Потерянное время - Время, которого не будет никогда

Отдельная благодарность за вычитку Анастасии Хавратовой, способной успевать сто дел одновременно.

А так же -turtle036-, за советы и моральную поддержку.

Время, которого не будет никогда Женщина ийиг, принесшая мне «напиток», наименее алкогольный из предложенного, выглядела несравнимо лучше любого представителя своей расы. Хотя если учесть, что знакомство мое с ийиг состоялось на планете-тюрьме, видимо, сказывается другой уровень жизни. Ящерица не была «острижена», и как оказалось, шипы, растущие на задней стороне шеи, достигая десяти-пятнадцати сантиметров, плавно сгибаются под собственным весом подобно иглам дикобраза. Поблагодарив за доставленный заказ, я протянул ей свой электронный «кошелек» и, воспользовавшись моментом, когда она наклонилась, перехватил за руку: — Прошу прощения, на самом деле я ищу специальное блюдо «Чико», друзья рекомендовали мне обратиться к хозяину «Золотой Лагуны», — прошептал я, вложив ей в руку многократно сложенный кусочек пергамента. Ящерица широко улыбнулась, прочирикав: — Я верит, мы моч прихготовит нушжный вам блюдо! — сняла положенное число электронной валюты с моего «кошелька» и удалилась. «Кошелек» — устройство размером с брелок для ключей, используемое для купли-продажи в Союзе Народных Правительств. Техники Нексуса подделали один такой, воспользовавшись образцом, изъятым кроме прочего с Энол2, и советами Д’Арш. Насколько я понял из объяснений техника, снабдившего меня им: кошельки связаны с индивидуальным кодом, которым штампуются все граждане Эниф’Гол, и напрямую с государственным банком, что делает подделку невозможной задачей. В идеале. Но в условиях чужой системы, где терминалы банка разбросаны на расстояние, которое электромагнитный сигнал преодолевает более чем за час, между отделениями на Энол2 и Граха-Дивья поддерживать единую сеть стало накладным. К тому же в связи с широким наймом представителей иных рас, пополнивших ряды армии Ч’Релла, для них выпустили определенное количество «безличностных» кошельков на основе автономных чипов, содержащих невскрываемые системы шифрования, опознающие друг друга. Один из таких «невскрываемых» чипов им удалось подделать. Меня заверили, что богатство, заключенное в этом маленьком устройстве, впечатляет, но мне все же лучше обменять или обналичить валюту до того, как моя личность вызовет вопросы. Женщина ийиг вернулась, утвердив на круглом столе передо мной порционный поднос с закусками в виде паштетов разных цветов и высокими металлическими бокалами. Она изящно обернулась, удостоверившись, что несколько посетителей в полутемном помещении сидят достаточно далеко: — Вы хотет угостить даму сейчас? — ящерица мило улыбнулась. — До начшала ссмена у мня ессст время… составить компания для васс. — Конечно, буду рад вашему обществу, — я вновь протянул леди свой брелок. Женщина сняла деньги, затем достала пульт, и полосы волокна, похожего на жалюзи, свесившись с невысокого потолка, отгородили мой столик от остального зала. Затем «жалюзи» повернулись плашмя и слиплись, соединившись между собой. Я мысленно отметил, что несколько мест в небольшом зале вместо столиков занимают подобные серые «коконы». Шторка изнутри отразила круговую панораму морского пляжа с безбрежной синей гладью слева и древовидными папоротниками справа. О том, что я по-прежнему нахожусь внутри маленького полутемного бара в недрах космической станции с искусственной гравитацией, теперь напоминали только круглые металлические столики со стульями, прикрепленными к полу, и круг этого же пола под ногами. Женщина ийиг села напротив, скрестив длинные ноги. Пододвинула к себе металлический бокал. Ее чашу, как и все емкости, сверху закрывал прозрачный пузырь, позволявший видеть содержимое. Посуда как бы намекала, что в случае внезапного отключения гравитации вам, по крайней мере, не придется ловить летающую по комнате еду. — Я Чико, — протянув руку к одной из стенок, изображавших море, она нажала, и поверхность панорамы продавилась, полоски жалюзи словно стали единым целым, отгородив нас тонкой стеной от окружающего мира. — Вы можшете говорить ссвободно, ссздесь хорошая звукоиссоляция. Надо признать, федеративный английский Госпожи Чико выше всяких похвал. Намного лучше, чем у Индтха или Лакшими. Стоило нам уединиться — проблемы с речью у ийиг исчезли, оставив едва заметный, но не мешающий акцент. — Не ожидал, что вы окажетесь ийиг, — помедлив, признал я. Если быть честным до конца, я не думал, что связной, порекомендованный Д’Арш на «Омеге», окажется женщиной. — Видимо, вы недостаточно хорошшо знаете, что предсставляет из себя станция «Омега»? — собеседница тактично поинтересовалась степенью моей осведомленности. — Буду благодарен за полезные сведенья, — признал я. — Какого рода? — Любые… можете начать с основ. — Время сстоить деньхи… — промурлыкала Чико, жмурясь, словно кошка на солнце. Я улыбнулся и положил электронный кошелек между нами. — Станцсия была построена хосзяевами офлуа после их возвращения в систему Сурья несколько столетий назад. «Омега» служит для ремонта межзвезсдных ссудов, по техническим показателям не предназначенных для посадки на планету. Также сздесь осушществляют погрузки и разгрузки барж. «Омега» — станция связи между обитаемым миром, колонией Энол2 и спутниками, разбросанными по системе. За нессколько столетий Станция достроилась и разрослась, превратившшись в целый комплекс с небольшим населением. Мнохие из насс: обслуживающий персонал, ремонтники, рабочие нисшей категории — ийиг. Естественно, мы все стерилизованные и не можем иметь семей. Мы смиренные рабы Господ. Но нашша жизснь слаще, чем в шахтах, и даже на Граха-Дивьи беднота ийиг живет хужже. И тем не менее, планета — это свобода, по крайней мере, пока. — Как вы пережили захват Народного Флота Эниф’Гол? Она посмотрела на меня из-под полуопущенных век, словно отмеряя долю откровенности в беседе. Неожиданно для себя я отметил, какой у собеседницы приятный цвет лица: весенняя листва под солнцем. — Новфые хозсяева захватили Станцию с минимальными повреждениями. Фактически проиграв битву за систему Сурья, офлуа сдали станцсию в обмен на эвакуацию своего персонала. — Вас эвакуировать не стали? — Ну что вы, Чико всего лишь слуга Госспод! — в голосе Чико прозвучало наигранное, почти насмешливое раболепие. — Я приветствовала Освободителей, новых хозяев, и в числе первых присягнула Благословенному Новому Народному Правительству и Турнануто Кон’Асо. Моя шея достаточно гибкая, чтобы склонитьсца столько раз, сколько нужшно. — И новые власти сделали вас хозяйкой «Золотой Лагуны»? — Не стали заменять… — женщина воткнула трубочку в бокал, проткнув пузырь, помешала свой напиток, при этом прозрачная сфера, накрывавшая ее бокал, осталась на месте, не мешая движениям соломинки, но и не лопаясь. — Господин, я покинула свою планету несколько десятилетий назад, едва отрастившей шипы девочкой. Мой первый хозяин Тевашшьэн Офлуа оплатил операцию, кастрировав меня и еще одну, — ийиг мягко коснулась своего горла, — дабы моя речь на языке Господ радовала слух. Начав личной служанкой на корабле, я была продана несколько раз. Обучилась многим вещам и уже продолжительное время веду дела в «Золотой Лагуне». Официально владельцем заведения, конечно же, являлся представитель офлуа, а после «освобождения» — чиновник энфи, заведующий этим отсеком, но… Женщина вновь улыбнулась: -Так уж получилось: то, как ваша скромная слуга справляетсца со своими обязанностями на этом месте, всех устраивает. — Прошу прощения, если принес вам затруднения… — я смутился ее откровенности. Интересно, если бы не рекомендательное письмо, данное мне с собой, она бы не представилась мне или сказала, что «увы, Господин Чико отсутствует»? — Я всегда рада принести пользсу друзьям. — Чико наблюдала, как я при помощи трубочек ознакомился с содержимым подноса. — И вы хорошо выбрали время: предыдущая смена уже разошлась отдыхать, а рабочие с этой еще не освободились. — Удивительно, что развлекательные заведения вроде «Золотой Лагуны» после «освобождения» станции не прикрыли. Чико пожала плечами: — Насс закрывали. Потом окрывали… работать сстало сложнее. Но большая часть освободительной армии — солдаты, пускай дажше солдаты — техники… Солдатикам нужшно где-то отдохнуть. Немного алкоголя, немного ямохи, немного азсартных игр, — мне показалось, или Чико подмигнула, — несколько работниц, готовых удовлетворить нужду в женской ласке, или возможность уединиться за шторкой друг с другом. Конечно, у нас есть шпионы и несколько прослушивающих устройств в общем зале. Периодически случаются проверки, чтобы убедитца, что госсти пьют узаконенные напитки и играют… в логхические игры. Но некоторые