На краю кровати

Свен обещал писать своему норвежскому другу в холодном Гейло, и, к удивлению и одновременной радости Ховарда, он не соврал. По правде говоря, Свен уже начал забывать, что такое проводить всю ночь напролёт в компании ноутбука. В ту ночь, полулёжа в постели, он всё же вспомнил о своем обещании: поначалу лишь из вежливости к другу, но потом, когда изначально неуклюжий разговор набрал обороты и вошел в былой раж, Свен вновь почувствовал ту легкость и непринужденность, что он мог ощутить лишь с Ховардом. Казалось, что полгода молчания канули в лету, словно их всего лишь выдумали. Осознание этой истины далось Свену с трудом, но стоило ей окончательно закрепиться в сознании, как он потерял счёт времени. И даже когда ярко-красные цифры на электронном табло часов показали почти четыре утра, Свен совсем не удивился. Пусть утром будет тяжелее, чем сейчас, в конце концов, проводить бессонные ночи, а затем вставать ни свет ни заря для него не в новинку. Понимать, как то, что исчезло из жизни так скоро, кажется, вернулось в прежней роскоши, намного важнее лишней пары часов сна. Они говорили обо всём на свете, начиная с обсуждения горячих девчонок из последнего просмотренного фильма и предсказаний на будущий сезон и заканчивая событиями из жизни и даже переживаниями. Так Ховард узнал, что ещё одна девушка не выдержала романа с «золотым» Крамером и сбежала прежде, чем голландец перешагнул черту невозврата, а Свен очередной раз посмеялся, узнав, что «самая быстрая задница Норвегии» всё ещё неприкаянна. Впрочем, в своей беде они чувствовали нечто объединяющее, и друзья лишь улыбнулись в мониторы, читая несуразицу о своих провальных отношениях. Так шли дни, так шли бессонные ночи, и яркий свет экранов освещал подёрнутые сумеречной мглой комнаты друзей. И спустя две недели ни Свен, ни Ховард не могли сказать с уверенностью, что их молчание вообще существовало. Однако Ховард не мог не заметить ещё кое-чего. То, с какой устремлённостью и уверенностью он проживал эти дни, не могло не настораживать его. Нет, конечно, он и прежде тренировался все дни напролёт, морально и физически готовясь к схватке со временем, названным чужими именами, но сейчас каждый прожитый день подводил его к чему-то большему. Каждый день он спешно махал рукой на прощание своим друзьям по команде, стараясь сбежать как можно быстрее, чтобы вернуться домой, принять душ и затем провести остаток вечера и ночь на знакомой странице, не думая ни о чём. Подобное поведение, которому поначалу мог удивляться сам норвежец, казалось таким необычным для Ховарда, что спустя две недели его заметили и окружающие. Теперь ни одна тренировка не проходила для него без хитрых взглядов друзей, а когда в один прекрасный день Сондре проводил его словами «передавай ей привет», Ховард всерьёз обеспокоился, что настала самая пора задуматься над тем, что он делал. В конце концов, он уже давно знал Свена. И так же давно он зависал с ним в интернете, на телефоне и во всех прочих местах, чтобы это казалось странным. Они были друзьями, лучшими друзьями, так что в этом обстоятельстве может смущать? Впервые Ховард задал себе такой вопрос, стоя в очереди на регистрацию на рейс вместе со всей командой. — Так-так, все внимание! — послышался громкий возглас, и все обернулись. Разговоры смолкли, и Ховард наконец смог расслышать, что голос принадлежал их главному тренеру Сондре Скарли. — Итак, ребята, не думаю, что на месте у нас будет время, поэтому объявлю сразу. «Интересно, что за срочность?» — с интересом подумал Ховард, но промолчал. — Сейчас каждый запоминает своего соседа по комнате. — По немногочисленной, но шумной толпе конькобежной диаспоры прокатился воодушевлённый ропот, словно всё происходило впервые. Хотя Ховард не мог и вспомнить, с кем и когда он делил номер в том или ином мест в той или иной год. — Я называю номер комнаты, и ваши имена, ваше дело — просто всё запомнить. Надеюсь, все