CONTRA OMNES RES

Завтрак прошёл быстро и в молчании. Присутствующие старались не смотреть друг на друга, лишь изредка бросали украдкой виноватые взгляды, словно ночью они все стали причастными к некой постыдной тайне. Контромния с заплаканными глазами не поднимала головы, бледная Дориан с тревогой думала о предстоящем путешествии, хмурая Сиф напрягала плечи при каждом шорохе. Задумчивый Вульфрик, чья животная интуиция предвещала скорое наступление беды, осторожно поглядывал в окно в надежде заметить первые проблески рассвета. Способность предугадывать наступление Длинной ночи любой житель Рэи впитывал с молоком матери, но, вопреки его подсчётам, это явление наступило на несколько дней раньше. Путешествовать в горах в непроглядном мраке не решился бы даже безумец, но три женщины, для которых он вызвался быть проводником, не страдали безумием. Вульфрик даже не хотел предполагать, что за сила гнала их вперёд. Вероятно, та же, что не позволяла ему отказаться от сопровождения: боги. - Дамы, - наконец произнёс молодой человек совсем тихо, но его голос острым лезвием разрезал тишину замершего в ожидании дома, - я подготовлю лошадей. Оборотень откланялся и, мягко ступая, вышел за дверь. Сиф и Дориан немедленно повернулись к девочке: - Контромния, - сказала демон, - я прошу тебя не общаться с этим человеком сверх необходимого. - Он опасен, - кивнула Сиф, а Контромния вскинула подбородок и поджала губы, напомнив обеим асиньям своего отца. - И чем же? – с вызовом спросила девочка, обращаясь исключительно к матери. – Тем, что не обращается со мной, как с ребёнком? Тем, что согласился нас проводить или тем, что без спроса занял этот дом, так ты сама позволила ему остаться! Он не причинит мне вреда, я знаю, я чувствую! Сиф решительно поднялась, тряхнула собранными в хвост волосами, проверила, легко ли вынимается из ножен меч. Кивнула: - Надеюсь, твоя интуиция тебя не подведёт. Нам пора, Дориан. - Да, сейчас. Демон медленно встала, тяжело опираясь обеими ладонями на стол, глубоко вдохнула, расправила плечи и последовала за воительницей. Приблизясь к дочери, она протянула руку, чтобы коснуться её лица, но Контромния изящно ускользнула от контакта. Дориан на мгновение прикрыла глаза и медленно опустила руку. - Ты хорошо себя чувствуешь, мама? - Вполне. Я просто волнуюсь о тебе. И о твоём отце. Мне кажется, там что-то происходит, ему грозит опасность. – Ощутив, как пальцы дочери сжались на её запястье, демон позволила себе вымученную улыбку: - А может, я просто устала. Я так надеялась, что он позволит мне быть рядом, несмотря ни на что… - О, мама… - Контромния прильнула к её груди, обвила руками шею, приподнявшись на цыпочки. – Я так хочу, чтобы вы были вместе… Дориан почувствовала, как что-то острое кольнуло её в грудь. Хвост саламандры. Напоминание о том, что она отказалась от своего мужа, дважды. Когда покинула Асгард и когда получила от него последний подарок – подвеску. Предала его. Такое не прощают. - Конечно, мы будем вместе, девочка моя, - прошептала в карамельную макушку дочери демон, постаравшись, чтобы в её словах не звучала ложь. – Обязательно будем. Ну же, нам пора ехать. Тракт, простиравшийся от ворот поместья леди д,Оры до подножия гор, был достаточно широк и, в преддверии Длинной ночи, безлюден, чтобы четвёрка всадников могла скакать по нему шеренгой. Однако кромешная тьма диктовала свои условия: всадники ехали медленнее, чем хотели, и выстроились в каре. По бокам и чуть впереди расположились Дориан и Вульфрик, прекрасно видевшие во мраке, первая – благодаря магии, второй – благодаря волчьей крови. Сиф и Контромния держались по центру и на полкорпуса сзади. И, если воительница с лёгкостью управляла лошадью, ориентируясь только на стук копыт остальных всадников, то девочке приходилось непросто: погружённая в собственные мысли и опасавшаяся налететь в темноте на кого-либо из спутников, она постоянно отставала. Дориан и Сиф то и дело окликали её, наконец, воительница просто перехватила повод её лошади и привязала к луке собственного седла. Контромния недовольно фыркнула и состроила презрительную гримасу, которую, к несчастью, заметил некстати обернувшийся Вульфрик. Мужчина одобряюще