Господа офицеры тоже не из железа… ессли вы понимаете, о чем я. Возможно, я уже задал неприлично много вопросов, но с другой стороны… хотя Чико рекомендовала Д’Арш как «один из возможно уцелевших контактов», я предпочту лучше знать — кому сейчас доверяю свою жизнь. — Госпожа, на Эниф’Гол Правительство Турнануто Кон’Асо очень тщательно следило за своими «свободными» гражданами… камеры наблюдения там были в каждой квартире. — На их родной планете — возможшно… но в системе Сурья всего пять кораблей Народного флота, и они сдессь недавфно. Новые хосяева сосредоточены на шахтах, потому что это важшно. И планете, потому что там война продолжаеца… Станция «Омега»? Мы очень смирные рабы — послушшные станция не припособлена для обороны — слишкошшком большая, слишком старая. И шахты близско…. Сдесь все знают, куда мы можем попасть за ослушание. А я — самая послушшная, симпатичшная ящерка из вссех. — А еще с вами можно связаться, если ищешь «крыс». — О… крыссы водятся везде. Господину нужно что-то доставить на планету или вывести? — Доставить. Я хотел бы посетить Граха-Дивью, желательно в обход Народного Флота. Госпожа Чико задумалась. — Я могу устроить вам встречу с интересующими вас лицами, но это потребует времени… Господин подождет в голографическом коконе или предпочтет общий зал? Я прикинул свои шансы: волшебные «жалюзи», отгородившие нас с Чико от всего остального мира, с одной стороны, могли скрыть меня от других посетителей «Золотой Лагуны». Рабочая смена кончается, скоро бар начнет заполняться хомои, в том числе рабочими с корабля энфи. И хотя разбирательства на Энол2 еще не закончились, все записи, запечатлевшие меня или Усаги, стерты вместе с памятью Командного Центра, а Эниф’Гол находится в другой звездной системе, риск велик. С другой стороны, оставшись в безопасности «Песчаного пляжа», отгороженный тонкой, но непрозрачной и звуконепроницаемой ширмой, я не узнаю, даже если остальной бар заполнится солдатами Шреддера. — Я предпочту подождать вас в общем зале… Госпожа Чико попрощалась. Забрала свой бокал и, убрав жалюзи «Голографического кокона», растворилась в полутьме помещения. Наблюдая за окружающим пространством из своего угла, я посвятил время изучению материалов, предоставленных мне логистами Нексуса. Благо планшет с данными снабжался наушниками и автоматическим озвучиванием файлов. Самой неприятной и экстремальной частью предстоящей миссии на Граха-Дивью можно считать то, что на родную планету народа ийиг не проложены Пути Нексуса. Третья планета системы Сурья до сих пор не считалась сколько–то примечательной, прогрессивной, одаренной ресурсами либо стратегически важной, чтобы этой дырой интересовался хоть кто-то из галактического сообщества, кроме офлуа, эксплуатировавших ее коренное население. Теперь Граха-Дивьей заинтересовался Шреддер. То есть, если я хочу попасть на планету, я уже не смогу выйти из удобного портала прямо в одном из городов, мне придется лететь на Граха-Дивью на космическом корабле, как любому инопланетянину. Первое препятствие — учитывая, что систему Сурья сейчас контролируют корабли Народного Правительства Эниф’Гол. Поэтому мне нужны полумифические местные контрабандисты, торгующие ямохой и прочей гадостью, пользуясь тем, что власть Турнануто Кон’Асо в системе не набрала еще полную силу. Благо Д’Арш, служившая здесь всего полгода назад, смогла кого-то посоветовать. Пути Нексуса кончаются на «Омеге». Но хуже всего для меня может быть то, что если на планету Граха-Дивья нельзя попасть с помощью Путей Нексуса, то и покинуть ее можно только на космолете. То есть «уйти в стену» в случае значительного перевеса сил на Граха-Дивье не получится. — А я ей говорю: офицер, бля? Баба воякой быть не может, потому, пигалица, сиди, ковыряйся в своих проводках и позови мне командира… Кусок диалога вклинился в мои мысли, гулко отразившись от стен коридора. В открытую дверь «Золотой Лагуны» ввалился громадный фиолетовый детина. И на входе ему пришлось нагнуться. Два с половиной метра ростом, леврамцы все же уступали в размерах нашвари, но нашвари были единственными, кому они уступали в размерах. — Мужики энфи такие же мелкие и трусливые ничтожества, как их бабы, — за соратником последовали еще двое, на черно-синей форме у каждого знак принадлежности к флоту Союза Народных Правительств. Наемники. — Эй, скотина! — рявкнул третий официантке, заменившей Госпожу Чико. — Тащи что пожрать есть! Я отвернулся к стене, украшенной движущимися картинами. После моей схватки с Клахом — злопамятным и самовлюбленным принцем леврамцев минуло около месяца, но событие произошло на Нексусе, успела ли новость дойти сюда? По крайней мере, билбордов с собственным лицом по пути в «Лагуну» я не заметил… Но это не значит, что объявление о моем розыске не могло разойтись по внутренней сети. Я опустил забрало шлема компрессионного костюма так, чтобы тень от него скрывала лицо. Рука под плащом нащупала рукоять катаны. Тяжелые шаги протопали мимо, и трое леврамцев, нанявшихся в армию Шреддера, уселись за соседний столик в нескольких шагах от меня. Усаги назвал бы это «шуткой Богов», а Рафаэль — «обычной нашей удачей». Я покосился в сторону противника и с некоторым облегчением увидел, как широченная спина одного из них загородила меня от двух его спутников. Не хочется устраивать драку в заведении Госпожи Чико. Мне нужно аккуратно выскользнуть отсюда и вернуться позже… Я почти упустил момент кражи. Периферийное движение. Отточенные рефлексы, сработавшие вперед мозга. Пальцы сжались на хрупкой, крошечной кисти, уносившей мой срезанный кошель с электронным брелоком внутри. Пойманный «на горячем», передо мной предстал самый маленький ийиг из всех виденных ранее. Даже Госпожа Чико ростом сравнилась бы с Кейси Джонсом, хотя при этом казалась несравнимо изящнее, и самой широкой ее частью были бедра. Воришка же смотрел мне в лицо, при том что я сидел на стуле: непропорционально большая голова, маленькое тело, нескладные конечности… О, так это ребенок! Я поспешно ослабил захват, чтобы не сломать хрупкие кости. Миниатюрный ийиг, прижав ушки, воззрился на меня громадными, на пол-лица глазами. Вертикальные змеиные зрачки расширились до предела, вобрав чернотой звездного неба огни «Золотой Лагуны». Пойманный на краже, оборванец заглянул мне в душу испуганно и недоумевающе… При этом малыш свободной рукой дотянулся до сидящего спиной к нам леврамца, ухватив его за эластичный ремень, оттянул, отпустил. В неожиданной локальной тишине прервавшегося за соседним столиком разговора смачно прозвучал шлепок резины по крепким фиолетовым ягодицам. Скалоподобная спина сородича Клаха дернулась, затем ее обладатель неверяще медленно обернулся, чтобы увидеть меня с протянутой в его сторону пустой рукой. Мальчишка, воспользовавшись моментом, успешно смылся из моей «щадящей» его кости хватки. *** Мон разжал руку, державшую краденый кошель. Выпустив добычу и таким образом уменьшив кулак в обхвате, выдернул запястье из хватки горбатого урода. Поймал вещицу у самого пола и выскочил за дверь заведения Госпожи Чико. Он опрометью пересек коридор. Проходы нижнего уровня жилой зоны уже начали заполняться персоналом, спешащим на свою смену или уходящим с предыдущей. Девятилетний ийиг нырнул под руку взрослого, обогнул роботизированного уборщика, проскочил практически под кормой автоматической тележки, идущей по техническому монорельсу. Перепрыгнул через спешащего куда-то энфи, который с перепугу уронил стопку деталей, и не услышав возмущений, Мон скрылся в техническом тоннеле. Не останавливаясь, пробежал по нему под перестук промчавшегося над головой вагона вакуумной доставки. Спрыгнул в трубу и спустился по ней, упираясь в стенки, чтобы притормозить почти отвесное скольжение. Он пробежал еще пару шагов и, наконец, обернулся, часто дыша. Сглотнул. Погони не было. Естественно! Он бы посмотрел на взрослого увальня, способного пробежать весь путь быстрее него. Все же было в «обутом» пришельце что-то такое… заставившее Мона улепетывать от него через весь квартал, не помня своих ног. На всякий случай мальчишка вернулся к выходу из трубы. Ее зев затягивал непроглядной чернотой с крошечным пятнышком искусственного света на дальнем конце. Навострив уцелевшие три уха, Мон прислушивался почти полминуты. Наконец успокоившись, повернулся. Подбросил кошель пришельца, поймал и засунул его за пояс невообразимо грязных шаровар. Заходя за угол, он на всякий случай еще раз обернулся, хотя уже не ожидал погони, в итоге налетел на внезапную стену, выросшую на его пути. «Стеной» оказалась широкая затянутая в черный костюм грудь недавно обворованного пришельца, и от падения на задницу Мона спасла трехпалая рука, сгребшая воришку за шиворот. *** Естественно, перед тем