Акамар: Звезда-Полынь

Дамблдор       В воздухе растекался запах озона и щекочущий аромат свежести. Дождь окончился стремительно, хотя обильно шел вплоть до сумерек. Разваливающиеся свинцовые тучи пологом окутали луну и вечер получился иссиня черный и промозглый. Мостовую покрыла маслянистая, влажная пленка, в которой таял свет редких фонарей.       Это был обычный жилой массив. Несколько идеальных акров дорогущей Лондонской земли, застроенных ровненькими домиками. С одинаковыми палисадниками, с гортензиями и розовыми кустами, за многокилометровым белым заборчиком. Магловский рай. Здесь не было ни одного круглосуточного магазина, а патрульная машина проезжала чаще, чем в Вудстоке.       И здесь же находилось Убежище Ордена Феникса. Одно из многих убежищ, обустроенных в самых неожиданных местах. После первых «семейных» убийств, свое личное убежище потребовали многие маркоборцы и члены Ордена. Именно здесь жили Долгопупсы.       В центре проезжей части ярко полыхнула голубая вспышка. Асфальт под ногами Дамблдора оплавился. Он не рассчитал силу перемещающего заклинания, действуя импульсивно, положившись на инстинкты, а не на разум.       Теперь он ненавидел себя за это. Он пытался настроиться на нужный лад, но воспаленный притоком адреналина мозг в панике метался, наскоро сооружая замысловатые мыслительные конструкции. Он просчитывал ход событий на несколько дней, месяцев, лет вперед, затем сбивался и начинал сначала. Шахматная доска ломилась от фигур. На стратегической карте из-за изобилия красных стрелок и флажков не было видно местности.        До дома Долгопупсов было два квартала, но Дамблдор не промахнулся. Из-за спешки он взял с собой мальчишку и теперь корил себя за это. Нельзя, что бы его увидели раньше времени или все рассыплется в прах. «Дамблдор спрятал Избранного от магического сообщества!» Ситуация грозила обратиться катастрофой.       Пачкая полы мантии в грязи, Дамблдор с удивительной для своего возраста прыткостью пересек улицу и вбежал на крыльцо одного из домов. Извлек палочку, направил на дверь.       - Багрянец! – не останавливаясь, старый маг выкрикнул пароль и плечом толкнул дверь.       Едва оказавшись внутри, он почувствовал, как кончики пальцев похолодели, а тела коснулись щупальца заклинаний, жаля электрическими разрядами. Его «прощупывали» сторожевые заклинания.        Дом был окутан магией от фундамента, до кончика крыши. И это была великолепная, искусная магия. Его магия. Заклинаний было много и, сочетаясь, они образовывали плотно стянутую сеть, куполом защищающую дом от вторжения.Таких домов были единицы и в них можно было попасть либо зная пароль, который знали лишь Дамблдор и Аластор Грюм, либо с помощью портала, имеющегося в каждом доме Ордена.       Прочие дома были жилищем. Этот дом был крепостью.       Попадая через портал, маги оставались в тотальной безопасности, но выйти уже не могли. Воспользоваться в доме можно было лишь заклинанием вызова. Дом-бункер в который следовало сбежать в случае опасности и вызвать отряд мракоборцев для защиты. Прочая магия в доме не действовала и что бы добиться такого эффекта, пришлось взять кое-что из Отдела Тайн в Министерстве. Но результат того стоил.       Дамблдор опустил тихо сопящего ребенка на диван и прошел в аккуратную, стерильно чистую кухню. Он выволок один из ящиков комода, выгреб содержимое и выставил на кофейный столик несколько предметов.       Толстые черные свечи, чаша для сжигания, перья, куски серой материи и кусок мела. Легкими, но размашистыми движениями маг начертил вокруг чаши с перьями и кусочками мантии Аластора витиеватый круг. Сморщившись от боли директор укусил себя за большой палец и выдавил на содержимое чаши несколько капель крови. Извлек из кармана коробок спичек. Поджег.       