CONTRA OMNES RES

*** Тюр и Сиф, опытные воины, приземлились на ноги, Вульфрик – на одно колено. Оборотень с шумом вдохнул воздух и принюхался, но присутствия хозяйки и её дочери не заметил. Зато ветер донёс до него запах грызунов; высокий и пронзительный, на грани восприятия, писк, и хлопанье многочисленных перепончатых крыльев. Юноша попробовал обратиться, но, несмотря на бушующий в крови адреналин, не смог. Сорвал с шеи мешочек с аконитом, зашвырнул подальше в темноту, в сторону полчища летящих навстречу мерзких тварей. Не помогло. Писк стал яростнее, шум крыльев – громче, а превратиться в волка у Вульфрика так и не получилось. Тогда он вынул из ножен меч и приготовился дорого продать свою жизнь. Летучие мыши облепили их мгновенно, острые когти грызунов норовили расцарапать лицо и открытые участки тела, зубы вцеплялись в руки и ноги, временами прокусывая одежду, от мельтешения крыльев трудно было сориентироваться. Оставалось только наугад размахивать мечом перед собой, отгоняя и рубя опасных тварей, но на смену убитым немедленно приходили новые. Где-то слева взвизгнула Сиф, когда летучие мыши запутались в её длинных волосах, где-то впереди ругался, поминая Хель и цвергов, её конунг. Асы порой перекидывались односложными фразами, пока не соединились плечом к плечу, и сражение из оборонительного перешло в наступательное. Уставший от долгого непривычного размахивания тяжёлым мечом Вульфрик с лёгкой завистью следил за тем, как ловко управляются с оружием асы, как слаженно они воюют, как стремительно растёт гора изрубленных мохнатых тел под их ногами. Наконец, в бессилии опустив руки и проследив взглядом, как последние летающие бестии прячутся в высоких сводах потолка, Вульфрик позволил себе перевести дух и ответить на ещё не заданный вопрос: - Их здесь нет. - Где же они? – Сиф беспомощно покрутила головой, но в абсолютной тьме она не видела даже собственных рук. Тюр замер, задумчиво склонив голову на бок, внимательно прислушиваясь к посторонним шумам, но, кроме лёгкого дуновения ветра и глубокого дыхания воинов не заметил более ничего. Оборотень опустился на колени, понюхал землю под ногами, попробовал её на вкус. Тонкий, едва уловимый запах чар суккуба, так манивший его во время путешествия, ощущался и теперь, но он стал более эфемерным. Словно леди демон не спустилась на нижний ярус, а провалилась сквозь толщу реальности. - Они внизу, - сказал оборотень на общем языке, и пояснил, добавив по-рэйски термин, который асы не поняли. - Если они упали ниже, значит, есть способ спуститься туда. – Сказала Сиф. – Где-то должен быть лаз или рычаг. Ты что-то видишь? Вульфрик всмотрелся внимательнее и заметил то, что искал. Лаз. Прямо под собственными ногами. В Рэе каждый ребёнок знает, как открыть межпространственный туннель, и его мама тоже учила этому в детстве. - Вижу, - кивнул оборотень. – Только вы туда не попадёте. Это… мы называем это междумирьем. - А ты попадёшь? – с напряжением спросил Тюр. Вульфрик снова кивнул, потом вспомнил, что асы его не видят. Хотел ответить, но в следующую секунду тяжёлая рука конунга легла на его плечо. - Ступай туда, сынок. И помоги им вернуться, мы будем ждать тебя здесь. Присев на корточки и приложив раскрытые ладони к земле, Вульфрик нараспев проговорил заклинание, отпирающее вход в щель между мирами. Чувствуя, как начинает падать вниз, он услышал вопрос леди воительницы: - Почему ты его отпустил? Доверяешь? Голос Тюра, проговоривший ответ, донёсся до оборотня как сквозь толщу воды. Юноше показалось, или этим единственным словом действительно было «жертва»? *** Дориан