как зайти в «Золотую Лагуну», я разведал план тоннелей вокруг заведения. Как раз на случай внезапной необходимости ретироваться, да и план станции, которым снабдили меня техники Нексуса, для разнообразия оказался недалек от истины. Выскочив из заведения Госпожи Чико, я побежал в противоположную сторону от улепетывающего вора. Легко оторвался от погони грозных, но не склонных к акробатическим упражнениям леврамцев, сделал круг, пересекая предполагаемый маршрут побега маленького ийиг, увидел ругающегося посреди дороги энфи. Почти интуитивно я подкорректировал оптимальный маршрут своей жертвы и, ускорившись, успел увидеть знакомую жилетку, мелькнувшую у входа в технический тоннель. Пойманный воришка вскинул руки, легко выскользнув из своей жилетки, приземлился на пол, повернулся, готовый снова дать деру с низкого старта. Я молниеносно нагнулся, поймал его на ногу и тотчас получил второй ногой по подставленному в блоке предплечью. Малец отбивался молча и с удивительной изобретательностью. Я поймал его за вторую ногу до того, как мальчишка попробовал пнуть повторно, благо на этот раз моего роста хватило, чтобы преступник повис вниз головой, не доставая земли. Звон и шмяк. Это на пол под воришкой упал мой кошель, а также еще чей-то именной электронный брелок. На пробу я встряхнул ребенка за ноги еще раз. На пол выпали: небольшой сенсорный планшет, еще один брелок, какой-то прибор, похожий на ручные часы, и еще пара предметов непонятного назначения. Перестав брыкаться, ийиг выгнул шею, посмотрев на меня снизу вверх. Прижал ушки. Мимоходом я отметил, что ушей у ребенка всего три и те, что остались, порядком обкромсаны. Нижнюю челюсть пересекал длинный плохо заживший шрам с рваными краями. Малолетний преступник запустил руку в гору награбленного и, выудив оттуда мой кошель, протянул его вверх с поразительной непосредственностью: — Добрый Госсподн, вфы уронит эта? Я перевернул детеныша, поставил его на ноги, на всякий случай придерживая за загривок. Отобрал свое имущество и указал на кучу награбленного. — Это не твое. Воришка попробовал упасть на колени, но вместо этого неловко повис в моей хватке. — Милоссстивфый Госсподн, Мон не хотет делат эта, но мама очень болеть! Семьа совсем нечего кушат… Меньшше сестра совсем пухнуть от голод… Милостивфый, добрый Госсподин не бит Мон очшень силно? Пожшалуста… История, конечно, трогательная, но, как мы знаем из рассказа Чико, все ийиг на «Омеге» кастраты. По крайней мере, большинство из них. — Отлично. В таком случае ты сможешь проводить меня к своей уважаемой матери? Я хочу обсудить с ней твое поведение. Короткое замешательство. — Врать, — подытожил я, — почти столь же недостойно, как и брать чужое. С подобным образом жизни ты рано или поздно окажешься недостаточно ловок, и конец будет печальным. Я опустил маленького ящера на землю. При ближайшем рассмотрении он казался еще младше. Воришка сжался под моим взглядом. Невообразимо тощий. Невероятно грязный. После хватания загривка этого оборванца стоит помыть руки. — Милоссстивфый Госсподн не бить мня? — робко подытожил он. Я качнул головой. — Мон исправитца! Мон быть очен хороший ийиг. Не врат, не вороват! Клянусь Богиня! Он потянулся к своему неправедно нажитому добру. — Нет. — пресек его попытку я. — Это тебе не принадлежит. И ты пока пойдешь со мной. Мальчишка странно на меня посмотрел. — Очень Добрый Госсподн не дать мня Слушжба Безопастност? Я промолчал, обдумывая варианты: Понятное дело, сдавать воришку властям нельзя. Не после услышанных от Удан’та слухов об «ответственности поколений», «борьбе с иждивенством», не после ада, увиденного мной на Энол2. В государственной системе Ч’Релла нет места тем, кто не способен служить на благо Великому замыслу их справедливого народного мудрейшего и возлюбленного. Я сам вырос даже не на улице, но под улицей, я видел самую неприятную сторону жизни большого города и не верю в абстрактную святость и непогрешимость детей только оттого, что они дети. Бездомные дети — зачастую это маленькие взрослые, гораздо более жестокие, потому что шансов у них еще меньше. Но с другой стороны, если взрослые не всегда способны выбирать свой путь, то сколько выбора у ребенка? Но что я могу сделать? Вернуть малолетнему преступнику награбленное и отпустить с миром? Это лишь поощрит его в пагубном занятии, а продолжив, однажды воришка нарвется на кого-то отягощенного моралью меньше меня. — Пожалуйста! Госсподн мочь взят все, что я найти! Я мочь принести еще много. Я снат слухи, я быт очен полезный ийиг! Вы же не дат мня Слушшжаба Безопастност? — неправильно истолковав мое молчание, беспризорник, кажется, по-настоящему испугался и попробовал вновь упасть на колени. — Они ужжасные! Лучшше Госсподн сам бить мня! — Успокойся, я не отдам тебя Службе Безопасности и не собираюсь бить тебя. Пожалуй, мы вернемся к Госпоже Чико, — тащить за руку детеныша, решившего волочиться за мной по полу тоннеля, не самое приятное занятие, упоминание хозяйки «Золотой Лагуны» несколько успокоило мальчишку. Значит, знакомы. Я мысленно поздравил себя с очередным неразумным поступком, словно мне без него не хватает проблем. Замечательно, если воришка работает у госпожи Чико, обворовывая зазевавшихся клиентов. Хотя вряд ли — ей это невыгодно. Слишком мелко. Решение проблемы пришло спонтанно: я отдам его Госпоже Чико вместе с награбленным с просьбой вернуть краденное хозяевам либо сдать добро в местный аналог «бюро потерянных вещей». Поступит она так либо присвоит ценности… это уже вне моего контроля. Вряд ли беспризорник много ест. А моего случайного богатства не убудет, если заплатить за месяц содержания трехухой проблемы. — Какие «слухи» ты знаешь? — поинтересовался я у оборванца, раз уж он сам вызвался. — Что хотет снат Госсподин? — Что слышно о контрабандистах на «Омеге»? Народный флот еще не извел их? Ийиг отвечал мне аккуратно. Для своих лет малыш проявлял не детскую подозрительность, но его выдал первый быстрый взгляд и прижатые уши. Он явно слышал о контрабандистах. Вероятно, Служба Безопасности на Станции работает не так блестяще, как хотелось бы Шреддеру. *** Вдвоем мы вернулись в широкий коридор, в который выходили двери «Золотой Лагуны». Я не пошел к ним прямо, опасаясь, что леврамцы могли вернуться. — Эй, обычшно в пересьменка сдесь болшше ийиг и друхой рассс… — заметил мой маленький спутник. Действительно, когда я выскочил из дверей увеселительного заведения в прошлый раз, мне удалось затеряться в толпе. Сейчас же перед входом ошивались несколько энфи в штатском, общались, курили. Но как-то неестественно. Двери в жилые отсеки, находившиеся в этом коридоре, были задраены. — Тихо… — сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь. — Даже слишком тихо. И повернувшись, так же перебежками отправился обратно к шлюзу, отграничивавшему этот коридор от других частей станции. Как и в любой постройке, окруженной вакуумом, станция Омега снабжалась огромным количеством шлюзовых дверей, отделявших разные уровни, коридоры и отсеки на случай разгерметизации. В отличие от шахт Энол2, бывших, по сути, тюрьмой, здесь эти все двери по умолчанию держались открытыми. Наверняка на верхних уровнях и в технических зонах для передвижения необходим пропуск, но в районе проживания низшего персонала дело ограничилось камерами над каждым входом, работавшими в автоматическом режиме. Одна из таких камер мигнула, и вакуумная дверь, судя по надсадному скрипу, никогда не закрывавшаяся, медленно пошла вниз. Я подхватил ребенка под мышку и, уже не скрываясь, преодолел последние пятнадцать метров за несколько секунд. Заметил, как распахиваются закрытые двери отсеков, выпуская АДСВ, металлических пауков, дроны незнакомых моделей… И нырнул под дверь шлюза, со скрежетом закрывшуюся за мной. От двери я катнулся в сторону. На место, где пребывало мое тело секундой раньше, упала тонкая стальная сеть, пустив по полу вспышки электрических разрядов. Следующую я разрубил в прыжке, другой рукой бросив россыпь дымовых гранат, и свалился в траншею тоннеля, снабженного монорельсом для передвижения автоматических тележек. Транспортировка грузов и персонала между уровнями осуществлялась при помощи системы, напоминающей вакуумную почту и одновременно метро. Убегать по прямому голому тоннелю, по которому навстречу тебе может нестись вагон, — не лучший выход, но в дыму, кажется, не сразу сообразили, куда я делся. Свет обитаемого тоннеля остался за моей спиной. — Туда! — прозвучало над ухом. Мальчишка, которого я в пылу боя перестал держать, не только не свалился с моего плеча, но вцепился в панцирь подобно попугаю-переростку. «Туда» оказалось щелью на стыке пластин облицовки, слишком узкой, чтобы пропустить кого-то крупнее собаки. Ее невозможно