Пламя вспыхнуло неожиданно резво. Огонь взметнулся столбом, угрожая целостности бороды директора, и развеялся, оставив сизую пелену дыма. Дело было сделано. Аластор уже услышал сигнал. Ритуал древний как Хогвартс работал как часы и хотя давно уже были изобретены более быстрые способы сообщения, до Аластора не так просто было достучаться. Матерый солдат, предпочитал находится в режиме «радиомолчания» и отзывался только на подобный ритуал, где использовались куски его мантии и кровь призывающего.       Когда призывающим был Дамблдор, Грюм не медлил.       Дамблдор поднялся, отряхнул мантию и направился к выходу.       Он мог бы сразу направиться к Долгопупсам, но оставить мальчишку у себя дома не успел. Секундная слабость и все летит в тартарары. Мальчишка должен быть в безопасности. Пока он не придумает, что с ним делать.       У дома Долгопупсов, если они еще живы, Дамблдора могут поджидать Пожиратели и он не желал рисковать. Ритуал призыва старый, но проверенный был единственным средством сообщить верному человеку о необходимости помощи. Грюм примчится быстрее ветра, и в случае чего будет молчать.        Едва Дамблдор ступил с порога на мокрый асфальт, как вновь странгрессировал. Новая вспышка, краткий миг потери ориентации в пространстве и директор ступил на твердую землю в нескольких сотнях метров от убежища, где мирно дремал Поттер. Повторное перемещение в течении получаса, отозвалось острой болью в желудке.       Дамблдор был стар, о чем магия не уставала ему напоминать. Погасив усилием воли приступ, директор не сбавил шага. Он стремительно приближался к дому Долгопупсов, строя догадки о дальнейшем развитии событий. Данных для конструктивного плана не хватало, и Дамблдор ощущал самое отвратительное чувство из всех. Профессор Дамблдор был неуверен в своей правоте.       Но его сомнения быстро развеялись. У дома Долгопупсов были двое. Один без чувств лежал на земле, зато второй, увидев Дамблдора, уже вскочил и поднял палочку.       - Авада Кедава! – выкрикнул брат Рудольфуса и зеленый луч заклинания взметнулся в воздух.       С яркой вспышкой лопнули и погасли уличные фонари, заверещали сигнализации припаркованных машин. Заклинание ударило в грудь профессора, но он не остановился, только сбавил шаг и вдруг с оглушительным взрывом лопнул, обдав напавшего на него мага и его лежащего без движения брата волной огня.       Пожиратель смерти взревел от боли, в бесполезных попытках пытаясь сбить огонь, пожирающий его мантию.       - Дифиндо! – раздался вскрик и из пелены черного дыма, оставшегося после взрыва Дамблдора, в нападающего ударила фиолетовая вспышка.       Рабастана отбросило назад, прочь от пребывающего в забытье брата. Его тело упало на мокрую мостовую со звонким хрустом ломаемых костей. Дифиндо легко крошит камень, но еще легче обходится с костями. Из живота конвульсивно дергающегося Пожирателя торчали осколки разбитых костей, ноги дергались, елозя по растекающейся из-под тела луже крови. Мужчина хрипел, вытягивая шею, жадно хватал перепачканными кровью губами воздух.       - Убей… - хрипло прошипел он директору в спину, но тот не обернулся.       - Остолбеней! – бросил Дамблдор заклинанием в лежащего без сознания Рудольфуса и направился ко входу в дом.       Он не слышал хрипов умирающего Рабастана и думал о том, как бы не забыть собрать прах Фоукса, превращенного в живой щит и отчаянно принявшего удар. О судьбе Пожирателей он не думал. Их ждал Азкабан и поцелуй Дементора, это война и вот так же умирали Джеймс и Лили. От Дамблдора слишком многое зависело, что бы он мог позволить себе тратить время на жалость. Внутри дома были еще Пожиратели. Если есть раненные враги, значит был бой. Остается только надеяться, что он еще не закончился и остался шанс спасти хоть кого-то.       Дверь в дом стремительно распахнулась, и на пороге показались двое. Мужчина и женщина. Дамблдор без ошибки узнал её. Это лицо новые мракоборцы видели сразу после лица Волан-де-Морта. Она из списка тех кого стоит опасаться, избегать и не брать живыми. Взгляд Беллатриссы цепко выхватил лежащего Рудольфуса, корчащегося от боли Рабастана и замершего Дамблдора.       