Зимние розы. Лето

Нед вошел в столовую и увидел Джори и его жену, неловко сидящих за столом, Санса и Арья сверлили друг друга злыми взглядами. Он подавил вздох. Они когда-нибудь простят друг друга? — Санса, Арья, я хотел бы представить вам Эллу. Она будет вашей новой гувернанткой. Элла, это мои дочери, леди Санса и леди Арья. — Санса встала со сладкой улыбкой, просто пример идеальной леди. — Очень приятно познакомиться, Элла, — сказала она. — Как и мне с тобой, дорогая, — ответила Элла. — Ты очень учтивая юная леди. И о, — она повернулась к Арье, — ты истинная Старк из Винтерфелла. Арья распахнула глаза от удивления. — У меня лошадиное лицо, — сказала она вызывающе, провоцируя Эллу, чтобы та прекратила подлизываться. Элла засмеялась. — Неужели? Ну, кто бы это не сказал, по-видимому никогда не видел лошадей или очень сильно их любит. — Арья ощутила себя отмщенной, когда Джейни покраснела. — Но если это и похоже на правду, готова поклясться, ты отличная всадница. — Леди не должна ездить верхом, — сказала Арья, вновь вызывая на ее спор. — О, как жаль, — ответила Элла с усмешкой. — Тогда, полагаю, завтра после нашего урока шитья мне придется отправиться на верховую прогулку одной. У Арьи открылся рот. — Ты… Я могу ездить верхом? — Ты не обязана, конечно. Мы всегда можем провести это время внутри, за шитьем, — сказала Элла, пожав плечами. Арья улыбнулась, и, когда начали приносить тарелки, девочки, наконец, сели на свои места. — Одна минута, — прошептал Нед с благоговением. — У тебя ушла только одна минута. Она улыбнулась. — Ты должен позволить им быть самим собой, Нед. Они же не куклы, чтобы делать лишь то, что ты прикажешь. — Я просто… — Что она ответила, когда твой отец запретил ей ездить верхом? — спросила она едва слышно, подняв брови и уже зная ответ. Она украла мои штаны и все равно умчалась, подумал Нед, мгновенно зная, о ком речь. И она была лучше нас всех. Настолько хороша, что отец сдался и подарил ей Зиму. Настолько хороша, чтобы сбросить всех тех рыцарей в Харренхолле. Нед подавил смешок, когда она села. Может быть, эта глупость между его дочерьми наконец подойдет к концу? Стало понятно, что это не так, когда между девочками возникла очередная ссора. — Я могу удалиться? — спросила Санса, вставая. — Но ты едва поела! — сказал Джори. — Пусть идет, — со вздохом сказал Нед. — Война проще, чем дочери. Элла хмыкнула, Арья тоже убежала. — Но ты прекрасно справляешься. — Нед бросил на нее раздраженный взгляд. Она улыбнулась. — Они расстроены, Н… Лорд Старк, и имеют на это право. — Как мне это исправить? — спросил он, выдыхая. — Дать им выговориться, выслушать их сторону истории. Объяснить им, почему они расстроены и затем показать, почему другая сторона сделала то, что сделала. Нед вздохнул, наполненный печалью. Она была бы потрясающей матерью. Если бы он не женился на Кэйтилин… И до этого, если бы он был хотя бы в половину так же безумен, как Лианна, сказал бы Брандону отъебаться и все равно уехал на юг… Он потряс головой, изгоняя из нее эти мысли. Она наверняка догадалась, о чем он подумал, потому что ее улыбка тоже исчезла, а фиолетовые глаза заблестели. — Ты с ними поговоришь? — спросил Нед. Она вздохнула. — Из того, что я видела — а я видела немного — Арья меня даже слушать не станет. Но из Сансы сделали пустоголовую наивную юную девицу. Я с ней поговорю. — Лучше сначала наполнить чем-нибудь ее голову, — проворчал он. — Отослать септу было хорошим началом , — сказала Элла, протягивая руку за булочкой с маслом. — Я не знаю северных богов, лорд Старк, но девочек надо учить не только религии. — Согласна, мой лорд, — сказала Берта Кассель, и обе женщины обменялись понимающими улыбками. — Я знаю, — согласился Нед. — Но они так не похожи друг на друга. Я не знаю, что делать. — Арья не дикая лошадка, чтобы ее приручать, лорд Старк, — сказала Элла. — Если пытаться сделать из нее настоящую южную леди, это может привести к повторению инцидента, которого мы все предпочли бы избежать. Она встала, и пошла в том