Потерянное время - Время, которого не будет никогда

      Время, которого не будет никогда       Падавший сверху свет сочетал все оттенки зелёного. Пушистые зеленые облака с вырастающей из них густой сетью. Крона ВайИш больше напоминала заросли диковинной плесени с точки зрения микробов в ее основании. Плесени, состоявшей из полупрозрачной зелёной мыльной пены. Если нижние ярусы воплощенного Иггдрасиль, Великого древа планеты нашвари, хоть отдалённо напоминали дерево — густое хаотичное переплетение твердых ветвей и стволов, — вверху иллюзия малейшей схожести с земной флорой окончательно рассеялась. ВайИш — материнское древо, подобно тонкому слою зеленоватого налета, возникающего на поверхности застоявшейся воды, разрослось, заполнив определенный уровень атмосферы планеты ВайИш, названной в его честь. Учёные Федерации именовали это «уникальным природным феноменом». Атмосфера планеты, во много раз более плотная, чем земная, отличалась высоким содержанием углекислого газа, и в этой питательной, насыщенной водными парами среде эволюционировала растительная форма, поддерживающая себя в воздухе за счет очень лёгкой пористой древесины и «листьев», более всего похожих на воздушные шарики, наполненные водородом. Корни великого древа чии никогда не касались почвы, питаясь водными парами непосредственно из густых облаков. Ведь планета Нашвари не только геологически активна и покрыта кипящими вулканами, озерами лавы, но и расположена близко к центру их Солнечной системы. Уникальность экосистемы, породившая моих шестируких знакомых, обусловлена температурой поверхности их мира, достаточной, чтобы испарять легкоплавкие металлы.       Материнское древо. Тонкая пленка живого «налета» в планетарном смысле, в масштабах конкретного черепахи-мутанта является километром густых зарослей по вертикали: от пушистой кроны до металлизированных корней, служащих для абсорбирования насыщающих атмосферу тяжелых паров. Попытка дышать без маски здесь очень быстро привела бы меня к смерти.       Подвешенное на углеродных канатах серебристое кольцо металлопласта, крепящееся в верхней части сквозного вертикального туннеля, дырявящего зелёную плоть Великого древа, казалось чужеродным элементом пейзажа. Конечно, таковым оно и было. Культура разумных существ, вынужденная развиваться без доступа к поверхности планеты и, как следствие, полностью лишенная металлических и каменных орудий, не смогла шагнуть дальше простых механизмов, созданных из дерева и кости — единственного, чем исторически располагали нашвари. Всё иное привезено после открытия планеты экспедициями Федерации.       Произошёл Первый Контакт примерно полторы тысячи лет назад. С тех пор нашвари многого добились. Подвешенное на тросах кольцо, наблюдаемое мной, является одним из двух их собственных космопортов. И что интересно: я не вижу значительных изменений сравнительно с тем, каким я видел Южный космопорт ВайИш в последний раз. Селиться тесно разумные хищники не любят, и то, что в понимании народа ВайИш является мегаполисом, инопланетянину может показаться дикой местностью, неотличимой от остального Великого Древа.       Если бы Планета нашвари оказалась уже захвачена Империей Ч’Релла, какие внешние признаки первыми свидетельствовали бы об этом? Возможно, я ожидал увидеть громкоговоритель с пропагандой на каждой ветке вокруг? Даже увидев ВайИш в списках Караи, я с трудом представлял, что завоевание расы исполинских разумных арахнид далось бы Шреддеру так же легко, как покорение планеты-пустыни или уже завоеванной не единожды Граха-Дивьи. Не исключаю, что разбомбить ядерными зарядами древесный мир, ведь кроны чии по сути уже наполнены горючим водородом, несложно. Но если я знаю нашвари, значительная часть их народа скорее выберет коллективную смерть в огне, чем коллективное рабство. И тем не менее, возглавляемую Усаги группу уничтожила Дева Битвы.       Возможно, я ожидал увидеть полыхающий в гражданской войне мир.       Я почувствовал движение обострившимся восприятием. Многолапая тень от сплетения ветвей. Не оборачиваясь, не подавая вида, периферийным зрением я присмотрелся, чтобы увидеть в разбросе колеблющихся пятен света и тьмы очертание притаившегося хищника. Даже удивительно, как хорошо может спрятаться нашвари, с его размерами, в естественной среде обитания.       Без резких движений я обернулся и, вскинув подбородок, бросил на притаившегося взгляд сверху вниз, благо толстый изогнувшийся петлей ствол, служивший мне опорой, располагался выше охотника.       — Приветствую, о достойный. Назовитесь, если у вас есть дело ко мне, — в своё время их язык стал настоящим испытанием для моего чудесного универсального переводчика. Я посетил нескольких специалистов и потратил определенные средства, чтобы повысить качество понимания языка нашвари.       Теперь серия низких, скрипящих, рычащих звуков, издаваемая прибором на моей шее, отозвалась неприятной вибрацией в нижней челюсти.       В детстве нам попалась картинка-головоломка. На первый взгляд она изображала хаотичное переплетение линий, но подпись снизу утверждала, что здесь нарисован кот. Первым животное увидел, конечно, Микеланджело, последним, как ни странно, Донателло. Секрет заключался в том, чтобы не всматриваться в детали, а снова воспринять картинку в целом. Зато как только из отдельных элементов складывался силуэт кота, ты уже не мог его не видеть.       Стоило нашвари пошевелиться, его огромное длинное тело выделилось на пейзаже подобно тому, как проявилась скрытая картинка. Нас разделяло всего каких-то 5-7 метров, не больше длины комнаты. Он подкрался почти вплотную, но теперь выглядел… озадаченным, насколько может казаться озадаченным двухсоткилограммовый шестирукий арахнид.       Скрип и рокот. Заунывный стон несмазанных петель.       — Прошу прощения. Я Стерегущий-Тропы, из семьи Бегущей-Быстро. Назовись, о достойный?       В общении с этой расой критически важно продемонстрировать, что ты не добыча. Особенно если ты — инопланетянин.       Я сделал приветственные движения ладонями, осознавая, что мне не хватит рук для соблюдения этикета в полной мере:       — Я Маленький-Камень из семьи Беззаботного-Ветра, — и повторил уже более настойчиво: — У вас ко мне дело?       Незнакомые нашвари не станут подкрадываться друг другу. В их обществе подобное считается невежливым. Плохие манеры — верный способ нарваться на вызов.       — Ещё раз извиняюсь, я… принял вас за инопланетянина…       Я взмахнул рукой, сделал жест, который в мимике народа ВайИш мог трактоваться как «оскорбленное достоинство». В поединке, будь он словесный либо физический, чтобы обрести преимущество, важно вывести оппонента из равновесия. Хищник, до этого столь умело ко мне подкравшийся, осознавая некоторую комичность ситуации, теперь словно почувствовал себя не на своей ветке.       Мысленно я обратил внимание на то, что мой собеседник, очевидно, мужского пола и очень молод, если судить по светлому, лишенному возрастных пятен и татуировок панцирю. Его рост оценить сложно: даже выбравшись на одну со мной ветку, Стерегущий-Тропы остался стоять на четвереньках, опираясь на ноги и нижнюю пару рук, но вряд ли в нем больше двухсот килограмм. Легко догадаться, что передо мной совсем небольшой представитель их вида. А учитывая короткие волосы и скромное количество колец в косах, видимо, личных достижений юноша тоже заработать не успел. Интересно, сколько ему лет? По земному исчислению, наверное, меньше пятидесяти.       — Я выполняю служебные обязанности. Вы находитесь в охраняемом периметре вне зоны, открытой для инопланетных гостей, и признаюсь, ваш внешний вид вводит меня в заблуждение, — очевидная мысль, что он тут находиться должен, а я нет, придала возвышавшемуся надо мной хищнику уверенности. — Будьте добры предоставить документ или проследуйте за мной для удостоверения вашей личности.       Особенности культуры нашвари во многом объясняются тем, что техническая цивилизация пришла к ним извне относительно недавно. Особенно недавно, учитывая срок жизни этих существ. Стремительно прыгнув в современность по крайней мере двумя ногами, общество ВайИш крепко держится за традиционный уклад остальными шестью. Отсюда поразительный контраст высоких технологий и во многом первобытных традиций разумных арахнид. Хотя «первобытный» не самое подходящее слово. До Первого Контакта нашвари были лишены возможности прогрессировать в материальном смысле, но вовсе не от недостатка интеллекта. Если в развитии каждая цивилизация проходила этап каменного века и начинала плавить металлы, а затем изобретала машины и микроскоп — все орудия жителей ВайИш ограничивались тем, что можно изготовить из дерева и кости. До новейшего времени они почти не использовали огонь. Неудивительно, если весь ваш мир — огромное подвешенное в небе дерево. Но вместо технического прогресса нашвари достигли очень многого в плане культуры. Весьма своеобразной.       За шнурок я вытащил из-за пазухи «документ», более всего похожий на широкий костяной браслет для руки ребёнка. Почти черную блестящую поверхность оплетала вязь сложнейшего травленого узора, искусно заполненного смолами разных цветов. Снял через голову. Стерегущий-Тропы взял у меня заколку для волос двумя пальцами верхней правой руки и старательно обнюхал. Ко всем прочим достоинствам эти существа обладают поразительной памятью на запахи и четырьмя ноздрями на верхней челюсти, отвечающими исключительно за обоняние (дыхательные ноздри располагаются попарно у основания шести рук). С помощью современных технологий наверняка можно подделать фактуру и узор на кости, но моё «удостоверение» вырезано из фаланги пальца матриарха. Я почти уверен, что многие нашвари лично знают её запах. Хотя этот довольно молод. Будет ли страж настаивать, чтобы я проследовал в участок и предоставил свои «документы» кому-то из старших? А если так, стоит ли мне подчиниться?       Если ВайИш в Союзе со Шреддером, возможно, я объявлен в розыск и на их планете?       — Я слышал историю о… том, что иномирец по рождению принят был в одну из семей… не вы ли сражались с Охотящимся-На-Закате?       — Вы не ошиблись, — четыре года назад я побывал на ВайИш в поисках пропавших братьев. И утверждать, что прошлый мой визит получился… «слегка нашумевшим», — значит, допускать некоторое приуменьшение. Ч’Релл начал действовать на Энол2 и Эниф’Гол восемь и девять лет назад, через год после его отбытия с Земли. Могли ли мы с его агентами на ВайИш разминуться? Запросто — это ведь целый мир! Достаточно было оказаться на разных летающих островах…       Но насколько безопасно раскрывать свою личность первому попавшемуся местному жителю сейчас? Моего настоящего имени они не произнесут и частично не услышат — нашвари не слышат части высоких звуков, для них я — Маленький-Камень. Но даже если после моих визитов в другие подвластные врагу миры здесь меня уже ищут… У нашвари нет централизованной государственной системы, ученый, вероятно, написал бы философский труд об их социальной структуре и каким образом функционирует общество без государства. Мне известно лишь, что семьи объединяются в кланы, рода и племена. Но родоплеменная система в их исполнении гораздо сложнее и бюрократизированнее, чем можно ожидать от каменного… в конкретном случае «костяного» века. Нашвари не имеют утверждённых единоличных правителей, решая свои проблемы на региональных собраниях уважаемых матрон подобно греческим полисам. Эта система неповоротлива в плане административных решений, но арахниды никуда не спешат. Они живут долго. И некоторые ритуалы для них равнозначны законам. Не верю, что Шреддер смог переписать эти законы за какие-то десять лет. Легче сжечь ВайИш.       Мое гражданство в их системе ценностей кое-что стоит. Меня по-прежнему могут убить и съесть, сделав из моих костей орудия труда, украшения — нашвари друг с другом поступают подобным образом. И вероятно, за мой панцирь назначена определенная сумма. Но я могу не опасаться ловушки: пойти ради награды на подлость — недостойный поступок. Даже если у Ч’Релла есть союзники на этой планете и они захотят принести меня в дар своему нанимателю. Готов поставить на то, что убивать меня станут, вызвав на поединок, на ристалище при свидетелях и вежливо пригласив меня на оное мероприятие. Возможно, в витиеватой письменной форме.       Изучив костяное кольцо для волос, Стерегущий-Тропы почтительно вернул его мне.       — Не смею вас более задерживать! — он посторонился, перебравшись на соседнюю ветку. — Но если позволите, я почту за честь проводить вас до места назначения. К тому же мое присутствие гарантирует, что вас не станут отвлекать от дел другие стражи порядка.       Интересно, зачем?       — У вас остались ко мне вопросы?       — Ни в коем случае! — пророкотал Стерегущий-Тропы, одной из рук он взмахнул, выдавая легкое смущение. — Вернее… да, я слышал кое-что о вашем поединке… и братья никогда не поверят, что я встретил вас лично. Прецедент вашего принятия в наше общество приобрел некоторую известность…       Не сомневаюсь. Если я хоть немного знаю Беззаботный-Ветер, благодаря ей я наверняка стал популярным персонажем местных анекдотов. Даже притчей во языцех. К слову, я практически не заглядывал в их мир с той давней истории, но четыре года по меркам нашвари — не срок вовсе. Возможно, для них тот инцидент до сих пор «свежая новость». Проклятье…       ВайИш не может похвастаться наличием телевидения, интернета в каждом доме. Поэтому, с одной стороны, у рядового нашвари намного меньше возможностей быть в курсе новостей, касающихся собственной планеты, но с другой, не перегруженные информацией, они любопытны, и любая сплетня распространяется между кланами подобно лесному пожару.       Вряд ли прибытие Шреддера в этот мир останется незамеченным.       — Признаюсь, я не посещал ВайИш последнее время… с каких пор у Народа появилась необходимость в стражах порядка на улицах?       Расценив мой вопрос как желание общаться, Стерегущий-Тропы явно приободрился и последовал за мной, перебирая суставчатыми конечностями на вежливой дистанции.       — У нас появилось гораздо больше инопланетных гостей в последнее время, мой род даже выделил специальные зоны, где они могут гулять. Матроны рассматривают вопрос о том, чтобы построить сетку по типу детских манежей, дабы уменьшить процент инопланетян, способных травмироваться о нашу… — он сделал неопределенный жест руками, — «планету».       Ствол, по ширине не уступавший велосипедной дорожке, довольно круто пошел вниз, и я с короткого разбега перепрыгнул на ветку потоньше, шедшую в нужном мне направлении. Подо мной промелькнула пропасть в десять метров и завеса из пушистых облаков-листьев. Пришлось пригнуться, проходя под сплетением лиан, две трети которых на самом деле были растениями и, возможно, вполне безобидными.       — Не представляю, зачем такие сложности?       — О, вы не поверите! Инопланетные гости в нашем мире умудряются умирать самым неожиданным образом! — молодой нашвари, очевидно, не уловил иронию.       Я перешагнул ветку. В следующее мгновение «ветка» выпустила множество членистых лап и челюстей, уползла с дороги шедшего следом Стерегущего-Тропы.       — У вас не возникнет неприятностей из-за того, что вы оставили пост?       Собственность в мире ВайИш преимущественно является коллективной — территория, вещи, животные принадлежат семьям. Частной собственностью индивида считается его оружие и то, что на нём надето. Говоря о «своеобразной культуре» — в каком-то смысле эти существа действительно достигли утопической мечты философов — низкого показателя социального неравенства и очень низкой преступности внутри общества, при этом они еще и избежали перенаселенности.       Такая «идиллия» обусловлена рядом простых на первый взгляд факторов. В первую очередь эта раса контролирует свою рождаемость с одной стороны, и они уравновесили рождаемость высокой смертностью в первую сотню лет жизни. За тысячи лет население ВайИш не уменьшилось и не выросло, удерживаясь на том уровне, где у обитателей материнского древа не возникает вопросов о голоде и нехватке территории. Они узаконили поединки как способ решения почти любых разногласий. А наказания за преступления у этой расы ужасают невероятной жестокостью. Многое скажет уже то, что у них нет тюрем для представителей своего вида.       Мой спутник сделал жест, означавший «не стоит беспокойства».       — Вам, должно быть, известно, что общественная собственность вроде космопорта принадлежит целому роду. Здесь достаточно молодых воинов других семей. Тем более, охранять нужно только от инопланетян.       Это объясняет молодость моего собеседника — с задачей внушать ужас инопланетянам вполне справятся подростки. У взрослых наверняка имеются дела поважнее.       — Каких именно инопланетян у вас стало больше в последнее время?       — Я не осведомлен в подобных вещах подробно… здесь это в основном представители Федерации. Партия прогрессистов заняла лидирующие позиции на совете родов в последнем цикле…       Я снова прыгнул, поймал руками толстую зеленую лиану и перебросил свое тело на участок древесного плетения в нужном направлении. То, что здесь считалось «дорогой», напоминало звериные тропы, и участок пути пришлось прорубаться сквозь зеленую пену листвы, чтобы не оставить в наиболее жесткой волокнистой сетке стеблей обрывки плаща. Стерегущий-Тропы тек за мной, похожий на подвижную бронированную многоножку размером с небольшой автомобиль. Пятна света скользили по покрытым пятнами хитиновым пластинам. Длинные конечности бугрились мускулами подобно узловатым ветвям. Звук его речи растворялся в вечном скрипе продуваемого всеми ветрами небесного Древа. Участки, требовавшие от меня акробатических навыков, юный нашвари преодолевал без напряжения, не прерывая беседы.       По пути к дому Беззаботного-Ветра я попытался наверстать события, произошедшие на ВайИш за мое отсутствие. Но, при очевидном желании общаться, мне попался не лучший осведомитель, ему ожидаемо были интересны «иные миры», я же старался переводить разговор к интересующим вопросам так, чтобы не казаться навязчивым. И тем не менее… в среде нашвари уже какое-то время происходит набор наемников для «Великой охоты», возглавляемой сразу множеством известнейших прославленных матрон и десятком матриархов.       В этом нет ничего необычного: при необходимости закупать инопланетные технологии и ресурсы, Вайиш не располагает большим ассортиментом для экспорта. У высокоразвитых цивилизаций изделия из кости имеют весьма ограниченный спрос. Основной товар нашвари — это нашвари. Для их молодёжи традицией стало уходить в наемники на первые 40-50 лет жизни, чтобы заработать себе стартовый капитал, иногда приданное.       Но крайне необычно, чтобы в найм уходили матроны — ведь они главы семейств. И тем более матриархи.       Я переспросил, допуская ошибку перевода:       — Прошу прощения, но разве матери матерей покидают планету? У кого из инопланетных нанимателей может быть столько денег?       Стерегущий-Тропы сделал жест, «отрицающий глупость». Похоже, одним предположением, что матриарха можно нанять, я проявил неосведомленность на грани бестактности.       — Уважаемый, мать матерей не нуждается в материальном, они, бывшие разумом армий, — главы рода, старейшие из ныне живущих! У любой из матриархов достаточно потомков, чтобы не нуждаться ни в чём.       Я постарался изобразить «неловкость» в мимике жестов.       — Похоже, моё понимание языка не идеально. Но вы сказали, что эту «Великую Охоту» возглавляет кто-то из старейших?       Лицо нашвари покрыто хитиновыми пластинами, мимика дополняется жестами верхних рук. Следующее движение Стерегущего-Тропы я не понял.       — Полагаю, моего разумения недостаточно, дабы судить о действиях достойнейших женщин. К слову, мы уже пришли к вашему дому.       Похоже, мой собеседник проявил осторожность. Или я неаккуратной репликой лишний раз напомнил о своей чуждости их миру. Как вариант, учитывая, что весь диалог происходит исключительно через мой переводчик, а язык ВайИш очень поэтичен и, как следствие, иносказателен, я мог опять произнести оскорбляющую слух глупость, на которую юноша тактично не стал мне указывать.       Нашвари не строят городов в привычном смысле этого слова. Необходимые постройки возводятся из доступных материалов, внешне часто напоминают птичьи гнезда и буквально сливаются с пейзажем.       