Потерянное время - Время, которого не будет никогда

      Время, которого не будет никогда       Самый большой из имеющихся на складе ремонтных скафандров ийиг послужил маскировкой для них обоих, более чем громоздкие одеяния эти сильно скрадывали силуэт и были рассчитаны надеваться поверх одежды. В результате Усаги смог поместиться внутри вместе с мечами, притянутыми поперек груди. Конечно, они сильно рассчитывали на плохое освещение и то, что в маскировке не придется сгибаться. Перед тем, как примерить громоздкий костюм именно с расчетом на необходимость внезапной атаки, Леонардо аккуратно распорол его верхнюю часть по швам так, чтобы ювелирно подрезанные участки прикрывались дополнительными ремнями и креплениями. Заранее продуманная схема оправдала себя.       Когда Леонардо споткнулся, Усаги, поняв, что успех, похоже, зависит от него, с неожиданным, в первую очередь для себя самого, артистизмом инсценировал недомогание. При том, обхватив руками живот, он подсунул пальцы цельных с рукавом перчаток под ремень скафандра и вытянул руки внутрь костюма. Предусмотрительно согнувшись вперед, самурай скрыл от глаз противника неестественные движения под «грудной частью» своего скафандра, усилием протолкнув внутри костюма оба меча с груди ниже, ближе к поясу. Когда погас свет, его ладони уже сжимали рукояти парных катан. Единственного охранника, не занятого досмотром ремонтной бригады, ожидал большой неприятный сюрприз. Два молниеносных секущих удара, нанесенных ко-синоги в технике, приближенной к иайдо — почти невозможные из его начального положения. Усаги совершил рывок-прыжок вперед с плеч замершего напарника, таким образом оказавшись на голову выше своего противника, одновременным движением правой руки рукоятью разрывая преграду маскировки. В прыжке уже выхватил меч из ножен, вложив в него вес начавшего падать вниз тела, отсек охраннику метнувшуюся к передатчику руку и вторым мечом, выхваченным практически одномоментно, уже на излете — почти приземлившись и, соответственно, уйдя ниже цели, рассек врагу горло. Упал под ноги, перекатился. Малый рост стал неожиданным преимуществом — когда следующий охранник резко обернулся на шум, он в первый момент увидел своего начавшего оседать товарища, лишь периферийным зрением заметив тень, метнувшуюся к нему у самого пола. Три широких шага, слуга Даймио успел перевести меч в положение для о-йоко-кири — нанеся горизонтальный разрез по линии живота, но тут он столкнулся с внезапной сложностью: недостаточная информация о строении тела противника. Острие меча, гладко пройдя сквозь одежду, мышцы и внутренности врага, на излете уже растеряв инерцию, погрузилось в кость там, где ее не должно было быть! Кость в тазе спереди — выше лобковой, не доходя до подвздошной. Он понял, что не успевает выдернуть клинок, и, выпустив рукоять катаны, обеими руками перехватил левый меч, обернулся к последнему из трех охранников. Благо эти двое стояли рядом. Если первый не успел его заметить, второй ийиг, увидев, как некая низкая фигура, выскочив из темноты, воткнула меч в живот его сослуживцу — отшатнулся и хлопнул-таки рукой по кнопке на плече, вызывая диспетчера.       АДСВ, паривший над раздевавшимися до этого работниками, повернулся на этот вскрик. Оператор в этот момент не подключился к управлению летающего механического убийцы — прозвучавший на другом конце сектора взрыв собрал на себя внимание всего персонала, потому летающий пулемет оказался отдан в распоряжение собственного крошечного искусственного интеллекта, чьи схемы были впихнуты куда-то между двигателем, охладителем, запасом боеприпасов и собственно орудием. Без контроля диспетчера АДСВ активировал протокол по подавлению мятежей — установленный в качестве опции по умолчанию. Его программы среагировали, обозначив как «дружественные объекты» трех охранников блокпоста и бригадира ремонтной бригады, соответственно, выделив в качестве «враждебных» всех остальных… Волей скорее случая, чем трезвого расчета, «неопознанный объект» оказался на прямой линии с одним из охранников, и управляемый программой АДСВ начал истреблять «вражеские объекты» с тех, кто ближе — широкой очередью полоснув по заключенным.       Осознавая, что двигается недостаточно быстро, Усаги, сделав глубокий выпад вперед, нанес колющий цуки в плечо последнего «красного» ийиг, полностью нарушив собственную защиту. И тот, не увернувшись от удара, полурефлекторным-полубоевым движением все же попал по мечнику древком длинного металлического стрекала, откинув его в сторону. Но цель оказалась достигнута — включенный на вызов передатчик на его плече успел записать лишь удивленно-испуганный вскрик и стрекот пулемета на заднем плане, до того как острие катаны проткнуло устройство, не сумев достать охранника, но прервав его вызов.       В это мгновение нечто, мелькнув в воздухе, попало в один из парных пропеллеров АДСВ. Потерявшая противовесное вращение машина крутанулась вокруг своей оси и, врезавшись в низкий потолок тоннеля, на миг ослепила всех снопом искр.       Во внезапно воцарившейся темноте и ужасе схватки бригадир-энфи вначале попросту растерялся. Им приказали доложить о подозрительных субъектах, но приказ касался в первую очередь охранников, отправленных на патрули… да кого угодно! Его задача — сопроводить девятку тупых вонючих скотов в «Д»8.10, что может быть проще? В следующий момент он, спохватившись, начал искать в складках собственного почти уже снятого костюма передатчик, когда из темноты вынырнула пара когтистых чешуйчатых рук и сдавила тонкую шею ненавистного надсмотрщика.       Последний уцелевший охранник, оказавшийся ближе других, отшатнулся, прижав уши и заслоняя предплечьем глаза, в следующий момент обнаружив прямо перед собой второго взявшегося из ниоткуда пришельца! Он не успел удивиться растяжимости формулировки приказа, с которым руководство послало их искать «подозрительные объекты» — у него не осталось времени на удивление, двое его товарищей уже погибли, и ему следовало сконцентрироваться, чтобы хотя бы попробовать убежать. Что еще он мог сделать? Уроды обезвредили АДСВ в мгновение ока! Его передатчик поврежден, передатчик его напарника уцелел, но вот незадача — тот слишком увлечен попыткой поймать собственные кишки, лезущие из громадной раны на животе! Нет. Он точно не хотел последовать его примеру! С подобными мыслями ящер ткнул искрящим концом стрекала в заградившего ему дорогу субъекта, совершенно не обратив внимания ни на неопознаваемые очертания тела, ни на горб невиданной им прежде разумной расы. Горбатая тварь, двигаясь неожиданно легко для существа невысокого и приземистого, сместилась в сторону. И рука его перехватила оружие охранника чуть выше сыпавшего искрами наконечника, но ийиг не собирался пытаться удержать стрекало, вместо этого он, выпустив оружие из рук, метнулся мимо противника, предположив, что оба более коротконогих врага, должно быть, не так быстро бегают… обратный конец его собственного стрекала врезался под колени, выбивая опору, и неудавшийся беглец полетел на землю.