помнят номера наших этажей, чтобы не было, как в прошлый раз, да, Крис? Ховард не смог сдержать улыбки, наблюдая, как весёлая компания из самых «адекватных» членов сборной во главе с Кристоффером Рукке смеётся в голос, толкая локтём своего главного заводилу. В прошлом году после вечеринки по случаю окончания сезона он перепутал этажи и ещё долго оправдывался перед девушками из русской команды, что несомненно попал в свою комнату и особого сервиса не заказывал. — Хеге, Ида — пятьсот первый. Ховар, Сверре — пятьсот второй. Ховард слегка удивился такому раскладу, зная, что обычно ему приходится делить комнату на пару со Сверре Педерсеном, что его вполне устраивало. Ему нравился этот парень, который, несмотря на значительную разницу в возрасте, всегда составлял Ховарду хорошую компанию. А ещё они вместе вытворяли всякую чушь. Точнее, Ховард вытворял, а Сверре снимал всё на его смартфон. За раздумьями он и не заметил, как прозвучало его имя. — Ховард, займёшь пятьсот девятый номер с Кристоффером. Ховарда как ударило током. С кем, простите? Кажется, выражение его лица в эту секунду успело сказать всё за Ховарда, и Сондре усмехнулся, чуть покачивая головой. — Ховард, ты же большой мальчик. — Где-то сбоку засмеялись девушки, передразнивая фразу Сондре каждый на свой лад. — Вы же хорошо ладите. Нет, конечно, они ладили, да ещё как. Но провести полторы недели в обществе Кристоффера значило полностью забыть про личную жизнь, уворачиваться от двусмысленных вопросов и безнадёжно пытаться закрыть его рот. Хотя бы на пять минут. На пять чёртовых минут. Когда расчёт окончился, и Ховард случайно встретился взглядом со стоящим неподалёку Кристоффером, тут же получив в ответ его фирменную улыбку во все тридцать два, он невольно вздохнул. «Поездка обещает быть о-о-очень долгой», — пронеслось у него в голове. *** Тем временем в недалёких Нидерландах специальных указаний не требовалось. Каждый заранее получил нужные сведения, а потому обстановка среди участников команды и сопровождающих оставалось непринуждённой. Регистрация прошла на удивление быстро, и до вылета оставалось достаточно времени, что значило, что Свен располагал по крайней мере часом, чтобы обойти ряд беспошлинных магазинов и просто немного развеяться. Проходя мимо освещённых цветными лампами витрин, он несколько раз ловил себя на мысли, что так или иная вещь могла бы стать прекрасным подарком его девушке, когда он вернётся домой. «Бывшей девушке, Свен», — проносилось в его голове, и он торопился покинуть бутик как можно скорее. Решено лететь на полторы недели раньше дня, назначенного на первый забег, что себя оправдывало. Потребуется не один день, чтобы перестроить и тело, и дух на новый часовой пояс, не считая того, что всей команде предстоит обкатывать лёд в ледовом центре Калгари в строго назначенный час. Значит, не важно, где ты болтался ночью и чем занимался — если тренировка в семь, значит, ты напьёшься кофе и пойдёшь обкатывать лёд. Свен, впрочем, давно уже забыл, что значит жаловаться на неудобства со временем, боли в теле или недосып. Когда-то давно он поклялся стать лучшим, чемпионом, на которого будут чуть ли не молиться, и вот, когда мечты стали реальностью, он прекрасно понимал, на что подписался. Титул не даётся за жалобы, а уж удержать его стоит титанического труда, и он готов биться за него снова и снова. Даже если время пойдёт вспять, боли станут невыносимыми, а недосып чудовищным. Свен не мог не заметить, что упускает нечто важное. Конечно, никто не отменял тренировок и подготовки, но раз такой режим не круглосуточен, то в остальное время он мог заниматься чем душе угодно. Например, найти какой-нибудь бар и завалиться туда с Ховардом. Мысль поразила его настолько внезапно, что даже выбила голландца из колеи привычных размышлений. Странно, очень странно, что он подумал именно о друге. Обычно он не упустил бы шанса подцепить хорошенькую девушку в далёкой