Хотя некоторые родовые усадьбы и клановые здания являются подлинным произведением искусства. Дом, основа которого выращивается из дерева на протяжении нескольких сотен лет. Дом Беззаботного-Ветра был основан во времена молодости её матери. В подходящем месте многочисленные побеги образующего материнское древо растения направляли каркасом и подвязали таким образом, чтобы живые стволы, сплетаясь, образовали причудливую форму. Местами «стена» напоминала плетение корзины, из узора которой в неожиданных местах вырастала толстенная, в несколько обхватов, ветка, уходящая куда-то, связывающая «постройку», возведенную разумными существами, с остальным мировым древом. Щели в стенах заполнялись ветвями, срубленными в процессе прополки — облагораживания жилища, и более мелкими растениями, высаженными на основном каркасе стратегическим образом. Увидев ещё несколько подобных домов, я пришёл к выводу, что Беззаботный-Ветер является не самой рачительной хозяйкой, и старинный дом её зарос с Южной стороны, покрывшись плотным ковром вьющихся растений. Ряд условно круглых отверстий, совмещающих функции двери и окна, чернел на боках зелёного холма без всякой видимой последовательности, усиливая схожесть дома с ульем или каким-то природным образованием.       В принципе, я мог не утруждаться проникновением в одну из таких «дверей», щели между образовывавшими стены ветвями в некоторых местах могли позволить человеку при определенной гибкости протиснуться вовнутрь. Нашвари считают, что сквозняк, который не сдувает тебя с ветки, недостоин внимания. Но следует соблюдать приличия, посему я спрыгнул на стену рядом с одним из круглых отверстий, условно прикрытых занавеской плотного зелёного мха. При ближайшем рассмотрении мох нарос на циновке, плетенной из толстой белесой паутины. «Занавеска» либо висит здесь достаточно долго, чтобы естественным образом настолько заплесневеть; либо, сплетя кусок подходящего размера и формы, хозяин высадил на поверхности «двери» специальную разновидность мха для эстетики. По-видимому, второе: мох разных оттенков образовывал на занавеси некий узор. Края «шторки» были закреплены по краям входа. Не каждая дверь сможет остановить нашвари, при желании подобное существо может «проникнуть» сквозь стену. Потому при необходимости отгородиться друг от друга они полагались на взаимное уважение больше, чем на наличие дверей. От полудиких насекомых, способных проникнуть в дом в поисках еды и навести беспорядок, жилище защищало кое-что другое.       Отстегнув край шторки, я проник в жилище, вежливо не заметив натянутую на уровне головы и прикрепленную к занавеске растяжку. Из глубины древесной пещеры сочился слабый голубоватый свет, с улицы помещение казалось полутемным.       Скрежет в глубине жилища. Это звуки дерева, или на мой визит обратили внимание? Коридор, неровный, как и все выращенное природой, от входа под наклоном уходил вниз, сбоку занавешенный провал в комнату. Бегущие тени. Я опустил ладонь на рукоять меча. Они напоминали крабов верхней частью и могучими клешнями. Если не замечать, что многочисленные лапы тварей слишком напоминают сухие человеческие руки, вывернутые локтями вверх. Интересно, они меня помнят? Или визит начнется с попытки не дать домашним питомцам мной пообедать? Первый из крабов остановился на стене в метре от меня, угрожающе подняв массивные клешни: верхняя половина изогнутых подобно секатору конечностей длиной в мое бедро.       — Прыгун? — наудачу поинтересовался я.       Тварь щёлкнула клешней, перекатилась на пол и неуверенно повиляла туловищем.       — Привет, Прыгун! Хороший мальчик…       Не уверен, какого оно пола, но в подобной ситуации положено говорить нечто подобное. Животные улавливают скорее интонацию и намерение. Я с уверенностью, которой не чувствовал, протянул руку, готовый отдернуть ее при первой попытке оттяпать мне запястье или другую часть тела. Почесал гребешки, за стебельками глаз и постарался добавить в голос еще немного умиления.       «Хороший мальчик» сначала опустил клешни, потом ткнулся в ладонь и опрокинулся на спину, подставляя под руку нижнюю часть панциря, откуда в ложном сочленении росли руки-лапы. Боковым зрением я отметил то, как остальные «крабы» тоже опустили клешни, и один из них тоже завилял панцирем.       Я рискнул оторвать взгляд от питомцев, повторно осмотрев тоннель коридора. А где же хозяйка? Не вижу смысла торчать на входе. Стена покрыта панно из бус. Небольшие кусочки смолы разных цветов изображали сцену, в которой условные многорукие силуэты сражались друг с другом. По крайней мере, я надеюсь, они сражаются…       Почетный крабий эскорт, пощелкивая, последовал за мной по полу и противоположной стене.       Шорох; зеленоватый свет, падавший от входа, погас. Обернулся, чтобы удостовериться, что снятая с хитрого крючка входная «шторка» встала на место.       — Приветствую… кто-нибудь дома? — переводчик на шее завибрировал скрипом и стонами, озвучив мой вопрос.       Звуки поглотил непрерывный фоновый голос Всемирного Древа. Не совершая резких движений, я обернулся и повторно осмотрел слабо освещенный древесный коридор. Затем поднял голову, посмотрев вверх, где в метре надо мной открывался вход в следующую комнату. В темноте горели два кольца цвета расплавленного метала. Когда наши взгляды встретились, хищник сдвинулся, голубые отсветы проявили бледный овал хитиновой маски. Рычание, похожее на скрежет пилы и звук барахлящего мотора.       Отстранённо я подумал — воспринимались бы нашвари менее пугающими, не будь их лицо антропоморфным? Наблюдая нечто насекомоподобное, ожидаешь увидеть соответствующую остальному телу голову либо головогрудь. Хотя, возможно, человеческое восприятие заставляет гуманоидов, подобных мне, воспринимать в качестве лица светлые щитки на верхней челюсти арахнида.       — Приветствую, досточтимый брат… — бледную маску надвое рассекла щель рта, верхняя челюсть с глазами при разговоре тоже двигалась вверх-вниз, напоминая, что почти весь объем «головы» является пастью. Я вежливо попятился, освобождая место в коридоре и стараясь не смотреть в рот говорившего.       Из комнаты на потолке показалась одна из рук, уперлась в пол, еще рука вцепилась в стену, третья взялась за удобный плетеный потолок, наружу свесились плети кос, слегка извиваясь без всякого ветра, и наконец в коридор вытекла верхняя часть длинного суставчатого тела.       — Не так часто ты радуешь нас визитами… — для существа таких размеров Говорящий-с-Небом скрежетал плавно и негромко, можно сказать, рычал шепотом.       Я изобразил жесты вежливого приветствия:       — Добрый день, досточтимый брат… С сожалением признаюсь, я был немного занят.       — До последних событий, когда понадобились союзники из Народа… — оказавшись в коридоре, взрослый нашвари почти коснулся головой потолка и слегка нависал надо мной, что, конечно, явилось непреднамеренным последствием разницы в росте.       Я запрокинул голову, чтобы посмотреть в зубастую «улыбку», мысленно стараясь подобрать достойные слова, но вместо того сказал первое, пришедшее на ум:       — Беззаботный-Ветер дома?       — О, наша сногсшибательная, неотразимая и, безусловно, незабываемая матрона отбыла в благородном стремлении противостоять движению циклона.       Рокот и скрип сопроводился почти изящным движением рук, символизирующим закатывание глаз. Очевидно, «противостоять движению циклона» являлось специфической языковой аллегорией.       Крабы обогнули нас по стенам и убежали куда-то вглубь жилья.       — Кстати, в последнем письме она предположила, что ты вскоре найдешь возможность навестить нас.       Не зная ситуации на ВайИш и предполагая худшее, я никого не предупреждал о своем намерении здесь появиться…       Словно предугадав мой следующий вопрос, нашвари прервал беседу приглашающим жестом:       — Негоже топтаться на входе, пройдемте…

***

      Многорукие хищники не испытывают необходимости что-либо компенсировать размерами помещений. Изнутри родовое поместье представляло собой сложный лабиринт витиеватых коридоров и смежных комнат, сообщавшихся в неожиданных местах. Размер проходов позволял двум взрослым особям разминуться, но не более, при этом сами хозяева по потолку и стенам двигались почти столь же естественно, как по полу.       Кухня находилась в верхней части дома. Оказавшись внутри помещения, Говорящий-с-Небом подкрутил свет, поднимая крышки на светильниках из полупрозрачных капель голубоватого янтаря. Свет в фонарях трепетал и перемещался, ползая по стенкам изнутри. Стоило Говорящему-с-Небом открыть клапан костяного крана, в «раковину» (огромного моллюска) потекла вода. Горячая, судя по за взметнувшемуся облаку пара. Подумав, я вспомнил выкрашенные чёрным дёгтем баки на крыше и отходящие от них трубы из чего-то, напоминавшего бамбук. Так вот зачем они.       Хозяин открыл в нижней части кухни большую дверцу, плавно переходившую в пол, и извлек внушительный короб, сплетенный из металлизированных корней. За решеткой что-то двигалась и клацало.       — Поведай же о деяниях: нашёл ли ты своих братьев по крови?       Глухой рокот хозяина заставил обитателей короба занервничать. Очевидно, зная что-то, чего не знаю я, несколько крабов прибежали и начали со скрежетом тереться о ноги нашвари.       Я взобрался в одно из снабженных тремя рядами подлокотников кресел. Мои ноги решительно не доставали до пола, а плечи едва показались над столешницей. Обстановка комнаты, в отличие от стен, колонн и стенных ниш, в основном сделана из мертвого дерева, то есть выстрогана, сбита и связана при помощи плотницкого искусства. В жилище, оказавшемся более одомашненной частью Всемирного древа, искусственность мебели успокаивала. По крайней мере, я могу угадать назначение большей части предметов.       Говорящий-с-Небом не глядя подал мне большую подушку, и воспользовавшись ею, я устроился с большим достоинством. Руки хозяина проделывали множество операций: одной из короба нашвари извлек двустворчатую раковину-жемчужницу, отчаянно семенившую в воздухе множеством тоненьких суставчатых лапок; специальным костяным ножом ловко вскрыл створки; третьей рукой одним движением лопатки извлек, отделив от внутренней поверхности панциря, трепещущую живую плоть. Вывалив мясо крупного моллюска на деревянную доску, повар вскрыл свою жертву вдоль туловища между лапок, вычистив неожиданное количество внутренних органов существа. После чего прополоскал конвульсивно подергивающуюся тушку в подсоленной горячей воде и, подбросив, ловко нашинковал филе в падении так, что в тарелку упала лапша тонко нарезанных мясных полос. Ещё две руки при этом измельчили какую-то зелень, украсив блюдо, а правая верхняя рука выдавила в качестве соуса большую фиолетовую ягоду.       