***

       — «Индтха выключать свет правильный время? — оставленный за поворотом проводник теперь догонял нас, демонстративно помахивая кусачками. — Индтха резать провод под потолок, как Хозяин говорить. Я молодец?»       — Да, — подтвердил я, не отвлекаясь. — Молодец, Индтха».       Рывком подтянул вместе руки уцелевшего охранника; ящер, зашипев, напряг плечи. В отличие от рабов, этих представителей их вида хорошо кормили — на то, чтобы преодолеть сопротивление мышц двухметрового и не обделенного природой противника, требовалась немалая сила… Или мастерство — я вывернул запястья, изменив угол давления на правой руке так, чтобы предплечье послужило рычагом для болевого на локоть, и вывернул ящеру руку. Он, охнув, резко выпрямился, прогнулся вперед, пытаясь освободить выкручивающую его суставы боль; воспользовавшись этим, я наступил ему ногой между лопаток, повалил лицом на землю и, соединив запястья врага, стянул их вместе заготовленной скользящей петлей. Завязал и вытянул свободную часть троса в качестве «поводка».       — «Увы, ничего не получаться! Кем бы вы хлаанэ-хее не быть, вы уже мертвый шссчелк! Вы два бэвькуххан напасть на слуга Великий Швэлии Дьюксчелк, значить вы магэмачш камбакч басчхэ мертвый медленно стать!» — как и все ийиг, мой пленник плохо говорил на языке Эниф’Гол: короткую речь переполняли вставки родного диалекта. Если благодаря переводчику, настроенному на энфи, мне становилась понятна некоторая часть сказанного им, то даже изобразить звуки ийиг при помощи человеческого алфавита было бы непосильной задачей — как записать птичьи свист, шипенье и стрекот? Тем не менее, по интонации предположу малоинформативное и нелитературное содержание вставок.       — Кажется, вы не осознали пока своего положения? — закончив, я поднялся, аккуратно обошел своего подопечного, рассеянно комкая в руках кусок сброшенной маскировки, и присел уже перед его лицом. — Прошу вас вести себя более сдержанно…       Со связанными за спиной руками он удивительно легко и гибко поднялся на колени, набрал воздух в легкие, вознамерившись, очевидно, до ближайших союзников без передатчика докричаться… я вставил в раскрывшийся рот кляп из остатков скафандра и, резко соединив руками его челюсти, смотал их вместе. Особенности строения ийиг позволяли мне не опасаться, что мой пленник может задохнуться, подавившись кляпом — пока он злобно шипел в кляп, четыре ноздри, расположенных попарно в верхней части его шеи, негодующе раздувались.       На заднем плане переводчик Усаги разразился серией свистяще-щелкающей речи, его катана очертила дугу в направлении семи уцелевших ийиг. Итого семь из девяти рабочих и один охранник. Взгляд остановился на измождённом покрытом пятнами теле с выпирающими ребрами, лежавшем поверх сброшенного им костюма — в грудной клетке штук пять пулевых отверстий, этому точно не жить. Второй под ним слабо шевелился, застонал… Спешно приблизившись, я поднял труп, убрал его с раненого.       Женщина ийиг, очевидно, в начале стрельбы упала на колени, она почти успела пригнуться. Почти… пуля, пробив тело стоявшего перед ней заключенного навылет, застряла в ее горле. Наши взгляды встретились. В карих глазах, громадных на исхудавшем лице, — боль, страх, но ужаснее — воля к жизни. Незнакомка открыла и закрыла рот, вместо слов вытолкнув немного крови. Я понял, ведь для подобных просьб не нужен переводчик. Мысли метнулись к варианту попробовать открыть портал прямо сейчас, разбились о ледяную стену рассудка. Еще несколько секунд удержал ее взгляд. И попробовал на вкус пустоту на том месте, где во мне раньше что-то было. Нет. Выгорел весь на могиле под вишней. Женщина меж тем судорожно вдохнула, выдохнула медленно, со стоном, и третье веко, выехавшее из внутренних уголков глаз, закрыло их белесой пленкой. Я попробовал дыхание у ноздрей, пощупал пульс. Все.       Слюна с запахом гнили… Это часть моего плана, я удачно воспользовался моментом, чтобы досмотр ремонтной бригады добавил внезапности в наше нападение на блокпост. Пули мне предназначались. Мне и Усаги. Я все равно не успел бы, ведь так? Иногда чужой взгляд можно «почувствовать затылком» даже сквозь шлем компрессионного костюма. Игнорируя его, я накрыл ладонью теплое лицо умершей, опустил веки. Обернулся. Трое ближайших рабочих наблюдали за моими действиями исподлобья, с почти неприкрытой ненавистью к пришельцу, у их ног тело маленького бригадира, непропорционально большая голова с гребнем свернута набок, под углом, для его расы несовместимым с жизнью. О, а это уже неожиданность. Кто-то достаточно инициативный, не растерявшись в пылу последних событий, решил под шумок свести личные счеты.       — И кто из вас постарался? — миролюбиво поинтересовался я, указав окованным концом ножен на труп пустынника. Из тройки никто не ответил, а крайний, до этого смотревший на меня искоса, вовсе уставился в пол между коленей. На его фоне я неожиданно понял, что Индтха, должно быть, еще совсем молод. Если применима к рабам Энол2 краткая и грубая формулировка «зек», конкретного индивида она характеризует идеально.       — Ты, — определился я. — Зачем убил скорпиона?       Как говаривал мастер сай, «Если что-то ходит, как утка, крякает, как утка, и выглядит, как утка, вероятно, это — утка».       — Пришелец быть дело к гяндагээ кюс-с тйокадэ-кэ льесс? — вместо ответа ийиг повернул ко мне голову и ухмыльнулся изуродованной шрамами харей. Если он испытывал естественный страх за свою шкуру, то умело прятал его за бравадой. Особенно глубокий рубец пересекал его глазницу слева. Хотя глаз не вытек, но вертикальный зрачок, подернутый белой пленкой, смотрел в сторону, и по тому, как он в разговоре держал голову, предположу, что этим глазом он почти не видит.       — Это он… это он сделать! Спросить не трогать мы! — перебила его женщина ийиг, сидевшая на другом конце группы, от прочих ее отличал желтовато-серый окрас чешуи, блестевшей даже в грязи и пыли.       — Он быть плохой начальник… — не стал отрицать мой собеседник, в остальном проигнорировав выпад соплеменницы. — Вас искать батдбудаэрш-скорпион?       Вместо него «желтокожей» резко ответила совсем молодая еще самка, сидевшая рядом с одноглазым, быстро и зло зачирикав на их родной речи. Языком Господ ийиг пользовались принужденно, во внештатной ситуации мой нынешний режим только создавал трудности, поэтому я в очередной раз переключил передатчик и, пережив вспышку головной боли, начал понимать говоривших:       — …какая проверка, они не работают на скорпионов, дура!       — Молчи, пхуухэд, вы с твоим ебарем погубили нас всех! Пришельцы уйдут, а хозяева поджарят нас на электрическом стуле или выкинут в вакуум… но вас они отправят чистить реактор! — вероятно, только приказ Усаги держать конечности на виду мешал «желтой» ийиг истерически заламывать руки.       — Смотри, чтоб без языка не осталась еще до того, как скорпионы до тебя доберутся, — зашипела ее противница, опасно ощерившись, обе разбавляли доступную моему переводчику речь непереводимыми словами, являвшимися либо жаргоном, либо не внесенным в мою базу диалектом.       — Заткнитесь, наседки! — не выдержал темнокожий ийиг, волей случая оказавшийся между сцепившимися языками женщинами.       — Вы, — я указал в направлении противоположного конца выстроившихся по цепочке ящеров, — надевайте костюмы обратно. Но по очереди и без глупостей. Усаги?       Мой соратник кивнул, ибо эту часть мы уже обсуждали. В отличие от скафандров бригадиров и охранников, спецодежда простых рабочих ийиг встроенных передатчиков, связывающих их с центром, не имела. Передатчиками также снабжались все энфи, по умолчанию выполнявшие функцию техников. Произошедшая только что схватка с блокпостом еще раз доказала: заключенные вовсе не спешат помогать своим тюремщикам, и открывший огонь по всем подряд АДСВ вряд ли находился под контролем диспетчера, следовательно, стрелять в «скотов» является установкой «по умолчанию». Насколько проще прошла бы наша самая первая встреча с ремонтной бригадой, которую мы с Усаги, не разобравшись, поголовно скрутили, знай мы тогда истинное положение дел! Но многое, в том числе и отличия скафандров «скотов» от амуниции бригадиров, нам на ходу объяснили Д’Арш и Индтха уже после. Теперь с неохотой, опасливо переглядываясь между собой, ийиг все же подчинились командам новых пришельцев.       — Имя? — я вновь повернулся к одноглазому.       — Нардиш… Так на кой мы вам сдались? — мрачно поинтересовался он.       — Для выполнения нашей миссии нам понадобятся добровольцы, — ходить окольными путями не имеет смысла.       Пока мы беседовали, Страж Даймио успел связать по цепочке руки нескольких уже надевших скафандры ийиг, и очередь подошла к «желтокожей» женщине; вместо того, чтобы подчиниться данной команде, она упала в ноги мастеру меча:       — Умоляю вас, Господа! Мы простые рабочие, наша участь и без того нелегка, прошу вас, свяжите нас и оставьте в тоннеле. Мы будем молчать… мы скажем, что вы ушли в другую сторону! Пожалуйста! Можем хотя бы просить скорпионов о снисхождении! Они убьют нас… — взгляд спорщицы метнулся на лицо самурая, способного произвести впечатление «каменного», несмотря на мягкий белый мех, затем на два трупа охранников, павших от его клинка. Она вздернула голову рваным нервным движением:       — Этот Господин прав! — она указала на более не пытавшегося рыпаться охранника. — Хозяева убьют вас… а после нас. Если мы будем помогать вам, хозяева убьют нас гораздо более болезненно…       Как поступят с благородным шпионом в глубокой разведке на территории врага, снисходительным к несчастной паникующей женщине, когда проявление милосердия привыкшие к рабству заключенные расценят не иначе как слабость?       — Ракши говорит дело, — заметил Нардиш, его голос не мог перекрыть достаточно громкие отчаянные причитания, но обладал большей силой. — В чем наш интерес? Понятно, вы можете нас грохнуть…       Он ухмыльнулся, показав местами выбитые, но в целом неожиданно здоровые зубы. «Вы можете попытаться меня убить» добавил единственный глаз, и я понял, что поворачиваться спиной к конкретному «несчастному заключенному» не стоит.       — За сотрудничество мы можем дать вам свободу, — эффект столь простых по содержанию слов нужно видеть. Все замолчали, а я даже не повышал голос. Наверное, так же среагирует толпа на остановке, выскочи из очередного автобуса господин во фраке со здоровенным плакатом, выстрелами конфетти и предложением дать каждому миллион баксов. А потом лицо «желтокожей» женщины, названной Ракши, исказилось гримасой, достойной быть запечатленной в толковом словаре напротив слова «скепсис».       — Они лгут! — выкрикнула она, резко повернувшись к ийиг, сидящим рядом. — Эти пришельцы такие же, как и все, они бросят вас под пулеметы, идиоты!..       Речь прервала рукоять меча Усаги, коей он нанес единственный профессиональный удар по черепу спорщицы. Проверил пульс на шее, одним движением вытащил обмякшее тело из ряда и, перевернув ее лицом вниз, начал деловито связывать.       — Мой коллега пока еще исключительно добр, предоставив вам выбор: рискнуть жизнью за свободу или остаться гнить здесь…       — Господин Леонардо говорит правду! — вмешался Индха. — Я тоже из ремонтной бригады. Шестьдесят четвертой. Мы первыми с ними столкнулись: они обладают технологией, которая скорпионам даже не снилась! Мистер Усаги открыл дверь прямо в стене, за ней была другая планета, моя сестра и моя группа ушли в нее, и они живы!       — С наворотами круче скорпионов? — уточнил одноглазый, откровенно пялясь на мечи, использованные нами в бою. Сомнения легко понять: с равным успехом Индха мог быть слишком доверчивым или вовсе привезенным нами с собой специально для убеждения местных.       — Нардиш и ты… — я указал на случайно выбранного крупного ящера из рабочих, — пожалуйста, погрузите Ракши, трупы и остатки АДСВ в тележку.       Поле боя мы оставили чистым. Не считая следов крови. Совершенство — в мелочах.       ***       — Ты, назови свой номер!       Злой начальственный окрик из-за спины наверняка стоил ему шишки. Рефлекс безусловного подчинения, в разной степени вбитый всем энфи и лишь усугублённый после ареста, заставил тело щуплого техника резко выпрямиться по стойке смирно, со всего маху приложившись затылком о низкий свод технического забура. Охнув, Итб’Ха схватился за голову, поспешно задом наперед выполз из ниши, где в породу уходили несколько вентиляционных труб, и повернулся, чтобы увидеть наоравшего на него бригадира.       — Простите, мэм. Я Итб’Ха №023 59, 23 ремонтная бригада.       — Заткнись. Меня не ебет, кем и зачем ты там послан… планируешь диверсию в системе вентиляции?       — Никак нет, мэм! Я послан только проверить причину засора… по приказу из центра… воздухоотвод на А29.5… — перепуганный техник начал заикаться.       — Чинишь, значит? Когда во всем секторе объявлена обязательная локализация, ты здесь воздуховоды чинишь… — энфи в красном опасно прищурилась.       — Я… не слышал про локализацию, мэм! У меня приказ от диспетчера…       — У меня тоже приказ всех досматривать! У нас опасность инопланетной диверсии. Раздевайся!       — Есть, мэм! — путаясь в ремнях, Итб’Ха поспешно стягивал ремонтный скафандр, торопливо отвечая на поток непонятных вопросов вроде: «к какому бараку причислен», «когда закончится смена».       