На краю кровати

Душный воздух в широком холле первого этажа всколыхнулся от громких голосов и редкого, но звонкого смеха. Канадские работники отеля, заслышав незнакомую речь, оборачивались и слегка склоняли головы, выказывая уважение, но, разгорячённые компанией друг друга и непринуждённой атмосферой, норвежцы, похоже, даже не замечали этого вежливого жеста. Из всей гаммы звуков особенно выделялся крикливый, радостный голос Кристоффера, который гордо шагал впереди, подбадривая всех остальных. Ещё бы: за какие-то полчаса ему удалось увеличить ряды своих последователей ещё на несколько человек, а это немало, учитывая то, что в номерах в итоге осталось всего четверо или пятеро из всей делегации. Кристоффер усмехнулся под нос, гадая, как отреагируют его друзья на появление голландцев. Интересно, скольких удалось уговорить Свену? Ховард долго глядел в спину Кристоффера, наблюдая за ним с самого хвоста всей немногочисленной, но шумной компании. Сон наваливался на него время от времени, и он совсем не мог противиться ему: чувствовать это казалось медленной пыткой, и в какую-то минуту Ховард пожалел о своём решении пойти вместе со всеми. Удивительно, как мысль об одном единственном человеке может стать сильнее его собственных возможностей. Внезапно Ховард заметил, как Кристоффер оглянулся по сторонам, всматриваясь в циферблат настенных часов холла, и, пробубнив что-то под нос, направился к ряду мягких кресел. Ховард изумлённо выгнул бровь, искренне удивляясь подобному поведению друга, хотя остальных такой расклад дел, похоже, совсем не удивил. — Эм-м, Крис? — окликнул он друга, с толикой сомнения оглядываясь по сторонам. — Почему стоим? Кристоффер глянул на Ховарда из-под светлых прядей, выбивающихся из зачёсанной на две стороны чёлки. — Ждём, Хов. — Ждём кого? — закатил глаза Ховард. — Только не говори, что ты решил позвать весь корпус! — Не корпус, а ребят из голландской сборной, — спокойно ответил Кристоффер. — Ты же сказал, что они будут ждать нас в баре. Кристоффер поднял светлые брови в лёгком непонимании. — Я такого не говорил. Я сказал, что они идут с нами, но не помню, чтобы они передавали что-то про встречу в самом баре, — развёл руками Крис. — Мы договаривались встретиться здесь спустя полчаса, и, судя по времени, они должны спуститься с минуты на минуту. «Отлично», — подумал Ховард и отвернулся. Перспектива заночевать в холле его не очень-то радовала, как и шанс провести это время в ожидании неведомо кого и неведомо с кем, когда можно было уже несколько минут расслабляться в обществе друг друга, некрепкого, но терпкого алкоголя и гремящей в ушах музыки. Где-то сбоку послышалось внезапно оживлённое щебетание девушек, и Ховард непроизвольно оглянулся в их сторону. Стоило тысячу раз думать, прежде чем ругать сложившиеся обстоятельства, подумал он, когда в дверях лифта он различил знакомые фигуры. Ховард пытался вспомнить, к чему он пришёл, размышляя о приветствии и оправданиях, но все попытки оказались тщетными, стоило ему поднять глаза и абсолютно случайно поймать на себе пристальный взгляд Свена, который, конечно же, заметил его в самую первую очередь. Надо сказать, он уже начал забывать, как действует эта хитрая улыбка на окружающих. Ховард сделал робкий шаг вперёд, и Свен оказался всего в паре шагов — в паре шагов от того, чтобы протянуть руку, похлопать по плечу или растрепать волосы на его светлой макушке. Ховард знал, что позволить себе такие близкие действия в отношении Свена мог только он, вот только почему — уже не мог вспомнить. Не сумев придумать ничего путёвого, норвежец, было, двинулся для коротких дружеских — дружеских, не забыл мысленно подчеркнуть Ховард — объятий, как вдруг заметил вытянутую руку прямо перед собой. Свен не нашёл ничего убедительней рукопожатия. Что ж, подумал Ховард не без невольного разочарования, заставившее долго лелеять странные мысли в голове из-за подобных чувств, он ожидал чего-то более тёплого. Более дружеского, более... личного, если не сказать иначе. Чего-то, что могло бы сойти за простое приветствие в глазах окружающих, но между ними двумя значило бы нечто выходящее за рамки обыкновенного. Но жест сделан, и Ховарду не оставалось ничего, кроме как протянуть свою руку в ответ и крепко пожать руку друга. — Рад тебя видеть, Хов, — сказал Свен, улыбаясь краешком рта, и Ховард понял, что сам не смог бы сказать лучше. Уже спустя несколько минут стало предельно понятно, что он волновался впустую. Вернуться к лёгкому, совершенно раскованному общению между ними — местами бессмысленному, местами понятному