направлении, куда исчезла Санса. Нед вздрогнул, осознав ее слова. «Обещай мне, Нед», вновь раздалось в его ушах. Он не позволил бы — не позволит — ничему даже близкому случиться с его дочерьми. Амбиции его отца, его абсолютное равнодушие к громким и продолжительным заявлениям Лианны, что она не станет женой Роберта, привели к тому, к чему привели. Он давным-давно пообещал себе, что никогда не станет принуждать своих детей быть кем-то, кем они не были. Он глубоко вдохнул, прежде чем встать. Пора ему поговорить с его младшей дочерью. Элла была права: Арья была истинной Старк из Винтерфелла. Она обладала той же волчьей кровью, что сделала Лианну и Брандона дикими, свободолюбивыми душами. Она никогда не сможет слепить из себя южную леди. *** — Санса, — позвала Элла, стуча дверь. — Моя дорогая, могу я войти? Изнутри донесся неразборчивый ответ, и Элла решила испытать судьбу и все равно войти. Девочка свернулась в клубок на постели, прижав к груди подушку. — Я не хочу никого видеть! — пытаясь найти в себе силы, чтобы разозлиться, сказала Санса. Элла видела ее попытки. — Как и я на твоем месте. И хотя я знаю, что мы едва познакомились, но я здесь, чтобы помочь. Не похоже, что ты злишься на свою сестру. Что такое? — Я злюсь на нее! Это из-за нее Леди мертва! Она была самой милой из всех, она лучше всех себя вела, и Арья повела себя как животное, и теперь Леди мертва! Элла моргнула, ничего не понимая. — Дорогая, тебе придется рассказать мне всю историю с самого начала. — Вздохнув, Санса села, все еще обнимая подушку, выглядя такой юной в свои двенадцать лет, и рассказала историю о высокомерном принце, непослушной младшей сестре, лютоволке, который бросился защищать хозяйку, и, в конце, о холодной королеве, которая потребовала голову невинного, чтобы удовлетворить свой каприз. — Я скажу вновь, Санса. Ты не злишься на Арью. Глубоко внутри ты знаешь, что она была права, и ты сама только что сказала, что Арья пыталась защитить Леди. Так скажи мне, в чем дело? — Принцы должны быть добрыми и хорошими, — прошептала Санса, по ее щекам потекли слезы. — И ты теперь понимаешь, что жизнь — не песнь. Да? Девочка дернула плечом. — Принц… Он сказал, что мы однажды поженимся, что мой и его отец только и ждут, чтобы объявить об этом. И когда мы поженимся, я буду его принцессой и делать то, что он пожелает, и рожу ему наследников. — Если это так, то ты будешь матерью будущего короля. — Я… Джоффри слабый и трусливый и… Я не хочу выходить за него замуж! — признала Санса, разрыдавшись. Элла села на кровать, притянув плачущую девочку в свои объятия. — Он… Он жестокий! Он напал на Дэни! И он продолжает звать Джона бастардом, даже после того, как он стал лордом Старлингом. И он… Он и королева… Она сказала, что они не навредят Арье и сыну мясника, если я скажу, что Арья и Нимерия напали на Джоффри, но они солгали! Они солгали, они убили мальчика и хотели убить Нимерию, но Арья догадалась отослать ее, и они уб-били Леди! И Леди была ни в чем не виновата! А королева хотела ее шкуру! И она разразилась всхлипами. Элла обнимала ее, гладя по волосам, пока девочка выплакала все свои беды. Когда Санса наконец успокоилась и села, Элла мягко ей улыбнулась. — Итак, ты злишься на сестру? — Я злюсь, что она хотела играть с мальчишкой и все разрушила! — Она ли? — спросила Элла, и Санса опустила взгляд. — Арья просто играла с другом вдали от остальных. Я снова тебя спрошу, кто все разрушил? Санса стерла с лица последние слезы, и Элла улыбнулась, когда девочка подняла на нее сосредоточенный взгляд. — Джоффри. Джоффри и Серсея. Они солгали, и они убили Леди. — А что сделала Арья? — Она сказала правду, — признала Санса. — Она знала, что ее могли наказать, ведь она играла с простолюдином, и за нападение на принца, но она сказала правду. — И она пыталась защитить Леди. — И она пыталась защитить Леди, — согласилась Санса. — Я солгала. Я сказала то, что хотела королева. — Да. И? — И отец… Отец знал, что королева добьется своего. Он только… Он вмешался, чтобы