было заметить в темноте, не зная, куда смотреть. Мой маленький спутник подпрыгнул, воспользовавшись мной вместо трамплина, ухватился за край этой щели и втянулся в нее подобно жидкости. Секунду снаружи дернулась четырехпалая ступня-ладонь и исчезла. Сзади раздался знакомый стрекот АДСВ, по стенам тоннеля скользнули лучи прожекторов. Я обвел край кумулятивным шнуром. Вспышка. Я подпрыгнул и втиснул тело в дыру, почувствовав, как о компрессионный костюм размазывает расплавленный пластик. Обожжённую и провисшую часть облицовочного слоя снесло боком прошедшей подо мной транспортной капсулы. Мы оказались в узком лазе с протянутыми толстым пучком проводами. Здесь я бы не смог повернуться при всем желании. В полной темноте я скорее почувствовал, чем увидел движение и пополз следом, оставляя обрывки плаща на креплениях. Впереди замигал рассеянный свет. Воришка остановился в дальнем конце перед решеткой, закрепил светодиодную трубку в клубке проводов, поддел решетку и очень легко, явно не случайно повернул ее куда-то вниз. Забрал свой светильник и спрыгнул в темноту. С трудом протиснувшись еще метров десять, проталкивая меч и сумку перед собой, чтобы не застрять, я последовал за ним. Мы оказались в вертикальной, явно не приспособленной для прямохождения щели, сужавшейся книзу. Мой нечаянный знакомый, вцепившись, висел на стене в метре надо мной. При моем появлении он отполз по стене выше, но не убежал. Тело беспризорника сотрясала крупная дрожь. Кажется, он слишком перепугался запоздалым осознанием случившейся перестрелки. — Их там столько много… откуда? Госсподин большой преступник? За Госсподин охотитца Сслушба Морал? Да? — Нет времени. Они найдут обходной путь. Ты хорошо знаешь станцию? — где бы мы ни находились, не уверен, что это странное место нанесено на карту, выданную мне на Нексусе. — Эта старый Станция, перестроит мноха раз, — удерживаясь за стену птичьими ступнями, мой спутник показал зазор между ладонями. — Пустота старый и новый обшшифка. Он издал горлом птичью трель: — Мон снат, куда бегат. Маленький уголовник повернулся и, перехватив свою светящуюся трубку в зубы, убежал по стене на четвереньках. Пространство между обшивками узкое треугольное в срезе, стоять получалось, только упираясь ногами и руками в противоположные стены прохода. Я последовал за проводником, короткими прыжками попеременно отталкиваясь от правой и левой стенки. На бегу прикинул, как скоро преследователи нас настигнут? Они отступили из тоннеля с монорельсом, вынужденные пропустить грузовую капсулу. И пожалуй, АДСВ не смогут проделать вслед за нами путь по шкуродеру с проводами. Позади послышался металлический цокот. Кто сказал, что в распоряжении моих противников нет ничего помельче летающих дронов? Эхо в железных внутренностях станции не позволяет определить расстояние на слух. Я быстро обернулся, посветив за спину. Тени в углублениях шевелились. В прорези нескольких решеток на протяжении пути нашего бегства высовывалось множество тонких спиц… игл? Звук как от трущейся гальки. Решетка отогнулась, наружу посыпались небольшие металлические сферы. Я повернулся, ускорился, синхронизировав прыжки с выдохами. Свет и несущая его черная тень ийиг впереди внезапно исчезли. Поворот. Я прыгнул. Что-то свистнуло мимо. Рванул рукав. Дротики вонзались в стену, разбрасывая вокруг паутину мелких синих молний. В их вспышках я увидел стены тоннеля, расходясь исчезающие вверху. Опоры. Мелких, размером с крысу железных пауков, бегущих по стене. Я упал в тоннель, отходящий от пройденного нами зазора между обшивками. Пространства в новом направлении оказалось еще меньше: все место занимали огромные трубы снизу и сверху. Мне пришлось бежать, сильно пригнувшись. Слишком тесно для маневра или схватки. Зато для моих преследователей пространства более чем достаточно. Что-то ударило в карапакс. Чернота перед глазами вспыхнула разноцветными кругами, я оступился, мышцы скрутило, челюсти, клацнув, сжались, чудом не прикусив язык. Меня скрючило в череде коротких ослепляющих судорог; прокатывающиеся по мышцам вместе с приступами боли, они не давали управлять телом. Следующим почти бесконтрольным движением локтя я перевернулся, боком проскрежетав панцирем по стальной стенке, сломал попавший в меня дротик. Вероятно, от полного заряда в какой-то мере защитил компрессионный костюм. Как минимум, я не отключился. Свет тхунибского фонарика завис в полуметре надо мной, освещая пространство тоннеля, и я увидел, как движется темнота, вползая в тоннель по стенам: ковер из маленьких железных роботов. Сейчас их тут будут десятки, если не сотни. Еще несколько дротиков свистнули надо мной, целясь в пятно света. Унеслись по тоннелю дальше. Я выхватил нож и всадил в трубу рядом с собой. К потолку взвился фонтан. Я все-таки вырос в канализации: приложившись головой о трубу, могу определить, что в ней что-то течет. Вот только здесь вода, если это вода, подавалась под давлением. Узкая струя стремительно расширялась, разрывая дыру. Я перекатился, восстанавливая способность двигаться. Увидел, как стремительный поток сбил нескольких роботов, унося их из тоннеля обратно. Под ногами хлюпало, но, к счастью, проход проложили с уклоном к началу. Я подпрыгнул и, схватившись за трубы над головой, повис. Подтянулся на потолок. Тоннель за мной расцвел синими молниями. Стрелять электрическими дротиками в образовавшейся завесе из водных брызг оказалось не лучшей идеей. Случайный эффект превзошел мои ожидания: тоннель позади и частично подо мной расцвел цепью молний, с треском скакавших от одного робота к другому. Я крепче ухватился руками и ногами за опору, вися под потолком. Перевел дыхание, во рту горечь, мышцы все еще дрожат, но осязание и зрение почти восстановились. Подобрал плащ, чтобы мокрый подол случайно не макнулся в дымящийся поток на полу; вверх ногами я пополз дальше по трубе. О тело моего маленького проводника я споткнулся на выходе из тоннеля. Он конвульсивно дергался, застряв между трубами. Вода сюда не добралась. Наклонившись, я выдернул шоковый дротик из бедра мальчишки, и он наконец замер. Проклятье. Я подхватил обмякшее тело. Заряд недостаточный, чтобы вырубить меня, мог оказаться летальным для ребенка. Пульс у него я не нащупал… но это может быть следствием моей неосведомленности в анатомии ийиг. Глупо надеяться нащупать пульс в перчатках. Черт! Нет, вроде бы дышит. Сейчас проверить точнее я не смогу — не на поле боя. Мы преодолели остаток тоннеля. Через пролом в стене я попал в заброшенный коридор. Все здесь слишком запущено. Замер, не уверенный, куда бежать дальше. Воришка висел безвольной тряпочкой. В темноте справа, пока что слабым эхом отражаясь от стен, раздался стрекот… АДСВ. Кажется, авиация нашла обходной путь. Повернувшись, я побежал в противоположную сторону. Механический шум работающих органов станции сбоку. Череда заброшенных полуразрушенных камер с замершими навеки вакуумными дверями. Следы пуль на стене — отверстия блеснули свежим металлом. Кажется, Народное Правительство Эниф’Гол не успело ввести в эксплуатацию некоторые отсеки станции, пострадавшие при ее не столь уж мирной сдаче. В случае серьезной аварии «Омега» может оказаться в гораздо большей опасности, чем рассчитывают ее хозяева. Я выбежал в большое помещение с несколькими дырявыми цистернами. Не уверен, что именно побудило меня спрятаться за одну из них. Место, где я стоял, обстреляли. В темноте заговорили на языке ийиг: — Ты что за хрен? Стой, блядь! Как удачно я настроил переводчик на понимание их речи заранее. Очень мило с их стороны сначала обстрелять неизвестного хомои, уже потом спрашивать. — Прошу, не стреляйте! Со мной ваш ребенок, и ему нужна медицинская помощь! Не уверен, что малолетний вор «их ребенок», но он представитель их вида, и вероятно, мальчишка бежал сюда, ведь других не тупиковых ответвлений коридора я не встретил. За моей спиной раздался стрекот, и темноту расчертили световые лучи преследующих меня роботов. Ийиг прямо по курсу сказал нечто, не поддавшееся переводу моего ошейника. Я упал навзничь. Над моей головой короткими вспышками — очередь из лазерной винтовки. Несколько АДСВ под потолком расцвели чередой взрывов, в ответ по дверному проему хлестнула очередь. Раздался вскрик. Я не поднимаясь откатился в сторону с линии огня, уложил маленького ийиг под железной канистрой. Оценил обстановку. Три АДСВ горели на полу, четыре жужжали под потолком, они скрестили световые лучи на дверном проеме. Чтобы подстрелить роботов, обладателю винтовки придется высунуться наружу. Дроны прилетели из коридора следом за нами. Не стоит сомневаться, если семь штук нашли дорогу, к ним очень быстро подтянется подкрепление. В длинный узкий зал, бывший раньше какой-то станцией, вело