только им двоим, но всё же невероятно приятному — спустя полгода ничего не стоило, и Свен невольно подумал, что разойдись они на год, на два и даже больше, ничего не изменилось бы. С самой первой секунды он осознал, что напряжение спало, и теперь рядом с ним шёл тот самый Ховард Бёкко, которого он знал уже много лет, и который совсем не изменился. Всё такой же сдержанный, такой же невозмутимый с первого взгляда, но открытый и естественный, без единого намёка на гордыню и самолюбование. Свен частенько подумывал поучиться этим качествам у своего друга, но зачастую самоуверенность пересиливала это желание. Внутри бара пахло сигаретным дымом и сладковатым запахом разгорячённых в энергичных танцах тел. Верхний свет не горел, зато диодная подсветка барных стоек и огни рамп работали, казалось, на полную мощность. Бар также казался слегка тесным, и Свен не сразу понял, почему — от того ли, что был битком забит людьми, или от конструкции помещения, но вскоре эти мелочи перестали его волновать. Гораздо важнее оказалось найти хорошее и, что немаловажно, свободное место в этих стенах, где уместиться всей большой компанией не доставило бы проблем. Сравнивая Нидерланды и Норвегию в отношении конькобежных успехов, можно часами ломать голову и спорить над тем, кто же всё-таки быстрее. Но в отношении поисков свободных мест норвежцы уверенно держались в первом ряду, пришлось признать Свену. Кристоффер первым плюхнулся на диван, тем самым обозначив его как занятый. Уже спустя пару секунд надежда найти хотя бы крошечный просвет, чтобы устроиться рядом, канула в лету: раззадоренные атмосферой полного кайфа, норвежцы мгновенно оккупировали диваны, и Свен едва успел не остаться неприкаянным. Что удивительно для человека, которого уже много лет не может обогнать никто в мире. Норвежские парни громко смеялись, обсуждая что-то, и Сверре, примостившийся прямиком под боком Ховарда, внезапно охнул. — Японец! — Что, «японец»? — покосился на него Ховард. — Ребята, вот это мы попали, — прокричал он уже по-английски, чувствуя, что за гремящей из колонок музыкой его голос вряд ли расслышат. — Чего такое? — удивился Свен. — Он идёт к нам... Кто-нибудь знает японский? Парни пожали плечами, недопонимая суть вопроса и внезапную нужду в японском. — Вроде никто, — отозвался кто-то из голландцев. — А зачем тебе? — А заказ ты будешь сам на листочке записывать, что ли? — Да с чего ты взял, что он японец, придурок, — усмехнулся Симен. — Может, просто похож... — А если я прав? Тогда нам нужен тот, кто знает хоть чёртовых два слова по-японски, срочно! — Я знаю, — внезапно выпалил Кристоффер, тут же став объектом изумлённых взглядов. — Что? — спросил Ховард, глядя на друга. — А чему ты удивляешься? Ребята из японской сборной научили меня сегодня, — важно заявил он, гордо вздёрнув нос. — Всё под контролем, ребят, сейчас сами увидите. У стола к неожиданности всей компании тут же очутился низкий официант азиатской внешности, и Кристоффер не стал терять времени. — Коничива, Крис дес! — отчеканил он с сильным акцентом, будучи уверен, что только что заказал всем собравшимся по бокалу пива. Реакция официанта не заставила ждать: парень удивлённо уставился на норвежца, который казался раза в два выше его и примерно на столько же шире в плечах, но, видимо, не понимал ни слова по-японски. Кристоффер, однако, искренне не понимал, почему официант ещё не удалился выполнять заказ, поэтому повторил фразу уже настойчивее. Ховард наблюдал за действом со стороны и с трудом сдерживал смех. Это, однако, не осталось незамеченным Свеном, и он наклонился над столом, подзывая Ховарда подвинуться чуть ближе, чтобы его смогли расслышать. — Интересно, до кого из них дойдёт первее? — сказал Свен прямо в ухо Ховарду, указывая на сбитого с толку японца и уже перешедшего на жесты Кристоффера. Тот коротко хохотнул, придвигаясь прямо к уху Свена. — Я чувствую, если Крис не заткнётся, то мы уйдём отсюда ещё очень нескоро, — усмехнулся он, и Свен засмеялся. — Может, ты сам скажешь? Ховард коротко подмигнул другу, снова глядя на Кристоффера, который к этому времени исчерпал весь запас жестов и теперь не мог понять, почему все вокруг так истерично смеются. Ховард похлопал друга по плечу и обратился к официанту, пытаясь доходчиво объяснить, чего они хотят, по-английски. А ещё что его друг идиот, и его глупости не стоит воспринимать всерьёз. Уже через пару минут, сидя за бокалом светлого безалкогольного пива, Кристоффер пообещал себе, что больше никогда не пойдёт к японцам спрашивать о тонкостях японско-норвежского перевода.

