Зимние розы. Лето

Не желая устраивать из проводов спектакль перед и без того разъяренными лордами Севера, Нед устроил прощание Кэйтилин с их детьми в его кабинете. Он отказался даже здороваться с ней, но, когда она попыталась сказать Брану, что уезжает из-за «мальчишки», Нед прочистил горло, чтобы дать понять, что он все-таки слушает. Как только с этим было покончено, Старая Нэн и Айла увели детей, остался только Робб. — Отец, неужели мы не можем никак изменить твое решение? Нед посмотрел на сына. Он тщательно подумал, как выразить свои мысли, но в конце концов сдался. Сейчас в его голове был полный бардак. — Думаю, что ты достаточно взрослый. И будучи моим наследником, ты должен понимать вес таких решений. Если твоя мать объяснит, очень четко и не избегая деталей, почему я ее отсылаю, и ты все еще будешь думать, что мне стоит позволить ей остаться, клянусь своей честью, я тщательно подумаю над твоей просьбой, Робб. Он не смотрел на свою жену, вновь повернувшись к очагу. Он даже не мог на нее смотреть. Ее мелочность обошлась дорогой ценой. Если бы она отдала кому-то письмо… Как и вчера, он в тысячный раз заставил себя остановиться. Бесполезно задерживаться на этом — все они мертвы и давно похоронены. Угловым зрением он видел, как Робб с ожиданием повернулся к матери. Очень нерешительно, Кэйтилин начала рассказывать о том, что случилось, начиная с того дня, когда Нед вмешался в управление замком и до прошлой ночи. Каждый раз, когда она пыталась проскочить через деталь, Нед слегка барабанил пальцами по столу, и она исправлялась. Когда она закончила, она снова плакала, взглядом умоляя Робба о прощении, но он не был тронут. — Ты был слишком добр, отсрочив наказание ради меня и моих братьев и сестер, отец, — сказал Робб, и его голос был наполнен болью. — Мама, как ты могла? — Я всего лишь пыталась защитить тебя, Робб! Защитить то, что принадлежит тебе! — Защитить меня? От кого? От Джона? Ты потеряла рассудок? Да Джон умрет, прежде чем предаст меня! Потому что он хороший человек. Он не плохой! Если бы он таким был, ты бы создала монстра, которого так боишься. А теперь прощай, мама. Кэйтилин всхлипнула, ее последняя надежда собиралась выйти за дверь. — Ты… Ты расскажешь им? — Это не для девичьих ушей. Особенно, Арьи, она обожает Джона. И Бран, и Рикон слишком маленькие. — Ты будешь писать? — спросила Кэйтилин, пыталась сохранить с ним хоть какую-то связь. Робб, остановился у двери, но даже не повернулся к ней лицом. — Нет. По крайней мере, довольно долго. Я не стану останавливать остальных, но не жди писем от меня. *** Санса вслепую следовала по коридору за своими братьями и сестрой, Старой Нэн и Айлой, очень расстроенная отъездом матери. Она не заметила присутствия принца, пока Джоффри не оказался прямо перед ней. — Почему такая прелестная дева столь печальна? — О, — воскликнула Санса от неожиданности. — Ничего такого, Ваша Светлость. — О, я сомневаюсь в этом. Мой царственный отец собирается поженить нас, — сказал Джоффри, и Санса покраснела. — Что бы ни тревожило вас, моя леди, это…. — Отойди от моей сестры! — воскликнул Робб, выходя из-за угла. — Робб! Что ты делаешь? — отчитала его Санса. — Пойдемте, миледи, — сказала Айла, пытаясь утянуть Сансу за собой. — Ты слышала Айлу, Санса, иди, — холодным голосом сказал Робб. После того, что он услышал в кабинете отца, ему хотелось что-нибудь ударить, и Джоффри представлял из себя превосходную мишень. — Принц просто был внимателен! — возразила Санса. — Готов поспорить, — пробормотал Робб. — Давай надеяться, что он не был так же внимателен к тебе, как был к Дэйенерис прошлой ночью. Санса нахмурилась, не понимая, но Айла отпустила Рикона и положила обе руки на ее плечи. — Идем сейчас же, миледи. У нас много дел. — И Санса позволила себе быть уведенной. — Ты не можешь так со мной разговаривать! — воскликнул Джоффри. — Я принц! — Ты принц, — согласился Робб, — и только поэтому мой кулак не входит в близкое знакомство с твоим лицом. Держись подальше от моей сестры. — Это довольно