За любовь

Неделю спустя. Эмма разочарованно вздохнула, склонившись над чемоданом, который стоял посреди целой горы одежды. Почему он не закрывается? Она покачала головой и принялась вытаскивать вещи. И что это за дурацкая привычка: собираться в последний момент? - Когда я это купила? - спросила она у самой себя, глядя на белую водолазку. И чем больше Эмма доставала вещей, тем больше понимала, что никогда раньше не видела и половины из них. Вдруг послышался щелчок поворачиваемого в замочной скважине ключа, и дверь открылась. - Мэри Маргарет? - крикнула Эмма. - Это ты? Ответа не последовало, но спустя несколько секунд можно было расслышать какой-то шорох на кухне. Должно быть, её соседка по комнате упаковывает ужин, который Эмма возьмёт в дорогу. Надо же, она уже скучает по еде Мэри Маргарет. - Эй, ты, случайно, не перемешала нашу одежду? - спросила Свон, рассматривая ещё один незнакомый топ. - Я не помню, чтобы покупала такие вещи. - Что? - послышался голос сзади. Эмма обернулась и увидела Генри, который стоял в дверном проходе и в одной руке держал бутылку сока. - Ох, привет, - ответила она. - Ничего, я думала, что это Мэри Маргарет. Что ты тут делаешь? - Я подумал, что мы могли бы повеселиться, посмотреть фильм или что-то в этом духе. Эмма нахмурилась. За последнюю неделю Генри использовал любую возможность, чтобы приходить сюда, приносил игры, фильмы и что-то ещё, что, как он думал, сможет развлекать их в квартире. По каким-то причинам и Мэри Маргарет тоже не хотела, чтобы Эмма выходила из дома. Она настаивала, что всё дело в рекомендациях доктора, но почему-то Эмме казалось, что соседка по комнате что-то скрывает. - Разве у тебя нет домашней работы? - спросила Эмма. - Нет, - беззаботно ответил Генри. - Уже закончил. - Извини, малыш, но мне нужно собирать вещи. - Зачем? - Мы уже говорили об этом, - Эмма подошла и положила руки на плечи сыну. - Помнишь? Я сказала пару дней назад, что уезжаю. - Н-но... - Генри запнулся. - Ты не можешь уехать, ты ведь шериф! - Я уволилась этим утром, - ответила она. - Думаю, твоя мама будет этому только рада. - Ты не можешь уехать, - запротестовал Генри, и Эмму снова посетило то же странное чувство, что что-то такое уже было. - Здесь твоя семья. Ты нужна им. - Ох, малыш, - Эмма с сожалением посмотрела на него. Как она могла сказать, что у неё нет семьи? Эмма наклонилась, и её глаза оказались на одном уровне с глазами Генри. - Всё будет хорошо. Я поговорила с твоей мамой, мы сможем видеться. Просто... не каждый день. - Н-но... - Это к лучшему, - её губы дрогнули и изогнулись в улыбке, а после Эмма повернулась спиной к Генри, разворачиваясь к чемодану и стараясь контролировать эмоции. - Эй, я дома! - произнесла Мэри Маргарет. - Принесла ужин из кафе "У бабушки". - О, хорошо, - произнесла Эмма и, наконец, закрыла чемодан. Еда из "У бабушки" - это даже лучше, чем еда Мэри Маргарет. - Я умираю с голоду. Хочешь остаться на ужин? - она обернулась через плечо, посмотрев на Генри. - Да, конечно, - понурившись, ответил тот. - Ты принесла жареный сыр? - спросила Эмма, ставя чемодан у входной двери. - Конечно, - ответила Мэри Маргарет, криво усмехнувшись. - Позволь, помогу, - попросила она, перехватывая у Эммы сумку. - Отлично. И перестань относиться ко мне, как к инвалиду, - закатила глаза та. Они сели за стол; к счастью, Мэри Маргарет догадалась взять дополнительную порцию. В воздухе витало какое-то странное напряжение. Ощущение конца. Эмме пришло в голове, что это, должно быть, последний раз, когда она ест с другими. Фальшивые свидания с подозреваемыми не в счёт. С ужином покончили довольно рано, и Эмма бросила взгляд на часы - почти семь. - Мне нужно идти. Не хочу ехать слишком поздно, - она отодвинула стул и взяла свою тарелку. - Да. Конечно, - кивнула Мэри Маргарет. - Оставь тарелку, я вымою. А ты пока убедись, что всё взяла. Генри остался сидеть на месте, с несчастным выражением лица доедая свой бургер. Эмма, проверив всё и снова спустившись вниз, застегнула молнию на куртке. - Кажется, всё, - она взяла ключи от машины и сунула их в карман, а ключ от квартиры оставила на столе, встретившись глазами с Мэри Маргарет. - Вот. Спасибо. - Конечно, - та грустно посмотрела на Эмму. - Уверена, что должна идти? - Да, уверена. - Просто... - Мэри Маргарет остановилась, пытаясь подобрать нужные слова. - Подумай о том, что оставляешь позади. Эмма вопросительно посмотрела на неё. Что? Но прежде, чем она смогла хоть что-то сказать, соседка по комнате схватила её за руку и сжала в объятиях, от которых почему-то повеяло домом, и на глаза Эммы навернулись слёзы. - Звони, если что-нибудь понадобится, - отпустив Эмму, сказала Мэри Маргарет, заставив себя улыбнуться. Казалось, она тоже сдерживает слёзы. - Да, хорошо, - кивнула Эмма. Генри вдруг подбежал и обнял её за талию. - Пожалуйста, не уезжай, - взмолился он. - Мне жаль, но я должна, - сказала Эмма прижимаясь подбородком к его макушке. Как это она не заметила, что он сильно подрос? - Эй. Это не прощание, мы будем видеться. У вас есть мой номер, звоните в любое время. - Кроме ночи, - попыталась пошутить Мэри Маргарет, чтобы немного разрядить обстановку. - Ты знаешь, что бывает с теми, кто будит Эмму. - Я буду скучать по тебе, - кивнул Генри. - Я тоже, малыш, - Эмма подняла чемодан и открыла дверь. У порога она в последний раз обернулась. Кажется, в самом деле, пришло время покинуть это маленькое уютное местечко. Где-то в Бостоне уже ждёт её стильная, современная квартира, в которой Эмма чувствовала себя дома больше, чем где-либо ещё. - Безопасной поездки, - пожелала Мэри Маргарет, снова обнимая Эмму. - Позвони, как только доедешь. Эмма кивнула, сглотнув тугой ком в горле. Обернувшись через плечо, она улыбнулась, но чувствовала, что оставляет что-то важное позади. Что-то или кого-то забыли. Но что? Или кого?

