2 часть
29 октября 2014 г., 13:16
На следующий день Джон уже с улыбкой вспоминал своё вчерашнее волнение. Как он распустился! Позволил столь незначительному поводу вывести себя, военного лётчика, из равновесия. Сейчас он почти уверился, что всё это было лишь результатом не полностью восстановленного здоровья и расшатанных нервов. Ему бы заниматься насущными проблемами, которых и так у него предостаточно, а не глазеть на привлекательных незнакомцев, погружаясь в темные пучины самокопания. Мало ли красивых мужчин на свете, что с того? Вот и самого Джона многие считают довольно симпатичным, этого вполне достаточно для обычной жизни.
Приведя таким образом в порядок свои мысли, Джон с самого утра решил заняться чем-нибудь полезным. Хотя бы в доме. Каково же было его удивление, когда проходя мимо подвала, он вновь услышал странные звуки. На этот раз они были ещё громче и сопровождались каким-то непонятным стуком. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что хозяйки поблизости нет, он, движимый скорее любопытством, чем необходимостью, тихо подошёл к двери. Если здесь и происходило что-то, тщательно скрываемое от посторонних глаз, то он не хотел бесцеремонно вторгаться в жизнь хозяев. Но в то же время и оставаться в полном неведении не собирался. Уотсон всегда считал, что лучше встретиться с неизвестностью лицом к лицу, чем избегать её.
Он тихонько приоткрыл дверь и начал медленно спускаться по деревянной лестнице. В подвале стоял какой-то странный химический запах, а из дальнего угла, скрытого рядами пузатых бочек, пробивался тусклый свет. Уотсон, применяя все навыки конспирации, неслышно двигался вперёд. Подойдя ближе, он чуть выглянул из-за своего укрытия и увидел человека, сидевшего за откуда-то появившимся здесь массивным столом, заваленным колбами и коробками. Тот проводил что-то, похожее на химический эксперимент в школьном классе, переливая жидкости из одной пробирки в другую, одновременно помешивая получившуюся смесь длинной стеклянной палочкой. Внезапно внутри что-то вспенилось, зашипело и с облаком густого пара вырвалось наружу.
– Чёрт возьми, опять! – прошипел мужчина почти в унисон со своей взрывоопасной смесью. – Ну что вы там топчетесь? Лучше пойдите сюда и помогите мне с этим реактивом.
Джон, не ожидавший ничего подобного, оглянулся, пытаясь определить, кому могло быть адресовано столь нелестное приглашение.
– Да, это я к вам обращаюсь! – продолжил мужчина, даже не поворачивая головы. – Неужели вы думали, что я не замечу постороннего в своей лаборатории?
Теперь, когда, судя по всему, его присутствие было обнаружено, Джон, стараясь держаться с максимальным достоинством, вышел из-за бочек.
– Что-то я не заметил того момента, когда этот погреб успел превратиться в вашу лабораторию, – довольно, как ему показалось, уверенно, ответил он. – Лучше сами объясните, кто вы такой и что здесь делаете?
Мужчина, до этого сидевший спиной ко входу, встал из-за стола и развернулся к Уотсону. Хотя сейчас на нём был длинный серый халат и большие защитные очки на пол-лица, Джон мгновенно узнал в нём вчерашнего незнакомца. От неожиданности он сделал шаг назад, спиной утыкаясь в злосчастные бочки, и остановился, не зная, что делать дальше.
– Не беспокойтесь, капитан, я здесь по вполне уважительным причинам, – будто не замечая его изумления, спокойно пояснил мужчина. – Также как и вы, я друг (он слегка выделил это голосом) хозяев дома.
Джон, сбитый с толку неожиданным обращением по званию, мельком бросил взгляд на своё плечо, как будто боясь обнаружить там так и не снятые погоны. На одно мгновение он даже забыл, что вся его форма сгорела во время катастрофы и сейчас он изображает из себя обыкновенного фермера.
– Но откуда вы знаете… – растерянно начал он, пытаясь выиграть время, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию.
– Что у Маршанов живёт английский лётчик или ваше звание? И то и другое довольно легко определить, даже не прибегая к особым ухищрениям. Но чтобы не утомлять вас подробностями, скажу только, что при вашем чрезмерном любопытстве эту тайну будет не так-то просто сохранять. Я бы не советовал вам углубляться во все дела, происходящие на этой ферме, а также отходить далеко от дома. Мало ли какие встречи могут случиться в темном лесу, и не обязательно всегда приятные.
И мужчина по-мальчишески весело подмигнул ему из-под своих внушительных очков. Джон тут же залился предательским румянцем. Похоже, не он один узнал участника вчерашнего происшествия. Но если для Уотсона подобная ситуация была абсолютно невыносимой, то его собеседника она совсем не напрягала. Почти без паузы, не обращая никакого внимания на приличия и хорошие манеры, он подошёл вплотную к Джону и всунул ему в руки одну из своих крутобоких колб, произнеся не терпящим возражений тоном:
– Так что, вы поможете мне в работе?