трудно сделать, учитывая, что она моя невеста. Робб засмеялся. — Да неужели? По-моему, ты ошибаешься. Мой лорд и отец этого не примет. — Мой отец, король, приказал устроить помолвку. Лорд Старк, — сказал Джоффри насмешливо, — в данном случае не имеет голоса. — Иди, и попроси свою мамочку научить тебя манерам, мальчик, — низко сказал Робб, теряя терпение. — Потому что в день, когда мой отец не будет иметь права решать, за кого отдать свою дочь, Семь Королевств падут. — Мой отец король! — И если ты хочешь носить корону после него, я бы предложил тебе поучиться манерам. И Робб ушел, сжимая кулаки. Да пусть будет проклят тот день, когда Роберт гребанный Баратеон решил приехать на Север. *** Дэйенерис охнула, поворачиваясь к Джону. — Тысяча солдат? — спросила она. Он только что вернулся с охоты с королем и уложил меха и подушки на пол перед очагом. Кресло было слишком маленьким для них обоих. Но Джону нравилось обниматься перед огнем. Дэни любила его привычку сидеть вместе после ужина и говорить о прошедшем дне. Пусть сейчас еще даже не настал полдень, Дэни уже тошнило от лежания в постели, и Джону хотелось рассказать обо всем, что случилось в Винтерфелле после пира. — Да, — признал он со вздохом. — Я не знаю, сделал ли он это, зная, что я могу подстрелить три утки или он думал, что не смогу. Хотя судя по тому, сколько он смеялся, когда оруженосец принес пятую утку, думаю, он собирался дать нам людей в любом случае. Дэни нахмурилась. — Это бессмысленно. Серсея буквально сказала, что я — угроза трону, и я уверена, что нападение Джоффри связано с ней, но Роберт Баратеон посылает тысячу солдат вассальному дому Старлинг? — Благородному дому Старлинг, — сказал Джон, и Дэни округлила глаза. — Робб сказал, что Север был очень недоволен жалким наказанием Джоффри… — Это мягко сказано. — Ну да. И, думаю, Роберт Баратеон решил извиниться так, как мог. Он поднял нас до благородного дома и дал тысячу солдат. Дэни мягко улыбнулась. Для Джона они всегда были «мы» и «наш дом», никогда «я» и «мой дом». Она была не трофейной женой, она была его партнером. И она знала, что дело было не в чувстве долга и прочей бессмыслице, вроде того, что он получил дом и земли, только потому что женился на ней, а потому, что он правда думал о ней как о своем истинном партнере. И от этого она только сильнее его любила. Она вздохнула, сворачиваясь в клубок у него на груди. — Думаю, Серсею от этого скорчит, — сказала она. — Да пусть хоть окочурится, — яростно сказал Джон. — Она не посмеет пойти против короля. Дэни вздохнула, сомневаясь, говорить ли ему или нет. Но они всегда были честны друг перед другом. — Она сказала, что ее отец позволил мне жить по политическим причинам. Думаешь… Когда Станнис Баратеон привез меня ко двору, и Роберт издал указ о нашей помолвке… Тогда Тайвин Ланнистер был уже непопулярен, и его считали жестоким после того, что он приказал сделать с моей невесткой, племянником и племянницей. Может быть, позволить мне жить, не послав за мной убийцу на Север, куда привез меня твой отец, тогда было в его интересах. Джон крепче обвил ее руками. — Ненавижу политику, — процедил он сквозь зубы. — Мы не можем от нее сбежать, Джон. Ты же знаешь. — Знаю, — со вздохом сказал он. — И ненавижу. Мне нравилось, как это было прежде, просто мы, наша семья. Планы на будущее в нашем доме. И никакой этой южной борьбы за власть. — Ну, тогда, — сказала Дэни, поворачиваясь, чтобы взглянуть на него. Ее рука нырнула в его кудри, — нам повезло, что мы живем на Севере. На нашем собственном острове. — И когда они уедут, нам придется провести капитальную уборку, — сказал Джон со смешком. — Очень тщательную, — согласилась Дэни, рассмеявшись. Они держались друг за друга, и тишину комнаты нарушало лишь потрескивание пламени в очаге, но грел их не огонь, а тепло друг друга. *** Нед хотел вздохнуть, но удержался. Роберт был королем, независимо от всего остального, и они не видели друг друга почти десять лет. И пусть Роберт, которого Нед помнил по их детству в Орлином