Леди не страдала. — И что ты сделаешь? — спросила Элла с мягкой улыбкой. — Я извинюсь, — сказала Санса, и в ее голосе появилась сталь. — Я извинюсь перед Арьей и отцом за ложь. — И? — И Джоффри лучше держаться от меня подальше. Элла улыбнулась. Санса была ребенком, но она росла. И сейчас, она больше не будет легкой жертвой махинаций Серсеи. Королевская Гавань — не место для детей или песен, или мечтаний. Сансе пришлось нелегко, чтобы усвоить это, но судя по ее виду, она не собиралась позволить этому случиться вновь. *** Санса подождала, пока Арья и Джейни выйдут из комнаты, прежде чем повернулась к Элле. — Я… Я хотела сказать спасибо. За помощь и совет вчера. — Не за что, моя дорогая. Это часть моей работы, — добродушно сказала Элла, и Санса робко улыбнулась, прикусив нижнюю губу. — Санса, ты можешь спросить меня о чем угодно, понимаешь? — сказала ей Элла. — Ты… Ты все еще собираешься на конную прогулку с Арьей, да? — спросила она, и Элла кивнула. — Можно… Можно я поеду с вами? Элла улыбнулась, встав и открыв один из ящиков. Санса неуверенно уставилась на кожаные штаны. — Ты не обязана их носить, если не хочешь, но в них было бы удобнее ехать. — Отец сказал, что тетя Лианна была великолепной наездницей, и король Роберт ее любил. Дэни ездит верхом, и Джону это только нравится. Может… Может, леди можно ездить верхом. — Давай ты один раз попробуешь? Тогда ты сможешь решить, чего хочешь, не раздумывая, что сделал бы кто-то другой. Санса смущенно улыбнулась и кивнула. Позже, Элла и Арья встретились во дворе, где их ждали три оседланные лошади, но Арья ничего не спросила, пока не вышла Санса с заплетенными в аккуратную косу волосами. Ей, судя по виду, было очень неловко в рубашке и штанах. У Арьи открылся рот от шока, и она уставилась на сестру, словно та была экзотическим созданием из Сотороса. — Урок первый, — сказала Арья через минуту, и Санса с подозрением на нее уставилась. — Знай свою лошадь. Элла улыбнулась, наблюдая, как Арья ведет Сансу к лошади, которую конюший назвал самой милой и тихой, и знакомит их. Санса, колеблясь, коснулась шеи животного, опасаясь больших зубов. После того, как они сели в седла, два часа ездили по королевским садам и вернулись во двор, и Санса снова улыбнулась, гладя свою лошадь по шее. — Если вы не против, я присоединюсь к вам и завтра. — Если не будешь тупить, — поддела Арья. Санса покраснела и повернула все свое внимание к лошади. *** Хостер Талли не был дураком. Он знал, что Нед Старк не осмелился бы отослать Кэйтилин к отцу, если только она не сделала что-то по-настоящему непростительное. Несмотря на привезенного им с войны домой бастарда, он не был человеком, преступающим свои клятвы. И если благородный лорд Винтерфелла устал от своей жены, ну, он ведь был на пути в столицу, ему всего лишь нужно было оставить Кэйтилин дома, пока он обустраивался в Королевской Гавани. Нет, Хостер знал, что дело было в чем-то большем, чем просто сказанное его дочерью «Я его разозлила». Он не собирался спешить, как его сын, созывая знаменосцев, пока не был уверен, в чем дело. Он, может, и был верховным лордом Речных Земель, но его земли едва ли ровня Северу. Самое большое из королевств, которое стояло непокоренным тысячи лет и склонило колени только перед драконами. Не говоря уже о том, что дом Старк поддерживал весь Север, пока Речные Земли после Восстания были в разладе. К тому же он станет посмешищем для всего государства, если начнет войну из-за рыдающей дочери. Ко всему прочему, Нед Старк был Десницей короля — и Роберт Баратеон несомненно встанет на сторону своего друга, и последствия для дома Талли будут ужасающими. Но и не сделать ничего он не мог. Он должен узнать правду, которую так не хотела открывать Кэйтилин. И даже если она молчит, что за бесхребетный отец не попытается спасти репутацию дочери? По всем этим причинами Хостер решил, что необходим разговор с Недом Старком. Лорд-Десница путешествовал на юг вместе с королем, так что просьба о встрече в Речных Землях, у Девичьего