Зимние розы. Лето

Джон был на охоте вместе с Роббом и Теоном в Волчьем Лесу, когда они услышали грохот. Они повернули лошадей к Королевскому Тракту, откуда пришел звук, и увидели перевернутую карету. Несколько сопровождавших ее солдат пытались угомонить лошадей и поднять на ноги того, кто был в карете. Все трое спрыгнули с лошадей. — Вам нужна помощь? — спросил Робб. — Нет, не нужна, так что, ублюдки, отъебитесь! — рявкнул один из стражей, еле удерживая лошадь. — Ты говоришь с лордом Роббом Старком, сыном и наследником лорда Эддарда Старка, лорда Винтерфелла, верховного лорда и Хранителя Севера, — сказал Теон. — Следи за языком. — Прошу прощения, милорд. Мы просто расстроены, — сказал другой страж. — Что случилось? — спросил Робб, отмахнувшись. — Карета перевернулась, милорд. — Кто пассажир? Пассажир неловко, хромая, подошел к ним. — Я Сэмвелл Тарли, лорд Робб, сын Рэндилла Тарли, лорда Рогова Холма. — Вы очень далеко от Простора, лорд Сэмвелл, — сказал Джон, заметив, что Робб не может вспомнить, откуда дом Тарли. — Я на пути к Черному Замку, лорд… — Это долгий путь для кареты вверх дном, — вмешался Робб. — Едем с нами в Винтерфелл, это всего лишь две мили, и мы отправим людей, чтобы перетащить твою карету и починить ее. Я настаиваю, — добавил он, когда Сэмвелл как будто собрался возразить. Один из стражей помог неуклюжему парню взобраться на лошадь, и он последовал за ними на пути в Винтерфелл. Там, по прибытию, Теон отправился позвать людей, чтобы забрать карету, а Робб пошел за Недом, так что Джон повел Сэмвелла к Великому Чертогу. — Ты не похож на человека, который хочет присоединиться к Ночному Дозору, — сказал Джон. — Потому что я толстый? — нахохлившись, спросил Сэмвелл. — Нет, — улыбаясь, ответил Джон, — потому что ты скорее выглядишь как человек, который предпочтет держать в руке книгу, а не меч. — Сэмвелл покраснел. — Я Джон, кстати. Джон Сноу. Сэмвелл распахнул глаза. — О. О! Ты тот, кто помолвлен с леди Дэйенерис Таргариен, да? — Да, — согласился Джон, желая закатить глаза. Так вот кто он? «Тот, кто помолвлен с леди Дейенерис»? — Так почему ты хочешь стать членом Ночного Дозора, Сэмвелл? Сомневаюсь, что ты здесь по собственной воле. Ты из благородного дома, но путешествуешь без меча. И будь ты воином, ты бы ехал верхом, а не в карете. — Ты можешь звать меня Сэмом, — сказал он, тяжело вздохнув. — И я думаю… Ну, думаю, это сейчас неважно, и, если кто может понять, может это ты. В смысле, тебя ждет титул лорда, но… — Сэм, что бы это ни было, я могу тебе помочь. Сэм засмеялся. — Не можешь. Видишь ли… Мой отец. Дом Тарли известен своим военным мастерством. Я… Ты прав, меч мне не дается. И верхом я тоже плохо езжу. Мой отец, ему это не нравится. Он… Он бы предпочел, чтобы мой младший брат, он настоящий воин, был его наследником. Так что… — Так что он попросил тебя отречься? — Скорее, заставил меня. В мой день рождения он отвел меня в сторону и сказал, что я могу присоединиться к Ночному Дозору, или он возьмет меня на охоту в лес, и на пути в замок со мной случится несчастный случай. И после того, как я умру, все свалят на испуганную лошадь. — Это отвратительно, — сказал Джон сквозь сжатые зубы. — Ну и что мне было делать? — пожал плечами Сэм. — Почему он не отослал тебя в Цитадель? — Потому что принимая сына лорда, орден мэйстеров будет ждать дара в виде денег. И мой отец сказал, что не собирается тратить деньги на гиблое дело. К тому же, он ждет, что Ночной Дозор сделает из меня мужчину. Джон был вне себя. Да что за отец сделает такое с собственным сыном? Но ему не удалось долго