Зимние розы. Лето

Следующим поздним утром Джон прошел к крипте, пересекая шумный двор. Кареты заполняли вещами, повозки — сумками, и мальчишки-конюшие приносили седла и выводили из конюшен лошадей. Они должны были уже отправляться, но никто не мог найти Неда, так что Джон, Робб и Теон отправились в разные стороны на его поиски. — Это тетя Лианна, да? — тихо спросил Джон, подойдя к отцу, который стоял перед статуей единственной женщины, которую похоронили в крипте. Нед глубоко вздохнул. — Это моя сестра Лианна, да, — сказал он, неспособный сейчас на ложь. Не такую открытую, только не так. И особенно не здесь. Джон увидел рядом со статуей маленькую урну и нахмурился. — Зачем ты принес прах Зимы сюда? Почему ее вообще кремировали? — Они должны быть вместе, — ответил Нед. — Видишь ли, когда твой дед на десятый день рождения Лианны подарил ей Зиму, она была еще жеребенком. Лианна уже тогда была великолепной наездницей, и она была восхищена подарком. Она вырастила Зиму, ее сокровище. Ее величайшую гордость. Кто-то называл даже Лианну кентавром, так хороша она была в седле. Я нашел Зиму когда… Когда я нашел Лианну и вернул ее на Север, домой. Теперь их обеих нет. Они были вместе, пока жили, и должны быть рядом в смерти. Джон кивнул, видя отца в этом странном настроении и не зная, что еще сказать. Все, что он знал о своей тете, он знал от Старой Нэн, дяди Бенджена и слухов. Нед никогда не говорил о своей сестре. Джон знал, что это Нед нашел ее после восстания, после войны, на которую отправился, чтобы спасти сестру, и нашел ее умирающей. Никто из его детей не спрашивал о ней. — Она бы так любила тебя, — прошептал Нед. — Уверен, я бы тоже ее любил, — ответил Джон. Нед вздрогнул, ему не нравилось, в каком направлении пошел разговор. — Нам пора, — сказал он, поворачиваясь к лестнице. — Роберт не славится терпением. Он пошел к выходу, исчезнув на лестнице. Джон в последний раз взглянул на статую. Она словно протягивала ему зимнюю розу. Джон коснулся гладкого камня, его рука дрогнула, по спине побежали мурашки. — Прощай, — прошептал он, не зная, зачем. Затем он последовал за отцом. *** Караван следовал по Королевскому Тракту к Белому Ножу, затем по побережью к Белой Гавани. Королева ехала в карете, которую тянули сорок лошадей, в еще одной карете ехала Дэйенерис, Санса и Арья, и несколько обозов везли багаж королевской семьи и двора, дома Старк и дома Старлинг, а значит, кортеж ехал не быстро. Нед решил, что Санса, Арья и Бран поедут с ним в Королевскую Гавань, пока Робб будет управлять Винтерфеллом, как его лорд вместо него, и заботиться о Риконе, который был слишком маленьким для поездки — и мальчик не был счастлив. Особенно потому, что Робб, Теон и сир Родерик, которые должны были позже вернуться в Винтерфелл, сейчас присоединились к каравану к Острову Блаженных, чтобы увидеть новый дом Джона и Дэни (и, по словам Джона, чтобы убедиться, что он потерпит Ланнистеров еще полтора месяца). Так что самый юный из Старков остался в Винтерфелле. Джон, волнуясь, подъезжал к окнам кареты Дэни каждый час, чтобы проверить, что с ней все было в порядке и ей не больно. Она всегда ему мягко улыбалась и заверяла, что все хорошо, зная, что его беспокойство было искренним, и любя его за это. Но на их третью ночь в дороге после того, как их шатер был установлен, и они были далеко от южных ушей, Айла довольно рассерженно сказала ему заниматься своим делом, потому что она свое дело знала, и если она сказала, что ребенок был в безопасности, значит, так и есть. На следующий день Джон попросил Айлу присоединиться к девочкам в карете и поехал вперед к Роббу. И от этого всем стало легче. С их скоростью, медленно двигаясь по зеленым северными полям, теперь цветущими под летним жаром, ведь снега давно растаяли, путь до Белой Гавани занял целую луну. Их медлительность с каждым днем делала короля все раздражительнее — он часто и громко жаловался на «монстра», который их замедлял. Серсея была так же недовольна. В день, когда у ее кареты сломалась ось, король орал и ругался, угрожая забрать с собой небольшую группу людей и бросить «чертову королеву и ее чертовы удобства». Наконец, не потеряв ни карету, ни высокомерное