Гнезде, исчез, сменившись этим жадным, уставшим и разочарованным человеком, что-то в нем все же осталось. — Мое место на Севере, Роберт. Столица мне не подходит. — Твой сын позаботится о Севере, Нед. Ты нужен мне в столице, — Роберт вздохнул. — Из-за Узкого моря идут слухи. Птички Вариса принесли песнь. — Нед замер. Роберта могли заинтересовать слухи только об одном человеке из Эссоса. — Визерис Таргариен собирает армию. Он пообещал лорду дотракийцев, что, если он возведет его на трон, Визерис отдаст ему в жены свою сестру. — Дэйенерис уже замужем. И я надеюсь, что ты не подразумеваешь, что между ними есть связь. Но Роберт отмахнулся. — Нет, нет, конечно, нет. Я тебе доверяю, Нед. И теперь, когда Джон Аррен мертв, ты единственный, кому я доверяю. Но то, что девчонка жива и здесь, не секрет. Дурак хочет обменять ее на сотню тысяч гребанных дотракийцев. — Сотню тысяч? — И их лошадей. Они знают, как сражаться только на спинах этих чертовых животных. Ты нужен мне в Королевской Гавани. — Роберт, — Нед вздохнул, — дотракийцы никогда не пересекали Узкое море. С чего бы им сделать это сейчас? Ради девушки, которую они никогда не видели? — Девушки из дома Таргариен. — Они дикари, Роберт. Для них имя Таргариен ничего не значит. — В Семи Королевствах все еще есть люди, которые считают меня узурпатором. Собираются тайно, возможно, собираясь поддержать девчонку. — Пожалуйста, не говори, что считаешь… — протянул Нед, его паника вновь подняла голову. Он не мог позволить причинить Дэйенерис боль, когда она была ребенком, который был для него никем, кроме как сестрой его зятя, и он не мог позволить, чтобы ей навредили сейчас, когда он вырастил ее, когда она была женой его сына и носила его внука. — Не, не волнуйся. Она довольно прирученная, спасибо за это. И твой сын, судя по тому, что я видел, держит ее на привязи. Нет, забудь о них. Их замок готов? — Почти. Но я буду держать их здесь, пока мэйстер не скажет, что Дэйенерис может путешествовать. — Если спросишь меня, это чудо. Удар был сильный. — Робб вовремя вмешался, — сказал Нед, пытаясь скрыть силу Дэйенерис. — Я не знаю, что делать с этим мальчишкой, — признался Роберт. — Рядом с матерью, он прогнил до корней. О, как бы мне хотелось, чтобы Серсея была хотя бы вполовину такой женщиной, как твоя Кэйтилин. — Нед не удержался от фырка. — Когда мы выехали из леса, я видел, как она садилась в карету. Куда она поехала? — В Риверран. Она… Она побудет там какое-то время. — Ты… — Роберт был шокирован. — Ты ее отсылаешь? — Я посылаю ее навестить отца. — Пока у тебя в гостях королевская семья и половина двора? Нед, ты ее отсылаешь! Что она сделала? — Проявила неповиновение и пошла против меня. Даже когда я застал ее на месте преступления и напомнил ее место. Роберт нахмурился. Он слишком хорошо знал своего друга. Нед ни за что бы не отказался от своей жены без серьезной причины и долгого раздумья. Особенно, когда в его доме были гости. — Что ты будешь делать? — Найду детям няню. — А септа? — На Севере мы следуем старым богам, Роберт. И мне понадобится кто-то, кто возьмет на себя обязанности леди замка. Я кого-нибудь найму. Возможно, найдется северный дом, у которого будет лишняя дочь, которая захочет это место. — Ты всегда можешь…. — Не трудись заканчивать это предложение. Роберт расхохотался. — О, Нед! Да ладно! Мы мужчины, друг мой! Ты же не собираешься жить в одиночестве до конца жизни! — Я не собираюсь говорить об этом с тобой. — У тебя уже есть бастард. Нед вздохнул. — Да. И другого не будет. — Итак, ты поедешь в Королевскую Гавань? — Я подумаю об этом. — Ты слишком много думаешь, Нед! — Но в одном я уверен, — сказал лорд серьезно. — Попросив руки моей дочери, ты оказываешь честь мне, моему дому, и всему Северу. Для отца нет больше гордости, чем увидеть свою дочь женой достойного мужчины, королевой, матерью королей. И как бы неприятно это ни было, я должен отказать. — Я понимаю, — Роберт вздохнул. — Не могу сказать, что виню тебя. Это была отвратительная сцена. Но брось, Нед, дети еще