улыбнулся и кивнул демону, заведя с ней неторопливую светскую беседу. Настроение Контромнии испортилось окончательно. Мать не замечала её присутствия, распуская чары вокруг своего нового слуги, Сиф обращалась покровительственно, как с маленьким ребёнком. Для девочки, всю ночь принимавшей самое важное решение в своей жизни: как обмануть богов и спасти отца от гибели – такое отношение казалось оскорбительным. Она кусала губы, зарывалась пальцами в гриву своей лошади, нервно теребила густые пряди. Погода тоже не располагала к хорошему настроению: спустя час от начала путешествия со стороны гор задул пронизывающий ледяной ветер, швырявший в лица путникам пригоршни крупных капель дождя и колючие льдинки снега. К тому моменту, как они достигли подножия гор, Контромния была замёрзшей, голодной, уставшей, промокшей до нитки, и проклинала всех известных ей богов за то, что вообще согласилась отправиться в это путешествие, а не осталась с отцом. Спина болела, а ноги затекли от долгого пребывания в седле, и девочка с завистью поглядывала на легко шагавшую по выбранной для привала площадке Сиф, зажигавшую магические факелы. Дориан с Вульфриком удалились куда-то за поворот дороги, из темноты впереди доносились их голоса и приглушённый смех, и Контромния поймала себя на том, что ревнует к собственной матери. Она не знала, что её волнует больше: то, что мама флиртует с мужчиной, который нравится ей, или то, что мама вообще флиртует с посторонним мужчиной. Кажется, нежелание родителей воссоединяться, несмотря на все уверения, было обоюдным. Сиф, прочитавшая по лицу девочки все её сомнения, лишь пожала плечами: - Твоя мать знает, что делает. - Надеюсь, - пробормотала Контромния. Дориан тоже надеялась, что она знает, что делает. Первую часть пути она неоднократно пыталась завести с управляющим разговор о том, чтобы он не приближался к её дочери, но Контромния держалась слишком близко, а обсуждать подобные вещи в её присутствии демону не хотелось. И она исподволь, понемногу, стала активировать свои чары и выпускать их в сторону Вульфрика, лишь с целью напрочь лишить его интереса к её ребёнку. Постепенно, получив отклик, Дориан вошла во вкус, ощутила, что зрение становится острее, холод отступает, силы прибавляются. Она несколько раз невзначай коснулась руки слуги, послала ему обольстительную улыбку, услышала, как быстрее забилось в ответ его сердце. Ей по-прежнему не удавалось разгадать его тайну, но интуиция подсказывала, что Вульфрик ей не опасен. Поэтому, подпитываясь его желаниями и эмоциями, Дориан находила время прислушаться к собственным глубинным ощущениям. Сиф была права: где-то далеко внутри в ней существовала новая жизнь. Демон даже позволила себе помечтать о том, как она вернётся в Асгард и поведает об этом Локи. При мысли о бывшем муже сердце заполошно забилось, безысходная тоска расползлась внутри, низ живота неприятно заныл. Дориан провела пальцем по серебряному ошейнику, он обжёг её. Демон вздрогнула. Подняла голову, улыбка, вызванная шуткой Вульфрика, сползла с её лица. Управляющий вмиг посерьёзнел: - Что-то случилось? Дориан отчаянно хотелось сказать «да», но она сдержала эмоции. - Нет, ничего. Полагаю, нам пора возвращаться и продолжить путь. Чем выше путники поднимались в горы, тем сильнее становились порывы ледяного ветра, и неистовее – его завывания. Теперь они вытянулись цепочкой: Дориан, как лучше знавшая дорогу – впереди, Вульфрик – сзади, Сиф постоянно оглядывалась на него, чудом удерживая коня на узкой тропе, ведущей вдоль обрыва. Контромния, чью лошадь по-прежнему вели под уздцы, всё чаще добавляла жертвенной крови в грозивший погаснуть магический факел, освещавший дорогу. На ладони девочки рядом с вчерашним порезом появилось уже с дюжину свежих, которые и не думали заживать. Рука нестерпимо чесалась, пальцы немели на холодном ветру, Контромния повторяла вполголоса посиневшими губами, как мантру: - Что я здесь делаю? Что я здесь делаю? Что я здесь делаю? Дориан обернулась, гневно сверкнула глазами. Заметила на лице дочери явное отвращение ко всему происходящему и не удержалась от комментария: - Заботишься о благе Асгарда, как подобает будущей царице. - Мне не быть царицей, - огрызнулась