Потерянное время - Время, которого не будет никогда

      — Держи его! — приказал я по внутренней связи, оборудование которой соединило уцелевших участников нашего храброго отряда. Железную поверхность подо мной тряхнуло, и лежащий по центру Мхатеб сдавленно застонал. Двое ийиг с обеих сторон навалились на раненого товарища. Хотя я привязал его к крыше, пристрелив пару креплений с помощью альпинистского пистолета и уложив ящера между ними, раненый оказался удивительно резвым: связанный поверх ремонтного скафандра, он периодически дергался и скреб уцелевшей конечностью. Его левую ногу, ниже колена превратившуюся в эластичную сосиску начиненных осколками голенных костей мышц, я перед погрузкой отсек одним взмахом клинка, предварительно перетянув бедро. Обрубок мы замотали условно чистой тряпкой и в шесть рук упаковали бессознательного раненого в скафандр, притянув к правой вскользь оцарапанной пулей ноге пустую штанину. Доза транквилизатора, достаточная, чтобы выключить пациента на время «операции», являлась сомнительным обезболивающим. Вколоть еще сразу я побоялся из опасения, что такое «лечение» его добьет, а теперь через скафандр уже ничего не сделать. Остается надеяться — ящер не очнется до финала нашего путешествия. Поверхность над нами повело влево, все незакрепленные участники экспедиции, соответственно, почувствовали, как съезжают вправо. Стоя на четвереньках на крыше ремонтного робота, я уперся одной рукой — днище «панциря Тортилы» над головой. Кто-то из ящеров, ставших неразличимыми в закрытых ремонтных скафандрах, проезжая мимо, ища опору, схватился за мое бедро.       — Прошу простить я, сэр! — прочирикала в наушниках Кишори.       Луч света, разорвав полутьму, подсветил снаружи забрало шлема и уперся в грязное дно кузова в сантиметрах перед лицом. Признаюсь, мне было бы несравнимо проще руководить процессом, не будь в узком низком пространстве, в коем мы уместились, буквально лежа в два слоя, единственным источником света мой светоч с Тхунибы и шахтерские фонари, вмонтированные в плечи ремонтных скафандров ийиг.       — Мы встали на рельсы! — сообщил голос Усаги в наушниках.       О, это хорошая новость. Забывшись, я распрямился, чтобы приложиться затылком шлема о железный «потолок». Повторно встав на четвереньки, перешагнул ноги одного из ящеров и свесился с крыши ремонтного робота. Внизу между краем накрывшего нас ковша и колесами машины мелькали освещенные участки каменного пола и чуть утопленные в пол рельсы. Словно катаешься в метро: сначала сгущающаяся полутьма, внизу почти ничего не видно, потом все более освещённая полутьма и участок, выхваченный светом, — там, где наша «Тортила» проезжает под лампами, установленными на стене через каждые двадцать метров, — и снова лента пола, уходящая в тень. На максимуме своих возможностей робот, даже нагруженный сверху перевернутым железным кузовом и нами — распластавшимися в зазоре между крышей и днищем, смог ехать со скоростью бегущего человека 20, может, 25 километров в час. На боку машины, свесившийся между корпусом и внутренней поверхностью накрывавшего его кузова, на уровне кабины держался Усаги; ветер, вырывавшийся из щели у днища, трепал серую пропылившуюся местами порванную форму ниндзя, бывшую совсем новой еще в начале этого очень долгого дня. В прорехах мелькала поверхность его компрессионного костюма.       — Поднимайся на крышу или залезь в кабину! — попросил друга я, хотя Страж Нексуса, конечно, не собирался внезапно отпускаться и падать под огромные колеса, вращавшиеся по обе стороны от его тела.       — Прошу, увольте! — я не мог видеть лица из-за шлема, но в голосе воина прозвучала веселая резвость, самурай чувствовал радость близкой сватки, когда наконец все карты будут выложены на стол, наша миссия завершится так или иначе, и уж точно от него не потребуется более скрываться, играя в шпионов, шарахаться по углам. — Здесь воздух свежее!       Последнее, конечно, шутка: все мы дышали исключительно из внутренних запасов скафандров — показатели атмосферного состава и давление на моей левой руке окончательно ушли в красный реестр и там оставались. Так что я перестал обращать на циферблаты внимание. Госпожа Шайори, просветившая нас насчет первого незаметного и почти удавшегося отравления, недавно добавила что, видимо, обнаружив наше передвижение к цели, в ход пустили что-то из БОВ кожно-нарывного воздействия, на случай, если наша защита неполная или была повреждена в бою. Мы буквально ехали сквозь встречный ветер из смеси смертельных ядов.       «Гробница колесная ваша поворот из «Д» 8.16 преодолела, мы вышли на прямую транспортного тоннеля, ведущего в «К»13. — пояснила Госпожа Шайори, по пояс выступавшая из крыши машины, держа между рук сферу с объёмным планом шахты; когда я обернулся, сквозь ее голову прошла рука одного из ийиг, ставшего на четвереньки.       » Гости у нас, кстати!»       Чуть отстав от ее слов, по лобовой части кузова снаружи грянул гром! Можно представить, что мы попали под мощный град… стальной град. Хотя ближе к описанию будет «метеоритный дождь».       — Шайори-сама?! — рявкнул я, инстинктивно пытаясь переорать артиллерийский грохот, хотя для того, чтобы меня услышала Маг Путей, достаточно было «громко думать».       «Обстреливают нас штук восемь… о нет, уже десять летающих железных стражей, — ее скучающе невозмутимый голос сопровождался душераздирающим железным скрежетом по внешней стороне кузова, на мгновение перекрывшим даже грохот обстрела. — «Хм… случайно размазали по стенке одного из них мы только».       Сейчас она уже не пыталась экономить свои силы, и прозрачная сфера в руках Мага Путей тотчас изменилась: на месте карты в ней отразился скругляющийся потолок и пол — в центре рельсы, предназначенные для доставки на станцию Транспортной Магистрали грузов. Почти весь кадр занимал темный прямоугольник, совсем немного не достающий верхними углами до изгиба круглого в сечении тоннеля. «Пейзаж» — если подобное выражение применяется к каменной стенке — являлся зрелищем столь однообразным, что о стремительности движения свидетельствовали лишь блики света, пробегавшие по железной поверхности. Изображение отдалилось, предоставив обзору тоннель, практически перекрытый прущей вперед железной стеной — лобовой частью нашего корпуса, перед ним, летя задом наперед, вилась стая дронов, ведя непрерывный огонь. Два дрона рискнули подлететь вплотную с разных углов: видимо, диспетчер предположил, что сконструированная для добычи и ремонта техника все же не танк и уязвимые места в ней должны быть. Правильно предположил — не там искал: сверху «Тортилу» закрывала цельная стальная «крыша». Оператор поздно осознал опасность слишком близкого знакомства: наша самоходная коробочка почти совпадала диаметром с круглым тоннелем, при движение такой большой машинки (даже не очень быстром) создавался устойчивый поток ветра, огибавшего кузов в оставшиеся зазоры сбоку и сверху. Первого дрона, решившегося на маневр, втянуло сразу, второй секунду боролся с захватившей его турбулентностью, пока на наших глазах не исчез в зазоре между потолком и железной крышей.       Параллельно действию, наблюдаемому несколькими парами глаз в прозрачной сфере, над нашими головами прогрохотало-проскребло большой сминаемой консервной банкой. Выражение «размазали по стенке» являлось не признаком вульгарности уважаемой Мага Путей, но буквальным описанием постигшей АДСВ участи. «О, их снова восемь!» — в голосе досточтимой весьма пожилой Госпожи мне померещилось явственное удовольствие. Бронебойных пулеметов у противника пока не наблюдалось, ведь основная часть их оружия рассчитана максимум на подавление стихийного бунта, то есть большого количества плохо вооруженных почти лишенных брони заключенных. Если бы мы просто взяли самосвал, этих пуль хватило бы, чтобы прострелить тонкую обшивку двигателя, повредить колеса, расстрелять открытую со всех сторон кабину водителя. С ремонтным роботом в его, так сказать, первичном состоянии любой АДСВ справился бы еще легче. Но не с кузовом самосвала для огромных подземных карьеров: рассчитанная отгребать и перевозить многотонные обломки породы, эта конкретная деталь могла выдержать многое. Без возможности выпрямиться я повернулся, чтобы вползти обратно к центру крыши, и почти уперся забралом в колено одного из ийиг. Конкретная модель ремонтного робота, послужившего двигающей силой «Тортилы», представляла из себя инопланетный гибрид погрузчика, эвакуатора и лунохода, сделанного скорее горизонтальным, чем вертикальным: приземистым и длинным — для лучшей проходимости в тоннелях. Первоначально он выглядел, как непретенциозная коробка на шести колесах: двигатель и вся техническая начинка в удлиненном параллелепипеде капота сзади, на одном уровне с крышей «капота» — продолжая его, крыша кабины водителя — полого ящика с большими окнами, буквально подвешенного между капотом сзади и парой огромных колес спереди. В пространстве между передних колес, сейчас поджатые, сложились, подобно крабьим клешням, манипуляторы. В длину вместе с клешнями он достигал около четырёх с половиной метров, чуть меньше двух метров в ширину и всего полтора метра в высоту. Естественно, рабочая техника не рассчитывалась как туристический автобус, к тому же пришлось учесть высоту потолка тоннеля, в который эта штука должна проходить: перевернутый кузов мы подвесили на четыре приваренных по бокам вертикальные балки. Оставшийся на крыше зазор не позволял мне распрямиться, встав на колени, ийиг максимум могли втиснуться на четвереньках. То, что нас в эту щель поместилось пятеро, включая привязанного к крыше раненого, говорит не об обилии свободного места, но о потрясающей способности уроженцев Граха-Дивьи изгибаться немыслимым образом и заполнять своим телом любое пространство.       В кабине, рассчитанной на двоих энфи, сидели все четверо: Д’Арш, Ит’Атру, Мит’Ат и еще один техник с непроизносимым именем, помогавший Мит’Ат в преобразовании захваченных пулеметов. Собственно, сидя на коленях друг у друга, эти двое разбирали сбитый моим метательным ножом дрон, периодически толкая локтем сидевшую на пилоте Д’Арш, которые в четыре руки управляли движением судна. Критикуя идею создания «Тортилы», Ит’Атру, наш пилот и техник, довольно резко высказался на тему отсутствия какого-либо обзора прямо по курсу: водитель, сидящий внутри кабины, мог видеть лишь освещенную фарами машины переднюю стенку накрывшего ее кузова, на которую сейчас, подобно камнепаду, обрушивался заградительный пулемётный огонь. Поэтому перед ними висела большая полупрозрачная сфера, в коей Шайори-сама передавала нашим пилотам происходящее прямо по курсу. Еще один ящер улегся спиной на лобовое стекло кабины над клешнями, и пожалуй, ему приходилось сейчас хуже прочих. Знаете, как звучит пулемётный обстрел изнутри металлического кузова? Так, словно вас засунули вовнутрь здоровенного колокола, а потом столкнули его катиться вниз по каменному склону. Благо скафандры, помимо других функций, хоть сколько-то глушили звук.       Стоит признать: учитывая тесноту тел, набившихся в свободное пространство сверху и снизу, выбор Усаги повиснуть на боку робота приобретал определенную привлекательность… Нога кого-то из ийиг ушла из поля зрения, сменившись закрытой шлемом головой, вероятно, принадлежавшей тому же ящеру, что и ноги.       — Шеф, Мхатеб не жить. Вы делать добро брать Мхатеб с мы? Добро убить Мхатеб быстро! — слова Нардиш прорвались сквозь оглушительный грохот.       — Если умрет, избавишься от тела! — крикнул я в ответ. Было ли милосердием сохранять жизнь серьезно раненному члену команды? Не знаю. Я отбросил мысль, что все они не МОЯ команда… Не суть: взяв ответственность за эту группу, я обещал им возможность спасения… я могу, по крайней мере, попытаться сдержать слово, хотя бы до тех пор, пока это не противоречит моей цели напрямую. Да, раненый член отряда становится балластом для остальных, но не на спине мы его тащим. Я должен был отсечь парню, решившему пойти за мной, не ногу, а голову? Или бросить живым на оттачивание садистских талантов палачам противника?       Какая-то новая холодная часть моего ума, рожденная в боли, взращённая на крови, жаждущая лишь мести и… практичная, бесстрастно подумала, что если Мхатеб сейчас скончается от кровопотери и болевого шока внутри темного узкого оглушительно грохочущего металлического ящика, можно доверить Нардиш вытолкнуть тело калеки в щель сбоку крыши. И это освободит место для живых.       «Новые стражи…» — голос Госпожи Шайори почти обогнал выстрелы, раздавшиеся уже внутри замкнутого пространства кузова. Заработал один из трех разобраных из дронов-пулеметов. Кто-то из поставленных следить за тылом ящеров не растерялся. Нас тряхнуло.       Мои мысли прервал грохот, заставивший не только оглохнуть, но и почти упасть… если бы здесь было куда падать.       — Бос! Мы гореть! Наш машина получать ракета в зад! — голос Индтха едва пробился через заполнивший уши звон.       — Д’Арш, двигатель? — в темноте прямо по курсу появился отсвет, и мне это не нравится…       Чем бы нас ни подбили, они прицелились ниже крыши, что спасло живой груз, но судить о масштабе повреждений, пришедшихся на задний бампер, отсюда невозможно; остается надеяться, что у пилотов не высветится «критическая неисправность». Я метнулся вперед, оттолкнул оглушенного взрывом ийиг, опустил руки в наш пулеметный дрон, на ощупь нашарил внутри части, заменившие спусковой крючок. Поднял, вставил дуло в небольшое отверстие, загодя просверленное во всех четырех сторонах панциря «Тортилы» на случай необходимости обороны. — Двигатель в порядке. Похоже, рядом только два ходульника… и они стреляли гранатами, пока разрывными!       Я уже увидел их: две стремительные многолапые тени, бегущие в полутемном тоннеле. Явно больше пулеметных АДСВ, но тот же принцип. Дистанционное управление, но более вместительный корпус подвешен между шестью суставчатыми лапами. Понятно, почему стрелявший в них ийиг промахнулся… Конструкция дрона почти не оставляла возможности прицельной стрельбы: АДСВ использовались дистанционно и обладали электронной системой наведения на цель, никто не предназначал дронов для стрельбы с рук, гладкий ствол не предусматривал аналога «мушки». Но он хотя бы помешал противнику вести огонь. Я мысленно отрешился от грохота, свалки, тряски и тела, в этот момент решившего навалиться на карапакс сзади. И все же… механический паук размером человеку по пояс прыгнул с пола на стену, выпуская сразу несколько снарядов. Сейчас! Не выдыхая, плавно нажал спусковой крючок. Отдача рванула корпус дрона из рук, но пулеметная очередь срезала один из снарядов на подлете. Взрыв обдал заднюю часть «Тортилы» градом осколков, второй снаряд без моей помощи вписался в потолок. Еще одна очередь сбила гранатометчика, взрыв «паука» оказался несравнимо более красочным, нежели уничтожение летающих АДСВ. Лишь бы потолок не обвалился…       Второй «ходульник» увернулся от моей запоздалой попытки его сбить, но тоже был вынужден прервать обстрел, он легко догнал наш не слишком скоростной транспорт. Прежде чем я успел задаться вопросом: «зачем?», в отверстие, пробитое гранатой ниже крыши, хлынула струя горящей жидкости.       Не зная конструкции нашего транспорта, они сочли эффект гранат недостаточным и задействовали напалм. Я резко поднялся настолько, насколько позволял потолок — чтобы попасть в сидящего на корпусе противника, нужно изменить угол ведения огня. Нажал «спусковой крючок»; калибр АДСВ, использовавшихся в шахте Энол2, явно уступал бронебойным, которыми стреляли по мне на Эниф’Гол. Ведь они предназначались против заключенных. Пули высекали из робота снопы искр; не переставая извергать пламя, «ходульник» задергался, как болванчик. Я понял, что сбить первого дрона этой модели со стены сразу получилось чистой удачей… Клубы черного дыма начали застилать забрало. Интересно, насколько мой костюм огнеупорен? Я таки попал в какую-то критическую область: дрон отвалился от задней части «Тортилы», покатился по полу, стремительно удаляясь и разбрызгивая вокруг себя пламя. Красочно взорвался. Нардиш издал злобную тираду на родном наречии — ийиг, пытавшегося стрелять до меня, утащили вовнутрь, освобождая место. Наконец тот, кто, походя протоптался по мне сверху, сумел подсунуться сбоку. Мимо меня скользнуло тело в скафандре, в щель между задней частью машины и щитом кузова ударила струя из огнетушителя. Отравленная темнота «под крышей», и без того мешавшая видеть, дополнилась клубами дыма, пара, чего-то еще. Я вытащил оружие из отверстия для стрельбы, пытаясь рассмотреть, что происходит сзади машины. Мы не могли себе позволить большие амбразуры — единственная граната, удачно заброшенная в дыру под «крышу», уничтожила бы весь отряд. Все, что мы успели сделать для защиты: просверлить отверстия в ладонь размером во всех четырех бортах кузова и на заклепку приделать к ним изнутри поворачивающиеся стальные крышки, на манер дверного глазка. По крайней мере, эта штука делает дыру незаметной для прицельной стрельбы и бомбометания.       — Шайори-сама? Вид сзади!       Маг Путей отразила залитый огнем тоннель позади нас. Из стены чадящего пламени выбежали еще несколько роботов, быстро перебирая длинными суставчатыми лапами, позволявшими преодолевать любые поверхности. Итак, корпус с тыла и без того покорежен, второго обстрела гранатами можем не пережить.       — Нардиш, сбрасываем взрывчатку. И, кто-нибудь, откройте боковые заглушки.       Он передал мой приказ дальше, и водная поверхность показала небольшие свертки, посыпавшиеся из-под края панциря «Тортилы». Не все килограммы взрывчатки для «подарков» и прочих нужд мы с Усаги принесли на себе: большую часть взяли со складов уже в 45 секторе. Приспособленная для использования при добыче и прокладке тоннелей, она не отличалась гибкостью применения… но отдельно взятые с собой взрыватели облегчили вопрос использования.       Наш транспорт успел отъехать, когда дроны подбежали к первым «камушкам». Я передал пулемет в руки находящемуся рядом ящеру. Когда я пополз обратно к голове судна, тоннель за нами тряхнуло, и Госпожа Шайори констатировала уничтожение остальных ходульников. Открытые боковые амбразуры, естественным образом прикрытые стенами тоннеля, способствовали дополнительной вентиляции пространства «под крышей».       — Шеф говорить, мы красть эта машина «незаметный»? — прозвучал голос Нардиш, похоже, он занялся видом сзади.       — Все относительно, Нардиш.       Для разнообразия условия шахты теперь сыграли на нашей стороне. В Командном Центре уже точно знают наше местоположение и методом простой логики могут вычислить направление движения… но благодаря заложенным в разных метах «подаркам» и помощи уважаемой Госпожи Шайори мы не только получили время, чтобы переоборудовать роботизированную машину ремонта шахт и разбора завалов, но и оттянули большую часть вооруженных сил противника к ложным целям. Могу предположить, что тушение пожаров и «сны наяву» не только перегрузили их каналы связи, но и перераспределили основную массу всех роботов, боевой техники, охранников. Вероятно, они также перекрыли шлюзы на периферии сектора — места, где «злобные пришельцы» должны прорываться, чтобы покинуть 45-й сектор, ставший ловушкой. Зато теперь прямая дорога на транспортный тоннель, сообщающийся с Командным Центром, осталась почти без охраны. Нас обстреляли десять АДСВ спереди и 5 ходульников сзади? Нас штурмуют всего пятнадцать роботов! Значит — это все, что у них оказалось поблизости. Дело не только в том, что я, такой умный парень, решил подставить тяжелую шахтную технику под пулеметы, в упомянутом энфи мятеже 36 сектора повстанцы вроде тоже попробовали нечто подобное. Но в исходном состоянии любое покушение на святая святых должны были сдержать десятки, если не сотни боевых машин. Вероятно, вооруженные силы, призванные удерживать в подчинении жалкой кучки из десятка надзирателей несколько тысяч заключенных, сейчас спешно отзываются со всех заданий обратно к Командному Центру, но вот только им придётся догонять нас по пройдённым нами тоннелям.       «Леонардо, здесь предупредить я должна об ответвлении, помянутом тобой».       — Стойте, расчистить фронт, — скомандовал Усаги. Машина, не останавливаясь, несколько замедлила ход; второй пулемет застрекотал спереди, если не уничтожив, то хотя бы отгоняя стаю АДСВ. Я скользнул на подножку рядом с Усаги.       — Справитесь?       — Твои слова звучат почти как сомнение в моих способностях, друг, — опустившись, одной рукой самурай хлопнул меня по плечу. — До скорой встречи?       Я кивнул и спрыгнул между высоких шипастых колес робота. Прокатился под днище, припал к земле, пропуская машину над собой.       ***       Когда Леонардо высказал свои опасения о том, что «тайных ходов не будет», и постарался объяснить спутникам насчет всех этих хитрых машин, Усаги еще не предполагал, что в итоге они постучатся к врагу через главные двери. Проводив взглядом спину соратника, страж Нексуса, подтянувшись, занял его место на крыше робота.       Стоило признать — в сложившихся обстоятельствах план бывшего лидера четверки чрезвычайно рискованный и столь дерзкий, что может сработать. «Троп тьма по краю Бушующей Натори. * Один лишь Путь благ».       Изречение в пылу битвы военачальником, написавшим дополнения к Пути Воина, кратко, подобно блеску стали, выражало суть: с точки зрения любых диверсантов, прорываться к Командному центру — исключительно суицидальная миссия.       Противник знает это, а потому скорее озаботился о том, чтобы отрезать инопланетников от их звездного корабля, где бы он ни находился. Добавим силы, ушедшие от Командного Центра на нейтрализацию последствий «подарков», и получается ситуация, в которой главнокомандующий, имеющий в подчинении армию, засев в крепости, оказывается уязвим для одной стремительной атаки из конкретной позиции. Потому что все его многочисленные подчиненные, убийственные машины и другие потрясающие технические штуки оказались в момент опасности где-то еще. Стоит ли упоминания то, что ни один из «подарков» не был размещен случайно? Имея в своем распоряжении несопоставимо меньшие силы, адаптировав отдельные части плана под ситуацию буквально на бегу, Леонардо, предугадывая и читая действия врага, сыграл партию его же фигурами так, чтобы все они встали на выгодные их отряду позиции. И вновь Усаги подумал о том, что, родись подобный стратег в его родном мире, звание Хатамото* стало бы его судьбой. Его сила заключалась не только лишь в виртуозном кендзюцу. Однажды он смог остановить вторжение Трицератонской Империи отрядом из четырех ниндзя.       «Усаги–сан, проблема у вас вскоре возникнет».       — Сэр, хозяин перекрыть мы дорога! — голос Индтха, взлетевший до неприличной чирикающей панической ноты, почти слился с предупреждением мага Нексуса.       Быстрым взглядом самурай оценил обстановку перед «Тортилой»: за поворотом их ждал спешно сооружаемый завал. Несколько ийиг в красном шарахнулись в боковой тоннель, откуда до этого выносили ящики и арматуру для баррикады.       — Не сри, чешуйчатый, прорвемся! — обнадежила пассажиров Д’Арш и, прибавив газу, милосердно посоветовала: — Держитесь!       — За что держать здесь?! — взвизгнул Индтха, и в этот момент, очевидно не найдя альтернативы, ближайший ящер, гораздо больше его размером, вцепился в кролика-самурая. Усаги воткнул выхваченный кинжал в гладкую крышу. Кто-то из ийиг схватился за крепления, привязавшие Мхатэб. Остальных резким ударом мотнуло вперед, когда «Тортила» врезалась в препятствие. Эфир огласился отборной руганью на смеси языков Граха-Дивьи, Эниф’Гол, офлуа с парой эпитетов на федеративном английском.       — Нардиш, не занимай общий слух! — пресек данное непотребство Страж Нексуса, убедившись, что хотя их неслабо тряхнуло, незаконченная преграда осталась позади. — Индтха, будь добр…       — Прошу простить, сэр! — хватка на плече разжалась.       Скрежет. И повторный рывок чуть было не бросил их в общую кучу смешавшихся конечностей.       — Сэр, у нас что-то с колесами!       И без голоса энфи в эфире он понял, что машина буксует на месте.       Словно ожидая этого момента, град пуль на переднюю часть обрушился с новой силой.       Скользнув между окруживших его скафандров, Усаги спрыгнул в щель между кузовом и боковой частью робота. Мотки толстой шипастой проволоки, очевидно, загодя расстеленной по полу тоннеля, теперь щедро опутали дно машины. Будь у них обычные шины, это стоило бы им продырявленных покрышек, но для работы в безвоздушной среде шахтных роботов снабдили пружинными протекторами*. И, тем не менее, проволока сдерживала их, намотавшись на колеса.       