стране, которая бы не знала его имени и титулов, а хотела лишь подольше понежиться в его объятиях. Конечно же, он был совсем не против. Главное, чтобы эта девица не осталась в его руках дольше, чем на ночь. С другой стороны... почему бы и нет? В конце концов, придя на тусовку с другом, можно увести вдвое больше девчонок. Если, конечно, Ховард выключит привычный спокойный характер и сможет немного расслабиться. Они же не виделись столько времени! Неудивительно, что он скучает по своей Тени. Ведь это он впервые прозвал его Тенью ещё тогда, в первый год их знакомства. Спокойный, нордически сдержанный и уверенный, он легко улыбался краем губ всем подряд, а на треке обходил одного соперника за другим. Он находился у всех на виду, но оставался совершенно неуловимым — представьте, как любой из нас может увидеть свою тень, но никогда не будет способен её обогнать. Так Свен стал звать нового друга Тенью, а вслед за ним это прозвище подхватили все остальные. Удивительно, что иногда Тень всё же шла впереди него, Свена. А ведь он даже не мог придумать, что сказать, когда встретится с ним лицом к лицу. Может, лучшей идеей будет пустить всё на самотёк. Они знают друг друга столько лет и не смогут найти нужных слов? Динамики разом зазвучали — объявили посадку. Пилот вряд ли станет задерживать рейс из-за него одного, будь он хоть триста раз Свен Крамер. Свен отказывался воспринимать свои мысли всерьёз, но всю дорогу его приятно успокаивала мысль о том, что там, в Канаде, ему будет кому порадоваться. *** Аэропорт в Калгари не мог похвастать большими размерами или уникальностью главных зданий, зато мог запросто обойти любой другой аэропорт мира услужливостью и вежливостью сотрудников, в чём Ховард убедился лично, стоило ему узнать, что его багаж, кажется, не пришёл. Нужные службы моментально написали соответствующую стопку запросов, миллион раз откланялись норвежцу в ноги и уже пообещали разобраться со всей ситуацией в кратчайшие сроки, как вдруг оказалось, что это Кристоффер по ошибке схватил с ленты не свой чемодан. В свою очередь, сумки Кристоффера преспокойно нарезали уже пятнадцатый круг, и Ховард пообещал себе обязательно удавить ими друга, как только за ними закроется дверь номера. Впрочем, это обстоятельство не помешало штабу сотрудников ещё раз раскланяться, извиняясь за свою некомпетентность. Ховард закатил глаза, желая лишь одного — доехать до жилого корпуса в спокойствии. И, желательно, сидя подальше от Кристоффера и его загребущих рук. Насколько Ховард помнил, табло в зале аэропорта чётко показывало время прилёта из разных точек света, и Амстердам находился в нём не в самых первых строчках. Значит, ждать прилёта голландской делегации не стоило. Всё равно её порвут на части самые страшные репортёры, которые не поленились приехать в аэропорт пораньше, чтобы суметь поймать усталых с дороги конькобежцев и быстренько взять у них свежайшее интервью, пока те туго соображают. Если, конечно, голландская команда не рассчитает пути в обход стай работников жёлтой прессы. По прибытии в комплекс всех ждала недолгая, отточенная канадскими служащими до совершенства процедура формальных проверок и, когда Ховарду, как и всем остальным членам делегации, почти торжественно вручили ключ-карты от номеров, он наконец почувствовал себя в безопасности и спокойствии. Он наконец осознал, что благополучно прибыл на место, и даже изрядно доставший своими рассказами — зачастую без смысла и связного построения — Кристоффер не омрачал этой прекрасно успокаивающей мысли. Едва зайдя внутрь, Ховард тут же чётко обозначил сферы влияния в номере пятьсот девять, и, убедившись, что его напарник хоть что-то услышал, кинул вещи у кровати. Кристоффер, последовав примеру старшего друга, тут же убежал исследовать этажи (чтобы знать, с кем потом перепутать комнаты, подумал Ховард), оставив его наедине с собой и неразобранным багажом. Впрочем, Ховард уже не слышал, как захлопнулась