девочка. Дориан в ответ глубоко вздохнула, красноречиво прижала руку к животу, где в этот самый момент зарождалась новая жизнь, поймала удивлённо-понимающий взгляд дочери, кивнула: - Может, и не быть. И вместо ожидаемой радости увидела на лице ребёнка обиду, смешанную с отвращением. - Конечно, - презрительно выплюнула Контромния, выдёргивая вожжи из рук матери. – Кто я и кто он? Дочь раба против сына царя! Мне позволено будет навещать вас, ваше величество?! Она пришпорила коня и умчалась в опасную темноту ущелья прежде, чем задохнувшаяся от удивления Дориан смогла промолвить хоть слово. Демон хотела направиться следом за дочерью, но сильная мужская рука легла на её плечо, и голос слуги решительно произнёс: - Позвольте мне, госпожа. Девочка ревнует вас, будет лучше, если она вернётся со мной. - Головой отвечаешь, - со вздохом согласилась демон. Цокот копыт коня управляющего заглушил на несколько мгновений все остальные звуки, а когда он стих, воцарилась абсолютная тишина. И через секунду черноту окружающего пространства прорезал обжигающий глаза яркий луч света, раздался мерный гул, переросший в оглушительный шум камнепада, одновременно с этим до демона донеслось испуганное ржание лошади, короткий вскрик дочери, процеженное сквозь зубы ругательство Вульфрика. Дориан хотела броситься наверх, но была жёстко припечатана к скале асгардской воительницей. Дёрнулась из железой хватки асиньи раз, другой, сжала пальцами её запястье, активируя чары – безрезультатно. Сиф обнажила меч и приложила его к горлу демона. - Пока обвал не закончится, я тебя не выпущу. Дориан с тоской посмотрела на продолжавшие сыпаться сверху камни, некоторые из них залетали под уступ, где прятались женщины, и ощутимо ударяли Сиф по плечам и спине. Дева хмурилась, но не меняла позиции. - Сиф, там моя дочь! – простонала демон, заламывая руки, но не пытаясь отвести лезвие меча от шеи. – Как ты не понимаешь! - Понимаю, - кивнула воительница. – Что ты ничем ей сейчас не поможешь. Мы слишком далеко. А с ней – Вульфрик, которому ты доверяешь. Он защитит её. Несколько томительных минут растянулись на целую жизнь. Когда эхо недавнего обвала стихло, отражаясь от высоких горных хребтов и отвесных стен, Дориан в сопровождении Сиф покинула временное убежище. - Контромния? – позвала она негромко, опасаясь криком вызвать новый обвал. – Контромния, доченька, где ты? Прямо над головой раздалось испуганное: - Мама… - и демон впервые поняла, что готова продать душу ради возвращения крыльев. Её ребёнок, её единственная дочь висела над пропастью, отчаянно цепляясь руками за выступы скалы. Всего в полуметре над ней была широкая ровная площадка, и если бы кто-то был на ней сейчас и протянул руку… Дориан была слишком далеко, чтобы успеть. Дочь была слишком уставшей и напуганной, чтобы продержаться долго. Сиф уже бежала наверх наперегонки со временем, а демон осталась внизу, опасаясь, что, прервав зрительный контакт с дочерью, она лишит её своей поддержки. - Потерпи немного, доченька, мы сейчас поможем тебе. Сиф уже близко, - пообещала Дориан, надеясь, что не солгала. Контромния поверила. Заметив движение наверху, она с надеждой подняла голову – и встретилась со взглядом выжидающих волчьих глаз. Зверь припал на передние лапы, вздыбил шерсть на загривке, оскалился и грозно зарычал, его морда почти соприкоснулась с лицом девочки. Контромния в ужасе зажмурилась, пискнула и, неожиданно для себя, разжала пальцы. *** Леди Эйр ненавидела мужчин и имела на то веские основания. С тех самых пор, как благородный асгардский воин соблазнил лучшую ученицу школы целителей. С тех времён, когда юная дева, влюблённая в своего избранника, как кошка, отдала ему не только тело и сердце, но и принесла себя в жертву его самолюбию. С того дня, когда богиня согласилась на страшный ритуал, сделавший её величайшим целителем всех миров Иггдрасиля, но взамен навсегда лишивший её радости материнства. И с той минуты, когда обретшая ценный дар Эйр была втоптана в грязь своим избранником. «Твои бесплодные земли не нужны мне», - сказал он ей, и, если бы не наложенное на богиню норнами условие: причинишь вред – потеряешь дар – он умер бы на месте. Но, лишившись возможности