***

Несколько громких тостов за гладкий лёд и удачный сезон спустя музыка, холодные напитки и атмосфера веселья сделали своё дело. Свен уже позабыл о том, что ещё час назад не знал, чем заняться, а когда воспользовавшиеся ситуацией норвежцы предложили продолжить вечеринку на танцполе, он почти согласился. Точнее, согласился, но когда заметил, что Ховард отчего-то не горит желанием растерять все силы в танцах, то внезапно передумал. Вся остальная компания мгновенно удалилась, напоследок ещё раз спросив, не желают ли оставшиеся двое присоединиться. Свен ответил, что кто-то всё равно должен держать места, чтобы никто другой не занял их столик в их отсутствие, и вопросов больше не возникло. В конце концов, он уже давно не мог дождаться момента, когда по ту сторону стола останется только Ховард. Свен неторопливо отпил из бокала, подмечая, что пиво в нём уже нагрелось. Эх, если бы только начинать разговор всегда не составляло такого труда... — Неплохое начало, как думаешь? — внезапно сказал Ховард, и Свен с облегчением выдохнул, моментально избавившись от нужды придумывать фразы. Он сидел прямо перед ним, облокотившись на стол и изредка попивая напиток, точнее, его остатки со дна бокала. — И ты не пошёл с ними именно потому, что оно такое неплохое? — улыбнулся Свен. — Не думаю, — слегка пожал плечами Ховард. — Просто я не люблю вечеринки. — И именно поэтому ты пришёл в бар. Слушать клубную музыку. Пить пиво. — Ну не чай же мне пить, Свен, — закатил глаза Ховард. — Я бы посмотрел на это. Ховард усмехнулся, отводя глаза. Он ещё долго всматривался куда-то вдаль, и Свен удивился, почему разговор снова не желал клеиться. — Я ездил в Сандефьорд в июле, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Прыгал со скал в воду. — О да, я смотрел видео в Инстаграме, — оживился Свен. — Ты тогда здорово перепугал норвежскую прессу, ты в курсе? — Знаешь, иногда здорово вот так украсить первые полосы газет, — засмеялся Ховард. — Как насчёт съездить туда вместе как-нибудь? — Я хотел позвать тебя, — с нотками разочарования в голосе ответил Ховард, — но ты... — Да, знаю. Как Хеге? — спросил Свен, не имея понятия, зачем ему потребовалось узнавать то, что лежало на поверхности. — Она так изменилась. Ховард кинул на Свена слегка удивлённый взгляд. — Всё хорошо, как видишь, — ответил он. — У нас было насыщенное лето, но сейчас она всё больше занята собой. Тренировки, забеги... всё же у нас слегка разная нагрузка, хоть мы и в одной команде. — Я писал тебе в начале лета, но ты просто пропал куда-то. Ховард слегка дрогнул, явно опасаясь этого вопроса. На самом деле, Свен думал о том, что сам может сказать в ответ на свой же вопрос. Ведь особых причин прекращать общение просто не было... но отчего-то именно так всё и случилось. Так что же помешало ему набрать номер в чёртов сотый раз и всё-таки дозвониться, но не бросить попытки на полпути? — Я тоже писал тебе, Свен, — ответил Ховард со вздохом, который Свен не смог расслышать. — Этим летом у меня было всё иначе. — Поэтому ты молчал? Свен знал, что никогда в жизни не найдёт достойного ответа на заданный вопрос, но попытаться стоило. — Я не хотел говорить, но... возможно, по окончании сезона я уйду из TVM. Глаза Ховарда на мгновение расширились в шоке. — Ты серьёзно? Ты хочешь... оставить коньки?! — Не обольщайся, — засмеялся Свен. — Если ты думал так легко от меня отделаться, то сразу говорю, у тебя ничего не выйдет. На самом деле все мы разойдёмся по новым командам. — Ты уже выбрал, в какую уйдёшь? Свен