приземлилась плашмя на спину, острые камни больно ударили по лопаткам и позвоночнику, но прочная ткань одежды спасла от серьёзных повреждений. Демон медленно повернулась на бок и села, к горлу тотчас подступила тошнота, голова закружилась. Сделав глубокий вдох и подавив неприятные ощущения, суккуб оглянулась в поисках дочери. Контромния стояла неподалёку, с остервенением отряхивая порванные на коленях джинсы. Ноги и ладони её были разбиты в кровь, губы плотно сжаты, в глазах стояли не пролившиеся слёзы. - Как ты? – спросила демон, дочь коротко помотала головой. - Где мы? – ответила она. - Не знаю. Суккуб осторожно поднялась на ноги, нетвёрдым шагом подбрела к дочери. Сжала подвеску-саламандру, висевшую на её груди, с силой дёрнула за шнурок. Кулон остался в ладони демона. - Локи, ты нужен нам, - прошептала Дориан, сжимая пальцы так, что острые когти саламандры оцарапали её руку. – Помоги. В тот же самый момент татуировка ящерицы на правой руке царя едва заметно шевельнулась, но государь этого не ощутил, а покрывавшая поцелуями ладонь любовника Эйр не придала этому значения. Силы и уверенность вернулись к Контромнии вместе с вливанием магии. Ссадины мгновенно зажили, глаза стали видеть в темноте, по кончикам пальцев пробежали, покалывая, разноцветные искорки. Девочка оглянулась по сторонам: идеально гладкие графитово-чёрные стены окружали их широким кольцом, пол под ногами был усеян осколками камней, а наверху, где-то очень высоко, сквозь трещины в потолке проглядывало тёмное небо с редкими звёздами. Контромния протянула руку ладонью вверх, пытаясь поймать свет звезды, и краем глаза заметила предмет, выброшенный мамой в дальний конец зала. Проследив взглядом, дочь увидела одиноко поблёскивавший кулон, подарок отца. - Зачем, что ты делаешь? – воскликнула она и направилась подобрать подвеску, но Дориан перехватила её руку чуть выше кисти, резко развернула девочку лицом к себе, встряхнула за плечи. - Стой здесь, молчи и не шевелись, - приказала она. Контромния давно не видела маму такой напуганной – и вместе с тем собранной. Дориан широко развела руки в стороны, запрокинула голову и заговорила на древнем языке, обращаясь к звёздам: - Великая Матерь, Древняя Матерь, я призываю тебя. Не прошу благословения, не прошу помощи, не прошу силы. Призываю тебя принять мой дар. – Суккуб соединила ладони над головой дочери, провела руками вдоль тела ребёнка, и девочка ощутила исходящий от них магический жар. Она затаила дыхание и замерла, понимая, что приобщается к таинству. – Прими это дитя, о, Великая Матерь, - продолжала Дориан, пристально глядя на дочь и сквозь неё, - раскрой для неё свои чресла, дай ей имя, определи её судьбу, раскрой её предназначение. Вырасти её крылья, о Великая Матерь, как ты когда-то вырастила мои, и она станет служить тебе, как когда-то служила я. Каждое слово отдавалось режущей болью и острой пульсацией внизу живота. Дориан несколько раз прерывалась, чтобы перевести дыхание и успокоить боль, но понимала, что это не поможет. Платой за крылья её дочери, которая не должна была появиться на свет, станет новая жизнь. Демон готова была потерять эту жизнь, у неё не было выбора. Контромнии грозила опасность, снова, она не позволит больше, чтобы с её ребёнком что-нибудь случилось. Она выстоит. - Пробуди… в ней… - с трудом договорила суккуб, чувствуя, что теряет сознание, - демона! Контромния не успела подхватить упавшую в обморок маму, она лишь опустилась рядом с ней, устроила её голову на своих коленях и нежно гладила её по волосам. Тело путалось в собственных ощущениях, переживая первую