За дверью

Утром Мейлин встала раньше обычного. В доме ещё царила тишина, и было слышно, как часы на первом этаже в гостиной пробили половину шестого. Можно было поспать чуть дольше, но со вчерашнего вечера её ждали невыполненные поручения. Впереди насыщенный день. Шутка ли, пятеро слуг на такое большое поместье. Всего пятеро, и один из них был уже слишком стар. Зато другой, самый главный, стоил десятка. Мейлин надеялась, что дворецкий ещё спал. Если он вообще спал когда-нибудь. Напевая про себя весёлую песенку, горничная тихонько спустилась по лестнице и уже шла по коридору первого этажа, когда путь ей преградил Бард. Видимо, руководимый теми же соображениями, повар уже развёл бурную деятельность. Из-под двери кухни лился свет. – Привет! – улыбнулась девушка, поправила очки, и собралась было идти дальше, но Бард, потупив глаза, сделал несколько шагов навстречу. Мейлин раньше относилась к нему как к обычному недотёпе. Но уж если мужчина, бывший бравый военный, в столь ранний час не даёт девушке прохода, может, стоит пересмотреть своё мнение? Но только она так подумала, в голове возник образ дворецкого, моментально испортив картину. Вычистить серебро Себастьян приказал ещё накануне, а она? Допоздна читала книжку, которую подарила Паула, служанка леди Элизабет. Прекрасные барышни и благородные джентльмены, строгие родители и понимающие гувернантки, тайные встречи под луной и письма в заветной шкатулке, ключ к которой носили у самого сердца. Какие там вазочки для цветов, а тем более потемневшие блюда! Но чистку серебра Себастьян считал делом чрезвычайной важности. Столовые приборы, особенно вилки и ножи, дворецкий всегда полировал сам лично, и Мейлин расценила его поручение как знак особого расположения к ней. Но отдыху час, а работе время. Посуда семьи Фантомхайв должна быть безупречна. – Доброе утро! Извини, я тороплюсь. Но Бард не двинулся с места. – Для кого-то оно, может, и доброе… Девушка хмыкнула и обошла мрачного типа сбоку, намереваясь пойти в сторону кухни. – Стой! – он схватил её за руку. – Ты чего? – Т-туда нельзя. – Почему? – удивилась Мейлин и слегка покраснела. – Нельзя. – Мне нужна всего лишь смесь для чистки серебра, не буду я подсматривать твои секретные технологии! Он отпустил девушку, но не успела бедняжка и шагу сделать, Бард встал перед ней. Тут только Мейлин заметила, что её друг сегодня какой-то странный, бледный, переминается с ноги на ногу, не поднимает глаз. А главное – в зубах нет папиросы. – Ты что-то хочешь мне сказать? – со вздохом спросила она, размышляя, действительно ли служебные романы такое уж неудачное дело. Из кухни тянуло сладковатым приятным запахом. – А там ничего не сгорит? – Нет. П-пожалуйста, давай уйдём… – Уйдём?.. – Да, куда угодно, лишь бы подальше, – голос его дрожал. – Ну ладно, – та пожала плечами, – только нашатырный спирт из кладовки возьму. Мейлин сделала шаг к двери. Бард тоже. – Нет! – Что – нет? – повара всё же странные люди, но на такое она не рассчитывала. – Только не через кухню… – А как же ещё? – озадаченно посмотрела та из-под очков. Бард поторопился отвернуться, будто бы что-то скрывал. «Вот, значит, в чём дело… – догадалась Мейлин. – Ага! Бесстрашные вояки, стреляющие из ружья по маленьким пушистым воришкам! Знавали мы таких храбрецов!» – Там что, мышь? Ты… мышей боишься? Поэтому ты раньше палил в них? – осторожно спросила она и, как ребёнку, ласково улыбнулась: – Это ничего, со всеми бывает. – Что за чушь! – возмутился Бард. – Неужели усатый таракан или мокрица погреться выползла? – Вот же девчачьи бредни! – не