Зимние розы. Лето

Когда во двор въехали лошади и кареты, Дэйенерис сдержала вздох, заставляя себя опуститься на колени. Как и предсказывал лорд Старк, королевский кортеж выехал из столицы позже, чем сообщалось, и она и Джон были теперь женаты почти четыре месяца. — И ты! — выкрикнул жирный король, проходя мимо выстроившихся в линию членов семьи, в конце которой стояли Джон и Дэни. — И без подсказок знаю, кто ты, с этими проклятыми волосами и фиолетовыми глазами! Проклятая Таргариен! — Я леди Дэйенерис из дома Старлинг, Ваша Светлость, — сказала она самым тихим и смиренным своим тоном, хоть ее и передергивало от этого изображения слабости. — И только вашей милостью мне был дан шанс избавиться от постыдного имени человека, который породил меня. Роберт искренне расхохотался. — И впрямь постыдного. Как я вижу, в доме человека с мозгами ты выросла паинькой! И ты! Ты, должно быть, бастард! Джон не поморщился, хотя ему и пришлось приложить для этого усилия. — Да, Ваша Светлость. Благодаря милости Вашей Светлости у меня есть имя, дом и земли. — И правда, — фыркнул король и затем схватился за одну из зимних роз, которые Дэйенерис после свадьбы привыкла вплетать в свои косы. — А это что? Таргариен с зимней розой! — Это герб нашего дома, Ваша Светлость, — сказал Джон. Он и Дэйенерис согласились, что она должна оставаться как можно более тихой и смиренной, чтобы не дать королю повод к жестокости. Южная мелочность леди Старк была слишком хорошо знакома им обоим. — Герб! — взревел Роберт. — И ты позволил, Нед! — Я не хотел оскорбить Вашу Светлость, — сказал Джон, пока Дэйенерис заставила себя смотреть в землю. Жизнь или смерть, Дэни, внушал Джон. — Мне просто нравится цветок. — Это всего лишь цветок, Роберт. Забудь, — сказал Нед, и его тревога возросла. Он молился, чтобы Роберту было все равно, но эта надежда не оправдалась. Ему нужно быстро направить разговор в другое русло, прежде чем у Роберта возникнут лишние мысли. Может быть, позволить им сделать зимнюю розу своим гербом было слишком смело. Может быть, ему стоило убедиться, что Джона ничего не связывает с Лианной. Король снова фыркнул. — Хорошо. Но я хочу, чтобы пока я здесь, на Таргариен не было и лепестка! — Конечно, Ваша Светлость, — ответила Дэйенерис, и Нед с трудом скрыл вздох облегчения. — Я сейчас же их сниму. Если бы я знала, что это расстроит вас, я бы не осмелилась. Король скривился, швырнув цветок на землю и растоптав его на глазах у всех, затем потребовал, чтобы его отвели в крипту. Как только он и король ушли, леди Старк быстро завела остальных в замок. — А что не так с цветком? — прошептала Дэйенерис Джону. — Не знаю, — ответил он, дернув плечом. — Но лучше потакать его капризам, — и он принялся помогать ей вытаскивать из кос цветы там, где она не могла достать. — Я бы предпочла потакать другому мужчине, — с ухмылкой сказала Дэни. — Придержи эту мысль до вечера, — хмыкнул Джон. — Знаешь, я не уверен, что нанять ту служанку было хорошей идеей. — Я думала, что ты сполна наслаждаешься плодами моего… Обучения. Джон прикусил губу, напомнив себе, что они на публике. — Искусительница. Дэйенерис только засмеялась. После этого их затянули задания и приветствия, они помогали с устройством гостей и последними деталями пира. Она собиралась в свою комнату, чтобы переодеться, когда столкнулась с королевой. Сдерживаясь, она снова поклонилась. — Хватит притворяться, дорогая, у тебя плохо получается, — сказала Серсея. — Прошу прощения, моя королева, я не понимаю. — Нет, понимаешь. Последнее, чего ты хочешь, это кланяться