Бесконечное одиночество

- Ну, как тебе? Скрестив руки на груди, Маршалл стоял посреди небольшого грязного помещения, напоминающего мне кладовку на баскетбольной площадке. Я огляделась. Пыльные чёрные стены, на которых в некоторых местах ещё остались куски когда-то белых обоев. Огромная дыра в потолке, сообщающая о том, что на том месте раньше была люстра. Весь пол был заполнен ошмётками грязи, старыми рваными упаковками всевозможной еды, чьими-то следами. В самом дальнем углу комнаты я заметила груду накиданного тряпья, напоминающую лежанку. Сквозь заколоченное изнутри окно проглядывали слабые лучи заходящего солнца. Они пробирались в комнату через тоненькие щёлочки и рассеивались в сумраке. - Здесь с матерью жили я и мой младший брат, не считая многочисленных мужиков, с которыми она трахалась. Никто из них здесь долго не задерживался, так что я даже не помню всех их имён. – Маршалл прошёл к тому углу, где были навалены тряпки, и пнул кучу. – Примята. Похоже, что здесь кто-то живёт. Я стояла у порога, не в силах пройти вглубь дома. Маршалл скрылся в соседней комнате. Было слышно, как он осторожно ступает по деревянному полу, покрытому многолетним слоем пыли и грязи. Глубоко вздохнув, я шагнула вперёд за мужчиной. Он остановился у входа в одну из трёх комнат, не решаясь повернуть дверную ручку. - Маршалл? Послышался противный режущий ухо скрип открывающейся деревянной двери. Мужчина ступил на порог и замер. Я подошла к нему, как бы невзначай прижавшись бок о бок. Перед взором открылась такая же грязь, как и в остальных частях дома. - Это моя комната. – В голосе послышались нотки грусти. Маршалл пересёк три метра в длину комнату и, подойдя к противоположной входу стене, провёл пальцами по обрывкам плаката, что когда-то тут красовался. - Никогда не любил свою комнату, если честно. – Маршалл подошёл к заколоченному окну и попытался вглядеться в щёлку между досками. – И вид отсюда дерьмовый. Теперь ясно, почему здесь заколотили окна. – Он с усмешкой вернулся ко мне и положил руки на мою талию. - В принципе, это неплохой домик. Я ожидала увидеть что-то более ужасное. Например тесный трейлер или что-то в этом роде… А здесь довольно просторно. - С этим не могу не согласиться, место здесь действительно есть, – пожал он плечами. – Но из-за того срача, что моя мать постоянно здесь разводила, я не могу припомнить ни одного случая, когда спокойно мог пройти из своей комнаты к выходу. Постоянно запинался о пустую бутылку или ещё какую-нибудь хуйню. А сейчас… Здесь и правда довольно просторно, - широко улыбнулся Маршалл и подхватил меня на руки. - Эй! Что ты делаешь? – мне ничего не оставалось, как завизжать от неожиданности. Он занёс меня в гостиную и поставил посреди комнаты. - Сейчас вернусь, - проговорил Маршалл и спешно выбежал из дома, хлопнув дверью. Что за чёрт? Он снова что-то задумал? Биение сердца набирало темп. Маршалл не переставал удивлять меня. Этот человек полон загадок – никогда не можешь предугадать следующий его шаг, но именно это в большей степени меня в нём привлекало. С улицы послышался хлопок багажника автомобиля. Через пару секунд входная дверь распахнулась, и в гостиную вошел рэпер с огромным пакетом, наполненным едой. - Я тут подумал, что ты, наверное, уже проголодалась. Таскаю тебя тут с собой повсюду, сам уже жрать хочу… А ты... я вообще ни разу не видел, как ты ешь. – Маршалл сунул мне в руки пакет с едой и подошёл к лежанке в углу гостиной. Сняв с себя куртку, он бросил её поверх грязных тряпок и уселся сверху. – Эй, иди сюда, садись. И правда, как только Маршалл начал говорить о еде, осознание голода вторглось в мысли. Шуршание пакета, наполненного определённо чем-то вкусненьким, заставило действовать безусловные рефлексы организма – тотчас потекли слюнки. Я смело приземлилась рядом с Маршаллом и заглянула в бумажный пакет. - Ты ведь не вегетерианка? – вдруг нахмурился Маршалл. – Что-то я забыл у тебя об этом поинтересоваться, когда утром шёл покупать продукты. – Он достал из пакета чизбургер и протянул мне. – Ты ешь жирную пищу? - Нет, я не вегетерианка. Вообще не понимаю, как можно не есть мясо. Дай сюда! – С улыбкой выхватываю из его рук чизбургер и откусываю. - Да ты и вправду голодна… - О, как же я обожаю Макдональдс! - Серьёзно? Мне тоже нравится это место. Частенько хожу туда с дочкой, - сказал Маршалл и принялся за свой чизбургер. Когда