выдержал он и продолжил уже шёпотом: – У тебя наверняка много дел. Например, полы подмести, открыть ставни… А то граф уже скоро проснётся. – Да что же там происходит, можешь мне объяснить? – Ничего, – нервно усмехнулся тот, – ерунда всякая. Не обращай внимания. Мейлин попыталась его оттолкнуть. – Раз ерунда, то пусти! – Послушай, может, придёшь позже? – У тебя там какие-нибудь эксперименты? – Может, и эксперименты, – хмыкнул Бард и произнёс ей в самое ухо: – Сейчас ка-ак рванёт! Бу-бух! Мейлин вздрогнула от неожиданности. – Фу! Нечего так пугать спозаранку! Почему тут стоишь, раз рванёт? Что-то не верится… – Не хочешь, не верь, но когда волосы обгорят, не обижайся. – Ага! Даже уши не закрыл. И стал бы ты господина Сиэля будить! – Может, и стал, откуда ты знаешь? – Не первый день на свете живу, – усмехнулась та. – А ну пропусти! – Что, нельзя подождать? – Если горничная сейчас не пройдёт в кладовку, мистер Себастьян будет очень недоволен! Бард опёрся локтем о стену. – Ох, Себастьян будет недоволен…. Он разозлится, если ты помешаешь ему. – Он там?! – история приобретала уже другой поворот, становясь с каждым разом всё интереснее. – Ага! Выходит, он там… За плитой колдует, а ты в щёлочку караулишь. Мейлин и сама была бы не прочь подсмотреть хоть одним глазком, как этот чудо-дворецкий умудряется всегда успевать и со всем справляться. Может быть, на него работают волшебные эльфы? Не напрасно он любит носить чёрную одежду и часто не спит по ночам. – Он. Не один, – сглотнув слюну, произнёс Бард. – То есть как, не один? – она даже растерялась. – А с кем? Решил нанять другого повара вместо тебя? Ой, сочувствую! Ну да, готовить ты не особо… – и тут же прикусила язык: – Прости, пожалуйста, я не хотела… – Нет. Не повара. Тут уж у Мейлин ёкнуло сердце. Что если пробуют новую служанку? «Но сам господин подарил мне эти очки, пускай в них всё как в тумане, – распереживалась она. – Ведь это не повод! А вдруг?.. Интересно, какая она, новая горничная?..» Мейлин улучила момент и рванулась вперёд. Но Бард быстро сообразил и схватил её, когда до заветной цели оставался всего один шаг. Испугавшись собственного шума, они замерли. В тишине сумрачного коридора девушка отчётливо слышала биение двух сердец. Своё – бешено скачущее. И сердце мужчины, который сейчас обнимал её. – Себастьян не один. Они очень заняты, – мрачно повторил он. – Значит, они… От догадок про страшную тайну у девушки вспыхнули щёки. «Себастьян? Непоколебимый идеальный дворецкий-скала? Не может быть! Вот это новость! Но с кем? И почему вдруг на кухне? Он привёл в хозяйский дом женщину?! – Мейлин подозревала, что дворецкий семьи Фантомхайв был тайным дамским угодником. – А что, красавец-мужчина в полном расцвете сил. Но чтобы он… да на рабочем месте? Никогда! Эта женщина, должно быть, очень красива. Длинные кудри, томный взгляд, алые губы, пышные юбки с турнюром, шёлковые чулки… Да как эта мерзкая тётка смеет посягать на нашего Себастьяна!» Она представила, как Себастьян загадочно улыбается и медленно снимает перчатку. Сердце снова затрепетало от волнения. Мейлин автоматически прижалась к Барду ещё ближе и положила голову ему на грудь. Ей вдруг отчаянно захотелось, чтобы её тоже пригласили уединиться. Быть с кем-то, встречаться тайком, ловить нежные взгляды – как на страницах книг. Только по близости бродят одни конюхи да торговцы, а глянец благородных господ не для горничных. Так что голубоглазый плечистый повар, насквозь пропахший табаком, на самом деле не такой уж плохой вариант. «Ну и что, подумаешь, взорвал разок