мне и королю. — Я все еще не понимаю, что вы имеете в виду, Ваша Светлость, — сказала Дэни, впрочем, все прекрасно понимая. Но в присутствии двора и королевской семьи игра в дурочку становилась навыком выживания. — О, девочка, ты хороша, — зло усмехнулась Серсея. — Если бы не восстание, ты росла бы как принцесса. — Не мне ставить под вопрос управление государством, Ваша Светлость. Я жива только благодаря милости короля и доброте лорда Старка. — Смотри, чтобы твои коготки не выросли слишком длинными, маленький дракон. Однажды мой отец по политическим причинам позволил тебе жить. Станешь угрозой для трона, долго не проживешь. — Я не уверена, какая из меня угроза, моя королева. У меня нет ни денег, ни армии. — У тебя есть имя. Дэйенерис наконец подняла плечи. — Если бы имя было всем, Ваша Светлость, этой страной не правил бы Тайвин Ланнистер. Во всем, кроме имени, конечно. — Как я вижу, слухи добираются и до Севера, — сухо сказал Серсея, и ее глаза сверкнули раздражением. — Если может королевская семья, то почему не могут слухи? — Ты прямо как твой брат. Рэйегар. У него тоже был острый язык. И что с ним стало? Разбит, пал на Трезубце, насколько я помню. Не забывай об этом, маленькая ящерица. Роберт может и купился на твой спектакль, но я нет. И Серсея ушла вместе со своей сворой придворных леди. Дэйенерис сжала зубы и после того, как Айла потянула ее за локоть, продолжила свой путь к спальне. Несколько часов спустя, уже послав Джона вперед, она спешила к Великому Чертогу на пир, когда ее схватили за руку. Дэйенерис охнула и повернулась, столкнувшись с Джоффри. — Интересно, как такой драконий выродок, как ты, может быть таким хорошеньким, — сказал принц, держа ее руку с такой силой, что ей показалась, что она сейчас переломится. — Спасибо, мой принц, но я боюсь, что мой муж… Джоффри фыркнул. — Твой муж! Этот ублюдок! Он не заслуживает принцессу! — Я не принцесса, Ваша Светлость. Мой титул умер вместе с моим домом. Я обязана жизнью милосердию вашего лорда и отца. — Лишенная титула, но все равно рожденная принцессой. Ты такая же сладкая, как поют в песнях о принцессах? Что ж, мне нужно узнать, — выплюнул Джоффри, его лицо было так близко к ее, что она чувствовала его дыхание и видела зловещий блеск в его ядовито-зеленых глазах. Дэйенерис попыталась освободить свою руку, но Джоффри только схватил ее и за вторую. — Не думаю, что это уместно, Ваша Светлость. Меня ждет муж. — Твой ублюдочный муж не стоит принцессы. Дэйенерис пнула его, Джоффри охнул и отпустил ее. Она бросилась по коридору, но принц быстро пришел в себя и побежал за ней, дернув ее за волосы и швырнув на пол. Ей было так страшно, она чувствовала себя такой беспомощной, она не смогла даже отреагировать, когда Джоффри снова дернул ее за волосы и толкнул к стене. Он собирался разорвать лиф ее платья, когда удар в челюсть швырнул его от Дэйенерис. Убедившись, что на ней нет видимых ран, Джон кинулся на принца, который вопил и требовал взять его под стражу. Робб, который пришел за братом, тут же остановил драку, помня о последствиях. Джон вернулся к жене, которая сжалась на полу. — Эй, где больно? — спросил он, осматривая ее, отчаянно пытаясь убедиться, что с ней все в порядке и не отрывая глаз от злых красных следов рук на обоих ее запястьях — словно отвратительные браслеты. Она прикусила губу, и он увидел, что она пыталась сдержаться, но наконец покачала головой. Ее рана была в сердце, не на теле. Заминка привлекла внимание людей из Великого Чертога. — Мой лорд, давайте отправим леди Старлинг в ее