CONTRA OMNES RES

*** Лёгкое, едва ощутимое колебание воздуха, один широкий, на удивление бесшумный шаг. Времени для сомнений нет, совсем, но упрямым мотыльком продолжает биться о черепную коробку мысль: получится ли? Абсолютная синхронность, точный расчёт и глубокое, полное чувствование друг друга – только при таких условиях у них выходило прежде. Столько лет прошло, их пути разошлись, они стали чужими, и шанс всего один. Сейчас. Локи резко пригнулся, падая на корточки, в то же мгновение над головой просвистел Мъёльнир. Молот ударил прямо в грудь пса Тиндалоса, опрокидывая того на землю, грудная клетка с металлическим скрежетом сплющилась, руки в нелепом взмахе разлетелись в стороны, жезл взмыл высоко вверх и отлетел на несколько метров, приземлившись в грязь, но оставаясь таким же блестящим и незапятнанным. Локи перекувырнулся, краем глаза замечая подступающий отряд противников, в два прыжка оказался перед жезлом, нагнулся, чтобы поднять его. - Как смеешь ты угрожать царю Асгарда? – пророкотал мощный бас Тора, подбиравшего молот с искорёженного тела. Локи усмехнулся: братец не может без пафосных речей, но пальцы, тянувшиеся к древку жезла, поймали воздух. С сожалением сжав кулак, царь медленно распрямился. Камень Разума по-прежнему сиял и манил, заставлял дыхание учащаться и дрожать – руки, сулил неограниченные возможности, затрагивал тайные помыслы и глубинные мечты. И, главное – это было оружие. Мощное оружие против сильного врага, которым можно было раз и навсегда покончить со всей сворой псов, а заодно – и с их хозяином. Только прикоснись. Только позволь его воле сплестись со своей. Ты же скучал по нему – по этому безграничному превосходству. По ощущению, что ты можешь всё. - Локи, ты заснул? Голос брата вывел царя из оцепенения. Опомнившись, он успел среагировать: выставил силовой щит, превратил одного из нападавших в ледяную статую, прикрываясь ей, выпустил несколько кинжалов, одного пса убил заклинанием, во второго бросил антимагическую сферу. Отступил на шаг под натиском противника, затем ещё на шаг – жезл оставался лежать на земле, ещё рядом, но уже неизмеримо далеко. Создал иллюзию, заставил её продолжить отступать, сам вернулся к жезлу, отбил несколько ударов, заслонился щитом. Противники атаковали со всех сторон, магические запасы были на исходе, а обступившие царя плотным кольцом оборотни, скаля огромные пасти, вынуждали поддаться инстинкту самосохранения и поднять лежащее у ног оружие. Нельзя. Стоит Локи прикоснуться к нему, и камень Разума завладеет им. Несколько ледяных кинжалов – остатки былой роскоши – не принесли оборотням вреда, но заставили на мгновение отвлечься. Прицелившись лучше, маг метнул следующее лезвие в пылающий огнём глаз одного из псов. Зверь взвыл от боли, завертелся волчком и, пытаясь вынуть мешающий предмет, наугад махнул когтистой лапой по воздуху. Острые когти вспороли шкуру его соседа, брызнула кровь. Одуревшие от запаха звери набросились на раненого сородича, и за те несколько секунд, пока хищники терзали тело своей неожиданной жертвы, Локи успел оглядеться по сторонам и оценить обстановку. Тор сражался сразу с десятком зверей, превосходивших его и по размерам, и по силе. Одному он ударил молотом между глаз, раскраивая череп, второго сжёг молнией, третьему свернул шею, четвёртому разорвал пасть в ожидании возвращения запущенного в пятого и шестого оборотней Мъёльнира. Он бился чётко, профессионально, движения были скупы и отточены, но в них отсутствовало прежнее настроение, радость боя. А врагов с каждым мгновением становилось всё больше, плотное кольцо постепенно смыкалось вокруг, преграждая единственный путь к возвращению в Асгард. - Тор, хватит танцевать! – крикнул Локи, поглядывая на дерущихся за трапезу оборотней. Ближний хищник в ответ на его окрик поднял окровавленную морду и угрожающе зарычал. – Иди сюда и возьми жезл! Громовержец бросил быстрый взгляд на брата, пригнулся, крутанулся вокруг своей оси, и гора тел вокруг него выросла. - Сам не