Маршалл упомянул о своей дочери, на ум сразу пришла мелодия из трека, что он ей посвятил. Довольно грустный мотив и текст западает в душу своей чистотой и искренней любовью, с какой произносит слова отец для своей любимой малышки. Я посмотрела на Маршалла: тот увлечённо жевал огромную булочку, и подивилась, сколько всего может почувствовать человек за всю свою жизнь. Вот он сидит и жуёт эту грёбаную булку, а в сердце его пылает ярким огнём бесконечная любовь и нежность… Я вдруг поняла, что передо мной находится идеал отца, которого у меня никогда не было. - Расскажи мне о ней. - О ком? – Маршалл оторвался от еды и воззрился на меня непонимающим взглядом. - О Хейли. Расскажи мне о своей дочке. Лицо Маршалла просветлело, и глаза наполнились отцовской любовью. - Хейли. – Повторил он с тёплой улыбкой и перевёл взгляд в пустоту перед собой. – Она очень мила и застенчивая, - с нежностью проговорил Маршалл. – Когда она улыбается, на её пухлых щечках появляются еле заметные прелестные ямочки, в которые так и хочется засунуть палец… А ещё, как я уже говорил, мы с ней часто ходим в Макдональдс. Когда Хейли была маленькой, она постоянно измазывала всё лицо и одежду кетчупом. Я говорил ей: «Милая, кетчупа ты больше не получишь. Жуй теперь картошку фри, которую ты так сильно просила, но уже без кетчупа!». И тогда она забавно приподнимала бровку и серьёзно выдавала: «Папочка, вот как ты думаешь, зачем нужен кетчуп? Чтобы макать в него картошку и вкусно кушать. А ты забрал его, а значит картошка без него уже не картошка!» Я смеялся и возвращал кетчуп, потому что с этим маленьким чертёнком было невозможно спорить.. – Маршалл смущённо откинулся назад и упёрся затылком в стену. - Осторожно, она ведь грязная! – я дёрнула его за рукав. – Ты прямо как маленький ребёнок! - Да, ты права. Думаю, я просто большой ребёнок. А всякому ребёнку требуется внимание и ласка… - задумчиво протянул Маршалл и затолкал остатки чизбургера в рот. - Всем людям требуется внимание и ласка. Значит ли это, что все мы – дети? – О да, сейчас самое время пофилософствовать... Я заглянула в пакет с едой и отыскала там банку газировки. Маршалл пожал плечами и улыбнулся так, что всё находившееся в его рту, предстало перед моим взором. - Чёрт, Маршалл! – захохотала я и чуть не вылила на себя колу. – Ты идиот! - Я ещё больше чокнутый, чем ты думаешь, - проглотив половину, смог выговорить Маршалл и забрал у меня газировку. – Лекси, ты любишь колу? Я так что-то не очень, и зачем вообще её взял... - Ты не представляешь, что теперь творится в наших желудках… - Почему же, представляю. – Он оторвался от банки и отставил её почти пустую. - Сейчас.. погоди.. вот сейчас… - Маршалл выпрямился, слегка изогнул шею и вдруг испустил просто взрывную отрыжку из самой глубины души. И этого человека называют великим белым рэпером? Я покатилась со смеху, упёршись лбом в его плечо. - Прошу прощения, у меня всегда такое после колы. Поэтому пожалел, что взял её. - Нет-нет, - проговорила я, содрогаясь в приступе смеха. – Маршалл, это лучшее, что я слышала в своей жизни! - Неужели? – он усмехнулся. – Если моя память мне не изменяет, я записывал свою отрыжку в свои треки столько раз, что моего продюсера однажды чуть не стошнило. - Всё, хватит, прекрати! – Мне уже нечем было дышать, и я билась в беззвучных конвульсиях, словно потерянный тюлень. - Эй, а что я смешного сказал? Вот держи, попей, - вытащив новую банку колы, он открыл её и протянул мне. Я сделала пару глотков. - Спасибо. - Тебе не кажется, что пора возвращаться? Всё хорошее настроение вмиг испарилось, но я сумела удержать на лице улыбку. Как, уже? Мне так хорошо рядом с ним. Я не хочу уезжать. Я хочу вечно сидеть рядом с этим необыкновенным человеком и разговаривать о всякой всячине. - Давай, поднимайся. – Маршалл встал и посмотрел на часы, что красовались на его правой руке. Он забрал свою куртку, и мы, оставив остатки еды возле лежанки, на случай, если тот чувак, что здесь живёт, проголодается, направились к машине. - Скажи, тебе правда помогло всё это? – спросила я, когда мы уже покидали бедные кварталы. - Думаю, что да, – ответил Маршалл после недолгого молчания и вдруг свернул на обочину. Затем повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза. – Без тебя я бы не смог. Не смог бы справиться со всем этим. Лекси, спасибо. – Он наклонился и нежно прижал свои губы к моим.