Зимние розы. Лето

Дэйенерис вошла в гардеробную Джона, где он и Патрик собирали вещи для поездки. — Патрик, ты не мог бы оставить нас с моим лордом и мужем на минуту? — Разумеется, миледи, — сказал слуга и вышел. — Что там? — спросил Джон, кивнув на сверток, который она принесла. — Ну, Айла и я работали над кое-чем, и после прибытия ювелира я кое-что заказала. — Звучит дорого, — сказал Джон, улыбаясь и без малейшего осуждения. Дэни засмеялась. — Ну, ты меня достаточно разбаловал. Мне показалось, что пришло время ответить тем же, — сказала она, складывая сверток на стол. — Знаешь, я помню похожую сцену. — Наш первый поцелуй, — просияв, сказала Дэни, — приятно на этот раз не мерзнуть. Джон засмеялся, раскрывая сверток, и его дежавю вновь вспыхнуло. Это был пояс с ножнами для меча, его первый пояс, тот самый, что она подарила ему на четырнадцатый день рождения, в день их первого поцелуя, но он больше не был из простой кожи, теперь на нем были вышиты зимние розы. А в ножнах лежал меч. — Это… — На этот раз нам было, что вышить. И я решила, что раз уж ты едешь, чтобы заинтересовать их зимним бриллиантом, тебе стоит иметь при себе нечто большее, чем подарки Сансе и Арье. Я поговорила с оружейником, он выковал тебе новый меч, а ювелир вырезал из камня зимнюю розу и вставил его в рукоять. Согласно словам ювелира, камень такого размера и в такой форме покажет, что камень подвергается обработке, но прочен. Это здорово поднимет цену. — Посмотри-ка на себя, — сказал Джон, широко улыбаясь. — Настоящая деловая женщина. — А что? — подыграла Дэни. — Думал, что мне удается только вязать у очага? Джон откинул голову назад, громко расхохотавшись, и обнял ее, так крепко, как позволял ее живот. — Боги упаси. Ты превратилась бы в зануду. Предпочитаю тебя такой: моей яростной драконьей принцессой. *** Джон проглотил смешок, глядя как Сэм выходит на палубу «Леди Дэйенерис». Он все еще был бледным и выглядел похудевшим — двенадцать дней, когда он не мог есть из-за тошноты, не могли на него не повлиять. — Я вижу, как ты мысленно смеешься, — проворчал Сэм. — Извини, Сэм, — сказал Джон, искренне сожалея, — но ты забавно выглядишь. — Ты ужасный друг. — Мы прибудем завтра утром, так сказал капитан. — Слава богам. Если ты не против, я не буду часто выезжать из дома. То есть, — Сэм покраснел и прокашлялся, — с твоего острова. — Дома, Сэм, — с улыбкой сказал Джон, его сердце потеплело от мысли, что его замок стал домом. — Я, может, и лорд острова, но это наш дом. Они оба улыбнулись. Для них двоих, которые никогда не чувствовали себя дома там, где прожили большую часть жизни, несмотря на присутствие семьи, мысль о том, что у них есть дом, была сладкой и приятной. И это подарило Джону идею. *** Джон должен был признать, что столица была впечатляющей, Красный Замок возвышался над ними, пока они шли к воротам. Щеки Сэма алели, на его лице сияла улыбка, ведь они наконец оказались на твердой земле, хотя никто не понимал, как можно было терпеть эту вонь. — Кто-нибудь знает, сколько людей тут живет? — спросил Джон своих стражей. — Я бы сказал где-то с полмиллиона, мой лорд, — ответил Реллос, капитан стражи. — Это по последней переписи, которую я видел, и сомневаюсь, что за два года цифра сильно увеличилась. Джон кивнул, задумавшись. Дядя Бенджен выбрал Реллоса для сопровождения потому, что тот служил в городском дозоре, а значит, был знаком с Королевской Гаванью. — Столько людей, а ютятся в такой тесноте. Кто захочет так жить и почему? — спросил он. — В городе есть работа, мой лорд, — ответил