трансформацию, магия внезапно перестала слушаться, но способность видеть в темноте осталась. Равно как и способность ощутить приближение посторонних. Девочка напряглась, внутренне подобралась, готовая драться с неизвестным противником, и повернула голову в сторону, откуда, по её ощущениям, приближались тихие шаги. Внезапно в стене образовалась правильная вертикальная трещина, в которую упали скупые отблески пламени, а вслед за ними, держа в руках факелы, вошли несколько существ, одетых в волочащиеся по земле плащи с низко надвинутыми капюшонами. Существа были маленького роста, ниже девочки, и в первый момент Контромния облегчённо вздохнула. А затем напряглась ещё сильнее, потому что от странных посетителей веяло застывшей в веках древней магией. Первый вошедший передал свой факел попутчику, приблизился к лежащему на земле демону. Склонился – Контромния увидела морщинистые, в старческих коричневых пятнах руки с узловатыми искривлёнными пальцами – провёл ладонью над лицом суккуба. Проговорил фразу на неизвестном языке. Дориан глубоко вздохнула, закашлялась, и открыла глаза. Зрачки её глаз, заглянувших под капюшон существа, расширились от страха или изумления, девочка не поняла. А в следующий момент визитёр уже отпрянул назад, скрывая своё лицо во мраке, а демон приподнялась на локте и села, крепко стиснув руку дочери. - Ты говорила, что идёшь с миром, Дориан из Рэи, - глухо проговорило существо, его голос напоминал шелест сухой осенней листвы, сгорающей в пламени костра. – Ты обманула нас. - Нет, - ответила демон, стараясь, чтобы голос не дрогнул. - Твои спутники убили и покалечили многих наших стражей, - продолжал обвинять пришедший. – О каком мире идёт речь? - Разве не ваши стражи напали на них первыми? Или их кости должны были увенчать вашу приветственную пирамиду? Капюшон качнулся, словно принимая справедливость возражений. - Пусть так. Зачем ты пришла, Дориан из Рэи? - Забрать своё. Как хозяйка этой шахты, я хочу получить свои топазы. – Демон поднялась на ноги, начиная ощущать своё превосходство. Кем бы ни были эти призраки древних существ, они подчинялись ей. Капюшон снова качнулся. - Позволь поцеловать твою руку, хозяйка, - донеслось из-под него. - Достаточно будет взглянуть на кольцо. Дориан протянула левую кисть вперёд, на безымянном пальце был надет перстень-печатка с изображением летящей на драконе женщины. Ведущее диалог существо склонилось к руке, протянуло исковерканную артритом кисть и вдруг цепко схватилось за перстень, пытаясь стащить его. Дориан с шипением выпустила когти, незнакомец отстранился. Существо сделало взмах рукой, адресуя приказ своим спутникам, один из них выступил вперёд, церемонно поклонился и, откинув полу плаща, под которой мелькнуло нечто, напоминающее рыбью чешую, продемонстрировал небольшую костяную шкатулку. Контромнии на миг показалось, что кости были человеческими, она тихо ахнула и зажала рот рукой. Мама осталась невозмутимой. Она наклонилась, острым когтем провела по земле черту в шаге от себя. Повелела: - Поставь шкатулку здесь. Существо приблизилось к отметке, но опустило ларец с другой стороны от черты. - Мы готовы отдать сокровища рэйскому демону, - прошелестел первый капюшон. – Но ты обманула нас, Дориан из Асгарда. Ты получишь ларец, если заплатишь за него. Контромния была почему-то уверена, что низкорослые существа потребовали бы плату в любом случае, слишком сильно тряслись руки у того, кто расставался со шкатулкой. Кажется, мама придерживалась иного мнения: - И что ты хочешь получить взамен? Призраки, обречённые на вечную жизнь и владеющие несметными