Зимние розы. Лето

Главная гавань, принимавшая пассажиров и груз кораблей, прибывавших из Пасти Узкого моря, стояла в Закатном Заливе, в полумесяце, образованном береговой линией Острова Блаженных. За гаванью стояла небольшая деревня, в которой жили в основном торговцы и рыбаки. Здесь гостям пришлось сойти на пирс и пересесть на маленькие лодки, чтобы еще с час подниматься вверх по реке, которая привела их к Священному озеру, которое омывало сердце острова. Посреди озера находился еще один островок, и на нем, на вершине холма, стоял замок. Сделанный из черного вулканического камня и хорошо укрепленный — высокие и толстые двойные стены, два подъемных моста; древние валирийские лорды решили назвать стоящий посредине основного острова замок «Крепостью Полуночи». Джон был согласен с Дэни, вблизи их дом казался еще более впечатляющим, чем из гавани этим утром. «Леди Дэйенерис» была первым кораблем, который бросил якорь, и Джон, Дэни и Старки первыми сошли на берег, а значит, у них было достаточно времени, чтобы насладиться видом, не терпя компанию Ланнистеров. Их лодка прибыла к небольшому пирсу, стоявшему лицом к вулкану, и узкой мощеной дороге, которая вела к еще одной деревеньке, в которой жили те, кто работал в замке. Прогулка от пирса через деревню к замку не была длинной, но заняла довольно много времени, потому что жители деревни страстно желали поприветствовать их лорда и леди, и короля, и королевскую семью. — Она будет отличной мамой, — тихо сказал Робб Джону, когда Дэйенерис наклонилась, чтобы принять цветы от группки малышей. Они широко улыбались, когда Дэни приняла их подарок, и она и Санса вплели их в косы Дэни. Джон улыбнулся, чувствуя облегчение, что с его женой все было в порядке даже после такого долго путешествия. — Надеюсь, боги услышат тебя, брат. Прежде чем он успел запаниковать, увидев, какой подарок принесла еще одна девочка, Айла задержала ее, быстро разобрав больше похожий на корону венок из лиловых роз на отдельные цветы. Джон выдохнул. Последнее, что им было нужно, так это чтобы король или королева увидели Дэни в короне, не важно, сделанной из роз или нет. Она встала, повернувшись к Джону с умоляющими глазами, которым он никогда не мог отказать. Усмехнувшись, он позвал выглянувшего на шум пекаря, который был вне себя от счастья, получив пару монет и просьбу угостить детей пирогом. — Не показывай перед ними слишком много доброты, — сказал Джон, предлагая Дэни руку, чтобы они могли вновь вернуться к прогулке. Роберт обожал греться в лучах любви простолюдинов, а вот Серсея отказалась сесть в приготовленную Бендженом для нее возле пирса карету и теперь шла со всеми остальными, брезгливо глядя по сторонам. Дэйенерис закатила глаза, принимая еще один цветок от ребенка. — Беру свои слова назад, — прошептала она, глядя, как дети прыснули к пекарне. — Я не хочу даже видеть их в нашем доме. — Ты же знаешь, что я не мог отказать королю, — сказал он, и она фыркнула. — Дэни! — укоризненно пробормотал он. — Одна неделя. Еще одна неделя, и они сядут на корабль до континента. Пожалуйста. Мы так далеко зашли. Она со вздохом кивнула, и они наконец достигли главного двора. Стены замка были подозрительно слабыми, как будто никто не подумал их укрепить. Джон знал, что это было не так — когда они с отцом в последний раз рассматривали планы, они решили сделать стены по крайней мере в два раза толще, чем они были сейчас, с башенками и стрелковыми башнями. Но похоже дядя Бенджен после новости о визите короля обратил работы вспять. — Я думала дядя Бенджен говорил, что дверь замка была красной, — прошептала Дэни. — Так и должно было быть, — так же тихо ответил Джон. Черная с красным — несколько лет назад, узнав об этом, Дэни была в восторге. Та дверь, что стояла сейчас, была сделана из более светлого дерева, и не