фыркнул. — Конечно. В ту, у которой комбезы красивее. Ховард прыснул от смеха. — Куда тебе ещё красивее? Не боишься, что трек превратится в неделю моды в Херенвейне? — Кстати, я подумываю продать свою нынешнюю форму потом, после ухода. Ховард глянул на него исподлобья. — Намекаешь на то, чтобы я начинал копить деньги? — А ты не отказывайся сразу, Тень, — хохотнул Свен. — Смотри, как бы я не передумал потом. А то ведь твоя сестрёнка бы не отказалась от такого подарка. На этот раз Ховарда пронзила странная дрожь, стоило Свену опять заговорить о Хеге. Свен уже второй раз упоминал её в разговоре, что было непривычно слышать от того, кто забывал, о чём говорил, уже через секунду. — Наверное, — только и смог ответить он, игнорируя странные ощущения. — Тебе бы стоило почаще баловать её, Хов. — Сразу видно, что тебе баловать некого. Ответ прозвучал в лоб, и Свен невольно глянул на Ховарда в странном смятении. Чёрт возьми, подумал он. А ведь норвежец почти задел его за живое. Или же нет. Ведь у самого Свена Крамера не могло быть слабых мест, ведь так? Свен нервно допил оставшееся на дне бокала пиво, стараясь не смотреть на Ховарда, чтобы не выдать свое состояние. — Я достаточно набаловался, — сказал Свен мрачно, отчего Ховарду стало не по себе. Он не имел ни малейшего понятия, что произошло между Свеном и его бывшей пассией за эти полгода, но то, как изменился в лице голландец, стоило ему упомянуть о ней, заставило Ховарда задуматься. Не может быть, чтобы Свен так волновался об отношениях. И самому последнему идиоту известно, что ни одна ещё не задерживалась в объятиях Крамера больше пары месяцев, а то и недель. Девушки толпами выстраивались в очереди на роли новой спутницы самого прославленного чемпиона Нидерландов, и стоило ему лишь пальцем поманить, они такими же толпами падали к его ногам. Так в чём могла быть проблема? Отчего Свен внезапно стал реагировать на тему расставания так бурно? Ховард почувствовал, что настало время взять разговор в свои руки и перевести тему, пока друг совсем не потерялся в несвойственном ему настроении. — Знаешь... ты же понимаешь, что так будет недолго. Вот увидишь, пройдёт пара недель, и ты уедешь отсюда уже занятым. — Интересно, кто сказал, что я этого хочу? Ховард не на шутку удивился, глядя на Свена. Совсем не этой фразы он ожидал, может быть, что-то в духе «было бы здорово», но только не её. И всё же его сердце странно дёрнулось на словах Свена. — В каком смысле? — Ну, понимаешь, я слегка устал, — пожал плечами Свен. — Хов, все они лишь мои фанатки. Для них я парень с плаката в обтягивающих шмотках, только и всего, а мне надоело смотреть, как одна за другой смотрят в глаза как преданные щенки. К чёрту это. — Зря ты так про обтягивающие шмотки. Они здорово увеличивают посещаемость любой гонки с твоим участием. — Я смотрю, ты бы не отказался от места в первом ряду. — Мне больше нравится уделывать тебя там, на треке. Уверен, вид моей фигуры впереди тебя доставляет тебе истинное наслаждение. — Только если наоборот, — и друзья разом прыснули от смеха. В этот момент Свен облокотился на стол и уставился на Ховарда. Норвежец моментально перестал смеяться, чувствуя на себе пронзительный взгляд, и неосознанно глянул на него в ответ. Какие-то считанные секунды Свен не сводил с него глаз, улыбаясь краем губ, но тогда Ховард мог поклясться, что время словно замедлило ход. Глотать стало трудно, и он осознал, что сейчас так же пристально смотрит другу в глаза. Улыбка моментально исчезла с лица Свена, и ещё пару мгновений