обрести простое женское счастье, богиня не желала потерять и право распоряжаться чужими жизнями. Она чётко блюла поставленное условие, никому не причиняя физического вреда. Она расправлялась со своими врагами или острым словом, или соблазняющим томным взглядом, или просто – невмешательством. Не обязательно убивать врага собственными руками, порой достаточно не препятствовать госпоже Хель забрать его. Леди Эйр презирала асов, и жители высшего из миров должны были неустанно благодарить Одина Всеотца за то, что он смог привлечь строптивую богиню на службу своему царству. И ещё более рьяно им следовало превозносить Мудрейшего Локи, за то, что он, получив вместе с троном знания о многих тайных свершениях царского дома, не раскрыл Эйр правды о том, с чей лёгкой руки она обрела свой дар. Хотя, стоило ему лишь вскользь намекнуть целительнице, что её предатель и благодетель – суть одно и то же лицо, и одним Всеотцом в Асгарде стало бы меньше. Это был лёгкий способ расправиться с Одином, избавиться от него чужими руками, и Локи иногда мысленно осуществлял его в минуты гнева на родителя – но прекрасно знал, что никогда не претворит его в жизнь. Отчасти потому, что ему жаль было терять такое сокровище Асгарда, коим являлась Эйр, отчасти потому, что на месте отца сделал бы то же самое. Локи думал об этом, следуя за целительницей по бесконечным коридорам дворца. Богиня шла легко и уверенно, словно не было утомительного дня и бессонной ночи, словно не грызли душу – впервые со дня обретения дара – мысли о собственном бессилии и странное тянущее чувство тревоги. Эйр привела царя к Горнилу душ, уверенно откалибровала прибор, выбрала сохранённые записи, пробежалась пальцами по списку. Локи вполглаза наблюдал за её движениями: целительница всегда обозначала имена своих пациентов лишь ей одной ведомыми знаками, вряд ли бы он смог найти и собственную проекцию без её помощи. Наконец, Эйр отстранилась, открывая взору правителя изображение контуров женского тела, внизу живота которого пульсировал тёмный бесформенный сгусток. - Взгляни, мой царь, - с напряжением в голосе проговорила целительница. Локи в ответ усмехнулся: - Неужели мне удалось зародить жизнь в твоей пустоши? Сейчас ему меньше всего хотелось разгадывать ребусы любовницы. Та гневно сверкнула глазами, но проглотила оскорбление. - Увы, ваше величество, даже ты на это не способен. Это твой суккуб. Который, по умолчанию, тоже не может забеременеть. Локи внимательнее всмотрелся в изображение. Жестом приблизил тёмный сгусток, увеличил, покрутил. С каждым поворотом проекции лицо царя всё больше мрачнело, брови плотнее сдвигались к переносице. Наконец, он повернулся к замершей любовнице и проговорил: - Хель тебя забери, что это? Эйр сцепила руки в замок и удовлетворённо кивнула. Не ошиблась. - Судя по данным, срок вынашивания – от двух до трёх недель. Но это не ребёнок, Локи. Даже не живое существо. Скорее, некий механический объект, обладающий разумом… Она не успела договорить. И едва успела заслонить руками лицо, когда государь с глухим стоном сжал кулаки, и наполнявшие зал многочисленные приборы вмиг разлетелись на мелкие осколки. Услышала сокрушительный удар по стене, почувствовала, как дрожит пол под ногами, а затем Локи схватил её за плечи, ощутимо встряхнул, и открывшая глаза богиня встретилась с его полыхнувшим безумием взглядом. - Когда ты узнала? Отвечай! - Три… три дня назад. – Выдохнула Эйр. – Я не была уверена… Губы царя исказила усмешка. Он разжал пальцы, позволив любовнице упасть на усыпанный осколками пол, она поморщилась, чувствуя, как острые грани впиваются в ладони. Локи резко повернулся на каблуках и вышел, на прощание сделав несколько пассов рукой, отчего сломанные, искорёженные приборы стали медленно восстанавливаться из обломков. Наблюдавшая за этим Эйр не сразу опомнилась, и крикнула вслед уже захлопнувшейся двери: - Я сразу говорила тебе про Горнило душ! Она не была уверена, что Локи слышал. Но наверняка знала, что он помнил. *** Вульфрик до последнего надеялся, что волчий корень в качестве оберега поможет ему, удержит от нежелательной трансформации. Едва чуткий звериный слух уловил приближение камнепада, он устремился за