Акамар: Звезда-Полынь

Северус       Несмотря на поздний час в рабочем кабинете Северуса Снейпа горел свет. Ядовито зеленый ореол, исходящий от настольной лампы, выхватывал из темноты безвольно осевшую в кресле фигуру профессора зельеварения. Хотя в осунувшемся, болезненно-слабом старике можно было с трудом угадать высокомерного слизеринца. Он походил на дошедшего до ручки алкаша и подумавший так, не был бы далек от истины. Его длинные волосы, бесформенной паклей обрамляли бледное лицо, покрытое небрежной щетиной. Одежду Снейп давно не менял и от тела пахло потом. Но он не чувствовал запаха грязного тела. Он вообще ничего не чувствовал. Зато прекрасно слышал. Он отлично мог слышать и готов был расцарапать уши в кровь, лишь бы ЭТО заткнулось.       Налившиеся кровью глаза мутным взором обвели комнату в поисках раздражителя и уткнулись в ростовое зеркало, немилосердно отразившее своего хозяина. Он жалок. Грязный, вонючий и пьяный. Он заперся в своей конуре и литрами вливает себе в глотку яд, лишь бы не думать о том, насколько он жалок и труслив. Он ждал так много лет, и к чему привело его ожидание?! Он остался один. Совершенно один, брошенный всеми кого любил. Он верил в своего Господина и как он обошелся с ним? Чем расплатился за верность Северуса?!       Обида горячим комком скопилась в горле, и профессор взорвался сдавленными рыданиями. Он утирал не прошеную влагу со щек рукавом парадной мантии. Той самой мантии, в которой не смог себя заставить пойти на её похороны. Мантии, которую не снимал уже несколько дней, в которой топил свое достоинство, мечтая наполнить пустоту внутри или умереть. Он не мог уйти, не мог заставить себя выйти на улицу. Казалось, что за окнами он увидит только барханы тлеющего пепла вместо домов и свинцовую громаду неба без облаков. За окнами был мир без НЕЁ. Стало так больно, будто кто-то перемешал мысли с осколками стекла и те кровоточили, распадаясь на неровные куски. Лицо, голос, глаза. Только сочащиеся кровью осколки её портрета.       Северус подобрал под себя ноги и как в детстве уткнулся лбом в колени. Рука сжала горлышко бутылки так, словно холодное стекло было спасательным кругом. И пальцы утопающего, его пальцы сильнее стиснули стекло, что бы отправить очередную порцию выпивки в онемевшее горло. В багровом тумане отчетливо проступило её лицо. Правильные черты, проницательные глаза и живая улыбка. Северус запрокинул голову, что бы принять в себя живительный яд и вывалился из кресла на пол. Алкоголь вылился на лицо и грудь, а приземление отозвалось болью в ушибленном затылке. Свернувшись на полу, Северус обхватил колени и уже без отвращения почувствовал, что пустой желудок вот-вот исторгнет алкоголь наружу. В луже алкоголя и собственной рвоты. С глазами воспаленными от рыданий. Без нее. Один.       Один ли?       Он полз на звук, как зверь. Перепачканные рвотными массами пальцы держали палочку. Он слышал ЭТО. Он чувствовал жизнь, пульсирующую в орущем комке плоти. ЭТО пахло Лили. И в ЭТОМ текла её жизнь. Её кровь. Северус, с трудом поднялся на ноги, цепляясь за борт манежки. Он навис над лежащим в колыбели ребенком черной тенью. Свет сошелся клином на недоразвитом плоде любви ЕГО Лили и этого ублюдка.       - У тебя будут его глаза, - прошипел Северус чувствуя, как злая мысль придает сил. - У ТЕБЯ ПРОСТО ОБЯЗАНЫ БЫТЬ ЕГО ГЛАЗА!       - Экспеллиармус! – яркая вспышка с треском выбила палочку из руки профессора, а самого зельевара отбросила на стену.       Дамблдор опустил палочку, от кончика которой еще тянулась тонкая полоска дыма.       - Знал же, что не стоит оставлять мальчишку с тобой. – Директор, переступил через корчившегося на полу Северуса и заглянул в манежку, где надрывался в рыданиях ребенок. – Орет… Ты его вообще кормил, Северус?       - Зачем… Зачем ты оставил его со мной? – прошипел профессор с трудом усаживаясь. По его подбородку сочилась кровь.       - Затем, что больше не с кем. – бросил профессор, производя над ребенком манипуляции волшебной палочкой. – Морфис! Желтая вспышка и ребенок на которого попали искры посыпавшиеся из палочки Дамблдора мгновенно уснул.       - Он обещал, что оставит её в живых. – прогнусавил Снейп, утирая перепачканный рвотой и кровью рот. – Он обещал мне… И ты… Ты обещал, что спасешь её!       - Да, обещал! Если бы ты не был таким трусом, мы бы успели! Скажи ты на день или на два раньше, Лили была бы жива! – бросил профессора. – Но ты не сказал! Ты предпочел дождаться последнего момента и подстраховаться. Мне стоило убить тебя сразу же как ты приполз ко мне, Снейп. - Стоило… - шепотом проронил профессор, путаясь пальцами в волосах. – Убей меня…       - Ты бы этого хотел, Снейп. Хотел бы умереть безнаказанным за свое предательство. Но так не бывает. Дамблдор аккуратно поднял мирно спящего мальчика на руки и посмотрел на скулящего профессора испепеляющим взглядом.       - Не ты убил Лили. Её убил Лорд Волан-де-Морт и ты Северус Снейп хочешь того или нет отомстишь. Оставайся в своей конуре лить сопли над своей трусостью до сентября. Но третьего числа ты будешь стоять в моем кабинете при полном параде. Поздравляю, ты теперь профессор зельеварения в Хогвартсе.       С этими словами Дамблдор странгрессировал, оставив Снейпа в одиночестве.