такая толстая, какую они планировали, и металлические части были сделаны из обычного железа, а не прочной стали холодной ковки. — Кажется, дядя Бенджен застопорил работы над оборонительными сооружениями замка, — добавил он. — Из-за короля. — Хорошая идея. После нападения Джоффри и письма моего брата… — Наши корабли окружают остров. Ни один корабль не подойдет близко незамеченным. Я удвоил охрану гавани и уверен, что дядя Бенджен подумал о том, чем заменить оружие, которое он убрал. Как и Винтерфелл с его горячими источниками, замок согревался вулканом, который грел всю землю острова, но Бенджен оставил все окна открытыми, так что ледяной сквозняк и недостаток факелов сделали коридоры темными и холодными. Мимо пронеслись слуги, забирая багаж и показывая всем их комнаты. Айла быстро принялась распоряжаться, отправляя людей. — Идем, — сказал Бенджен, — пусть с остальным разберутся слуги. Я покажу вам двоим покои лорда. Нам пришлось поспешить, но мы успели. — Даже последнюю часть? — спросил Джон. — Да, даже последнюю часть, — с улыбкой ответил Бенджен. — Что за часть? — с любопытством спросила Дэйенерис. — Сюрприз, любимая. Идем, посмотрим на наши комнаты. Бенджен провел их через замок к фамильному крылу. Эта дверь была покрыта красноватым лаком, и коридор за ней был куда более приятным, каждые несколько шагов горели факелы, и не было открытых окон, из которых мог бы проникнуть сквозняк. В конце коридора находилась большая голубая дверь с гербом дома Старлинг. — Это ваша личная гостиная, — сказал Бенджен после того, как слуга открыл дверь, и они вошли внутрь. Дэйенерис ахнула от удивления. Стены, пол, потолок, как и остальной замок, были сделаны из черного вулканического камня, но комната была так украшена, что казалась светлой и приветливой, а не темной. Комната была семиугольной, и у соседней с дверью стены горел огонь в огромном камине, на полу — большая медвежья шкура вместо ковра. Вокруг нее стояли голубые диванчики и удобное кресло. Остальную часть комнаты занимал стол, за которым могло поместиться шесть человек. В остальных стенах были двери в другие комнаты. — Первая – это кабинет Джона, — сказал Бенджен, указывая на дверь, — за ней его гардеробная, затем спальня, затем гардеробная Дэни и ее кабинет. Все комнаты соединены с соседними. С какой начнете? — С сюрприза, — едва не подпрыгивая от нетерпения, сказал Джон. Бенджен засмеялся. — Тогда идем. Сюда, — он провел их вниз по коридору мимо двух дверей, и они услышали, как переговариваются шедшие к ним Старки. — Идите, я разведу их по комнатам, и вас не потревожат. — Закрой глаза, любимая, — нетерпеливо попросил Джон. — Джон, что ты… — Пожалуйста. Только на секунду. — Усмехнувшись, Дэни сделала так, как он просил, и Джон провел ее в новую комнату. — Теперь открывай, — сказал он. Когда ее фиолетовые глаза сфокусировались, она вновь охнула. Они стояли в комнате, в центре которой на пушистом голубом ковре стояла искусно вырезанная колыбель светлого дерева. Белье было голубым и серым, хотя одно из одеял было ярко-красного цвета. Над колыбелью висел мобиль с волками, драконами и фигурками роз. Остальная мебель — высокий шкаф, большой комод, пеленальный столик и небольшая кровать — были сделаны из того же светлого дерева. Но внимание Дэни привлекла дверь напротив. Она вышла наружу, на балкон — перед ней предстало клонящееся к закату солнце, мили и мили сине-зеленого океана, окружающего остров, а на переднем плане, впечатляющий, ошеломляющий вулкан, укрытый шапкой льда. — В этом крыле рассвет должен быть невероятно прекрасен, — сказал Джон, встав рядом с ней. Улыбаясь, с текущими по щекам слезами, Дэйенерис повернулась к нему. — Я обожаю ее. Такая красивая детская! — И у нее будет обитатель, — убеждая ее, сказал Джон, нежно накрывая рукой ее округлившийся живот. — И