комнаты, — сказал мэйстер Лювин, — и я смогу ее осмотреть. — В чём дело? — взревел Роберт. — Я хочу знать, что здесь происходит. Никто никуда не уходит. Нед! Где мы можем поговорить? Лорд сжал зубы и повел к своему кабинету, где король тут же занял место за столом. Нед, Кэйтилин, Робб, мэйстер Лювин, Серсея, Джейме и Тирион встали у стен, пока Джон, Дэйенерис и Джоффри встали перед столом. Джон предупреждающе сжал руку Дэни, и она опустила взгляд в пол, слезы (которые вовсе не были фальшивыми) текли по ее лицу. — Хорошо, — сказал Роберт, — теперь, когда все здесь, что черт побери произошло? — Этот ублюдок… — Смотри, как обращаешься к людям, мальчишка! — рявкнул Роберт, и впервые Джон ощутил к нему что-то кроме ненависти, хотя король назвал Джона бастардом только этим утром. — Что ты говорил о лорде Старлинге? — Он ударил меня! — воскликнул Джоффри, в еще большем гневе от упрека отца. — Ударил меня, и, когда я упал, напал! А до этого эта шлюха… — Манеры, мальчишка! — Леди Старлинг, проклятая леди Старлинг пнула меня! Дэйенерис сжала зубы, чтобы не заговорить. «Они попытаются спровоцировать тебя,  — сказал дядя Бенджен, прежде чем ушел, — они постараются вывести тебя из себя, и в ту же секунду, как ты откроешь рот, чтобы защититься, они назовут тебя мятежницей и угрозой правлению Роберта и пошлют тебя на плаху. Я знаю, что ты не такая, моя племянница, но ты должна быть смирной. Они должны поверить в абсолютную верность Джона королю и твое полное подчинение мужу, или вы оба умрете еще до конца недели». — И зачем, скажи, им это делать?! — спросил Роберт с чем-то странным в его взгляде. Джоффри поник, и если бы он стоял не так далеко, Джон был уверен, что он спрятался бы за матерью. — Что ж, лорд Старлинг, а что о случившемся скажете вы? — Я не видел, как моя жена пнула принца, Ваша Светлость, но я увидел, как он прижимает ее к стене, пытаясь порвать ее платье, а она кричит, умоляя его остановиться и пытается вырваться. Я ударил его только чтобы защитить свою жену и оттолкнуть его от нее. — Напасть на жену мужчины в его собственном доме! — взревел Роберт. — Безмозглый кусок дерьма! — Любовь моя, — сказала Серсея, в чьих ядовито-зеленых глазах начало закипать пламя, — может быть, это леди Старлинг привлекла его внимание, а когда ее застал муж, изобразила невинность? — И пнула Джоффри, чтобы привлечь еще больше его внимания, да? — Он признался, что поднял руку на своего принца, — возразила Серсея, — за такое лишаются руки. — Он остановил куда худшее преступление и не будет за это наказан! — рявкнул Роберт. — Ты! Девчонка! Говори! Что случилось? По-настоящему трясясь, Дэйенерис посмотрела на Джона, делая вид, что просит разрешения поговорить. — Ты слышала нашего короля, — сказал Джон, хотя такое обращение с ней вызвало у него прилив горечи во рту, — отвечай на вопрос. — Я была на пути в Великий Чертог, Ваша Светлость, — тихо сказала Дэни, — когда принц Джоффри сказал… — она оглянулась на Джона. — Он остановил меня и сказал, что для драконьего выродка я была хорошенькой, и что мой лорд и муж был… — она дрогнула. — Что он не заслуживает меня, из-за того, кто он, из-за того, что я принцесса. Роберт вскипел. — Дом Таргариен мертв. — Я знаю, мой король. Я благодарна за все, что у меня есть, я бы не осмелилась просить большего. За совершенные моим отцом преступления я заслуживала быть брошенной со стены, — Дэни оглянулась на Кэйтилин, почти бросая ей вызов. Давай, опровергни. Теперь и дом Старк был в опасности. — Девочка была научена уважению и ее месту, Ваша Светлость, — к