страж, пожав плечом. — И здесь безопаснее. — Тогда почему ты отсюда уехал? — с любопытством спросил Сэм. — Если ты не против ответить. — Мне платили, чтобы я патрулировал город и защищал его граждан. Но для тех, кто не хотел закрывать глаза и получать за это деньги, жить становилось опасно. Джон фыркнул, понимая, что осталось недосказанным. — Если любому, кто служит мне, предложат такое, приходите ко мне. Я не стану терпеть обман и вознагражу верность, — сказал он всем пятерым, что окружали его. Мужчины кивнули, и Джон видел в их глазах возросшее уважение. Ему все еще казалось странным, что они сопровождали его, они подчинялись ему, но он ничего не мог с этим поделать. Они пересекли Грязные Ворота, и Джон был шокирован. Он знал, что такое нужда, особенно, во времена летних снегов, но это… Это настоящая нищета. — А ведь это еще даже не Блошиное Дно, мой лорд, — сказал Реллос. — Это трущобы. Джон увидел, как несколько детей окружили мусорное ведро таверны. У них всех был голодный вид, который он иногда видел у своего отражения, когда леди Кэйтилин лишала его доступа на кухни. Но их голод был куда сильнее. — Лидс, купи им еды, пожалуйста, — сказал он стоявшему рядом с Сэмом стражу. Он кивнул и направил лошадь к трактирщику. — Будьте осторожны, мой лорд, — предупредил Реллос. — Слишком широкий жест может привлечь внимание не тех людей. — Я не стану смотреть, как голодают дети, — возразил Джон упрямо. — Я знаю, каково это, и я помогу так, как могу. — Стражи промолчали. — Тогда к Башне Десницы, мой лорд? — спросил Реллос. — Да. Мой лорд и отец будет либо там, либо при дворе, и я бы предпочел не прерывать его работу. Реллос кивнул, хотя судя по его полуулыбке, он понял настоящую причину. — Я слышал, что в честь назначения вашего лорда и отца будет турнир, мой лорд. Думаю мы прибыли как раз вовремя. — Готов поклясться, мой лорд и отец просто в восторге от этого, — с усмешкой сказал Джон. Они в относительной тишине продолжили свой путь по городу и по Эйгонову холму. Знания Реллоса показали себя бесценными, хотя Красный Замок был виден издалека, страж привел их прямо к Башне Десницы. — Лорд Старк на собрании Малого Совета, мой лорд, — сказал Джори Кассель, когда они спешились. — Маленькие леди в саду с королевой. Возможно, вам стоит помыться, прежде чем спасать их. Джон хмыкнул, но последовал совету. Издалека он видел, как Санса слушает, что вещает Серсея Ланнистер, а вот Арья с трудом скрывает скуку. Она оглядывала сады, поэтому первой увидела его. — Джон! — воскликнула она, спрыгивая со стула и мчась к нему. Джон поймал ее и закружил в объятиях. — Что ты здесь делаешь? — А что, мне нельзя навестить моих прекрасных сестер? — Можно, можно! — Арья засмеялась. — Но отец ничего не говорил! — Я хотел сделать сюрприз. — Какой вы скрытный, лорд Старлинг. Люди могут начать задавать вопросы, — сказала Серсея, вместе со служанками и Сансой подходя к нему. — Никакой скрытности, Ваша Светлость, иначе я не прибыл бы с поднятыми знаменами и не стал бы сразу по прибытию наносить визит в королевские сады, где находится королева. У меня всего лишь возникло дело в столице. Серсея фальшиво улыбнулась. — Вы не упоминали о визите. Мы расстались всего лишь четыре луны назад. — Дело возникло, когда я занялся своими землями. Я ведь не мог тратить время, изучая мой замок, пока в нем гостила королевская семья. Вы заслуживаете лучшей компании. Серсея перестала улыбаться, почувствовав укол. — Ну что ж, желаю удачи в вашем деле. Я вас оставлю. Не сомневаюсь, что вы спешите вернуться на