В целом акт готовки занял времени меньше, чем мой краткий рассказ, в котором я попытался облечь череду своих неудач в формат светской беседы.       Одна из длинных суставчатых трехпалых рук взгромоздила передо мной тарелку с порцией, достаточной, чтобы накормить голодающую африканскую семью, ещё одна рука аккуратно разложила вокруг блюда пять столовых приборов, включавший две вилки, один черпак, смахивающий на поварешку, и два ножа из чьих-то зубов изумительно тонкой работы, которые при необходимости я мог бы использовать в качестве вакидзаси.       — Приятного аппетита, — проскрежетал мой собеседник, напоследок жестом волшебника осыпав еду кокосовой стружкой.       Моя маска снималась в нижней части, оставляя дыхательные трубки, подведённые к ноздрям. За время своих странствий я получил определенный опыт в вопросе потребления различных блюд, и в данном случае важно во время еды дышать носом.       Традиции гостеприимства очень уважаются у народа ВайИш, и если нашвари вас кормят, вы должны сказать «спасибо» и можете не переживать за свою жизнь, по крайней мере, в этом доме. Опробовав из горы мясного «спагетти», по окружности украшенного слабо подергивающимися в посмертных судорогах лапками, я отметил, что, с некоторой натяжкой, ощущения сравнимы с сырой рыбой. А «кокосовая стружка» на самом деле — крохотные белые червячки… прямо сейчас панически пытающиеся уползти с тарелки.       Воин должен сохранять достоинство в любой ситуации. Микеланджело мог бы сейчас пошутить, сказав, что, по крайней мере, еда свежая.       — Увы, я не могу угостить тебя блюдами, воистину изысканными, — на собственную порцию нашвари вылил из полой стекловидной ракушки прозрачную шипящую жидкость, а когда еда начала дымиться, посыпал чем-то еще. Вспышка! Над тарелкой поднялось облачко оранжевого дыма, а в помещении запахло бенгальскими огнями. — Мы выяснили, что наши инопланетные гости могут употреблять мясо только нескольких видов животных и растений с верхних уровней ВайИш без угрозы… некоторых неприятностей с пищеварением.       — Благодарю, на мой неискушенный взгляд, это блюдо достаточно изысканно.       Мой собеседник сложил жест «довольства», удобно устроившись рядом. Найдя этот момент удачным, я передал собеседнику сверток с наконечниками для копий и стальными тросами.       — Вижу, ты не забыл цену отличной стали в мире, где металлургия исключительно орбитальная и едва покрывает потребности самой себя, — он взвесил в руке моток тонкого стального троса. — О, жена оценила бы.       Да, Беззаботный-Ветер в свободное время увлекается вязанием.       — Как я мог прийти к вам с пустыми руками? — я улыбнулся и тут же изобразил «довольство» жестами.       Кресло во главе стола пустовало, стену за ним украшали четыре топора с лезвиями из жвал пластинчатого дракона — смахивающей на богомола твари, обитающей в южных регионах ВайИш. Это оружие казалось несуразно большим, любой из топоров мог стать двуручной секирой Конана-Варвара из какой-нибудь ММОРПГ. Я вежливо указал на них:       — Беззаботный-Ветер уехала по делам без своего арсенала?       — Она оставила клановое оружие дома, взяв стальное… Эти сплавы все же меньше тупятся, проще в уходе, а главное, их не жаль повредить либо потерять в битве.       — Я слышал о Великой охоте… у Федерации намечается война с кем-то?       — Федерация состоит из восьми высокоразвитых планет и множества колонизированных… — нашвари сложил знак «иронии». — Прошу прощения, «развивающихся» населённых миров, находящихся под протекторатом одной из «старших сестёр». Причина, по которой трицератоны столь успешно воевали с этим разросшимся ожиревшим чудовищем, в том, что союзные миры федерации поглощены сложной сетью интриг между собой. Внутри Федерации у наемников работа всегда есть…       — Но я не слышал ранее, чтобы на чужие войны уходили матриархи — главы родов.       Мой собеседник оскалился, в голубоватом свете живых ламп тускло замерцали десятки остроконечных зубов. Чёрные металлические блестящие зубы напоминали лезвия самозатачивающегося ножа и росли по всей длине челюсти, рассекающей голову по диагонали, заканчиваясь там, где у человека находятся виски. Зубы торчали из бледных зеленовато-белых десен наружу, и в промежутках между остроконечными навершиями я мог разглядеть треугольные края следующего ряда. Внутренние поверхности щитков, заменяющих губы, были покрыты собственными маленькими зубами, очевидно, скользящими по передним зубам в разговоре. Правая верхняя рука сложила знак «ирония» — очевидно, нашвари мне улыбался.       — Достопочтенный брат, знаешь ли ты, в чём различие между матриархом и матроной нашего народа?       — Матриархи старейшие, наиболее уважаемые женщины и… — похоже, ни один из моих ответов не удовлетворил Говорящего-с-Небом, я добавил: — Они матери матерей?       — Если нашвари переживёт первую сотню лет и ведёт себя достойно, жизнь его может быть длинной. Матрона рождает одну или двух дочерей, и те, в свою очередь, успеют родить и вырастить дочерей, пока их праматерь еще отличный охотник. Но матриархов на ВайИш чуть больше сотни.       На ум пришли слова Стерегущего-Тропы.       — Матриарх — разум армий. Они ваши военачальницы? Но я полагал, нашвари не воюют друг с другом?       Не скажу, что мое знание их истории идеально… но для столь воинственной расы настоящих полномасштабных войн у нашвари не было с тёмной эры. «Эра безумия», о которой сами они упоминать не любят. В то же время убивать и калечить друг друга нашвари не прекращали никогда, по сути, череда схваток стала рутиной их повседневной жизни. Дуэлями решается спектр вопросов от чьей-то там оскорблённой чести до притязаний на наследство. Они полностью узаконили возможность искалечить и убить соседа, регламентировав насилие четкими рамками поединков с различной степенью допустимых повреждений. Осужденный преступник может потребовать поединок с обвинителем или представителем суда, если обвинитель будет согласен.       — Матриархи — матери, ставшие разумом армий во время Второго Контакта.       — Полторы тысячи лет назад? Когда на вашу планету прилетели пираты?       Да, я читал эту историю: первооткрывателями ВайИш стали космические пираты, скрывавшиеся от властей Федерации. Решив обосновать тайную базу на удобной для этого планете, они не посчитали аборигенов разумными существами.       Дальнейшая история слегка напоминала один из фильмов, любимых Майки: космический корабль прибывает на неизученную зеленую планету. Люди занимаются обычным для себя делом: мусорят, расчищают лес под базу, выпивают, предаются разврату и охотятся ради забавы. В общем, всячески проявляют дурные манеры. После их базу, невзирая на подавляющее техническое превосходство и наличие пулеметов, захватывает стая рычащих кровожадных монстров, вооружённых в лучшем случае костяными томагавками. Последние выжившие взлетают на челноке, возвращаясь на свой космический корабль, ожидающий на орбите, чтобы обнаружить, что нескольких тварей, прицепившихся к ним при старте, перегрузка вместе с разрежённостью верхних слоев атмосферы не убили сразу…       Прилетевшие гораздо позже патрульные корабли Федерации, преследовавшие этих самых пиратов, обнаружили их корабль захваченным неизвестной ранее разумной расой. Несколько нашвари, неожиданно став первыми космонавтами, догадались не убивать оставшуюся команду корабля, вместо этого взяли людей в плен и заставили посадить корабль обратно на ВайИш. А затем пленники очень многое показали и рассказали хозяевам касательно Вселенной вне их крошечного зеленого мира, установив контакт галактической цивилизации и народа ВайИш уже на условиях последних.       — Нет, полторы тысячи — слишком долгая старость даже для нас. Второй Контакт случился шесть сотен твоих, триста лет по нашему исчислению. Тогда Федерация хотела установить протекторат над ВайИш.       — Я кое-что слышал… думал, это было самопроизвольным актом агрессии со стороны Тангианского правительства.       Один из крабов попробовал залезть на ручку моего кресла. Говорящий-с-Небом, перегнувшись, подхватил существо размером с питбуля за клешню, усадил к себе на колени.       — Зря со стола их кормишь, на голову залезут. Конечно, в прессе «восьмерки» ответственность спихнули на одного из подчинённых исполнителей, они не могли признать, что неспособны завоевать планету, не имеющую собственного космического флота. Идем… ты не поймешь, не увидев.       Мой собеседник легко и почти бесшумно поднялся, по-прежнему удерживая, почесывая, краба парой рук, средней левой взяв мою недоеденную порцию. Мы проследовали в длинную галерею уровнем ниже. Открывая смоляные светильники, нашвари закладывал в них полоски мяса, отчего синий свет становился ярче, осветив огромную картину: одна стена галереи оказалась несущим стволом — одной из опор всего дома, на живом дереве вырезан барельеф, отдельные детали которого окрашены различными смолами. Вооруженная женщина нашвари, возвышаясь над десятком своих мужей, идет куда-то, утопая почти по пояс в бегущих мимо и по ветвям на заднем плане полчищах… небольших относительно Девы Битвы пауков… существ, каких я на ВайИш еще не видел. Хотя они выглядят очень похоже.       — Достопочтимый брат, ты наблюдаешь сокрытое, то, что немногие инопланетяне видели воочию, тем более, оставались живыми после этого.       Самая настоящая дверь. Стены этой комнаты были укреплены огромными костями и тщательно зашпаклеваны смолой и паутиной, чтобы не оставить отверстий. Дверь, вырезанная из огромного куска дерева, покрытая пластиной чьего-то громадного панциря. В центре двери отверстие, закрытое дополнительной костяной пластиной.       Краб в руках Говорящего-с-Небом отчаянно затрепыхался, вывернулся, упал на пол и припустил обратно по коридору. Только сейчас я обратил внимание, что вся клацающая клешнями братия куда-то делась. Казалось, в глубине усадьбы даже вездесущий свист ветра стал тише. Зато повысилась влажность. Маска не позволяет мне оценить запах, но воздух ощутимо уплотнился.       — Это ваши?.. — я очень мало знаю об их размножении… слава всем богам.       Шуршание и едва различимый тоненький стрекот за дверью.       — Наши ясли… прошу, — нашвари поставил перевернутый панцирь в шаге напротив двери, сделав вежливый приглашающий жест.       Я встал на предложенную подставку, таким образом поднявшись на уровень «окошка».       