Пруда или Харренхолла будет не лучшей идеей. Его знаменосцы не будут рады принять такую большую группу гостей без предварительного предупреждения, да вызванные присутствием короля излишества обернутся для Хостера осуждением от его знаменосцев. Так что лорд Риверрана приказал его мэйстеру высчитать дату прибытия Эддарда Старка на его новое рабочее место и время выезда Хостера, чтобы прибыть в столицу несколькими днями позже. По прибытии его принял в Башне Десницы очень ворчливый стражник. — Где твои манеры, Десмонд? — спросила проходившая мимо женщина. У нее были волосы цвета меда, бледная кожа и фиолетовые глаза. — Иди, скажи лорду-Деснице, что к нему прибыл гость. — Стражник кивнул и вышел. — Прошу прощения, лорд Талли, нам трудно далась дорога, и наши люди все еще восстанавливаются. Могу я предложить вам освежающие напитки? На его груди был герб Талли, и он прибыл со стражами со знаменем Талли, так что его не удивило то, что женщина знала, кто он. — И кто ты? — спросил он, когда она не представилась. — О, прошу прощения, мой лорд. Меня зовут Элла, я гувернантка маленьких леди. — Понятно, — недовольно сказал Хостер. Кэйтилин отослали домой вместе с септой, и Нед Старк нанял непонятно кого вместо женщины из Веры. Что бы ни сделала его дочь, она отвратила своего мужа и детей от богов. — И чему ты учишь моих внучек? — Всему, чему призывает их научить мой лорд, — просто ответила Элла. Хостер понял, что другого ответа от нее не получит. Она не назвала семейное имя, но вела себя как леди из благородного дома. Может быть, бастард? Бывшая содержанка? Он отложил мысль на потом, и вскоре его привели к солярию лорда. — Лорд Талли, — сказал Нед, вставая. — Что за сюрприз. — Неприятный, я так полагаю. — Учитывая, как мы с вашей дочерью расстались, я не могу сказать, что нас ждет приятный разговор. — Нет. Я хочу поговорить о моей дочери. О причине, по которой вы решили вернуть ее домой. — Я уверен, что вы уже говорили с Кэйтилин. — Я бы хотел услышать вашу версию истории, — ответил Хостер, не желая признавать, что ему так и не удалось вытянуть правду из дочери. — Со всем уважением, лорд Талли, но если бы Кэйтилин рассказала вам правду, вы бы не приехали сюда, спрашивая о моей стороне истории. Я бы понял, если бы вы приехали, чтобы попытаться вернуть Кэйтилин на ее место, но не выслушать меня. По позвоночнику Хостера прошлась холодная волна. Да что, ради богов, натворила Кэйтилин? — И все же я бы хотел услышать, — настоял он. Нед вздохнул. — Я сказал Кэйтилин рассказать вам. Я не знаю, рад ли тому, что она наконец осознала, что ее действий стоит стыдиться или беспокоиться, что она считает их настолько несущественными, что они не заслуживают быть произнесенными вслух. — Она предала вас? Нарушила свои клятвы? По поднятым бровям Хостера Нед знал, что его пытаются спровоцировать сказать что-то, что человек с бастардом не имеет морального права говорить. Но он не позволил этому повлиять на себя и начал рассказывать. Когда он закончил, Хостер был вынужден признать, что Нед был прав. Если бы Кэйтилин раскрыла свои грехи, он бы не приехал, чтобы выслушать сторону Неда Старка. *** Зная, что Бран не сможет встать из своей постели, мэйстер Волкан провел две с половиной луны, думая, как помочь, советуясь с мэйстером Лювином через письма. В результате появился стул на колесах, ждавший, пока Бран не восстановит свои силы, прежде чем испытать его. Поначалу мальчик был расстроен и раздражен, но Джон и Робб уговорили его покинуть постель, и Дэни и Айла заботились о нем. Кэйтилин считала, что Бран должен оставаться в кровати, пока полностью не восстановится, но ее быстро заткнули. После прогулок Бран казался сильнее, и мрачнел, когда его держали внутри, так что мэйстер Волкан прописал упражнения и свежий воздух, и Джон и Робб были больше, чем счастливы следовать его указаниям. Той ночью после ужина Робб привез Брана к его комнате. Мальчик заснул во время десерта, слишком утомленным после целого дня в новом седле. Как обычно, Кэйтилин