маленькие. Сколько им там, двенадцать? Поезжай со мной в Королевскую Гавань. Давай наставим мальчишку. Научим его быть мужчиной. В дверь постучали, и Нед позволил мэйстеру Лювину войти. — О, прошу прощения, — сказал он. — Я вернусь позже. — Не нужно! — позвал Роберт, вставая. — Что-то мне захотелось отправиться завтра на охоту. Пойду, соберу мальчишек и найду себе компанию. Нед закатил глаза, но ничего не сказал. Неужели его друг не интересовался ничем, кроме убийств и девок? Мэйстер Лювин подождал, пока дверь не закрылась, и подошел к столу. — Ночью прибыл всадник, милорд. Письмо для леди Старк, но я решил отдать его вам, чтобы вы смогли решить, отправлять его ей или нет. Это от леди Аррен. — Мне не интересна переписка сестер, мэйстер Лювин. — Я знаю, мой лорд. Но прошел уже год с тех пор, как леди Старк писала леди Аррен, они не возобновили переписку даже после недавней смерти лорда Аррена. Это письмо пришло из Орлиного Гнезда, не из Королевской Гавани. Я нахожу время по меньшей мере странным. Нед нахмурился. — Ну, она только овдовела. Ее наверняка попросили покинуть башню Десницы. Но путешествовать так быстро… И почему всадник в ночи, почему не обычный курьер? — Поэтому я и принес письмо вам. Кроме того, есть еще одно. Оно прошло мимо меня, но Айла нашла его среди свадебных подарков лорда и леди Старлинг, — он протянул второй конверт. — Зачем она отдала его тебе? Я же сказал, чтобы она докладывала напрямую мне. — Она служанка, мой лорд. Простолюдинка. Она не умеет читать. Она увидела письмо и решила, что это странно, что кто-то отправил письмо, а не дар, и что его поместили среди подарков, а не доставили леди Старлинг напрямую. Она сказала, что не хотела вас беспокоить, если это всего лишь доброе пожелание на свадьбу, так что я взял его и прочитал. Настоящее письмо было скрыто за поддельным, вот почему оно оказалось среди подарков. Автор полагал, что леди Старлинг найдет его первой. Нед нахмурился, потревоженный тем, что не было сказано. У него имелась догадка об авторе письма, особенно после слов Роберта. Вздохнул, он открыл второй конверт первым. Он отложил внешнее письмо, в котором, как и говорил мэйстер Лювин, не было ничего, кроме пустой болтовни. Дорогая, милая сестрица, Я пишу это письмо, потому что наконец нашел надежного человека, чтобы его доставить. Нас разделили, милая сестрица, заставили расти друг от друга вдалеке, и все из-за жестокости узурпатора и его последователей. Но наш дом жив. Меня отправили в изгнание в Эссос — куда, не скажу по соображениям безопасности — и я знаю, что узурпатор и его пес Старк против воли принудили тебя к позорному браку, но не волнуйся. Я и мои союзники готовим план, чтобы доставить тебя в безопасность, туда, где фальшивый король и его шептуны не смогут тебя найти. Я защищу тебя, сестра. К тому же, у сидящего на моем троне самозванца нет никакого права решать, за кого тебе выходить. Я твой старший брат, я глава дома Таргариен, и это моя обязанность и долг найти тебе истинного нареченного, который принесет нам преимущество, а не ослабит нас. Так что отправляйся в Эссос, милая сестрица, и наши союзники найдут тебя и привезут ко мне. До тех пор, я молюсь, чтобы ты оставалась сильной и в безопасности от тех, кто стремится нас уничтожить. И если твой брак будет заключен, найди способ отсрочить его закрепление до тех пор, пока не сможешь покинуть это отвратительное место. Как только ты выберешься, твоя чистота будет в безопасности от этого жадного ублюдка, который осмелился мечтать, что станет мужем сестры короля. Хорошей дороги, Визерис из дома Таргариен, третий моего имени, король Андалов, Ройнар, Первых Людей, лорд Семи Королевств и Защитник Государства. Нед глубоко вдохнул. Пятнадцать лет он делал все, чтобы между ним не было никакой связи. Он опасался, даже боялся, что что-то в таком роде может случиться. Но это не происходило. И Дэйенерис росла, понимающая истинные ценности, она и Джон стали друзьями и влюбились, и он перестал волноваться. Он должен был знать, что покой, в