отъехавшей на небезопасное расстояние барышней, чтобы спрятать её за ближайшим скальным навесом. Догоняя Контромнию, он увидел подходящее для убежища место, на мгновение замедлил шаг – и понял, что оно кем-то занято. Остановился, напрасно прислушиваясь к отсутствию чужого дыхания, и ощутил – увидел – почувствовал – слова, раздавшиеся в его голове, сказанные чужими устами, но его собственным голосом: - Вульфрик, сын Хасквелла, возродись! Боковым зрением оборотень уловил мелькнувший тёмный плащ с капюшоном, прядь волос цвета воронова крыла и холодный блеск изумрудных глаз. А затем боль трансформации вытеснила из сознания всё остальное. Приближаясь к краю обрыва, на котором висела девочка, и куда только что рухнула её лошадь, оборотень помнил, что должен, во что бы то ни стало, помочь этому ребёнку. Но от девочки исходил такой сильный, осязаемый страх, что волк не смог сдержаться. Он зарычал, упиваясь излучаемым ужасом, и улыбнулся. Глупая девчонка перепутала его улыбку с оскалом и разжала руки. *** Локи впервые за долгое время позволил себе потерять самообладание и устроить банальную истерику – да ещё и в чужом присутствии. Он злился на Дору, успевшую-таки попасть в очередную неприятность, злился на Эйр, некстати засомневавшуюся в своих открытиях, но более всего он злился на самого себя. Потому что вечно предусмотрительного и дальновидного правителя провели, как мальчишку. Он закрывал границы, ждал нападения извне, а в итоге просмотрел шпиона под собственным носом. Хеймдалль оказался прав, говоря об активности рядом с Контромнией, но Локи не хватило ума предположить, что причина может крыться в Доре. Стремясь защитить дочь, он отправил её подальше от Асгарда – прямо в руки своих врагов. Да ещё и лишил её силы. Вздумай сущность внутри Доры проснуться и завладеть демоном – и Контромния не сможет этому противостоять. Сиф, хоть и хороший воин, один из лучших, не совладает ни с первородным суккубом, ни с псами Тиндалоса. И что ему делать? Возвращать Дору сейчас нельзя, она не исполнила свою миссию. Возвращать дочь сюда, где за ней идёт открытая охота – ещё более бессмысленно. Самому отправиться к ним – блестящая идея, не этого ли от него и добиваются? Один царь убит, другой позорно сбежал, в то время как миру угрожает враг, перед которым Асгард беззащитен – прекрасная ситуация. Следующий шаг – это чудесное воскрешение Одина и публичная казнь предателя Локи, после чего сильнейший артефакт современности поступает в безраздельное распоряжение старого царя. Или псов, что не лучше. Ну, нет, дочь он им не отдаст. Да и за свою голову поборется. Щёлкнув пальцами перед носом мирно спящего на посту у личных покоев стража, Локи мило улыбнулся и приказал: - Пришли ко мне Тюра, немедленно. Воин почтительно поклонился и, лязгая доспехами, удалился прочь. Локи вошёл внутрь, без сил упал в ближайшее кресло, сдавил холодными ладонями пульсирующие виски. Прикрыл глаза, глубоко вдохнул. Запустил пальцы в волосы, привычным движением взъерошил их. Собраться. Для предстоящей беседы с военачальником потребуется всё имеющееся у него красноречие. Существует способ быть в двух мирах одновременно. Тяжёлый, выматывающий, и опасный – но он есть. Значит, стоит им воспользоваться. *** Падение оказалось куда более коротким, чем можно было ожидать: всего мгновение головокружительного полёта, а затем правую руку с силой дёрнуло вверх, и Контромния, выдохнув, открыла глаза. Её предплечье чуть ниже локтя сжимала огромная мужская ладонь, пальцы ощутили холод металлического наруча, а глаза встретились с приветливым, чуть насмешливым взглядом и запутавшейся в пшеничных усах улыбке. - Добрый день, маленькая госпожа, - проговорил нежданный спаситель. – Не соблаговолите ли подняться ко мне? В следующее мгновение её легко, как пушинку, подняли вверх и поставили на твёрдую землю. Ощутив почву под ногами, Контромния некоторое время не решалась выпускать руку спасителя, пристально вглядываясь в его лицо, казавшееся знакомым. Несомненно, она видела его во дворце, и не раз. Только бы вспомнить его имя… - Тюр, мой конунг! – воскликнула Сиф за её спиной, и мужчина величественно кивнул. – Каким ветром тебя занесло сюда? - Попутным, Сиф. Вижу, без