была внутри, свернувшись на стуле рядом с кроватью. — Мама, — сказал Робб тихо, после того, как уложил Брана. — Мы должны закончить наш разговор. — Но Бран все еще нуждается во мне, — сказала Кэйтилин, и Робб вздохнул. — Бран в порядке. Ну, насколько это возможно. Я планирую наше возвращение в Винтерфелл, и затем или даже раньше ты уедешь в Риверран. Я надеялся, что мы не будем спорить. — Я уверена, что сейчас твой отец не стал бы разделять меня и Брана! Не когда я ему нужна, не когда мальчишка… — Джон, мама! Его зовут Джон, и он мой брат! — воскликнул Робб, затем отступил на шаг, беря себя под контроль. Крики только разбудят Брана. — И ты права, отец уже не в Винтерфелле, но это не единственная причина… — он зацепился взглядом за что-то за окном. — Огонь! Одна… Одна из башен в огне! Я… Я должен помочь, — он выбежал из комнаты, и Кэйтилин встала, чтобы выглянуть в окно. — Ты не должна была быть здесь, — сказали из-за ее спины, заставив ее охнуть и повернуться. — Здесь никого не должно было быть. *** Кэйтилин двигалась по коридорам почти бегом. Вокруг стало больше стражи, еще двое сопровождали ее, Робб даже послал Серого Ветра. После того, что сделал прошлой ночью Лето, она больше никогда не будет жаловаться на лютоволков или на то, что ее дети и мальчишка разрешают им свободно бегать по замку. Выходя из комнаты Брана, она видела эту дверь не один раз, но она никогда не была в комнатах лорда. У двери стояли четыре стражника. И преувеличенные меры предосторожности одновременно раздражали ее и успокаивали. Войдя внутрь, она не смогла удержаться от зависти, когда увидела гостиную. Она замедлила шаг, когда увидела белого лютоволка, сидящего перед дверью, в очевидно охраняющей позе. Его красные глаза безмолвно и холодно осуждали, словно он точно знал, какие отношения связывали Кэйтилин и его хозяина. Серый Ветер оставил ее, тоже встав у двери, и после еще одного почти человеческого гневного взгляда Кэйтилин отвернулась, ожидая, когда стражник откроет двери и войдет. Кэйтилин осторожно последовала за ним. Напротив двери стоял большой, красивый стол, за которым сидел мальчишка, его жена-принцесса сидела рядом, и Робб, Сэм и Бенджен сидели на стульях по другую сторону стола. Все они встали, чтобы ее поприветствовать, но, когда они вновь заняли свои места, никто не предложил Кэйтилин присесть. Судя по ухмылке Дэйенерис, это было ее рук дело. — Мама, как твои руки? — спросил Робб. — Заживают, — ответила она. — Раны того стоили, — все они кивнули. Это раны Кэйтилин задержали наемника достаточно, чтобы Лето успел прыгнуть и разорвать убийце глотку, а значит, они спасли жизни Брана и Кэйтилин. — Зачем я здесь? — спросила она, решив, что не стоит тянуть время, это никому не поможет. — Мы нашли кинжал убийцы, — сказал Бенджен. — Это валирийская сталь и драконья кость. Дорогое оружие для лорда, уже не говоря о наемнике. — Уверена, кто бы не нанял его, дал и оружие. — Кто станет вооружать наемника собственным оружием? — спросила Дэйенерис. — Шансы, что его поймают, очень высоки. — Возможно, кинжал был платой, — предположила Кэйтилин. — Это не невозможно, — сказал Джон. — Но такой кинжал легко узнать. И он очень дорогой. Кто бы им ни владел, он должен быть достаточно могущественным, чтобы обладать секретом, за который можно убить сына великого дома, так что у него должно быть достаточно золота, чтобы заплатить деньгами без такого риска. — Секрета? — переспросила Кэйтилин. — Бран может и не привык к этим башням, мама, — ответил Робб, — но он очень хорошо карабкается. Он всегда твердо держался на ногах. Мы может об этом и не говорили, но никто не стал бы тратить деньги или время посылать за ним убийцу, если бы он не увидел нечто, что не должен был увидеть. Когда он выжил после падения, убийце нужно было заставить его замолчать. — Но он ничего не помнит! — воскликнула Кэйтилин. — Это не важно, — сказал Бенджен. — Всегда есть шанс, что он притворяется или вспомнит позже. И я думаю, что у нас всех есть кого подозревать. Джон