Север к жене. Возобновим нашу прогулку позже, девочки. У нас будет достаточно времени. Королева ушла, ее служанки последовали за ней. Джон поставил Арью на землю и обнял подошедшую к нему Сансу. — Это правда или у тебя есть другая причина приехать? — спросила она. — Ты слишком умна, — хмыкнул Джон. — Ничего, о чем вам стоит беспокоиться. — А как Бран? — спросила Арья. — Мы получили ворона Робба, что он проснулся! — Дайте вашему брату вдохнуть, девочки, — тепло сказала Элла. — Почему бы нам не вернуться в башню, прежде чем вы снова начнете к нему приставать? — Согласен, — усмехнулся Джон. — И что за допрос, а? Идем, я две недели был на корабле. Я изголодался по хорошей еде и приятной компании. Они вернулись в башню, где слуги уже накрыли обед. Они сели за стол, и Джон вытащил коробки, которые по его просьбе принес из багажа Реллос. — Я нашел в своих землях кое-что интересное, так что привез вам подарки. — Отец сказал, что ты нашел шахты, — сказала Санса, принимая свою коробку с улыбкой. — Да. Надеюсь, понравится. Их там два, один на твой день рождения. Санса улыбнулась и открыла коробку, охнув, когда увидела содержимое. — Джон! Как красиво! — она встала, обошла стол и с жаром его обняла. — Я решил, что тебе захочется что-то, что ты сможешь носить каждый день вместо роскошного ожерелья, которое будет пылиться в шкафу, — сказал Джон, и она засмеялась, вытащив первое ожерелье. Оно было серебряным, а подвеской была любимая стрекоза Сансы. — Но ты ведь живешь при дворе. Так что и роскошное ожерелье тоже пригодится. — Девочка улыбнулась, погладив второе ожерелье — оно скорее предназначалось для балов и других особых случаев. — Что это за камень? — спросила она. — Я не думаю, что видела или слышала о таком! — Горняк и ювелир, которых я нанял, тоже его не знают, — сказал Джон, помогая ей застегнуть подвеску с стрекозой, — но Дэни решила назвать его зимним бриллиантом. — Ну, — засмеялась Арья, — он и правда цвета зимних роз, а ведь это твой герб, — Джон ухмыльнулся, отдавая Арье ее коробку. Она прищурилась. — Я знаю, что ты не большая любительница украшений, но ты живешь при дворе. Тебе стоит немного приодеться. Она вздохнула и открыла коробку, попытавшись, но не сумев удержаться от улыбки, увидев синеглазого серебряного лютоволка. — Только ты можешь заставить меня носить украшения. — Обещаю никому не говорить, — засмеялся Джон. После обеда Элла позвала Сансу на урок вышивки, но Арья отказалась. Когда гувернантка не стала настаивать, Джон поднял брови. — Отец сказал ей не принуждать меня, — объяснила Арья. — Он все еще думает, что я выйду замуж за лорда и заведу с ним детей. Но он по крайней мере позволил… О! Я же тебе не сказала! Он позволил мне оставить Иглу! — Правда? — Он пришел в мою комнату, пока я практиковалась, — объяснила Арья, покраснев. — Но он позволил мне ее оставить и сказал, что, если у меня есть меч, стоит научиться с ним обращаться. Он нанял учителя. Он из Браавоса, его зовут Сирио Форель, и он учит меня водным танцам. — Я бы хотел увидеть. Арья потянула его за собой. — Пойдем, мы можем потренироваться, пока отец не вернулся! Джон засмеялся, позволив сестре увести его на открытую террасу и взять предложенный ею деревянный меч. *** Нед нахмурился, вечером поднявшись в Башню Десницы. Был слышен смех и глухие звуки, значившие, что Арья практикуется со своими деревянными мечами. Но ее учитель должен был прийти не сегодня, и он слышал, как смеялась Санса — но зачем Сансе наблюдать за уроком Арьи? Он глубоко сомневался, что Санса практиковалась с