Робость — привычка подчиняться, наверное, являлась самым обидным недостатком ее расы. В какой момент начать сопротивляться аресту? Тогда, когда к тебе в дом вламывается с обыском полиция под руководством единственного комиссара из Службы Морали? Практика показала, что абсолютное большинство в этот момент слишком испуганы, слишком ошарашены, как вариант, не верят в происходящее. Особенно хорошо действует грубость, обычный гражданин к ней непривычен, как обращаются к нему в повседневном общении? «Сэр/Мэм, товарищ такой-то…». Тут же в дом твой врываются чужие, кричат, бранятся, ломают вещи, и вот рука энфи в форме уже прячет в отделение своего скафандра ценную утварь… После реформы «Жилищного благоустройства» электронный замок любой абсолютно квартиры открывается универсальным кодом полиции, так что им и звонить хозяевам не надо, чтобы войти. Когда производятся аресты? Чаще ночью — не потому ли, что ночью в естественном порядке граждане спят, а значит, разбуженные, голые, не готовы морально к самозащите?       Начинать ли сопротивляться в подъезде, когда понимаешь, что вот из дома тебя уже вытолкали и куда-то ведут? Но комиссар говорит вам: «Товарищ такой-то, вас подозревают в перечисленных преступлениях, не отягощайте свое положение сопротивлением нашим сотрудникам. Не устраивайте сцену». И жертва идет по общему коридору тихо, все еще думая: как такое могло получиться? Ведь ошибка. Что, если разбудишь соседей, как потом, когда все утрясется, в глаза им смотреть?       Д’Арш забрали прямиком из военного госпиталя, двое комиссаров в штатском «не соблаговолите ли пройти с нами…», дурой она вроде бы не была, но в тот момент, разбуженная и все еще на препаратах, даже не думала сопротивляться. Причем она же сама тащила свой вещмешок всю дорогу до ждавшей их машины, в которую эти двое ей помогли подняться. Обидно.       Бригадир презрительно посмотрела на щуплого техника, дрожавшего перед ней, оставшись в одном исподнем, взгляд задержался на штрих-коде, вытатуированном на запястье заключенного.       — Ладно… — с неохотой признала она. — Чист. Так и быть, я не буду докладывать о твоем нарушении…       — Спасибо… спасибо, мэм!       — Радуйся и беги в свой барак до конца комендантского часа, бракованный!       Мужчина явно обрадовался и потянулся было за своей спецодеждой, но нога бригадира наступила на его скафандр, не позволив взять, и начальница гаденько ухмыльнулась:       — Ничего, пробежишься с голой задницей, чтоб неповадно было ушами хлопать, когда по громкой связи, сука, о комендантском часе объявляют…       — Но я должен сдать его…       Она положила руку на рукоять электрошокера, выдаваемого бригадирам-энфи.       — Ф’ат! Ты должен быть уже на полпути отсюда к своему бараку, на бегу благословляя Милость Верховного Правителя и то, что моя линия с Диспетчером и без того перегружена докладами с блокпостов, ты, недожаренный кусок испражнений кха’ти!       Последнее Д’Арш проорала уже в спину улепетывающему от ее гнева заключённому.       Ответив на вопрос Леонардо о военном прошлом, энфи слегка умолчала о роде войск, в составе которых несла свет цивилизованности и братской любви народу Граха-Ийиг-Дивьи. Той, кто отработал в разведке три года войны на Благословенной Земле, сыграть свою роль — прикинувшись охранницей — показалось миссией не столь уж сложной. Затем, вызвавшись исполнить рядовое поручение командира цеха, она сумела покинуть помещение завода «под предлогом». Оказавшись в относительной безопасности, Д’Арш прикинула вероятное развитие событий и пробежалась в заданном направлении, надеясь, что неповоротливость бюрократической машины, образующаяся в любой организации, где работают хотя бы десяток представителей ее вида, даст ей и ее злобным инопланетным диверсантам зазор времени до того, как коридор патрули перекроют.       Про комендантский час и приказ всем вернуться в бараки она сымпровизировала, но массовые досмотры скоро начнутся. Посмотрев направо-налево, Д’Арш быстро сняла одежду бригадира: несмотря на все преимущества, от красной формы следовало избавиться, ведь у каждого охранника должна быть с собой карта-пропуск и работающий передатчик, а ее сломан. Если заключенных проштамповали штрих-кодом, то карты охранников чипировали, а значит, ее смогут выследить по пропуску, как только опознают брошенного ими охранника внутри технической шахты и обнаружат, что карта его сама по себе ходит.       Красный комбинезон она протолкнула в щель под вентиляционной трубой, а куртку, подумав, выкинула прямо открытое засасывающее воздух отверстие вытяжки. Карта вместе со встроенным маяком улетела в неизвестность. Энфи поспешно натянула скафандр ремонтника, остановившись на середине, ощупала карманы, достала линер, прилагавшийся к базовому комплекту, и дорисовала пару полосок к собственному штрих-коду, после аккуратно навела, сделав толще еще две полоски. Теперь ее имя Итб’Ха №023 59, и она из 23 ремонтной бригады. Д’Арш развила отличную зрительная память, как и навык чтения некоторого числа машинных языков, в спец-отряде они проходили дополнительные тренировки по этому поводу, но если навести пару линий можно, то сделать тоньше полосы собственной татуировки нельзя — не без специального грима. Так что проверки детектором она, возможно, не пройдет, точнее, детектор выдаст ошибку, но ведь эти штуки периодически барахлят, как и вся техника в этой проклятой клоаке… Можно надеяться, охранник, который ей рано или поздно попадётся, столкнувшись с ошибкой детектора, выведет на экран ее номер. Сравнит зрительно, а на пару проверочных вопросов о своей новой личности она легко ответит. Другое дело, что Итб’Ха под номером 023 59 теперь целых двое, но подобное не обнаружат быстро. Тяжелее заставить себя засунуть под трубу трофейный электрошокер, но найденный при обыске, он сразу вызовет много вопросов, а с охранниками она не справится. Даже с другим энфи, не говоря уже об скотах в красном, они ведь тоже не безоружны и в несравнимо лучшей физической форме.       Иметь возможность натянуть скафандр — одно из немногих доступных здесь удовольствий: выданные им для ремонтных работ, старые и воняющие чужим немытым телом, скафандры дарили какое-то подобие комфорта. Терморегуляция даже в жилых отсеках чинилась ненамного прилежнее, чем аварийные перегородки. Да и при выдерживании стандартов отопления чувство холода почти никогда не покидало уроженцев Эниф’Гол. Два прекрасных белых солнца. Желтоватое небо, блаженно сухой ветер и теплый песок под ногами — память о родном мире почти стерлась.       Закончив одеваться, женщина нащупала в одном из карманов нечто действительно интересное. Что ж, маленький внезапный бонус. Но сначала… Д’Арш нагнулась, сноровисто приладила съёмную панель, прикрывавшую технический забур. В глубине его что-то подозрительно щелкало.       «Когда-нибудь эти ублюдки дождутся по-настоящему крупной аварии, пусть даже это станет приговором для большинства заключенных».       Может, именно эта поломка вызовет какой-нибудь летальный для системы затор… но в принципе, ей-то уже наплевать! Подделка штрих-кода — серьезное преступление, к нему стоит добавить и выдачу себя за охранника, и, конечно, сговор с настоящими инопланетными диверсантами, которые, оказывается, существуют! Этот день для Д’Арш оказался исключительно богат на события.       Впрочем, наивная уверенность в собственной невиновности — всего лишь еще одно преимущество в руках властей, ведь что звучит из головизоров, радио, динамиков на улице и каждой жопы? «Справедливые власти», «Решением суда», «Злоумышленники/диверсанты — враги Народа». А ты никем из перечисленных вроде бы не была… Так неужели не разберутся? Сама суть полиции в том, чтобы ловить преступников, защищать закон, о коррупции и нерадивости знают все, хотя вроде бы никто не говорит, но зло — это эффект побочный, неизбежная погрешность, не может быть, чтобы ты лично стала такой погрешностью. Но что, если сами законы не только допускают, но поощряют «ошибки», что есть преступник, как не тот, кто нарушил закон, и в их системе закон говорит о том, что раз обвинен — значит, преступник.       Избавившись от непосредственной опасности разоблачения в ближайшие 10 минут, бывшая разведчица сделала вещь непростительную для существа с ее набором проблем: она села, извлекла из кармана мятый окурок, подозрительно его осмотрев, заключила, что ямохи хватит еще на пару затяжек. Закурила.       Комиссар поднимает взгляд от тонкого листа пластика, на котором отражено ее резюме, глаза уставшие и безразличные. Стул неудобный. Свет в глаза. Перед этим восемь часов ожидания стоя, охранник, ходящий вдоль ряда с несколькими заключенными, стоявшими в нескольких метрах друг от друга, следит за тем, чтобы никто из них не сел, не говорил с другими. Тишина. Свет яркий, так, словно не введен в стране режим «Разумной экономии» для выхода из очередного «временного кризиса», и вот в дерганом нерегулярном дрожании света ламп на артериальном-фиолетовом стен чудится что-то апокалиптическое. Восемь часов ожидания, в котором успеваешь замкнутым кругом переосмыслить всю жизнь, отыскивая неожиданно много того, что может пройти под статью. И пытки никакой не надо (пытки для случаев особых, а то рутина), за восемь часов затекают ноги, страх делает остальное. Комиссар поднимет взгляд усталый, для него вся твоя жизнь — цифра в отчете. Жертва оправдывается, оправдывается… оправдывается… сама себе приговор составляя. Еще не зная истины, понять которую смогла позже, пообтершись, пообщавшись уже здесь, на зоне.       Нормативы. На завод спускают норматив по выплавке стали: не меньше 3000 тонн. На комбинате норматив по производству базового питания. Нормативы по выделке ткани. И показательная статистика в медицине. В СПМ есть норматив по раскрытым заговорам и преступлениям против правления Благостного Правительства, возглавляемого Великим и Мудрейшим. То есть им в месяц назначают конкретную цифру — количество диверсантов-шпионов, от которых требуется спасти невинных граждан, а перевыполнение всегда поощрялось. Вопрос: откуда взять заговорщиков в почти стерильном обществе — оставался открытым. Сама стерильность умов ее бывших сограждан, ее собственного ума до определенных событий уже говорила о присущей всем энфи ответственности и исполнительности, в том числе энфи, работавших в СПМ. Как «недобор» восполнялся? От сокамерника на переброске Д’Арш слышала случай: некую гражданку беспокоил голодный плач ребенка в соседней квартире, от других соседок она узнала, что мать ребенка по какой-то причине забрала СПМ среди ночи. Хватило смелости гражданке отправиться в Службу Морали, поинтересоваться — вернется ли мать ребенка и что, мол, с ним делать. Больше помянутая гражданка домой не вернулась. Как сказать — экономия времени, надобного на выезд группы ареста*.       Прямо в воздухе в метре над полом проступила дощечка со свисающими по краям сферами, у дощечки была рукоять, и за нее взялась морщинистая пятипалая рука с ярко-красным маникюром, а потом, словно вывернувшись само из себя, появилось все остальное. Полупрозрачная фигура пришельца в необычном длиннополом одеянии вперила в уроженку Эниф’Гол глубоко осуждающий взгляд.       — Вау, — оценила Д’Арш, с уважением посмотрев на окурок.       «До этого момента действия твои были разумны весьма, но время теряешь сейчас ты. Отнестись ответственней надо к нависшей опасности, вот что!»       Однако. Какой нестандартный образ… подумав еще немного, Д’Арш пришла к выводу, что неожиданная собеседница ей не мерещится. Во-первых, ее сознание недостаточно одурманено — она ведь еще способна предположить, что одурманена. Во-вторых, для порождения ее, Д’Арш, разума незнакомка слишком необычно одета, такого костюма разведчица точно нигде раньше не встречала.       Энфи поднялась, единой затяжкой добила окурок и, засунув руку в голову возмущенного призрака, заключила:       — Качественная, однако, голограмма.… А где источник? — и завертела головой, осматривая стены.       — Да, девушка, я голограмма, — подтвердила Госпожа Шайори с легким превосходством Мага Путей над приземленными материалистами из миров, развившихся в сугубо техническом направлении. — И пришла я от Господ, с которыми на встречу ты поспешить должна немедля.       — Передатчик у меня в желудке?.. Хм, проецировать изображение сквозь плоть вряд ли возможно… — Д’Арш задумчиво почесала кожистую складку на шее. — Тебя может видеть кто-то, кроме меня?       — Нет, за безопасность не беспокойся разговора.       — Хм… может, направленный электромагнитный сигнал воздействует на мою нервную систему, заставляя меня воспринимать управляемую галлюцинацию? Ты явно не запись: ИИ в фиговину бы не поместился… И как там наши боссы, еще не ушли в стену?       — Много вопросов, юная леди. Вы направляться в отсек «Д» 8.15 должны, это в другом направлении! — полупрозрачный призрак последовал за быстро шагающей по тоннелю энфи.       Ее диверсантов не поймали, значит, билет отсюда еще не прогорел, если, конечно, там будет лучше, чем здесь, и противоядие существует. Д’Арш с сожалением затоптала окурок. Между прочим, сейчас как раз должна была кончиться ее смена. Она отпахала почти полную рабочую норму еще до нападения на их бригаду, потом носилась как угорелая, рисковала жизнью… не ела ничего, исключая батончик сухого пайка и пару глотков смертельного яда. Если кто-то другой был способен на ее месте продолжать геройствовать без передышки, что ж, Д‘ Арш искренне за него рада. По меркам своей расы энфи отнюдь не молода. Сев и обдумав следующий шаг, она теперь представляла свои действия. А объяснить их можно и по дороге.       