богатствами, чего вы ещё можете желать? Жертвенной крови? - Нет, демон. Нас интересует редкая магия. Дориан на мгновение задумалась. Наудачу протянула руку к шкатулке, но предсказуемо наткнулась на невидимую преграду. Покусала нижнюю губу, втянула, выпустила и снова убрала когти. Почувствовала, как дочь дёрнула её за рукав, обернулась. Прочла по губам: «За нами придут асы и …». Кивнула и торжествующе улыбнулась. - Будет вам редкая магия. В обмен на ларец я покажу вам инициацию демона. Контромния, - обратилась она к дочери. Девочка услышала в её интонациях отчаянный вызов и отголоски обречённости, и списала мамины эмоции на то, что предложенная за сокровища плата может оказаться недостаточной. – Твои крылья уже выросли, я вижу их. Всё, что тебе нужно – научиться управлять ими. Для этого ты должна сделать очень простую вещь. Ты поцелуешь первого, кто войдёт в это помещение. Так, как тебе захочется. - А если это будет Сиф? – засмущалась девочка, втайне надеясь, что целовать ей придётся красивого рэйца. - Не будет, - пообещала Дориан. – Закрой глаза. Контромния послушно зажмурилась, почувствовала, как мама поворачивает её спиной к себе, и, продолжая крепко стискивать плечи, повторяет: - Так, как захочется. Открывай. Девочка широко распахнула глаза и задохнулась. Прямо перед ней медленно и грациозно поднимался с корточек Вульфрик. Он смущённо улыбнулся ей, взъерошил ещё больше свои растрёпанные волосы, и проговорил: - Госпожа… Контромния сделала полшага навстречу, под пристальными взглядами матери и обитателей шахты осторожно чмокнула юношу в щёку. Губы обожгло огнём, приятная истома разлилась по позвоночнику. Глубоко вздохнув, девочка решительно обвила руками шею Вульфрика и прижалась к его губам своими. Оборотень ощутил стеснение и трепет юного девичьего тела, взглянул в затянутые поволокой глаза и осторожно ответил на поцелуй, смыкая свои руки на талии девочки. Через мгновение робких прикосновений губ стало недостаточно, захотелось распробовать соблазнительницу целиком, испить без остатка, насладиться и опьянеть ею. Вульфрик протолкнул язык в горячий и сладкий рот девочки, та слегка прикусила его, обласкала своим юрким язычком, и оборотень понял, что больше от него ничего не зависит. Контромния терзала его губы, обвивала одной рукой его шею, а другой скользнула по плечам к груди, слегка погладила живот, подняла ладонь выше и прижала её точно над сердцем. Оборотень почувствовал сквозь пелену охватившей его эйфории, как замедляет свой бег по сосудам кровь, как сердце пропускает удары, как кружится голова и теряется память. Как покидает его тело жизнь, и насколько это может быть прекрасно. *** Дориан с тревогой наблюдала за дочерью. Вот она впилась в свою жертву, одурманила её, даря высшее наслаждение любви, вот медленно, словно нехотя, стали материализовываться её серебристые крылья за спиной, огромные крылья, большего размаха, чем были когда-то у суккуба. Сильный демон. Дочь продолжала выпивать жертву до предела, ещё немного – и Вульфрик умрёт, а Контромния никогда ей этого не простит. - Хватит, стой! – крикнула Дориан, протягивая руку к дочери, и тотчас с ужасом отдёрнула её. Оторвавшаяся от тела мужчины девочка с затуманенным взглядом и припухшими, покрасневшими губами глубоко вдохнула, прикрыла глаза, и не увидела, как обласканный ею юноша стремительно превращается в дряхлого старика. Спина слуги согнулась под тяжестью непрожитых лет, кожа посерела и избороздилась морщинами, побелевшие волосы клоками посыпались под ноги, тёмные вишни глаз затянулись бельмами. Старик медленно осел вниз и испустил