дверь за Кристоффером: кое-как побросав верхнюю одежду прямо там, где удалось её снять, Ховард моментально провалился в сон на незастеленной кровати. Спустя какое-то время его разбудили громкие голоса за дверью. Потянувшись и потерев слегка уставшие глаза, Ховард сел на кровати. Шум не особо надоедал и не так сильно раздражал, но отчего-то эти интонации казались ему до боли знакомыми. Убедившись, что одежда на нём всё ещё имела божеский вид, Ховард неторопливо встал и направился к двери. За ней в ярко освещённом коридоре его уже поджидали. — О, Хов! — воскликнули сбоку, и Ховарда одолело дикое желание снова уснуть, лишь бы отдохнуть от этого голоса. — Ты проснулся. Ховард потёр затылок, слегка взъерошивая примятые волосы. Только сейчас он заметил, что помимо Криса в коридоре осваивались как минимум четверо, из которых он успел заметить Ховара и Сверре. — Да, Крис. Чего кричишь... — Хов, мы тут с ребятами хотим прошвырнуться по городу, — оживлённо сказал Крис, словно пропуская реплику Ховарда мимо ушей. — Ну, там, пойти куда-нибудь, выпить за начало долгого пути. Ховард удивлённо посмотрел на друга. — Но у нас же гонка через пару дней, какое выпить? — Да ладно тебе, — отмахнулся Крис. — Мы ж немножко. — Знаю я твоё немножко. А ну, Крис, на каком этаже живут русские девчонки? Кристоффер рассмеялся. — Пойдёшь с нами? — спросил он, стучась в соседнюю комнату. Ховард на мгновение задумался, взвешивая свои желания и возможности. На данный момент хватало и того, и другого: Ховарда мучило желание послать всё к чёрту и позволить себе немного расслабиться перед стартом, но в то же время ему не позволяли физические возможности. Ховард молчал о том, что ему трудно переносить смену часовых поясов даже имея многолетний опыт, но отчего-то ему казалось, что это давно уже ни для кого не секрет. — Ну же, Ховард, — не унимался Кристоффер. — Вот, Симен* тоже идёт. — Он настойчиво постучал в двери, и в проёме тут же показался молодой парень лет двадцати. — Чего тебе? — Идёшь же? — Да. — Ну вот, я ж сказал, что Симен идёт. Ховард закатил глаза, чувствуя, что беднягу Симена просто достали за то время, что он спал, и ему не оставалось ничего, как согласиться. — Нет, спасибо, я, пожалуй, останусь, — ответил Ховард. — Я устал, и ты знаешь... — Как хочешь, — перебил Кристоффер, пожимая плечами. — Несколько ребят из голландской команды обещали пойти с нами, если что. На мгновение у Ховарда перехватило дыхание. Ребята из голландской команды? Значит, пока он спал, на верхний этаж уже въехали голландцы? Это значит, что от них его отделял всего один лестничный пролёт? Лестничный пролёт до Свена? — Так я говорю всем, что ты не идёшь? — ещё раз спросил Кристоффер, и по его ехидному взгляду Ховард догадался, что тот сказал про голландцев не просто так. К чёрту всё. — Постой, — вздохнул он, выпрямляясь и подмигивая. — Мне нужно переодеться. *** Если бы только Ховард знал, насколько прав, то не раздумывая бы засунул желание выспаться подальше и стал бы ждать момента, когда коридоры верхних этажей наполнятся звуками голландской речи. Голландская сборная въехала в корпус часом позже норвежской и тут же взбудоражила всех вокруг своим приездом. В воздухе сразу запахло конкуренцией: кто-то предпочёл обойти рослых спортсменов стороной, а кто-то просто улыбнуться и поприветствовать, но все прекрасно понимали, что эти ребята не оставят за собой и малейшего шанса окрасить пьедестал в какой-либо другой цвет, кроме оранжевого. Свен делил комнату с Кьельдом, отчего шансы быть пойманным на пороге своей комнаты толпой восхищённых поклонников росли в геометрической прогрессии. Нет, безусловно, уникальное право на лавры центра предстоящего события всё ещё оставались за Свеном, но не стоило забывать, что число фан-клубов Кьельда Нёйса увеличивалось с каждой новой фотографией команды в Инстаграме, а потому парни договорились между собой никому, ни под каким предлогом не говорить