можешь? Тяжёлый? – усмехнулся он, обрушивая кулак на голову очередного нападающего. Локи подавил раздражение и процедил: - Просто. Возьми. Жезл. Брата отделяла толпа враждебно настроенных хищников, но Тор, кивнув, бросил молот, проделывая коридор среди звериных тел, по которому быстро приблизился, схватил жезл левой рукой, выставил его вперёд. Закончившие расправу над сородичем оборотни, как по команде, приблизились и преградили путь к отступлению. Локи, тратящий последние силы на противостояние призыву камня Разума, сделал шаг за спину брата. - Что так долго? – с недовольством поинтересовался он, хотя именно Тора он ждал, как величайшего благословения норн, и ас, улыбнувшись, ответил: - Я тоже рад тебя видеть, брат. Пока он дрался с первым нападавшим, царь смог создать слабую иллюзию, чтобы отвлечь второго, которому Громовержец воткнул в грудь жезл, и затем добил молнией. Артефакт читаури явно ему мешал, драться одной рукой было неудобно, да ещё приходилось защищать младшего брата. Локи, как мог, прикрывал спину, но чувствовалось, что ему тяжело. - Как эта штука работает? – поинтересовался Тор, махнув жезлом. – Ты, вроде, стрелял из неё? - Никак, - холодно оборвал Локи. Искра магии, зародившаяся на ладони, погасла, не оформившись в заклинание. – Нам надо уходить, как можно быстрее. - Отступаем? – поддразнил Тор. - Возвращаемся, - искренне улыбнулся брат. Всего двадцать шагов. Широких, медленных, и на каждом – чья-то смерть. Всего двадцать смертей. Отвратительно мало и катастрофически много. Впереди, невозможно близко – рукой подать – мерцала едва заметная дымка, не преграда, граница, за которой заканчивалось чужеродное влияние, и начинался Асгард. Там тоже шёл бой, ожесточённый, яростный, асы дрались с оборотнями, с демонами, с механическими машинами, управляемыми чьим-то разумом – и ничья сторона не могла одержать победу. И некому было прийти на помощь. Всего двадцать шагов до заветной черты – и на каждом – сотня смертей. Слишком медленно. Хищники, теперь управляемые своими хозяевами, преграждали путь только спереди, сзади братьев преследовал большой отряд хорошо вооружённых магов и воинов. Всё внимание Тора было приковано к оборотням – быстрым, метким, непредсказуемым, он крушил их без устали, но место павших немедленно занимали новые звери, от пряного запаха крови и понуканий хозяев ставших ещё свирепее и опаснее. Громовержец без устали размахивал молотом и жезлом, с равным успехом обоими артефактами разбивая головы и отделяя конечности от тел, а камень Разума, напитавшийся жертвенной кровью, всё громче пел свой призыв. Тор, не подвластный чужеродному влиянию, не слышал его, а для Локи сопротивляться ему становилось с каждой секундой всё труднее. Шёпот камня отвлекал до дрожи, он звучал в голове, заглушая звуки сражения, вызывал перед глазами скупые обрывки иллюзий и воспоминаний, без цели, без смысла – безумие. Возьми его в руки, и всё закончится. Прикоснись к нему, и всё закончится. Овладей им, и всё будет по-другому. В том, что, прикоснись он к камню, и всё закончится, Локи, как раз, не сомневался. Равно как и в том, что завершение будет явно не в его пользу. С равной настойчивостью враги пытались отбить у них жезл и вручить его магу. Игнорируя накатывавшую волнами усталость, какофонию звуков и бессвязных мыслей, заполнявших сознание, и сыпавшиеся со всех сторон удары, Локи заставил себя думать. Он, держащийся сейчас на ногах лишь благодаря тому, что прислонялся к спине брата, мог отражать магические удары превосходящих по численности и равных по силе соперников? Всё, на что повелитель магии был способен – это воспользоваться энергией творимых чужих заклинаний, вовремя успевая вклиниваться в плетение силы, изменять его и обращать против собственных творцов. Этому он учил Дору во время беременности. Демон могла бы справиться с одним, двумя соперниками. Он – одновременно с пятью-шестью. Отдохнувший и восстановивший энергетические потери. Сейчас же, если взглянуть со стороны, сражение больше напоминало учебный