Говорящий-с-Небом отодвинул заслонку, показав почти полную черноту за ней. Черноту от меня отделяла решетка из самых настоящих железных прутьев. Местами погнутых, погрызенных и слегка оплавленных.       Нашвари издал не подлежащий переводу протяжный скрип медленно рвущегося железного листа. Одна из верхних рук изобразила «извинение».       — Я помещаю лампы в отдельные летки, но они все равно съедают светильники… — Говорящий-с-Небом снял синий светильник со стены и, перекрыв его с моей стороны, чтобы свет не слепил глаза, поднес его к решетке.       Я напряг зрение, различив по ту сторону двери большое помещение, хаотично заросшее ветками и стволами. В нескольких шагах от двери возвышалась гора плоти. Нечто живое мокро-блестящее, похожее на огромное кожистое яйцо в метр высотой. Основание этой штуки, увитое крупными сосудами, утопало в огромной луже мутной слизи.       У меня за спиной раздался железный рык. Всматриваясь в пространство за дверью, я упустил тот момент, когда мой собеседник наклонился, встав почти за спиной. Будь я персонажем фильма, нависающее надо мной существо должно капать слюной на мой затылок. Но нашвари отличаются высокой культурой, Говорящий-с-Небом регулярно чистит зубы и в целом слишком чистоплотен для бессмысленного драматизма.       Я поборол инстинктивное желание отодвинуться и постарался сконцентрироваться на переводе слов собеседника, а не на его дыхании, обдувающем шею сзади.       — Когда дама собирается стать мамой, она вынимает из себя… — нашвари сделал жест, подбирая термин, лучше поддающийся переводу, — свою матку и кладет на ветку. Она покрывает ее коконом. Мужья кормят кокон, эта слизь — отходы жизнедеятельности. Потом матрона регенерирует внутренние органы и рожает детей, крохотных, она носит их чуть больше месяца. Дети дозревают внутри кокона.       Что-то двигалось в темноте, позади глыбы плоти. Постаравшись не отрывать взгляд от черноты за решеткой, я частично повернулся к Говорящему-с-Небом:       — Достопочтимый брат, приношу свои искренние поздрав… — нечто закрыло решетку с той стороны, между прутьев метнулась рука — тонкая, трехпалая, суставчатая, белесая и почти прозрачная.       Лапа схватила воздух внушительными когтями в нескольких сантиметрах от моей щеки, еще одна рука вцепилась в дверь за окошком, и пара рук схватила синий фонарь раньше, чем взрослый нашвари успел его отдернуть. Еще две тонких белесых лапы заскребли по двери. Тварь с той стороны напоминала гигантского паука намного больше, чем взрослый нашвари.       — Спасибо, — поблагодарил счастливый отец, старясь аккуратно отцепить лапку от фонаря. Когти «деточки» оставляли на стенках глубокие борозды. Почти все окошко заняла громадная пасть, торчащая прямо из тела твари. В следующую секунду между прутьев просунулся гибкий отросток, увенчанный второй внутренней пастью, и с хрустом вцепился в палец родителя. Истекая шипящей слюной, пасть начала его грызть.       — Малышам всего два месяца, я их плотно кормлю, но мальчики всегда голодные. Ты не представляешь, как они быстро растут! — Говорящий-с-Небом вытащил полоску мясного спагетти и помотал ею перед решеткой. Детеныш перестал глодать его руку, схватил мясо. В этот момент его сзади обхватили другие руки, и клубок визжащих скрежещущих тел исчез в темноте.       — Покормить хочешь? — невозмутимо поинтересовался нашвари, протягивая мне тарелку с нарезанным моллюском.       — Эм…       Он пожал плечами, сразу шестью, и принялся бросать в окошко полоски мяса. Со всей реакцией ниндзя я успел рассмотреть не все руки и челюсти, хватающие еду. Скрежет и визг в темноте достигли своего апогея.       — А они не… повредят друг другу? — поинтересовался я, наблюдая мелькание конечностей с той стороны. На решетку брызнула светлая зеленоватая жидкость. Надеюсь, это слюна, а не что-то еще.       — В одном выводке их рождается от восьми до пятнадцати, — спокойно объяснил Говорящий-с-Небом. — Когда их можно будет выпускать, года через два… их будет три или четыре. Если бы у нас получилась хотя бы одна дочка, она осталась бы в яслях одна.       — Это немного… жестоко.       Огромный взрослый нашвари оскалился на меня улыбкой.       — Я читал о традициях других разумных народов. По твоему мнению, мы должны обложить малышей подушками, чтобы они случайно не травмировались?       — Но ведь это твои дети… вы могли бы их рассадить… они же…       — Они закрыты от опасностей Великого Древа. Маленький-Камень, в моем народе нет наследственных болезней, сахарного диабета, близорукости, врождённых пороков сердца и других напастей, которыми страдают инопланетяне. Все взрослые нашвари исключительно здоровы, красивы, живут несколько сотен лет и почти никогда не болеют. Разве крепкое здоровье не то, что каждый родитель должен пожелать своему потомству?       Нашвари почти непобедимые воины. Один шестирукий наемник стоит взвода солдат. Они невероятно живучи. Сотни… тысячи лет они занимаются селекцией собственного вида.       Мясо закончилось, Говорящий-с-Небом бросил последнюю горсть, заставив тем самым руки исчезнуть, и быстро захлопнул заслонку.       — Младенцы в этом возрасте несознательны, а значит, невинны, они не ведают добра и зла, как все маленькие дети и животные. Скоро их мозг отрастет достаточно, чтобы они начали узнавать мой запах, потом они начнут вести себя как стая. Тогда я начну подбрасывать к ним живую добычу, потом небольших хищников. К пяти годам они станут крупнее тебя, будут дисциплинированной ватагой, способной добывать пропитание и, при необходимости, помогать кормить следующий выводок.       — Еще один выводок? — уточнил я, все еще пребывая под впечатлением увиденного.       — Нет, следующих детей мы планируем нескоро, возможно, когда Беззаботный-Ветер решит завести третьего мужа.       Нашвари подобрал панцирь, и мы направились обратно по коридору.       — К двадцати годам, по твоему исчислению, у детей начинает отрастать голова, они начнут сознавать себя, их можно будет научить разговаривать. Тогда оставшимся мы дадим имена. Если ты обратил внимание на малыша с откушенными пальцами на верхней правой, который стащил с клетки первого, я думаю назвать его Маленьким-Камнем. Он появился последним и был самым мелким. Мы думали, не выживет, но к вечеру этот паршивец уже отгрыз ногу самому крупному в выводке.       Я новым взглядом оценил фреску на стене.       — Говорящий-с-Небом, сколько их может быть… ваших детей, если их… не запирать?       Под потолком раздался рокот, похожий на звук гравия в бетономешалке:       — Ты очень умный, мой маленький брат… матрона способна отложить не один кокон, и коконы живут сами по себе, пока их кормят, а беременность… сравнимо с матерью дети столь малы, что она может производить их постоянно. Несколько актов любви, и этого ей хватит на год, — он тоже остановился напротив фрески. — Они слышат ее волю. До тех пор, пока не отросла собственная голова, мать может управлять своим потомством специальными мыслями, они просто… чувствуют ее. Матриархи, ставшие разумом армий. В Эпоху Безумия… гораздо раньше первого контакта, их было много. Они воевали друг с другом, коконы усеивали ветви Великого Древа, и тысячи детей пожирали все живое на своем пути, а потом, когда… если одна из женщин побеждала, она приказывала им прыгнуть с ВайИш в огонь.       Говорящий-с-Небом аккуратно опустил шторки, притушив свет светильника.       — Это столь седая древность, мы почти сумели ее забыть. Мы выбрали цивилизацию. За тысячелетия общее количество населения ВайИш не увеличивалось и не падало больше средней нормы. Мы поддерживаем численность собственного вида в тех рамках, в которых ресурсы Великого Древа могут нас кормить без перегрузки, всем хватает территории, дикие животные и растения могут сосуществовать с теми, которых мы приручили. Никакого бесконтрольного размножения, никакого голода, никаких войн.       За поворотом крабы приветствовали нас, словно вернувшихся с того света. Я похлопал краба, пытающегося на радостях сбить меня с ног.       — Но откуда тогда почти сотня матриархов в наше время?       — Шестьсот лет назад несколько особенно «цивилизованных» миров попытались навязать ВайИш свое покровительство. Они уничтожили все наши орбитальные ирригации в течение часа и захватили единственный космопорт. Они выдвинули определенные требования тем, кого посчитали нашими правителями, а когда матроны не ответили, попытались колонизировать древо, спустив сюда солдат, дронов, авиацию и прочие новшества военного дела.       — И ВайИш породила бесчисленные толпы монстров, не боящихся боли и смерти, ведомых единым разумом.       — Установилась патовая ситуация — они со всем своим техническим превосходством не смогли закрепиться на планете, а мы не могли сбросить их с орбиты. Они сожгли несколько небесных островов, потому что победить Народ возможно, лишь выжигая наш мир вместе с нами. Да, они могли разбомбить ВайИш, не приближаясь, но это ничего бы им не дало, ведь конечная цель войн — получение выгоды… А наша раскаленная планета без Великого Древа не нужна никому.       — И тогда политики возложили вину за инцидент на исполнителей и выставили произошедшее недоразумением…       — И вновь отправили к нам своих дипломатов. Матриархам пришлось это проглотить, потому что без инопланетян мы останемся сидеть в деревянных домах с костяными орудиями, — здесь Говорящий-с-Небом вновь зарокотал, показывая многочисленные зубы, его руки сложили знак «веселье». — Не то, чтобы мы не любили свои дома, и металл пахнет хуже кости. Но ты же знаешь, наша семья принадлежит к прогрессистам.       Похоже, мы вернулись к разговору, с которого начали…       Я моргнул, понимая причины и следствия, пазлы сложились в моей голове.       — Прогрессисты победили на дебатах в последних циклах… ВайИш начала принимать больше инопланетных гостей, послов Федерации… Матриархам… наиболее радикальным из них, это очень сильно не понравилось.       — Беззаботный-Ветер присоединилась к новой Великой Охоте, чтобы остановить их, она надеется переубедить свою мать. Несколько недель назад она написала мне, предупредив о твоем возможном появлении. Велела поведать сказанное и передать тебе этот символ. Ты — один из немногих инопланетян, способных оценить подлинную опасность происходящего.       Говорящий-с-Небом продолжал рокотать, но я лишь отчасти воспринимал перевод его слов, уставившись на красный символ Шреддера, нарисованный в окружении сложной вязи письменности нашвари.