кухню, поджигал стол и разбил несколько тарелок, зато готовить умеет. Правда, своеобразными способами... – вздохнула она. – Мужчина, бывший солдат... А про них такое говорят, вдруг я быстро ему разонравлюсь? Может, лучше не начинать? Или всё же попробовать…» Тем временем рука потенциального жениха неуверенно переместилась с талии немного ниже. – К-хм! – кашлянула Мейлин. Да и что это она замечталась, в самом деле. Работать пора. С такими героями долго в невестах проходишь. И ещё кое-что… Бард отпустил девушку, и, воспользовавшись его замешательством, та рванулась вперёд и прильнула к двери, надеясь хотя бы услышать, что происходит по ту сторону. – Я всё делаю правильно, Себастьян? – донёсся до неё негромкий мальчишеский голос. – О, да, мой господин… – прошептал тот в ответ. – Вы великолепны. Только, пожалуйста… Очень прошу вас, не торопитесь… Горничная осела на пол возле двери и схватилась за сердце. Трудно было поверить в то, что она действительно это услышала. – Теперь ясно? – мрачно спросил Бард. Та молча кивнула. – Они оба сдурели! Немыслимо! – вполголоса возмущался повар. – Я не могу больше там готовить. А зачем я тогда нужен? Я бездарность, никчёмный неудачник! – Это, конечно, своеобразно… – протянула Мейлин, постепенно приходя в себя. – Но, по-моему, ты немного преувеличиваешь. – Преувеличиваю? Нет, придётся мне собирать пожитки. Я буду скучать по господину Сиэлю, по Финни… по тебе. По всем вам. – Не уходи, не надо! Ты что! – испуганно зашептала Мейлин. Тот присел рядом и обхватил руками колени. Бард появился в доме семьи Фантомхайв при необычных обстоятельствах. Его нанял сам Себастьян, забрав прямо с поля битвы. Спас ли его странный господин в чёрном фраке, или же такова была воля неведомых сил? Бард предпочитал не задумываться. Это судьба, не иначе. Ведь почему-то погибли все, а он выжил, остался. Один. Да и то Бард иногда сомневался, насколько он жив вообще. Какая в конечном итоге разница, счастливый ему достался билет или чёрная карта. Служить, так служить, не всё равно ли кому. Поваром? Запросто! Одно время он работал вторым поваром в небольшом ресторанчике, только оружие там применяли не реже, чем ложку. Вы мне подходите, сказал дворецкий. Сержант пожал протянутую руку в белой перчатке, крепкую и холодную. Каково же было его удивление, когда вместе с новым начальником он вмиг очутился у незнакомых чугунных ворот. Серое небо, вороны на голых деревьях, клочья тумана вокруг. Англия. Поздняя осень. Служба у графа... Может быть, о такой тихой жизни в поместье Бард мечтал в перерывах между боями. Какой, говорите, сейчас год? Уже одна тысяча восемьсот восемьдесят… Поздно раздумывать, дело сделано. Всё равно приключения, радикальные перемены, которых он ждал. – Сделаем вид, что ничего не заметили, – хихикнув, шепнула Мейлин, – делов-то. – Ага, попробуй – пробурчал он. – Но это же так… интригует. Наш Себастьян и господин Сиэль… разве нет? – Не вижу ничего интригующего, – Бард полез в карман за папиросой, но нашёл только спички. Стукнул кулаком о стену с досады: – Мерзость! Ладно, пойду за табачком схожу. Да и тебе неплохо бы делом заняться. Попозже придёшь. Видишь, невовремя. Бард поднялся и отряхнул штаны. – Эй, не сиди на корточках, пол каменный, холодом тянет, – улыбнулся он. – А хочешь, пододеяльники снять помогу? – Хорошо, что напомнил! – спохватилась Мейлин. – Если на улице сыро, придётся всё в доме развесить, а то не высохнет до весны. Не беспокойся, с этим я справлюсь, ты уж лучше с ковром помоги как-нибудь. – Замётано, – подмигнул тот и протянул девушке руку.