Из бокового тоннеля, который миновала «Тортила», выбежали полдесятка ийиг в отмеченных красным скафандрах. Несколько из них тащили в руках крюки с цепью от оставшейся за поворотом лебедки. Заговорил пулемет: кто-то из запертых под кузовом бывших заключенных вовремя добрался до амбразуры в задней части «Тортилы». Несколько охранников, поймав пули, свалились на пол тоннеля. Стрелок меткостью не отличался, в нескольких случаях умудрившись даже почти в упор из пулемета попасть по касательной — лишь повредив скафандр. Но всего лишь задетый охранник, тем не менее, свалился и начал остервенело скрести несерьезную рану. Вылетевший вслед за группой для вскрытия АДСВ обстрелял заднюю часть машины, вскользь попав в отверстие амбразуры… В наушниках раздался тонкий болезненный вскрик.       — Кишори! — оказавшись рядом, Нардиш отбросил женщину от отверстия в кузове, перехватив полуразобранный дрон так, чтобы не находиться собственным телом на линии огня, и обстрелял тоннель не целясь.       Тем не менее, эффект был достигнул: остальные из группы «пушечного мяса», направленной для вскрытия панциря «Тортилы», резко передумав, рванули обратно за угол. За это время Усаги, упав под машину, умудрился взмахами клинка рассечь основные клубки спутавшейся проволоки и не разорвать о шипы собственный компрессионный костюм при этом. Он наверняка повредил заточку одной из парных катан, но есть ли выбор? Двигатель взревел надсадно, разрывая оставшиеся путы, «Тортила» рванула вперед, набирая скорость. Осознав, что критически не успевает, самурай чуть было не попал под колеса — сразу несколько рук, подхватив его, втащили в щель под броню робота. Оказавшись наконец на крыше, Усаги подумал о том, что значительная часть его синоби-седзоку осталась на стальных шипах, и пообещал себе запомнить имена двух оставшихся ийиг — которые не Индтха-Нардиш-Мхатеб-Кишори.       — Шайори, Д’Арш, что впереди?       — Кроме семи стреляющих в нас АДСВ, сэр? Все супер!       «Близки мы к цели, но далек от позиции еще зеленый наш товарищ».       Конечно, он ведь добирается своим ходом. К тому же им еще от железных стражей по курсу избавиться и заряды закладывать время нужно. Отвернувшись от полупрозрачного образа Госпожи Шайори, Усаги взглянул на свернувшуюся рядом пару ийиг.       — Как она?       Пытаясь расцарапать пулевую рану в плече, единственная женщина ийиг в их отряде не давала нормально осмотреть плечо, но по обвисшей руке Усаги мог предположить сломанную ключицу. И хорошо, если оставшаяся внутри пуля ушла в мышцы, не попав в легкое…       — Кишори, убери руки. Нардиш, убери ее руки от раны.       — Она говорить, в рана пламя! Сделать что? — силой отнимая руки подруги от раны, спросил Нардиш. Сама Кишори от боли окончательно перешла на родную речь.       Спустя мгновение Страж Даймио вспомнил слова его друга о некой отраве, разлитой в атмосфере, и да, Леонардо говорил о такой возможности. Он начал покрывать кровящую рану быстросхватывающейся пеной. Если ею можно герметизировать вакуумные перегородки, к скафандрам это тоже относится. Возможно, подобные меры приведут к поверхностному химическому ожогу, но кровотечение заодно остановят.       — Сэр!       — Закончи и этим же закрой дыру в скафандре. — Усаги передал пистолет с пеной в руки одноглазого. — Слушаю?       — Ф’ат! Сэр, похоже, нам придется «задрать юбку»!       Усаги обернулся, чтобы в магической сфере увидеть, как из бокового тоннеля, пересекавшегося с их, выезжает задняя часть какой-то машины. Надзиратели все еще не успевали перебросить боевых роботов, но, располагая группами рабочих, случайно оставшихся рядом с предполагаемым маршрутом «Тортилы», Командный Центр теперь постарался как-то замедлить их продвижение. Если в наспех сооружаемой баррикаде Усаги виделся акт отчаяния, то загородить тоннель любой тяжелой рабочей техникой, случайно оказавшейся поблизости… стало чьей-то очень простой и почти гениальной идей. Его мысли озвучили несколько шипящих голосов, очевидно, в неблагозвучной форме.       — Все, кто на ногах, в переднюю часть быстро!       ***       Таранить машину, не сильно уступающую их роботу, опасно и глупо, если, столкнувшись, они застрянут в тоннеле, это будет конец. Д’Арш и Ит’Атру согласованно сбросили ход, энфи в кабине уставились на покрывшуюся выбоинами, но пока сдерживавшую врагов переднюю стенку кузова. Они знали, что ийиг достаточно превосходят их расу физически… но сколько их наверху сейчас целых осталось? Неужели смогут? Внезапно выругавшись, Мит’Ат начала поспешно выбивать лобовое стекло кабины найденным под приборной панелью гаечным ключом. Она должна была подумать об этом раньше.       ***       — По команде: раз, два… — стоя на коленях, Усаги уперся спиной в крышу, которой служило днище кузова. В четыре с половиной метра длиной железный короб в обычном тяготении весил больше тонны… но гравитация Энол2 почти в два раза меньше нормальной… — Взялись!       Сбившиеся на передней части ийиг дружно уперлись в крышу загривком, под скафандрами в едином отчаянном усилии напряглись еще не сожжённые каторгой мышцы. Усаги почувствовал, как натянулась, пульсируя, жила на шее и дрожат колени: там, где ящерам требовалось разогнуться, он вставал с колен… Передняя часть кузова оторвалась от державших ее опор…       ***       Через многочисленные камеры АДСВ, парящих перед сконструированным из их собственной техники неожиданно эффективным транспортным средством, диспетчеры Командного Центра с удивлением наблюдали, как противник, непонятным образом успешно доехавший так далеко практически вслепую, теперь аккуратно затормозил перед преградой. Передняя часть кузова приподнялась, пока его верхний край не оцарапал углами потолок тоннеля, в образовавшийся спереди зазор над полом высунулись клешни-манипуляторы транспортного робота и оттолкнули наполовину выехавший поперек дороги погрузчик обратно в боковой тоннель. Они не просто сумели переоборудовать ремонтный робот в бронетранспортер, они еще и предусмотрели некий механизм аварийного поднятия «крыши».       ***       В наушниках надсадное пыхтение. Глаза обжег попавший в них пот. А ведь он даже утереть его не сможет… мгновение растянулось в вечность, пока он задержал дыхание, боясь ослабить мышцы пресса, чтобы не опустить свою часть груза. Манипуляторы робота, выпрямившись, исчезли под краем кузова, еще несколько секунд… В этот момент в образовавшуюся щель, жужжа, скользнули сразу несколько боевых дронов.       До того, как вражеские АДСВ успели задрать дуло под нужным углом, их встретил огонь пулемёта, для надежности установленного на раму лобового окна кабины. Там, где любой инопланетянин или кто-то из ийиг, включая их самку, мог справиться в одиночку, Мит’Ат потребовались усилия второго механика и Д’Арш, чтобы погасить отдачу. Спустя мучительную вечность субъективного времени кузов с грохотом встал на место, а живая сила, участвовавшая в маневре «задрать юбку», вповалку осела на крышу.       — О, а я успела перенастроить этот АДСВ на прямое управление! — самодовольство в голосе их мастера по оружию вызвало недовольное шипение коллектива.       ***       Выбросив руку, я пристрелил в стену крепление из альпинистского пистолета, плавно перенес на него вес, сдвинувшись еще на полметра вверх. Переставил ноги, зацепившись стопой за ранее отпущенное крепление. Переложил пистолет в другую руку, пристрелил следующее крепление еще на шаг выше. Так, чтобы, ухватившись за него, преодолеть следующий участок, не коснувшись натянутой линии невидимого обычным зрением луча сигнализации. Проблема состояла не в том, чтобы поднять свой вес по вертикальной стенке: учитывая низкую для землянина гравитацию, в обычных условиях шахта не стала бы сколько-то стоящим препятствием. Проблемой было не подняться вверх, а не позволить мощному воздушному потоку, дувшему снизу, сорвав с опоры, унести меня в неизведанные дали… активируя всю сигнализацию по дороге. Вот где в полной мере пригодилась простая мышечная сила. Как я и сказал Усаги, обычные воздухозаборники и трубы, обеспечивавшие циркуляцию в отсеках, не рассчитаны на размер человека, но вентиляционная шахта, в которую, подобно притокам в реку, вливались все воздуховоды сектора, чтобы донести отработанную множеством живых существ атмосферу до станции, его очищавшей, — другое дело. Я пристрелил следующее крепление.       Спектральный анализатор, надетый под шлем в краткий момент, когда я, задержав дыхание и зажмурившись, рискнул быстро поднять забрало, теперь позволит мне видеть скрещивающиеся лучи сигнализации, пересекавшие шахту над и подо мной достаточно густой сеткой. Фактически эти тонкие линии — почти все, что я мог теперь видеть, потому как в густом потоке дыма, откачиваемого из горящего в двух местах 45 сектора, даже собственная трехпалая кисть прямо перед забралом становилась размытым силуэтом. А ведь у меня, слава мутагену, отличное ночное зрение. Подтянувшись почти вслепую, я ухватился за крепление, прижимавшее к потолку моток изолированных кабелей: вентиляционная труба для экономии места совмещалась со стволом электромагистрали. И с одной стороны — здесь-то провода должны быть изолированы, а с другой, учитывая, что по ним идет ток, обеспечивавший энергией пару заводов… да, здесь должна быть шутка про черепашье барбекю. Глаза и легкие вроде бы не пострадали, когда я, надев визор, опускал забрало. Я резко выдохнул, выдувая то, что успело попасть в ноздри. А вот более тонкую кожу век и губ жгло, нескольких секунд хватило, чтобы рассеянная в воздухе отрава успела осесть на лицо. Остается радоваться, что черепахи не потеют, а значит, небольшое количество вещества не смоет в глаза потом.       «Почему не с остальными ты остался?» — поинтересовалась Госпожа Шайори, игнорируя проходящий сквозь нее ветер. — «Им сейчас пара крепких плеч не помешает».       — Высока вероятность, что до командного центра они не доберутся… — прошептал я, подтянувшись и зацепившись ногой за оставленное крепление. И практически ударился головой о камеру, неожиданно проступившую в плотном дымном потоке.       Отпрянул, и мощная турбулентность почти отодрала меня от стенки. Так, нужно спуститься на предыдущее крепление… Естественно, здесь, внутри вентиляционной трубы, перешедшей в шахту, составлявшей часть контролируемого Командным Центром узла жизнеобеспечения сектора, не предусмотрено освещения. Кому светить, здесь даже ремонтом наверняка занимаются дроны. Едва различимые в дыму пятна обозначали щедро натыканные на моем пути камеры безопасности. Камеры подсвечивали участки шахты прямо перед собой, что позволяло мне первым замечать и огибать их по противоположной стенке, а у этой, вероятно, лампочка сломалась…. О, вентиляционная шахта не забыта охраной: прямо под распределительной станцией, контролировавшей поставку в сектор воздуха и электричества, она защищалась не менее, а может, и более тщательно, чем транспортная магистраль. Я уже потерял счет датчикам движения, по которым на этом отрезке протоптался, используя довольно крепкие крепления как не требующую дополнительных усилий опору… Главное: в вентиляционную шахту — единственную из технических тоннелей, способную поместить существо крупнее кошки, — по умолчанию нельзя забросить дымовую бомбочку или каким-то хитрым способом разом отключить все камеры и датчики движения… Разве что удастся создать постоянный мощный поток густого дыма с примесью гари, сбивающий показания датчиков и камер на всем протяжении своего движения. Если я не вижу собственной ладони, значит, и охранные системы в узкой трубе меня не увидят. По крайней мере, они фиксируют размытые контуры, которые не сможет распознать ИИ. Но я уже примелькался на стольких кадрах, что будь свободен хоть один диспетчер, решивший повернуть голову и глянуть дважды на смутно повторяющиеся в дыму очертания, и мое дерзкое, но медленное поползновение на их безопасность из тайного станет явным.       