последний вздох. Контромния открыла глаза. С ужасом воззрилась на дело собственных рук – крылья нервно захлопали, создавая сильный порыв ветра – обернулась к матери. - Демон времени, - с гордостью и грустью пояснила суккуб. – Ты отняла его время. - Я… убила его? - Нет! – резко воскликнула Дориан. – Он умер от старости. Ты лишь забрала его время. - Какая разница! Это проклятие… - отрешённо оглянулась по сторонам девочка. - Это дар, - мать взяла её за руку и заставила посмотреть себе в глаза. Крылья тотчас поникли и исчезли. – Ты можешь подарить его время кому-то ещё. Можешь спасти чью-то жизнь. Я же могу только отнимать. Тихий смешок за спиной девочки заставил Контромнию обернуться, а Дориан – строго посмотреть сверху вниз на существо в плаще. Переведя взгляд на шкатулку, она увидела, что та стоит с другой стороны от черты. Плата была принята. - Идём, - не выпуская руки ребёнка, суккуб наклонилась и подобрала ларец, оказавшийся на удивление тяжёлым. – Нам пора возвращаться. - Ты даже не взглянешь, что внутри? – изумилась дочь. - Взгляну. Дориан откинула крышку и представила глазам ребёнка несколько десятков янтарного цвета огранённых камней. От ослепительного блеска девочка зажмурилась, а когда подняла веки, увидела, что они вновь стоят в пещере входа, рядом с горой костей, и к ним приближаются Тюр и Сиф. И что мама с тихим стоном прижимает руки к животу, а между пальцев у неё сочится кровь. *** Локи устало откинулся на спинку кресла и потёр пальцами виски. Две бессонные ночи и выматывающее колдовство давали о себе знать: единственным желанием царя было закрыть глаза и заснуть, прямо здесь и сейчас. И пусть все миры подождут. Чувствуя настроение государя, Эйр, неотступно пребывавшая рядом все эти несколько часов, сделала знак слуге приблизиться. Взяла с подноса кружку с дымящимся отваром – это была третья порция, приготовленная по её распоряжению, первые две безнадёжно остыли, но отвлекать государя от изучения жизненно важных сведений она не решалась – и поставила перед царём. Тонкие ноздри Локи затрепетали, вдыхая запах арники и регведы, пристальный взгляд метнулся кинжалом из-под удивлённо вздёрнутых бровей, но целительница выдержала удар. Приложила правую ладонь к груди и изобразила лёгкий поклон. Локи залпом выпил обжигающий отвар, с удовольствием расправил сведённые плечи, чувствуя, как сила растекается по мышцам. Брезгливо отодвинул от себя тщательно просмотренные бумаги, словно сам их вид вызывал у него отвращение. Жестом отослал слугу. Расчёты Эйр были перепроверены им несколько раз, кое-где подправлены, и в теперешнем виде, Локи был абсолютно уверен, способ должен был сработать идеально. Он знал, что нигде не ошибся. И, вместе с тем, интуиция подсказывала, что что-то должно пойти не так. Момент истины. Если он всё же ошибся, Асгард накануне войны останется без верховного целителя. Хотя, если он ошибся, целитель им не поможет, воины смогут рассчитывать только на собственную неуязвимость. Локи пощёлкал пальцами. Вот оно, то, что не давало покоя, неуязвимость… - Мой царь, - мягко, но требовательно напомнила о себе Эйр. Правитель перевёл взгляд на богиню, медленно кивнул. - Я кое-что исправил, немногое. Ты можешь пробовать. - Благодарю тебя. Аккуратно собрав со стола бумаги и пробежав глазами по строчкам, богиня уже направилась к выходу, как вдруг двери отворились, и внутрь скользнула юная дева в форменном платье целительницы. Присела в глубоком реверансе на пороге, не смея поднять глаза на царя, что-то шепнула Эйр, вложила в её протянутую ладонь предмет и юркнула обратно в коридор. Нахмурившись