меня не справляетесь? Жестом он предложил воительнице отойти в сторону и, понизив голос, стал что-то ей рассказывать. Бросившаяся на шею подоспевшей Дориан Контромния перестала обращать на них внимание, упиваясь собственными слезами, но, почувствовав, как напряглись плечи мамы, перестала всхлипывать и тоже начала прислушиваться. Она смогла уловить лишь несколько слов: «Нападение», «Асгард», «быстрее», но сомневаться в их смысле не приходилось. - Мы должны открыть шахту уже сегодня, - констатировала мама. - И сразу вернёмся? - Нет. Сиф и Тюр вернутся с камнями, а у нас с тобой будет ещё одно дело. Мы должны разбудить в тебе демона. Сердце девочки забилось ещё быстрее, хотя, после чудесного спасения, она не представляла, что это возможно. - Я стану взрослой? - Да, - кивнула Дориан, припоминая свой печальный опыт инициации. – Станешь. Несмотря на спешку, пришлось сделать довольно долгий привал. Дориан и её дочь наотрез отказались продолжать путь без Вульфрика, а тот исчез без следа. Воины обследовали все ближайшие окрестности, и конунг уже приказывал госпоже бывшей царевне двигаться дальше, когда в круг света от магических факелов вступил юный оборотень. С расцарапанным лицом, в порванной одежде, и со смущённой улыбкой на губах. - Приятно, что вы дождались меня, госпожа, - обратился он к Дориан, словно не замечая присутствия постороннего. – Обвал отрезал меня от тропы, пришлось искать обходной путь. - Рада, что ты с нами, - искренне ответила демон. Сиф театрально закатила глаза, а Тюр нахмурился и, смерив пришедшего укоризненным взглядом, спросил: - А что здесь делает о… Локи вовремя осёкся. Одновременно подписывать распоряжения в Асгарде и вытаскивать дочь из пропасти – задача нелёгкая. Но самым сложным, как выяснилось, было не управлять сразу двумя телами, а чётко разграничивать возможности каждого из них. Тюр хороший воин, у него отличная реакция, но распознать скрытого оборотня по одному взгляду он не способен. - …он? – успел исправиться Тюр. - Это и есть мой слуга, - пояснила Дориан, в её голосе зазвучали стальные нотки. Демону не понравился взгляд, которым военачальник рассматривал её спутника. - Хорош… - задумчиво протянул ас. – И каковы его обязанности? Исполнять капризы госпожи? Вульфрик покорно опустил голову, Дориан гневно сверкнула взглядом, Контромния зябко обняла себя за плечи, а Сиф приготовилась разнимать спор. - Защищать нас в дороге! – процедила демон. – А каковы ваши обязанности? Муж прислал вас шпионить за мной? Локи не интересовался, с кем проводит время его жена, даже когда их брак был актуален. А теперь, отказавшись от неё, он вводит жёсткий контроль? На мужа это похоже. Вот только терпеть подобное отношение Дориан не собиралась. - Всеотец, - особо подчеркнул статус Локи ас, - приказал заботиться о безопасности леди Контромнии. И, как выяснилось, не зря. Прибудь я несколькими минутами позже, девочка разбилась бы о скалы. - И я благодарю вас за это, - тяжело вздохнула демон. - А я желаю знать, где была ты, Сиф? – Тюр гневно повернулся к воительнице. Та выдержала испытующий взгляд, слегка пожала плечами, приложила кулак к сердцу и ответила: - Мой конунг, я исполняла приказ об охране леди Дориан. Без неё Асгард обречён. Тюр удовлетворённо кивнул. - Едем. Он сел на лошадь оборотня, склонившись, подхватил за талию Контромнию и устроил её перед собой. Сиф, повинуясь жесту командира, тоже впрыгнула в седло, но прежде, чем она успела пришпорить коня, демон удержала её: - Сиф, ответь, кто отдал тебе такой приказ? Дориан не могла поверить, что Локи мог пожертвовать жизнью собственной дочери, пусть даже ради блага своего мира. Должно было быть какое-то ещё объяснение. Но Сиф лишь покачала головой. - Мне жаль. *** Чем выше в горы, тем труднее было восхождение. Опыт двух асгардских воинов и волчья интуиция Вульфрика помогали избежать многих опасностей. То Тюр, внезапно пришпорив коня, уводил всех от начинавшегося камнепада, то Сиф жёстким командным голосом заставляла остановиться на самом краю обрыва и повернуть в сторону, то сильные руки оборотня удерживали Дориан от падения, когда нога попадала в трещину. Лошади спотыкались на каждом шагу, путникам пришлось спешиться и