мы выбрали кучу игрушек для нашего малыша. Дэни кивнула, накрыв его руку своей и привстав, чтобы его поцеловать. — А теперь, думаю, хочу увидеть нашу спальню, — сказала она, процеловывая линию от его подбородка к уху и кусая его. — Ты просто угроза обществу, — сказал Джон, поднимая ее на руки и относя к их кровати. — Тебе это нравится, — сказала она, целуя его шею. Он засмеялся. — Я просто без ума. *** Джон громко рассмеялся, когда Теон вновь приземлился на задницу. Даже Сэм, которому обычно не нравилось посещать тренировочный двор, отлично проводил время. Сир Родерик сопровождал Старков, и они собрались во дворе, чтобы немного потренироваться в бою на мечах. Сейчас Робб только что поверг железнорожденного воспитанника Неда после того, как его побил младший брат. Бран наблюдал за ними, сидя рядом с Джоном, подбадривая брата и смеясь. Все на тренировочном дворе — сир Родерик, Джон, Сэм, Бран, дядя Бенджен, несколько конюших, северные лорды, прибывшие из Винтерфелла, лорд Мандерли, который присоединился к ним в Белой Гавани, лорды двора, даже два королевских гвардейца — наслаждались тренировкой. Пока не пришел Джоффри, за ним по пятам шел Пес, его телохранитель. Джон перестал смеяться, и улыбки всех остальных растаяли. Было ясно, что принц никому не нравился. — Что за кислые мины? — спросил белобрысый принц, заметив, как изменилась атмосфера. Никто ему не ответил. — Не сражаешься, Старлинг? — Уже отсражался, Ваша Светлость, — сказал Джон сквозь зубы. — Что, боишься проиграть своему законнорожденному сводному брату? Он, конечно, намного тебя превосходит. Глаза Джона сверкнули гневом, но он прикусил язык, почти до крови. — Возможно, вам стоит сразиться, Ваша Светлость, — сказал Большой Джон Амбер. — Покажите нам, неотесанным северянам, как вы, южане, делаете это. Это было завуалированное оскорбление, потому что все знали, что шансы на то, что Джоффри на самом деле знает, как обращаться с золотым мечом, который носил на поясе, стремились к нулю. Но лорд Амбер был одним из тех, кого больше всего оскорбило «наказание» Джоффри, или, по крайней мере, он не стеснялся об этом говорить, и было видно, что он хотел дать Джону возможность отомстить. — Это детская игра, мой лорд, — сказал принц, изображая скуку. Теон, встав на ноги, внезапно расхохотался. — Ты ребенок, — сказал он насмешливо. Ему никогда не нравился Джон, и нравилось оскорблять его за то, что он был бастардом, но даже он был вне себя, когда узнал о действиях Джоффри. — Робб может быть и ребенок, — сказал Джоффри, скривившись, — но я принц. И я не вижу смысла махать игрушечными мечами с кем-то из Старков. — Я не имел в виду лорда Робба, — сказал Большой Джон. — Если вы сражаетесь, мой принц, то сражайтесь с лордом замка. Теперь все заинтересовались. Северяне, которые знали, как хорош Джон был с мечом, не беспокоились и предвкушали унижение принца. Сторонники Ланнистеров считали, что невозможно, что Джон выиграет, и никто из них даже представить не мог, что их принц может опозориться. — Если конечно, Ваша Светлость не боится, — сказал Робб, зная, что провокация сработает. Принц посмотрел на него. — О, я в ужасе, — сказал он. — Как будто низкородный бастард обладает достаточным навыком и достаточным количеством мозгов, чтобы победить принца! — кое-кто из людей Ланнистеров засмеялись. Северяне вскипели. — Но, как я сказал, я не вижу смысла в том, чтобы махать детским мечом с бастардом. Сир Родерик дернул себя за седые усы. — В любом случае, я не дам настоящие мечи детям под моей ответственностью. Возьметесь за настоящие мечи, когда вырастете. Вы оба, — добавил он, зная, что Джон и Робб начнут жаловаться. Робб был в ярости. Его гордость была ранена, а его эмоции бушевали еще с тех пор, как Джоффри напал на Дэйенерис, и Кэйтилин уехала. Он повернулся к сиру