***

      По мнению почтенной Госпожи Шайори, я слишком забочусь о моральном состоянии своих подчиненных. Но дело, для коего нам понадобятся лишние руки, слишком рискованно само по себе. Гораздо удобнее начинать его уверенным, что мне придется следить за врагами, а не за врагами и «союзниками» в равной мере. Переломным моментом, совершившимся на бегу вербовки, стала парящая впереди нас сфера, отразившая ийиг спасенной первой бригады. По удачному стеченью обстоятельств мы их застали в казарменной столовой. Возможность подделки разбилась, когда один из рабочих узнал в сидящем за столом некого «Фаари» — коего он видел на построении этим утром. Не вдаваясь в подробности, я не скрывал от своих «добровольцев» смертельной опасности предстоящей задачи. Но как сказал Нардиш, «сходная цена за типа шанс свалить из этой клоаки». После слов Усаги о том, что отступить при нужде мы сможем из любой комнаты, даже в случае поражения, одноглазого поддержало абсолютное большинство. Их мы развязали. Меньшинство, в количестве Ракши и еще одного ящера, оказалось слишком запугано, чтобы даже пытаться. Пять из семи — больший процент, чем я мог рассчитывать. Одно из самых страшных последствий тоталитарной системы в том, что она калечит умы своих жертв не менее, чем тела: раб, сгнивающий заживо, знающий о неминуемой ужасной участи, настолько сломан духовно, настолько уверен в неотвратимости, всемогуществе структуры, его угнетающей, что уже не мыслит себя вне ее. Он не будет бежать на свободу, даже если, лично явившись пред ним, Апостол Петр распахнет врата в Рай. Наверное, будь мы на Эниф’Гол, процент бунтовщиков, уговорить которых возможно в принципе, оказался бы того меньше.       — Знаешь, шеф, для крутых инопланетных киллеров ты типа должен был их того, — Нардиш с ухмылкой перечеркнул пальцем горло.       «Сострадательность к соплеменникам впечатляет меня безусловно», — заметила Госпожа Шайори сухо.       — К чему напрасная грубость? — поинтересовался я, закрыв дверь подсобки, оставляя внутри тела погибших и рядом связанных Ракши и ее единомышленника. — Наши преследователи потратят время, чтобы найти их, привести в чувство и допросить.       Закончив, я сломал и выкинул ключ. За это время Индтха успел облачиться в скафандр застреленной женщины, оказавшейся удачно высокой, пулевое отверстие в шее заклеили той же мгновенно застывающей пеной, уже использовавшейся в вакуумных перегородках.       — Их всяко на допросе покалечат, а калеченные здесь долго не живут, — заметила бывшая с Нардиш женщина ийиг, чье имя я так и не спросил.       — Но это уже будут последствия их собственного решения, — заключил Усаги. — Они более верят в милосердие тюремщиков, что ж, могут выпросить их милость попытаться. Остальное — Воля Неба.       Если в начале операции сведения о нас могли иметь критическое значение, в ближайшие часы события начнут происходить слишком быстро, и свидетельство нескольких ийиг уже не сыграет роли. Тем более, действующего портала они не видели. С неохотой маг и представительница бюрократии Нексуса одобрила такой вариант. Кстати о ней…       — Госпожа Шайори, каково положение Д’Арш? — работавшие с ремонтным оборудованием ийиг — это хорошо, но нам скоро понадобится техник-энфи. К тому же я не доверял ей. И дело не только в том, что, побывав на родной планете пустынников, я отношусь теперь предвзято ко всему ее виду. Допускаю, что из всех мест, где можно встретить политически неблагонадежных уроженцев Эниф‘Гол, планета-тюрьма — наиболее подходящее. Тем не менее, даже поверив, что каждое слово нашей проводницы — непреложная истина, она действительно несправедливо осуждена по политической статье и сослана на каторгу… Сделает ли все это ее лояльной нам? Даже если она бывшая революционерка, долгое заключение способно как подлить масло в огонь революционного пыла, так и остудить его в пользу инстинкта самосохранения. Что вообще означает «партийная несознательность» в обществе, где каждый живет под неприкрытым круглосуточным наблюдением? Сомнения в политике Турнануто Кон’Асо, высказанные вслух ночью под одеялом, тоже считаются? Станет ли она помогать мне с Усаги за обещание забрать ее отсюда, рискуя при этом скончаться мучительной смертью от рук тюремщиков в случае неудачи, или же, прикинувшись лояльной, попробует при первой возможности сдать нас, тем самым заслужив награду в виде смягчения срока или досрочного освобождения?        «Я вынуждена была явиться ей, но теперь ситуация под контролем и беспокойства не стоит».       Даже так? Если наша проводница из мира Нексуса и бывшая заключенная поладили, Д’Арш, вероятно, не нужно спасать ближайшие пятнадцать минут… это отлично! Потому как наша группа наконец-то достигла блока «Д»8.15. Я остановил всех взмахом руки. Оставив их под присмотром Усаги, сходил на разведку. В принципе, все оказалось в пределах моих ожиданий.       — За поворотом блок «Д»8.15, по нашим сведениям технопарк, куда отгоняют на починку рудодобывающую и ремонтную технику, — подумав, решил, что пугать подчиненных идеей о том, что на ремонтной технике верхом мы будет с ними штурмовать Командный Центр, пока не стоит… мысль, что ими руководят безумцы, плохо сказывается на трудоспособности. Вместо этого я по бумажке назвал наименования нескольких конкретных агрегатов, упоминавшихся в отчетах пятилетней давности, просмотренных мною в процессе подготовки плана действий на Нексусе. Не думаю, что со сменой власти всю технику офлуа списали.       — Вы, с инопланетными наворотами «лучше, чем у скорпионов», не за ремонтными роботами, наверно, прилетели? — крайне подозрительно поинтересовался Нардиш. — Шеф, ты нашу ремонтную технику видел? Почти любая дура весит пятнадцать-двадцать тонн, как мы собираемся их «угнать»?       — Незаметно, — я подтянул ближе все еще следовавшего за нами охранника. В отличие от заключенных, ему права выбора не давали.       — Пост охраны в технопарке наверняка усилен. Ты воспользуешься своей ключ-картой, чтобы открыть дверь, и скажешь, что отправлен с блокпоста сопроводить ремонтников за некоторым оборудованием. Нардиш, везешь тележку, мы с моим коллегой будем внутри. Остальные идут следом, пока он… — я показал на связанного ящера в красном, — разговаривает с другими охранниками, подкатишь нас вплотную, желательно, чтобы они собрались в одном месте. Учти, я могу наблюдать за вами, находясь внутри. Индтха, останься в коридоре, предупредишь в случае, если у нас будут гости, но не рискуй.       Не сказать, чтобы план мой встретили с восторгом даже среди рабочих. Единственной реакцией связанного охранника стали прижатые уши и злобно сощуренный взгляд.       — Ошибочка вышла: нутро подсказывает, шеф, что этот парень тебя не уважает… — едко комментировал Нардиш, взгляд единственного глаза его взирал на меня сверху вниз почти насмешливо. Что касается охранника, он хотя бы напуган, а мой изукрашенный шрамами подопечный подчиняется нам до тех пор, пока ему не померещилась какая-нибудь другая возможность вывернуться из передряги, не оставшись в накладе. Что хуже: судя по поведению других ящеров, в стрессовой ситуации они, скорее всего, инстинктивно последуют за одноглазым, как за лидером. Конечно, ведь в криминальной среде вожак должен демонстрировать свою силу и опасность как можно чаще, первый шок от их захвата уже прошел, а я по-прежнему на локоть ниже их женщины — самой маленькой ийиг в группе, и, пожалуй, слишком вежлив…       — Безусловно, — устало согласился я, плотно обмотав торс охранника кумулятивным шнуром, отсек лишнее, затянул узел и скрыл под одеждой. Затем бросил небольшой кусок взрывчатки на пол и активировал. Хлопок — вспышка. Все мы посмотрели на остывающую полосу расплавленного камня. Красная бороздка стремительно наливалась вишневым, над ней дрожал раскаленный воздух.       — Сейчас я развяжу тебя и выну кляп, но ты будешь очень разумным и не станешь кричать, бегать, совершать другие глупости… Ведь если попробуешь снять с себя взрывчатку, ты умрешь. Если не будешь выполнять мои просьбы, ты умрешь. Если мне не понравится твое поведение, ты умрешь.       Затем я развязал охранника и вытащил кляп.       — Повтори, пожалуйста, свою задачу?       Надо сказать, наш буйный пленник смотрел так, словно он уменьшился в размерах или я резко вырос. Сглотнув, он продекламировал свою задачу четко, как по бумажке.       — Нардиш?       Единственный глаз на мгновение метнулся к остывшему уже следу в камне — вне зависимости от моральности, глупым он не был.       — Знаете… шеф, а я рад, что вы с нами по понятиям договорились.       Опустив шлем, я присоединился к Усаги на дне тележки и закрыл нас брезентом. Тряска и металлический лязг обозначили начало движения.       «Да. Я слежу за нашими помощниками, они ведут себя, словно воспитанные дети. Твой дар убеждения впечатляет, признаюсь», — заметила Госпожа Шайори.       — Благодарю, Госпожа. Будьте добры активировать «подарки» со второго по пятый.       

***

      Металлический пол вздрогнул, когда взрыв разворотил один из выстроенных батареей трансформаторов, часть помещения погрузилась в темноту. В клубах искрящего синими разрядами дыма показался чешуйчатый зеленый бок. И когда толпа заключенных, очень быстро растеряв обреченную безучастность, бросила рабочие места у конвейера, хлынув в противоположную часть зала, охранники даже не пытались препятствовать стихийному процессу. Напротив, именно бригадиры и охранники возглавили паническое бегство. Первые из бегущих ийиг успели выскочить под неспешно опускающиеся двери, словно заразу, разнося новость о случившемся по другим отсекам. Несколько беглецов оказались в шлюзовых камерах или, что хуже, были раздавлены опустившейся дверью. Часть охранников, бывших изначально слишком далеко от выхода, попробовали открыть шлюз, сзади на них напирала толпа заключенных, забывшись, они отталкивали и топтали друг друга. Но пропускные карты не сработали — диспетчеры, через множество камер видевшие происходящее, предприняли решительные действия по сдерживанию угрозы, заблокировав входы и выходы, фактически заперев персонал одного из самых многочисленных по рабочим местам помещений вместе с чудовищем.       В пламени начавшегося пожара, неуязвимый для огня и бивших в пол молний, разметал кольца невероятного тела исполинский зеленый змей. Огромная голова, более похожая на львиную, венчалась короной оленьих рогов, изогнув длинную шею, существо подняло морду со свисавшими по бокам клыкастой пасти усами на уровень вторых этажей. И кто-то из одетых в красное ийиг, убегая по мостикам в противоположный конец зала, отбросил с дороги, столкнув через перила, бригадира энфи, с воплем упавшего под работающий пресс. Хит’Ат посмотрел на кошмарную неизвестную форму жизни. Снявшиеся с потолка АДСВ с жужжанием устремились в занятый тварью угол, застрекотали пулеметы, и… пули в основном ушли мимо.       Ф’ат! Дебилы. Он всегда знал, что ими управляет кучка дегенератов! Как можно в такую тушу промахнуться? В упор, ф’ат! Тем не менее, неизвестная тварь рыкнула так, что энфи порадовался особенностям организма его расы, позволявшим им испражняться исключительно сухими выделениями один раз в сутки, и тому, что свою оправку он сделал перед сменой. Монстр изогнулся, явив из-под змеиного тулова нефункционально короткие, но очень когтистые лапы, и, извиваясь, уполз на стену. Одна из пулеметных очередей перечеркнула покрытую громадными и, очевидно, металлическими чешуями спину без видимого эффекта — гадина, взмахнув хвостом, презрела еще парочку законов физики к униженным ею же законам логики. Обесточенная часть станков встала, другие, продолжив работать, теперь выстреливали болванками в начавшую расти над замершим конвейером кучу. С одной стороны пышущий огнем демон, коего, по-видимому, не берет высоковольтное электричество и… пули, с другой — паникующая толпа смешавшихся в едином порыве охранников и заключенных, в гуще которых более слабых наверняка сбили с ног и затоптали. Десятки рук бессильно царапали закрытые стальные двери шлюза. А на линии его диспетчера творилось хрен знает что. Хит’Ат подумал дважды, пригнулся и заполз в щель под своим станком. Иногда большое преимущество иметь небольшие размеры!       

