Доверие

      Орас ушел. Его от работы никто не освобождал, так что нужно было закончить начатое вчера заклятье и дать другим возможность продолжить свою часть.       Снэл свернулся клубочком в кресле, прижался щекой к обшивке, пытаясь собраться с мыслями. Не сказать, чтобы разговор с супругом успокоил его — скорее встревожил еще больше, но теперь можно было попытаться обдумать причины этой тревоги.       Когда он начал так беспокоиться за Ораса? Когда сумел перебороть страх и встать на защиту рыжего архимага, почему-то считающего, что все в порядке, хотя о подобном и речи не шло?       На эти вопросы он хотя бы знал ответы.       Первое случилось еще давно, когда они выручали дракона, умудрившегося не поладить с новым лордом, появившимся в его землях. Или это дракон жил в землях людского лорда... В общем, там все было сложно и не так уж и важно. Важнее было другое — тот момент, когда Снэл открыл тогда глаза, чувствуя непривычно мягкую постель под собой, и увидел усталое лицо Ораса.       — Лежи, мне уже недолго... — голос у говорившего весь день эльфа немного сел, звуча как-то непривычно. Снэл согласно моргнул, не рискнув кивнуть, потому что чужие пальцы медленно массировали голову, ровно там, где еще немного тянуло и даже не болело — давило непонятной тяжестью. Но неприятные ощущения вскоре сошли на нет, и Орас опустил руки, замерев неподвижно. Потом как-то встряхнулся и чуть толкнул Снэла, прося подвинуться.       — Лучше?       — Да, спасибо! — юноша перевернулся на бок, вытянув руку, чтобы Орасу было куда положить голову. Второй он попытался обнять супруга, но тот дернулся и сдавленно зашипел.       — Ты чего? — испугался Снэл.       — Стрелой, похоже, попало, а я не заметил... Потом залечу, сил нет, — эльф закрыл глаза. Только тут до Снэла дошло, что вокруг них не стоит ни привычного глушащего звук заклятья, ни маломальской защиты, которую архимаг, ночуя в чужих домах, ставил почти не думая, если не доверял хозяевам. Пришлось все делать самому, вспоминая старые уроки.       Убедившись, что теперь ни их, ни они никого не потревожат, Снэл принялся осторожно стаскивать с Ораса куртку и рубаху. Сам он не чувствовал ни малейших неудобств — похоже, его ушибы архимаг залечил сразу. А вот себя... Юноша закусил губу, глядя на безобразие, расцветившее бледную кожу эльфа. Потом наклонился, коснулся больного места губами, одновременно создавая простенькое лечебное заклятье, вбитое в него Орасом намертво, чтобы и в полубессознательном виде сотворить мог. Старший эльф вздрогнул, потом расслабился, уже не мешая Снэлу ворочать его, выискивая нет ли где еще синяков.       Убедившись, что теперь все точно в порядке, Снэл сел рядом, медленно гладя Ораса по спине. Странно было видеть всегда собранного и деловитого архимага настолько расслабленно-усталым. Конечно, Снэл знал супруга в разном настроении — и злым, и вымотанным в конец, и немного властным, и просящим... Но вот таким доверчивым он был впервые.       Пальцы прошлись по еще напряженным плечам, и Снэл принялся разминать их, заслужив блаженный вздох и слабую улыбку, мелькнувшую под рыжими волосами. Коса растрепалась, и юноша, на секунду прервавшись, отвел волосы с лица эльфа. Потом замер, поймав себя на том, что это не его жест. Так всегда делал именно Орас...       — Снэл? — старший супруг попытался обернуться, но потом снова расслабился, когда массаж возобновился.       — Все хорошо. Отдыхай, — Снэл тихо заурчал, впервые делая это осознанно.       И после, когда Орас уснул, прижавшись к нему, а не обнимая сам, юноша окончательно понял, что и на нем лежит ответственность за супруга. Что архимаг, проживший на свете раз в десять больше него, может иногда нуждаться в тепле и поддержке.       И еще защите.       События разделяло несколько лет, но в памяти Снэла они сейчас шли одно за другим, будто все случилось буквально на следующий день, даром что вместо людского замка вокруг были уже привычные стены лаборатории.       И мерзкое, как у бездушной куклы, а вовсе не красивое лицо Эрлии, сейчас деловито-сосредоточенное. Это хоть немного сглаживало её присутствие, хотя Снэлу казалось, что в любой момент может случиться какая-нибудь пакость. Но мирный рассказ Ораса об их разработке был прерван только пару раз, и то деловыми вопросами. Эльфийка скрылась за тогда еще только наметившимся каркасом портала, и Снэл позволил себе на секунду вцепиться в рукав Ораса. Пальцы эльфа погладили его запястье, но даже на успокаивающий взгляд не хватило времени — Эрлия вышла с другой стороны.       — Весьма интересно и многообещающе, — заключила она. — Я вижу, вы собрали почти тот же состав, что и в прошлый раз?       — Я уже работал с этими эльфами, пресветлая, и если бы не сумасшествие нашего коллеги... — развел руками Орас.       — Да, я помню... Печальный случай, — эльфийка задумчиво постучала ногтем по металлической раме. — Ну что ж, мое одобрение вы получите.       — Благодарю, пресветлая, — Орас изящно поклонился.       — Не стоит, — улыбнулась Эрлия. — Кстати, у вас нет планов на сегодняшний вечер?       Рыжий архимаг открыл было рот, но Снэл опередил его, сам не узнав свой голос.       — Есть, пресветлая.       — Жаль, — чуть повела плечиком она, — но что поделать. Удачи, архимаги.       — Благодарю, пресветлая, — откликнулся Орас, и эльфийка пошла к выходу. Оба молча провожали её взглядами, пока последний блик серебристых волос не скрылся из виду. Потом супруги переглянулись. Орас чуть осуждающе, но и в то же время благодарно, Снэл даже с вызовом и одновременно затаенным страхом.       — У нас много дел, — Орас наклонился, чмокнув супруга в щеку.       И на этом бы все закончилось — да вот беда, Эрлия не умела отступать, признавая только тактические маневры. По крайне мере так считал Снэл и оказался прав. Вообще, он рассчитывал на несколько другое завершение дня, потому что когда почти все разошлись Орас поймал его за плечо и велел идти домой.       — А ты? — удивился Снэл.       — Алэйлу с его кристаллами помогу и тоже пойду. Успеешь отдохнуть, как думаешь? — серьезно спросил Орас.       — От чего?       — Не от чего, а перед чем... У нас же планы на вечер, забыл? — румянец плеснул на щеки юноши, и удержаться от того, чтобы коснуться губами его губ было решительно невозможно. А потом подтолкнуть назад, усаживая на стол и не обращая внимания на то, как жалобно звякнули какие-то лежащие на нем запчасти...       — Рыжий, где тебя там носит?! — рев алхимика откуда-то из другой части лаборатории заставил их отпрянуть друг от друга, а потом тихо рассмеяться. Знал бы Алэйл, насколько правильно угадал причину задержки.       — Ну все, иди, — Орас сам подтолкнул Снэла к выходу, понимая, что иначе не удержится, а Алэйл в целом поймет. Чувствуя это, юноша и сам поспешил уйти. Все-таки чуть не случившееся было бы перебором, одно дело в собственных покоях, пусть даже и на столе, а другое — в лаборатории!       Задумавшись, что стол в гостиной в целом может быть весьма интересным местом, он не заметил белеющей в наступающем сумраке фигуры, шагнувшей к нему откуда-то сбоку, едва он вышел на улицу.       — Архимаг Снэл, — от звука женского голоса тот едва не подпрыгнул.       — Да, пресветлая Эрлия? — нашел в себе силы вежливо ответить Снэл.       — Отойдем? Я хотела бы с вами поговорить, — эльфийка тоже придерживалась этикета, но уж лучше бы она фамильярничала или делала еще что-то не правильно. Возможно тогда отошедшего следом за ней за угол Снэла так не трясло бы. Оставалось надеяться что это не очень заметно со стороны.       — Я, честно говоря, удивлена, — еще на ходу заметила Эрлия.       — Чем же?       — В тот раз вам все понравилось... Или я что-то неправильно поняла? — эльфийка остановилась у глухой стены, обернулась, вопросительно глядя на Снэла. Тот её наивному взгляду ни капли не поверил.       — Я полагаю, вы ошиблись.       Эрлия молчала, задумчиво разглядывая замершего перед ней эльфа. Молодой, но уже окончательно вытянувшийся, немного раздавшийся в плечах, он в своих светло-золотистых одеждах выглядел теперь взрослым, совсем не так, как в серебре ученика. Пожалуй, он стал еще привлекательней, но вот холодный взгляд и не менее отрешенный тон все портили.       — Странно... Глядя на вас тогда и слыша вашего супруга...       — Вот именно, — резко оборвал её Снэл. — И лично я такое больше слышать не желаю.       Некоторое время эльфийка еще вглядывалась в его лицо, ища что-то, потом просто пожала плечами:       — Как скажете, — и ушла, даже не потрудившись попрощаться.       А Снэл остался, только к стене прислонился и так и стоял, пока его не нашел Алэйл, шедший в свою лабораторию.       — Малыш? Ты что тут делаешь? — удивился алхимик. Но Снэл только головой мотнул, не в силах выдавить ни слова. Алэйл настороженно принюхался, потом ругнулся и обнял юношу за плечи, подталкивая вперед.       — Пошли, у меня посидишь и расскажешь.       До лаборатории алхимика было идти довольно далеко, зато Снэл немного пришел в себя, уже вполне осмысленно сев на узкую койку в отгороженном закутке и все так же молча глядя, как темноволосый эльф копается на полках небольшого стеллажа, выискивая что-то.       Нормальную посуду Алэйл, похоже, не признавал категорически, потому что легким пасом вскипятил воду в большой склянке и залил ею насыпанные в похожую на стакан колбу листья. От настоя тут же потянуло легким травяным запахом, напомнившим Снэлу о детстве.       — Держи, — сунув колбу юноше, Алэйл сел на корточки напротив.       — Спасибо, — тихо ответил Снэл. Подул, осторожно отпил самую малость, стараясь не обжечься. Легче становилось от одного запаха и встревоженного взгляда алхимика.       — А почему не твои зелья?       — Чтобы ты спросил, — ухмыльнулся тот. — Рассказывай, малыш. Что она?       — Поговорить хотела... Сказала, что думала, что нам понравилось... — Снэл поежился, чуть не расплескав настой.       — И что ты ей сказал?       — Что не желаю больше слушать, как Орас так кричит! — резко ответил юноша. — А она просто взяла и ушла... Алэйл, что теперь будет?       Алхимик задумался, потом хмыкнул.       — Не знаю, Снэл. Что будет, то будет, чего теперь жалеть? Что хотел сказал? Сказал. Ну и успокойся.       — Пытаюсь... — Снэл снова нервно отпил из колбы, не заметив, что Алэйл впервые назвал его по имени.       Так их и нашел встревоженный Орас.