Арьей. — Я сдаюсь, сдаюсь, сдаюсь! — закричала его младшая дочь и расхохоталась. Вне себя от любопытства Нед преодолел последние ступеньки и с удивлением улыбнулся. Джон щекотал Арью, которая пыталась вырваться. Санса, Сэм и Элла сидели рядышком, смеясь и хлопая. Сердце лорда наполнилось теплом. — Похоже, у нас появился гость! — сказал он, обратив на себя внимание. Арья в восторге подбежала к нему и обняла. Нед не видел ее такой счастливой с того дня, как она получила Нимерию, даже когда он нанял ей учителя, она не была так счастлива, и он ощутил, как месяцами окружавшее его семью безумие наконец отступило. — Прости, отец, — сказал Джон, — мы увлеклись. — Глупости, — ответил Нед, опуская Арью на пол. — Я давно не видел столько улыбок. Я и забыл, как это приятно. — Смотри, что мне привез Джон, отец! — сказала Санса, подходя ближе и показывая свое ожерелье. Нед улыбнулся. — О! Надеюсь, ты поблагодарила своего брата. — Конечно, — с легкой обидой ответила Санса. — А у меня такое, — сказала Арья, показывая на своё ожерелье. — Джон сказал, что Дэни назвала камень зимним бриллиантом. — Очень красивый камень, — хмыкнул Нед. — Идите умойтесь перед ужином, девочки. — Он дождался, пока они не ушли. — Хотя я счастлив тебя видеть, я сомневаюсь, что ты приехал так далеко просто чтобы подарить им украшения, — сказал Нед, обнимая сына. — Хотел бы я сказать "да", — сказал Джон, оглядываясь. — Я пойду проверю девочек, — сказала Элла, понимая намек. Нед выдохнул, когда Джон вытащил кинжал из кармана, объясняя откуда он взялся. — Это валирийская сталь, — сказал Нед, глядя на лезвие. — Да, и он такой же острый, как Лед, — ответил Джон. — Он до костей ранил руки леди Кэйтилин. Нед оторвал взгляд от кинжала. — Леди… Что там делала Кэйтилин? Как она туда попала? — Робб не говорил? — спросил Джон, нахмурившись, и Нед покачал головой. — Странно… Я видел, как он писал письмо. Должно быть, ворон потерялся. — Что Кэйтилин делает в Крепости Полуночи? — Она беспокоилась о Бране, отец. Дэни позволила ей остаться. Нед сжал зубы. — Дэйенерис — само великодушие. Но я напишу Роббу, чтобы он отослал ее обратно в Риверран. Она увидела Брана, больше ей в твоем доме делать нечего. Не после всего, что она натворила. — Ну, от меня ты возражений не услышишь, — пробормотал Джон. — В любом случае, мы не доверяли воронам или гонцам. Робб хотел приехать, но я подумал, что будет лучше, если это буду я. — Кому принадлежит кинжал? — О, я не видел этот кинжал довольно давно, — раздался новый голос. Нед и Джон повернулись к двери. — Сир Барристан, — поприветствовал его Нед. — Чем я могу вам помочь? — Простите за вторжение, лорд Старк, но ваши люди сказали, что я смогу найти вас здесь. Меня послал король Роберт. Королева Серсея сообщила ему о прибытии лорда Старлинга, и его светлость сказал, что хочет отплатить за гостеприимство Крепости Полуночи. Он настаивает, чтобы вы, лорд Старлинг и ваши дочери пришли на ужин. — С удовольствием, — сказал Нед, которому очень хотелось бы сказать совсем другие слова. Джону хотелось застонать, но он понимал, что отказаться невозможно. — Вы сказали, что знаете, кому принадлежит кинжал, сир…? — Сир Барристан Селми, лорд-командующий королевской гвардии. Я не знаю, кому он принадлежит сейчас, или кому он принадлежал, прежде чем он попал в ваши руки, лорд Старлинг, но я знаю, кому он принадлежал изначально. Я даже не знаю, сколько раз видел его на его поясе. — Поясе кого? — вмешался Джон. «Я говорю с Барристаном Смелым!» — завопил его внутренний ребенок. — «И он знает мое