Королева

Сакура хмурится и откладывает толстую книгу — очередной справочник по психологии, принимает вызов и холодно спрашивает: — Что? В трубке кто-то нечленораздельно всхлипывает и бубнит охрипшим голосом что-то про Наруто. Харуно только спустя пару минут узнает голос Хинаты. Хриплый, глухой от рыданий, дрожащий и срывающийся. Ну и что сделал этот придурок? Сакура устало потирает виски и выслушивает все. Выслушивает, изредка вставляя какие-то односложные реплики, понимая, что Хинате нужно сейчас выговориться. Хотя неразборчивые предложения, перекрывающиеся шумным дыханием и рыданиями в трубку, вряд ли можно назвать «выговориться». — Сакура-тян, Сакура-тян, я не злюсь на него, — заикаясь, дрожащим голосом говорит Хината. — И ты тоже, пожалуйста, не злись… «С чего бы мне на него злиться?» — мысленно вздохнула Сакура, которая в данный момент искренне гордилась своим отсутствием личной жизни. Черт, да она бы возненавидела себя, если бы ей пришлось вот так же рыдать из-за кого-то. Лучше уж книжку почитать или пресс лишний раз покачать. — Я просто хочу узнать, Сакура-тян, — начала тараторить-лепетать Хината, — он расстался потому что нашел другую или… Или я ему просто надоела, — всхлипнула Хьюга. — Зачем? — искренне изумилась Харуно. — Ты мазохистка? — Просто… мне важно, Сакура-тян, — еще раз всхлипнула девушка. — Но не могу же я сама узнать… Поэтому, может, ты как-нибудь аккуратненько… Ненавязчиво… Ну, чтобы он не подумал, что это я интересуюсь. Пожалуйста, Сакура-тян. Это важно, — с мольбой в голосе прошептала она. Харуно откинулась на спинку ярко-красного мягкого дивана и потерла переносицу, прикрыв глаза. — Я, конечно, неплохо общаюсь с ним, но в его личную жизнь обычно не лезу, — вздохнула она. Сакура знала об Узумаки, возможно, даже больше, чем он сам, а он в свою очередь знал о ней почти все, вплоть до дней, когда у нее наступали красные дни календаря, и девушка была особо не в духе. — Пожалуйста, Сакура-тян, — надломленно попросила Хината. Харуно еще раз вздохнула и… Согласилась. В конце концов, ей тоже было интересно, ради чего или ради кого Узумаки бросил такую девушку, как Хината. Не будь Сакура убежденной асексуалкой, то тоже бы приударила за Хьюгой. Мать Сакуры была известным в городе флористом, и поэтому в двухэтажной квартире семьи Харуно, расположенной на двух последних этажах одного из самых высоких городских небоскребов, весь второй этаж представлял собой полностью застекленную утепленную оранжерею, где выращивались разного рода прекрасные и не очень цветы. Цветы иногда достигали просто гигантских размеров, и их приходилось подрезать, чтобы они ненароком не проломили стеклянный потолок. Сакура всегда могла найти повод, чтобы прийти в гости к подругам, так как большинство из них очень любили цветы, а Харуно всегда с радостью их им дарила. Сама девушка эти «уродливые зеленые коряги», как она сама их называла, терпеть не могла. Сакура вздохнула, поднимаясь по прозрачной лестнице в оранжерею и надеясь, что Наруто тоже более или менее любит цветы. Хотя она прекрасно знала, что Узумаки, скорее всего, будет попросту все равно. Однако сегодня, по меркам Харуно, было уже слишком поздно, чтобы идти к другу, поэтому она, потратив еще около часа на выбор цветка, не раздумывая, отложила визит до завтра и пошла дочитывать книгу. *** Саске было приятно чувствовать, как его бережно берут за руку, чуть сжимая и даже помогая слезть с байка. В принципе, он мог бы и сам, так как зрение уже начало восстанавливаться, и парень видел расплывчатые силуэты, но чувствовать тепло Наруто было слишком приятно. Узумаки отпустил руку Саске только когда они зашли уже непосредственно в квартиру. Он выдохнул и, не включая свет, стянул с себя кофту, обернулся к Королеве и начал медленно стягивать с него местами изорванную футболку. Полумрак, царивший в комнате, создавался бархатными лучами закатного