котором они жили, был построен на песке. Он сломал печать первого письма и развернул письмо от Лизы Аррен. Вот тогда-то ему и захотелось выругаться вслух. — Она заявляет, что Ланнистеры сговорились убить Джона Аррена. Что она не может этого доказать, но Джон говорил с ней о заговоре против короля и умер при подозрительных обстоятельствах меньше чем три дня спустя. Она сбежала из столицы вместе с сыном, — он закрыл глаза, давая себе минуту для раздумий. — Она только овдовела. Не знает, что говорит. — Возможно, — согласился мэйстер Лювин, — но если бы это письмо попало не в те руки, голова леди Аррен могла оказаться на пике. Стала ли бы она рисковать собственной жизнью и жизнью сына, если бы не была уверена, что ее мужа убили? — Нет, я так не думаю, — согласился с ним Нед. — Если слухи правдивы, — продолжил мэйстер Лювин, — и Ланнистеры затевают что-то против трона, кто, кроме вас, сможет защитить короля? Добавьте к этому новости о Визерисе Таргариене, и я думаю, что наш король в смертельной опасности. Он сотню дней ехал сюда, чтобы просить о вашей помощи. Вы единственный, кому он доверяет. Вы поклялись королю. — Я знаю, — сказал Нед, ощущая на своих плечах тяжелый груз. — Что вы будете делать, мой лорд? — Я поговорю с Робертом, — сказал он и вздохнул. — Полагаю, что мне придется вступить в утомительную игру по имени политика. Сделай так, чтобы это письмо попало к леди Старлинг, но никто не должен об этом знать. И мне это не нравится. Но мне нужно увидеть ее реакцию. Особенно после недавнего нападения принца. Мэйстер поклонился, забрал конверт и ушел. Нед встал, скормил письмо Лизы огню, и вернулся к раздумьям о его выборе — о его отсутствии — и всех решениях, которые ему придется принять до путешествия на юг. *** Рассвет следующего дня был серым и холодным, под стать погоде. Джон был вдвойне раздражен таким ранним подъемом. Во-первых, потому что он спал в комнате Дэйенерис, потому что отказался спать с ней в одной кровати из страха толкнуть ее. Во-вторых, ему совершенно не хотелось ехать на охоту с королем и его свитой в то время, как его жена все еще была прикована к кровати, а судьба его ребенка неизвестна. — Я едва не разбил ему лицо, — тихо признался Робб, пока они седлали лошадей. — Ему хватило наглости обращаться с нашей сестрой, как с трофеем. — По-моему, ему все кажется игрой. И он собирается выигрывать, козел. Робб фыркнул. — Мне плевать, что он принц, в следующий раз, когда он выкинет что-то в этом духе, я разобью его морду. — И потеряешь руку? — Твоя пока на месте. — Да, но только потому, что он сделал что-то, что его отец бы не простил, — сказал Джон. — И мне это не нравится, но пока он только говорит с Сансой, мы ничего не можем сделать. Несколько мгновений Робб просто пыхтел от гнева. — Отец заставил маму признаться, почему он ее отсылает, — наконец сказал он расстроенно. — О, — пробормотал Джон, принимаясь неловко вертеть в руках уздечку. — Робб, я… — Почему ты ничего мне не сказал? Что она сделала? Джон глубоко вздохнул. — Она твоя мать. Я заслу… — Скажешь, что ты это заслужил, и я разобью лицо тебе. Она ошибается, Джон. Ты мой брат, и мне все равно, кто твоя мать. Джон улыбнулся, очень тронутый. Затем во двор вышли Роберт и Нед, подходя к их лошадям. — Ты также хорош со своим копьем, как и прежде? — спросил Роберт. — Нет, — признался Нед, — но все равно лучше тебя. Роберт засмеялся и забрался на лошадь. — Я знаю, через что заставляю тебя пройти. Спасибо, что соглашаешься. Я прошу лишь потому, что без тебя никак. Ты верный друг. Слышишь? Верный друг. Последний, кто у меня есть. — Надеюсь, что хорошо тебе послужу, — сказал Нед, по-прежнему не убежденный. — Так и будет, — сказал Роберт, и вся серьезность его покинула. — И будь чуть повеселее, а. Хватит все время дуться. Идем, мальчики, пора застрелить кабана! Идем, Старлинг, убьешь его, и я дам тебе еще сотню людей! Король повел охотников к воротам. Джон удержался от того, чтобы закатить глаза, особенно, когда Робб с любопытством к нему повернулся.