***

      Сигнал тревоги откровенно мешал преодолению крайне несвоевременного творческого кризиса…       «…что вызвало пожар и бунт…» — Ид’Ассо удалил претенциозное «бунт», заменив его более сдержанным «панику», — «…заключённых в отсеках…». Ф’ат! Представить форменное безумие, внезапно развернувшееся в его секторе, в более благовидном свете не получалось… Бунт? Пожар? У них полномасштабное инопланетное вторжение! Причем, ф’ат, это, по сути, не его вина: чтобы из тоннелей в его сектор вылез целый гребаный полк инопланетян… на орбите должны были проглядеть немаленький такой кораблик! Что они делают своими новыми сверхчувствительными детекторами? Онанируют ими? Ид’Ассо, на мгновение подняв забрало, протер огромный лоб влажной салфеткой — невероятное роскошество для его родного мира, здесь внезапно доступное всем. Подумал. И потом принял решение, не раз спасавшее его в сложной ситуации:       «Ла’Атх, Саб’Ит, Ар’Аш, вы координаторы смены, составьте краткий отчет о минимальных нанесенным нам повреждениях… и предположительной инопланетной причине инцидента. Жду документ в течение пятнадцати минут». Разослав приказ личным сообщением, Ид’Ассо переложил самую сложную и неприятную часть работы на подчиненных. И, наконец, занялся делом: сконцентрировался на подробном перечислении предпринятых под его смелым и своевременным руководством эффективных мер по предотвращению угрозы и снижению нанесенного ущерба. Получалось, что в сложившихся ужасающих обстоятельствах персонал Командного Центра 45, не растерявшись, не только неукоснительно следовал инструкциям, но и проявил оперативность, почти героическую самоотверженность, сделав все возможное. Закончив рапорт, капитан Командного Центра слепил свое произведение с сухим докладом подчиненных и закончил текст запросом на подкрепление и пожарных.       Решив первостепенную задачу, Ид’Ассо принялся за рассмотрение вставших в очередь отчетов с места событий. В первую очередь отчеты групп, занятых тушением пожара на складе…       — Капитан, сэр? — молодой старшина, ответственный за работу нескольких диспетчеров своего участка, подняв забрало, в нетерпении забыв о субординации, тянул руку. — Сэр, по поводу блокпостов…       — Я распорядился о них в самом начале! — периодически Ид’Ассо казалось, что несколько его подчиненных не смогут найти собственную задницу… даже при помощи обеих рук… И без того пребывая в скверном расположении духа, командир обороны Командного Центра вызверился на более низкого по рангу подчиненного, кратко высказав ему свое мнение о его некомпетентности.       Мва’Ди прижал гребень и заткнулся… по сути, они с командой диспетчеров уже расставили блокпосты на ключевые точки, пока их руководство было занято важным делом. И он уже минут десять ждал, чтобы сообщить достаточно важную новость о том, что один из блокпостов «Д» 8.10 с «Б»14… не вышел на регулярную двадцатиминутную перекличку…       Под слегка сочувствующими взглядами своих подчиненных молодой старшина поспешно опустил забрало виртуального шлема, побарабанил пальцами по приборной панели и в очередной раз вызвал короткий видеофайл — последнюю запись, отправленную с пропавшего блокпоста. Вероятно, она тоже на минут пять запоздала из-за загруженности диспетчеров.       /Неразборчивое движение в темноте, короткий вскрик скота-охранника, к которому конкретная камера, очевидно, привинчена, и стрельба на заднем плане./ Все видео занимало три секунды… до этого краткий отчет о подходе к посту ремонтной бригады и более длинный файл с Аппарата Дистанционного Воздействия, тоже почти ничего не снявшего. Оставленный без внимания диспетчера АДСВ активировал протокол подавления беспорядков и начал стрелять по оказавшимся в зоне поражения скотам, затем, очевидно, был уничтожен. К слову, проклятые дроны стоили немало денег! Это наверняка нападение, возможно, они засекли диверсантов, по крайней мере, меньшую из их групп… и Мва’Ди сразу отправил эту информацию под кодом первостепенной важности в чат своего начальства. Но, вероятно, его сообщение отодвинуто в очередь взрывом на одном из периферийных складов и начавшимся там пожаром. Поняв, что вышестоящие его отчет так и не прочитали, старшина только что попытался привлечь их внимание самым простым и эффективным методом… и поплатился за это.       «Сэр? — вопрос выехал в окошке его личного чата, к молодому энфи обратилась одна из подчиненных ему диспетчеров. — Пришел отчет от группы проверки, отправленной вами на пересечение «Д» 8.10 с «Б»14».       Взяв на себя инициативу, Мва’Ди выслал группу охранников для проверки сразу, как только блокпост не вышел на связь после вторичного запроса. Только что они прибыли на место, движением пальца старшина открыл файл главы охранников. Камера сняла несколько луж крови, пулевые отверстия на стене и полу, обрезанный кабель и подпалину на потолке. Там, вероятно, погиб бедный дрон. Ни тел, ни следов, куда эти ублюдки утопали дальше. Да, это явное нападение. И учитывая время, прошедшее с первого отчета, замеченного ими только после того, как блокпост не вышел на регулярный вызов, плюс время, ушедшее на марш группы проверки к месту событий… 25-30 минут назад?       Старшина подумал и приказал обнаружившей следы схватки группе проверки оставаться на месте и усилить бдительность — с развилки отходило 5 коридоров. Пришельцы напали на блокпост, их достаточно, чтобы утащить с собой трупы 12 скотов и одного бригадира. Группа проверки, последуй она за ними, почти неизбежно нарвется на засаду. С таким количеством противников разделять поисковый отряд на 5 тоннелей глупо и оставить перекресток без прикрытия глупо.       «Участок «Д»8, на вас наложено административное взыскание за несвоевременное оповещение Командования!..» — сообщение с очередным нагоняем вызвало у старшины Мва’Ди приступ противоестественного облегчения: у кого-то из офицеров наконец дошли руки до отправленного им экстренного сообщения. И это не Капитан, в чьей квалифицированности младший состав иногда (сугубо мысленно) сомневался, и не старший лейтенант Ла’Атх…       «У нас вероятный контакт с отрядом диверсантов на «Д» 8.10 с «Б»14, и нужно подкрепление, по отряду в каждый отходящий от перекрестка проход», — доложил Саб’Ит, в обычной ситуации он мог самостоятельно отправить требуемое подкрепление, но охранники под его ведомством уже заняты, а ослаблять другие блокпосты лейтенант не хотел: ушедшие двадцать минут назад инопланетяне должны где-то появиться. Он повысил уровень бдительности остальных блокпостов в этой области и поднял первоочередность их рапортов. А затем запросил резерв у начальства.       Новое завывание сигнала опасности ударило по нервам, значительная часть схемы под потолком окрасилась фиолетовым.       — Ф’ат! У меня только что взорвался трансформатор в машиностроительном цеху! — рявкнула Ла’Атх. — У него «вероятный контакт»?! Тут громадная инопланетная форма жизни на ползавода!       Большая часть экранов переключилась на камеры и АДСВ в зоне поражения. Множество глаз устремились на изображение… Прозвучавшие следом за этим сигналы о новых инцидентах, расцветивших карту сектора фиолетовыми огнями, стали аккомпанементом к представшей пред ними картине форменного безумия.       «Это конец», — уныло подумал Ид’Ассо, созерцая неизвестную тварь. Краем сознания он зафиксировал, как подчиненные раздают серию срочных приказов. Иллюзия контроля ситуации ускользала от него безвозвратно… Как эта гребаная херь незаметно пробралась в машиностроительный цех? С такой тушей оно должно застревать в диаметре тоннелей! Как они столь Немаленького пришельца на всех камерах шлюзов не заметили? Но главное: даже все мастерство Ид’Ассо, позволившее занять его пост, не сможет аккуратно замять инцидент таких размеров. Его понизят.       По мнению некоторых дилетантов, Ла’Атх периодически проявляла некоторые садистические склонности и периодически допускала небольшой «перерасход» подведомственных заключенных, но дело свое она знала. Вместо теоретических вопросов «как?» и «откуда?» старший лейтенант оперативно опустила и заблокировала все двери подвергшегося нападению отсека, чтобы запереть опасность внутри до подхода подкреплений. Распорядилась охранникам ближайших блокпостов переловить успевших разбежаться заключенных: только паники и стихийных бунтов им сейчас не хватало.       Длинные пальцы подведомственного Ла’Атх диспетчера увеличили, вывели на экраны видео, поступающее от атаковавшей инопланетную тварь стаи дронов.       — Похоже, она бронирована! — не сдержавшись, воскликнул кто-то. Действительно, даже при частично выключившемся освещении и общей плохой видимости очевидно, что они поразили цель без какого-либо видимого эффекта. В то же время инопланетное существо, атакованное стаей крошечных по его меркам противников, похоже, не могло толком по ним попасть. По крайней мере, маневрируя от взмахов лап и хвоста, диспетчеры пока не потеряли ни одного робота.       — Сэр! Прошу разрешения пустить газ? — в голос поинтересовалась Ла’Атх, когда начальник не отреагировал на письменный запрос.       «У нас, кроме первого пожара на складе, обвала в коридоре, вторжения на заводе, еще три инцидента… Это крупномасштабное вторжение, сэр!» — отчеты продолжали поступать. Ид’Ассо наконец взял себя в руки. Почти пять лет он тихо-мирно занимался бюрократической работой, в основном связанной со строительством, производством и достижением определенных результатов. Не спеша продвинулся по карьерной лестнице… да, его чин был военным, но он действительно нашел себя на этой спокойной работе. За пять лет ни одного восстания, ни одного крупного инцидента на подведомственной ему территории…       — Сэр! — Ла’Атх выглядела так, словно она сейчас что-нибудь в него бросит. Ах, да, старший лейтенант предложила пустить в отсек завода с непонятной неуязвимой инопланетной тварью газ… Боевые Отравляющие Вещества. Нет-нет, БОВ нельзя — слишком большой перерасход живого ресурса: рабочие им еще понадобятся весь этот бардак разгребать… Похоже, огонь десятка АДСВ, бывших на заводе изначально, способен если не уничтожить инопланетную форму жизни, то хотя бы удерживать ее на расстоянии от рабочих… пускай для сложных маневров необходим непосредственный контроль диспетчеров над АДСВ… а оставшимся еще придётся срочно перераспределять боевые ресурсы сектора. Нужно отправить к ним усиленные группы военных роботов, не только дронов, но и более совершенные модели, стянутые из других мест. Пустить газ они всегда успеют.       Выйдя из ступора, Ид’Ассо одобрил введение резервов. Кому-то еще нужно организовать группы рабочих для тушения пожаров… И один из центральных тоннелей перекрыт рухнувшим потолком. Значит, отряды придётся перебрасывать в обход. Запрос от Ар’Аш: в подведомственном ему отсеке второй из двух пожаров… причем горят запасы топлива — их не потушить простой откачкой из отсека атмосферы… Что-то нужно предпринять, причем предпринять срочно! Вентиляционная система уже перегружена. Вздохнув, Ид’Ассо одобрил переброску многофункциональной техники, охранников и рабочих из отсеков возле Транспортной магистрали и в сопровождение к ним отправил группу боевых дронов, приквартированных к Транспортной магистрали непосредственно. Да, это несколько ослабит защиту самого Командного Центра, но пожар нужно тушить срочно — нагрев потолка пещеры может привести к непредвиденным последствиям вплоть до проседания породы, а это невероятные материальные убытки! (Как будто их уже недостаточно).       «Сэр, у нас на участке, кажется, вышла из строя камера в технопарке «Д»8.15 три минуты назад. Я пытаюсь связаться с их охранным пунктом. Возможно, на них тоже напали…»       Старшина Мва’Ди отвлекся от проверки блокпостов, его группе внезапно перебросили ответственность за блокпосты в других частях сектора: внимание большинства диспетчеров срочно понадобилось целой куче других направлений. А подкрепление на развилку «Д» 8.10 с «Б»14» так и не одобрили.       «Индикаторы дыма? Атмосферы?»       «Молчат, сэр. Никаких сигналов о нападении, но камера и охранный пункт отключились одновременно…»       Значит, пожара или разгерметизации там нет. С другой стороны перекресток с пропавшими охранниками и технопарк соединяет прямая линия. Высока вероятность, что нападение совершила та же группа. Конечно, Мва’Ди прекрасно понимал, что им сейчас не выдадут подкрепления. В секторе два пожара и три обвала, одно вторжение в цеху. К слову, все инциденты, кроме вторжения, случились в местах относительно безлюдных, но опасных в плане материального ущерба. До сих пор главной потенциальной угрозой их деятельности считалась возможность бунта. Бунта не случилось, но впервые 45 сектор столкнулся с ситуацией критической нехватки рук. Молодой старшина аккуратно перенаправил отчет в наверняка длинную очередь к начальству, вспыхнувшая искорка тревожного сигнала над технопарком «Д» 8.15 потерялась на фоне играющей всеми цветами голограммы под потолком. Он обозначил свое сообщение высокой степенью важности, но привлекать дополнительного внимания к проблеме технопарка Мва’Ди побоялся. Его диспетчеры и так отчаянно вкалывали, не хватало им второго дисциплинарного взыскания. Формально свою часть он сделал, старшие чины дальше сами разберутся…       

