The Ghost of You

POV Джерард       Что-то изменилось за последние несколько недель. Быть может, я схожу с ума, но вещи вокруг стали странными. Каждый раз, когда мой отец пытался причинить мне боль, что-то останавливало его, как будто кто-то сдерживал его руку, из-за чего он становился более сердитым. И случай с венами, которые я собирался перерезать, но так и не смог причинить себе боль.       Каждый раз, когда я плакал, свет поблизости то включался, то выключался, и длилось это, пока я не клал бритву подальше.       И я клянусь, каждый раз, ложась спать, я слышу, будто кто-то рядом поет. Это заставляет чувствовать себя менее одиноким, это утешает меня, но я начал становиться чертовым параноиком. Что же происходит?       Я сошел с ума? Скорее всего. Но зато я стал менее одиноким и чувствовал себя практически в безопасности.       — Ублюдок! Я голоден! — завопил отец.       Я понятия не имею, когда он называл меня Джерардом в последний раз. Вероятно, еще до того, как избил до смерти мою маму.       Он стал алкоголиком после того, как мой младший брат Майки умер в автокатастрофе. Он ушел в возрасте 15-и лет, а до гибели был лучиком света в нашей семье. После его смерти мама была подавлена, да и я тоже. Мой отец начал уходить в частые запои, во время которых избивал нас.       Отец убил мою маму около года назад, и несколько раз я задумывался о том, что, возможно, так было даже лучше для нее самой.       Теперь она свободна: никакой боли, никаких пыток, никакого отца.       Тем не менее, я скучаю по ней. Но искренне надеюсь, что теперь она счастлива. А вскоре я и сам последую ее примеру.       — Какого черта тебя носило так долго, сопляк? — спросил человек, некогда являвшийся моим отцом. Он был в стельку пьяный, и я уже привык к его такому состоянию. Я увидел рвоту около дивана. Фу, когда же он задохнется в ней. Уберу позже.       Я пошел на кухню и сделал стейк для этого монстра. Раньше я делал сэндвичи, но он бил меня настолько сильно, что однажды сломал мне ключицу, и я получил два разрыва. Еще у меня был огромный синяк под глазом, и я испытал трудности, дабы объяснить все врачу. Ведь при падении с лестницы люди не получают таких травм.       Я принес ему еду, и он начал пробовать ее. От жадности монстр обжег свой язык       — Убить меня вздумал, сука? — вставая, спросил он. Будучи намного выше меня, плюнуть мне в лицо не составило ему труда.       — Нет, папа. Тьфу, я имею в виду «сэр». Извините, сэр.       Он замахнулся, чтобы побить меня, но прямо перед ударом его рука замерла в нескольких сантиметрах от моего лица. Из удивленного выражение его лица стало злым. Он попытался еще раз, но казалось, будто кто-то сдерживает его руку. Вот видите? Происходило что-то странное.       — Что ж за хуйня, сопляк, — было похоже, что отец готов убить меня в любую минуту.       Но потом, меньше, чем за секунду, его отбросило в другой конец комнаты. Приземлившись на столик, он потерял сознание.       Эту возможность я использовал, чтобы убежать, абсолютно не понимая, что сейчас произошло.       Слезы текли по моему лицу, а страх заполнил сердце.