злиться, потому что в зал вошли Робб и Нед. — Лорд Сэмвелл, — сказал Нед. — Мой сын сказал, что с вашей каретой случилось несчастье в пути. — Да, мой лорд. И лорд Робб был добр и пригласил меня в Винтерфелл и послал людей помочь с каретой. — Глупости. Пожалуйста, чувствуйте себя как дома. Вы можете остаться так долго, как нужно, пока чинится ваша карета. — Вы очень добры, лорд Старк. — Отец, — сказал Джон. — Можно с тобой поговорить? — Конечно. Робб, прикажи приготовить комнату для нашего гостя, уверен, что он не прочь отдохнуть перед ужином. Путь из Простора далек. Робб кивнул, и Нед и Джон отправились в кабинет лорда. — Правильно ли я понимаю, — сказал Нед, скрывая усмешку. — Ты хочешь принять к себе человека, которому угрожает его отец? — Отец, пожалуйста… Ты же его видел, он не будет счастлив или даже полезен в Ночном Дозоре. Он сказал, что его отец хотел, чтобы наследником был его младший брат, но если он откажется от прав, даже не присоединяясь к Ночному Дозору, разве это не произведет тот же эффект? — Да, конечно. По крайней мере, пока корона признает это. — Так что если король прикажет, отец больше не будет ему угрожать. Он больше не будет наследником. — Нет, не будет. — И вы ведь с королем друзья, разве ты не можешь попросить его о таком указе? — Полагаю, что мог бы. — Так что, если он откажется от своего права рождения, следующим встанет вопрос, как жить дальше. Ну, ты сказал мне начинать собирать собственный домашний круг. Я мог бы взять его как… Как советника, не знаю. Нед вздохнул, хоть и был позабавлен. — Джон, ты даже не знаешь, достаточно ли он умен для этого. — Я попрошу мэйстера Лювина проверить его завтра, и, если нет, я найду ему другую позицию. Пожалуйста, отец. Нед усмехнулся. — Это твой дом, сын. Если ты так хочешь, так и будет. Пусть мэйстер Лювин завтра его протестирует, и я напишу в Королевскую Гавань. Но позволь мне написать лорду Тарли. Если он настолько упрям, будет лучше, если письмо придет от Хранителя Севера, а не юного лорда. — Спасибо, отец, — и Джон, улыбаясь, покинул кабинет. Нед тоже улыбнулся. О, Лия, ты бы так им гордилась. Он такой же, как ты. *** Когда Джон объяснил свою идею, Сэм был в шоке. Мэйстер Лювин только что покинул Великий Чертог после того, как перевязал его лодыжку и объявил, что это всего лишь синяк, и требуется лишь отдых. — Ты хочешь, чтобы я стал частью твоего дома? — спросил Сэм, все еще не веря. — Да. Если ты захочешь. — Но почему? — Потому что я создаю свой домашний круг и думаю, что ты должен выбрать сам, где хочешь жить. Я же говорил, Ночной Дозор не для тебя. — Я… Я даже не знаю, что сказать! — У тебя есть время подумать. Я знаю, что твой отец ждет, что ты отправишься прямо на Стену, но никто не станет задавать вопросов, если ты прервешь свое путешествие, чтобы побыть на свадьбе и после церемонии вернешься к дороге, особенно, если получишь персональное приглашение от Хранителя Севера. Твоя карета еще дней десять будет не готова, как мне сказали, а к тому времени останется совсем немного времени до церемонии. Ты уже здесь, можешь и насладиться ею. И если решишь остаться, будет не важно, задержался ты или нет. — О. Это… Я…. — Подумай над этим, Сэм. Я серьезно, — Джон повернулся, чтобы выйти и заметил стоящего у двери Бенджена. — Дядя Бенджен! Я не знал, что ты приезжаешь сегодня! Бенджен улыбнулся Джону. — Мне наскучил постоянный стук стройки. У меня такое чувство, что он даже сейчас не умолкает в моих ушах. — Прости, дядя Бенджен, — сказал Джон виновато. — За что? — Что тебе там неуютно. Я знаю, что ты только потому… Бенджен