раздражение Серсеи, они прибыли в Белую Гавань. Они собирались провести ночь в Новом Замке, чтобы отдохнуть от дороги, так что лорд Мандерли устроил им пышную встречу, с пиром, певцами и танцорами. Королеву это не слишком впечатлило, но у всех остальных настроение поднялось. — Если он настолько жирный, что его не может удержать лошадь, — сказал Теон после нескольких кубков эля, — думаете, он затопит завтра корабль? Робб подавился своим элем, Джон бросил на Теона неодобрительный взгляд. — Нельзя говорить плохо о нашем гостеприимном хозяине. — Я не говорю о нем плохо, — сказал Теон со смехом. — Я искренне переживаю! Давай. Посмотри на него! — Может быть, — оправившись, сказал Робб, — будет безопаснее, если его посадят на корабль с наименьшим грузом. Джон хмыкнул, присоединяясь к шутке. — Или на корабль совсем без груза. — Спустя кубок эля Джон обнаружил, что Сэм сидит в одиночестве с печальным лицом. — Ты, друг мой, выглядишь как ребенок, у которого сломалась любимая игрушка. — О! — воскликнул Сэм, удивленный тем, что его одиночество прервали. — О, ничего. Я просто глупо себя веду. Джон только поднял бровь. — Сэм, мы друг друга достаточно знаем. Давай же, что не так? — Ты решишь, что это смешно. — Если тебя это так расстраивает, я в этом сомневаюсь. — Просто… Я уже скучаю по библиотеке Винтерфелла. — Джон рассмеялся. — Видишь, ты смеешься! — Прости, я не специально. Я не думаю, что это смешно. Я спросил дядю Бенджена, остались ли в замке способные к прочтению книги, и он сказал, что есть несколько, которые можно было спасти к тому времени, как он туда прибыл… — Ну, прошло четыре века с тех пор, как у замка были обитатели. — Да, я знаю. Он сказал, что нашелся закрытый сундук, который был меньше всего поврежден, и внутри были записи на другом языке, скорее всего, валирийском. — О. Я всегда хотел его выучить, но… — протянул Сэм, тень его отца нависла и над этой темой. — Да, как и Дэни, — сказал Джон, решив проигнорировать смысл его слов, зная, что иначе он сядет на коня и проедет весь путь до Хорн-Хилла, только чтобы высказать лорду Тарли пару ласковых. — Твоим первым заданием будет найти учителя, может быть, кого-то из Вольных Городов. Мой отец одолжил мне несколько книг, и лорд Тирион одолжил остальные, он попросил вернуть их в Винтерфелл, так что можешь их прочитать и сделать копии, если хочешь. Но я обещаю, что отложу деньги на книги. Понемногу у нас может сложиться вполне достойная библиотека. — Ты не обязан делать это ради меня, Джон, — сказал Сэм, и хотя Джон знал, что его друг говорил искренне, он все равно улыбнулся. — Я знаю, какими дорогими бывают книги. — Книги важны, Сэм. Может быть, я никогда не полюблю их так, как ты и лорд Тирион, и определенно никогда не прочитаю и половину того, что уже прочитал ты, но я не стану отрицать их важность. — О, как бы мне хотелось знать заклинание, чтобы копировать их быстрее, — сказал Сэм, и Джон нахмурился, заставив его рассмеяться. — Я всегда мечтал быть волшебником. Джон тоже засмеялся. — Хорошо! Когда найдешь способ копировать несколько книг за раз, дай мне знать! *** Дэни сидела вместе с Сансой, Арьей, Джейни Пуль, Бет Кассель и еще двумя девочками с юга, наблюдая за экзотическим танцем женщины со змеей, когда Джоффри решил, что подойти будет хорошей идеей. Орис, стражник, которого Джон приставил к Дэни, шагнул вперед, встав прямо за своей леди. — Леди Санса, — сказал принц. — Я прошу оказать мне честь и подарить мне этот танец. — Простите, Ваша Светлость, — ответила Санса, внезапно испугавшись. — Боюсь, меня чересчур утомило путешествие. Джоффри был не очень доволен. — Ты осмеливаешься отказать в танце своему принцу? Санса сжалась, испуганная, и Дэйенерис больше всего хотелось поставить белобрысого мальчишку на место, но она знала, что это будет глупостью с ее стороны. — Леди Санса не хотела вас обидеть, — наконец проговорила она. — Она подвернула ногу, выходя сегодня из кареты, и не чувствует себя достаточно хорошо для танцев. Джоффри сжал зубы, по виду, просто в ярости. Дэйенерис сомневалась, что ему хоть раз прежде отказывали, и ему это очевидно не понравилось. — Что-то не так, леди Старлинг? — спросил Большой Джон