– Ну, если вы всё же объясните мне, в чём дело, – Уотсон решил, что не подобает ему, английскому офицеру, пасовать перед трудностями. – То можете на меня рассчитывать, мистер э-э….
– Просто Шерлок. К чему формальности, ведь мы уже встречались… – Мужчина насмешливо взглянул на всё ещё смущенного Джона и протянул руку.
– Тогда просто Джон, – принял предложенные правила Уотсон и пожал изящную аристократическую ладонь.
Шерлок работал с увлечённостью одержимого. С первых минут он настолько втянул Джона в своё занятие, что тому не оставалось ничего иного, как полностью подчиниться руководящему началу. И Шерлок, с непосредственностью прирождённого рабовладельца, поручал, направлял и использовал его энтузиазм в непрерывном производственном процессе. Уотсон же, постепенно освоившись с его весьма раскованными манерами, пытался быть максимально полезным, стараясь не обращать слишком пристального внимания на длинные густые ресницы и роскошные локоны своего новоприобретённого коллеги.
Несколько часов пролетели совершенно незаметно, и лишь когда удовлетворённый результатом Шерлок стал упаковывать ничем не примечательные пузырьки с взрывоопасной смесью в обыкновенную корзину, Джон вспомнил о времени. Было странно, что мадам Марта до сих пор не спохватилась своего постояльца. Он задал этот вопрос Шерлоку.
– Не беспокойтесь, мадам Маршан в курсе того, что здесь не происходит ничего недостойного, поэтому никогда не мешает мне в процессе работы, – успокоил его Шерлок. – Главное, чтобы всё это не выходило за пределы этого дома. Думаю, тут на вас вполне можно положиться. Не так ли, капитан?
– Несомненно, – отсалютовал ему дружеским жестом Джон.
***
Этим же вечером, едва Поль Маршан пришёл на ужин, Джон подступил к нему с не дававшими весь день покоя вопросами. Тот, казалось, совсем не удивился появлению в своём доме загадочного химика. – Вижу, вы уже познакомились, – качая головой, сказал он. – С Шерлоком всегда так – не может не привлекать внимания. Хотя, если уж сам этого захочет, то будет просто невидимкой. – Но кто он вообще такой? – терялся от любопытства Уотсон. – Ну… – с раздражавшей Джона невыносимой медлительностью продолжил Маршан, – один наш знакомый. Шерлок Холмс. Не думайте, мы ни в чём таком не замешаны. Его родители – вполне уважаемые люди. Они сейчас уехали из Франции, а он остался. Просто парню нужно где-то проводить химические опыты, поэтому мы пошли ему навстречу, разрешили использовать наш подвал. Он собирается пойти в школу работать, учителем, вот и практикуется. «Да уж, конечно, именно на учителя он больше всего и похож», – с усмешкой подумал Уотсон, вспоминая манеры и внешность этого загадочного Шерлока. – И долго он будет здесь практиковаться? – как бы между делом спросил Джон. Он не хотел себе признаваться, но очень надеялся на положительный ответ. Хотя общение с Шерлоком и нарушало его душевное равновесие, но лишиться этого казалось ещё хуже. – Не знаю, пока с делами не закончит. То, что Поль, несомненно, многое скрывал и не договаривал, не помешало Джону понять главное. Его хозяева, если и не прямо, но были причастны к Сопротивлению, а Шерлок, скорее всего, был его непосредственным участником. Хотя днём Холмс и не посвятил его в подробности проводимых экспериментов, но Уотсон и сам мог догадаться, что все синтезируемые ими вещества были довольно опасны и имели поражающее действие. Что же, он был рад, что пусть хоть таким образом, но сможет внести свой вклад в борьбу с захватчиками.***
С этого момента повседневная жизнь Уотсона перестала казаться ему такой безнадёжно бесполезной. Шерлок появлялся на ферме каждый день, с раннего утра приезжая на стареньком зелёном велосипеде с подвешенными к рулю и закреплёнными на багажнике большими бидонами. Сюда он привозил в них реактивы для своего маленького производства, а обратно увозил готовые смеси, аккуратно запрятанные под двойным дном, и немного настоящего молока для отвода глаз. Как Шерлоку удавалось маневрировать по неровным тропинкам на своём велосипеде с такими тяжеленными ёмкостями, всегда оставалось для Джона загадкой, но когда Холмс спрыгивал на землю, грациозно, как наездник с породистой лошади, отбрасывая растрепавшиеся кудри с высокого лба, то выглядел самым поразительным человеком на свете. Если семья Маршан упорно открещивалась от своей причастности к деятельности Холмса, то сам он вскоре перестал делать из неё тайну. Возможно, он был достаточно