опустил на его плечо руку. — Мне не неуютно, Джон. Я там, потому что выбрал быть там. Я все равно уехал бы из Винтерфелла, так почему бы не уехать, чтобы сделать что-нибудь полезное? Джон улыбнулся. — Спасибо. Но, дядя, почему ты так на меня смотришь? Бенджен усмехнулся, возвращаясь из своих мыслей. — Просто так. Всего лишь задумался. Просто… Я видел, что ты сделал, с мальчиком. Напомнило мне о… — Он моргнул, удержав себя. — Я горжусь тобой, Джон. Ты сделал хорошую вещь, не ожидая награды. Немногие поступили бы так же. Бенджен повернулся и быстро ушел. Его одиночество давило на него, и разговор с Недом в крипте ничем не помог. Джон остался стоять, глядя своему дяде в спину. О ком он напомнил Бенджену? *** Дэйенерис вздохнула, глядя на стопку одежды перед собой. Она и Айла занялись приготовлениями к быстро приближающимся празднованиям, и теперь изучали то, что леди Старк думала отложить для них. Джон сказал, что поговорил с лордом Старком и начал строить их домашний круг, так что он выдал ей деньги на одежду — лорд Старк настоял, что оплатит празднование. — Ну, я не удивлена, но… — сказала Дэйенерис. Ткань и одежда была простой, за исключением свадебного платья, которое должен был увидеть весь Север. Проблема была с одеждой Джона, или, скорее, с той жалкой кучкой кожи и шерсти, которая должна была стать его свадебными одеждами. Конечно, Кэйтилин не выбрала ничего хорошего. — Ну, — начала со смешком Айла, — она получит то, что заслуживает, миледи, как и мы все. Хотя, иногда от рук монстров страдают те, кто меньше всего этого заслуживают. Дэйенерис прищурилась, внимательно глядя на женщину. Ее кожа была бледной, незагорелой, но все же не того оттенка свежего молока, которым обладали уроженцы севера, не имевшие в своих жилах толику южной крови. Само по себе в этом не было ничего необычного, вот только иногда, в речи Айлы проскальзывал акцент. В некоторых словах вместо северной растяжки мелькали звучавшие совершенно чуждые модуляции. — Ты не северянка, да? — спросила Дэни. — Нет, — просто ответила Айла. — Даже близко нет. — Как ты сюда попала? Айла улыбнулась. Годы в Винтерфелле забрали бронзовый оттенок ее кожи, сделав ее такой же бледной, как и окружающих, и, будучи уроженкой Красных гор, она не разделяла обычных дорнийских черт Ройнар. Ее волосы были достаточно темными, чтобы обмануть леди Старк, и ее карие глаза не вызывали вопросов. — Однажды леди была добра ко мне, и я поклялась служить ей в ответ, — объяснила она, — хотя это и не всегда было просто. — Ты выглядишь ужасно знакомой, — возразила Дэни. — Я годами работала в этом замке прачкой, миледи. Вам было семь, когда я пришла. Я довольно давно вам примелькалась. Но Дэйенерис покачала головой: — Я просто… Мне кажется, что я знаю тебя откуда-то еще. Хотя ладно. А кем была эта леди? Это же не могла быть леди Старк. — Кэйтилин Талли не кажется мне способной на доброту, миледи, — сухо сказала Айла. — Не думаю, что она бы сделала то, что сделала моя леди. Я была девчонкой четырех и десяти лет, когда леди попыталась спасти моего ребенка. И ее муж тоже, он прислал своего мэйстера в помощь. Вот почему я здесь. — Так это был лорд Старк? — Вы слишком любопытны, миледи. Знаете что, однажды я расскажу вам мою историю. Мне почему-то кажется, что она вам понравится. Но сегодня у нас есть дела. Нам нужно заняться гардеробом вашего нареченного и, простите мою дерзость, костром из этих тряпок. Дэйенерис только засмеялась, и вскоре ее любопытство утонуло в забавных сценках семейной жизни, о которых ей говорила ее экономка. *** Джон устроил себе перерыв от