солнца, отчаянно пытающимися пробиться сквозь автоматические плотные шторы, занавешивающие окно. Наруто не пошел с Саске в душ, несмотря на то, что действительно хотел этого. Было слегка странно осознавать, что с одной стороны ты безумно хочешь это существо и едва сдерживаешься, а с другой понимаешь, что сейчас нельзя, что сейчас это, как минимум, неуместно и в какой-то степени… Грязно. Словно пользуешься им. Поэтому Наруто старается лишний раз сейчас не прикасаться к Саске. Потому что от каждого прикосновения по телу проходит дрожь, а внизу живота все сводит, натягиваясь и опаляя жаром. Узумаки спокойно выдыхает, когда Королева уходит в душ и, так и не включая свет, садится на диван, откидываясь на спинку и запрокидывая голову. Взгляд бессмысленно и почти болезненно скользит по потолку. Наруто тяжело и глубоко дышит, из-за чего напряженный пресс чуть вздымается вместе с грудью. В голове все мысли жестко вышибло желанием, и Узумаки сейчас действительно не может думать ни о чем другом. Очень сложно отвлечься, когда хочешь так, будто сожрал пачки три виагры. Почти невозможно. И Саске, как назло, слишком быстро вышел из душа, вытирая полотенцем голову и вообще ничем не прикрываясь, чуть рассредоточено скользя взглядом по лицу Узумаки. Хотя потом он все же удосужился повязать полотенце на бедра, но Наруто уже не видел этого, попросту закрыв глаза. — Наруто? — заметив напряжение парня, позвал он, упираясь руками в спинку дивана по обе стороны от его головы, наклоняясь и всматриваясь в его лицо. — Все нормально? Наруто чуть нахмурился и открыл глаза, всматриваясь в ответ в лицо Саске. Капли теплой влаги медленно скользнули по темным волосам и закапали на щеки Наруто. Королева осторожно стерла их, едва касаясь мягкой кожи и неуловимо проводя пальцами по щеке. Наруто выдохнул, перехватил его руку и сжал, глядя в глаза чуть отпрянувшему Саске почти с болью и чем-то еще, странным и жаждущим. Саске приподнял брови и еще пару секунд смотрел в глаза парню, а затем мягко убрал руку и обошел диван, становясь напротив и протягивая Наруто руку. Узумаки руку принял, сжимая и утягивая парня на себя, заставляя медленно сесть себе на колени. Саске плотно прижался к Наруто, положив руки ему на грудь и уткнувшись носом в плечо. Узумаки закинул голову, судорожно выдыхая и с силой сжимая бока Королевы. Нужно держать себя в руках. Вставший член упирался в жесткую ширинку штанов, и Саске наверняка чувствовал его. — Саске, слезь с меня, — тихим, почти рычащим шепотом попросил Наруто, в противовес логике своих действий. — Нет, — Саске ощутимо сжал коленями бедра парня. Наруто выдохнул, теряя самообладание. Руки скользнули к бедрам Королевы, рывком содрали полотенце и сжали. — Сам виноват, — словно оправдываясь, буркнул Наруто. Саске отстранился и осторожно поцеловал его. Парень ответил на поцелуй, углубляя и перехватывая инициативу. Руки скользят по коже, пьянящий странный запах Королевы доводит до помешательства. Наруто сжимает его так, что нормальный человек давно бы уже орал от боли и появившихся синяков, он не сдерживается, словно забывшись, забирает все, что сейчас ему предлагают, и все равно неумолимо хочет большего. — Приподнимись, — неадекватный взгляд помутневших голубых глаз и горячий шепот куда-то в шею. Саске закусывает губу и, упираясь руками в плечи Наруто, чуть приподнимается, позволяя тому расстегнуть ширинку и оттянуть резинку боксеров. Наруто с силой сжимает его бедра, упираясь головкой пульсирующего члена ему между ягодиц, и медленно входит внутрь, выдыхая, прикрывая глаза и упираясь лбом в плечо вздрогнувшего Саске, впившегося ногтями в чужие загорелые плечи. Наруто начинает двигаться почти сразу, кусая Королеву за шею до крови и плавными толчками насаживая на всю длину. Внутри Саске становится влажно от смазки и это только ускоряет процесс, позволяя двигаться быстрее. Саске шипит, отстраняется и