Реакция последовала мгновенная, точно бросок кобры. Её голос прозвучал одновременно из двух точек и сложилось впечатление, будто Беллатриса была везде. -Авада Кедава! – зеленная вспышка, стремительный визг и взрыв в нескольких метрах от Дамблдора. Секундная слепота и ярко-алый луч пронзил воздух, с шипением отбросив Барти Крауча в глубину дома.       Сбитая с ног, но не пораженная Беллатриса подорвалась с места. Всколоченная, с безумными, налитыми кровью глазами она взметнулась вверх, обращаясь в черный столп дыма и яростно ответила несколькими ядовитыми вспышками в сторону Дамблдора. Но он был уже готов.       - Бей её! Сейчас уйдет! – гаркнул Дамблдор в пустоту. Он мог не видеть Грюма, что бы понять, что это он пришел к нему на помощь. Техника волшебства матерого мракоборца была известна всем. В том числе и Беллатрисе Лестрейдж.       Черный туман развернулся, приобретая форму стремительно раскручивающейся воронки. Она бы смогла сбежать сразу, если бы не отчаянные пытки Долгопупсов и последующая за ними отчаянная схватка. Теперь заклинание полета давалось ей с трудом. Ей едва удавалось удержаться в нескольких метрах от земли.       - Не уйдет! – гаркнул Грюм и ударил по пытающейся взлететь Беллатрисе, сразу целым скопом заклинаний. Фиолетовая, а затем несколько золотых вспышек развеяли дымный кокон, и тело бездыханной женщины звучно упало на крыльцо.       - Держи её, проверь тех двоих, - на ходу бросил Грюму профессор, переступая через тело ведьмы.       На полу в гостиной были двое. Барти Крауч сидел, уронив голову на грудь. Над ним по стене расползлись глубокие трещины, видимо место удара, о которое его приложил Грюм. Рядом с ним, безвольно раскинув руки в стороны, лежала бледная Алиса.       Она слепо смотрела в потолок, в бреду шевеля побледневшими губами. Старый маг уже видел такое лицо. Счастливая дурочка не понимала, где находится и что происходит. Маг наклонился и рукавом мантии утер слюну, скопившуюся на подбородке женщины. Ему захотелось притащить из уютного Министерского кабинета Милисенту и заставить её смотреть. Приволочь эту узколобую канцеляристку за шиворот как нашкодившего ребенка и потребовать повторить её высокопарные речи про властолюбивого старика. Посмотри, чистоплюйка, как умирает гвардия Дамблдора.       Хотя смерть была бы лучшим исходом.       Он поднялся, но тут Алиса вдруг вцепилась в рукав его мантии и, силясь что-то выдавить из себя, округлила глаза. Она неразборчиво мычала, тыча пальцем наверх.        «Невилл»       Дамблдор мягко, но настойчиво снял её руку и поднялся на второй этаж. Здесь картина повторялась. Дамблдору хотелось, что бы Френк был мертв. Но он выжил. Увы, выжил.       Отец остался стеречь колыбель родного сына, кажется, он даже пытался раскачивать её, вцепившись одеревеневшими пальцами в прутья. При этом взгляд его был направлен куда-то в сторону. Он слепо шарил по комнате, натыкаясь на незнакомые предметы. Френк вскинул голову и при виде профессора расплылся в улыбке. С кончика языка протянулась ниточка слюны. Вдруг лицо безумца дернулось, преобразилось в жуткую маску и он, бросив колыбель, взвыл нечеловеческим голосом.       Разбуженный малыш, до этого мирно спавший разразился рыданиями.       Безумец выл и рвал волосы. В припадке стал кататься по комнате, дергаться в попытке то ли подняться, то ли расцарапать лицо.       - Окаменей! – не выдержав этого вида, выкрикнул Дамблдор, но стало только хуже. Лицо Френка замерло в высеченной из камня маске безысходного ужаса. В его глазах застыла немая мольба о смерти.       Дамблдора окатило ледяной волной. Он почувствовал острое касание, пронзившее грудь и оцарапавшее сердце. Безысходный мрак, растекающийся в осоловевших глазах Френка расцвел в груди старого директора. Перед глазами отчетливо воскрес запыленный образ, как считалось раньше надежно сокрытый внутри.        «Ариана»       Одним словом-звуком обожгло все внутри, замерло на влажных глазах. Вспышка серой безысходности растеклась по суставам, и палочка выскользнула из онемевших пальцев.       Собраться. Вдохнуть. Выдохнуть. Сжать сквозь мантию забившееся в истерике сердце.        «Ариана»       Каждым звуком простое имя, впилось в нервы, растеклось щемящей болью и обжигающей, бессильной яростью. Опустошило, выжгло нутро. Еще мгновение и выжжет окончательно.       Дамблдор коснулся кончиками пальцев своей палочки и прошипел, сквозь обильно льющиеся слезы.       - Эспекто… Патронум… - слова упали в тишину серебряными монетами. Едва заметная дымка заволокла пространство вокруг, даже не сформировав полноценного Патронуса. Но этого было достаточно.       С отчаянием утопающего, Дамблдор втянул пьянящий воздух. Поднялся с колен и схватил дрожащими пальцами палочку. Выставил перед собой и выкрикнул, перекрикивая разрастающийся в голове сухой гул.       - ЭСПЕКТО ПАТРОНУМ!       Серебро залило комнату. Огромные крылья распахнулись, и холодный свет сбросил когти отчаяния, вцепившиеся в директора. Огромная, сияющая птица издала пронзительный свист, перекрывая утробный гул, и выпорхнула сквозь оконное стекло.       Теперь Дамблдор чувствовал. Отчаяние сочилось в его тело сквозь рану на пальце, успевшую покрыться тонкой кожицей. В Убежище кто-то был. И если его удалось отогнать Патронусом, значит быть это мог, только Дементор.       Дамблдор странгрессировал.       Изматывающее заклинание жадно зачерпнуло остаток его сил, и пожилой человек кубарем вывалился перед Убежищем. Левую сторону груди сжало стальным обручем. Сердце неистово билось в надежде лопнуть, на лбу проступил пот.       Хрипя от усталости, Дамблдор поднялся с колен и тут же был брошен на землю чудовищной волной. Рука, держащая палочку при падении, оказалось внизу и старые кости не выдержали. Дамблдор вскрикнул, ощущая чудовищную боль в предплечье и сочный хруст костей, разрывающих плоть. Лежа на земле, он в изнеможении пополз к выроненному оружию, волоча ставшую бесполезной руку.       Новая волна была сильнее. Чудовищный грохот выбил окна у стоящих рядом домов, снес аккуратные заборчики, выкорчевал грядки со свежевысаженными цветочками. Над головой профессора, перевернувшись, пролетел покореженный автомобиль и врезался в стоящий напротив дом, разворошив фасад.       Дамблдор поднял глаза на Убежище и потерял возможность двигаться. Он оцепенел при виде фантастической и ужасающей картины. Купол невидимых заклинаний проявился. Он переливался всеми цветами радуги и пульсировал, освещая Лондонскую ночь на много километров. Вокруг купола земля была выкорчевана, вместо соседних домов чадили дымом пылающие руины. Землю вокруг усеивали обломки машин, валялись выпотрошенные мусорные баки.       Дамблдора скрутило волной боли. Ему стало жарко, тело пропитал пот. Он почувствовал, как горят заживо жители охваченных огнем домов. Они не могли проснуться. Страх, безнадежность и ужас приковали их к кроватям. Ими питались.       Вокруг пульсирующего купола роились Дементоры.       Их было около десятка. Черные фигуры в балахонах, оголив тонкие, серые руки били по куполу. Они бросались на него своими телами, обожженные отлетали назад и снова повторяли отчаянный натиск. Точно свора падальщиков пыталась убить ослабевшего зищника. Между тенями искрился серебряный Феникс, но тварей было слишком много даже для Патронуса. Кончился бой птицы тем, что один из Дементоров просто свернул ей шею. С каждой атакой их число уменьшалось. Истощенные тела падали на землю, но до того как их опустевшие саваны успевали коснуться земли они истлевали и рассыпались в прах. А на место каждого исчезнувшего приходили двое.       