***

      «Хозяин, Д’Арш вернулась. Но она не одна… Так и нужно?» — голос оставленного на страже Индтхи звучал обеспокоенно.       Я вылез из недр преобразованного погрузчика. Захват технопарка для разнообразия прошел как по нотам: три трупа ийиг в красном, два аккуратно поврежденных дрона. Так как охранники тревогу поднять не успели, а диспетчеры, видимо, отвлечены усилиями многоуважаемой Госпожи Шайори, АДСВ остались выключены — и я уничтожил их прямо в потолочных нишах. Единственный бригадир энфи, находившийся в этот момент внутри помещения, при нашем появлении безропотно и сразу сдался, даже не дернувшись вызвать подмогу. Его передатчик мы, конечно, повредили, пленного энфи поставили в распоряжение Нардиш помогать нашим ийиг в эффективном преобразовании захваченной техники. Пожалуй, то, что хотя бы одна часть плана выполняется без осложнений, должно сказаться какой-нибудь неприятной неожиданностью в ближайшие пятнадцать минут.       — Шайори-сама упоминала о том, что Д’Арш с компанией? — Усаги вдвоем с женщиной ийиг прицепили крюки ремонтного крана к кузову самосвала, предназначенного отвозить породу, взмах руки, цепи натянулись. Отсоединенный полностью стальной ящик оторвался от родной машины и ушел вверх. Страж Даймио выпрямился и несколько мгновений прислушивался к голосу, не слышимому остальным спутникам.       — Госпожа предупреждает, что призрак не продержится дольше пятнадцати минут… Насчет Д’Арш: она перестала следить за ней с момента активации «подарков».       Похоже, здесь нам придётся справляться самим. Я не без скрежета зубного вновь переключил передатчик, короткое потемнение в глазах, кивнул:       — Махтеб, у нас, возможно, гости.       Ящер с темно-зеленой, почти черной кожей, изукрашенной более светлыми салатовыми пятнами, теперь изображал одного из стороживших технопарк охранников. Чирикнул согласно. Конечно, я уже его не понял, но ийиг поспешил к двери и открыл шлюз снятой с трупа картой. Я встал сбоку сразу за входом, положив руку на рукоять. Хорошая новость: Д’Арш откуда-то взяла ремонтный скафандр и предусмотрительно сняла шлем на подходе. Шагнув вовнутрь и увидев меня, энфи дернулась. Перехватив движение руки к бедру, вместо этого браво совершенно человеческим жестом отдала честь, коснувшись виска длиннопалой кистью. Конечно, ведь у Шреддера при первичном захвате Эниф’Гол, кроме прочего, люди служили.       — Госпожа Шайори направила нас сюда, перед тем как отключиться, она же особенно подчеркнула необходимость раздобыть скафандры для всей группы…       Я немного расслабил плечи.       — Твои друзья? — кивнул на еще трех пустынников, напряженно замерших на входе.       — Сослуживцы. Позвольте объясниться, сэр?       Я посмотрел на кучку приведённых Д’Арш энфи. Они посмотрели на настоящего инопланетного диверсанта. Мы посмотрели друг на друга…       В любом случае, топтаться на входе непродуктивно. Я пригласил всех войти, вытащил из поясного кармана прибор по инструкциям, должный суметь зафиксировать сложную электронику, будь то спрятанные маячки, оружие, записывающие устройства. Активировал сканер, подозвал Индтху, сказал на английском:       — Внимательно проверь их, если вот эта лампочка загорится, зови меня, — отошел, опустив для конспирации шлем, позвал в пространство:       — Шайори-сама!       Выждал.       — Госпожа?.. — ответил мне не образ, но лишь слышный шепот в голове:       «Есть то, что сами вы сделать способны?»       — Прошу прощения, Д’Арш привела еще трех заключенных, вы были в курсе? Она при вас их подобрала?       «Они зовут ее лейтенант… при мне план предательский не обсуждался… Леонардо-сан. Я занята сейчас, в поле, открытом знаками Усаги-сан, усилиями моими видят противники ваши сон наяву. Но Страж лишь активировал заранее подготовленные знаки, держать же реальность образа столь продолжительное время даже мне затруднительно весьма… разбирайтесь с прочим сами!»       Голос Мага Путей прервался на весьма раздраженной ноте. Ясно. Что ж, мне действительно не помешают энфи, с другой стороны: начальный крохотный отряд из нас с Усаги уже разросся до четырнадцати хомой*, и я не смогу всех контролировать лично. Так как Д’Арш прошла проверку первой, я отозвал ее в сторону.       — У нас не спасательная экспедиция. И в процессе их жизни подвергнутся опасности, надеюсь, они это понимают?       — Босс, наивные в шахте долго не живут. Я решила, что каким бы ни был ваш план, добровольцы вам полезны. Им сообщила обо всем, кроме яда.       — И скольких ты агитировала? — наверное, самый важный вопрос: скольким Д’Арш успела сказать о диверсантах? Какова вероятность того, что кто-либо из отказавшихся от ее предложения сейчас доносит на нас, точно зная, кто мы и где находимся?       — Я не дура, сэр, все, кто в курсе, здесь, — она ткнула пальцем за спину. — В заключении порядки такие, что если в кучу не сбиться, блатные задавят. Я, когда сориентировалась, собрала парней, прошедших Граха-Дивью и попавших по моей статье. Мы не служили в одном полку… но уже четыре месяца в одном бараке. И вы можете раздать им вашу «воду», если хотите.       Даже так.       — Нет… но ты ответственна за их действия, — обоснованная необходимая ложь не становилась приятной. И времени на переговоры не хватает. Так что я предпочел тактику, опробованную с предложенной ею штольней: если по ту сторону будет вакуум, она должна понимать, что погибнет первой. Д’Арш кивнула.       — Лейтенант сказала, ваша цель — командный центр? — к нам подошел один из прошедших проверку энфи. — Ит’Атру, я бывший пилот, сэр, здесь работал в ремонтной на самой различной технике… Надеюсь, вы не собираетесь просверлить шахту в Командный Центр из ближайшего помещения? Если так, это займет неделю.       Я невольно улыбнулся откровенности механика, считавшего окружающих способными делать глупости в том, что касалось его специальности. Вот только во всем, что касается технической стороны проекта, я мог претендовать разве что на соавторство. Половина успеха операции в тщательной ее подготовке, хотя многое пришлось сымпровизировать на ходу, в этой части плана основную роль сыграли специалисты под руководством Господина Зэнгшенг, помимо прочего собиравшего нас в дорогу. Предугадывая вероятные препятствия, я описал им то, что мне может пригодиться, и после дня — бессонной ночи они выдали нам более-менее годную инструкцию, как это сделать. До сих пор мы с Усаги забрались практически в центр контролируемого врагом подземного лабиринта, разбросав по дороге взрывчатку, именно потому, что боевые навыки применили лишь несколько раз. Так как против армии вдвоем никакое владение мечом не поможет, мудрость древних мастеров гласит: хороший ниндзя тот, которого не видно. Но вряд ли защита их Командного центра слабее, чем виденные нами шлюзовые двери между 45 «А» и 45 сектором, а значит, нам понадобится как минимум танк. Вот только принести его с собой в рюкзаке проблематично.       — Каким извращенством занимаются эти скоты? — очень мрачно поинтересовался второй приведённый Д’Арш техник, пройдя проверку и присоединившись к нашей группе.       — Это Мит’Ат, — кратко познакомила нас Д’Арш. — Она очень хороший специалист по оружию. Госпожа Шайори должна была передать вам ее просьбу.       — Ваш мастер оружие не называть ийиг «скоты», — напряженно сказал Индтха, закончивший с досмотром, и, протянув мне датчик, добавил уже на английском: — Хоссяин хговорт нт нассват ийииг животный, ийииг рассумнй, фвы снат!       — Мисс Мит’Ат, будьте добры обращаться с уважением ко всем нашим союзникам в этой комнате, — попросил я, все же повернувшись посмотреть: каким именно «извращенством» заняты наши ящеры?       Ийиг, подцепив крюками один борт кузова самосвала, сумели перевернуть его днищем кверху и теперь, под руководством Усаги, аккуратно опускали полученный таким образом огромный стальной короб на один из ремонтно-транспортных роботов с манипуляторами. Судя по соотношению размеров, кузов должен был накрыть робота целиком, так что в зазоре снизу останутся торчать разве что шипованные колеса.       — Усаги, Нардиш, колеса с боков тоже необходимо закрыть, — напомнил я, возвысив голос, дабы перекричать шум начавшейся сварки; вместо ответа Нардиш продемонстрировал снятый с какой-то другой техники короб размером больше диаметра колес, один из которых двое ящеров приваривали подвешенным перед колесом на длинных стальных опорах. Отлично.       — Сэр, разъясните нашу задачу, и мы сможем более эффективно вам содействовать, — заметила Д’Арш.       — Это «turtle», — познакомил я новоприбывших с довольно грязным, не слишком новым, зато очень прочным железным кузовом, под которым почти полностью исчез ремонтный робот. Периферийным зрением я отметил, как Мит’Ат, указав на меня, крайне выразительно-вопросительно посмотрела на Д’Арш, та в ответ развела руками, мол, «работаем с тем, что есть». Тут внимание обеих привлекли останки трех уничтоженных нами АДСВ, аккуратно сложенные в тележку.       — О, вы действительно сумели раздобыть их! — на прощание «очень хороший специалист по оружию» сумела при своих неполных полутора метрах окинуть Индтху презрительным высокомерным взглядом и удалилась к обломкам летающих пулеметов.       Сделав приглашающий жест, я отвел оставшихся энфи к своей краткой зарисовке куском арматуры на песке, уже пригодившейся для инструкции подчинённых ийиг. Ввиду временного отсутствия Госпожи Шайори мы обходились подручными материалами.       — Это Командный Центр, — конец прута указал в условный кружок в пересечении линий. — Мы здесь…       Само по себе месторасположение нашей цели вопросов не вызывало — подобно раковой опухоли, бункер обосновался в узле между транспортным и техническим тоннелями, соединявшими 45 сектор с остальным комплексом. Надзиратели буквально перекрывали подачу всего. Переработка для вторичного применения воды и воздуха, энергоснабжение — все регулирующие жизнедеятельность процессы не проходили внутри сектора. Это было условием, позволявшим едва ли двум-трем десяткам операторов, сидящих в бункере за кучей аппаратуры, контролировать и управлять несколькими тысячами заключенных, не опасаясь бунта. В обычном режиме доступ к командному Центру строжайше регулировался. Просверлить шахту в Центр мысль абсурдная уже потому, сколько времени и оборудования это потребует. Как только они обнаружат «прозрачность» нашего отвлекающего маневра, силы противника спешно перегруппируются для отражения любой другой опасности.       — От 45 сектора отходит техническая и транспортная магистраль. По одному тоннелю осуществляется жизнеобеспечение сектора, по второму отходят на переработку добытые здесь материалы и производимая техника, — эта часть известна нам с Усаги по планам пятилетней давности, сохранившимся со времен офлуа в качестве предыдущих хозяев шахты. Я предположил и угадал насчет того, что столь глобальных перестроек процесса добычи с момента потери последних контактов с Энол2 не произошло.       — Да, мы знаем о магистралях теоретически… транспортная магистраль полностью автоматизирована, заключенные туда не попадают ни при каких обстоятельствах. Так же, как надзиратели почти никогда не спускались в контролируемые ими секторы, — Д’Арш переглянулась со своими подчиненными. — Для ремонта там используются бригады наемных техников из Командного центра и дистанционно управляемые дроны.       Она моргнула.       — Да, Транспортная Магистраль должна сообщаться с Командным центром, но мы ничего не знаем о том, что нас там может ждать… мы не знаем, какой она длины, там наверняка огромное количество боевых роботов, она идеально простреливается, и хм… наверняка станция в экстремальной ситуации, как сейчас, вообще перекрыта.       Наш разговор прервал Нардиш. На самом деле он подошел послушать, но заметив мой взгляд, спешно прошипел что-то на языке ийиг.       — Повтори так, чтобы все поняли, — попросил я, не вдаваясь в подробности собственной внезапной неспособности понять хотя бы слово.       — Я говорить: мы завершить грузить горный взрывчатка в ремонтный робот, сэр.       Слышавшие это энфи переглянулись:       — Предположим, мы сможем попасть в тоннель Транспортной Магистрали через главные ворота. Но там наверняка нет атмосферы, и остальные препятствия остаются…       — Вы хотеть начать восстание ийиг, чтоб пока скорпион–хозяин смотреть на ийиг, вы нападать Командный центр? — неожиданно подала голос спутница одноглазого.       — Твое имя?       Она покосилась на Нардиша:       — Кишори… шеф.       — Нет, Кишори, восстание может быть слишком кровавым, — даже при том, что заряды по пути к машиностроительному цеху мы разместили на складах и в относительно безлюдных тоннелях, а дракон на заводе является, как выразилась Госпожа Шайори, «всего лишь сном наяву», и неуязвим для пуль он потому, что нематериален, наверняка в результате нашего «отвлекающего маневра» есть пострадавшие, и тем не менее… — Д’Арш, когда мы отправимся к цели, часть охраны они перебросят в других направлениях.       Наши новые сообщники обменялись несколькими быстрыми и совершенно непонятными в силу изобилия технических терминов репликами.       — Сэр, нельзя просто взять ремонтного робота и на нем штурмовать Транспортную Магистраль! — возмутился Ит’Атру. — Добывающие и ремонтные роботы — это не военные машины! Даже не бронетранспортеры!       Мы снова обернулись к роботу, накрытому кузовом самосвала.       — Но там внутри у нас совершенно не будет обзора! Не будет оружия! Они легко заблокируют проход, окружат нас и уничтожат! Если бы ремонтную технику было так легко преобразовать в военную, неужели сектора не восстали бы до сих пор?       — Вообще-то тридцать шестой сектор именно это и сделал, — неожиданно вмешалась Д’Арш, — они использовали тяжелую добывающую технику как таран, взрывали двери и попытались штурмовать Командный центр. Их окружили и уничтожили. Но тем бунтовщикам некуда было отступать. А мы ведь можем уйти в портал в случае неудачи?       — Да, это предусмотрено частью моего плана, — пообещал я. — А теперь давайте попробуем предусмотреть ответ на все, что предпримет противник.       