***

      — Неужели нет, кто помочь мы?! — Лакшими мелодраматически заламывала руки.       Д’Арш едва сдержала язвительный комментарий.       Казалось бы, месяц на Энол2 должен убить веру в «помощь», но ящерица выглядела настолько верибельно, что лейтенант серьезно задумалась об уровне ее искренности. Конечно, девочка молодец, но… можно подумать, после каторги она все еще верит в «хороших людей».       Эртон — высокий, слегка седеющий человек, отвечающий за связи с некоторыми высокопоставленными представителями Федерации — развел руками:       — Наиболее эффективным в вашем случае будет подать прошение об ущемлении прав докосмических цивилизаций в Организацию Объединенных Разумных Рас. Но вам нужно будет собрать доказательства нарушений и составить петицию об оказании помощи с официальным запросом на инопланетное вмешательство. Причем означенный документ должны удостоверить правители вашей планеты или поддержать большинство населения в итоге всепланетного голосования.       — Доказательства нарушения прав? — сидящему рядом с женщиной ящеру, выбранному представителем их крошечной общины, выдали переводчик, в результате его свист и щелканье приобрели неожиданно интеллигентную форму. — Мой народ эксплуатируют на протяжении нескольких веков, последние годы на Граха-Дивьи начался беспрецедентный п…       Он явно сдержался от нецензурного слова, подбирая более приемлемый термин:       — …политический коллапс. Возможно, до революции мы имели некую аналогию собственного правительства, пускай они были зависимы от ставленников офлуа… но все же. Предыдущим инопланетянам не нужна была Граха-Дивья, только Энол2. Их влияние можно назвать негативным, но в ссылку на инопланетный рудник отправлялись заключенные, обвиненные в тяжких преступлениях, которых отбирали наши собственные правительственные органы. Нынешнее Союзное Народное Правительство — чистейшая фикция, все решают скорпионы… — выступающий кашлянул, покосившись на Д’Арш и Сат’Хи. — Партия, возглавляемая инопланетными агрессорами, и на этот раз их интересы не ограничиваются добычей нотианских самоцветов, они строят заводы и укрепления, перекраивают наши страны и стремятся к прямому контролю законодательной и исполнительной власти…       — Соболезную прискорбному положению ваших дел. Но вы должны понимать, что политическое давление, не говоря уже о… каком-либо ином вмешательстве в дела системы Сурья, не может быть оказано на основе устных показаний нескольких осужденных… возможно, незаконно осуждённых граждан, — говоря это, дипломат откинулся на спинку кресла, соединив перед собой кончики длинных ухоженных пальцев.       — Для полноты понимания между нами… как представителями разных культур, нахожу необходимым уточнить: Федерация не является монархическим государством или… какой там политический строй был изначально присущ вашей обсуждаемой планете?       — Кхм… прошу прощения… — вклинилась Д’Арш. — Граха-Дивья до вступления в Союз Народных Правительств имела несколько крупных и ряд малых государств с разным уровнем развития; ведущие из них работали по принципу квазифедеративного государства и конституционной монархии.       Взгляд чиновника упал на нее. Уроженка Эниф’Гол привыкла к тому, что большинство других рас вынуждены слегка наклоняться, чтобы встретиться с ней взглядом; то, как этот человек умудрялся сидя взирать сверху вниз на двухметровых ящеров, казалось более удивительным.       — Вот как? — примерно так же сама Д’Арш посмотрела бы на песчаную крысу, попроси она у нее столовые приборы и салфетку для трапезы. — В любом случае Галактическая Федерация скорее объединение самостоятельных высокоразвитых и ряда развивающихся цивилизаций. У нас есть определенные инстанции, в чьи функции входит рассмотрение вопросов, подобных вашей проблеме. Вам стоит написать прошение в ООРР…       — И оно застрянет там лет на двадцать, — прокомментировал Траксимус, совершенно случайно занимавший в круглом зале место напротив чиновника Федерации. Телосложение выдавало в трицератоне могучего воина, и костюм политического деятеля смотрелся на нем почти неуместно.       Федерал поморщился.       — Да, ООРР рассматривает огромный поток прошений, в наши неспокойные времена… — человек метнул колючий взгляд в трехрогого динозавра, — в какой-нибудь стране, в каком-либо из множества обитаемых миров очередной «политический коллапс» происходит с удручающей регулярностью. И крайне соболезнуя вашему бедственному положению, без соблюдения протокола речи идти не может об инопланетном вмешательстве. Предположим, что в определенном государстве принято употреблять в пищу младенцев, один этот прискорбный факт не санкционирует инопланетного вторжения! Возможно, поедание младенцев является древней культурной традицией данной цивилизации, и навязав им свое прогрессивное мировоззрение, абстрактный освободитель нарушит тем самым право народа на самоопределение и свободу вероисповедания. Официально Правительство Граха-Дивьи отказалось от протектората Офлуа и вступило в Союз Народных Республик Эниф’Гол. Вероятно, локальная политическая ситуация оставила недовольными одну из сторон и ущемляет права отдельной народности, как представитель своего ведомства советую вашим правителям подать прошение в соответствующие инстанции.       — Наш плаантаа полн докассзатлств наршшен любфых праф, — прошипела Лакшими. — Любфой, кхто прилтэт, видит ихх: скорпион убит много ийиг, рабы ийиг мрать от голодт, умрат от сташшнй война. Пошжалста… прошшу васс, неушелл нет, кто помочь мы?       Высокая женщина с неестественно оранжевыми волосами, сидевшая рядом с федералом, прерывисто выдохнула; чиновник Нексуса неожиданно крайне заинтересовался складками своего кимоно; еще несколько слушателей, не выдержав, отвели взгляд. Эртон, вновь поморщившись, оттянул ворот, словно строгий, но явно пошитый на заказ костюм стал вдруг ему неудобен:       — Послушайте… мисс, мы все тут разумные существа, будьте добры прекратить это… наводнение. Я могу посоветовать вам толкового социального юриста, и возможно, ваша группа может претендовать на политическое убежище или, по крайней мере, пособие.       Д’Арш поздравила себя с хорошим выбором. Пожалуй, привести Лакшими с ее корявым произношением и талантом с разной интенсивностью рыдать в течение часа на самом деле оказалось очень удачным решением. Если Тиджэкх, порепетировав подготовленный совместными усилиями текст, способен выглядеть исключительно интеллигентным ящером — разумным представителем несправедливо угнетаемой расы, то Лакшими собой олицетворяла страдание. В принципе, все прошедшие Энол2 ийиг выглядели больными и помятыми, но в некоторых цивилизациях женские слезы обладают определенным эмоциональным воздействием на культурное общество.       Да, у бывшей лейтенанта разведки, сумевшей дослужиться до определенного звания в системе Эниф’Гол, имелись навыки обращения с информацией и воздействия на аудиторию. За несколько дней энфи сумела убедить уцелевших заключенных ящериц в том, что теперь все они на одном космическом судне, и если хотят выжить и чего-то добиться, придется сотрудничать.       Женщина с оранжевыми волосами чуть подалась вперед:       — Послушайте… Лакшими и… как вас, простите?.. Тиджих, вы сможете повторить всю эту… — аккуратный палец, увенчанный длинным малиновым ногтем, описал в воздухе невидимый круг, — историю так же проникновенно? Мы можем написать статьи о вашей трагедии в прессу и сделать пару записей для социальных сетей. Возможно, официальное решение неизбежно столкнется с некоторыми проволочками, но наверняка найдутся сочувствующие! Возможно, вашей отсталой, но гордой культуре с докосмическим укладом и монархической системой подобное незнакомо, но в цивилизованном мире есть множество благотворительных обществ. Есть даже энтузиасты, занимающиеся спасением вымирающего вида ламантин на Саркасе 4… А ваша история со всеми этими «ужастиками» вызовет настоящий фурор! Это так трогательно, я, по правде, тоже почти прослезилась… У вас ведь нет религиозных предубеждений против фотосессии?       — Прошу прощения, Госпожа Мау, — мягко прервал женщину Юэ, занимавший на негласном собрании место главы, — полагаю, мне не нужно напоминать, что подробности их освобождения, как и упоминание Нексуса, не станет достоянием широкой общественности? Вы, конечно, учитываете наше специфическое политическое положение?       Основатели их Мира-между-мирами воистину мудро внесли правило не вмешиваться в политику, лишь блюсти свою выгоду. Нексус существовал за счет прибыли от перевозки ценных товаров в обход границ и расстояний, разделявших миры. Некоторые правительства этих государств и миров могли сильно удивиться, узнав, что из их владений что-то вывозят подобным образом. Естественно, такой способ свободных торговых отношений нуждался в определенной степени конфиденциальности. С другой стороны, за тысячелетья своего существования Нексус обзавелся неофициальными связями и соглашениями на самых разных уровнях.       — Конечно же, Юэ-сама! — пропела Мау. — Все собравшиеся здесь — друзья, пришедшие из уважения к общим знакомым и вашему Мудрейшему Отцу! Мы придумаем правдоподобную историю их случайного спасения!       Юэ вежливо улыбнулся и кивнул говорившей. Ее близкое к абсолютному совершенству лицо, тело, воплотившее невозможные соотношения груди, талии и бедер, без сомнений, столь же «естественны», как ее волосы и улыбка, но Госпожа Мау слишком умна и не наделает глупостей даже в погоне за сенсацией. Само собой, тайна существования Мира-между-мирами не разглашалась посвященными, ведь посетившие Нексус однажды получали своеобразный след, по которому Маги Путей при желании могли их очень быстро найти. И стоит помнить, что Каге — теневые слуги его рода — способны возникать практически в любом мире, буквально из ниоткуда, а после исчезнуть в никуда.       — Помощь соболезнующей общественности? В большинстве своём останется в соцсетях. При определенном везении вы станете персонажами нескольких ток-шоу на пару выпусков. Добровольцы от благотворительных организаций могут спасать ламантин на Саркасе 4, но когда дело дойдет до политических конфликтов, редкий активист, схватив плазмамет, полетит в другую звездную систему нарушать закон о невмешательстве во внутреннюю политику развивающихся цивилизаций, — говорившее существо обладало оливково-зеленой кожей и сплюснутой головой с удлиненным затылком. В нижней части лица шевелились четыре ротовых щупальца, придававшие голове пришельца известную схожесть с телом кальмара.       — А что же посольство офлуа предлагает предпринять в подобной ситуации? — промурлыкала Мау, она чуть подалась вперед, и вырез крайне облегающего желтого одеяния вступил в противоборство с шикарными формами. Один из выпуклых глаз кальмароголового повернулся в сторону женщины:       — О дорогая, посольство нашей планеты в данной ситуации будет наблюдать, как безмозглые скоты, отвергшие нашу дружескую помощь по развитию их грязной недоразвитой культуры… — одна из рук офлуа указала на потрёпанных и жалких ящеров, — и сами пригласившие этих мелких ублюдков… — вторая рука аристократа сделала обвиняющий жест в сторону Д’Арш и Сат’Хи, — теперь горят в пожаре своих собственных ошибок!       Выпуклые глаза навыкате, расположенные по бокам сплюснутой головы, вразнобой моргнули. Говоривший соединил «домиком» изящные пальцы всех трех щедро украшенных кольцами рук.       — Господин Варон дэс Контьс Сантьян Офлуа, выражаться корректно в приличном обществе попрошу вас.       — Если это общество включает нескольких беглых рабов и каторжников, мы, барон Сантьян Офлуа, сомневаемся в его приличности.       — В таком случае… — холодно заметил сын Даймио, — вы можете более не утруждать себя присутствием на нашем собрании.       — О, Юэ-сама, вы и Господин Эртон — единственные достойные хомои в этой комнате.       Госпожа Шайори, призраком парившая рядом с молодым повелителем, щелкнула пальцами, и изображение барона Варон дэс Контьс Сантьян Офлуа растаяло в воздухе.       — Вот поэтому в Федерацию их не приняли. — подытожила Маг Путей.       — Действительно, — Юэ сделал знак секретарю, ведущему протокол собрания. — Подготовьте барону официальное извинение за непредвиденный разрыв соединения в связи с техническими неполадками.       — Как этот клоун вообще попал на нашу встречу? — поинтересовался Траксимус.       — Офлуа непосредственный интерес в данном секторе имеют, — заметила Госпожа Шайори. — Хотя вы правы: немного пользы его присутствие нам принесло.       Дверь круглого зала открылась, вовнутрь бесшумно вошел Леонардо. Д’Арш отметила, насколько их недавний спаситель отличается от основного контингента иномирцев, собравшихся, дабы обсудить проблему Энол2 и, возможно, Союза Народных Республик Граха-Дивьи и Эниф’Гол заодно. Его плащ, местами порванный, местами подпалённый, выглядел слишком ношеным; руки в закатанных по локоть рукавах мускулистые и жилистые, покрыты шрамами. Правая багровела свежими вздувшимися швами сквозного ранения, ладонь невзначай лежит на перевязи у рукояти меча, без очевидной угрозы… словно владелец больше привык держать свое оружие в руках, нежели носить в ножнах. Костяшки сбиты и запеклись коричневыми корками. На лице отпечатки дыхательной маски. Но хуже всего его глаза.       Д’Арш не считала себя впечатлительной девушкой, работала в разведке, получила три боевых ранения на Граха-Дивьи, пережила следствие и допрос Службы Морали, и отмотала срок на проклятой шахте, но при первой их встрече… впервые встретившись с ним взглядом, она поняла, что скажет все, что знает, и возможно, чего не знает, тоже. Теперь же лейтенант с удовлетворением наблюдала, как взгляды неловко отводят собравшиеся, даже стальная доброжелательность Мау на мгновение казалась слегка поколебленной. А затем она моргнула и улыбнулась еще шире:       — Привет, Лео! Дашь интервью?       — Нет.       — Ах, как жаль, как жаль. Из тебя бы получился отличный суровый герой для обширной статьи… даже повести. Не думал написать мемуары о своих увлекательных путешествиях? От первого лица и с легким налетом трагизма… глядишь, и братья найдутся? Только не очень много букв, длинные истории читают хуже.       — Благодарю, но нет.       — Но может, хотя бы дашь…

***

      — Нет, — отсек предложение я, не дослушав, и, не позволяя профессиональной падальщице продолжить елейные речи, повернулся к сыну Даймио. Поклонился в соответствии с обычаем:       — Господин Юэ, Шайори-сама, извиняюсь за опоздание.       — Не стоит беспокойства, Леонардо-сан, вы не пропустили ничего принципиально важного, но я могу предоставить вам протокол заседания, если желаете, — Госпожа Шайори сделала величественный жест в сторону пустующего кресла.       — Леонардо-сан, мы вас ждали, — Юэ, улыбнувшись, вежливо склонился в ответ. — Полагаю, у вас есть что добавить к обсуждаемой нами теме?       — Есть. Нашвари мигрируют.       — Что, простите?       — Что вы имеете в виду?       — Накал политической обстановки на ВайИш достиг точки кипения. Два основных течения: прогрессисты и традиционалисты — не пришли к согласию, стоит ли открывать свой мир для инопланетных инвесторов.       — Но по моим сведениям, контракты уже подписаны, — заметил Эртон.       — Да. В любом другом государстве в аналогичной ситуации случились бы народные волнения либо небольшая гражданская война, но нашвари не воюют друг с другом. В этот момент у них объявилась старая проверенная нанимательница, ее имя с их языка переводится как «Железная-Дева». По описанию, это существо — шестирукий робот, размерами и очертаниями отдаленно напоминающий их матрону. Несколько поколений назад этот персонаж у них уже появлялся, и с той охоты праотцы и праматери вернулись с большим достатком и славой. Прапрабабушки нынешних нашвари… это примерно четыре поколенья назад — тысяча лет по меркам моего мира.       — Если я правильно соотношу наше летоисчисление, — заметила Д’Арш, — это совпадает с первым появлением в нашем мире Благословенного Бессмертного Мудрейшего Турнануто Кон’Асо, впервые объединившего пустынные города-государства и покинувшего мой народ, пообещав вернуться. Увы, я не могу сказать больше… по нашим меркам с тех пор сменилось столько эпох. Что на Эниф’Гол Турнануто Кон’Асо стал чем-то вроде легенды или религиозного мессии… до тех пор, пока Он действительно не вернулся.       Ящеры заволновались, переговариваясь на своем языке.       — Заметить могу, что волнения, в результате коих офлуа были изгнаны из системы Сурья почти на три столетия в прошлый раз, имели место в тот же исторический период. Тому имеются свидетельства в наших анналах, — добавила Госпожа Шайори.       — Прошу прощения, дамы, но речь идет о трех разных звездных системах и трех правителях, один из которых, вероятно, женщина? А также о событиях, случившихся на окраине цивилизации в незапамятные времена и, вероятно, совпавших по дате, — представитель Федерации поднял руку в упреждающем жесте.       Я медленно выдохнул, пытаясь унять головную боль, искренне попытавшись представить себя на его месте: чиновник со стабильным доходом, стабильной работой, стабильной жизнью, представитель системы, считающей себя могучей и незыблемой. Все рабочие ситуации регламентированы специальными протоколами, а встречи в большинстве своем запланированы на неделю вперед.       — Господин Эртон, это не совпадение. Мы обсуждаем одну персону, политического деятеля, диктатора, преступника. Он принадлежит к очень долгоживущей расе, почти бессмертный и пользуется искусственным синтетическим телом. На моей родной планете он тысячу лет скрывался в обличии человека. Могу предположить, что для Эниф’Гол, Граха-Дивьи и ВайИш у него три разных обличья, в которых ему удобней править.       — И к какой разумной расе принадлежит эта таинственная личность?       — Я… не могу сказать, ибо эта тайна не принадлежит мне одному… но его раса по уровню технологий превосходит все вам известное и находится в другой галактике.       — Таинственное древнее зло, вновь пробудившееся к действию! — женщина в желтом костюме всплеснула ладонями. — Леонардо, это очень романтично, ты так вдохновенно излагаешь. Давай все-таки напишем статью? Кстати, если в прошлом этот персонаж в помянутых мирах уже появлялся, куда он потом делся? Завоевал Эниф’Гол, отобрал у офлуа систему Сурьи… устал от творимых бесчинств и взял отпуск?       — В прошлый раз его злодеяния остановили представители собственного народа.       — Тоже прилетевшие из другой галактики по такому случаю?       — Именно.       — Потрясающе, — представитель Федерации перевел взгляд на сына Даймио, — из всего сказанного мне интересно лишь, откуда мог появиться меценат, способный или способная оплатить найм большого количества нашвари?       — Им заплатят не деньгами. «Железная-Дева» предложила матриархам обитаемую планету для колонизации, подальше от Федерации. В обмен на военную помощь — целый обитаемый мир, который нашвари могут завоевать, чтобы жить в нем согласно своим законам.       — И какое количество нашвари согласилось покинуть ВайИш на подобных условиях?       — По моим источникам, около тысячи.       Надо отдать должное, в круглом зале воцарилось недолгое молчание.       — Тысяча нашвари… это, конечно… впечатляет, — признал представитель Федерации. — Но тысяча хомои, даже шестируких, — крохотная цифра в планетарных масштабах.       — Леонардо, по твоим словам выходит, что ВайИш покинули наиболее упертые радикалы? Что ж, семья не без урода… — прекрасная спутница грациозно повернулась к Эртону. — Вы можете прокомментировать: принесет ли подобный расклад пользу нашим послам в предстоящих переговорах?       — Мисс Мау, вы упускаете, что если нашвари откуда-то улетели, значит, они куда-то потом прилетят… — озвучил очевидное Траксимус.       — Мисс Мау, материал о нашвари не пройдет… — федерал полностью проигнорировал наших возможных союзников. — Слухи распускать не очень разумно. Тем более, не вижу смысла волновать общественность неподтвержденной информацией. К тому же, помянутая раса не относится к числу особо развитых, собственных космических кораблей у них нет. Предположим, нашвари неприятны при личной встрече, но в космическом сражении пользы от них не будет. Если это «древнее зло» посягнет на одну из планет Федерации, флоту не составит труда решить вашу проблему. Если решать ее раньше не прилетит никому не известная высокоразвитая цивилизация из другой галактики.       Эртон, повернувшись, посмотрел за кадр, словно сверившись с чем-то невидимым остальным собеседникам.       — Господин Юэ, благодарю за интересную беседу, но, боюсь, время, отведенное на наше неожиданное собрание, подходит к концу. Вы можете прислать мне список документов, оговоренный ранее. Передавайте мое глубочайшее уважение вашему Отцу. Госпожа Шайори, мое почтение.       — Господин Эртон, — сын Даймио сдержанно поклонился, — благодарю, что смогли отложить свои дела ради нашей встречи.       Попрощавшись с остальными участниками общими фразами, господин Эртон отсоединился и растаял в воздухе.       — Ах, я хотела бы задержаться, — мисс Мау одарила присутствующих сверкающей улыбкой. — Но надеюсь на ваше понимание. Тиджи, Лакшими, я планировала посетить Нексус на следующей неделе, включу в свой график личную встречу с вашей группой.       Я прикрыл глаза, пропуская последовавшие обмены любезностями. Мог ли я расчитывать на иной результат, имея дело с бюрократами Федерации? Старая китайская пословица говорит: «Лошадь можно привести к водопою, но ты не сможешь заставить ее напиться».       Мое дело — предупредить их, их выбор — игнорировать. Усталость накрыла одеялом тупого безразличия. Я почувствовал себя сторонним, почти незаинтересованным наблюдателем: кто-то говорил какие-то фразы.       Все производство захваченных миров форсированными методами ставится на военные рельсы. У Шреддера будут корабли, построенные на Эниф’Гол и оплаченные нотианскими самоцветами. Свирепые солдаты Леврама — мира, в котором благодаря его вмешательству (и подброшенным аборигенам технологиям) победили его сторонники. Леврамцы — раса слишком отсталая, чтобы запрашивать высокую цену; пока они радостно сами обучаются пользоваться новым оружием, в их мире строится громадный портал. Видимо, переброска космическими кораблями себя не оправдывает. Последний штрих — десант из нашвари, которые взяли с собой свои кладки.       И куда полетит эта «кунсткамера»?       Вопрос на миллион. «Звонок другу» и «Помощь зала» уже использованы.       — …Нексус, при всех возможностях его, — лишь город — единственный в своем роде. Наши ресурсы, как и ресурсы Мира-между-мирами, ограничены. Земли и Небо, которые видите вы, сотворены и поддерживаются Магами Путей; Мир-между-мирами лишь складка в пространстве, мы не часть привычного вам измерения. Мы не можем себе позволить принять всех узников Энол2 и даже обеспечить переход такого числа пользователей единовременно, ибо поддержание Путей также весьма затратно. О чем некоторые господа, владеющие льготным пропуском и высшим покровительством, возможно, никогда не задумывались, — отвечала кому-то Госпожа Шайори.       — С другой стороны, — мягко заметил Юэ, — нынешнее положение дел в ваших системах искренне нас удручает. Связи на Эниф’Гол, как и на шахтах Энол2, были весьма прибыльны до недавнего времени. Нынешние управители не слишком сговорчивы. И все же участвовать в межпланетных войнах не в наших возможностях.       — Наши сотрудники посильное содействие готовы оказывать, — продолжила Госпожа Шайори, — в том, что касается изменения прискорбной ситуации, но не привлекая к себе внимания и в разумных пределах.       Само собой, ведь затронутые миры — лишь несколько из многих, куда ведут Пути Нексуса. Ч’Релл действовал быстро, при этом меняя имена и личины. Возможно, если бы я не начал носиться между мирами, словно севши на угли, никто не связал бы между собой события на Эниф’Гол и Энол2 еще пару лет.       Судя по обрывкам информации, извлеченной из центрального процессора на Энол2, армада, улетевшая с Эниф’Гол, в Системе Сурьи не появлялась. Основные корабли могут дрейфовать где-то во тьме межзвездного пространства. Чтобы установить контроль над Энол2 и Граха-Дивьей, задействовались силы одного дивизиона. Ведь систему защищали офлуа, не ждавшие инопланетного вторжения. Собственного космического флота, как и орбитальной защиты, у Граха-Дивьи никогда не было. На Граха-Дивьи загодя подняли гражданское движение, создав прецедент, а когда офлуа его подавили, благородные спасители из Союз Народных Республик Эниф’Гол прилетели спасать угнетаемый пролетариат от поработителей. Инопланетян на самой планете ийиг выдали им сами. А потом Эниф’Гол в гостях задержался.       Как добраться до Шреддера, если он на огромном космическом корабле — ядре их флота, неизвестно где, летит куда-то в межзвездном пространстве? Пути Нексуса привязаны к конкретным мирам…       Все сделанное бесполезно. Всем не нравится тоталитарный режим, концлагеря и прочее, но никто не поможет. Даже если дело в Федерации сдвинется с мертвой точки, бюрократические проволочки съедят столько времени, что Чрелл успеет совершить задуманное, а я, вероятно, естественным образом скончаюсь от старости. И тогда Организация Обьединенных Разумных Рас в первую очередь ударит по Шреддеру своими… торговыми санкциями либо обстреляет завоеванные им планеты. Гуманитарной помощью!       Из собственных мыслей меня вырвал голос Траксимуса:       — …даже если бы я по-прежнему имел занимал значимое место в правительстве, Трицератонская Республика вмешаться не может. Обсуждаемая локация прямо на границе Федерации, — трехрогий динозавр сделал рубящее движение над раскрытой ладонью. — Проклятие, чтобы выбить из системы остатки союзного флота, хватило бы пары трицератонских эсминцев, но ваши соседи энтузиазм не оценят. Никому не нужна еще одна война между Федерацией и Трицератонами.       — По сведеньям, расшифрованным нашими специалистами, — заметила Госпожа Шайори, — после сражения с офлуа в системе Сурья осталось всего четыре из девяти космических кораблей Народного Союза. Но они — лишь малая часть обсуждаемой армии…       Я поднял голову, чувствуя, как впервые за долгое время снова улыбаюсь.       — Леонардо-сан, что с вами?       — Шайори-сама, господин Юэ, Траксимус, я искренне благодарен вам за внимание, проявленное в этом вопросе, и приношу глубочайшие извинения, но мне нужно… Господин Акихиро рекомендовал проводить больше времени на свежем воздухе.       Присутствующие переглянулись.       — Конечно, Леонардо-сан… — неожиданно мягко сказала Госпожа Шайори, — природа сегодня прекрасна.       Выходя из административного крыла второго дворца, я буквально столкнулся с серой антропоморфной крольчихой в аккуратном кимоно. Не возьмусь предполагать, сколько она провела, стоя на парадной лестнице в ожидании меня.

***

      — Леонардо-сама! Господин… — девушка согнулась в глубоком поклоне. — Прошу вас, не исчезайте…       Ну, теперь уже поздно.       — Меня послала госпожа Нарико Ёджимото…       — Я помню вас, Аоми-сан. Что-то случилось? Что-то с Усаги?       — О, с господином в порядке, хвала Небу! Он по-прежнему в Палатах исцеления. Госпожа просила вас принять это письмо, даже если по каким-то причинам вы более не желаете почтить нас своим присутствием, — вновь поклонившись, Аоми передала мне запечатанный свиток.       Я принял письмо, малодушно порадовавшись тому, что мне не придется более искать оправданий, чтобы избежать встречи.

***

      Ее выдала тень в дверном проеме.       — Д’Арш, чем завершилось собрание?       — Сэр, — она вышла из-за двери, — ничего особенного, выясняли ньюансы. Обращение в ООРР все же стоит подать, как и пообщаться с этой человеческой женщиной.       — Будьте осторожны.       Я упаковал основную часть вещей и принялся складывать в сумку свой компрессионный костюм.       — Ее рекомендовала Госпожа Шайори, думаете, связываться с ней не стоит?       — Почему же? Мисс Мау — профессионал своего дела, великолепно пишет, нравится публике и обладает хорошей репутацией. Но она подобна бегущей волне — будет идти туда, куда дует ветер. Вопросы морали ее не тревожат.       А еще мисс Мау из тех репортеров, которые снимут тонущего в водостоке котенка, тут же напишут полный возмущения пост об ирригационных системах города и судьбе бездомных животных. Выложат информацию на своей странице, а затем пойдут дальше.       — Я пыталась объяснить им, что Энол2 — ключ ко всему…       — Военный флот может лететь куда угодно, но Энол2 — его кошелёк, если в Системе Сурья планы нарушатся, ему придется вернуться. — В отдельную сумку я собрал немного пищи, лекарства.       — Либо послать кого-то еще, — предположила Д’Арш.       — Значит, «нарушиться» планы должны достаточно серьезно… — заметил я, проверяя ножи.       — Наша операция в 45 секторе показала уязвимость системы. Если бы можно было поднять настоящий мятеж, вооружить заключенных, ввести боевые отряды через порталы.       Я остановился, с интересом посмотрел на энфи сверху вниз:       — Д’Арш, ты не собираешься просить политическое убежище на Нексусе либо у Федерации?       Бывшая лейтенант пожала плечами:       — Зачем? Я ведь осужденная по 38 статье: «за политическую ненадежность…». Осуждена правильно.       Иногда чтобы собеседник начал рассказывать, требуется молчать.       Иногда молчание словно емкость, которую необходимо заполнить.       — Сэр, инопланетники ведь не знают, что такое «мокруша»?       Я промолчал, выжидательно повернувшись к собеседнице. Женщина обхватила себя здоровой рукой.       — В атмосфере других миров содержание влаги слишком высоко. Легкие таких, как я, приспособлены фильтровать воздух и затверживать влагу. В результате влага постоянно скапливается, и наконец легкие начинают слипаться. Мы постоянно носим скафандры, сушащие фильтры. Но беречься постоянно не выходит. И если процесс начался, это не лечат, только отсрочивают. Наверное, что-то сделать можно, но наше Народное Правительство не парится о подобных издержках. У меня обнаружили первую стадию, когда я лежала в госпитале с боевым. И я подумала: «Ф’ат! Какого нас посылают завоевывать миры, в которых убивает воздух?» Знаешь, в среде других военных энфи некоторые думают так же.       — Бросай курить.       — Надо, но не могу. Война снится.       Значит ли, что она будет сражаться с режимом своей планеты до конца? Потому как ей терять нечего.       — Хочешь полететь со мной?       — О, нет, сэр, по моим наблюдениям, срок жизни ваших спутников стремительно сокращается. А я не против использовать два-три года, которые мне обещали в клинике. Без обид. Мы с Лакшими, Мхатебом и Сат’Хи останемся здесь. Будет дергать Федерацию и Нексус, авось что получится.       Я кивнул и продолжил сборы.       — Не поможешь организовать пару операций в шахте?       — Нексус не выделит нам боевых отрядов, и даже выход на Энол2 они активируют нескоро. Удача нашей операции во многом обусловлена эффектом неожиданности. Сейчас мы ткнули палкой в улей. Маги Путей не будут рисковать раскрытием тайны выходного портала, а он там один.       — Ты собираешься на Граха-Дивью?       — Там полно свежего воздуха.       — И содержание углекислого газа в нем около 7%. Убьет за сутки.       — Нет, если делать инъекции ацизола. И у мне под кожу вшит капнограф*, — я показал шрам на запястье.       — Откуда?       — Я девять лет скитался по мирам… это долгая история.       На Граха-Дивьи проходят ремонт три из девяти прибывших в систему кораблей Эниф’Гол, два уничтожены полностью, четыре патрулируют систему и тоже периодически навещают планету. На Граха-Дивьи набирают рабов на шахты. Энол2 — безвоздушный необитаемый спутник, при всей автономности, он зависим от обитаемой планеты системы.       — Когда я давала показания для служб Нексуса, мы написали целый отчет по «Благословенной Земле», кстати, так дословно название этой мерзкой дыры переводится.       — Я уже попросил Шайори-сама его мне скопировать.       Опершись на косяк, лейтенант разведки показала зубные пластины:       — Это может сработать. Граха-Дивья… она ведь на самом деле не завоевана.       — В каком смысле?       — Мы, конечно, контролируем систему, орбиту и воздушное пространство. И все страны признали себя частью Союза Народных Правительств. Но если ты хочешь найти идиота, способного месяц сидеть в метровой канаве, питаясь тремя корешками, ради того, чтобы всадить пулю в задницу пришельца и погибнуть счастливым, тебе нужны партизаны ийиг.       Я впервые приостановил сборы, отвлекшись на собеседницу:       — И много там партизан?       — Сэр, вся планета: гребаные скалы, джунгли и вонючие болота. Вонючие болота, из которых торчат гребаные скалы, увешанные джунглями. И кровососы в ладонь размером. Если раньше ты думал, что скалы и болота плохо сочетаются, значит, ты не был на «благословенной земле». Как думаешь, много там партизан? Граха-Дивья непрерывно партизанила против офлуа на протяжении последних шестисот лет. Кальмароголовые настолько заманались их убивать, что начали договариваться.       — Хм. — Я поднял сумку, проверил крепления катаны и ножей.       — Что будешь делать, когда доберешься? — поинтересовалась Д’Арш.       — Я сориентируюсь. ------------------ * капнограф -инфракрасный спектрометр для измерения процентного содержания диоксида углерода в крови. думаю его Лео вшили в очередной раз когда он "чуть не траванулся" путешествуя по иным мирам, штука очень дешевая существующая на Земле. Учитывая что не на всех планетах может быть Земной состав атмосферы (неожиданно правда?) думаю подобный датчик можно отнести к технике элементарной безопасности, на Энол2 он полагался на газоанализаторы в доспехе. В данный момент (на момент выхода) ошибок очень много, потому как глава большей частью написана и выложена за 2 дня. Можем культурно назвать это «вдохновением». Еще раз прошу прощения у бет, особенно Анастасии, у них реально не было времени что-то сделать.