тренировок, усевшись на задворках тренировочного двора вместе с Сэмом и наблюдая, как Робб скрестил меч с Теоном. Они с Сэмом передавали друг другу флягу с водой, комментируя бой, пока остальные двое сражались. Робб просто раздавил железнорожденного, конечно, но Джон знал что все будет по-другому, когда они возьмутся за лук. — Ты уверен, что твой отец не будет против? — как будто в двадцатый раз спросил Сэм. — Не будет, я же говорю, — возразил Джон. — Это он сказал мне заняться моим домом. Мне нужен советник, чтобы справляться с налогами. У меня плохо с цифрами, и мне не хватает на них терпения. Мэйстер Лювин говорит, что у тебя все наоборот. Сэм покраснел. — Я люблю читать. И библиотека! О, как бы мне хотелось, чтобы в Хорн-Хилле была хоть половина тех книг, что есть у вас! — Уверен, что мэйстер Лювин будет в восторге твоего пребывания. — Правда? — Правда, — Джон усмехнулся. — Он всегда жалуется, что мы мало читаем. Конечно, я всегда внимательно относился к своим урокам — если я буду лордом замка на торговом посту, я должен знать, что за торговые потоки там сходятся. — Я читал удивительные вещи об Острове Блаженных, — согласился Сэм. — Ты там был? — Нет. Я… Я не хотел ехать туда без Дэни. Дэйенерис, — объяснил Джон, когда Сэм непонятливо моргнул. — Ее так прозвала Арья, когда она была маленькой. Она не могла выговорить Дэйенерис, так что начала говорить Дэни, и это пристало. — О. Точно. — Она захочет, чтобы ты тоже так ее звал. — О, я не могу. Короткие имена для друзей и семьи. Джон усмехнулся. — Не волнуйся. Ты теперь часть дома, не какой-то гость. Как только Дэни с тобой закончит, ты будешь ее другом, семьей или злейшим врагом. Сэм распахнул глаза. — Вот ты меня сейчас совсем не утешил. Джон засмеялся, и Сэм засмеялся вслед за ним. *** Две недели пролетели быстрее, чем рассчитывал Джон, и вот он вошел в Великий Чертог под аккомпанемент бешено бьющегося сердца. Он знал, что это случится еще с тех пор, как начал понимать, что такое браки, союзы, титулы и прочее. И все же он не смог удержаться от дрожи, в своей лучшей одежде опускаясь на колени перед отцом. Это был его день рождения, две недели до свадьбы, и практически все северные лорды уже собрались в Винтерфелле, отчего церемония стала еще более волнующей и головокружительной. — Ты клянешься защищать свою землю и своих людей от всего, что пожелает причинить им вред? — спросил Нед. — Клянусь. — Ты клянешься быть справедливым к своим вассалам, просить лишь то, что они могут предложить, и защищать их и их семьи от врагов и голода? — Клянусь. — Ты клянешься быть верным дому Старк, Хранителю Севера, быть нашим знаменосцем и прийти на помощь, когда бы о ней не попросили? — Мой меч — твой, моя верность — твоя, сейчас и до конца времени. — Клянешься ли ты в верности нашему королю, Роберту из дома Баратеон, первого его имени, королю Андалов, Ройнар, Первых Людей, лорду Семи Королевств и защитнику Государства? — Клянусь. — Встань, лорд Джон из дома Старлинг, лорд Острова Блаженных. Пусть старые боги улыбаются тебе и твоим сыновьям. Люди захлопали, стяги спустили, впервые показав их публике. Последующий праздник был шумным и продлился до ночи, и впервые Джон мог насладиться им без нависающей над ним тени леди Кэйтилин. Она, конечно, присутствовала, но Нед все еще с ней не говорил. Зато ее наказание словно освободило Сансу от необходимости на публике притворяться, что Джон не был ее братом. Кэйтилин держала бы подальше от него всех своих детей, но Робб, будучи того же возраста, был слишком рад иметь друга, чтобы слушать ее, Арья молилась на землю, по