и повертев в пальцах рубиновый кристалл, вставленный в крошечный проектор, богиня вернулась к столу. Локи, закрывший глаза для возобновления связи с Тюром, недовольно взглянул на неё. - Что ещё? - После вашего гнева, государь, - с издёвкой проговорила Эйр, располагая проектор по центру стола и активируя его, - я сочла своим долгом подробнее изучить прибор, помещённый в твоего демона. Я задала программу наиболее вероятного развития событий, и вот результаты. Проектор вновь показал силуэт женского тела, пульсирующий внизу чёрно-фиолетовый сгусток, медленно увеличивающийся в размерах, и, слева от него – столбец с руническими знаками и формулами. Следом появилось второе изображение, на первый взгляд неотличимое от первого. - Это я сделала три дня назад, - пояснила Эйр. – А это – вчера утром, перед отбытием твоего демона. Сравни. При наложении картинок одной на другую различия в поведении прибора стали ощутимо заметны. Пульсирующий комок превратился в странной формы снаряд, ведущий обратный отсчёт времени. - При обнаружении, - пояснила Эйр новую строку символов, - прибор превращается в оружие. - Взрывное устройство, - поправил Локи, с интересом изучая изображение, и усмехнулся. – И пик взрыва должен прийтись на день зимнего солнцестояния, верно? - Да, - кивнула Эйр с удивлением, проецируя следующую строку расчётов. – Только снаряд энергетически не стабилен, и при сильном внешнем воздействии этот срок может сократиться. Локи жестом создал над проекцией формулу подсчёта, подставил в качестве провоцирующих факторов энергетические выплески от перемещения по Биврёсту, вливание магии дочери и его собственной. Результат оказался неутешительным: у Доры осталось несколько часов. А мощности предстоящего взрыва хватит, чтобы стереть один из миров с ветвей Иггдрасиля. - Ты сможешь извлечь его? – спросил он безэмоционально. Эйр кивнула, не отрывая взгляда от висящего в воздухе изображения. - До того, как он выпустит в тело свои лопасти. Потом не из чего будет его извлекать. В подтверждение её слов пульсирующий предмет в теле ощетинился острыми гранями, ярко замерцал, а потом разлетелся на атомы. Локи закрыл глаза, глубоко вдохнул и потянулся сознанием к Тюру. Воин откликнулся с секундной задержкой. Взглянул в лицо царя, коротко кивнул. - Возвращайтесь немедленно! – приказал Локи. – Хеймдалль откроет мост максимально близко. - Да, государь. Леди Дориан серьёзно ранена, она на переживёт перемещения. - Куда именно? Память услужливо нарисовала картину, как увеличивающийся в размерах предмет выпускает острые лопасти, пронзая хранящее его тело изнутри. - В живот. Пальцы Локи сжались в кулак в бессильной ярости, но ни один мускул на лице не дрогнул. - Забирай камни, Контромнию и Сиф, и немедленно убирайтесь оттуда, - последовал новый приказ. - Леди Дориан оставить? - Оставь, - без колебаний ответил Локи. Тюр несколько секунд с недоверием всматривался в лицо царя, затем прижал кулак к груди и кивнул. Приказы не обсуждаются. Локи поднялся на ноги и приблизился к окну, из которого был виден Радужный мост и купол Обсерватории. Приказы не обсуждаются. Он только что оставил свою жену умирать. Взрыв сотрёт с лица земли не только Дору, но и весь её мир. И мир, пусть нищий и захудалый, и демона было жаль. Но попытка вернуть Дору в Асгард обречена на провал. Если взрыв случится во время перемещения, он затронет и Контромнию. Дочь погибнет, равно как и артефакт в её теле, взрыв срезонирует с энергетическим потоком Биврёста, и Радужный мост будет уничтожен. А вместе с ним и весь Иггдрасиль. Как Всеотец, Локи не мог этого допустить.