Родерику. — Позвольте мне сделать это. Я смогу его победить. — Тогда победите с турнирным мечом, — ответил сир Родерик. Джоффри изобразил, что зевает, и дернул плечом. — Приходи, когда вырастешь, Старк. Если вырастешь, — люди Ланнистеров снова засмеялись. — Он прав, Робб, — сказал Джон. — Побить его деревянным мечом будет совсем не так весело. — Кто сказал, что он побьет меня? Джон засмеялся. — По-моему, вас побьет и наш четырехлетний брат. — Ты ошибаешься, бастард, — сказал Джоффри, купившись на провокацию. — И я тебе это докажу. Твой мастер над оружием может и трус, но не я. Хотя я пощажу твою жизнь, последовав его словам. Принесите нам турнирные мечи! Джон ощутил, как вскипела энергией кровь. За последние два месяца, замахиваясь мечом или отпуская стрелу, как он только не воображал лицо Джоффри. Он чувствовал на языке вкус справедливости. Через несколько минут кто-то принес им затупленные мечи, и толпа вокруг тренировочного двора увеличилась в три раза. Даже Арья опять сбежала с урока вышивания — хотя Айла не настаивала на ее присутствии, в отличие от леди Кэйтилин и септы Мордейн. Джон и Джоффри встали в стойки. Лорду хотелось рассмеяться: поза принца была расслабленной, он едва сжимал меч, как будто позировал для картины. «Так нечестно, — подумал Джон. — Все закончится, даже не начавшись». Теон прочистил горло, привлекая внимание Джона к луже, оставшейся после дождя. Джон спрятал улыбку, удержав лицо. Он ждал, глядя на Джоффри, который в свою очередь ждал, что Джон начнет. Наконец, у белобрысого засранца кончилось терпение, и он атаковал, бесцельно взмахнув мечом. Джон легко уклонился, даже не поднимая собственного оружия. Почти все, кто наблюдал за этим, рассмеялись. Это разозлило Джоффри еще больше. Он продолжал нападать, не целясь, без намека на пройденное обучение, вообще ничего. Джон просто отклонялся, отразив один или два удара просто для разнообразия и растягивая унижение принца. Пока он не решил, что этого достаточно, повернул Джоффри в правильном направлении и, тремя правильно направленными ударами, отправил принца на землю — задницей прямо в центр грязной лужи. Его меч валялся в нескольких ярдах от него. Джон опустил свой меч. — Ну разве это не странно? Мне всегда казалось, что меч законнорожденного и в половину не так хорош, как меч-бастард? Во дворе царила тишина. Джон отдал свой тренировочный меч мальчику-слуге и повернулся, чтобы уйти. Северные лорды, вслед за Большим Джоном Амбером, начали громко аплодировать. Но Джону ничто не доставляло такого удовольствия как шокированное и униженное лицо Джоффри, его золотистые волосы перепачканные темной грязью, и алая кожа его безрукавки — в земле. *** Джейме поморщился, когда Джоффри упал, чувствуя фантомную волну унижения. — Ай, — сказал Тирион полным сарказма голосом. — Это, должно быть, больно. — Скорее стыдно, чем больно, — вздохнул Джейме. — О, но наш дорогой Джоффри чувствует боль его раненого эго куда сильнее, чем раны на его коже. Я могу только представить, каково великому воину, о чьих подвигах в битве сложено столько песен, увидеть, как его сын унижен подобным образом, — поддел карлик. — Как тебе кажется, брат? Джейме сжал зубы. — Спроси об этом у Роберта. — Конечно, конечно. Какой ты преданный дядюшка, — провернул свой метафорический нож Тирион. — Кстати, а где наша сестра? — Дуется, — ответил Джейме. — Я ушел прежде, чем она меня задушила своим недовольством. — Могу поспорить. Наверняка она ждала увидеть наполовину разрушенную развалюху. — Этот остров не такой и большой, но плодородный, как Простор. У них будет более, чем достаточно еды, чтобы даже продавать ее излишки. — Скажи спасибо Роберту. Джейме тяжело вздохнул. — Роберт отдал бастарду и драконьей сучке все это, затем тысячу человек, в то же время как «гениальный» план Серсеи дал