которой ходил Джон, и Бран и Рикон были слишком маленькими, чтобы понимать. Оставалась только Санса. Но ей всегда нравился Джон, и ее дружба с Дэйенерис нейтрализовала влияние ее мелочной матери, так что она притворялась только на публике, чтобы не вызывать проблем. — Итак, — сказал Сэм, когда Робб и Теон отправились флиртовать с девушками, оставив их за столом наедине. — Теперь ты лорд Старлинг. — Да, наконец-то! Сэм нахмурился. — У меня такое чувство, что за этим заявлением стоит что-то еще. Еще утром ты сказал, что ждешь не дождешься свадьбы с Дэни. — Извини, я просто… — Джон вздохнул. — Я знаю, это выглядит так, как будто я жалуюсь, найдя целый горшок золота, просто… — Джон, может мы и не так давно знакомы, но ты совсем не кажешься мне человеком, который жалуется на свою удачу. — Так долго, — начал Джон, опустив голос, хотя праздник был достаточно громким, чтобы заглушить его слова. — Я был всего лишь бастардом Неда Старка, мальчишкой, помолвленным с леди Дэйенерис Таргариен. Я люблю отца и люблю Дэни, просто… — он вздохнул. — Наверно, я просто хочу быть самим собой, быть известным сам по себе, а не потому, что мой отец нарушил свои клятвы или потому, что король хотел опозорить Дэни. — О. Это довольно логично. Я никогда об этом не думал, — тут Сэм покраснел. — А теперь мне стыдно, что когда мы познакомились, я первым сказал именно это. — Не волнуйся. Я знаю, что ты не специально. — Слушай, Джон, мир в котором мы живем, он требует усилий, если мы хотим быть известными сами по себе. Даже твой брат. Он будет сыном Неда Старка и его наследником, пока он не сделает что-то, что заслуживает внимания. И даже когда он станет лордом Старком, северные лорды все равно будут видеть в нем сына Неда Старка, пока он не скажет «Нет, я не просто сын Неда Старка, я Робб Старк». Теперь у тебя есть имя, скоро мы будем жить на Острове Блаженных. Покажи людям, что ты можешь быть кем-то большим, чем внебрачным сыном Неда Старка и мужем леди Дейенерис. Покажи им, что ты можешь быть хорошим лордом, и, более того, покажи им, что ты Джон Старлинг. Если ты хочешь, чтобы тебя узнавали, иди и заслужи это. — Вот ты меня сейчас ничем не утешил, — с улыбкой передразнил его Джон. Сэм засмеялся, и вскоре они вновь окунулись в царившую вокруг праздничную атмосферу. Пришел лорд Мандерли и увел Джона к главному столу, чтобы поговорить с Недом о кораблях из Эссоса. Но Нед довольно быстро свернул разговор, заявив, что это день для праздника, не работы, и Джон ускользнул, по пути к Сэму проходя мимо своей младшей сестры. — Ай-яй-яй, — пробормотал он, опуская руку Арьи, когда она собралась кинуть чем-то в сестру. — Веди себя прилично! Она надулась. — Да ладно! — Нет, Арья. Это не… — Не говори «не подобает леди». Я не хочу быть леди! Джон усмехнулся: — Я собирался сказать, что это нехорошо, но ладно. А теперь, веди себя достойно, иначе лишишься уроков на неделю. Арья надулась, но подчинилась, слишком влюбленная в свои уроки боя на мечах, чтобы рискнуть ими. Джон повернулся к Дейенерис, протянув руку, чтобы взять ее за запястье, нежно его сжав. Ее рука накрыла его руку, сжав в ответ, затем она сцепила их пальцы. Он улыбнулся, оглянулся вокруг, чтобы убедиться, что никто не смотрит, а увидев, что никто не обращает внимания, наклонился и оставил сладкий поцелуй на ее виске. — Ты рада? — спросил Джон, завороженный сиянием ее фиолетовых глаз. Она улыбнулась ему, сверкнув полным любви взглядом. — У нас наконец есть наш дом, — сказала она мягко. — Конечно, я рада. Он улыбнулся в ответ, поднимая кубок для тоста. — За наше будущее.