Глава 13. Ревность
24 января 2015 г., 22:09
Громкий, пронзительный крик Киры, такой, что остальные вздрогнули, разнесся по округе. Немного придя в себя, она осознала, что упала на колени посреди дороги, упираясь руками в асфальт. Острые мелкие камешки впились в ладони, и раны, из которых медленно сочилась кровь, немного пульсировали. Взгляд шатенки не отрывался от изломанного тела, под которым быстро расползалась алая лужица, лежащего на земле перед многоквартирным домом человека.
— Дыши глубже, — рядом с ней опустился Костенко, беря за подбородок и поднимая ее голову, вглядываясь в испуганное лицо девушки. Его голос был глухим, будто он говорил с ней через толщу воды. — Он не один из ваших. Глубокий вдох через нос, выдох через рот. Давай девочка, просто подыши, — мужчина похлопал Самойлову по спине, — и не смотри туда, не надо, — он помог ей подняться. Неужели это все тот же человек, что не так давно пытал ее ради получения информации и был даже готов убить, и который сейчас так по-отечески заботится о ней? Сергея Александровича словно подменили, но отчего-то шатенке пришлась по нраву эта странная перемена в его поведении.
— Спасибо, — выдохнула девушка, пытаясь взять себя в руки, совладать с собой. Но никак не выходило: все еще видела полет этого парня с окна последнего этажа, слышала его глухой удар о землю и хруст ломающихся костей… К горлу подкатила тошнота. Глубоко задышав, она сжала кулаки до хруста в костяшках пальцев. Хватит. Надо успокоиться. В конце концов, она уже видела труп…
— А где собака? — послышался обеспокоенный голос Антоновой, заметив отсутствие зоновского «творения», и все заозирались по сторонам.
— Внутри, — спокойно ответил бывший КГБшник, кивнув в сторону дома. — Предположу, что она привела нас к вашим друзьям.
Недолго думая, Паша, стараясь не смотреть на труп выбросившегося из окна парня, метнулся в сторону подъезда, за ним и Аня с Костей. Кира же взглянула на капитана. Он стоял рядом с ней, без каких-либо эмоций глядя на чернеющий проем, где пару секунд назад скрылись ребята. Но стоило ему посмотреть на девушку возле себя, как в голубых глазах мелькнуло нечто… нечто странное, не свойственное жестокому, беспринципному убийце. Нечто похожее на надежду. Ведь она и сама очень надеялась, что ребята здесь, в этом доме. И, что самое главное — они живы. Все без исключения, даже этот странный парень Игорь. Хотя, если он пал жертвой Зоны или этого загадочного и смертельно опасного Проводника, то, печально, конечно, но пусть земля ему будет пухом. Если подкастер жив, то он явно везунчик, столько-то раз избежать смерти!..
— Идешь? — спросил Костенко, прерывая ее мысли.
— Куда? — не поняла Самойлова, настороженно глядя на мужчину.
— За машиной. За тем домом стоит, — он указал в нужном направлении.
— Пошли, — согласилась шатенка, быстро шагая по дороге, лишь бы подальше от умершего парнишки. — Твоя жена, она… — начала вдруг девушка, но ее оборвал вопрос, заданный удивленным и немного рассерженным тоном.
— С чего ты взяла, что я женат? — но вместо ответа она указала на тонкую светлую полоску от кольца на его безымянном пальце правой руки. — Мы развелись, — коротко бросил он, давая понять, что не хочет продолжать эту тему.
— Из-за чего? — не унималась Кира, не обращая внимания на неразговорчивый настрой капитана.
— Была причина, — уклончиво ответил Костенко, — и закончили на этом.
— Эта причина связана с твоей… э, деятельностью? — его взгляд стал жестким, и она, разведя руки в стороны, миролюбиво произнесла: — Просто пытаюсь понять, разобраться.
— Попыталась, — хмыкнул бывший офицер КГБ.
— Ага, — сдалась Самойлова, замолчав на минуту, но потом все же спросила: — Ты хочешь все изменить, чтобы вернуть ее или в целом свою жизнь?
Мужчина неопределенно пожал плечами, доставая из кармана пальто ключи от машины и нажимая на кнопку, чтобы снять сигнализацию. Джип моргнул несколько раз фарами, послышался тихий щелчок разблокировавшихся дверей. А она задала действительно хороший вопрос. Ведь он и не задумывался о том, что было бы с ними, с его семьей, не сложись все так, как сложилось. Кто знает, может у них был бы еще один ребенок, а Катерина не стала бы врачом…
— Не знаю, — наконец, ответил Костенко. — Да и какая разница уже? Все равно ты сказала…
— Что я сказала? — перебила его девушка, открывая пассажирскую дверь, — Что там ты труп? Знаешь, — она уселась на кресло и повернулась лицом к капитану, — один очень хороший человек сказал однажды: «Меняя прошлое, ты изменяешь будущее» — процитировала она профессора Антонова, грустно улыбнувшись. — В каком-то смысле сейчас я в прошлом, а значит и мое будущее, собственно, будущее всего моего мира — изменилось. Кардинально, — добавила она еле слышно, поджимая губы, замечая валяющийся на заднем сидении шоколадный батончик. — У тебя есть еда?! — по-детски взвизгнула она, перелезая назад. Перегнувшись через спинку кресла, она бесцеремонно рылась в пакетах, обнаруживая огромный, будто бывший КГБшник планировал провести здесь целый год, запас консервов, воды и спичек. Был даже небольшой пакет древесного угля. Вернувшись на свое место, зеленоглазая посмотрела на Сергея Александровича, спрашивая: — Ты ведь понимаешь, что мы все это съедим?