беспечен в вопросах безопасности или же стал больше доверять Джону, тоже находящемуся здесь на подпольном положении. Во всяком случае, Джон очень надеялся на последнее. Ведь он делал всё, чтобы принести пользу союзникам. Ну, или помочь лично Шерлоку, чем бы тот ни занимался. Джон, никогда не допускавший и мысли избежать призыва, считавший дезертирство восьмым смертным грехом, сейчас с ужасом понимал, что готов был провести здесь, на этой ферме, весь остаток своей жизни. Находясь рядом с Шерлоком, просто помогая ему и ни на что не претендуя. Восхищение этим человеком так глубоко проникло в его мысли и чувства, что он понимал – оттуда его не вытравить уже никогда. Если раньше он ещё мог сопротивляться и обманывать себя, убеждая в том, что это лишь дружеская симпатия, то сейчас сомнений не оставалось. Он был безумно и безнадёжно влюблён. Почти не пытаясь увернуться, он вошёл в крутое пике запретных чувств и теперь на всей скорости приближался к моменту, когда его сердце будет полностью разбито. Шерлок был невероятен. Не только внешне, хотя он в любой ситуации умудрялся выглядеть безупречно, но и всем своим существом. Сосредоточенный, с чёткими выверенными движениями, когда он проводил свои опыты или изготавливал взрывчатку, и совершенно безрассудно увлечённый, готовый на любой риск, когда готовился к очередной операции. Холмс представлял собой в глазах Джона недостижимый идеал отваги и благородства. Уотсон, теперь тоже все ночи проводивший в подпольной лаборатории, не высыпавшийся, с немеющей от напряжённой работы рукой, был счастлив так, как, наверное, никогда в жизни. Воодушевление от нахождения рядом с Шерлоком искупало все сложности и проблемы. При этом он не позволял ни словом, ни жестом выразить своё отношение, стараясь даже взглядом не показать ничего лишнего. И очень надеялся, что это ему удаётся. Потому что, как он уже успел заметить, Холмс обладал невероятной наблюдательностью и проницательностью, применяя свои способности во всех сферах жизни. Он мог по памяти детально описать человека, которого мельком видел на улице не дольше нескольких секунд, или в точности воспроизвести какое-нибудь секретное расписание размером в целую страницу. Иногда Шерлок, немного отвлекаясь от химического процесса, всё же рассказывал о проводимых ими операциях. Руководил всей группой некто по имени Грегори, и именно с ним Шерлок участвовал в самых опасных, но и самых захватывающих рейдах. Взрыв склада с оружием, выведение из строя нескольких участков железнодорожных перегонов, заложенная в жандармерии бомба, которая даже никого не убив, одним своим невыносимым запахом вывела из строя всю немецкую канцелярию почти на неделю – всё это было на их счету. Джон, слушая эти истории, всегда восхищался, но в то же время и безумно ревновал. Его возмущало, что кто-то другой, а не он, находится рядом с Шерлоком, рискует своей жизнью и прикрывает его спину. А Джону приходится целыми днями трусливо прятаться на ферме. Однажды, не выдержав подобной несправедливости, он невежливо прервал рассказ Шерлока и сказал: – В следующий раз мне просто необходимо пойти с вами. Ты же сам говорил, что все люди наперечёт, а я смогу принести пользу. Шерлок, мигом переключившись на новую идею, внимательно осмотрел Джона, словно уверяясь в решительности его намерений, но потом с сожалением произнёс: – Не сомневаюсь, ты был бы нам весьма кстати. Но посмотри на себя, думаешь, тебе можно выходить куда-нибудь дальше старой мельницы? – А что такого? – как-то почти обиженно воскликнул Джон, – Что тебе не нравится в моём внешнем виде? – Не будем сейчас обсуждать мой вкус, – поспешно прервал его Холмс. – Но неужели ты считаешь, что, надев эту синюю блузу, стал действительно походить на француза? – Ну хорошо, не на француза, но во всяком случае на какого-нибудь жителя северной Нормандии. – Да с твоей военной выправкой за версту видно солдата. Если бы обычные фермеры вышагивали такой походкой, их можно было бы прямиком строить в колонны и отправлять распахивать какой-нибудь немецкий плац. – Тогда я могу пойти на ночную вылазку, – не сдавался Уотсон. – Там меня всё равно никто не увидит. – Нет, ты слишком нужен мне здесь. Холмс сказал это таким странным, непохожим на его обычный, тоном, что Джона от некоторой двусмысленности этой фразы мгновенно бросило в жар. Стараясь не выдать своего состояния, он молча кивнул и решил больше пока не поднимать эту тему.
