За любовь

- Она не помнит ничего с того момента, как собиралась покинуть Сторибрук, - с беспокойством утверждала Мэри Маргарет, покинув палату Эммы. - Как раз перед тем, как Генри съел отравленный пирог, и она поверила в проклятье. - То есть она не помнит ничего, что произошло за последние три года? - Дэвид повернулся и посмотрел на жену. - Разрушение проклятья, Неверленд, нас? - Нет, - Мэри Маргарет медленно покачала головой. Крюк громко выругался, привлекая к себе внимание. - И она не помнит Аву? Или... - он запнулся, не в силах продолжать. - Она понятия не имеет, кто ты, - тихо ответила Мэри Маргарет. - Мне жаль. Дэвид повернулся к доктору Киту. - Потеря памяти? Это возможно? - Как видите, - ответил доктор Кит, вздохнув и с неловкостью в движениях почесав затылок. - Маловероятно, но возможно. В случаях, когда мозг на какое-то время остаётся без кислорода, чаще всего бывают последствия. И потеря памяти - одно из них. - И что нам делать? - спросила Мэри Маргарет. - Я мог бы провести несколько тестов, но сомневаюсь, что получится выяснить что-то новое. Остаётся только ждать, пока воспоминания вернутся. - Сколько времени это займёт? - Неизвестно, - ответил доктор. - Может - дни, может - недели, может - месяцы или даже годы. - Вы, должно быть, шутите, - Дэвид с силой ударил в стену. - Годы? - Мне жаль. - Что мы можем сделать? - вмешался в разговор Крюк. - Как ей помочь? - Сейчас? Делайте всё возможное, чтобы подтолкнуть эти воспоминания - возможно, стоит сводить её в те места, которые чем-то запомнились ей до потери памяти, или что-то в этом духе. Но не давите. На это хотелось бы обратить особое внимание. Насколько мне известно, Эмма достаточно упряма. Она ни за что не поверит, что потеряла память, а если вы будете подвергать её давлению, то это может причинить ещё больше неприятностей. Соглашайтесь с тем, что она говорит, когда будете пытаться вернуть воспоминания.

***

Выйдя из душа посвежевшей, Эмма направилась в свою комнату. Волосы были закручены в полотенце, по цвету схожее с цветом её волос, ещё одно было обмотано вокруг тела. Просматривая гардероб, Эмма мучительно пыталась выбрать, что с чем надеть. Свидание. Эмма Свон готовилась пойти на первое за много лет свидание, никак не связанное с поимкой очередного преступника. Неудивительно, что она нервничала, отмечая учащённое сердцебиение и потные ладони. Эмма так долго проторчала в ванной комнате, что Генри надоело стучать в дверь, и он решил прогуляться. Это было так непохоже на неё - тщательно подбирать наряд, помаду, тени для век. Обычно она просто хватала первое, что попадалось под руку, но это был не тот случай. Приглашение на свидание опять же было не вполне обычным, что можно ожидать от Киллиана. Он позвонил ей посреди ночи и сказал, что заедет в семь. Эмма даже не представляла, где он раздобыл её номер, не говоря уже о том, как вообще научился пользоваться телефоном. Свон просматривала гардероб, разочаровываясь всё больше и больше. Среди её одежды трудно было найти что-то подходящее. Ей нужно одеться, как обычно, в джинсы и кожаную куртку? Или подобрать что-то официальное? В конце концов, совершенно запутавшись, Эмма закрыла глаза и вытянула первое, чего коснулась рука. А коснулась она розового платья, которое было на Эмме в ночь, когда её жизнь изменилась навсегда. В ночь, когда она встретила Генри. Как иронично. Обычно это платье она надевала на фальшивые свидания, а теперь собирается идти в нём же на настоящее. Ну да ладно. Эмма пожала плечами, снимая платье с вешалки. В конце концов, ничего страшного. Стук в дверь. Ровно в семь часов. Натянув чёрные туфли на каблуках, Эмма направилась к двери, на ходу застёгивая серьги-обручи. - Привет, выдохнула она, как только дверь открылась, и её взгляду предстал Киллиан. Он был привлекателен в своей обычной кожаной одежде, но сейчас, когда он надел рубашку и даже галстук, Эмма остолбенела. На мгновение, конечно. - Ты выглядишь... мило. - Ох, просто мило? - подмигнул Крюк. - Я провёл целый день, пытаясь выбрать подходящую для твоего мира одежду. - Правда? - Эмма вскинула бровь. - Как? В голове Эмма тут же представила Киллиана, который расхаживает по бутикам, морщит нос, глядя на одежду, и издаёт саркастические замечания относительно неё. Пришлось с трудом подавить смешок. - Давай я просто скажу, что твой сын знает об одежде куда больше, чем можно было бы предположить, - ответил Киллиан, пожимая плечами. - Генри? В самом деле? - но Эмма опять же нисколько не удивилась. С тех пор, как они вернулись, Генри был просто помешан на Крюке, постоянно восторгаясь пиратом. - Да, - Киллиан протянул руку. - Нам следует?.. Эмма взяла его под руку, испытывая азарт и предвкушая сегодняшний вечер. Она была уверена, что никогда не забудет эту ночь.