имя!» — Рэйегара Таргариена, — ответил рыцарь, и Нед окаменел. — Кинжал принадлежал ему. Он был с ним, когда принц отправился на Трезубец. После того, как он сказал мне… Не важно, что он сказал, он… После того, как принц пал, я искал кинжал, но так и не нашел. Кто-то должен был забрать его до меня. Это ведь валирийская сталь, — он уставился на кинжал. — Простите мне мое любопытство, мой лорд, но где вы его…? — Спасибо за информацию и приглашение, сир Барристан, — сказал Нед, паникуя. Он должен закончить этот разговор. Сейчас же. — Джон, проводи его, пока я скажу твоим сестрам об изменении в планах. — Лорд Старк, — позвал сир Барристан, глядя на Джона, — мой принц сказал мне, что было в башне. Я всегда знал. — Ваш принц? — Нед сжал зубы, вне себя от тревоги. Нет, не может быть. Он бы не стал молчать. Он бы не преклонил колено перед Робертом, если бы знал, что наследник… Он вновь заставил себя остановиться. — Я поклялся служить тому, кто сидит на Железном Троне, — понизил голос Барристан. — Это не меняет того, кого я считаю своим королем. Сейчас я прошу вас довериться мне, как я доверял вам последние шестнадцать лет. Нед ощутил, как его подводит сердце. Он был так поглощен скорбью и тревогой о тех, кто был в Башне Радости, что не переставал думать о тех, кому Рэйегар мог рассказать. Джон нахмурился, чувствуя, что упускает какую-то важную деталь разговора. — Лорд Старлинг, где вы нашли кинжал? — повторил Барристан. Нед кивнул, и Джон, еще больше не понимая, что происходит, заговорил: — Кто-то пытался убить моего младшего брата. Кинжал нашли вместе с трупом убийцы. Барристан сжал зубы. — Его убили вы? — Меня там не было, к счастью для него. Или к несчастью. Лютоволк моего брата пришел на выручку. Рыцарь улыбнулся. — Вам стоит оставить кинжал себе, мой лорд. — Нет, он… — Сир Барристан прав, — сказал Нед, проглатывая вздох. — Если он и должен принадлежать, то тебе. — Почему мне? — нахмурился Джон. — Почему не… — Убийцу послали в ваш дом, лорд Старлинг, — сказал сир Барристан. — Он ваш по праву лорда Крепости Полуночи. Джону показалось это странным, но он принял его и повесил себе на пояс. Он не мог не согласиться, что у кинжала был превосходный баланс, и его вес казался правильным. — Я пойду за твоими сестрами, — сказал Нед. — Как леди Старлинг? — спросил сир Барристан. — Я слышал о ней только хорошее. — Все хорошо, спасибо. Мы ждем нашего первенца. — Мои поздравления. Всего наилучшего вам, вашей жене и вашим детям. Пусть ваша семья процветает. Джон вообще больше ничего не понимал. Они вышли во двор, где бездельничало несколько стражей, знамена с его гербом лежали на траве. Сир Барристан с улыбкой взглянул на них. — Зимние розы. Когда я услышал, не поверил. Джон нахмурился. — Что не так с зимними розами? Почему всех так беспокоит, что мы выбрали их? Почему это оскорбило короля? — Роберт был расстроен, не так ли? — хмыкнул сир Барристан. — Да, полагаю, он бы расстроился. Зимние розы — редчайшие цветы с севера, лорд Старлинг. Они здесь не водятся, не в природе, по крайней мере. Однажды один такой редкий цветок отправился на юг и покорил все сердца. Кто-то считает, что зимние розы представляют собой больше, чем просто красоту: это упрямство, это умение выстоять там, где это кажется невозможным, а их красота притягивает все взгляды и сердца. Вы мудро выбрали. Ваш отец бы вами гордился. Прежде чем Джон мог бы удивиться временем, которым воспользовался старый рыцарь, он быстро ушел. «Что это было?» — подумал Джон. *** — Что такое? — спросила вышедшая из комнаты Сансы