Пожалуй, даже если меня обнаружат, боевых роботов в жизненно важный тоннель пихать они вряд ли рискнут. Хотя… наверняка он дублируется. Может, и перекроют отрезок? Должны же они как-то делать ремонт. Но разумнее проследить путь диверсанта и на выходе встретить его с целой армией. Учитывая воистину «черепашью» скорость моего продвижения к цели, засада успеет не только хорошо подготовить встречу, но и покурить в ожидании. Остается надеяться, что прямо сейчас все и каждый в Командном Центре, буквально не моргая, следят за зрелищем более увлекательным: ведь им грозит наглое и открытое нападение через главные ворота. Преодолев, возможно, метр, я уперся в решетку, перегородившую шахту по горизонтали. Вторая по счету. Мышцы уже начали подрагивать от напряжения, но мысль остановиться, дав отдых рукам, абсурдна: во-первых, вся команда во главе с Усаги находится под обстрелом прямо сейчас; во-вторых, замерев, я не дам себе передышку — усилия расходуются постоянно просто на то, чтобы оставаться неподвижным. Решетка.       «Скорее работать ты должен, они уже подъезжают».       Мой путь по технической шахте, при всей неспешности, несравнимо короче. Надо сказать, что, высадив меня у «входа», «Тортила» должна сделать большой крюк по направлению к станции транспортной магистрали. Так что моя скорость на сто метров в трубе ползком равляется их скорости преодоления нескольких извилистых тоннелей на машине, только событий на их пути должно быть несоизмеримо больше, и тем не менее… Время.       — Шайори-сама! Здесь тоже сигнализация, оставшаяся от офлуа, или что-то новее? — я нес с собой несколько приборов, способных временно подавить сигнал охранных систем модели пятилетней давности. И первый из этих приборов я уже оставил в том месте, где нарушил целостность, проникнув в вентиляционную трубу.       «Не могу сказать».       Ясно. На завершающем этапе, после всех моих усилий, многоуровневых планов, придётся полностью положиться на расхлябанность хозяев, не поменявших сигнализацию технического тоннеля за пять лет владения Энол2. Я пристрелил дополнительное крепление и зафиксировал себя тросом, освободив таким образом руки. Установил прибор. Проклеил кумулятивный шнур, потом, перехватив тросом несколько ячеек, надежно привязал один край сетки к стене. И крепко взялся за решетку. Вырезанная направленным взрывом часть преграды мгновенно остыла в моих руках и была аккуратно закреплена на участке боковой стенки рядом.       ***       «Сэр, моя группа требует запрос на эвакуацию!»       Дожили. Да, все, что могло случиться, случилось. «Инопланетная тварь» в цеху, очевидно, являлась аналогом крайне реалистичной управляемой голограммы, совмещавшей в себе не только объёмное изображение и звук, но, судя по докладу охранников с места событий, — даже запах. То-то его диспетчеры столь удачно увернулись от всех атак, не потеряв ни одного дрона: их противник, похоже, не меньше старался реалистично сымитировать агрессивную оборону монстра так, чтобы не задеть их роботов, тем самым выдав свою нематериальность. О, теперь его штаб, эта жалкая кучка бесполезных файломарателей, догадалась о цели масштабного отвлекающего маневра… когда стало слишком поздно. Карьере Ид’Ассо конец! Финиш! Схватившись за голову, капитан проигнорировал мигание на его экране еще нескольких «экстренных» сообщений. Разве может стать хуже?       — Сэр! — рявкнула Ла’Атх в голос. — Они достигли входа на станцию транспортной магистрали!       — Неужели?.. Надеюсь, шлюз заблокирован? — поинтересовался Ид’Ассо, меланхолично проверив, как скоро к ним подтянутся основные силы сектора и уже отправленное 46-м подкрепление. Мимоходом поставил «отказано» в оба предложения об эвакуации. Да, атака, направленная на их центр, абсолютно безумна, бессмысленна! Пришельцы, которыми их пугали еще на Эниф’Гол, оказались именно такими: спятившими, помешанными на насилии маньяками! Впрочем, в командный Центр им не попасть в любом случае… Капитан Ид’Ассо еще сохранил достаточно ясный разум, чтобы, в отличие от нескольких паникеров в составе (которых он обязательно показательно разжалует впоследствии), осознавать, что в их положении отступление равнозначно дезертирству. А это уже не конец карьеры, но трибунал. О Всевышний Турнануто Кон’Асо! Как он так докатился?       Сам факт того, что диверсанты, пускай и действовавшие значительным отрядом, большая часть которого, вероятно, отступила после отвлекающего маневра, наделенные, без сомнения, прогрессивными неизвестными технологиями, сумели так далеко забраться… Верные последователи Народно Избранного Мудрейшего Правителя не могли потерпеть поражения или же оказаться настолько неэффективными. Доблестный капитан начал прикидывать — на кого из подчинённых списать в отчете некоторые особенно неприятные ошибки…       — Шлюзы заблокированы, сэр, — скрипнув жевательными пластинами, Ла’Атх подавила раздражение, необходимость придерживаться правил субординации при низших чинах заставила ее вслух ответить на очевидный вопрос. Ее непосредственный начальник, на деле доказавший свою профессиональную непригодность, больше мешал их совместным усилиям по обороне. И все же ей в обязанность вменялось отчитываться перед ним хотя бы для протокола.       — Диверсанты сумели обрушить тоннель за собой. Необходимость переброски наших сил по параллельным направлениям несколько отсрочила их захват. Они уничтожили АДСВ при входе на станцию Транспортной Магистрали и прямо сейчас, похоже, делают забуры по периметру шлюзовых ворот.       Подчиненный говорил правду. Хотя и абсурд, конечно… На что диверсанты рассчитывают? Думают добраться до Командного Центра, но дальше? Целая армия за их спинами сзади, группа подкрепления из 46-го спереди… Пришельцы тупые — прискорбный факт.       Почти отстраненно он окинул взглядом спины подчиненных — все последнее время они что-то делали — бегали, совершали множество пассов руками в интерактивных перчатках. Сейчас внимание всего персонала неотрывно приковано к врагу, наконец ставшему явным. Словно не понимают, что все уже решилось. Окончательно смирившись с необходимостью задействовать этот последний рубеж обороны, Ид’Ассо почти пожалел о моменте, когда, поддавшись общей нарастающей истерии персонала, отпустил-таки Серебристую-Могильщицу. Представительница прославленных своей опасностью нашвари, по итогу, оказалась столь же бесполезна, как и усилия его подчинённых: они не смогли препятствовать проникновению врага в Транспортную Магистраль. Теперь пришельцы, конечно, погибнут… как и его карьера.       А с подчинённых, особенно самых низших чинов, станется остаться при новом руководстве…       «Придётся взрывать, — уныло подумал Ид’Ассо. — Какие затраты!»       — Они заложили снаряды в забуры и выбили шлюзовые ворота станции, сэр! — сообщила Ла’Атх. — Мы ведем огонь из основных орудий, их транспорт получил множественные повреждения, но он не останавливается… Сэр? Ид’Ассо поднял забрало, отключившись, наконец, от информационного потока, потёр лоб. Все подготовительные протоколы он ввел заранее.       — Капитан, противник использует дымовую завесу и уже преодолел треть Магистрали… — сообщила Ла’Атх, и наконец-то он услышал легкие панические нотки в голосе этой стервы. Должно же быть хоть что-то хорошее в подобный момент. Решив так, Ид’Ассо нажал ту самую красную кнопку. Пол и стены сферического белого зала содрогнулись. Впервые персонал Командного Центра лично ощутил последствия своих действий, когда сработали заряды.       Заминированный именно на случай подобного инцидента потолок Транспортной Магистрали обрушился, и тысячи тонн породы раскалывались об пол в абсолютном безмолвии вакуума. Пол содрогался от вызванных одновременными взрывами колебаний в камне. Огромный отрезок тоннеля, бывший последним рубежом их обороны, перестал существовать, и злобные, упорные, но безнадежно тупые инопланетяне вместе с ним.       Сделав дело, Ид’Ассо откинулся на спинку кресла, когда взвыла внутренняя сигнализация базы. Первая его мысль о том, что… ТАКОЕ не могли пережить никакие пришельцы…       Все взгляды обратились на экраны, отражавшие край каменной осыпи на их конце тоннеля. Большую часть панорамы застилали клубы пыли. Но датчики не фиксировали движения, никто не мог выбраться оттуда. Тут до него дошло, что на этот раз сигнал тревоги обозначил область не снаружи. Внутри Командного Центра. Череда вспышек проявила линию расплавленного металла на гладкой поверхности вакуумной двери. Впервые внутри белой заполненной голограммами и сложным оборудованием комнаты воцарилась удивительная тишина. Нет, конечно, сигнализация орать не перестала, все еще гудели приборы и голосовые оповещения, но живая начинка Командного Центра: техники и диспетчеры, руководство и подчиненные — все они впервые заткнулись. И остальной, машинный шум стал фоном, словно отдалившись в восприятии слушавших.       Удар обрушился на обратную сторону вырезанной преграды, и обведённый красным контуром кусок вывалился на гладкий чистый белый пол… И звук этот прозвучал набатом. Из дыры вырвались клубы гари и дыма.       Для обитателей белой комнаты управление планетой-тюрьмой до сих пор сводилось к бегущим по экранам колонкам цифр. Впервые за все это время они почувствовали запах гари, раскалённого металла и опасности. Внутри заполненной тонким оборудованием комнаты не предусматривалось ниш АДСВ, но бедро Ла’Атх оттягивал боевой бластер. Личное оружие полагалось всем офицерам. Лейтенант даже не пробовала потянуться к нему. Впервые за годы сытой спокойной службы на Энол2 столкнувшись со смертельной угрозой собственной единственной неповторимой жизни, она оказалась не готова. Парализована страхом. Из дымного облака, распространявшегося подобно уродливой кляксе, поглощающей свет, проступило массивное горбатое тело, черное неметаллическое покрытие очерчивало рельеф мощных мышц. Весь покрытый гарью, грязью, засохшей кровью, он внушал ужас… ужас… ужас…       ***       — Мне жаль эту неуклюжую кучу металлолома… — пробормотал Ит’Атру, когда начавшая оседать пыль хоть сколько-то прояснила видимость. Подорвав Врата Транспортной Магистрали, все пассажиры «Тортилы» добавили задымленность несколькими дымовыми шашками и, ослепив камеры таким образом, благополучно высадились и спрятались в глубине станции вне зоны видимости камер. Робот с заклиненным управлением исчез в глубине Транспортной Магистрали, где его постигла героическая гибель. Оглохшие ийиг внутренне содрогнулись, представив, что было бы с ними, окажись они внутри транспорта.       — Хей, свалим отсюда, соберем тебе новый бронетранспортер и тоже назовем «Тортилой». — Мит’Ат хлопнула пилота по плечу скафандра.       — Не говори, что хотел бы героически погибнуть вместе с ним… — подал голос третий их спутник, в конце фразы вновь согнувшись в приступе грудного кашля. Дождавшись, пока подчиненного отпустит, Д’Арш помогла ему подняться.       — Как успехи у Леонардо-сан? — Усаги повернулся к видимой только для него и Д’Арш Госпоже Шайори «Успешно достиг он цели. Хозяева сей шахты должного сопротивления не оказали, сейчас, соединившись разумом со специалистами на Нексусе, я провожу для Леонардо-сан инструкцию о том, как активировать программный блок, им принесенный».       Перед отправкой в глубокую разведку на Энол2 Зэнгшенг-сама снабдил их особым амулетом со сложным названием. Объект имел форму небольшого железного чемодана с несколькими разъёмами и маленькой цифровой панелью. В предмете том заключен был спящий Дух Искусственного Интеллекта. Достигнув Командного Центра, Леонардо-сан должен подключить этот прибор к разъёмам их главного Компьютера (что бы сие ни значило), и Дух железного ящика сломает замки и захватит необходимые данные, сработав вместо целого отряда программистов. Самурай остерегся вникать в детали, веря, что эту часть спутники выполнят без него, но сделан был амулет тем же мастерами, что и их бесстыдные одеяния, позволявшие ходить в безвоздушной среде. Оставалось надеяться, что специалисты Федерации знают свое ремесло.       — Мы сделать все, как сказать вы, теперь вы открыть дверь в другое место? — поинтересовался Нардиш. В левой полуразобраный дрон-пулемет, правой он держал за локоть здоровой руки едва стоявшую на ногах Кишори. Остальные ийиг, рассевшиеся на полу вокруг все еще живого Мхатеб, поддержали вопрос одноглазого невнятным чириканьем. Страж Нексуса окинул взглядом небольшую группу совершенно разных существ. Некоторые из них до сего дня не знали друг друга, враждовали или общались не более, чем выполняя совместно работу; подвергнувшись опасности, вместе они смогли выжить, прикрывая друг друга, и уже гораздо больше напоминали команду.       — Мы надо ждать прийти Господин Леонардо? — спросил Индтха.       — Нет. Мы уходим сейчас, но необходимо уничтожить все стеклянные глаза в этом помещении, — ответил Усаги. Хотя они вроде бы вышли из зоны видимости камер, а в Командном Центре сейчас Леонардо, Страж Нексуса не хотел рисковать.       — Стрелять в камера? Я понять! — Нардиш сделал жест, подзывая остальных ийиг, и, усадив на пол свою спутницу, помог ей опереться спиной на бок тележки. Вооружившись переоборудованными пулеметами, трое уцелевших ийиг разбрелись выполнять задание.       Станция предназначалась для отправки составов с добытыми ископаемыми, произведенными деталями и прочих технических грузов, а также поставок провизии и прочих необходимых вещей из других секторов. Она разделялась на два отсека: внешний — где работали несколько бригадиров, и внутреннюю исключительно роботизированную часть. Именно отсюда они запустили «Тортилу» в ее последний путь. Обширная каменная пещера правильной формы с одной железной стеной, отделявшей ее от операторской, где в обычном режиме должны были работать бригадиры энфи, дальним концом упиралась в завал на месте выхода на транспортную магистраль. Пол пещеры разлинеивали рельсы, потолок — многочисленные трубы, мотки проводов и несколько нависавших огромными клешнями кранов, способных передвигаться по монорельсу под потолком. Помещение занимало оборудование, несколько ждавших отправки автоматизированных составов и застывшие погрузчики. Доверив им выполнить эту часть, Усаги нашел подходящую стену и начал подготовку для открытия портала.       ***       Помимо боли и остатков жжения, Кишори испытывала ужасающую слабость, У нее начали мерзнуть конечности, и вопреки общему плохому состоянию, очень сильно хотелось спать. Совершенно обессиленная молодая ийиг мало что понимала, воспринимая реальность урывками. Остатками силы воли она не позволяла себе заснуть, уже не совсем понимая зачем… Они все еще в опасности. Они сейчас должны отправиться в другое место… Там, наверное, лучше, чем здесь… ее тело болело, тяжело дышать, веки все тяжелее. Голоса остальных звучали откуда-то издалека… Но что, если пришельцы все же обманут ийиг? Лицом она находилась напротив одного из перекрытых шлюзовой дверью тоннелей. Перед тем, как ее веки опустились, Кишори показалось, что лампочка над шлюзом сменила цвет, и дверь поползла вверх. Что, если внезапно хозяева настигнут захотевших свободы рабов? Страх помог ослабевшей воле, и Кишори снова широко раскрыла глаза. Дверь шлюза, по-видимому, застряла на середине. Свет в помещении мигал — сказывались многочисленные повреждения, нанесшие жестокий удар по всему 45 сектору. Пара больших трехпалых ладоней возникла из темноты под ту сторону и ухватила нижний край двери, еще пара ладоней уперлась в пол. Монотонное бормотание, смешавшись со странным звоном, звуком, ощущаемым костями черепа, усыпляло. Веки Кишори вновь опустились. Ей казалось, что она плывет. В саму возможность освобождения до сих пор так сложно поверить… но в любом случае, если она сейчас вырубится, остальным придётся ее нести. Напрягшись в последний раз, девушка все же проснулась. Шлюз напротив зиял черной пастью. Она моргнула… разве все двери не должны быть закрыты? Что-то огромное сидело на стене выше двери. Кишори приняла бесформенное пятно за порождение собственного сна. Конечно, вопреки всем усилиям, она все же заснула! Почти скрытое тенью пятно пошевелилось, выпустило несколько конечностей, окончательно приобретая схожесть с уродливой помесью гуманоида и исполинского насекомого. Крадучись, чудовище поползло по стене на потолок. В груди снова стрельнуло, и с внезапным ледяным ужасом Кишори поняла, что не спит.       ***       Вопреки законам тяготения, вода потекла вверх по стене, заполняя очерченный контур. Воздух заполнило мелодичным звуком открываемого Пути… когда сосредоточенность Усаги разрушил отчаянный полный ужаса вопль по внутренней связи. Пытаясь не потерять остатки концентрации и не сбиться с произнесения ритма мантр, он плавно повернул голову… Вовремя, чтобы увидеть опасность и отскочить в сторону. Пол и светящуюся сиреневым поверхность, еще не ставшую порталом, пересекли две очереди из пистолетов-пулеметов. Страж Нексуса отпрыгнул, стараясь уйти из зоны обстрела. Вылитая из его фляги жидкость, вновь ставшая простой водой, маленьким водопадом оросила землю. Поняв, что обнаружена, притаившаяся на потолке погибель отбросила осторожность и выпрямилась вниз головой, без труда удерживая себя на потолке ногами и нижней парой рук. Усаги увидел, как по полу к нему приближается дорожка крошечных фонтанчиков пыли, и стремительно перекатился в сторону, выхватив меч. Вместо того, чтобы попросту пристрелить свою жертву, еще несколько пуль попали справа и слева от него, слишком близко, чтобы списать на косоглазие стрелка. Усаги метнулся к ближайшему погрузчику, и пол взорвался фонтанчиками смертельных брызг, перечеркнувших ему дорогу. Сверху раздался кошмарный ни с чем не сравнимый скрежет перетираемых в дробилке камней.       «Дева Битвы с ВайИш! Усаги-сан, к разрыву связи наших разумов я приступила. На свои силы вы рассчитывать должны теперь. Храни вас небо!»       ***       Она смеялась! С трех верхних рук нашвари навскидку, не целясь, обстреляла непонятную сияющую хрень и еще двух оказавшихся неподалеку ийиг. Невыразимо уставшая от безделья Хищница вовсе не собиралась уничтожить долгожданную добычу так быстро! Уж точно она будет убивать их не презренным огнестрельным оружием! О тяжелую комплементарную броню на груди расплющилось несколько пуль. Один из противников стрелял в ответ… Это же восхитительно! Легким скользящим движением она перекатилась по потолку, поочерёдно хватаясь нижними, средними парами рук и ступнями за многочисленные крепления для роботизированных потолочных кранов, кабелей и труб. Пониженная гравитация и распределение ее приличного веса между четырьмя- шестью конечностями позволяло внушительному телу удерживаться на потолке, уходя с линии огня и в то же время переместив обстрел на позицию отвечавшего огнем противника. Принимая на службу нашвари, энфи снабдили их мощной броней, пробить нагрудник могло разве что противотанковое орудие. Действительно, при четырех центнерах веса что ей какие-то 60-70 килограммов доспеха? В правом верхнем пистолете-пулемете кончилась обойма; не прекратив стрелять из верхней левой и перемещаться по потолку в сторону намеченной цели, Серебристая-Могильщица поменяла обойму одной из средних рук и несколькими выстрелами заставила пригнуться другого ящера, замеченного за вагоном.       ***       — Это нашвари! — голос Д’Арш в наушниках вклинился в выстрелы и неожиданно набрал силу. — Отставить панику. Стреляйте в эту тварь, цельтесь в конечности! На стыках суставов броня тоньше!       Шестирукая, способная в одиночку на равных перестреливаться с небольшим взводом, мисс Серебристая-Могильщица пробежалась по потолку зала зигзагом со скоростью, превышающей способность гуманоида бегать по полу. Она перемещалась внезапными рывками, бросая длинное тело вправо-влево в зависимости от очередности находивших опору конечностей. Стальные опоры стонали и гнулись, почти вырываясь из камня под ее весом. Густая грива длинных отростков на голове продолжала стремительное движение тела, подобно живому шлейфу.       ***       Для такой большой цели попасть в эту дрянь оказалось на удивление сложной задачей. При этом их враг даже не удосужился прекратить обстреливать позиции всех трех начавших стрелять в нее ийиг одновременно.       — Стрелять в рука?! Скорпион издеваться! — выкрикнул Нардиш, пригнувшийся от очередной очереди за погрузчиком. — Шеф, открывать твой дверь срочно!       Пули высекли искры из железного тела робота рядом с его головой, но вновь мимо! Либо их ответный огонь все же мешает противнику целиться, либо… Внезапная острая боль, и с удивлением Нардиш уставился на собственную ногу, только что лишившуюся последней фаланги среднего пальца. В этот момент невероятная туша обрушилась на крышу прикрывавшей его машины, сминая металл, как бумагу. Нашедший укрытие рядом с ним Прантэш издал вопль ужаса и выпустил длинную очередь в монстра, накрывшего их своей тенью. Одна из трехпалых рук играючи отобрала у него дрон-пулемет и смяла бывший АДСВ, как игрушку, отобранную жестоким подростком у ребенка помладше. Еще две руки поймали инстинктивно державшегося за свое оружие Прантэш, ухватив его за руку и плечо, и легко, словно пушинку, вздернули взрослого ящера в воздух. Периферийным зрением Нардиш успел увидеть тень тела соратника, отчаянно немыслимо извивающуюся во множестве рук, но гораздо больше внимания заняла одна трехпалая лапа, со скоростью атакующей гадюки метнувшаяся к нему. Опрокинувшись на спину, Нардиш расстрелял конечность в упор. Брызнула зеленоватая слабо фосфоресцирующая жидкость, но он не смотрел. По-змеиному извиваясь всем телом, одноглазый буквально ввинтился в пространство под роботом, подгоняемым ужасным, совершенно безумным воплем боли, заглушившим все прочие голоса в его наушниках.       — Что… Что происходит? — да, именно в этот момент Мхатэб начал приходить в себя. Обхватив его одной рукой, отчаянно упираясь и почти теряя сознание от усилий, Кишори тащила калеку за вагон одного из замерших на рельсах грузовых составов, подальше от случайных пуль.       — Брось его! Мне нужна помощь, это главнее! — рядом оказалась фигура одного из энфи. Тяжело, с хрипом втягивая воздух, женщина ийиг уставилась на скорпиона, хотела высказать ей свое мнение, но это потребовало бы слишком много сил. Молча ийиг налегла на свою ношу. Да, во время очень долгого, почти бесконечного существования на каторге она пережила многое… она отчаянно цеплялась за жизнь и совершила много грязных, подлых, унизительных поступков, но… сейчас они ведь почти выбрались! Они могут спастись все вместе! Выматерившись, Мит’Ат опустила четвёртый дрон-пулемет, из которого все равно не могла стрелять в одиночку, и, подбежав, принялась помогать раненой ийиг в меру своих сил и крошечного роста.       ***       Выскочив между колес с другой стороны, Нардиш опрометью бросился прочь. Робот за его спиной с грохотом опрокинулся на бок, очевидно, воплощенный ужас не сразу понял, куда делась добыча. Но Надиш не обернулся — на это ушло бы драгоценное время, боль, пронзавшая левую ногу на каждом шаге, и без того мешала бежать. Он ожидал пули в спину в любое мгновение или хватавшую его руку, что еще хуже. Громовой рев сошедшей лавины оглушил, тяжелый удар обрушился на спину. Нечто большое, сбив одноглазого с ног, неуклюже покатилось дальше. Нечто… поначалу принятое им за какой-то сверток, залитый красным. Это не могло быть телом. Для живого существа предмет был слишком… коротким. Существо, ошметок существа приподнялся на одну руку. Плечо в прорехе скафандра алело ошметками разорванных мышечных волокон, почти скрывавших обломок кости. Прантэш вскинул голову и снова попытался подняться, и поскользнулся на собственных внутренностях. Еще раз. Он просто не понял… до сих пор не понял, что умер. Он не видел, что осталось ниже грудной клетки. Нардиш встал на четвереньки, не отрывая взгляда от ползущей куда-то половины тела. Он уже не пытался поднять бесполезное оружие. Бежать… от этого монстра можно только бежать. Но скованные ужасом мышцы двигались слишком медленно… Дальше… дальше, чем Прантэш, к ним бежал инопланетянин. В этот момент Нардиш напрочь забыл его имя… Усаги! Маленький воин с маленьким мечом. До смешного маленький на фоне уже нависшей над одноглазым твари.       Самурай проигнорировал выпущенную в него очередь. Он уже понял, что противник не станет убивать его таким образом.       ***       Пули взрывали землю справа и слева цели. Одна, чиркнув по бедру, оторвала кусок многострадального матерчатого костюма, но даже не коснулась облегающего скафандра: Серебристая-Могильщица имела первый разряд по стрельбе. Воин Нексуса не глядя перешагнул через широкую полосу крови, оставшуюся за трупом безымянного ящера, и использовал спину застывшего на четвереньках Нардиш как трамплин, ибо его цель оказалась слишком высокой. Одной из нижних рук с простреленной ладонью нашвари опиралась на землю, вторая нижняя рука оказалась занята оторванной ногой предыдущей жертвы, а верхняя пара все еще держала пистолеты-пулеметы, и она поспешно отпустила спусковые крючки, опасаясь случайно подстрелить добычу, уже продемонстрировавшую свою смелость. Средние руки молниеносно выхватили пару изогнутых клинков и нанесли стремительный удар, должный ножницами располовинить тело крошечного противника. Но невероятным образом изогнувшись, он в последний момент крутанулся вокруг своей оси, развернув тело в горизонтальную плоскость, Серпы скользнули друг по другу, разрезав воздух.       ***       С разворотом потеряв начальную силу удара, Усаги вскользь полоснул последней третью катаны по забралу твари. Благородный клинок лязгнул о подставленный блоком ствол пистолета. Словно олимпийский прыгун, с шестом «взявший планку», кролик, перелетев через плечо трехметрового монстра, поймал одну из плетей, отходивших сзади от шлема… Волосы? Остановив падение, он приземлился ногами на горб и попробовал в колющем выпаде воткнуть клинок в скрытую гривой длинных тугих кос шею. Косы зашевелились. Щупальца! Волосы росли на коротких выходящих из головы и шеи щупальцах. Клинок прошел сквозь мягкое, словно проткнув клубок змей. Недостаточно глубоко! Металл клацнул по воротнику доспеха и застрял где-то между сочленениями брони. На попытку освободить меч Усаги потратил ровно на один вдох больше, чем нужно.       Поняв, куда делся противник, нашвари тряхнула головой и приложилась панцирем о бок машины за спиной. Чтобы не быть размазанным по железной поверхности, Усаги прыгнул в сторону. Кролик увидел, как резко повернувшаяся туша выбрасывает к нему руки. Она успела освободить верхнюю пару, сунув огнестрельное оружие в кобуры за плечами. Самурай сжался пружиной и отвел диагональный взмах серпа размером с его катану. Сила атаки почти перевернула его в воздухе, второй серп прошел над его головой, и одна из нижних ладоней с кошачьей ловкостью поймала добычу поперек туловища. Пол мелькнул в каком-то метре перед ним, и его тело, словно на чудовищных качелях, вознесло вверх.       ***       В этот момент в Серебристую-Могильщицу полетело сразу несколько небольших комков. Полностью сконцентрировавшись на схватке с неожиданно способным шустриком, нашвари поймала один из комков второй верхней рукой не глядя, на чистом хватательном рефлексе. Шахтерская взрывчатка разорвалась в ее ладони, смешавшись с фонтаном крови, ошметками бледной плоти и костными осколками, оторвав конечность по локоть. Впервые Хищница взревела от боли. Еще две самодельных бомбы с коротким запалом взорвались на земле под ее ногами, вынудив спешно отскочить в сторону. Разозлившись, она резко повернулась к паре, выбравшейся на крышу вагона: высокий молодой ийиг метал в нее подожжённые бомбы, которые буквально у его ног наскоро клепала и поджигала энфи. Они слишком далеко, почти в пятидесяти метрах. Еще одна бомба, разорвавшись, оставила темную подпалину на полированном нагруднике.       ***       Д’Арш не поняла, даже не успела поднять головы, когда Индтха сгреб ее с крыши, поднял и завалился вперед, прошитый пулеметной очередью. На самом деле ийиг вовсе не собирался спасать скорпиона, закрывая ее собственным телом, всего лишь не забыл на этот раз перед тем, как спрыгнуть с крыши, прихватить энфи с собой. И эта задержка стала фатальной.       ***       Ослепленная краткой вспышкой боевой ярости нашвари в следующий момент жестоко укорила себя за то, что в результате необдуманных действий лишилась сразу двух жертв столь неприглядным способом. Дело не только в том, что ее раса обладала высоким болевым порогом, а конечности отрастали у них за несколько месяцев; еще во время игр детеныши часто слегка калечат друг друга, а с началом обучения охотницы, следуя одним из двенадцати путей: Путем Боли — она укрепляла волю и тело уже систематически. Вытащив один из тонких пластиковых жгутов, уже завязанных скользящей петлей, она одной из верхних рук ловко оттянула рукав скафандра, набросив петлю на обрубок, затянула, останавливая кровотечение.       ***       В момент, когда тварь отвлеклась, Усаги выхваченным из-за пазухи танто* рассек сухожилия большого пальца схватившей его руки и, вырвавшись из захвата, упал на пол. Катнулся из-под опустившейся на место его приземления ступни и всадил нож в бедро, почти не уступавшее толщиной его торсу.       На самом деле большинство мечников, даже усердно практикуя кендзюцу, проиграли бы этот бой в первых движениях. В обычной схватке искусство меча заключается в преодолении защиты и контратаке друг друга, поединке мастерства. При этом два воина по умолчанию примерно равны в исходных данных, приемы боя, шлифуемые кендзюцу, рассчитаны на противостояние противнику со стандартной комплектацией частей тела. И атакуя из определенной стойки, примерно знаешь, что ожидать от врага. Но со столь разительным анатомическим отличием приемы боя противника могут быть совершенно другими. К тому же в обычной ситуации в одну единицу времени антропоморфный враг способен либо атаковать, либо защищаться, комбинируя эти два акта в зависимости от своего мастерства. Главная опасность поединка одиночки с толпой состоит в том, что несколько человек, атакующих одновременно с двух-трех сторон, выражаясь упрощенно, обладают большим количеством рук, и противостоящему им бойцу необходимо превосходить врагов скоростью либо искусством, чтобы отразить атаки, следующие сразу со всех направлений. Выпад катаны встретился с изгибом серпа, и одновременно самурай вынужден был пригнуться, пропустив над головой горизонтальный взмах клинка, способный разрубить его надвое, отклонившись в сторону от третьей — средней руки, диагональным движением сверху вниз чуть было не рассекшей его от плеча до бедра.       Только Участие в Битвах Нексуса, в какой-то степени подготовившее Стража Даймио к особенностям боя с иномирянами, и собственное невероятное мастерство позволяли Усаги каким-то чудом не быть убитым врагом, способным одновременно эффективно защищаться и атаковать сразу с нескольких направлений. Но даже в чистом мастерстве нашвари практически не уступала ему. Монстр двигался слишком скоординированно, чтобы списать все лишь на удивительные природные данные, это существо определенно изучало некое боевое искусство, специально приспособленное для анатомии ее вида. И все же как представитель своей касты Усаги начал обучаться Пути меча буквально с пеленок, он был молодым воином, когда Мастер Сплинтер впервые прибыл на Нексус, оставив дома своих маленьких сыновей. Сейчас Стражу Даймио перевалило за тридцать, он достиг расцвета, когда тело лишь начало клониться в старость, а боевой опыт уже насчитывал сотни схваток. Уже тридцать лет Страж Нексуса активно шлифовал свое искусство.       Ему противостоит чудовище, подобное мифическим демонам. Их должна скоро догнать лавина боевых сил, стягиваемых из сектора к центру, Транспортная Магистраль обрушена, и на помощь Леонардо рассчитывать нельзя, для открытия Пути необходимо хотя бы несколько минут неподвижной концентрации, и «Дева Битвы» — как назвала ее Шайори-сама — показала свое мнение на этот счет. И в конечном итоге, после всех ухищрений и непонятных «технических штук» Путь меча — единственный верен.       ***       Молоденькая, по меркам своей расы, Серебристая-Могильщица начала тренировки охотницы в двадцать пять, переводя на земное летоисчисление, ей в этом году исполнялось шестьдесят семь, и она еще только приближалась к своему максимальному физическому расцвету. И она тоже никак не могла приспособиться к такой низкой позиции цели, ей приходилось постоянно нагибаться.       ***       В очередном цуки, рассчитанном на поражение горла и направленном в нижнюю часть корпуса нашвари, Усаги едва сохранил клинок, когда, отклонив его атаку, почти небрежно пятирукий противник вторым серпом попробовал выбить катану из рук самурая. Хотя мастер меча все время пытался обходить кошмарного врага в сторону отсутствующей верхней конечности, полностью используя свою немного большую в силу меньшего веса маневренность и низкий рост, заставляющий тварь нагибаться. Пропустив мимо выпад третьего серпа, он понял, что либо вновь будет пойман, либо подставится под замах второй средней руки, и получил сильнейший удар в корпус использованной в качестве плети оторванной ноги ийиг. Вложенная сила оказалась достаточной, чтобы отправить Стража Нексуса пушистым мячиком катиться кубарем метров семь.       Несколько выпущенных короткими очередями пуль стегнули по броне и пробили доспех на сочленениях, окропив полированные пластины бледной телесной жидкостью. Нашвари отбросила шустрого мелкого мечника и, стараясь обнаружить местоположение меткого стрелка, получила еще одну пулю, на этот раз бесславно расплющившуюся о средний наплечник. В отличие от ийиг, этот стрелок точно знал, куда целиться. Но охотница тоже знала уязвимые точки своей брони, и одно то, что доспехи, регенерация и хитиновый панцирь делали ее почти неубиваемой, вовсе не значило, что Дева Битвы станет беспечной или глупой. Прикрывшись руками, она, бросив наконец измочаленную ногу первого убитого ийиг, использовала нижнюю пару рук в качестве дополнительных ног для более быстрого передвижения. И, подобно монструозной версии кентавра, убежала за ближайший состав.       ***       — Мы попасть? — воскликнула Кишори, державшая дрон-пулемет одной рукой, пока вставшая ей на колени энфи наводила его на цель. Раньше стрелять они опасались: круживший вокруг громадного монстра Усаги постоянно пересекал линию огня.       — Мы попасть! — зло отрезала Мит’Ат, да, она умудрилась применять свой снайперский опыт даже с таким неудобным оружием, как трансформированный дрон. — Но ф’ат, было б у меня что-то бронебойное! А лучше десяток ходульников и плазменная пушка ТЗ-425!..       — Это модель летающего танка, — пояснила оружейница не понявшей аббревиатуру невольной союзнице. Даже при нескольких действительно удачных попаданиях калибра дрона критически не хватало, чтобы серьезно продырявить огромную тушу — слишком толстый слой мышц защищает любые жизненно важные органы. Возможно, ее ослабит кровопотеря, но сколько крови должно вылиться из такого тела? Спрыгнув с коленей ящерицы, энфи требовательно дернула ее за пояс.       — Бежим! Нужно срочно сменить позицию! — и, не дожидаясь, припустила бегом вдоль грузового состава, откуда в зазор между вагонами вместо амбразуры они обстреляли врага.       Кишори со стоном подняла дрон и последовала за стрелком, покачиваясь и спотыкаясь, но почти не отстав от энфи в силу более длинного шага. Огромная фигура запрыгнула на вагон в дальнем конце состава впереди. Не согласуясь, обе женщины развернулись и побежали в обратную сторону. Почему-то Кишори думала, что они услышат погоню… существо с весом в полтонны не может бесшумно бегать по крышам железных вагонов…       Добежав, Мит’Ат первая свернула за последний вагон ближнего конца состава. Прыгнула через рельсы и не коснулась земли, когда трехпалая ладонь поймала энфи за большую голову. Тонкими пальцами уроженка Эниф’Гол схватилась за нечто, внезапно закрывшее обзор. Сжавшись, трехпалая лапа раздавила череп Мит’Ат, подобно полой яичной скорлупке, и окуляры шлема изнутри забились белесо-фиолетовыми сгустками. Талантливые руки оружейницы двумя тонкими прутиками повисли вдоль тела. Механически, не поняв еще, что помогать поздно, Кишори схватила ногу союзницы и слабо дернула в попытке отобрать… Изогнутое стальное лезвие в одной из средних рук вошло в живот ящерицы и, вспоров брюшину, подцепило острым концом под край ребер. Когти ийиг судорожно проскребли по нему, оставляя дорожки оросившей пол крови, и оторвались от опоры. Подняв добычу на вытянутой руке, монстр второй верхней рукой оттянул треугольную змеиную голову, максимально распрямляя изящный изгиб шеи, единственная рука раненой все еще слабо хваталась за лезвие серпа, словно пытаясь снять себя с орудия убийства, не видя сизые петли кишечника, уже свесившиеся из разошедшейся раны. Наконец взмахом серпа в средней руке нашвари отсекла ийиг голову и, подкидывая ее в ладони, словно мячик, повернулась осмотреть поле боя на предмет продолжения вечеринки. Обнаружила довольно крупного ящера из числа восставших и издала торжественный охотничий клич, намереваясь вспугнуть добычу. Немного каменной крошки осыпалось с высокого потолка, но ийиг только сильнее сжался, подтянув колени и закрывая руками голову. Неспешно, вытащив один из пистолетов-пулеметов средней рукой, охотница расстреляла почти полную обойму в пол перед его ногами, но и этот жест не вызвал ожидаемой реакции. Он не нападал, не защищался и даже не пытался прятаться! Прибегнув к крайним мерам, нашвари грязно выругалась всеми известными ей словами, оскорбив честь противника в выражениях, употреблять которые не пристало приличной девушке, в конце тирады она швырнула в него головой предыдущей более мелкой раненой, но несравнимо более смелой добычи и отвернулась, потеряв интерес.       