***

Прекрасна. Она была так прекрасна, когда спала. Её светлые волосы разметались по подушке, голова была повёрнута чуть вбок, а грудь мерно вздымалась и опускалась. Выражение лица Эммы было более беспокойным, чем хотелось бы Крюку - очевидно, она всё ещё испытывает боль. Киллиан смутно подумал, что если бы он помешал Эмме получить пули, предназначенные для него, то ей не пришлось бы находиться в таком состоянии сейчас. - Ох, Свон, - вздохнул он. И почему она так упряма, что всегда приносит себя в жертву? Почему она не может понять, что её жизнь стоит десять таких, как у него? Киллиан понятия не имел, сработает ли это. Теоретически, должно, ведь они были истинной любовью друг для друга. Крюк чувствовал себя ужасно нелепо, осознавая, что он собирается делать, но другого выхода не видел, так как был в отчаянии. Киллиан нуждался в том, чтобы Эмма помнила его - не ради него самого, а хотя бы ради их дочери. И он не мог просто сидеть, сложа руки, и ждать, пока воспоминания вернутся сами собой. Он не мог жить без неё. Крюк на цыпочках прошёл к спящей фигуре, стараясь соблюдать тишину, хотя и знал, что она в любом случае не проснётся от шума из-за большой доли вколотого успокоительного. Медленно он положил руку на подушку для опоры и наклонился, слегка касаясь её губ своими и наслаждаясь запахом, который сохранился, несмотря на то, что всё вокруг пропиталось антисептиком больницы. Крюк не знал, чего стоит ожидать. Он не пытался разбудить её, как Прекрасный Принц будил Белоснежку, или как Эмма будила Генри и разрушала проклятье. Может, это будет какая-то вспышка света? Но Киллиан совсем не ожидал увидеть на её лице шок и отвращение, когда Эмма открыла глаза. - Что... - она нерешительно моргнула, вглядываясь в нависающую над ней фигуру, находившуюся слишком близко. - Что ты делаешь? От неожиданности Крюк попятился. Он был уверен, что седативных средств будет достаточно, чтобы Эмма не проснулась, и сейчас запаниковал. Разочарование образовало какую-то дыру в сердце. Почему-то не сработало. Судя по тяжёлому взгляду из-под полуопущенных ресниц, Эмма всё ещё не понимала, кто он такой. "Нет. Я не могу просто так сдаться". Может, он поцеловал её недостаточно сильно? Крюк быстро рванулся к Эмме и прижался губами к её губам. - М-м-м-м-п-ф... - Эмма извивалась под ним, стараясь отделаться. Кулаками она стучала в грудь Киллиана, но тот по-прежнему прижимался к её губам, придавливая Эмму своим телом к кровати, несмотря на её отчаянные протесты. Надеялся, что их любовь достаточно сильна, чтобы это сработало. Наконец, каким-то образом Эмме удалось вырваться. Ошарашенная, она широко распахнутыми глазами смотрела на Киллиана. - Что, чёрт тебя подери, ты делаешь? - взвизгнула Эмма с нотками ужаса в голосе. Стоило ей попытаться сесть, как руки тут же метнулись к груди, которую словно раздирала острыми когтями стая злобных тварей. Лицо Киллиана перекосилось от боли, когда он увидел кровь. После её заметила и Эмма, когда отняла руки от груди и посмотрела на окрасившиеся в красный цвет ладони. - Что это? - настойчиво спросила она. - Что случилось? Киллиан протянул руку, чтобы помочь, но Эмма отбросила её в сторону. - Стой! - отрезала она, качая головой. - Что ты собираешься делать? Он съёжился, увидев в её глазах выражение ужаса и боли. Боли, которую должен был испытывать он, а не она. - Ты истекаешь кровью, любимая, - крюком Киллиан указал на расплывающееся красное пятно на рубашке. - Дай посмотреть. - Стой! Я даже не знаю тебя! - Эмма отчаянно запротестовала, когда Киллиан попытался опустить воротник её рубашки. Вероятно, в обычной ситуации Эмма смогла бы с ним справиться, но сейчас находилась в таком одурманенном и ослабленном состоянии, что Киллиан практически сразу одолел её. - Эмма, я пытаюсь помочь, - пытался объяснить он, но она не слушала, всё ещё борясь, пинаясь и выкрикивая такие слова, от которых становилось неловко даже пирату. - Грязный извращенец! - пронзительно вопила она. - Отпусти меня сейчас же! Уходи! Вдруг она резко ударила его коленом между ног. В то же мгновение в палату ворвалась Мэри Маргарет, следом за ней - Дэвид и пара охранников. - Что здесь происходит? - потребовал ответа Дэвид, оказываясь в палате. Его глаза округлились, когда он увидел Киллиана, возвышающегося над Эммой и одёргивающего её рубашку. Одеяла были спутаны и свисали на пол. - Итак, мы предупреждали тебя, приятель, - двое охранников схватили Крюка и оттащили его от Эммы. - Ты уже второй раз нападаешь на пациента, - они поволокли его к двери, поглядывая на Дэвида. Мэри Маргарет обратила внимание на Эмму и всплеснула руками. - Бог мой, ты истекаешь кровью! - воскликнула она. - Кажется, швы разошлись, - поморщилась Эмма, посмотрев на Мэри Маргарет. Наблюдая за тем, как уводят Крюка, Эмма была поражена затравленным выражением его голубых глаз. И только один вопрос: почему это вообще её волнует?