***

Два года назад. Когда солнце всходило между деревьев за окном, всё, о чём могла думать Эмма - это о том, что она снова чувствует себя той самой напуганной восемнадцатилетней девушкой, воспоминания о которой старалась похоронить глубоко в себе и никогда не выпускать наружу. В тот день, почти одиннадцать лет назад, она сделала то, что поклялась никогда больше не делать. Отказалась от своего ребёнка. Конечно, это было для его же блага. Что могла дать ему Эмма - подросток в тюрьме без единого человека в мире, который мог бы поддержать? Она успокаивала себя тем, что так у него, по крайней мере, будут пища и кров, чего не могла обещать ему Эмма. Но от этого не становилось легче. Эти ужасные мысли были ещё более ужасными в комплекте с болезненными схватками, которые испытывала Эмма. Она чувствовала себя паршиво, так как, ко всему прочему, не спала нормально несколько дней и была уверена, что выглядит так же кошмарно. Слёзы вперемешку с потом стекали по лицу, а волосы были стянуты в тугой узел на затылке. Боль была какой-то другой. Хуже, чем в прошлый раз, но она могла с ней справиться. Это, наверное, её доля - испытывать боль. Но, помимо физических страданий, Эмма была буквально парализована страхом. Всепоглощающее чувство того, что с её малышом что-то не в порядке. Смутно она чувствовала, как рука Киллиана сжимает её руку, как его голос с акцентом шепчет что-то, что должно было её успокаивать. Получалось не слишком хорошо. - Всё в порядке, Эмма, ещё немного, - сообщил Док со своего поста у изножья кровати. Когда Эмма узнала, что роды будет принимать один из семи гномов - как символично, - то фыркнула от смеха. - Нет, - хрипло ответила она, ненавидя себя за слабость и беспомощность. - Я не могу. Не могу. Холодный металлический крюк коснулся её лица, поворачивая голову. Эмма встретилась глазами с Киллианом, который внимательно смотрел на неё. - Да, ты сможешь, - он крепче сжал её руку и убрал с лица прядь светлых волос. - Нет, - она упрямо покачала головой. Эмма не знала, почему так упрямится сейчас. Может, потому что на карту было поставлено гораздо больше, чем в прошлый раз. Это второй ребёнок, и она несёт за него ответственность. Эмма была в ужасе от мысли, что она так беспомощна в вопросе заботы о ком-то. - Сможешь, - повторил Крюк. - Всё будет хорошо, я здесь. Прежде, чем Эмма смогла ответить, схватки снова начались, и непроизвольный крик заполнил комнату. Док говорил что-то, но Эмма не слышала. Через пелену слёз она не могла уже видеть комнату. Разум медленно заполняли мысли о том, что она по случайности может убить своего ребёнка. Нет, так нельзя. - Эмма, - шепнул Киллиан прямо ей в ухо. - Ты можешь это сделать. Для нашего ребёнка. Вдруг, она и в самом деле нашла в себе силы. Кричала, но боролась с болью и каким-то дурманящим чувством. А затем всё кончилось, и комнату заполнил громкий крик. - Девочка! - сообщил Док. Как будто они не знали этого уже на протяжении нескольких недель. Эмма откинулась на кушетку и почти не почувствовала, как Киллиан наклонился и поцеловал её в макушку. Разглядев, как Док с широкой улыбкой приближается к ней, Эмма остановила взгляд на маленьком свёртке в его руках. Её ребёнок. Какое-то тёплое чувство разлилось внутри, когда Док отдал ей ребёнка. У неё не было опыта общения с маленькими детьми раньше, но откуда-то она знала, что делать. - Привет - мягко сказала она, впервые глядя на свою дочь. Как она могла так этого бояться? Погладив небольшой клочок светлых волос, Эмма поцеловала девочку в щёку и поклялась, что никогда от неё не откажется. Никогда не оставит её позади.