только два входа: коридор, из которого мы прибежали, и дверь, в которую я не сумел попасть. Я поднял взгляд выше — на несколько труб, проходивших под самым потолком. Пригнулся и пополз в зазор между стеной и канистрой. Один из аппаратов начал вещать на языке Эниф’Гол, мой переводчик, настроенный в данный момент на понимание жителей Граха-Дивьи, не помогал понять кашель и бульканье, но предполагаю, операторы, вещающие из динамиков роботов, предлагают сдаться. Ответом послужили еще несколько плазменных выстрелов, прошедших значительно ниже дронов. Судя по всему, стрелок за дверью не может ее закрыть, иначе он бы это уже сделал. Допускаю, механизм шлюза поврежден. И по какой-то причине ийиг не могут отступить из своего отсека. Отлично. Пока мои старые противники и мои невольные союзники обменялись несколькими фразами и несколькими выстрелами, я закрепил второй кусок кумулятивного шнура и бесшумно прополз по трубе. Нажал взрыватель. *** Алый росчерк расплавленного метала в темноте. Пятно света метнулось, убравшись от двери в их схрон. Грохот обрушившихся на пол металлических конструкций. Что-то отвлекло их врага, и Гайнши воспользовался этим, чтобы, высунувшись, подстрелить еще одну скорпионью «муху». Но обождал, увидев нечто странное: очевидно, крепления под потолком рухнули, сбив два дрона из четырех. Тепловизоры помогали снайперу отлично видеть противника в темноте. Всех, кроме этого нового хмыря; очевидно, пришелец одет в какой-то теплоизоляционный костюм… Большими желтыми огнями под обломками искрил один АДСВ, второй полыхал на свободном участке пола. Гайнши поднял очки теплового виденья — наличие нескольких костров обеспечило возможность пользоваться собственным зрением. На этот раз он заметил: под потолком метнулось нечто — смазанное черное пятно; еще одна муха, завертевшись, ушла в стену. В короткой вспышке взрыва ийиг увидел силуэт — какую-то тряпку, упавшую на пол; тут же ее сбил град выстрелов. Последний дрон ушел за ближний угол помещения и, очевидно, жужжал сейчас почти над контрабандистом. Чертыхнувшись, Гайнши поспешно втянул голову в проем. Что-то невидимое в тепловом спектре и почти неразличимое в обычном пробежало за баком. Короткая вспышка. Последняя «муха» свалилась прямо перед дверью, разбившись при падении с высоты двух ростов. Из корпуса дрона торчал… нож? Метательный нож, блин! Ийиг поспешно вскинул оружие и выстрелил в тень, показавшуюся ему чересчур материальной. *** Пятно раскаленного металла на боку пустой цистерны из белого стремительно выцвело в желтый и растеклось увеличивающимся красным ореолом, демонстрируя распределение нагрева по площади. — Не стреляйте, мы сумеем договориться, — предложил я максимально миролюбивым тоном, воспользовавшись переводчиком. Услышав язык Граха-Дивьи, ящер, очевидно, повернулся в мою сторону, но повторно нажимать на спуск не стал. — С чего бы? Ты что за хрен? Из помещения за спиной ему что-то сказали. В темноте проема пошевелился еще один силуэт, произнес на очень хорошем английском: — Ты, брось оружие и выходи с поднятыми руками! Я взвесил возможности: выстрел из лазерной винтовки одинаково неприятен, попадет ли в меня враг или чрезмерно нервный союзник. С другой стороны, у нас нет времени на слишком долгие расшаркивания. — Гайнши, Хег… это вы? Пожалуйста, не стреляйте! Это я, Мон! — мальчишка застрекотал на родном наречии, вылез из-под цистерны. Взмахнул руками и захромал к дверному проему. Несколько секунд я невольно ожидал, что его подстрелят. Но нет. С трудом ковыляя, Мон пересек поле боя. Моего невольного проводника пропустили, хотя стрелок и не показывался, я догадываюсь, что он целится. — Ты, выходи. Медленно. Решившись, я вложил меч в ножны, выдвинув лезвие примерно на сантиметр, и по полу толкнул его к двери. — У меня нет огнестрельного оружия, — пояснил я, выпрямившись и аккуратно выходя из-за цистерны. — Неужели? — ящер наконец-то выступил из-за двери, направив на меня плазменную винтовку устаревшей модели производства Федерации. Он явно колебался на грани между желанием услышать «что я за хрен» либо попытаться узнать это, обыскав мой труп. — Я ценитель антиквариата, — ответил, я не поднимая глаз, и позволил себе немного нервно пожать плечами. Улыбнулся, пустив в голос ноту дрожи. — Не стреляйте, пожалуйста. Рукоять метательного ножа упала в ладонь, и я нарочито медленно поднял руки так, чтобы с их позиции пятнадцать сантиметров стали не были видны. В меня уперся луч фонарика, я опустил взгляд, чтобы не смотреть на свет. Подсвечивал мишень второй говоривший, он стоял за спиной ийиг, поэтому я видел тень обладателя винтовки на полу. Если она дернется, я с высокой вероятностью успею бросить нож и перекатиться в сторону. — Гайнши, не нада, он богат клиента для Босс! — прошипел на английском знакомый уже тонкий голос. — А ты вообще заткнись, гаденыш! — рявкнул целившийся в меня ящер, на мгновение посмотрев куда-то вбок. Пригнувшись, я сделал три скользящих длинных шага вперед. Нож разбил фонарь в руках второго контрабандиста. Вспышка выстрела обожгла пол там, где я стоял мгновением ранее. Я перехватил дуло винтовки, убрав его в сторону. Вспышка. Очередь плазменных выстрелов. Вхолостую. Ящер оскалился, дернул оружие назад. Я шагнул следом, отгораживаясь его телом от остальных находившихся в комнате. Ступней подцепил, подбросил ножны катаны, на лету выдернув меч, и упер острие в живот Гайнши. — Прошу прощения, на самом деле я очень хотел поговорить с вами, — максимально доброжелательно произнес я, отбирая оружие у контрабандиста. В помещении двое, не считая мальчишки. Я уже понял это по голосам и звуку движений. Второй субъект оказался человеком; отшатнувшись, он выронил разбитый фонарь и поспешным суетливым движением выдернул пистолет, навел на меня. Побоялся подстрелить своего соратника. — Малыш, будь добр, включи свет. Мой маленький провожатый замер, открыв рот. — Ты… — Гайнши оскалился, глаза на мгновение метнулись к мальчишке. — Не отвлекайся, — мягко посоветовал я. Свободной рукой я обыскал ящера, извлек два пистолета, выкинул из них обоймы и положил обратно: отдельно пистолеты и обоймы. Тем же способом отсоединил блок у плазменной винтовки, после чего вернул ее владельцу. — У вашего парня шансов избавиться от моей компании было еще меньше, чем у вас. Извиняюсь за навязчивость, ко взаимному сожалению, ближайшие дни мы с тобой будем соседями. Предлагаю сохранить максимальную лояльность, — закончив обыск этими словами, я успокаивающе похлопал противника по плечу; не поворачивая головы, встретился взглядом с вооруженным человеком: — Уважаемый, предлагаю опустить оружие на счет три. Раз… — Сучья мать, а ты, я смотрю, хренов юморист! Тебе яйца ходить не мешают?.. — мужчина натянуто рассмеялся над собственной грубой шуткой. Опустил пистолет. Одновременно я сделал шаг назад, убирая катану. Мон отмер, и вскоре вспыхнула неяркая желтая «воровская» лампа, закрытая по бокам шторками для направленности света. Обозначилось помещение, очевидно, оно служило пропускным пунктом. Ряд составленных боком пластиковых контейнеров, какие-то сумки. Понятно, почему контрабандисты не сбежали с поля боя. Не захотели бросать груз. Вокруг стола, теперь упавшего, рассыпались цветные фишки. Гайнши произнес нечто, не определившееся переводчиком, возможно, диалект или сленг, и начал запихивать обойму в один из своих пистолетов. — Меня зовут Леонардо. Я готов заплатить большую сумму за путешествие на Граха-Дивью и хочу поговорить с вашим капитаном. — Он богатый. Долго говорит с Госпожой Чико. В коконе, несколько раз платил ей, — Мон говорил на английском, очевидно, неумело пытался выслужиться. — А, эта шлюха! — человек издал нервный смешок. — Мы с ней дел уже не ведем, не напрямую. Сука стучит скорпионам. Не на всех клиентов, только на серьезных. Переложив опущенный пистолет в другую руку, человек вытащил недокуренную сигарету из-за уха, щелкнул пальцами, пустив между большим и указательным короткую вспышку электричества. Затянулся. Только теперь я понял, что правая рука Хега — протез ниже плеча. — Пускай Бос решает. Бля, мне недостаточно платят, чтобы бодаться с тобой, парень. Поболтаем еще немного, и мы все достанемся на ужин капитану, в зад его… Гаши, помоги закрыть эту чертову дверь. Ящер сказал еще несколько непристойностей, но вновь присоединив блок питания к своему основному оружию, почувствовал себя немного уверенней. Вдвоем они сделали что-то с дверью шлюза, наконец закрыв ее. Затем ийиг принялся длинными выстрелами из плазменной винтовки приваривать край двери к полу. В глубине комнаты открылась раздвижная дверь, похожая на дверь лифта. В подъемнике с открытым верхом сидела еще одна ийиг, на этот раз в скафандре с поднятым шлемом. Женщина, судя