они молча смотрели друг на друга, не в силах объяснить происходящее. Внезапно осознание того, что они делали, ударило в голову, и Ховард быстро отвернулся, негромко кашлянув. Слишком много подозрительных моментов за день. Слишком много. — Ребята, вы ещё сидите? — послышался весёлый голос где-то рядом, и Ховард с трудом смог осознать, что понял то, что услышал. Он боялся поднять глаза, опасаясь снова встретиться взглядом со Свеном, но тот, похоже, уже не обращал на случившееся никакого внимания, жадно разглядывая группу невысоких юных девиц неподалёку. А ведь говорил, что устал. — Хов? Ты в порядке? — В полном, — улыбнулся норвежец, созерцая перед собой взмокшего до ужаса Кристоффера. — Может, ещё по одной? Кристоффер расплылся в широченной улыбке. — Я позову ребят. Через какое-то время Ховард забыл о том неловком моменте, свалив всё на усталость. Но отчего-то за всё оставшееся время ни он, ни Свен не взглянули друг на друга ни разу.

***

Покидать полный живого веселья и оглушающей музыки бар совсем не хотелось, особенно после того, как вся компания буквально взорвала танцпол не по-нордически энергичными танцами. Но всё же осознание того, что они приехали сюда не развлекаться, и через какую-то ночь начнётся серьёзная тренировка и обкат льда, где свершится первый этап сражения с самим временем, сильно перевешивало инфантильные желания. К тому же, Свену пришлось признать, что, даже особо не выпивая, он достаточно выдохся за настолько долгий и полный событий день. Он уже едва помнил то, что случилось между ним с Ховардом там, за столиком в баре, но никак не мог понять, отчего не смог оторваться от глаз друга. Ведь можно взглянуть и отвернуться, но почему-то всё пошло иначе, и в следующую он просто откровенно пялился на него, даже не пытаясь чего-либо скрыть. В конце концов, после недолгих раздумий, он решил, что всему виной молчание длиной в полгода, и в таком случае ничего паранормального не случилось. Уже в корпусе гостиницы, поднимаясь по лестнице, Свен подумал, что времени, проведённого вместе, хватило ровно на пару бессмысленных фраз. Ничего нового он не узнал, да и Ховард казался слегка отрешённым, скорее всего, из-за усталости. Внезапно Свена одолело дикое желание плюнуть на всё, схватить друга на шиворот и отправиться в пресловутый Сандефьорд прямо сейчас. Тем временем Ховард уже почти скрылся за дверью на свой этаж. — Стой, Хов! Норвежец слегка удивлённо выглянул из проёма, вопросительно глядя на Свена. Дождавшись, пока остальные голландцы поднимутся наверх, и крикнув им что-то вдогонку, Свен так и остался стоять у дверей норвежского этажа. — Ты что-то хотел? — переспросил Ховард, зевая. — Да, знаешь, я хотел сказать... — Свен вдруг запнулся, прокашлявшись в кулак, и продолжил, — я безумно рад тебя видеть. Ховард улыбнулся, и Свен не смог сдержать ответной улыбки. — Я тоже, Свен, — ответил он. — Вы катаете завтра? — Да, мы первые на очереди, — ответил Свен. — Потом ещё два часа тренировок, перерыв, велотренировка. А что ты? — Не думаю, что могу похвастаться чем-то большим, — ответил Ховард. — Я так же забит, как и ты. Свен вздохнул, явно не зная, что ещё сказать. Если бы только жизнь конькобежца была хоть чуточку менее тяжёлой, он бы, наверное, не стоял сейчас на лестничном пролёте, мысленно считая часы и минуты лишь для того, чтобы оторваться с другом, как в прошлом. — Я загляну к тебе вечером, — вдруг воскликнул он, наблюдая, как эмоции на лице Ховарда сменяют друг друга. Он же знал, что тот просто не сможет отказать.