бой. Противники лениво, словно нехотя, выпускали заклятия одно за другим, с той скоростью, с какой максимально напрягшийся Локи мог реагировать. Оборотни, преграждавшие Тору дорогу, угрожающе скалили зубы и рычали, вздыбливая шерсть на загривках, но ни один удар мощной звериной лапы не оставил даже царапины на доспехах аса. Им ПОЗВОЛЯЛИ уйти с жезлом. И Локи, прекрасно понимая, какой мощью обладает этот артефакт, мысленно обругал себя, что не отследил его местонахождение раньше. Знал же, что жезл остался где-то в Мидгарде! Хорошо, пока он сидел в тюрьме и скитался по мирам, было не до того, но за одиннадцать лет правления! Теперь в коллекции асгардской сокровищницы будет два камня Бесконечности из пяти, и это делает мир лакомым куском для одержимых властью над вселенной безумцев вроде Таноса. И Контромния в придачу. Оставлять дочь здесь с каждым днём становилось всё рискованнее, укрыть её где-то ещё – невозможно. Вдали от мира он не сможет даже защитить её. Усилить оборону? Превратить мир в осаждённую крепость? Или скрыть артефакты так далеко, чтобы он сам не знал об их местоположении? Это, пожалуй, выход. Но тогда придётся кому-то довериться. А доверять Локи привык исключительно себе. Занятый собственными мыслями, повелитель магии едва не пропустил момент, когда один из оборотней с грозным рычанием бросился на Тора, в этот самый миг отбивавшего атаку другого зверя. Ас не успевал среагировать, Локи, ведомый, скорее, инстинктами, потянулся к жезлу, чтобы отбить удар, но в решающий момент разум восторжествовал над воинскими навыками, и царь оттолкнул брата в сторону. Удар пришёлся на правое плечо, несмотря на доспехи, он раздробил в нескольких местах ключицу и оставил глубокие царапины на рёбрах. Рука немедленно повисла плетью, Локи, скривившись от боли, прижал левую ладонь к распадающимся ошмёткам плоти. Тор, обернувшись, выругался сквозь зубы. Брата пошатывало, он с трудом держался на ногах, но помочь ему было невозможно. Всего несколько шагов до цели, но их придётся преодолеть. - Идти сможешь? – с тревогой спросил Тор, маг слабо кивнул в ответ. Перед глазами пульсировали чёрные круги, звуки пропали, даже призыв жезла стал приглушённым и доносился словно издалека. Пропитавший когти оборотней яд с каждым ударом сердца расползался по телу. Ноги становились ватными, дышать был тяжело из-за повреждённых рёбер, для того, чтобы просто переставить ногу, требовалась вечность. Пять шагов. За ними – мир, который даёт хранителю силу и бессмертие. Пять шагов. Которые ему никогда не пройти. Локи плохо понимал, что происходит. Внезапно перед глазами мелькнула какая-то яркая вспышка, похожая на молнию, и жезл из рук брата исчез. Тор раскрутил над головой Мъёльнир, крепко прижал Локи к себе, рывок – и блаженная темнота. *** Открывать глаза, даже примерно не представляя, где ты находишься – вещь не первой необходимости. Локи пришёл в себя, ресницы дрогнули, пропуская тонкий луч яркого света, но веки не поднялись. Маг внимательно прислушивался к ощущениям. В раненом плече сохранялся лёгкий зуд, значит, повреждения затянулись совсем недавно. Рёбра не болели, дышать было легко, но глубокий вдох едва не спровоцировал приступ кашля. Локи с трудом сдержался, перетерпел. И стал впускать в себя отравленный гарью и копотью воздух маленькими глотками. Тело кричало о том, что лежит довольно давно в неудобной позе, мышцы покалывало, но вместе с тем они налились приятной тяжестью. Кончики пальцев дрожали от прибывающей силы, но, несмотря на бушевавшую внутри магию, отчаянно хотелось спать. - Как ты? – раздался знакомый голос. Локи резко распахнул глаза и увидел склонившееся над ним лицо брата. Понял, что лежит на земле, вернее, на обломках у подножия полуразрушенной стены, попытался встать – но был удержан прижатой к груди широкой ладонью. - Тебе нужно время, раны ещё не затянулись, - с лёгким напряжением в голосе произнёс Тор. Маг тяжело вздохнул, обвёл глазами пространство вокруг себя. Обстановка казалась смутно знакомой, но с такого