по прикрытым сеточкой шипам. — Парни, что у вас? Кто это? Хег принялся подавать ей сумки. — Этот оборванец — богатый хрен, ценитель антиквариата, — отрекомендовал меня Хег. — И мы, походу, проводим его к Босу — Фига? — удивилась новоприбывшая. — Шез, детка, этому перцу сложно отказать! Думаю, дело в улыбке… — Выходит, еще одну нашу точку накрыли, — женщина враждебно посмотрела на меня. — Эт из-за тебя наверху такой кипиш? Я пожал плечами и помог остальным таскать сумки и контейнеры в подъёмник. Быстро погрузившись, мы сумели поместиться в кабину, частично усевшись на занявшие весь пол тюки. Это никак не помешало невысокому ийиг держать меня под прицелом короткого пистолета, хотя, как я заметил, контрабандисты немного расслабились. Когда мы спустились вглубь шахты, наверху раздался небольшой взрыв. — Господа скорпионы нашли мину, — Хег меланхолично затушил окурок о борт подъемника. *** Шум в ушах и звук собственного дыхания. Торгред не пытался вникнуть во все эти штуки с «давлением», но уже видел смерть в «вакууме». Потому не удивился. В холодном ровном свете половина заключенного ийиг распласталась, протянув след из внутренностей. Кровь осталась красными пятнами. Леврамец на пробу поскреб ногой по красному следу, и над полом заклубилось тонкое облачко невесомой бурой пыли. Потому что в условиях вакуума жидкости и кровь в их числе мгновенно закипают. Шет! Происходи дело на его планете, воевода присел бы, растер кровь между пальцами, пробуя ее вязкость, понюхал, определив, насколько давно убили жертву. А тут… Мимо его ноги, облаченной в бронескафандр, пролетел дрон-анализатор. Поскреб пятно какой-то палочкой и убрал полученные частицы во внутреннее отделение. После чего, поднявшись повыше, начал делать снимки. Бесполезные хреновины. Целый выводок таких же летающих мячиков он оставил в разгромленном Командном Центре 45 сектора. Осмотреться там он успеет позже — трупы не сбегают. Главный компьютер был поврежден, потому скорпионы все еще не смогли посмотреть записи внутренних камер, но Торгред и без них опознал работу хорошего мечника. Весь оперативный штаб энфи остался на «рабочих местах», местами по частям. Не хватало двух трупов. Одного энфи. База выдала его имя и должность: старшина Мва’Ди и приставленная сторожить штаб нашвари. Внутренности ящера выглядели скомканными, уменьшившимися… вялеными насухую. А ведь труп совсем свежий. Его убили примерно… минут сорок назад. Леврамец поднял плазменную штурмовую винтовку, луч подствольного фонаря прошел по полутемному потолку в переплетении балок и арматуры, скрытым в тени углам. Как там звали эту бешеную суку? Нагрудник ее брони лежал в десятке метров от располовиненного трупа. Дрон-анализатор начал выводить отчет о состоянии брони. Но Торгред велел ему заткнуться — вся эта техническая хрень леврамцу не казалась важной. Осмотрев поле боя, он уже мысленно восстановил картину произошедшего. Пока один очень неплохой мечник упражнялся на головастиках в Командном центре, нашвари разорвала группу, штурмовавшую отправочную станцию, и, вероятно, героически скончалась в процессе. Ибо дура. С первого взгляда очевидно, что брошенные здесь трупы — вооруженные рабы. Нормальный солдат захватил бы их живыми, чтобы пытать и узнать подробности. Но нет, нашвари перебила завербованных врагом рабов, потому что так захотелось ее дырке. А события теперь придется восстанавливать по уликам, найденным мелкими головастыми ублюдками, вместо того чтобы, как положено, пытать и допросить свидетелей. Лишнее доказательство, что в армии не место бабе. Даже если в бабе дохрена дурной силы и огромные челюсти, хорошим солдатом ее это не делает. И доспехи она сняла от понта. Игралась. Тьфу, ересь. По правде, леврамец испытал мимолетное внутреннее удовлетворение от мысли, что уродливую тварь укокошили. Торгред отдал приказ обследовать руины, он не намеревался лично заглядывать под каждый вагон, но сильно подозревал, что второй не найденный среди трупов энфи. Захвачен врагом, иначе как напавший на Командный Центр смог воспользоваться тоннелем для ремонтных дронов. Снабдив помощников заданием, Торгред проследовал к пролому в вакуумной перегородке. Железный лист, похоже, взорван, и дыра расширена чем-то огромным, насильно протиснутым наружу. На каменных стенах вокруг фонтан зеленоватых пятен крови арахнид и отметины от когтей. Торгред махнул рукой, направив в дыру впереди себя выводок АДСВ. Подождал. Пальбы и злобных рыков * не последовало. Он коротко доложил об увиденном и попросил молчания по внутренней связи. Леврамец, еще лет пять назад воевавший в клановых сражениях на родной планете, все еще не вполне усвоил понятия «гравитация» и «вакуум», но понимал, что сейчас вслушиваться бесполезно. Даже обвал потолка произойдет в полнейшем безмолвии. Другое дело, что голоса из штаба отвлекали. Наклонившись, Торгред аккуратно пролез в дыру. Он все-таки надеялся увидеть труп нашвари. Железистая убийца? Серебряная Убийца? Да, вроде бы эту звали Серебряная Убийца. След зеленых пятен уводил вглубь каменного карьера. Наблюдая за казнью заключенных, Торгред понял одно: отсутствие воздуха не убивает сразу. Жертва мечется еще какое-то время. Он снял оружие с предохранителя. Не то, чтобы он ожидал, что тварь еще жива и, лишившись головы, а вместе с ней и самосознания, будет теперь бросаться на все, что движется… По мнению леврамцев, нашвари вообще не стоило нанимать. Непредсказуемые бешеные сволочи. Как воевода Торгред, возможно, и признал бы полезность подобного «живого оружия», но предпочел бы сбрасывать эту часть своих союзников в гущу вражеских войск, а не пересекаться с несколькими из них в офицерской столовой. Брызги бледной крови стал гуще, дополнившись какими-то ошметками. Без воздуха, с серьезными ранениями тварь проползла еще около двух сотен шагов. След оборвался у шлюзовой двери для сброса отходов. Топор в твою задницу. Торгред вновь включил внутреннюю связь и сообщил о результатах. Пришлось подождать, пока откроют шлюзовой люк. *** Могучее тело леврамца смутно виднелось сквозь слой красноватой, похожей на сукровицу жидкости внутри органической капсулы. Его относительно небольшую голову накрывала похожая на гигантского слизня присоска мозгового коннектора. — Когда процедура закончится, мы действительно сможем видеть его мысли? В смысле, его глазами? — сержант М’Лех на мгновение забыл, с кем разговаривает. С опаской он покосился на фигуру, стоящую рядом. Служба Морали, являясь органом государственной безопасности Союзных Народных Правительств, стояла отдельно от остальных организаций и над всеми ими. Даже низшие чины работников Службы Морали могли при некоторых обстоятельствах отдавать приказы генералам. Другое дело, что за подобную вольность с самоуправца спросят уже в своей конторе, и тут не знаешь, что хуже. Но Комиссар Ад’Хел совершенно другой весовой категории. Он не был с флотом Сурьи изначально. Ради него Партия расщедрилась на внеплановую телепортацию — штуку дорогую и нестабильную. Телепортация. Технология, с помощью которой за месяц был покорен Эниф’Гол. По-настоящему мощным телепортом был снабжен только головной корабль их флота. Одно из чудес, которые принес им Благословенный Непогрешимый Единый Правитель, отец их нации Турнануто Кон’Асо. Собственные телепорты, построенные энфи по образу и подобию, телепортировали за раз не больше двух унт*, и эксперименты с телепортацией подопытных животных проходили только в лабораторных условиях. И даже такая телепортация стала невероятным техническим прорывом. Когда родной мир отделен от них несколькими месяцами полета в гиперпространстве, союзники на ВайИш и Левраме примерно настолько же, а основной флот улетел еще дальше. Телепортация позволяла координировать действия, пересылая приказы и информацию в течение суток. Сержант СМ М’Лех знал, что ни Федерация, ни Трицератонская Республика не располагают подобными технологиями. Это было сродни… сродни изобретению телефона в цивилизации, пользующейся ездовыми животными. Уже это при всех уровнях секретности позволяло предположить, что Комиссар Ад’Хел, прибывший на эсминец «Миротворец» вчера, принадлежит к самым верхним эшелонам власти. — Прогресс вашего отдела в освоении технологии создания сфер памяти неудовлетворителен, — Комиссар не спрашивал — констатировал факт. Сержант М’Лех подавил первый порыв начать оправдываться, сохранив внешнюю невозмутимость. — Сэр… Товарищ Комиссар, если вы соблаговолите ознакомиться с результатами наших экспериментов над ийиг… они наша основная сырьевая база… — пожилая нервная энфи с протезированными глазом и рукой чуть было не выронила планшет. — У нас некоторый прогресс. Я бы даже осмелилась сказать «успех», сэр. Нервная система других видов… очень… устроена