Дамблдор не в силах подняться наблюдал. Дементоры напали на убежище Ордена. Значит ли это, что Волан-де-Морт действительно выжил? И судя по армии тварей стал гораздо сильнее. Боль мешала сосредоточится. Дамблдор, постарался отползти подальше от места действия. Купола уже не было видно из-за изобилия черных теней, когда одна из их атак все-таки удалась.       Оглушительный взрыв выжег все звуки. Дамблдора отбросило назад, закрутило, швырнуло на камни. Рев придавил его к земле, лицо и руки оцарапали осколки.       Он лежал, сквозь зубы, втягивая едкий от гари и копоти воздух. Каждый вдох давался ему с трудом, легкие жгло. В дыму он различил силуэты. Дементоры медленно и вальяжно отступали, плавно поднимаясь в воздух. Тогда, старый волшебник в первый раз в жизни не желал верить своим глазам. Он хотел все списать на шок от пережитого взрыва, на галлюцинации и усталость. На истощение и старческий маразм, наконец.       Он не верил, но видел. Один из Дементоров нес маленький сверток. Сверток, в котором лежал Гарри Поттер.       .       - Проклятье, профессор… - Аластор Грюм зажимал рукой кровоточащую рану на голове, - Чертовы выродки застали меня врасплох. Вы чувствовали? Они питались маглами!       Дамблдор не слышал слова мракоборца. С момента, когда Аластор вытащил его из свежевырытой очередным взрывом воронки, он не слушал и не слышал его. Он размышлял.       - Вы посмотрите, только, профессор! – Аластор обвел рукой огромную воронку, усыпанную покореженными остовами машин, кусками черепицы, опаленными обломками домов. Из воронки столбом валили густой, черный дым, - Воронка метров двести. Пять домов ушли под землю! Остальные тоже покореженные! Нужно звать Министерских! Здесь маглов в округе тысячи полторы…       Старый пес был счастлив. После подобной выходки, никто не сможет сказать, что Волан-де-Морт мертв. Аластор не останется ни у дел. Снова война. Настоящая, как в старые времена.       - Где мальчик? – спросил Дамблдор, перебив Аластора.       - В доме, я купол вокруг поставил на всякий случай, - растеряно бросил Аластор с уважением глядя на раненного Дамблдора, спешащего в дом Долгопупсов, чудом уцелевший после чудовищного взрыва. – Я вызову отряд зачистки, профессор!       Дамблдор не ответил.       В его голове, точно после бури царил покой.       Он вошел в гостиную Долгопупсов, где в одном углу лежали бездыханные Пожиратели, а в другом пускали слюну Френк и Алиса. Он не удостоил никого вниманием и поднялся наверх.       Наконец, он смог расположить все правильно.       Дамблдор приблизился к манежке и облегченно выдохнул. Розовощекий карапуз был жив. Он мирно спал, посасывая большой палец.       - Мальчик, ты себе даже не представляешь, что тебя ждет, - проговорил Дамблдор, обнажая палочку.       С Поттером что-то было не так. Дамблдор стал подозревать с самого начала. Нельзя выжить после Авады и остаться прежним. Остаться человеком. Теперь опасения Дамблдора подтвердились. Гарри Поттер не был человеком. В таком юном возрасте невозможно выжить после встречи с Дементорами. То, что они забрали с собой, уже не было Гарри Поттером. Он наверняка был в Азкабане, это было единственное место, куда Дементоры могли его увести. И он был жив.       Это Дамблдор знал наверняка. Амулет, висевший у него на шее, сущая безделица, созданная магами для наблюдения за малышом. Когда амулет теплый – все в порядке. Стоит ему начать холодеть – ребенок проголодался или обделался. Дамблдор повесил его, что бы не забывать периодически давать Гарри порцию живительной магии.       Амулет был теплый.       Он даже немного обжигал, а значит с мальчишкой все было хорошо как никогда.       И Дамблдору было необходимо, что бы так и оставалось.       Герой – враг Короля.       Если у Короля нет своего собственного, правильного героя.       Дамблдор коснулся кончиком палочки края лба спящего младенца и комнату пронзил детский визг.       - Что случилось, профессор Дамблдор?! – вскричал Грюм, вбегая в комнату и замер.       - Ничего, Аластор. Теперь, все хорошо. Поздоровайся с мальчиком-который-выжил.