Амбер, внезапно появившись рядом с Орисом, угрожающе положив руку на рукоять в крайне недвусмысленной манере. — Ничего такого, мой лорд, — сказала Дэйенерис, начиная нервничать, когда в их сторону начали смотреть северные лорды. Лорд Гловер и его брат, лорд Робетт, уже поднялись с мест и шли к ним. — Ну что ж, — наконец напряженным голосом сказал Джоффри, заметив в какой компании оказался. — Если лорд и леди Старлинг способны устроить хоть что-то достойное королевской семьи, полагаю, что, когда мы прибудем на эти грязные руины, которые вы зовете островом, мы увидим нечто, напоминающее пир. Тогда я с достоинством приму обязанность предложить вам наш танец, леди Санса. Когда он повернулся на пятках и быстро ушел, Пес пошел следом за ним, морщась от взглядов недовольных северян. Гловеры подошли к столу как раз, чтобы услышать оскорбление Джоффри, и теперь мрачно смотрели ему в спину. Но никто не пребывал в такой ярости, как лорд Амбер, который не умел скрывать чувства. — Спасибо за вашу поддержку, мой лорд, — сказала Дэйенерис, накрывая его руку своей и не давая вытащить меч. Он сжал кулаки, но меч отпустил. — Пусть говорят о драконах что хотят, моя леди, но вас вырастили женщиной Севера и выдали за сына величайшего северного дома. Вы одна из нас, и Север помнит. Маленький принц еще пожалеет о своих преступлениях против вас и вашего лорда и мужа. Пусть подрастет и примерит корону, посмотрим, как сильно его будет любить Север. — Осторожнее со словами, мой лорд, — предостерег его лорд Гловер. — Слишком много ушей вокруг. — Пусть услышат. Может, это научит их не поднимать руку на невестку хозяина дома, пока их ждут на приветственном пиру. Остальных девочек теперь мучало любопытство, поскольку подробности о нападении знала только Санса. Они слышали только слухи, все они были слишком юны, к тому же, не замужем, чтобы родители рассказали им подобные новости. — Давайте вернемся к веселью, — сказала Дэни. — Мои лорды, спасибо за вашу поддержку, но я сомневаюсь, что принц осмелится пойти против своего царственного отца, и я не чувствую к нашему королю ничего, кроме самой искренней любви, ведь он был так добр ко мне и моему лорду и мужу. И это пир — давайте пить, и есть, и танцевать. — Мудрые слова, леди Старлинг, — сказал лорд Гловер. — Пусть будет так, как вы говорите. Все трое мужчин ушли. Пытаясь избавиться от неловкости, Дэйенерис заказала еще лимонных пирогов и вина, попросив танцовщицу возобновить ее танец. *** Рассвет едва ли расцвел, когда Джон вытащил Дэйенерис из их гостевых комнат, позволив ей взять с собой только горбушку хлеба («Айла упаковала нам завтрак»), и притащил ее в гавань. — Я знаю, что мы отбываем сегодня, Джон, — пожаловалась она. — Зачем приходить сюда, когда никого еще нет? — Потому что я хочу подарить тебе твой подарок и не хочу, чтобы его видели другие. — До моего дня рождения еще два дня, — сказала она, нахмурившись. — Я знаю. Но это не может ждать, иначе все потеряет смысл. Ее это только запутало еще больше, но Джон только улыбнулся и вновь потянул ее за собой. В самой гавани Джон привел их к причалу, где стояла одна-единственная ладья из светлого дерева и надутым голубым парусом с гербом дома Старлинг. — У нас появились корабли? — с улыбкой спросила Дэни. — Корабль, — сказал Джон. — Будет больше, ведь теперь траты на ремонт замка уменьшатся, и я заключил несколько торговых соглашений с эссоскими купцами. Но это наш первый корабль. «Леди Дэйенерис». С днем рождения. Она охнула, на ее глаза навернулись слезы. — Ты назвал его в честь меня? — спросила она, и Джон только улыбнулся. Дэни оглянулась вокруг, видя, что вокруг слишком много людей. — Мы можем подняться на борт? — Конечно, — ответил Джон, взяв ее за руку. — Главная каюта наша, — добавил он с хитрой улыбкой. — Хорошо, — ответила Дэни. — Сколько у нас времени до того, как к нам присоединятся остальные? — По меньшей мере, два часа, скорее, даже больше. А что? О чем думает моя леди и жена? — Я думаю, что нам целый месяц пришлось хранить тишину в этом ужасном шатре. Мне бы хотелось снова покричать. — О, мне это понравится, — сказал Джон, подводя их на палубу. — Но если у нас главная каюта… — Король приказал