***

Во дворе было сыро и холодно. Под верёвками лежал снег. Он выпал ещё ночью, но уже был изъеден тёмными полосами проталин. Серое тяжёлое небо не предвещало ничего хорошего. Могут снова посыпаться мокрые белые хлопья или, чего доброго, пойдёт дождь. Самые неприятные дни – температура стремится к нулю, промозглый ветер и снег, слегка подёрнуты льдом лужи. Мейлин больше нравились настоящие холода, когда выстиранные простыни становились твёрдыми и болтались на веревках, словно большие сосульки. Промёрзшие, как перекрахмаленные. Их относили в дом прямо так, а уж в тепле бельё доходило до нужной кондиции. «Погода совсем не праздничная, – вздохнула она, – а осталось-то пару недель. Как жалко, что господин Сиэль не любит Новый год… и Рождество тоже. А ведь Королева приказала установить на центральной площади большую красивую ёлку». Мейлин старалась думать о праздниках. Наверняка в Лондоне снова устроят ярмарку с традиционными лотереями, балаганом и назойливыми торговцами, которые стремятся продать тебе всякую всячину. Леди Элизабет обещала скоро приехать в гости. Но мысли всё равно вытеснялись из головы тремя словами: Сиэль, Себастьян и кухня. «Что же сейчас они делают? – гадала Мейлин. – И правда, не могут же граф и обычный дворецкий… они ведь оба мужчины!» Ей рассказывали, что благовоспитанной леди нельзя оставаться наедине с джентльменом, потому что последний непременно начнёт приставать. Но что делают друг с другом джентльмены, когда остаются одни в своих закрытых клубах? Будучи человеком неуёмной фантазии, Мейлин перебрала множество вариантов, один другого невероятнее. Она прекрасно знала, что шпионить нехорошо, но всё равно очень хотелось посмотреть, что происходит на кухне. Хотя бы одним глазком. Даже возникла идея взять лестницу или ящик, чтобы заглянуть через запотевшее окошко, но девушка передумала. На улице всё сейчас грязное, мокрое – легко и упасть. Тем более, если кто-нибудь вдруг увидит горничную в таком недвусмысленном положении, вряд ли решит, что она просто чистила раму. Кутаясь в шерстяное пальто, Мейлин сняла последнюю наволочку и с трудом дотащила корзину с бельём до дома. Надо было всё-таки попросить помощи. Или же не полениться сходить второй раз, но ей уж очень хотелось поскорее закончить с работой. Поставив свою ношу в коридоре у самой двери, она отряхнула галоши и собиралась уже повесить пальто на крючок, когда в прихожую влетел Финни. Споткнувшись о корзину, он едва не сшиб с ног Мейлин и, бросив смущённое «извини», бодро зашагал дальше. – Эй, куда! – окликнула горничная. – На кухню, – остановился тот, а потом гордо сообщил, что расчистил в саду все дорожки. Как будто кто-нибудь намеревался гулять по ним в такую погоду. – В грязных сапогах? – Прости, – он быстро скинул их на пол, оставшись в заштопанных шерстяных носках, – я вытру попозже. – Ну-ну. – Проголодался я что-то. Вот, думал чайку выпить с булочкой. Хочешь со мной? – На кухню? – переспросила Мейлин – Ага. – Дорогой Финни, – девушка замялась, – как бы это тебе сказать… Отойдём сюда. Сегодня она была странной, даже Финни это заметил. Он стоял в ожидании, а горничная молчала, лихорадочно соображая, как бы отсрочить его завтрак и соответственно визит на кухню. Паренёк был чересчур впечатлительным, к тому же Мейлин просто не могла допустить, чтобы при нём граф хоть как-то сконфузился. Слуги должны быть незаметными в доме, слепыми и глухими ко всему, что не касается их непосредственных обязанностей. Но порой происходит иначе. Например, как сейчас. И что же ей делать с таким