целует, по-прежнему впиваясь ногтями в плечи Наруто и оставляя глубокие неровные царапины. Наруто кусается, ловит зубами его язык, словно вовсе хочет откусить, отстраняется и кусает за щеку, оставляя след, скользит к уху и сильно прикусывает мочку. Саске кусается в ответ — в плечо парня, а затем изящно выгибается, когда Наруто хватает его за волосы, отстраняя и не прекращая двигаться. Узумаки выдыхает и утыкается носом в его шею, не обнимая, а скорее удерживая за талию и буквально растворяясь в ощущениях, в сладком запахе и зашкаливающей температуре его тела. Королева двигается сама, дыша сквозь влажные губы и цепляясь руками за плечи Наруто, медленно насаживается, кусает губы и закрывает тонкие веки с дрожащими темными ресницами. Саске тихо стонет, когда Узумаки прикасается к его члену и кончает, запрокидывая голову и в последний раз насаживаясь до конца так, что внутри все всхлипывает от спермы. Наруто тяжело дышит, уткнувшись лбом в мокрое плечо Королевы и все еще отчетливо чувствуя какую-то странную потребность в этом существе. Поэтому не отпускает, по-прежнему сжимает его бока, не позволяя уйти. — Наруто, — Саске чуть дергается, пытается встать, но замирает, понимая, что его все еще держат, — ты чего? — он зарывается пальцами в мягкие светлые волосы, а после обхватывает ладонями лицо Наруто, мягко проводит по щекам и смотрит в глаза. Узумаки молчит, вглядываясь в эти до странного идеальные, совсем нечеловеческие черты лица, и сам, в сущности, не понимая, чего это он. А через секунду подается чуть вверх и тянется к нему, прикасается губами к губам и вновь отстраняется. Королева понимает, сильнее сжимает его плечи. Для Саске сейчас весь мир — вот здесь, в его глазах. И пусть все остальное катится к чертям. — Ты принадлежишь мне, — шепчет он, глядя в глаза. Наруто усмехается, внутренне успокаиваясь и словно возвращая себе то самое странное чувство — чувство, что кому-то нужен. Потому что в словах Саске именно потребность, а не эгоистичное желание присвоить. Королева не сможет без него в прямом смысле. Узумаки медленно, не сводя взгляда с парня, кивает, а в следующую секунду замирает, потому что Саске очень осторожно и мягко улыбается. Дыхание перехватывает, взгляд застывает, а сердце ускоряет ритм. Наруто протягивает руку и заправляет черную прядь за ухо парня. Саске склоняет голову навстречу ладони и осторожно, по-кошачьи, утыкается в нее. Вряд ли сейчас эта улыбка вызвана какими-то особыми чувствами или чем-то человеческим. Скорее всего, Саске просто воспроизводит человеческую мимику, уместную в данном случае, по его мнению. Однако Наруто все равно. Узумаки рывком опрокидывает его на диван, подминая под себя и заглядывая в глаза. Белый плед скользит на пол, но Саске вовремя сжимает его, не позволяя упасть полностью. — Ты чертовски странный, — с улыбкой выдает Наруто, вглядываясь в это лицо и замечая малейшие изменения в мимике. Почти наслаждается. — Не нравлюсь? — в лоб спрашивает Саске, чуть прищуриваясь и сжимая плед сильнее. — Нравишься. Очень. Саске пораженно и судорожно выдыхает, эмоции впервые зашкаливают настолько, что хочется кричать. Он на секунду забывается и разжимает ослабевшие пальцы, отпуская плед. Но тот так и не падает на пол, на этот раз подхваченный Наруто, который встряхивает его и накрывает их обоих, ложась рядом с Саске и зажимая его между своим телом и спинкой дивана. Королева тяжело дышит, расширенными зрачками глядя на Узумаки, прижимаясь к нему и прокручивая в голове единственную фразу: «Нравишься». — Нравлюсь? — сбивчивым шепотом уточняет Саске. Весь мир смешался, заискрился и совсем сомкнулся на одном человеке. — Да, — смутившись, кивает Наруто, кусая нижнюю губу и чувствуя незаметную на загорелом лице приливающую краску. Саске молчит какое-то время и в застывшей тишине слышно лишь его частое дыхание, а затем вдыхает глубже и произносит всего одно слово: — Спасибо.