привести несколько королевских кораблей из Королевской Гавани. Пусть плывет в собственной проклятой главной каюте. Дэни весело хмыкнула, и, когда Джон наконец запер за ними дверь, она быстро притянула его к себе для глубокого поцелуя. Знакомое пламя разгорелось внизу ее живота, и она потянулась к шнуровке его штанов, в спешке разрывая их. — По-моему, наш ребенок заставляет твою кровь кипеть, — пробормотал он ей в рот, пытаясь развязать ее шнуровки. — Мы кровь дракона. — Горячая, — он почти простонал, сдаваясь, толкая ее на кровать и задирая ее юбки. Когда шум вошедших на борт разбудил их от сна почти три часа спустя, им пришлось ждать, пока Дореа и Патрик принесут им новую одежду, прежде чем они смогли показаться на палубе. *** Джон вошел в каюту с корзиной. Дэйенерис сидела за туалетным столиком, и Дореа расчесывала ее волосы. — Где ты был? — спросила Дэни. — Уже почти ужин. — Мы не идем на ужин сегодня, мы ужинаем здесь, наедине, — сказал Джон, поднимая корзину, заставив Дэни мягко улыбнуться. — Ты думала, что я забыл? — Мы посреди залива, и не можем вести себя слишком влюбленно перед южанами. И я уже получила мой подарок. Не думала, что мы… — Никто, кроме нашей семьи, даже не помнит, что это твой день рождения. Робб распространяет новость, что мне нездоровится, и ты, конечно, никуда без меня не собираешься. Дэйенерис улыбнулась и отпустила Дорею. — Вы, мой лорд, слишком меня балуете. — Я надеюсь на это, моя леди, потому что принцесса имеет право на куда большее, чем может предложить такой простой лорд, как я. — Пусть боги помогут мне, если у нас появится дочь, — сказала Дэни, садясь к нему на колени и наслаждаясь тем, как его руки тут же обвились вокруг ее талии. — Ты потратишь половину наших доходов на игрушки и куклы, и все, что она пожелает. — Когда у нас появится дочь, на этот раз или в следующий, я определенно разбалую ее донельзя. Она усмехнулась. — Тогда начни с того, чтобы накормить нас. Я голодна, как волк. Что у нас в меню? — Копченый лосось. Лорд Мандерли хвастался своими коптильнями. — Я слышала. И то, что было на прошлый ужин, было безумно вкусно. — Мы будем жить на острове. Будет легко поймать рыбу. — Хорошо, — сказала Дэни, уже потянувшись к куску рыбы. — Нашему малышу нравится это блюдо. Он опять двигается. — Когда там Айла сказала, что я смогу ощутить это снаружи? — По меньшей мере, еще через месяц, — ответила Дэни, все равно положив его руку туда, где ощутила движение. — Да, пока ничего, — сказал он несчастно. — Ну что ж, тогда мне придется баловать тебя вдвойне, чтобы подкупить ребенка, чтобы он подвигался для меня. — Боги, да у нас родится танцующий гимнаст! Джон засмеялся, целуя ее в щеку, прежде чем самому приступить к еде. *** Они плыли на юг, затем на восток, мимо Трех Сестер, еще немного на север и затем перед ними предстал остров. Замок было видно издалека, черный на фоне чистого голубого неба — его камни были вытесаны из вулканической породы, из которой был сам остров. Замок стоял практически в центре острова, на холме, поднявшем его на добрую сотню футов над остальным островом. У него было несколько башен, наружные стрелковые — такие же высокие, как стены — а самая высокая достигала 500 футов над уровнем моря. За замком был виден вулкан, высокий и впечатляющий, укрытый шапкой вечных снегов. — Ничего себе вид, — сказал Джон, обнимая Дэни за плечи. Она улыбнулась, глубже зарываясь в его объятие — перед глазами южан им приходилось отказывать себе в этом, но сейчас они словно по волшебству остались одни — на палубе были только моряки. — Это наш дом, — сказала она, улыбаясь. — Я уже его люблю. Очень впечатляющий. Джон хмыкнул. — Конечно, в тебе говорит твоя валирийская кровь. Хотя замок стоял непокоренным сотни лет, так что да, он должен впечатлять. — Напомни мне еще раз поблагодарить твоего отца. Только не перед Ланнистерами. Джон покорно согласился, и они вместе встали на носу, наблюдая, как их дом приближался. Корабли подплыли так близко, как могли, бросили якоря, и когда лодки достигли пирса, на нем их ждал Бенджен. — Леди Старлинг, — сказал он, помогая Дэйенерис подняться на пирс. — Лорд Старлинг, — он кивнул Джону. — Добро пожаловать домой.