номер своей комнаты. Первым делом Свен бросил свои вещи в номер и решил не тратить время даром. Ещё сидя в самолете, он мысленно составил список дел, обязательных для выполнения сразу по приезде, и разузнать, кто ещё приехал в Калгари в тот день, стало приоритетом его списка. А потому Свен томно потянулся, разминая затёкшие от бесконечно долгого сидения плечи, и отправился искать хоть кого-то, с кем он мог обмолвиться парой слов о прошедшем межсезонье и прочих новостях. Идеальный план Свена был вмиг разрушен ворвавшимся на этаж норвежцем. Лихо открыв дверь в коридор, Кристоффер, конечно, не учёл, что может столкнуться с самим Свеном, а потому толкнул дверь плечом, почти вваливаясь внутрь. Свену едва удалось не получить преждевременной травмы, даже не выйдя на лёд. Кристоффер, впрочем, встрече безумно обрадовался. — Боже мой, кого я вижу! — воскликнул он по-английски с сильным норвежским акцентом. — Куда спешим? Свен не сразу понял смысл вопроса, но тут же улыбнулся своей фирменной улыбкой, протягивая Кристофферу руку. О том, что тот чуть было не убил его, он решил промолчать. У него ещё будет время высказаться там, на треке. — Могу сказать то же самое, — усмехнулся Свен, и Кристоффер с энтузиазмом потряс его за руку. — Хотел посмотреть, пусто ли под нами. Давно вы здесь? — Не так давно, может, час-два, не больше, — ответил Кристоффер, заглядывая за плечо Свена. — Ух ты, а вас много. — Как всегда, — не без гордости ответил Свен, и тут спохватился. — Погоди, а почему ты здесь? Неужели вы с нами... Кристоффер засмеялся. — Нет, наш этаж следующий, точно под вашим. А я просто смотрю, кого бы позвать с собой. — Позвать? — заинтересовался Свен. — Только въехали и уже куда-то собираетесь? — Наши хотят развеяться, а заодно и выпить чего-нибудь за хорошее начало. Желающих не так много, вот я и подумал, может, кто-нибудь ещё пожелает присоединиться. Свен на минуту задумался. Нет, конечно, уходить, ещё толком не успев разложить вещи и устроиться, казалось слегка скоропалительно, но, с другой стороны... почему бы и нет? Можно прихватить с собой ещё пару человек без аллергии на норвежцев и расслабиться после долгой поездки. Идея казалась вполне выполнимой, а , самое главное, обещала хороший старт, потому Свен больше не видел причин отказываться. — Хм-м, допустим, я согласен, — просто ответил он. — Я скажу парням, кто захочет пойти. С тобой кто? — Сверре, Симен, Хеге, Ида, Ховард... — Ховард? — вдруг перебил Свен, прежде чем смог осознать, что вообще сказал. — Ховард тоже идёт? Кристоффер вскинул бровь, хитро улыбнувшись. — Ховард спит, бедняга. Но я не думаю, что он откажется, когда узнает, кто согласился нас сопровождать. Свен усмехнулся, отводя глаза. Значит, Ховард всё-таки приехал, и у него появился реальный шанс наконец увидеть его. Перед глазами мелькнуло лицо норвежца, и Свен непроизвольно улыбнулся. Определённо прекрасное начало сезона. — Окей, — сказал Свен. — Уже знаешь, куда пойти? Кристоффер выудил смартфон из кармана джинсов и покрутил его в ладони. — Бесплатный вай-фай и карты творят чудеса, — засмеялся он. — Говорят, ближайший бар отсюда всего в сотне метров, и сервис там неплохой. — Прекрасно! — заключил Свен. — Встретимся в холле через полчаса. Я приведу с собой пару человек. — Замётано, — радостно воскликнул Кристоффер и уже засобирался вниз, как Свен окликнул его. — Эй, Крис! — Да? — Много не пьём, девчонок не берём, — сказал он. — А то, боюсь, я завтра не встану. А ведь мы первые в очереди на лёд. Кристоффер коротко улыбнулся. — Боюсь, тебе будет некогда их искать. — Кристоффер махнул рукой, скрывшись за дверью. Свен не смог сдержать улыбки, думая, что норвежским девчонкам придутся по душе Ян и Кьельд. А, может, и ещё кто-нибудь. В любом случае, стоило сменить одежду на свежую, чтобы не выглядеть глупо. Отчего-то он не сомневался, что девчонки сегодня ему будут ни к чему. *Симен Спилер Нильсен (Simen Spieler Nilsen)