счастью, подыграла Кэйтилин. — Я в этом убедилась. — Твоя жена просто подарок, Нед! — развеселился Роберт. — Продолжай, девочка. — Я возразила, что мой лорд и муж ждал меня в Великом Чертоге на пир, мой король, — продолжила она, сглатывая поднимающуюся волну тошноты, — но принц Джоффри, он… Он толкнул меня, потянул за волосы, толкнул на пол, когда я попыталась сбежать, и прижал меня к стене. До того, как пришел мой муж и лорд, я… Я только помню, как плакала, умоляя его остановиться. Джоффри сжался еще сильнее, лицо его отца становилось все краснее, но затем он как будто набрался храбрости. — Я требую извинений! Я принц! — Да будь ты хоть королем или самим богом, и это не дало бы тебе права! — заорал Роберт, впечатывая кулак в стол, его лицо теперь было малиновым. «Рэйегар Таргариен похитил твою тетю, Лианну Старк, — Джон вспомнил, как им однажды рассказала об этом Старая Нэн. — Он думал, что раз он был принцем Драконьего Камня, он мог делать все, что пожелает. Он забрал ее и изнасиловал, и Роберт поднял восстание. Она была его нареченной, видишь ли, и он любил ее больше, чем это было разумно». Можно ли было надеяться, что отвращение Роберта к такого рода насилию пересилит его ненависть к Таргариенам? — Наказание за изнасилование — либо потерять часть тела, либо отправиться на Стену, — сказал Роберт, и все присутствующие затаили дыхание. — И ты принц, и был остановлен прежде, чем сумел воплотить свою глупость, я не назначу наказание. Если ты извинишься перед лордом и леди Старлинг. — Извинюсь! Извинюсь!! Я не… — Думаю, дорогой племянник, — сказал Тирион, остро взглянув на Джоффри и заставив мальчишку заткнуться, — что ты долго и с усердием будешь думать и составишь достойное извинение. Разве не так? — Конечно, — вмешалась Серсея, — это Джоффри и имел в виду. Роберт скривился. — Ты извинишься сейчас, и можешь думать о своем гребанном длинном и продуманном извинении позже. — Я не буду извиняться перед свергнутой ящерицей! — заорал Джоффри, застав Джона врасплох и толкнув его с дороги, прежде чем швырнул Дэйенерис на пол и пнул ее. Джон вскочил и оттолкнул его, Роберт вскочил за ним. Дэйенерис вскрикнула от боли, и под охраной Робба, Джон встал на колени рядом с ней, около мэйстера Лювина, за бешеным стуком сердца едва слыша вопли Роберта. — Мэйстер, что с леди? — спросил мгновение спустя Роберт, когда Джоффри оттянули за Джейме, и Серсея вцепилась в сына. — Твои извинения будут эпическими, мальчишка! И прилюдными! — Боюсь, что извинения не помогут ребенку, — сказал мэйстер Лювин, вытаскивая из-за плаща Дэйенерис окровавленную руку и показывая ее всем. В этот момент вся кровь Джона покинула его голову, и его ноги подогнулись бы, если бы он по-прежнему стоял. Дэйенерис, все еще держась за свой живот, сжала его руку. — Не волнуйся, — прошептала она ему на ухо. После этого все смешалось. Король снова начал орать, Джоффри в ужасе от отцовского гнева, трясся. Даже Кэйтилин казалась потрясенной. Джон несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь… — Ваша Светлость? — позвал он, когда Роберт на мгновение перестал орать, чтобы вдохнуть. — Если вы позволите, я отнесу леди Старлинг в ее комнаты, где мэйстер сможет лучше о ней позаботиться. — Конечно, — сказал Роберт, красный, как яблоко, — завтра принц предстанет перед двором с официальным извинением, и ты и я поговорим. — Спасибо, мой король. — Леди Старлинг не сможет присутствовать завтра на собрании двора, — сказал мэйстер Лювин. — Ей положен только постельный режим. — Определенно. Вы свободны, леди Старлинг, с