Нечто привлекло внимание хищницы, повернув голову, она прислушалась… Нагнулась и правой средней рукой вытащила из-под вагона пытавшегося спрятаться там пилота «Тортилы»       — Меня заставили! Пожалуйста. Умоляю, не надо! Я не хотел! У меня не было выбора! — если бы мог, Ит’Атру бы разрыдался, но организм уроженцев Эниф’Гол не предусматривал столь бездарный способ расхода драгоценной влаги, и вместо слез он умоляюще протянул к закрытому зеркальным забралом лицу длиннопалые руки. — Прошу вас, пощадите!..       — Ты бесчестная мразь, хватит убивать слабых и раненых! Сразись со мной! — только что догнав убежавшего из их схватки монстра, Усаги осуждающе указал в спину врага мечом.       Серебристая-Могильщица замерла. Медленно повернулась. Ее вызвали на поединок! Заново осмотрев своего маленького противника, нашвари задумчиво взялась второй средней рукой за верхнюю часть тела Ит’Атру и, провернув, с хрустом разорвала его на две половины. Выкинула ошметки и походя вытерла ставшие скользкими ладони о бедра. Усаги скрипнул зубами и принял стойку Ин-но камаэ, согнув локти и поднеся поднятый меч к плечу…        Забросив уцелевшую верхнюю руку за спину, нашвари выдернула застрявшую в ее загривке катану, рассмотрела. В ее руках полноценный боевой меч смотрелся изящным столовым прибором, и тем не менее, попробовав пальцем, она оценила великолепную заточку и качество стали, подбросив, поймала клинок за мунэ*, аккуратно перехватив его двумя пальцами, и бросила своему противнику рукоятью вперед. Выбросив руку, Усаги легко поймал возвращенный меч. Тем же способом под ноги ему упал танто*. Воин Нексуса спокойно вложил левую катану в ножны, подцепил кинжал стопой, подбросил и, поймав за рукоять, вернул на место за пазуху.       Тем временем охотница, проведя руками вдоль боков, раскрыла крепления боевого скафандра. Поединок обещал стать действительно увлекательным, и нашвари решила хоть немного сравнять шансы. Из герметичных пазов вырвались струйки воздуха, огромный нагрудник с лязгом упал к ее ногам, обнажая покрытый щитками выпуклый рельеф мышц груди и пресса. Грудной панцирь из толстых хитиновых пластин, белесых и гладких с более темной сероватой акульей кожей, выходящих по бокам рук. Вытравленные кислотой и заполненные красителем серебряного цвета бороздки на поверхности щитков покрывали длинное гибкое тело замысловатым руническим узором. Панцирь на спине не повторял рисунок мышц, бугрясь горбом, больше напоминавшим броню краба. Похоже, основную часть работы Дева Битвы выполнила… даже слишком быстро. Ее крохотная противница (Серебристая-Могильщица по умолчанию посчитала столь искусного и свирепого бойца самкой) продемонстрировала отвагу и стойкость духа, она достойна поединка с соблюдением определенных ритуалов, даже если представительница иной расы не поймет оказанного ей уважения. После брони охотница аккуратно уложила на пол пистолеты и, оставшись лишь с оружием ближнего боя. Выполнила короткую серию традиционных движений, в завершение с скрежетом проведя серпами по панцирю на собственной груди.       ***       Исключительно механическим движением Нардиш прикрылся от брошенного в него предмета. Его разум в этот момент находился в прострации, словно отделившись от тела. Мыслей не осталось, как и способности мыслить, огромная кошмарная тень накрыла его, чудовище издавало грохот камнедробилки и множества сталкивающихся железных частей, но оно не могло его тронуть, если на него не смотреть! Все оказалось просто: происходящее являлось чрезмерным для реальности, и перегруженное восприятие своеобразно защитило, сведя уровень активности мозга к реакциям плачущего ребенка, закрывшего руками лицо в уверенности, что если он не видит опасность, то и опасность не увидит его. Чудовище все еще грохотало, оно рядом, но отдалилось. Прямо сейчас оно развлекалось с кем-то еще. Пустой взгляд опустился на «мяч», испачкавший красным пропитанное силиконом стекловолокно на его коленях. Словно раскрывая затейливо завернутый подарок, он потянул за верхний край тканевого шлема ремонтного скафандра… из оторванной нижней части мягким безвольным грузом вывалилась отрубленная голова.       ***       Усаги опрометью нырнул под робот-погрузчик и кубарем выкатился с другой стороны. Тотчас на железный бок машинки, отделивший его от преследователя, обрушился скрежещущий удар — огромные серпы прошлись по металлу, пытаясь догнать кролика. Когда все внимание кошмарного противника полностью сконцентрировалось лишь на нем одном, большая часть «поединка» свелась к попытке самурая отнюдь не героично убежать-увернуться от огромных рук и изогнутых лезвий, каждое из которых смогло бы стать двуручным клинком для представителя расы помельче. Да, по непонятной причине монстр собственноручно лишил себя преимущества почти неуязвимой брони, но взамен эта тварь стала еще быстрее! Обернувшись к преследователю, самурай замер в стойке Дзедан-но-камаэ, вознеся катану над головой. С какой стороны противник обогнет преграду: голова вставшего на четвереньки монстра почти скрылась за верхней частью кабины, но это значило, что чудовище в этот момент тоже не видит его. Если монстр выдвинется справа либо слева, из универсальной атакующей позиции удар нанесен будет с одинаковой скоростью. Ударить и отступить. Если враг перепрыгнет преграду, Усаги готов сразу нырнуть под автоматический грузоподъёмник за спиной. Внезапно кабина робота полностью оторвалась от земли… Вместо того, чтобы бегать за своим мелким противником вокруг машины, шестирукая нашвари ударила его машиной. Точнее, опрокинула преграду на него. Увидев закрывающий свет железный бок отделенной от остального робота кабины, самурай осознал, что не успевает откатиться назад, а в попытке уйти в сторону он выкатится прямо под нижние руки своего преследователя. Замерев, кролик потерял драгоценное мгновение, когда железный короб кабины начал падать на него, грозя раздавить… В черной железной стене просветом сверкнуло боковое окно! Вместо того, чтобы бежать, Усаги сделал точный полушаг в сторону, сложился в компактную вертикальную линию, подобную стойке «смирно»: выпрямившись, соединив вместе пятки и колени, мог бы — прижал бы уши. Нанес встречный удар рукоятью катаны вверх.       В клубах поднятой пыли и оббитой краски Серебристая-Могильщица заинтересованно обошла опрокинутый ею корпус. Ее крошечный враг поступил очень умно: большими прыжками удирая от нашвари и уворачиваясь от предметов и металлических обломков, которые она бросала ему в ноги, малыш целенаправленно достиг скопления техники, образовавшегося ближе к краю огромного зала станции; здесь небольшие размеры позволяли быстро нырять за или под машины, и попытка засунуть руку под вагон следом за ловко прыгнувшим в нору кроликом уже стоила громадной хищнице отсеченного пальца. Но из-под кабины он не выскочил. Приподняв машину тремя верхними руками, она освободила две нижних, чтобы поймать добычу, если он попробует метнуться вправо-влево. Неужели конец? С легким сожалением воительница подцепила край кабины левой верхней и левой средней руками. Приподняла. Большой кровавой кляксы на полу не обнаружилось. Она успела увидеть выбитое боковое окошко со стороны водителя, когда разбилось лобовое стекло кабины. И небольшой, но очень свирепый комок меха, пробежав по ее верхней левой руке, нанес обоими мечами удар, метя в незащищённую бронированным воротником шею. Правой верхней руки у нее уже не было, и Хищница успела блокировать внезапную атаку вертикальным взмахом серпа правой средней, отпустив бампер машинки, и правой нижней запоздало попытавшись схватить нападавшего. Но в момент, когда его клинок высек искры о подставленный серп, прыгучая зараза не пожелала задерживаться на плечах нашвари, очевидно, памятуя опыт, когда у охотницы уже получилось его так же поймать.       Усаги свалился за спину вдвое превосходившего его ростом противника и, приземлившись, но не успев подняться на ноги, в развороте нанес боковой секущий удар, метя рассечь сзади сухожилия на обратной стороне колена. В этот момент нашвари переступила, и под удар попала голень. Меч рассек плоть громадной ноги. Погрузившись до середины ха* в икроножную мышцу, катана застряла, очевидно, наткнувшись на кость. Не пытаясь освободить клинок, самурай опрометью кинулся прочь, потому как начавшая заваливаться назад туша грозила одним своим весом переломать ему кости.       В падении пятирукая тварь грациозно извернулась, проворачиваясь в длинном членистом туловище. Со стороны казалось почти невозможным то, как при подобной массе она способна двигаться с такой ловкостью — даже тигров заносит. Серебристая-Могильщица не была безмозглым хищником, пусть наделенным уникальными природными данным. Долгие тренировки снабдили ее особой манерой двигаться — взмахами нескольких рук гасить инерцию, приобретаемую телом, и таким образом перемещать центр тяжести с гораздо большей маневренностью, чем того можно было ожидать. Извернувшись с кошачьей грацией, она приземлилась на нижние руки, средними и уцелевшей верхней потянувшись за ускользающим противником.       Перекатившись вбок, Усаги увернулся от обоих серпов и поспешно наотмашь полоснул вторым мечом по ладони, готовой схватить его за руки. Киссаки* проткнуло перчатку, прочертив неглубокую борозду в центре ладони. Но ставшая более осторожной по отношению к крайне острым «столовым приборам» в его руках нашвари отдернула руку. Не поворачиваясь и не оглядываясь, Страж Нексуса рванул прочь вдоль вагона. Мысленно считая руки: правую верхнюю ей оторвало взрывом. Среднюю левую он повредил при попытке вырваться из чудовищного захвата, чуть было не сломавшего ему позвоночник. Вонзив танто, Усаги метил в сухожилия большого пальца, но сказалось незнание анатомии твари: она не перестала пользоваться серпами в средних руках, хотя теперь левой двигала не столь уверено. Не замедляясь, кролик ушел вправо, мимо него просвистел чудовищный серп, воткнувшись в преграду прямо по курсу. Почти не сбросив при маневре скорость, Страж Нексуса продолжил счет и тактическое отступление: нижняя левая рука иномирного демона уже лишившись указательного пальца, вдобавок была прострелена Нардиш в самом начале боя, теперь не могла держать оружие и, похоже, почти не могла хватать, но все еще выполняла роль опоры. И все же единственный пропущенный удар не просто выведет его из боя. Антропоморфный кролик ростом немного обогнал энфи, хотя обладал несоизмеримо лучшей мускулатурой и физической подготовкой, но этой твари достаточно попасть по нему всего один раз, поймать его один раз, чтобы разорвать на части. Заворачивая за угол вагона, Усаги понадеялся, что теперь бегать ей придется на четвереньках — компенсируя подрубленную ногу парой нижних рук, а значит, ему будут противостоять только три конечности… Она уже ждала его там.       