***

      Я чуть было не упустил первые признаки одышки. После долгой пробежки в душном скафандре поверх компрессионного костюма, нескольких схваток и прочих физических упражнений некоторая усталость и вялость в мышцах — явление закономерное. Именно поэтому, когда перед глазами взвихрилась стайка темных точек, я сначала тряхнул головой и подумал, что это, должно быть, сказывается мое перенапряжение. Но до сих пор я мог отличить последствия неприятных состояний от объективной реальности. Вдохнул глубже, но вновь привести себя в активное состояние концентрацией воли не получалось. Опершись на бок почти завершенной машины, я прислушался к собственному телу: мысли ворочались медленно, а сердце вдруг застучало где-то под горлом.       — Леонардо-сан, — голос Усаги по внутренней связи прозвучал, как из тоннеля, — я чувствую себя странно. Ты говорил смотреть на часы.       Короткая вспышка осознания обдала нервы холодом, простимулировав выброс адреналина в кровь. Я задержал дыхание и, двигаясь слишком медленно, рывком опустил забрало шлема на лицо, подключаясь к запасу воздуха в баллонах.       И только после этого, наконец, посмотрел на левое предплечье, где кроме прочих «часовых циферблатов», не показывавших время, один регистрировал состояние внешней атмосферы. На моих глазах он и соседний показатель стремительно меняли цвет. Набор непонятных знаков. Я нахмурился. Голова забита ватой, ноги слегка подрагивали. Соберись, это очень важная штуковина. Индикатор атмосферы. В ушах запищал сигнал тревоги, поданный электронной начинкой скафандра. Как вовремя! Не знаю, на метаболизм какой расы рассчитывались эти штуки, но они должны были сработать раньше.       — Хозяин! — Индха легко подбежал ко мне и замер, напряженно пробуя языком воздух. — Хм… сэр, у вы красный мигать на рука, так нада?       Индикатор атмосферы горит красным. С мягким шлепком рядом со мной на пол осело тело энфи. Одна из спутников Д’Арш — наш замечательный пилот и мастер по местной технике Ит’Атру — лежала на полу и часто судорожно хватала ртом воздух, закатив глаза. На раскрытом гребне проступили фиолетовым сосуды. Я уже дышу чистым воздухом, но голова закружилась, а координация нарушена. Три глубоких вдоха и… чудо! В отупевшем мозгу сформировались два главных вопроса: чем и сколько?       — Усаги! — опущенный шлем отсек меня от большинства звуков, внутренняя связи отозвалась молчанием. Я резко поднялся, черные точки в поле зрения сгустились. Вдохнул еще раз, мельком зарегистрировал желтый показатель атмосферного давления, он тоже наливался оранжевым. Пол закачался, рука неожиданно нашла опору. Индтха.       — Усаги, это газовая атака! Опусти шлем. Не засыпай! — голова стража Даймио качнулась вперед, мех на видимой части лица настолько пропитался потом, словно мой соратник только что умывался. Конечно, из нас двоих он выходец из феодальной эпохи, что Усаги понял в словах о газовой атаке? Самураю внезапно стало «нехорошо», а как истинный воин должен переживать внезапный наплыв необъяснимой дурноты во время миссии? Правильно: молча. Он обратил внимание на изменившийся цвет одного из огоньков на предплечье только потому, что я не единожды подчеркивал, как это важно, и мы условились по очереди смотреть на показания датчиков.       — Шайори-сама? — молчание. Чем бы нас ни отравили, эта штука не имела ни цвета, ни вкуса, ни запаха, и первым делом, очевидно, понижала способность соображать. Я периодически проверял показатели приборов на левой руке, но за работой не мог смотреть на них постоянно, к моменту, когда мое состояние начало ухудшаться, я уже слишком отупел, чтобы понять данные, выводимые на датчик атмосферы. Госпожа Шайори, без сомнения, страховала нас от подобных глупых ситуаций… но она сейчас отвлечена тем, что развлекает охрану сектора.       Нардиш, выбравшись из-под края «панциря черепашки», наблюдал за нами, прищурившись, руки по локоть в смазке, взгляд настороженный.       — Хэй, ты плохо выглядеть, хозяин.       Тут я заметил, что в то время, как энфи, включая Д’Арш, лежали или сидели на полу, Усаги, опустив шлем, тяжело привалился к стойке, ийиг, похоже, пока отлично себя чувствовали, большинство ящеров побросали сборы и выжидающе смотрели на меня и одноглазого.       — Наденьте шлемы все вы… — естественно, у энфи меньшая масса тела, задыхаться они начали быстрее меня.       — Нет, шеф, я думать, хороший время ты открыть дверь другой место, да? — оскалился Нардиш. Костлявое, но очень жилистое длинное тело ящера подобралось, он переместил свой вес… Даже если бы я не знал второстепенных признаков, отличавших самок ийиг, я бы все равно определил в очертаниях массивного треугольного черепа с тяжелыми челюстями представителя одного со мной пола.       — Я открою портал тогда, когда посчитаю нужным, — я оценил расстояние. До одноглазого метра два. Оценил собственное состояние. Вероятно, я не успел слишком надышаться, но координация явно нарушена. На Усаги сейчас рассчитывать не стоит. Я стал в высокую стойку, одну из основных. Только прямые простые удары — то, что я смогу выполнить даже во сне.       — Стоять! — Индтха поднял руки, занимая позицию между нами. Заговорил быстро на родном языке. Я не рискнул переключать переводчик, содержимое черепной коробки сейчас и без того работает не лучшим образом.       В этот момент охранник-ийиг, работавший над реконструкцией транспортного робота вместе с остальными, развернувшись, ударил темнокожего Мхатеб. Разница в физической силе сказалась сразу и полностью: обряженный в красное заключенный упал, бывший охранник припустил к шлюзовой двери. Я нажал взрыватель — хлопок раздался за грудой ящиков. Пока мне поплохело, а остальные отвлеклись, охранник успел избавиться от кумулятивного шнура. Он успел отобрать у Мхатеб ключ-карту, но дверь не открылась. В следующий момент Нардиш догнал его, сбил с ног, два зеленых тела сплелись и покатились по полу. Вероятно, одноглазый был изначально крупнее, но охранники лучше питались, поднявшись над другими заключенными своего вида, не надрывались на сменах… но это не спасло тюремщика, когда к ним присоединились темнокожий Мхатеб и еще двое бывших рабов.       Тем временем я вставил трубку в рот Д’Арш, она, очевидно, пыталась закрыть шлем скафандра, почувствовав первые признаки, но, уже отравленная, не справилась с задачей — конструкция шлемов неуклюжих и дешевых ремонтных скафандров отнюдь не так удобна в использовании, как мой диверсантский компрессионный костюм, в котором достаточно опустить прозрачную часть забрала, герметизация произойдет автоматически. Короткий опыт знакомства со скафандром ийиг не помогал герметично закрыть скафандр энфи. Все еще нарушенная мелкая моторика способствовала еще меньше. Плохо, я не уверен, что смогу реанимировать уроженку Эниф’Гол. Чтобы сделать искусственное дыхание, нужно снять шлем, а где в энфи сердце, я понятия не имею. Кишори опустилась рядом, быстро закрыла крепления, повернула шлем до щелчка и обратно, так, чтобы линзы расположились напротив глаз энфи.       — Нардиш сказать, если вы не открыть дверь другое место, ийиг пробовать взять вы живой и отдать хозяин, чтобы хозяин не убивать ийиг. Напасть Командный Центр — глупый мысль. Очень опасный глупый мысль. Наверняка смерть, — неожиданно заговорила молодая ящерица. — Ваш ийиг, Индтха, сказать, что Нардиш глупый, хозяин убивать ийиг все равно. Напасть на Командный Центр — глупый, опасный мысль, но когда вы понять это, вы быстро открыть дверь, и вы, ийиг, все живые уйти в другой место.       — Кишори, что думаешь ты? — по правде, от ее пальцев оказалось куда как больше толку, я оглянулся, удостоверившись, что Индтха с другой стороны делал то же самое для остальных трех энфи.       — Я только женщина… в конце я делать, как сказать Нардиш.       — Но ты ведь говоришь мне все это? — и она без подсказок догадалась, что я понимаю либо язык Эниф’Гол, либо речь Граха-Дивьи, но не два языка одновременно, иначе зачем пересказала мне спор между ящерами.       — Я думать… что если хозяин не убить ийиг, как сказать Индтха, я не хотеть жить под хозяин дальше. Но вы не злой на Нардиш? Он хотеть защищать ийиг…       Вместе с Кишори мы перешли к следующему энфи из компании Д’Арш. Начав дышать из запаса кислорода компрессионного костюма, я стал заметно лучше соображать, только сейчас заметив большое количество постоянно выделявшейся слюны, которую сглатывал все это время. Если бы у нас не было защиты компрессионных костюмов, если бы мы не обеспокоились пополнить запас кислорода, попав на склад 45 сектора, если бы я не понял, что что-то пошло не так… Наш противник контролирует подачу воздуха по всему сектору. Наверное, глупо спрашивать, применят ли надзиратели против пары инопланетян какой-нибудь ядовитый газ, при этом пожертвовав неизвестным количеством собственных заключенных? Вопрос только в том когда. Именно предположив подобный ход противника, я заставил всех своих пленников надеть ремонтные скафандры, но запас кислорода ограничен — я понадеялся на свою способность распознать отравляющие вещества и чуть было не упустил начало атаки.       Мы оба остановились рядом с крошечным телом сдавшегося нам бригадира энфи, уже бывшего в технопарке на момент его захвата. В отличие от ийиг и энфи нашей группы, у него единственного нет скафандра. Наверное, он должен был побледнеть… если такое можно заметить по толстой оранжевой коже рождённых на Эниф‘Гол, вместо этого его гребень налился фиолетовой кровью. Гуманоид размером с человеческого ребенка лежал у моих ног и задыхался, спустя несколько секунд начались судороги, из щели рта пошла пена, глаза, почти обезумев от ужаса, закатились под веки. А запасной маски у нас нет. И тут только я по-настоящему почувствовал, как близко прошла перспектива присесть отдышаться и… заснуть, провалив свою миссию здесь и сейчас.       В то время, как мои мысли явно постепенно прояснялись, Кишори, сама того не замечая, начала чаще дышать, синие глаза со змеиными зрачками начали слезиться. Посмотрев на свою помощницу, я неожиданно заметил розовеющие внутренние стороны кожистых ушей с проступившими на них сосудами и полосу лишенной зеленого пигмента каемки вокруг рта, теперь ставшей более красной. Значит, это действует и на ийиг.       — Кишори, Индтха, наденьте шлемы, — приказал я своей помощнице. Поднялся, с удовлетворением отметил, что Усаги тоже выпрямился, остается предположить, что, учитывая объём немаленького помещения технопарка, неизвестная отрава попросту не успела достигнуть критической концентрации, и от эффекта можно избавиться, подышав чистым воздухом.       — Нардиш, ваши бывшие господа заблокировали двери и пустили газ… — в это время дверь шлюза начала подниматься. — В сторону!       Двое из четырех рванули с места сразу. Мхатеб и второй ящер промедлили повернуться на звук открываемой двери. Пулеметная очередь срезала ближайшего ящера. Я схватил в охапку тельце энфи, шлем которого мы опустили последним, другой рукой запястье Кишори, замершей от неожиданности в самый неподходящий момент, и с низкого старта рванул за ближайшего ремонтного робота.       Жужжание АДСВ. Судя по звуку, их два. Еще одна короткая очередь, направленная в кого-то другого… я споткнулся. Моторика все еще не восстановилась в полной мере, о крутых трюках в стиле ниндзя на время стоит забыть. Кишори легко обогнала меня, подхватила под локоть, мы трое скрылись за боком машины. Нас успели засечь от входа? Я обернулся. Усаги уже лежал в траншее под гусеницами какой-то машины, один из энфи рядом с ним. Судя по звуку, боевой дрон поднялся под потолок. Над нами его пока не видно. Я мог бы метнуть нож, но на звук рискованно — эта штука явно не на автопилоте, потолок зала технопарка вдвое выше, чем в стандартном тоннеле. Облетев нас по кругу, дроны расстреляют мою позицию, оставаясь вне досягаемости меча, что хуже, из-за нашего робота до ближайшего укрытия слишком большое отлично простреливаемое расстояние. Попробовать атаковать и отступить, прикрывшись дымовой завесой, как я уже делал это, сражаясь с АДСВ на Эниф’Гол? В нынешнем состоянии рискованно даже без Кишори и полубессознательного энфи в охапке. Мне нужно знать, где противник… но бок ремонтного подъёмника напротив не отражал ничего даже в лучшие свои годы. А вот за ним на стене метрах в шести ящик с переключателями, выпускающий в разные стороны мотки проводов. Трансформаторная будка или просто распределительный щит? Женщина ийиг не помогала: вместо того, чтобы опустить шлем, она теперь вцепилась в мое плечо и вертела головой, подняв уши. Я извлек один из метательных ножей и намотал на него приличный отрезок кумулятивного шнура так, чтобы по возможности не нарушить балансировку.       Трансформатор взорвался, выбросив в металлический пол короткую, но зрелищную синюю молнию. Лампы под потолком выбило, осыпав пол на прощание снопами искр. Стрекот пропеллеров стремительно приближался, луч света мазнул по корпусу ремонтного робота, выхватил кусок пола, занимаемый нами только что. В отличие от звука, у луча света есть четкое направление… Я выкатился из-под ремонтного робота с другой стороны и с колена метнул два ножа, уже зная, куда целюсь. Один из дронов взорвался, другой развернулся в мою сторону — второй нож чиркнул по корпусу. Я промахнулся.       Ушел в сторону, не дожидаясь, пока… место, на котором я стоял, расчертила дорожка выбитых из каменного пола фонтанчиков пыли. Совершая маневр уклонения, АДСВ под потолком тоже не успел нормально прицелиться. Луч света прошел мимо, но… теперь я у него как на ладони, а до ближайшего укрытия нужно бежать. Мир коротко покачнулся в приступе накатившей дурноты. По мне мазнуло пятном света. Звук выстрелов, и я мрачно удивился, как это они второй раз подряд сумели промазать… Потом сообразил, что стреляют не в меня. Боевой дрон под потолком был поглощен желтым цветком взрыва. Вспышкой, почти осветившей часть зала, очертания предметов, Усаги и Мит’Ат, высунувшихся из траншеи и держащих в руках пулемет. Вспышка погасла. Усаги включил наплечный фонарик и поднял оружие, в котором я опознал полуразобранного боевого робота из уничтоженных нами ранее… За время, пока мы занимались транспортом, приведенные Д’Арш энфи сумели отсоединить от захваченных нами летающих дронов с пулеметом собственно пулемет и как-то приспособили его в качестве ручного оружия. Не остановившись, чтобы поинтересоваться моим самочувствием, Усаги повернулся в строну входа, где в момент выключения света остановилась в неуверенности группа одетых в красное ийиг. Мит’Ат при этом мотнулась за ним по кругу.       — Группа у шлюза, не высовывайтесь! — приказал самурай по внутренней связи, отлично понимая, что услышать его могут только наши подчиненные, которым еще до атаки на технопарк были розданы наушники и микрофоны.       Пришедшие следом за дронами охранники в масках огнестрельным оружием снабжены не были и, лицезрев гибель обоих дронов, очевидно, засомневались в своей решимости продвигаться вглубь темного помещения. Застыв у входа, их силуэты оказались выгодно подсвечены из коридора. Мит’Ат запустила обе руки вглубь удерживаемого Усаги робота. Вторая пулеметная очередь срезала живую часть противников, быстро завершив их неудачный штурм.       — Все еще намерен с ними договориться? — поинтересовался я у одноглазого, подоспевшего, чтобы добить одного из охранников, оказавшегося всего лишь раненым.       Он сплюнул кровью, на шее его противника несколько глубоких укусов, хотя, полагаю, решающую роль сыграл тяжелый разводной ключ в правой руке. Нардиш глянул на меня зло:       — Идти на командный центр… — слов на языке энфи ему не хватило, и фраза закончилась непроизносимой шипяще-щелкающей трелью, судя по яростной жестикуляции, полагаю, красочно описывающей процесс засовывания конкретного разводного ключа в некое естественное отверстие.       Удивительное дело, но короткий инцидент обошелся минимальными потерями с нашей стороны: из четырех оказавшихся у входа ийиг двое, предупрежденные мной, благополучно разбежались. Один одетый в рабочий скафандр ийиг бесформенной кучей застыл на полу. Махтеб, свернувшись, шипел, буквально обвившись телом вокруг искалеченных ног. А, это не криворукость оператора — подозреваю, срезав первого ящера очередью, они откорректировали и во второго по ногам стреляли умышлено: нас хотели живыми взять. Нас атаковали семеро охранников, два дрона. Очевидно, основные силы, как я и надеялся, переброшены на места взрывов, на нас наткнулась разведка — с ближайшего блокпоста. Их послали с проверкой, ожидая, что те подтвердят наличие уже задыхающихся, порядком ослабших противников. Когда дверь поднялась, неожиданность оказалась взаимной. Группа Нардиша бросилась врассыпную, и очередь успела срезать только поколебавшихся.       Мигнув, в воздухе появилась совсем прозрачная Госпожа Шайори, вяло обвела взглядом поле боя.       «О, вы живы… это все… знак рассеян… истощились силы мои. Все еще с вами я буду, но отойду принять лекарства», — маг Путей снова исчезла.       — Отличная работа, Мит’Ат, из всех нас ты единственная успела надеть шлем, — сонно заметила Д’Арш, на руках державшего ее Индтха лейтенант выглядела детской игрушкой. На этот раз он не забыл.       — Спасибо, но не стоит, мэм, в момент газовой атаки я работала со сваркой, а потому уже опустила шлем скафандра, ведь одна из его функций — защита глаз. Тут вы рядом оседать начали.       — Нардиш и ты… — я указал на ящера, имя которого, увы, не запомнил, — помогите мне с Мхатэб, остальные загружаемся.       Темнокожий ящер, до того монотонно раскачивавшийся взад-вперед, поднял на меня взгляд. От боли зрачки расширились, заняв почти всю радужку. В отличие от второго, убитого на месте заключенного, имевшего неосторожность замешкаться при подъёме двери, переодетый в красную форму Мхатэб не закрыт скафандром. Даже отсюда я вижу, насколько плохо обстоят дела с его ногами. Удивительно, как сидя в расплывающейся луже собственной крови, он еще среагировал на мои слова. Рядом остановился Нардиш, подчиняясь моим словам и доводам разума, он уже надел шлем, но я по-прежнему отличал его среди прочих ийиг по резким движениям и ширине плеч. Я кивнул на раненого:       — Пожалуйста, подержите его, — сталь катаны легко покинула ножны. Конечно, боевой меч не предназначен для подобной цели, но все же надеюсь, навык позволит мне закончить необходимое быстро.       Посмотрев на меня, темнокожий развернулся, попытался уползти на руках.       — Нет! Прошу, Хозяин, я хотеть жить!