вздохнул. — Я согласен с тобой, дядя, и после того, что сделал Джоффри, я не стану сомневаться, что на это они способны. Но мы не можем просто выдвинуть обвинения без доказательств, особенно, королеве. — Джейме Ланнистер не поехал с нами на охоту, брат, — указал Робб. — Да, но после Винтерфелла он не был ни на одной охоте, — сказал Сэм. — Не хочу этого говорить, но его поведение не подозрительно, и даже если бы и было, это не доказательство. — Надо рассказать отцу, — сказал Робб с разочарованием. — Мы не можем довериться ворону, — сказала Кэйтилин, и все согласились. — Я могу отправиться в Королевскую Гавань. — Это будет слишком подозрительно, — сказал Бенджен. — Не вижу, каким образом, — возразила она. — Я не видела моих дочерей несколько месяцев. — И когда Нед… — начал спорить Бенджен, но тут вмешался Робб. — Сейчас все уже знают, что тебя отослали, мама. И даже если нет, ты не поехала бы в столицу с отцом, ты все равно не была бы с девочками. Сэм и Джон обменялись взглядами. — Я поеду, — сказал последний. — У меня есть дело в столице, мне нужно найти больше работников для шахт, купить инструменты, нанять кузнецов и ювелиров, и показать им всем зимний бриллиант, возбудить интерес. Никто не найдет это подозрительным, если поеду я. — Я думала, этим занимается Сэм, — пожаловалась Дэйенерис. Джон покраснел. — Ты и так собирался ехать, да? — Я не хочу, — признался он. — Но мне нужно заинтересовать их, показать им, настолько камень уникален. Иначе он будет недорого стоить. А сейчас это буквально должен быть я. Дэни поджала губы, но больше ничего не сказала. Кэйтилин сжала зубы, загоревшись любопытством. Она правильно расслышала? Шахты? Зимний бриллиант? Очевидно, это был новый камень, иначе ма… Иначе лорду Старлингу не нужно было им заинтересовать. Вскоре после этого все разошлись, решив, что Джон кораблем отправится как можно скорее, когда команда и припасы будут собраны, и с ним отправится Сэм. Кэйтилин вернулась в свою комнату, наблюдая, как Бран ездит снаружи со стражами, и не хотела давать им повод отослать ее. Чем дольше она оставалась, чем дольше была с сыновьями, тем дольше она избежит гнева отца за ее побег. *** Джон вошел в купальню — его жена стояла, глядя в окно, пока Дореа наполняла ванну горячей водой из источника, текущего под замком. Подземное озеро согревалось вулканом, и купаться в теплой воде было просто. — Ты злишься? — спросил он тихо, встав рядом с ней. Она вздохнула, откинувшись назад и позволив ему обнять себя со спины. — Бывала и злее, — призналась она. — Я не хочу, чтобы ты уезжал. — Я знаю. И я не хочу ехать. Хотелось бы мне, чтобы ты могла поехать со мной, но я не только думаю, что лучше не рисковать ребенком, мне просто будет проще, если я буду знать, что ты находишься от Серсеи и Джоффри намного дальше, чем расстояние удара. Особенно, если, показавшись с нашим новым богатством, я разозлю их. — Знаю, знаю, — глубоко вздыхая, согласилась Дэни. Джон нежно положил руку на ее круглый живот. Он казался огромным, особенно потому, что сама она была миниатюрной, но Айла сказала, что все шло хорошо. Ощутив пинок, Дэни передвинула его ладонь, чтобы он тоже его почувствовал. — Пинается все сильнее, — с улыбкой сказал он. — Ну, ребенок-то растет, а место заканчивается. Джон развернул ее и встал перед ней на колени. Понимая, чего он хотел, Дэни скинула халат на пол, обнажив свое тело. Джон усмехнулся, глядя, как движется их ребенок, и поцеловал выставленную ножку. — Эй, малыш, думаешь, сможешь подождать еще луну, чтобы твой папа успел вернуться прежде, чем ты решишь увидеть белый свет? — В ответ пнули сильнее. — Мне кажется, что у тебя лучше вышло бы убедить песней, — с улыбкой сказала Дэни. — Очень в этом сомневаюсь, — проворчал Джон, чувствуя пинок. — У меня ужасный голос. — Мы не согласны, — возразила Дэни. — Ванна готова, моя леди, — сказала Дореа. — Спасибо, ты свободна, — сказала Дэни, и служанка быстро ушла. — Присоединишься? — спросила она. Джон улыбнулся. — А зачем, думаешь, я пришел?