секретом? На хлеб не намажешь, никому не расскажешь, а он жег изнутри, не давая покоя. – Послушай, – начала она, держа парня за руку и поминутно краснея, – для тебя есть одно очень важное дело. Пожалуйста, Финни… принеси для господина Сиэля цветов из оранжереи. Сегодня такой пасмурный день. Было бы здорово, если бы он проснулся и увидел букет настоящих роз, как будто сейчас лето. Господин очень обрадуется. Сделаешь? – Ну конечно, – согласился тот. – Ой, да, забыл! Я ещё не полил там цветочки! Надо срочно исправить! Метнулся было в сторону входной двери, но Мейлин встала прямо перед ним. – Не забудешь? – тихо спросила она, склонившись почти к самому уху. – Точно-точно? – Я всё сделаю! – Финни, очень прошу тебя, только самые лучшие розы. И аккуратно. Не торопись. – Хорошо, – кивнул он. – Честно-честно! Тогда Мейлин вдруг потянулась к нему и поцеловала в щёку. Парня бросило в жар. Для него это было приятно и неожиданно. Во всех смыслах слова. Так что растерянный Финни предпочёл ретироваться, наспех натягивая куртку и сапоги. – Не расшиби нос! – крикнула Мейлин вдогонку и добавила про себя: «Вот же неугомонный мальчишка! Надеюсь, он там надолго задержится…».

***

Горничная семьи Фантомхайв присела передохнуть. Полы чистые, а стирка была вчера. Вытащены из закромов и уже разложены на столе серебряные блюда, соусницы и прочая утварь. Не хватало только одного, в самом деле, не мылом же чистить. Не то чтобы Мейлин очень рвалась к трудовым подвигам. Над ней как дамоклов меч висел невыполненный приказ. Ну и ещё кое-что. Пора бы сходить в кладовку… В коридоре, возле дверей кухни по-прежнему стоял Бард. На этот раз он дымил как паровоз, никого не стесняясь. – Ну, как, они всё ещё делают это? – спросила она и невольно покраснела. – Ага. Бард окинул девушку взглядом с ног до головы. Присутствие Мейлин никак не входило в его планы. Не хотелось никого впутывать, ещё один человек мог пострадать, а также испортить всё дело. Но с другой стороны, сама пришла, и отвязаться от неё, похоже, не удастся. «Решено, – заключил он, – воспользуемся чужим любопытством. Да что может случиться, ничего ей не будет. Ну, поругают немного – попросит прощения, и всё. Тем более на фоне меня, который уж церемониться-то не станет! Граф? Ах, граф Фантомхайв... Вы, значит, теперь как простолюдин, на пару с дворецким! Неужели вам не противно? Вы же юноша благородный, дерить его за ногу! Беспредел! Ненавижу таких слюнтяев. Вот дрянь, извращенцы! Это родители недосмотрели, факт. Наверно, папаша ваш тоже со служанками путался или ещё чего хуже, мамаша с конюхом! Вот откуда ваши повадки!» Он думал добавить ещё нецензурных слов, после такого уж точно выгонят грязной метёлкой. Конечно же, Бардрой прекрасно знал, что это неправда, и тем оскорбительнее должно прозвучать. Ему было искренне жаль маленького графа, который в свои годы остался один, да ещё и со всем этим странным наследством. Но иногда приходится рисковать и приносить что-то в жертву. Тут уже не исправишь. «Себастьян!.. – об особенностях начальника прислуги он и забыл. – Хитрый, как чёрт, и такой же сильный. Но, если Сиэль прикажет, пёс не посмеет ослушаться. Эх, была не была! двум смертям не бывать, а одной не миновать. Лучше уж так!» – До сих пор? – робко спросила Мейлин. – Ну, да, дело молодое... – До сих пор. А разве ты уже всё закончила? – Мне просто нужно на кухню. А почему господину Сиэлю понадобилось заниматься этим именно здесь? – А где ж ещё-то? – Ну, мало ли... Я завидую нашему Себастьяну. Граф такой симпатичный! Уже почти взрослый, но