оставить животных в одной из пещер, казавшейся наиболее безопасной. Шли молча, только каменная крошка хрустела под сапогами, да порой демон шептала что-то на рэйском. Вульфрик, поддерживавший госпожу под локоть, не мог разобрать, о чём она говорит, у него складывалось ощущение, что демон употребляет слова более древние, чем сам мир. Так оно и было. Дориан взывала к древней магии, скрытой в толще горных пород, срывая печати с запертого более тысячи лет назад входа в крупнейшую топазовую шахту. В которой до сих пор – демон, как владелица, это чувствовала – шли интенсивные работы. Что за существа могут прожить в абсолютной тьме, без воздуха, больше тысячи лет, Дориан боялась даже представить. И вздрагивала всякий раз, когда ветер доносил до неё их приглушённый шёпот. Они ждали её. И они ждали Контромнию. Шедшая впереди Сиф неожиданно остановилась, словно налетела на стену. Протянула руку вперёд, пробежала пальцами по пустоте перед собой. Обернулась: - Кажется, здесь. Дориан приблизилась, привычным жестом задвигая дочь себе за спину, глубоко вдохнула. Кончики пальцев покалывало от переизбытка растворённой в воздухе магии, внутри сонной кошкой шевелился комок тревоги. Демон соединила ладони в молитвенном жесте, мысленно попросила благословения Древней Матери – скорее, для собственного успокоения, нежели надеясь на реальную помощь – и приложила ладони к пустоте. Воздух сперва едва заметно завибрировал, затем начал дрожать всё сильнее, и вот начал уплотняться, и руки демона уже касаются гладкой, как зеркало, и прочной поверхности. - Я, Дориан, дочь Рэи, приказываю тебе: откройся, - проговорила демон на древнем языке. Поверхность под ладонями дрогнула, распалась на две половины, которые медленно и бесшумно разъехались в стороны. Изнутри дохнуло затхлым воздухом, в нос ударил едкий запах плесени и разложения. Демон выпустила когти и услышала, как три меча вынимаются из ножен за её спиной. - Разве не с миром ты пришла, хозяйка? – донёсся тот же приглушённый шёпот из недр. - С миром, - выдохнула Дориан и жестом велела убрать оружие. Когти не втянула, провела остриём по запястью, позволив нескольким каплям крови упасть под ноги. – Жертвенный огонь, - повелела она, и тотчас несколько светильников ярко вспыхнули, заставляя зажмуриться. Взорам путников предстало большое квадратное помещение, освещаемое по углам, с распахнутой дверью на противоположной стене, которая вела в длинный узкий коридор. Стены зала были исчерчены многочисленными надписями и рисунками, по большей части, углём или кровью, пол испещрён зазубринами и выцарапанными пентаграммами, в одной из них демон даже узнала плохо выполненный призыв её самой, а в центре, высотой в человеческий рост, располагалась гора костей. Те, что внизу, были выбелены и отполированы временем, те, что ближе к вершине, ещё не избавились от остатков плоти и фрагментов одежды. Контромния охнула, зажала рот руками и спрятала лицо на груди Вульфрика. Тот утешающе погладил её по волосам, обнял за вздрагивающие плечи. Сиф обошла кости, внимательно рассматривая их, Тюра больше заинтересовали рисунки на стенах. - Полагаю, вы не были здесь прежде? – спокойно спросил он у Дориан, чьи зрачки всё больше расширялись от ужаса увиденного. - Один раз, - пробормотала демон, и с трудом обернулась к собеседнику, отведя взгляд от мёртвых тел. – Когда вступала в права наследования. Тогда здесь была приёмная. - Значит, её перенесли, - заметил ас. – Полагаю, нам дальше? Прежде, чем Дориан успела ответить, ярко-синее магическое пламя вспыхнуло в чашах светильников, расположившихся вдоль стен ведущего в недра горы коридора, из глубины порывом тёплого свежего ветра донёсся призывный шёпот. Контромния, высвободившись из объятий оборотня, крепко схватила его за руку и решительным шагом двинулась вперёд. - Нас ждут, - подтвердила демон и потянулась к ладони Тюра. На короткий миг их пальцы соприкоснулись, и Дориан показалось, что это Локи сейчас стоит рядом с ней, она уловила тонкий запах трав, исходящий от его кожи, холод его касания, ауру магии, исходящую от него. Недоумённо подняла взгляд – и ей померещилось, что серые глаза аса сверкнули изумрудным блеском. А в следующую секунду плечи