— Да пожалуйста, — вдруг рассмеялся он таким добрым, искренним, заразительным смехом. Он будто был другим человеком, совсем не таким, каким знала его Кира и все ребята.
***
Аня едва не взвизгнула от испуга, когда из одной из квартир прямо на нее вышел Матвеев. С ввалившимися щеками, черными кругами под глазами, торчащими в разные стороны волосами, сухими губами и бледной кожей он напоминал приведение, бесцельно шатающееся по дому. Паша лишь резко вдохнул, а Костя — фыркнул, проходя мимо. — Где остальные? — спросил Вершинин у подкастера. — Там, — коротко бросил парень, указывая себе за спину. — Насть? Ребят, вы здесь? — крикнула в темноту блондинка, не сводя подозрительного взгляда с Игоря и на всякий случай, стоя за спиной Паши. — Аня, ты? — послышался вопрос рыжей. — Точно ты? Не долбанный фантом? — Точно я, — утвердительно кивнула девушка и уже через пару секунд из квартиры вышла Анастасия, бросившаяся в объятия подруги, практически перекрыв последней кислород. — Задушишь, — прошептала Антонова. — Прости, — виновато улыбнулась Настя. — Я уж думала, что не увидимся больше. — Да конечно, размечталась, — протянул Вершинин, улыбнувшись во все свои тридцать два и обнимая рыжую. — Рад видеть вас, ребята, — смущенно произнес Гоша, появившийся из квартиры вслед за девушкой, теперь переводя взгляд с одного человека на другого. — А где Леха? — выгнул бровь Паша, всматриваясь вглубь квартиры. — Лех? Пожав плечами, он переступил порог. В полупустых помещениях стояла тишина, нарушил которую шорох в одной из комнат. Алексей стоял возле окна, наблюдая за улицей, где прошлой ночью появился этот странный человек. И никто ведь, кроме тварей этих зоновских, его не почуял. Настя еще вела себя странно… он никогда не видел такого ужаса в ее глазах. Даже когда тот механик вынес себе мозг из двустволки… — И долго ты собираешься здесь торчать? — голос друга прервал его размышления. Брюнет обернулся, вымученно улыбаясь. — Братуха, — он похлопал Вершинина по спине, — все живы? — Да. Идем, пора валить отсюда, — кивнул Паша и указал в сторону выхода их квартиры. — Да уж, — согласился Горелов и покинул комнату, стараясь выглядеть привычным образом, чтобы Настя, да и остальные, ничего не заподозрили. Выйдя на лестничную клетку, он уставился на Костю: — А ты еще кто? — Константин. Можно просто — Костя, — представился шатен. — А, вот че она здесь забыла. Ты ее этот, брат-близнец, да? — поинтересовался Леха. — Где ж ее так приложили, что она напрочь все забыла? — это был риторический вопрос. За окном, под колесами приближающегося автомобиля зашуршал гравий, а после — по всей округе разнесся гудок, заставляя четверых молодых людей вздрогнуть и непонимающе посмотреть на друзей. — Какого хуя этому мудаку тут надо? — Леха, спокойно, — остановил начинающего закипать парня Вершинин. — Он нам поможет… — На тот свет отправиться? Да пошел он нахуй с такой помощью! — вспылил Горелов, но видя взгляд друга, недоверчиво спросил: — Да ладно? Ты веришь ему? Серьезно?! — Не верю, — мотнул головой Паша, — но у него машина, оружие… — Поэтому надо быть с ним заодно? — это уже была Настя. — Ты больной? — Хорош сраться, — Кира стояла на ступеньках, скрестив руки на груди, — сейчас мы все заодно. Давайте живо вниз, поедим и в дорогу, — шатенка развернулась, сдала пару шагов, а потом повернула голову, лучезарно улыбаясь: — И да, рада видеть вас, ребята. Она исчезла внизу лестницы, а друзья лишь пожали плечами, принимаясь шагать по ступенькам. Паша, погруженный в свои мысли о скором спасении, шел вслед за другом, едва ли почувствовал как его тянут за руку, утягивая в ближайшую квартиру, двери в которую были открыты. От неожиданности он слишком грубо схватил своего «похитителя», запоздало понимая, кто это был. Немного разжав руки, но, не выпустив девушку из кольца своих рук, парень спросил, чуть улыбаясь: — Нормально? — он заглянул в ее глаза, скользнул по обводам розовых губ. В голове промелькнула одна мысль, которую он поспешил тут же отогнать, даже не догадываясь о том, что девушка в его объятиях подумала о том же