Элла, увидев Неда в коридоре. Он был раздражен и встревожен, что, в свою очередь, встревожило ее. Нед сжал зубы, глубоко вздохнул и кивнул в конец коридора, жестом указывая ей следовать за ним в его солярий. Войдя внутрь, он выдохнул, запуская руки в волосы, и с несчастным видом сел за стол. Элла заперла дверь, предчувствуя личный разговор, и проверила, нет ли за дверью для слуг лишних ушей. Затем она подошла к столу, присела на него и вытащила руки Неда из копны, в которую превратились его волосы, заставила его поднять подбородок и взглянуть на нее. — Рассказывай. — Сир Барристан знает, — признался Нед с глубоким вздохом. — Он знает…? О! Ты говоришь о…? — Он сказал, что Рэйегар ему рассказал. — Он тебе угрожал? — Нет. Скорее, он попросил довериться ему так же, как он доверял мне последние шестнадцать лет. — Доверял тебе защищать… — Да. Элла глубоко вдохнула, приводя мысли в порядок. Это немного меняло состояние дел. Кому Рэйегар рассказал? Кто знал о правде, которая могла уничтожить династию Баратеонов? Почему они хранили молчание шестнадцать лет? Зачем говорить об этом сейчас? — Что он собирается сделать? — спросила она. — Что ты собираешься делать? — Я не знаю. Он только сказал, что знал, и что я должен ему довериться. — Почему сейчас? — Мой приезд. Свадьба Джона и Дэйенерис. Кто знает? — Я знаю, что ты бы предпочел похоронить прошлое… — Лучше, чтобы оно оставалось похороненным. — Неужели? Лучше для кого? — спросила она, и у него возникло впечатление, что вопрос был риторическим. — Ты не единственный, кто обладает фактами, Нед. Ты всегда знал об этом. — Слишком многие знают. — Может быть. Но по-моему ты забываешь об одной маленькой детали: их молчание. Почему они молчали до сих пор? Почему Визерис Таргариен именно сейчас начал действовать? — Сир Барристан не стал бы в этом участвовать. Он сказал, что знал правду, а значит, он знает, кто истинный наследник трона. Он бы не впутал себя в заговор, частью которого стал Визерис Таргариен, зовущий себя «третьим своего имени». — Нед, ты больше не в добровольном изгнании в Винтерфелле, — заявила Элла, и он зыркнул на нее. — Ты в столице, ты часть великой игры. Ты должен понять, кто игроки, и что они планируют. — Я ненавижу политику. — Ты можешь ненавидеть ее сколько угодно, но будь осторожен, иначе она сожрет тебя живьем. Нед глубоко выдохнул. Да будет проклят тот день, когда Роберт объявил войну! — Я должен узнать, кому Рэйегар мог рассказать, — сказал он. Элла усмехнулась, предвкушая его следующие слова. — Ты можешь ему написать? — покраснев, спросил Нед. — Конечно, могу. Он будет просто в восторге, ты же понимаешь. — Да, — Нед вздохнул. — Он предупреждал меня, что однажды прошлое вернется и лишит меня покоя, а я его проигнорировал. Теперь вы двое можете над этим посмеяться. — Я ему напишу, — сказала она с улыбкой, зная, что они будут над этим смеяться. — Не волнуйся, даже без его ответа я знаю, что список будет очень коротким. Рэйегар был очень осторожен. — Я бы предпочел, чтобы этого списка вовсе не существовало. — Хватит ныть, Нед. Прошло шестнадцать лет, и никто ничего не предпринял, сомневаюсь, что сейчас есть какая-то опасность. Нед поморщился, глядя, как она уходит. Она была права, конечно, и он знал, что на ее письмо придет полный насмешек ответ (и что она не станет его жалеть, зачитав только имена вместо всего письма целиком). А сейчас он должен был пойти на официальный ужин с Робертом (их дружба все еще не была прежней), Серсеей и, возможно, Джейме Ланнистером. Его голова вновь начала пульсировать.