девчонке защиту. — Ситуация выходит из-под нашего контроля, брат. Отцу это не понравится. — Когда он узнает, что Серсея теряет власть над Джоффри, это понравится ему еще меньше. — Мой дорогой, сбитый с толку, наивный старший брат, — сказал Тирион, фыркнув. — Любой контроль Серсеи над Джоффри последние несколько лет был иллюзией. Он делает так, как говорит она, только потому, что это совпадает с его желаниями, но если ты или она думали, что обладаете над ним хоть каким-то контролем, вы очень ошибаетесь. — Я знаю, — Джейме вздохнул. — Мне это не нравится. Сначала Джон Аррен начинает задавать слишком много вопросов, затем он внезапно умирает, затем этот жирный дурак хочет поехать на Север, отвратительные события в Винтерфелле, а теперь Старлинги, — сказал он насмешливо, — становятся сильнее и могущественнее. Ничто из этого не пойдет нам на пользу. — Было бы неплохо, если бы ты попросил нашу сестру немного сбавить обороты. — Как будто она послушает! Тирион серьезно посмотрел на брата. — Джейме, ты единственный, у кого есть хоть какой-то шанс быть услышанным ею. Если она не послушает тебя, значит, она так же неподконтрольна, как Джоффри. И я не думаю, что мне нужно говорить тебе, что случается с людьми, которые становятся опасно непредсказуемыми. — Нет, — Джейме вздохнул, — не надо. — Заставь ее услышать, старший брат, — предупредил Тирион. — Заставь. *** Когда карета въехала во двор Риверрана, ее встречал Эдмур. Он помог сестре выйти, и его лицо было очень расстроенным. — Кэт, — поприветствовал он ее, обнимая. — Должен сказать, это очень странный сюрприз. — О. Я… Я думала, Нед послал ворона. — Послал, послал. Но это ничего не прояснило. Все, что там было написано, «Леди Кэйтилин Талли на пути в дом своего лорда и отца, где она останется на неопределенное время под ответственностью лорда Талли», — процитировал Эдмур, и Кэйтилин захотелось заплакать. Она не была Кэйтилин Талли со дня ее свадьбы. — Что ты натворила, старшая сестра? — Он зол на меня, — было всем, что она сказала. Эдмур снисходительно на нее посмотрел. — Странно, но отец пришел к такому же выводу. — Где отец? — В его кабинете. Ему в последние годы не нравятся лестницы, так что он сказал, что будет ждать тебя там. Эдмур повел ее, и вид дома, где она провела свое детство, был скорее проклятием, чем благословением для Кэйтилин. Хостер встал из-за стола, всем весом налегая на трость, когда они вошли. — Отец, — поприветствовала его Кэйтилин, — видеть тебя таким здоровым согревает мое сердце. — Хотел бы я сказать то же самое, дочь. Но присланный твоим лордом и мужем ворон оставил очень холодное впечатление. — Я его разозлила. — Ха! Честный и хладнокровный Нед Старк, и ты умудрилась разозлить его достаточно, чтобы он тебя отослал! — воскликнул Хостер разом постаревшим и уставшим голосом. — Какое мастерство, Кэйтилин! — Я совершила ошибку, отец. Мой лорд и муж так опекает этого своего бастарда… — Это неважно. — Отец, — вмешался Эдмур. — Отослав ее, да еще в то время, как в его гостях была королевская семья, Эддард Старк отказался от нее перед всей страной. Он обесчестил ее и наш дом и сделал это прилюдно. Я говорю, мы… — Ты просто большой дурак, если думаешь, что я созову знаменосцев и последую на Север. Я знаю Неда Старка. Он дурак, но дурак честный и… — Честный дурак с ублюдком, — фыркнул Эдмур. — А сколько ублюдков у тебя, сын мой? — саркастично поинтересовался Хостер. — Я изучу все детали. Если я обнаружу, что Нед Старк опозорил нас, я созову знаменосцев. Но я не пойду на войну с великим домом, с Десницей короля, только потому, что моя дочь была неспособна сохранить свой брак. — Но отец… — Хватит! Кэйтилин, отправляйся в свои комнаты и отдохни, ты, должно быть, устала после путешествия. Эдмур, позови мэйстера. Я хочу отослать ворона твоему дяде и Неду Старку.