у него ещё не растут усы и кожа нежная-нежная, как у девочки. Мейлин понимала, что несёт всякую ерунду, но не могла остановиться. Ей хотелось отвлечь и успокоить Барда, ну и себя заодно. Думала ли она, что личная жизнь господина способна их так встревожить. Визиты леди Элизабет действовали куда меньше. – Между прочим, он мальчик, – заметил Бард и уточнил: – Одноглазый. – Зато какой хорошенький! – Ещё бы! Я тоже был бы хорошенький, если бы за мной ухаживали, как за тепличным растением! И одевали по первому классу. – Себастьян, например, обычный дворецкий... – Ну, во-первых, не совсем обычный, ты не хуже меня знаешь. А во-вторых, не будем об этом. – Почему? Ну, необычно конечно... И даже не немножечко... Но любовь это всегда прекрасно! – она потупила взгляд. – Так. Ты вообще, что несёшь? – А что? – Вот же ж, девчонки! Не узнают, так выдумают! – Разве?.. – Разве, – передразнил её Бард. – При чём тут это! Какая ещё любовь? – Не... любовь? Но они же... И там... – Лю-у-бо-оф, – карикатурно протянул он, скорчив рожу. – Разврат! – Раз-врат?.. – Тьфу ты! Сама посмотри. Только осторожно. Мейлин пожала плечами, обычно Бард такое не поощрял, и с некоторой неуверенностью наклонилась к замочной скважине: Господин Сиэль, покачиваясь, стоял на маленькой табуретке и в какой-то момент даже приподнялся на цыпочках – так было удобнее. – Себастьян, я сейчас упаду! – возмутился граф. – Скажу откровенно, поначалу я сомневался, что у вас получится, – послышался бархатный голос дворецкого. – Но для новичка вы весьма хороши, мой господин… – Эй, Себастьян! – Я держу вас, не беспокойтесь. Тихий вздох, и Сиэль проворчал в ответ: – Осторожнее там! Последовал звук отодвигаемой посуды, скрип табуретки, упала ложка. Себастьян и Сиэль что-то делали вместе, в этом можно было не сомневаться. Но Мейлин боялась подобрать слово, чтобы хоть как-то назвать это. Бард тем временем продолжал говорить демонстративно и громко: – Надо же было так опуститься! Безобразие! Он же граф, а туда же! Да-а, не ожидал я такого. Что за чёрт! Расплодились нынче извращенцы! – Почему извращенцы? – тихо спросила девушка, поправляя очки. – Потому что не царское это дело! – Ну… почему же не царское, я бы не сказала… Мужчины занимаются многими женскими делами. Почему бы и не до такой степени? Одежду же шьют, детей учат. И не каждая кухарка выдержит сутками напролёт у плиты в ресторане стоять, работа тяжёлая. Нет, могут, конечно. Просто шеф-повар обычно мужчина... Да хоть ты, например, кухонный мастер-ломастер. – Эй, не издевайся! И не сравнивай графа со слугами. – Ой, прости, увлеклась, – хихикнула та. – Ну не знаю, чего тебе так не нравится. Не наше с тобой это дело. Кто мы такие? Работники. Мы господам не указ. – Не могу я так, понимаешь? Не могу! Эти скоты осквернили мою кухню! Вот сейчас пойду, и всё выскажу, чем они там занимаются! Мейлин испугалась и загородила собой дверь. – Не надо! – Почему это не надо?! – Ничем хорошим это не кончится. И гадостей они никому не делают! Бард вздохнул и, прислонившись к стене, поджёг новую сигарету, а Мейлин снова принялась подсматривать. – Вот скажи мне, что может заставить нашего Себастьяна делать подобное? – после непродолжительной паузы спросил он. – Приказ, – не задумываясь, ответила та. – Ну а может… преданность. Или… любовь? – Какая ещё нахрен любовь! Как раз в этот момент в коридоре появился Финни. – Снова доброе утро! Смотри, Мейлин, это тебе! Бард вскочил, по инерции стараясь загородить собой обороняемые позиции, а заодно и горничную, которая всё ещё сидела возле двери.