воина напряглись, он резко обернулся, вперил взор в ярко освещённую стену. Сиф и Дориан последовали его примеру, но не увидели ничего. - Показалось, - нахмурившись, пробормотал Тюр и ускорил шаг. *** - Мой царь, - раздалось у Локи за спиной, он резко обернулся, но увидел только каменную стену, испещрённую неумелыми рисунками. - Мой царь, - повторила Эйр более настойчиво. Локи обернулся ещё раз, уже в другом теле и другом мире, и его взгляд скользнул по груди присевшей в глубоком реверансе целительницы. Государь мысленно выругался, проклиная собственную невнимательность, и в глубине души отметил с досадой, что дальше будет только хуже: чем продолжительнее его существование в двух телах одновременно, тем больше шансов, что он застрянет где-то посередине. Не хватало ещё стать заблудшей душой. - Что тебе угодно? – спросил у богини Локи, стараясь сконцентрироваться на происходящем. Несмотря на то, что он стоял, опираясь на спинку кресла, его ноги продолжали идти по каменному коридору в рэйской горе, мышцы чувствовали каждый шаг. Следовало разорвать связь с Тюром, хотя бы на время. - Государь, - не поднимая головы, почтительно произнесла целительница. – Мне кажется, я нашла способ исцелить выживших в нападении. - Прекрасно, - согласился Локи. - Но я не уверена в его безопасности. - Так убедись, что тебя держит? Эйр немного помолчала, затем распрямилась, приблизилась к царю и, заглядывая в его глаза снизу вверх, нехотя призналась: - Страх. Губы правителя дрогнули и растянулись в усмешке. - Неужели великая Эйр чего-то боится? - Боится, - с иронией ответила богиня. – Как и любая женщина, я боюсь стать ненужной. – Локи мысленно закатил глаза, предвкушая долгий приступ рефлексии, но целительница оказалась краткой. - Лишившись дара, я перестану интересовать и тебя, и Асгард. Причинив вред, даже неумышленно, я потеряю дар. И я прошу тебя, мой царь, взгляни на мои изыскания. И ответь мне, безопасен ли этот способ для асов. Взглянув на протянутую Эйр толстую пачку листов, царь подавил вздох. На проверку данных уйдут драгоценные минуты, или даже часы, в которые дочь останется без присмотра. Но, если он пропустит ошибку в расчётах любовницы, Асгард останется без целителя. Эйр удачно перенесла на него всю ответственность! Отложить на потом? Нельзя. Через несколько дней предстоит сражение с псами, опыт Эйр в лечении ран от когтей может спасти сотни жизней. Если он упустит сейчас демона, не за что будет завтра сражаться. Локи закрыл глаза и щёлкнул пальцами. Визуализация. Он стоял напротив Тюра на Радужном мосту, окружённый Бездной, и смотрел, не отрываясь, в глаза воина. - Ступайте, Ваше величество, - кивнул ас. – Я позабочусь о девочке, сам. Если что-то произойдёт, я позову вас. Государь благодарно кивнул и приподнял уголки губ в улыбке. Открыл глаза – ощущения собственного тела стали полнее – и углубился в изучение принесённых Эйр записей. *** Коридор казался бесконечным. По мере того, как путники продвигались вглубь, светильники перед ними зажигались, а в нескольких шагах сзади гасли. Вдоль стен открывались устья многочисленных заброшенных выработок, абсолютно одинаковых, на самих стенах через равные расстояния светились одни и те же странные символы, и у Контромнии складывалось впечатление, что они вовсе не движутся. Шёпот всё так же призывно манил её, называя по имени, но, чем громче он раздавался, тем меньше девочке хотелось узнать, кто же зовёт её. - Мы точно выйдем отсюда живыми? – тихо спросила она у Вульфрика, и тот, прислушавшись к глубинным ощущениям, честно ответил: - Не уверен. - Не нагоняй страх на госпожу! – окликнул его Тюр, и громкий голос воина эхом раскатился под низкими каменными сводами. – Пока ещё ничего не произошло. - А как же тела у входа? – обернулась девочка. - Для устрашения, - пояснил ас. – Уверен, местные обитатели собирали со всей округи тела погибших путников и складывали там, чтобы отвадить охотников за чужими сокровищами. - Таких, как мы? – невесело усмехнулась Контромния. - Мы пришли забрать своё, - возразила её мать, и в то же мгновение пол ушёл из-под ног, свет погас, раздалось мерное хлопанье крыльев, и все пятеро путешественников полетели вниз, в чёрную бездну.