Выдернув из ноги, нашвари отбросила крошечный меч. Преследовала добычу, затем метнула в противника один из серпов, но малыш оказался слишком юрким. Помянув огненный шторм, охотница перемахнула вагоны и пробежалась навстречу, но засада не получилась: самурай вывернул из-за угла раньше, чем хищница успела подняться с четверенек. Она взмахнула тремя серпами. Увернувшись от первого выпада, Усаги свободной рукой метнул молниеносно выхваченный из-за пазухи танто. Блеснув, клинок стальной искоркой расчертил пространство между ними, пройдя в зазор между движущихся предплечий. По рукоять танто вошел в грудь чудовища между хитиновыми пластинами, наросшими на левой верхней и левой средней грудных мышцах. Но, очевидно, длины лезвия не хватило, чтобы достать до внутренних органов через корсет могучих мышц. Следующий взмах серпа Усаги был вынужден принять на лезвие катаны, и хотя он наклонил клинок так, чтобы отвести сокрушительную силу, вложенную в удар, по касательной, физическое превосходство его противника было таково, что прошедший вскользь удар изогнутого лезвия отбросил стража Даймио в сторону, словно мальчишку, решившего парировать тренировочным боккеном удар взрослого. Серебристая-Могильшица развернулась следом, поднимаясь на ноги, выхватив серп из ножен правой нижней рукой. В этот момент из-за угла вагона за спиной нашвари появился Нардиш. Ящер с совершенно безумными глазами молча кинулся на спину хищницы, замахнувшись ее же серпом, подобранным ранее. С невероятной скоростью, почувствовав угрозу неведомым шестым чувством, воительница развернулась и молниеносно отбила собственный клинок серпом в нижней руке, отведя удар в каких-то сантиметрах от своего тела, средней правой рукой она отсекла Нардиш сразу оба запястья, сжимавших рукоять серпа, а верхней левой наискосок разрубила нападавшего от правой ключицы до пояса так, что сделав по инерции еще один шаг вперед, ийиг развалился верхней частью торса на две неравных половины, предоставляя возможность любому исследователю посмотреть на физиологию своей расы изнутри. Одновременно боковым зрением увидев движение, Серебристая-Могильщица попыталась, нанося последний диагональный удар левой верхней, в то же время отмахнуться от первого крошечного врага левой средней. Но Усаги, до этого бывший прямо перед ней, увидел Нардиш на какие-то мгновения раньше. Воин Нексуса подгадал, чтобы его контратака полностью совпала с нападением безумца, а строение ног в сумме с низким притяжением позволили кролику-самураю делать при нужде очень большие прыжки: у нашвари внезапно не хватило рук. Враг атаковал ее слева, там, где на нижней руке недоставало пальцев, увернулся от неприцельного взмаха левой средней, а изогнутый клинок в левой верхней, разрубив ийиг, внезапно застрял где-то в костях таза. Острие пробило зеркальную поверхность забрала, до середины лезвия катана ушла внутрь шлема. Почувствовав сопротивление плоти и кости, понимая, что второго такого шанса может не представиться, Усаги вместо того, чтобы попробовать отпрыгнуть назад, уперся ногами в широкие плечи шестирукого чудовища и весом налег на рукоять, вгоняя клинок глубже… Его оглушило кошмарным вибрирующим воем. Что-то внутри шлема поддалось. В следующее мгновение левая верхняя рука выпустила рукоять серпа, схватив кролика за ногу. Одним легким движением сорвав маленького уродца со своего лица, Серебристая-Могильщица не глядя, не целясь, с размаху приложила его об пол, потом в развороте о железную стену вагона, еще раз об пол и об крышу вагона. Сделала она это между делом: остальными руками нашвари пытаясь на ощупь отстегнуть крепления шлема. Дева Битвы попятилась, неловко встала на поврежденную ногу, и колоссальная туша начала заваливаться на бок. Опершись на нижние руки, охотница устояла, потянулась к голове верхней левой рукой и внезапно обнаружила, что все же сжимает в ней какую-то обвисшую мягкую тушку, на всякий случай, не помня зачем, приложила ее об пол еще раз и поспешно отбросила опасный предмет подальше.       *** Кими… Кимико, Ичиро!       Усаги поймал мысль и пришел в себя. Тонкая паутина трещин по забралу. Боли не было… до того момента, пока он не попытался глубоко вдохнуть. Перед глазами потемнело на мгновение, но на этот раз он удержался. Сокращениями гортани вытолкнул… выплюнул нечто забившее носоглотку. Несколько капель попали на забрало перед лицом. Тогда же в его до сих пор расфокусированный мир вернулись звуки. Грохот и скрежет метала. Это агония… тварь должна умирать. Воин нашел способ дышать: понемногу и мелкими порциями через рот. И, по-прежнему лежа, посмотрел вглубь зала. Метрах в десяти от него, привалившись боком к вагону, монстр медленно и аккуратно снимал шлем, он почти открыл лицо, когда нижний край забрала дернул за застрявший меч, и по многочисленным конечностям волной прокатилась непроизвольная судорога. Подобно огромной каракатице, тело завалилось на бок. Подергалось. Затихло. Средние руки приподняли верхнюю часть, существо покачнулось. Верхняя рука поднялась, ощупала забрало, пальцами расширило дыру вокруг клинка так, чтобы прошла цуба, и наконец… шлем упал на пол.       Лицо демона… показалось неожиданно антропоморфным на фоне громадного многорукого тела. Пускай черты этого «условно антропоморфного» лица, словно мозаика, составлены из мелких хитиновых щитков. По крайней мере, у нее два глаза. Правый, закатившись, слепо уставился в потолок, а из глазницы левого, уйдя внутрь черепа до половины, торчала катана. Он убил ее… это агония… это победа.       Облегченно Усаги опустил веки. Скрежет металла по кости… конвульсии беспорядочно молотящих по полу и железу лап… снова скрежет… все же у его расы слишком тонкий слух. Вобрав еще немного воздуха, самурай невероятным усилием воли снова посмотрел на врага. Уже молча тварь вытягивала покрытый слизью и светлой слегка светящейся жидкостью клинок из своего мозга. Но как? Это был его фатальный удар. Оно не может выжить после такого! Никто не может…       Усаги осмотрелся. Он лежал на левом боку под стеной. Противник сам отбросил его на самый край зала… Он попробовал приподняться… В глазах потемнело снова, он не позволил себе упасть. Падать будет… слишком больно. Зрение снова прояснилось.       «Тело воина — оружие».       Аккуратно медленно повернув голову, самурай пережил еще один приступ смеси тошноты — головокружения. Зрение медленно прояснилось. Он еще раз понемногу вздохнул. Кислорода явно не хватало. Интересно, это системы его одеяния повредились или?..       Тварь извлекла его меч, подняла перед собой, словно трофей, и… сломала. Сволочь. Она сломала его катану! Попытка встать на четвереньки отозвалась шквалом, смявшим его сознание. Самурай снова провалился в темноту. Ичиро…       Но даже сломанной катаной можно порезаться.       Он снова открыл глаза. «Служа Господину, самурай не должен отступать, даже оказавшись в бою против тысячи врагов…» Может ли быть один демон сравним с тысячей обычных воинов?       Тварь стояла на всех семи оставшихся лапах, и ее слегка покачивало. Похоже, он задел какой-то зрительный центр… хищница поворачивала голову слепо… ищет …       На этот раз Усаги поступил умнее. Перед началом движения он скосил глаза вниз. Правая его нога росла из тела как-то неправильно и стала заметно длиннее левой. Зрение снова помутилось. Приступ тошноты. Зато теперь он знает куда ползти.       И он пополз. «Каждое мгновение воин должен думать о смерти». Чтобы, привыкнув, не бояться ее. Тем более почетно погибнуть в бою. Даже сейчас… медленно перетаскивая вперед сломанное непослушное неуклюжее слишком тяжелое тело… страха не было.       Но все же лучше сначала убить врага…       Чудовище медленно повернулось в его сторону. Слышит. Оно его слышит.       А потом оно раскрыло пасть… Фактически вся голова откинулась назад. Та часть, которую воин Нексуса посчитал «лицом», поднялась, как крышка чемодана. По сути, основной объём головы являлся пастью. Зубы, зубы, зубы, зубы росли из краев рта разной длины и наклона, но все треугольные, рядами и вразброс, и вперед, и загибаясь внутрь полости рта, зубы покрывали нёбо и выстилали дно рта. Бесконечное количество темных по-металлически блестящих на кромках зубов! Только острые, только клыки, чтобы хватать, чтобы держать, чтобы на живую отсечь кусок плоти добычи. Языка у нее не было. В глубине, там, где у всех животных находится мясистый отросток, двигалось нечто. Перекрывая глотку, вертикально смыкались и размыкались вторые челюсти с зубами плоскими жевательными и тоже почти стальными*. Фактически этот живой аналог мясорубки представлял из себя агрессивно настроенный зубастый пищевод, оно могло начать жевать и глотать плоть врага, не разжимая первых кусательно-хватательных челюстей… Чудовище взревело, зубами издавая лязг металла и рокот. Перебирая всеми семью конечностями, слегка покачиваясь, оно поковыляло к Усаги. Прежде чем сдохнуть от трепанации катаной через глазницу, хищница намеривалась сначала убить врага…       «Карма. Все, что ты можешь, это приложить максимум усилий, достижение результата зависит от воли Неба». Смотреть на приближающуюся тварь смысла не имеет. Усаги сплюнул мешавшую дышать жидкость, не лучшая идея внутри шлема… и притянул тело еще на шаг ближе. Впереди железная перегородка. Не шлюз, а именно небольшая металлическая заглушка очень похожая. На уровне его живота в стоячем положении. Проклятье.       Огромная туша врезалась в стену в каких-то двух метрах за ним. Челюсти со скрежетом выломали из стены кусок камня. Монстр выплюнул булыжник, слепо зашарил, раскинув руки. Усаги подтянулся, цепляясь руками за стену. Потемнение в глазах. Вспышка света. Только не падать. Он взялся за край, дрожа на одной ноге, и неловко прилепил на вакуумную перегородку кусок кумулятивного шнура.       Нашвари. Эта тварь, развернувшись, пошла вдоль стены в другую сторону… станция большая. Она его так искать будет несколько часов. Смех истерический булькающий, Усаги смог подавить его до того, как сокращения мышц вызовут кашель. Страж Нексуса оперся спиной о стену и поднял альпинистский пистолет. Выстрел, шелест разматывающегося троса. Нашвари резко повернулась и, раззявив пасть, хромая, почти побежала в его сторону.       Один толчок здоровой ногой. Он уже не боялся упасть.       Взрыв. Свист ветра без труда перекрыл торжествующий лязг и клацанье. Дыра в вакуумной перегородке втянула победный вопль охотницы вместе с уходящей из отсека атмосферой. Качаясь, Усаги повис на страховочном тросе параллельно полу. Жалкие остатки одежды ниндзя лохмотьями трепались вокруг компрессионного костюма. Почти как сломанные крылья, а механизм на поясе, жужжа, подтягивал его вперед к каменной колонне, в которую вонзился штырь крепления.       Сообразив что-то остатками мозга, нашвари цеплялась за стену всеми семью частично уцелевшими конечностями. Наконец оторвалась и… ветер исчез.       Усаги упал об пол и от боли опять потерял сознание.       На этот раз первым вернулся слух: его привел в чувства ни с чем не сравнимый вопль. Огромная туша закупорила собой дыру в вакуум снаружи станции… но давление оставшейся в отсеке атмосферы выталкивало ее наружу, почти по частям. Лапы скреблись, пытаясь отжаться, и это у нее получалось! Тогда в открывающуюся щель снова устремлялась атмосфера.       Усаги поднял в руке остаток кумулятивного шнура и разжал пальцы. Очередной порыв со свистом всосал веревку, набросив взрывчатку на застрявшую в западне хищницу. Он нажал взрыватель и… нашвари всосалась в дыру… Наверное, по частям…       Темнота.       Воин Нексуса, страж Даймио, самурай, Усаги пришел в себя в последний раз в совершенной тишине вакуума. Один. Теперь он слышал лишь неровные удары собственного сердца. В сантиметре от лица упершееся в пол забрало, залитое накопившейся внутри шлема кровавой пеной. Ичиро, Кимико. Простите. ---------------------------------------- *Кипергань — или обратный мат, ситуация, когда король оказывается под ударом у обеих сторон. *Натори — река, традиционно используется как омонимическая метафора: название как бы раскрывает свое нарицательное значение: «дурная слава», «молва». Образ деревьев, затонувших в реке Натори, постоянен, используется в разных вариантах, в том числе как образ тайного, сокрытого, иногда — как образ обреченности. *Хатамото — самая верхушка самурайского сословия *пружинные протекторы — https://live.staticflickr.com/5456/9411348978_6ac4cc5134_b.jpg колесо вообще не надувается, только многослойные пружины и сетка. Тем более, на Энол2 никогда не было деревьев=> нет нефти=> нет резины, кроме завезенной. Завезенная дорогая. Металлы дешевле, ибо уже здесь. В скафандрах ийиг, кстати, тоже нет резины: Большую часть синтетики можно делать из углерода и силициума (производная кремня), стеклоткань, герметизированная силиконом *Танто — «короткий меч») — кинжал самурая. имеет односторонний, иногда обоюдоострый клинок длиной до 1-го сяку (30,3 см), длиннее уже викидзаси. * мунэ — спина клинка, задняя часть без заточки * Погрузившись до середины ха — режущая кромка меча. * Киссаки — скошенный кончик клика *Перекрывая глотку, вертикально смыкались и размыкались вторые челюсти с зубами плоскими жевательными и тоже почти стальными — ВайИш, родина нашвари, обладает ядовитой для большинства органических существ атмосферой, на нижних ярусах всемирного древа в составе очень много металлов и пыли. Как и большинство фауны родного мира, нашвари приучились с этим как-то жить - они абсорбируют поступающие в организм металлы, накапливая их в зубах и панцире. В результате, чем старше нашвари, тем темнее — более металлические покрывающие ее щитки.