иначе, мы ставим эксперименты над некоторым количеством энфи, уличенных как предатели Нации, и как я уже говорила, у нас неограниченный ресурс ийиг но… боюсь, мы почти не получали подопытных леврамцев, сэр… Товарищ Комиссар. Всем отделом благодарим вас за такую замечательную возмо… Комиссар Ад’Хел взмахнул рукой в черной перчатке, и инженер-капитан 1-го ранга, глава научного отдела Гел’ Рах прервалась на полуслове, сухо щелкнув зубными щитками. Спустя какое-то мгновение молчания она осмелилась сглотнуть. — Информация насчет эмпатического потенциала у некоторых образцов фауны Граха-Дивьи подтверждена? — Мы, эм… все еще исследуем этот вопрос. Никаких особых способностей у разумной расы не выявлено, но некоторые высшие хищники дают весьма интересные результаты. Увы, мы до сих пор не получили достаточного количества образцов… Но отдел на Граха-Дивье усиленно работает в этом направлении. — Что с другими разработками? — Комиссар Ад’Хел проследовал по мосткам над прозрачным потолком в лабораторный блок 8Б, где ныне покоился подопытный специальный консультант Торгред. Окружавшие их работники энфи расступились подобно зыбучему песку перед гребнем песчаной акулы и сомкнулись за их спинами, Гел’ Рах заспешила впереди ревизора задом наперед, не осмеливаясь повернуться к начальству спиной. Сержант СМ М’Лех последовал за ним, ощущая приятное и опасное чувство сопричастности к высшей власти. Его взгляд повторно упал на красноватую органическую капсулу. Он видел смету и отчеты — потрясающая технология!. Потенциально еще более многообещающая, чем телепорт. Органически выращенное приспособление, способное прочитать и восстановить по ионным связям в мозге некоторый объем памяти подопытного. Пока еще экспериментальная, громоздкая, неудобная и требующая персональной настройки, но в перспективе это возможность напрямую контролировать память и разум неблагонадежных граждан! Этот леврамец сейчас «видит сон», и если процедура не даст сбоев, он, проснувшись, не будет помнить об эксперименте и может быть использован в дальнейшем. Для предстоящей миссии им нужны инструменты, абсолютно лояльные партии, четко зафиксированные на поставленной цели. О, этот примитивный дикарь, попавший в подходящее место и время, соответствующий по физическим параметрам, не понимает, какой великой чести он удостоен. Мостки, натянутые под потолком над лабораторными ячейками и снабженные многочисленными лифтами, позволяли персоналу передвигаться, наблюдая лабораторный комплекс сверху, вместо того чтобы путаться в лабиринте комнат. Лабораторные ячейки располагались под ними, плотно, почти не оставляя коридоров. Единое свободное пространство над комнатами переходных мостков занимали сложно переплетенные трубы вакуумной доставки. Оставшегося пространства хватало для многочисленных роботов и дронов, свободно курсирующих между лабораторными ячейками. Они оказались над камерой 12/А, ее потолок согласно нескольким пассам, сделанным Гел’Рах, обрел прозрачность. Гора белесой плоти занимала центр палаты, оборудованной под операционную. Из глубины почти тела тянулись многочисленные провода. Но самым удивительным казалось то, что это месиво продолжало мерно подниматься и опадать. Ей даже не понадобилась искусственная вентиляция легких. Четыре конечности и обрубок пятой удерживались на специальных креплениях. Рядом на подставке лежал каркас еще одной железной руки, незаконченный. — О, это удивительный экспонат! — с воодушевлением отметила Гел’ Рах. — Исключительная жизнеспособность позволяет провести модернизации, которые другой живой организм попросту не выдюжит. Из-за отдельного командования у нас ранее не получалось взять образец ее расы, даже погибших они забирают, чтобы… эм, сохранить кости в семье. Хм… вы, конечно, знаете… В общем, после инцидента на Энол2 мы списали ее как боевые потери при взрыве, и в результате этот замечательный образец! Туша под ними содрогнулась, и одна из трехпалых рук попыталась подняться. Несколько манипуляторов замигали, тревожно бегущая по трубкам жидкость сменила цвет, и громадное тело вновь расслабилось. *** Чтобы попасть на корабль контрабандистов, нам пришлось преодолеть несколько безвоздушных отсеков. Не зря мои новые знакомые были облачены в скафандры. Мона при этом упаковали в нечто напоминающее герметичный рюкзак немногим больше спортивной сумки. Я мысленно отметил, что, несмотря на то, что ребенка снабдили баллоном и дыхательной маской, такой способ транспортировки вряд ли отвечает даже условной технике безопасности. Но по тому, как спокойно воришка сложился в переноску и позволил себя застегнуть, можно догадаться, что путешествует он так не впервые. Подозреваю, всю дорогу в безвоздушном пространстве они обсуждали меня по внутренней связи. Я поймал на себе несколько осторожных взглядов и невзначай погладил пальцами рукоять катаны. Их вероятное недовольство моим присутствием благоразумно ограничилось взглядами. В какой-то момент закончилось искусственное притяжение, создаваемое вращением жилой части станции вокруг ее центральной оси. Вдоль центральной оси располагались технические отделы, тщательно охраняемые, наш путь пролегал по левому крылу, разрушенному и законсервированному еще во время штурма станции. Здесь у контрабандистов оказался собственный вакуумный лаз, явно приваренный уже после консервации на сплошную перегородку. Далее мы передвигались в режиме плавного полета, отталкиваясь от стен и поверхностей. Следующий отсек, изначальное предназначение которого не определялось ввиду значительных повреждений, открывался рваной дырой прямо в космос. Мои спутники переглянулись, и Хед указал мне на дыру, сквозь которую виднелись далекие звезды. Это, должно быть, шутка? В абсолютной тишине вакуума Гайнши, выделявшийся среди безмолвных спутников двухметровым ростом, передал Шез свое оружие. Они установили на краю дыры механизм, похожий на миниатюрную лебедку, и пристегнув тонкий металлический трос, ийиг скользнул в открытый космос. Они не шутят. Активировав магнитные подошвы, я приблизился к участку обшивки, рваными краями изогнувшемуся наружу, словно впоследствии ужасного взрыва. В абсолютном безмолвии, разбавленном лишь биением собственного сердца и дыханием, я встретился взглядом с бездонным провалом, посмотревшим в ответ крохотными искорками бесконечно далеких звезд. Я видел железный бок станции — колоссальный, закрывающий половину мира. Снаружи он густо ощетинился острыми выступами стыковочных палуб, антенн, технических и ремонтных надстроек. Весь этот сложно сочленённый массив величественно вращался, медленно с точки зрения смотрящего, но безостановочно, и учитывая колоссальные размеры, на самом деле центробежной силы хватало, чтобы создавать иллюзию нормальной гравитации внутри. Над движущейся жилой частью комплекса, загораживая далекую Сурью, выступал один из огромных лепестков развёрнутой солнечной батареи. Всю остальную часть панорамы занимала бесконечная пропасть космоса, сорвавшись в которую, можно падать, не встретив препятствия, сотни и сотни лет. Я невольно сглотнул. Неожиданно взгляд мой остановился на крохотном, не больше двадцатипятицентовой монеты, бледно-зелёным шарике, освещенном, словно полумесяц, с одной стороны. Отсюда я не вижу четырех крохотных искорок, кружащих вокруг газового гиганта. Боги, ведь это, должно быть, планета Энол. Где-то на одном из ее спутников находятся Шахты. Какая бездна отделяет меня от них! Пришла непрошенная мысль о том, что путешествующие путями Нексуса не только совершают непостижимое с точки зрения известной науки, но и очень редко задумываются о том, какие расстояния преодолевают через систему порталов. И покинув Станцию Омега сейчас, я уже не смогу вернуться. Ведь «открыть дверь в стене» можно только в том мире, куда уже проложен Путь. Мимо в дыру скользнул Хед. Человека в скафандре невозможно спутать с ийиг в скафандре — другие пропорции, совершенно отличная манера двигаться. Он летел вдоль изгибающейся обшивки Станции, не касаясь ее, невесомый, словно воздушный шарик, двигаясь вдоль натянутого Гайнши троса. Я уже разглядел их транспортный модуль. Хотя это слишком уважительное название для подобного агрегата. Транспорт контрабандистов более всего походил на гору металлического хлама, неким образом застрявшую под навесом одной из наклонных внешних надстроек. Трос скрывался в нижней части несуразного агрегата. Оставшаяся со мной последней, женщина ийиг при помощи специальных фиксаторов деловито крепила к движущемуся тросу сумки с товаром. Когда я вошел в ее поле зрения, женщина дернулась, рука ее метнулась к поясу. Я жестом показал ей успокоиться, указал на сумки и на трос. Она явно не была уверена, но не стала мешать мне, и оставшуюся часть их груза