***

Крюк повесил трубку, цепенея. Перед ним Ава со счастливой улыбкой играла на ковре со своим плюшевым мишкой, не подозревая о том, что только что произошло. Слова Мэри Маргарет эхом отдавались в голове. "Эмма уехала. Мы пытались остановить её, но она всё твёрдо решила. Мне так жаль". Он знал, что рано или поздно воспоминания вернутся, но ведь совершенно ничего не произошло за всё это время, не считая той ночи пару недель назад, когда Эмма назвала его по имени во сне. А теперь она ушла. По-настоящему ушла, не задумываясь. Так и не вспомнила его и Аву. Что теперь делать? Сколько времени пройдёт, прежде чем Эмма вернётся? Как он будет воспитывать дочь в одиночку? Как будто уловив его настроение, Ава выбрала подходящий момент, чтобы посмотреть вверх. - Где мама? - спросила она. Этот вопрос задавался ею на протяжении всей недели, однако Киллиан всё время отвлекал Аву, надеясь потянуть время, пока Эмма не вспомнит всё. Больше не было времени ходить вокруг да около. - Эй, принцесса, - Крюк подошёл и взял дочь на руки. - Папа должен сказать тебе кое-что. Ава кивнула, и пластиковая тиара скатилась с её белокурых локон, упав рядом с плюшевым мишкой - её любимой игрушкой. Киллиан быстро наклонился и поднял корону. Исправить это было легче, чем то, что произошло. - Мамы какое-то время не будет с нами, - начал он, чувствуя, как дрожит голос. Ава посмотрела на него. Большой палец правой руки устремился в рот, как и всегда, когда она была расстроена. - Почему мама ушла? - Ну... Ей нужно было уйти по делам, - импровизировал Киллиан. - Мама всё ещё любит тебя. Очень сильно. Мы оба тебя любим, и это никогда не изменится. Но она не вернётся домой. Надо отдать должное, Ава не сразу разрыдалась. Может, потому что пока не понимала. - Мне жаль, Ава, - вздохнул он. Киллиан никогда не чувствовал себя хуже, чем сейчас, когда разбивал сердце двухлетней девочки, говоря, что её мама просто исчезла. Ава надула губы, сжимая руки в кулачки. - Я хочу к маме. - Я тоже. - Надолго она ушла? - спросила Ава. - Не знаю, - ответил Киллиан. - Я бы хотел ответить, но не могу. Она кивнула и надолго замолчала, прежде чем снова открыть рот. - Я надеюсь, что мамочка скоро вернётся, - кажется, это было самое длинное предложение из тех, что она говорила раньше. Как правило, это повод для радости, но не сейчас, когда поводом было такое печальное событие. - Я тоже, Ава, - Киллиан поцеловал её в макушку. - Я тоже.