самом. Его лицо было так близко, что она, даже в этом полумраке могла видеть свое отражение в его карих глазах. Немного испуганное, слегка смущенное свое собственное отражение. Но ей нравилось это. Как и чувствовать его так близко, тепло его тела, быстро стучащее в груди сердце… Она прильнула к его губам, особо не рассчитывая на ответ. Но блондин ответил, и в мгновение ока легкое прикосновение губ превратилось в наполненный огненной, всепоглощающей страстью поцелуй. Руки пробежались по плечам и шее, зарываясь в светлые, мягкие волосы. Павел прижал девушку к стенке, не давая возможности сбежать. Тонкие, длинные пальцы скользили по ее телу, задирая тонкую ткань кофты, открывая плоский живот… Самое время остановиться, пока все это не переросло в то, о чем они оба потом будут жалеть. А может и не будут, оставив все здесь, в Зоне, потом вспоминая с улыбкой. Но это будет потом, после, сейчас же… сейчас хотелось лишь одного: чтобы этот момент длился вечно…***
Уютно устроившись, кто в машине, кто рядом с ней, ребята за обе щеки уплетали консервы, радостно о чем-то разговаривая и смеясь, не обращая внимания на все разногласия, обиды, ссоры. Эдакие дружеские посиделки в радиоактивной местности, романтика. — А где Паша? — вдруг прозвучал вопрос и Леха вскинул голову, оглядываясь по сторонам. Вершинина и правда не было рядом. — Не знаю. За мной шел, — развел руками парень, возвращаясь к поеданию тушенки. В доме, наверное, — промелькнуло в голове. — И что ему там делать? Разве что, думать о чем-то своем… Подозрительные, местами даже немного панические мысли начали свою атаку, когда она обнаружила, что его нет поблизости. Поведя плечами, девушка развернулась и направилась в сторону дома. Потоптавшись на пороге, она все же решилась войти внутрь, скрываясь от устремленных в ее в спину глаз друзей в темноте подъезда, быстро поднимаясь по пыльным ступенькам. Но практически сразу же, стоило преодолеть лестницу второго этажа, она пожалела о своем решении найти блондина: он находился в коридоре одной из квартир, а она… она буквально повисла на нем! Хотя, кажется, он был совсем не против такого развития событий. Даже наоборот, очень даже «за», судя по его взбирающимся по стройному телу этой… пиявки рукам. Теперь все ясно… Круто развернувшись, она, точно ошпаренная, бросилась дальше по лестнице, поднимаясь все выше. До слуха донесся сдавленный стон, что только еще больше разозлило. Сжав руки в кулаки так, что ногти впились в ладони, она стиснула зубы. Вот же стерва! Момент выбрала, что б ее! Конечно, между ними что-то было до того… так, стоп. И они были вместе. Пусть и не так долго, как хотелось бы, но все же… хотя… с чего она взяла, что может ревновать его? Он свободный парень, живущий в свободной стране… Выцарапать ей глаза да патлы выдрать! Сучка! Ненавижу. НЕ-НА-ВИ-ЖУ!.. Хватит. Надо взять себя в руки. Стоя на крыше, смотря на раскинувшийся внизу пусть и мертвый город, она понемногу начала успокаиваться. В конце концов, это его жизнь, а значит — его выбор. Пусть будет с той, с кем хочет быть. С кем ему комфортно, хорошо, кого он по-настоящему любит… — Он мой! — вдруг раздался над ухом детский обиженный голосок, заставляя стоящую на крыше девушку вздрогнуть и обернуться. — Он — МОЙ! — К-кто? — спросила она у представшей перед ней девчонки лет десяти от силы, в красном платьице конца семидесятых, и двумя косичками, в которые были вплетены две красные ленты. Зона. — Он заключил сделку! Он не уйдет! — вновь взвизгнула девочка. Она злилась, сжимая свои детские ладошки в кулачки. Непонятно только: на что именно она была так зла. — Хорошо-хорошо, — подняла руки вверх собеседница, кажется, она поняла, о ком говорила малышка. — Я тебя поняла. Мы решим этот вопрос, даю слово. Можно я пойду? — спросила она разрешение у девчушки. — Я убью ее, если он попытается сбежать, — предупредила Зона, — иди, — фантом растворился в воздухе, будто его и не было. Мать твою, во что он на этот раз вляпался? — закатила глаза девушка, направляясь к выходу с крыши. — Не человек, а сплошная катастрофа. Идиот несчастный…