ракурса – от земли – он не мог представить, где находится. Обломки каменных стен и литых конструкций, мостовая в пятнах крови, в нескольких шагах – тела убитых, и своих, и нападавших. И всё вокруг было охвачено пламенем. Горели камни стен, горел и плавился металл, казалось, что полыхает сам воздух. Хлопья сажи и гари медленно оседали на землю, смешиваясь с окрашенным в красный снегом, норовя заползти в лёгкие. Тор сидел рядом, на коленях – жезл, сбоку на земле – верный молот. Протянул брату флягу – и где только взял? – приложил к губам Локи, приподнял его голову, помогая сделать глоток. Маг всё же закашлялся, с трудом перевёл дыхание и хрипло спросил: - Где мы? - В Асгарде. Локи закатил глаза, всем видом давая понять, что это он и сам знает, и брат, усмехнувшись, пояснил: - На нейтральной территории. Здесь бой окончен. В подтверждение его слов над головами братьев прочертила воздух очередь из лазерной пушки, выбивая из укрывавшей их стены тучу каменных брызг. Тор заслонил голову руками, Локи насмешливо вздёрнул бровь: -Окончен, говоришь? - Это свои, - нимало не смущаясь, парировал ас. Локи поджал губы и снисходительно кивнул. - Ну, тогда, конечно. Взгляд Тора вмиг похолодел. - Язвишь, значит, не умираешь. Расскажи-ка мне, брат, что тут у вас происходит? Локи всё-таки приподнялся на локтях и сел. На растревоженном плече выступила кровь, и божественная регенерация вмиг взялась за восстановление. Маг с полминуты понаблюдал, как срастаются порванные мышцы, затем соизволил ответить: - Во дворце найдётся немало охотников поведать тебе об этом. Сейчас важнее другое. – Локи многозначительным взглядом провёл по жезлу, отмечая, как рука брата ревниво сжалась на древке, и понял, что сурово сведённые брови и испытующий взор – следствия призыва, творимого камнем. - Другое? – вспылил Тор, вскакивая на ноги и нависая над младшим братом, но позвучавший совсем рядом взрыв, отколовший кусок стены и на мгновение оглушивший обоих ударной волной, заставил его опуститься на корточки. – Там, - Громовержец ткнул большим пальцем куда-то за плечо, - идёт бой, гибнут наши люди, а ты даже не соизволишь объяснить, кто на нас напал! - Что ж ты здесь отсиживаешься? – недобро прищурился Локи. – Шёл бы к остальным. Тор выпустил жезл, позволяя ему со звоном упасть на землю. Локи невольно подвинулся, избегая случайного прикосновения, и отметил, что сталь из синевы взгляда брата мгновенно улетучилась. - Тебя, дурака, пытаюсь защитить, - ласково произнёс асгардец, и столько искренности было в этой простой фразе, искренности, которой так недоставало царю во все годы блестящего правления – что магу захотелось ответить: «От себя не защитишь». Но Локи только поджал губы и покачал головой. - Тебе предоставляется восхитительный шанс исправить совершённые прежде ошибки. - Ошибки? - Верно, Тор. Этот жезл, - царь бросил тревожный взгляд на артефакт, - является мощнейшим оружием. Управлять им может лишь тот, кто уже с ним сопряжён. - То есть ты. - То есть я. Поэтому ты должен его спрятать в надёжное место. От меня. И от тех, кто придёт за ним. – Тор молчал, но выражение его лица стремительно менялось после каждой произнесённой братом фразы. – И это место должно быть не в Асгарде, здесь я знаю всё. Тор ответил долгим тяжёлым взглядом. Наконец, произнёс: - Ты опять пытаешься мной манипулировать, ничего не объясняя. - Считай, что это приказ, - согласился царь. Тор поднялся на ноги и протянул младшему брату руку, помогая встать. - Будет исполнено, ваше величество, - коротко поклонился он и, подхватив одной рукой жезл, а другой призвав молот, устремился в гущу событий. Локи, полностью восстановившийся от ранения, проводил брата взглядом, размял кисти и направился в другую сторону. Портал всё-таки следовало закрыть. *** На этот раз он действовал не столь опрометчиво. Скрыв себя иллюзией, крадучись, обошёл ограниченную мерцающей дымкой территорию диаметром в несколько сотен метров, на всём протяжении периметра расставляя через равные расстояния заклинания – ловушки. К каждому привязал нити собственной мощной магии, переплёл их воедино, оставляя свободным только вход – узкий переулок между домами, откуда продолжала сочиться вражеская армия. Вновь прибывший отряд эйнхериев преграждал путь противникам в этом бутылочном горлышке, но, несмотря на оберег неуязвимости, солдаты гибли один за другим, не в силах сдержать натиск. Дождавшись, когда завяжется яростный бой, и асгардские воины оттеснят врагов максимально близко к границе портала, Локи, задействовав всю имеющуюся у него силу, заставил портал сжаться в материю сверхвысокой плотности. Искусственно раздвинутое пространство города сузилось до прежних размеров, сморщилось, несколько ближайших строений и находящихся рядом с ними воинов засосало во вновь образованную чёрную дыру. Выругавшись, Локи создал вокруг мощный щит, успел – но последовавший за этим взрыв превзошёл его ожидания. На месте недавнего пребывания источника вражеской силы образовалась воронка глубиной в несколько сотен метров и почти пять километров площадью, полностью погребя внутри южную часть города; уцелевшие здания получили серьёзные повреждения, даже стены дворца, несмотря на усиленную внешнюю защиту, избороздили трещины. Несколько оборонительных башен рухнуло, засыпав обломками сражавшихся и значительно уменьшив как число нападавших, так и защитников. Самого повелителя магии отбросило ближе к эпицентру боя; почти минуту пришлось дожидаться, пока срастутся переломанные при падении кости. За это время оставшиеся в Асгарде нападавшие, поняв, что лишились своего командования, рассредоточились по полуразрушенным домам и переулкам, где их находили и добивали доблестные асгардские воины. Низшие оборотни, пушечное мясо, ведомые теперь только инстинктом самосохранения, дрались отчаянно, но превосходящие их в численности эйнхерии уничтожали зверей одного за другим. Противники рангом повыше предпочитали сдаться, но, едва нацеленное на них оружие принимало капитуляцию, отстраняясь на дюйм от уязвимых частей тела, как псы Тиндалоса растворялись в воздухе. - Пленных не брать! – приказал Локи, и расправа над оставшимися врагами пошла быстрее. Но, стоило последнему асгардскому воину опустить оружие и с торжеством во взгляде оглянуться по сторонам, как тела убитых нападавших стали стремительно таять, как воск в пламени. Через несколько минут от них не осталось и следа. *** Едва победа была одержана, и враг исчез так же внезапно, как и появился, Локи, не говоря ни слова, призвал свою крылатую лошадь, вскочил на неё и умчался в сторону дворца, предоставив Тору подсчитывать убитых и раненых, разбирать завалы и проверять пробитую оборону. Перед воротами он бросил поводья слуге, небрежно спросил: - Прецедентов не было? – и, не дожидаясь ответа, вошёл внутрь. Вместо слуги государю ответил Хеймдалль: «Твои жена и дочь в безопасности, мой царь. Тебя ждёт Форсети. Желаешь знать, что будет?» Локи и так знал. Столкнувшись с верховным судьёй у входа в собственные покои, он предпочёл бы пройти мимо, но медноволосый ас был настроен более чем решительно. Сделав шаг навстречу, он едва удостоил царя кивком головы, перегораживая ему путь. - Локи Одинсон, Совет вынес свой вердикт, - поведал Форсети, чей голос эхом отозвался от стен. – Желаешь услышать его сейчас? Повелитель магии, проведший последние несколько дней без сна и в напряжённой работе, вымотанный до предела недавним боем, меньше всего хотел сейчас блистать изысканностью манер или проявлять чудеса дипломатии. И прекрасно понимал, что уже завтра пожалеет об этом, но сегодня – его уже понесло. - Единственное, чего я желаю, это выспаться, - прошипел Локи, хватая Форсети за ворот рубашки и приближая своё лицо к его лицу почти вплотную. – И, пока я всё ещё царь… - он отшвырнул верховного аса от себя, тот пошатнулся, но на ногах устоял, - проваливай к Хель вместе со своим Советом! Никого не пускать! – рявкнул он на притихшую стражу, зашёл в чертог, из последних сил запирая магией двери, и, не раздеваясь, рухнул на кровать.