моими глубочайшими извинениями. Джон кивнул, подняв Дэни на руки и покинув кабинет. Их путь к комнатам был тихим и быстрым, и когда они вошли, Айла снимала чайник с крюка в очаге. Она тут же нахмурилась, откидывая покрывало на кровати. — Что случилось? — Все не… — Дэйенерис поморщилась, когда Джон опустил ее на кровать. — Все прошло не совсем по плану. — Плану? — переспросил Джон, уже стянув с нее один сапог. — Что… Стойте, это что, было спланировано? — Конечно, нет, — сказала Дэни, откидываясь назад с гримасой на лице. — Согласно плану я всего лишь должна была упасть в обморок и якобы потерпеть выкидыш, чтобы меня заключили в комнатах, и мне не пришлось встречаться со двором. Королева что-то задумала, и ты помнишь, что сказал дядя Бенджен. Я не думала, что Джоффри на самом деле нападет на меня. — Так ты… Ты не беременна? — Нет, я… — Конечно, она беременна, — вмешалась Айла, подавая ей чашку восхитительно пахнущего чая. — К тебе не приходила лунная кровь с тех пор, как ты расцвела. Есть и другие признаки. Поверь мне, я знаю. Ты беременна. Джон был ошеломлен. — Почему ты ничего не сказала? — спросила Дэйенерис. — Потому что я хотела подождать еще месяц, чтобы убедиться. Но посмотри на себя, твой дискомфорт говорит сам за себя. Выпейте это, миледи, это поможет. — Она… — Джон прочистил горло. — Джоффри пнул ее. Ребенок…? Айла расшнуровала платье Дэйенерис, в комнату вошел мэйстер Лювин со своей сумкой. Айла ощупала живот Дэни. — Крови не было… — Но я видел кровь! — воскликнул Джон, с каждой секундой впадая все в большее замешательство. — Куриная кровь, которую я держал в руках, чтобы обмануть короля и королеву, мой лорд, — сказал мэйстер Лювин. — Мое платье и белье чистые, Джон, — успокаивающе сказала Дэни. — И живот все еще твердый, так что ты не потеряла ребенка, — заявила Айла. — Больно? — спросила она, и Дэйенерис кивнула. — Тогда отдыхай, — приказала экономка. — Много отдыхай. Мэйстер? — Я мало что могу добавить к твоему опыту, Айла, — с улыбкой сказал он. — Следующие несколько часов и дней дадут нам лучший ответ, но я не думаю, что нам нужно волноваться. Джон кивнул, все еще встревоженный. Мэйстер Лювин задержался, еще раз осмотрев Дэни, и ушел, сказав, что все выглядит хорошо. Айла настояла, чтобы Дэйенерис допила чай, уверив, что он полезен ребенку, и тоже ушла, когда чашка опустела. — Мне так жаль, — пробормотал Джон, когда они остались наедине. Дэйенерис тихо хмыкнула. — И как ты все время находишь, в чем себя обвинить? — Я… Я не должен было оставлять тебя одну, я должен был быть с тобой… — Мы дома, Джон, — возразила она. — Как бы мы… — она вздохнула. — Как мы могли представить, что кто-то окажется настолько глуп, чтобы напасть на невестку хозяина дома? Оскорбления и подначки Серсеи это одно, но попытка… — она вздрогнула, потревоженная мыслью об этом. Джон вздохнул, зная, что спорить с ней было бесполезно. Как всегда. Так что он обвил ее руками, и прижал к себе, словно недостаток расстояния мог ее защитить. — Ты будешь много отдыхать, и все будет в порядке. И наш ребенок тоже будет в порядке. — Да. Дракон и волк, — она засмеялась. — Ты бы хотел мальчика или девочку? — Меня все устроит, лишь бы ребенок был здоров, — честно сказал он, хотя глубоко внутри он не мог отрицать, что хотел бы мальчика, чтобы вырастить из него мужчину. — Хотя, может быть, девочку, — изменил свое мнение Джон, пораженный мыслью. — Ты сказала, дракон и волк, но ведь ни то, ни другое. Она может быть нашей маленькой зимней розой. Дэйенерис улыбнулась и прижалась к нему для поцелуя.