***

      Щелчок. В приборную панель рядом с его рукой метко угодил маленький осколок чьей-то кости… Нет, ну это уже ни в какие ворота… Ид’Ассо, он же… выше нее по званию! Повинуясь движению пальцев, гидравлика мягко повернула кресло, позволив с возвышения места капитана Командного Центра посмотреть примерно в лицо Серебристой-Могильщице, сидевшей на своем посту в конце зала. Вальяжно устроившаяся нашвари как раз собиралась щелчком когтя отправить в сторону своего непосредственного начальства еще один костяной снаряд из кучки мелкого мусора, оставшегося на ее столе. Застигнутая на этом, она, кажется, слегка смутилась. Учитывая, что их разделяло приличное расстояние, Ид’Ассо грозно нахмурился.       — Старший сержант! Что вы се… эм… хотели? — закончил капитан, немного отредактировав исходный вариант фразы. Одна улыбка молодой нашвари зачастую оказывала совершенно сногсшибательный эффект: неподготовленные самцы и самки других рас вполне могли упасть в обморок.       Визг вгрызающейся в тело циркулярной пилы на миг перекрыл сирену.       — «Сэр, может, вы все же рассмотрите мое начальное предложение?» — спохватился ее переводчик.       Ид’Ассо внезапно обнаружил, что стал центром внимания сразу нескольких пар глаз окружавших его подчиненных.       — Спасибо, но прошу вас остаться на месте, — твердо ответил их командир, переборов искушение. Все же ему непонятных кошмарных тварей хватает и от инопланетян. Ситуацию еще можно отрегулировать с… приемлемыми потерями: их собственная кошмарная тварь останется сидеть там, где он может ее видеть. Хотя… памятуя о безумии, творящемся в машиностроительном цеху, может, все же?..       Скрип несмазанных петель и рокот.       — «Как пожелаете…» — на удивление легко согласилась Серебристая-Могильщица, откинулась на спинку кресла, заложив верхнюю пару рук за голову.       «Да она же откровенно развлекается!..» — с негодованием подумал Ид’Ассо, глядя, как отражаются всполохи разноцветных огней тревожных сигналов на полированной поверхности боевого скафандра. Стоит признать, нашвари всегда содержала амуницию в идеальном состоянии. Так… пока они работали, сержант успела достать и облачиться в боевую броню, а на столе перед ней вместо инструментов и заготовок веером лежат четыре короткоствольных бластера и шесть боевых серпов различной длины и степени изогнутости.       И в целом, приквартированная к ним дрессированная социопатка выглядела слишком… довольной, словно догадалась о чем-то, ускользнувшем от внимания ее капитана. Хотя что за глупость? Ид’Ассо отогнал мысль, что в каком-то безумном смысле Серебристая-Могильщица неуловимо напоминает старшеклассницу, приодевшуюся к вечеринке. Кажется… она обвела глаза? Или так и было? Ладно, сержант сидит на месте. Это хорошо. Что у нас с первостепенными вопросами?       Локализация оказалась разумной мерой, на фоне занятости охранников и беспорядков, творящихся в подведомственном ему секторе, только паники и мелких стихийных мятежей в рядах заключенных ему не хватало. Ид’Ассо написал еще два запроса, прося поторопиться с подкреплением. Но… капитан прекрасно сознавал, что соседние сектора, откуда должны срочно отчислить часть техники и персонала, в первую очередь проверят собственные границы, потом напишут пару отчетов на всякий случай, чтобы подстраховаться, и только получив разрешение с самого верха, отправят к нему часть людей. Какие материальные убытки он понесет за это время, их не волнует. Да что там, другие офицеры еще и наверняка обсудят за его спиной постигшее 45 сектор несчастье. Сейчас еще запрос с орбиты придет, там уже ответили, что они, мол, ничего крупного не пропускали, проводят дополнительное сканирование. Конечно! А куда им спешить? Раз уж пришельцы проникли на нижние уровни, они оттуда не испарятся сквозь стену. Так, что еще срочного требует его внимания? Вероятное проникновение в районе технопарка? Плохо. До того, как он открыл это сообщение, он уже одобрил запрос на переброску части охранников и техники из этой области к ближайшему очагу возгорания… Гонять их обратно?       — «Саб’Ит, много там персонала?»       Второй из ближайших его подчинённых выбил дробь пальцами на объёмной схеме в голограмме.       «В ходе объявленного нами комендантского часа большая часть рабочих должны пройти пересчет и вернуться в бараки…»       Ид’Ассо вывел пересланные ему цифры, сравнил с образцом. Пересчет заключенных еще не окончился, в жилой зоне возле бараков продолжали подходить группы отозванных со смен рабочих, из тех, кто не входил в ремонтные бригады — они вместе с бригадирами были переброшены на устранение урона. Точное количество тех, кто мог находиться в оставшемся на окраине основных событий «Д», оценить сложно, но не больше двух-трех десятков, включая пропавших из связи охранного пункта. Пара десятков скотов как неизбежные потери за возможность уничтожить разом десяток инопланетян, уже доставивших им столько убытков… Это звучит как вполне выгодная сделка. Капитан выбил нервную дробь на подлокотнике кресла и принял решение:       — «Ла’Атх, локализуйте отсеки «Д»8.12 по «Д»8.16 и задействуйте протокол «экс 5». Саб’Ит, замени ее».       «Слышали? Босс приказал подготовить газовую камеру! =)» Переключившись на новую задачу, Ла’Атх усмехнулась в опущенный шлем. Конечно, в том, что касалось применения БОВ, инициативу передали ей. Ввиду большей опытности. Быстро пробежав сводку данных, оценив объём подлежащих «зачистке» помещений, старший лейтенант остановила свой выбор на «молчаливом убийце». Во-первых, в перенасыщенной углекислым газом атмосфере не вспыхнуть пожарам, а учитывая, что из зоны «Д» 8 большинство рабочих и охранников перебросили на другие объекты, очередное ЧП могло стать проблемой. Увы, но потушить углекислым газом пожары на складах не получилось: там загорелись реактивы. Радует, что это уже не ее ответственность… Возвращаясь к углекислому газу. Во-вторых, он не имел вкуса и запаха, то есть, удушье наступает практически незаметно до тех пор, пока не станет слишком поздно. В-третьих, он еще и бесплатен. Ла’Атх подозревала, что последний довод оказался решающим для начальства… Получив одобрение выбранному варианту для того, чтобы уничтожить все дышащее кислородом в этой области, она всего лишь перенаправила вентиляцию — никаких дополнительных расходов. Впрочем, здесь ее капитан прав: у них нет уверенности в том, что проклятые диверсанты все еще сидят в блоке «Д»8.15, следовательно, «придушить» нужно весь «Д»8 — после выбранного ею метода достаточно будет просто продуть помещения, и никакого ядовитого осадка…       В противовес куче достоинств остался один недостаток… за который Ла’Атх конкретный метод даже любила, хотя не признавалась в своем небольшом личном предпочтении сослуживцам: отравление конкретным способом происходит не сразу, то есть, отравленная жертва успеет все осознать… и здесь начиналось интересное… Считая себя непризнанным ученым, Ла’Атх в свободное время писала прекрасный подкрепленный статистикой труд — исследование о воздействии различных нервно-паралитических, общеотравляющих, кожно-нарывных, удушающих и психотропных газов на представителей разных разумных видов. О, это интересно! А что? Ла’Атх тоже скучала в тягомотине бесконечных отчетов… К тому же существовал исчезающе маленький шанс, что их персональная всеми горячо любимая Серебристая-Могильщица случайно скушает отравленную тушку… Но, конечно, руководство, закрывая глаза на ее небольшое хобби, не простило бы своего офицера за столь неприятную случайность, и об идее разнообразить рацион их домашней нашвари пока не стоит мечтать.       Проценты в выведенной ею таблице, отражавшей данные с датчиков атмосферы в закрытых шлюзами помещениях «Д»8, поползли вверх. В том, что касалось скорости отравления, здесь многое зависело от сопротивляемости конкретного вида: там, где представители одних рас очень быстро «засыпали», другие в приступе паники начинали бегать как угорелые и царапать закрытые двери. К последним относились ийиг — атмосфера Граха-Дивьи в чистом виде убивает инопланетян за сутки именно благодаря сочетанию углекислого газа и плотности в полтора раза выше нормальной. Но проблема ведь только в процентах? Для ускорения эффекта Ла’Атх параллельно с введением отравляющего вещества начала нагнетать давление: чтоб надышались быстрее. Правда, ей несколько мешала общая перегруженность систем циркуляции, но признаться, старший лейтенант испытывала редкое приятное возбуждение, нет, не охотника… (сие сомнительное звание оставьте существам более примитивным) азарт заядлого шахматиста. Если тараканы там, сейчас они начнут паниковать и… искать выход. Куда они побегут? -------------- Примечания: *Рокада — шахматный термин, вертикаль, открытая для маневров ладьи. *Как сказать — экономия времени, надобного на выезд группы ареста… — эта часть списана с реального случае 37 г в России, случая, увы, не разового. И нет, никто наказан не был. Это всего лишь воспоминания переживших Гулаг. Да, вы опять читаете о быте Эниф’Гол, хотя события с планеты уже переместились, но в данный момент энфи — одна из основных рас, подчиненных Ч’реллу – разве не интересно залезть в голову безликих миньонов Темного Властелина? После всех современных интерпретаций, где и злодеи не злые, и герои не убивают, и все заканчивается массовыми взаимными обнимашками… *хомой — термин расшифровывается в предыдущей главе, но это общее наименование представителей любых разумных рас все зависимости от строения тела и количества конечностей также к главе прилагается стих, моя иллюстрация и стих, написанный Бурым Железняком, выложенные отдельным сборником в моем профиле. Приятного прочтения)