Маменькин сынок

- Лорд, да? – удивительно холодные карие глаза опасно прищуриваются. Гарри упрямо смотрит в упор. План не сработал в полной мере. Они с Риддлом оказались неплохо совместимы, и магия посчитала глупостью расторгать удачный, по ее мнению, союз. Они все еще супруги, правда, теперь равные. Хоть что-то. Заставить что-либо сделать Лорд его не сможет. - Для нас обоих было бы проще, прими ты ситуацию… спокойнее. Я от тебя все равно не отстану. Моя тень будет следовать за тобой по пятам, и стоит тебе потерять бдительность… Ты ведь не думаешь, что я изменился? Этому не бывать. Впрочем… я могу объяснить. В резиденции Волан-де-Морта пусто, все разбежались, подстегиваемые инстинктом самосохранения. Два сильнейших мага столетия не сошлись во мнениях. Более того, не могут отстраниться друг от друга. Темный Лорд уже готов признать, что брак с Поттером не такая уж и хорошая идея. Мальчишка – гриффиндорец. А они плохо переносят давление. Не прогибаются, а изламываются, по инерции задевая и обидчика. С этим щенком никогда и ничего не было просто. С чего он решил, что в этот раз все получится взять нахрапом? - Остолбеней, - тонкий луч ударяет в растерявшегося парня, парализуя. - Не бледней. Заклятие спадет, если я попытаюсь тебя заставить что-то сделать. Просто нужно, чтобы ты постоял спокойно минуту. Риддл выводит палочкой сложные знаки, оставляя в воздухе гореть четкие линии. Его губы неподвижны, невербальное заклинание аккуратной цепочкой ложится на подготовленную основу. Лицо мужчины странно безмятежно, но в глазах вспыхивает и умирает пламя. Мир плавится и перетекает, картинки с бешеной скоростью сменяют друг друга. Мелькают силуэты и лица, можно даже различить голоса. Вот только смысл ускользает. Тело ломит от напряжения, хотя заклятие его уже не сковывает. И без этого кажется, что дышать слишком сложно, и каждый новый вдох требует колоссального усилия. Резкий стоп, и все замирает. У Гарри подкашиваются колени от облегчения. От нехотя предложенной в помощь руки он буквально отскакивает, налетая на кого-то спиной. - Простите, - Гарри машинально извиняется, оборачиваясь. - Ничего страшного, - задорно улыбается рыжеволосая девушка, осторожно придерживая круглый животик. Это лицо. Гарри видел его не раз - веселое, улыбающееся на колдофото и искаженное страхом во снах. - Что-то не так? – девушка обеспокоенно заглядывает в застывшее лицо толкнувшего ее незнакомца. Он очень похож… - Гарри просто стеснительный, - Риддл жестко сжимает плечо подростка. – И неуклюжий. Чужая страна его немного пугает. - Вы туристы? – зеленые глаза загораются интересом. - Что-то вроде, - выдавливает Гарри. - Хм-м-м... Заходите к нам на обед! Я расскажу о всех интересных местах, где стоит побывать. И если вам интересно, даже по магловскому миру могу проконсультировать! Волан-де-Морт брезгливо морщится. - С маглами мы пока повременим, а обед – это прекрасная мысль. Вы нас очень обяжете, мисс. Девушка мило краснеет. - Миссис. Лорд мягко улыбается. - Не удивительно. Лили ведет их в дом. Тот самый мертвый в будущем дом в Годриковой впадине. Гарри не находит в себе сил притворяться, а Риддл, напротив, нехарактерно мил и дружелюбен. Эта скользкая гадина умеет быть обходительной, когда хочет. - И как вам нынешняя политическая ситуация? – вот эта фраза заставляет Гарри очнуться. – Вас устраивает действующая система? - Волан-де-Морт? – понятливо кивает Лили. – В его рассуждениях есть здравый смысл, но он теряется под налетом жестокости и ненависти к маглорожденным. Такая идеология может прийтись по вкусу только чистокровным, но и они в итоге пострадают без прилива новой крови. - Разве нельзя просто взять таких магов под контроль, не отказываясь от их силы? – поощрительная улыбка доброго дядюшки удается Риддлу шикарно. - Вы мастерски играете словами. Но рабство есть рабство. Я – маглорожденая, и я бы не оценила подобный подход к своей жизни. - Но если… - Лорд хочет продолжить спор, но его останавливает разъяренное шипение. - Заткнись! Как ТЫ можешь говорить ей об этом?! Какого Мордреда ведешь светские дискуссии с той, которую… Широкая ладонь вовремя закрывает Гарри рот. - Можно я переговорю со своим спутником наедине? Лили озадаченно кивает и оставляет их одних. Риддл провожает ее взглядом. - Поразительная доверчивость. - Зачем все это? Если мы действительно в прошлом… - В самом настоящем прошлом. А цель… Ты ненавидишь меня за смерть родителей, хоть в этом и нет смысла. Посмотри, вот она, твоя мать. Жива, здорова и носит тебя под сердцем. Но ты не можешь помешать событиям, что должны произойти. Как бы ты ни старался, чтобы ни делал, она умрет. И Джеймс тоже. Более того, получись у тебя вмешаться, и тебя, такого, какой ты сейчас, не станет. Изменится прошлое, изменишься и ты. Я – тот, кто сотворил тебя. Наши судьбы неразрывны с тех пор, как я поверил в пророчество. - Ты так скромен, - зло выдыхает парень. – Не в твоем характере занижать свои заслуги. Родители… Это только один пункт в списке. Я ненавижу тебя за Сириуса, за Седрика, за Невилла, за Джинни, за Малфоя, за профессора Люпина, за Грюма, Тонкс, Миртл, Хагрида, за Дамблдора и всех моих бывших друзей, и многих других! Забыть? Смириться? Ни за что! Хлопок и в гостиной становится пусто. Лили дрожащей рукой приоткрывает дверь. Вот значит как. Тот мужчина, нет, Волан-де-Морт, прав. Нельзя менять прошлое. А значит, в будущем у ее ребенка нет родителей. Но не попытаться невозможно. Но… Хрупкая ладошка ложится на выступающий животик. Даже если не получится - ее мальчик справится. - Гарри, да?