мы закрепили и отправили вместе. Шез открепила от края механизм лебедки, отпустила его, позволив свободно скользить к кораблю, и сделала приглашающий жест. Я в безмолвной пантомиме галантно предложил ей идти первой. Контрабандистка махнула рукой и ловко выбралась наружу. Без страховки я заскользил к их модулю, аккуратно следуя прямо за дамой на случай, если у одного из ее спутников возникнет идея попробовать подстрелить нежелательного пассажира, пока я представляю прекрасную мишень на боку станции. На крайний случай у меня есть пистолет с альпинистскими крючьями, так что я могу притянуться к их транспорту очень быстро, но оставим эту возможность неизвестной картой. Против моих ожиданий, никаких экстремальных действий предпринимать не пришлось, невольные спутники, очевидно, смирились с моим присутствием, по крайней мере, на время. Когда мы с Шез добрались до днища их транспорта и ожидали возможности попасть вовнутрь, для надёжности ухватившись за опоры модуля, она аккуратно постучала по моему плечу. Я повернулся, ящерица указала на что-то в глубине космоса. Всё ещё ожидая подвоха, я, тем не менее, глянул в указанном направлении. Неспешно увеличиваясь, к станции приближался огромный космический корабль. По описаниям, данным Д’Арш, я узнал «Миротворец». Головной корабль Союзных Народных Правительств в этой системе. Сердце забилось быстрее. Совпадение ли это? Насколько вероятно, что главный корабль Народных Правительств в этой системе прибыл на Омегу согласно своему обычному расписанию? Думать, что подобная громада изменила свой маршрут ради меня, конечно, слишком самонадеянно. Стоило ли мне остаться на Омеге с целью попасть на корабль? Абсурд. На военном корабле системы безопасности должны работать еще лучше, чем на Шахтах, где вдобавок никто не ожидал нападения, или на полуразрушенной, более гражданской, нежели военной станции. Поддержки из Нексуса у меня там не будет, а со среднестатистическими солдатами я, мягко сказать, не сольюсь. К тому же информация, добытая на Энол2, однозначна на этот счет: Верховный Правитель покинул систему Сурья вместе с основным флотом. Женщина ийиг скользнула внутрь транспортного модуля, и я последовал за ней. Признаться, я впервые столкнулся с подобной конструкцией космического аппарата. Боги, здесь даже не было шлюза. Внешняя схожесть с грудой металлолома, увы, не ограничилась первым впечатлением — места внутри оказалось не больше чем в легковой машине. Я проник на Омегу при помощи портала путями Нексуса, а отбываю на штуке, которая только благодаря воле небес не развалится по дороге. Судя по креслам, место рассчитано на двух пилотов. По следам грубой сварки я догадался, что его искусственно расширяли из… спасательного модуля неизвестного образца. Наша задержка снаружи объяснялась тем, что багажом заняли все свободное пространство, включая колени пилота и боковой иллюминатор. Голова Гайнши торчала из груды сумок. Я разместился, сев на указанную сумку и взяв еще одну на колени. Шез задраила люк изнутри и устроилась в нише входа, так плотно прижавшись ко мне, что если бы не невесомость и два скафандра, столь близкое знакомство можно было бы счесть неприличным. Где во всей этой поклаже потерялся Мон, понятия не имею. Спустя минуту безмолвного ожидания в полной темноте на потолке загорелась крошечная зеленая лампочка. Надо же, конкретный космический аппарат не пришлось заводить, толкая с разбега? Рядом раздалось шипение. То есть внутри появилась атмосфера? В слабом свете зеленой лампочки Шез подняла забрало скафандра. Посомневавшись, я последовал ее примеру. — …не, бля, вы видели? Что этот хер тут делает? — возмущался Гаши. — Расслабьте булки… — прозвучал флегматичный голос однорукого техника.- Главный Хер этой дыры пришел по наши задницы. — Здесь есть система жизнеобеспеченья? — вслух удивился я. — Нет, конечно! Это я запасной баллон открыл, так что шлемы не снимаем, — успокоил наш главный пилот. — Хед, может, мы повременим со стартом? Поисковые системы этой хреновины — самое крутое, что есть в системе! — занервничала ийиг, практически дышавшая мне в ухо. Вид у нее был откровенно перепуганный, и пахло изо рта отнюдь не фиалками. Ее соплеменник произнес нечто, не поддавшееся переводу, но прозвучавшее чередой шипения и плевков. — А чего нам ждать, детки? — поинтересовался Хед расслабленно. — Мы на корпусе как на ладони в этой лоханке в обнимку с горой запчастей нелегального оружия и незарегистрированных кредитов, а на Омеге сейчас чуть ли не революция, и куча ищеек идет по нашему свежему следу. Нет уж, летим как есть. Когда сверху разберутся в отчетах, этот большой Хрен раскроет свои локаторы на полную, и тогда точно не уйдем. В передней части крошечной кабины вспыхнул отсвет электрического разряда, ощутимо потянуло чем-то сладковато-горьким. — Старик! — возмутилась ийиг. — Ты хотя бы не кури это дерьмо, пока пилотируешь! — Я так лучше пилотирую… — Хед весело полуикнул-полухихикнул. — Вдохните и расслабьтесь! Ща папочка все сде… Не слушая продолжение, я опустил забрало обратно, и, за неимением подлокотников, вцепился в сумку на коленях. Рывок я ощутил всем телом. Несчастная конструкция содрогнулась, очевидно, собираясь отдать Богу душу, свою и заодно все наши. А затем краешек Станции, видимый мне в передний иллюминатор, поплыл назад. Панцирь вдавило в гору сумок сильнее… стоит ли удивляться, что гравитационных компенсаторов тут тоже нет? Ха-ха. Судя по толщине стенок, не уверен, что в аппарате имеется элементарная радиационная защита… Сколько фонового космического излучения мы уже поймали? Ладно, у меня потомство в принципе не планируется, и от рака я вряд ли умру — не успею. Но вот остальные… Впрочем, мои невольные спутники вряд ли задумывались в перспективу. Мы ускорялись какое-то время, пока не вышли из тени громадных солнечных панелей Омеги, после пилот выключил двигатель и, по-видимому, всю электронику. Моих минимальных знаний, приобретенных за годы скитаний по Федерации, хватило, чтобы догадаться. И о, это ведь почти гениально! Особенность вакуума в том, что здесь нет сопротивления воздуха и любой предмет, брошенный в космосе, в теории может лететь по прямой бесконечно долго с изначально набранной скоростью. За долгое неблагополучное существование «Омега» обзавелась собственным шлейфом космического мусора. У всех многочисленных ее хозяев была-таки общая черта: никто из них не задумывался о загрязнении космоса. Крохотный аппарат непонятного происхождения не проходил не только по требованиям безопасности, но и по минимальным стандартам пилотируемого космического транспорта. Выключив двигатель и всю электронику, мы летели вслепую и уже никак не управляли полетом, но и на радарах, да в принципе любых поисковых системах, наш транспорт выглядел примерно как… правильно — кусок металлолома. Вопреки судьбе, спустя семичасовой перелет в темноте и несколько пущенных по кругу запасных баллонов нас все еще не обнаружили. Хег включил часть аппаратуры, прощупал окружающую пустоту. Затем, удовлетворившись результатом, включил двигатель, откорректировал наш курс. Мы снова выключились. Спустя еще несколько часов некая сила поймала наш крошечный космический плот. Узконаправленный магнитный луч повернул транспортный модуль, и в единственном просматриваемом иллюминаторе появился военный крейсер производства Федерации. --------------------------------- Примечания: * Пальбы и злобных рыков не последовало... – Если нашвари отрубить голову, он умрет разве что от голода, и то не факт, потому что основание внутренних челюстей находится в горле. Центральная нервная система нашвари, как можно догадаться из текста, это их спинной мозг. Спинной мозг отвечает за все процессы жизнедеятельности и движение, а также за «нижний» звериный разум арахнид. В главе «Немного политики» говорится о том, что детеныши нашвари отращивают голову после двадцати, только после этого они способны говорить и сознательно мыслить. Похоже, в голове находятся центры высшей нервной деятельности – аналог лобных долей головного мозга. Получив ранение в голову, нашвари может «озвереть», превратиться из разумного убийцы в дикого хищника, так что осторожность леврамца весьма разумна. *унт - мера измерения, принятая на Эниф'Гол – один унт равен примерно полтора килограмма Опять же если у Вас вдруг возникло желание побольше почитать про замечательных, сногсшибательных, неотразимых и бесспорно незабываемых арахнид (в перерывах между выходом глав основного макси), Вы можете почитать немного больше о злоключениях приключениях Бесстрашного Лидера до начала событий «Времени, которого не будет никогда». Вот здесь: https://ficbook.net/readfic/9777161 В принципе читается оно как отдельная работа, и в целом история позитивная.