Зимние розы. Лето

Джейме наблюдал за тем, как мечется по комнате Серсея. Она позвала его, затем проинформировала его о новом госте города, и теперь, судя по ее виду, готовилась к битве. — Ты же не думаешь, что у мальчишки есть тайная миссия? — спросил Джейме. — И что это может быть? — Зачем он здесь? Мы оставили его на Острове Блаженных четыре луны назад, и он никогда не упоминал о поездке на юг. И его жена там, носит его ублюдского драконьего выродка, зачем ему приезжать на юг? — Разве он не сказал, что нашел в своих землях нечто, что привело его сюда? — Что? Что здесь такого, что можно назвать «делом в столице»? — Брось, Серсея, ты же видела север, там ничего нет. — На пути с его грязного острова сюда есть два больших города. Ему не обязательно было приезжать. — У тебя паранойя, — раздраженно воскликнул он. — Прекрати. Мальчишка сел на корабль, и он доставил его сюда. Это самый большой город на континенте. На кой ему Чаячий Город или Девичий Пруд, если он может провести в дороге еще несколько дней и увидеться с отцом и сестрами? Это логично. К тому же, скоро турнир, может быть, он собирается участвовать. Но если ты хочешь его допросить, пригласи его на чай. Серсея фыркнула. — Сомневаюсь, что выдержу такое, — она остановилась и задумалась. — Разве что я скажу Роберту, заставлю его пригласить Старков и бастарда на ужин. — Ну, — Джейме вздохнул. — Похоже, присутствовать придется и мне. — Если бы только Тирион был здесь, — съязвила Серсея. — По крайней мере, хоть в чем-то пригодился бы. — Иди убеждай своего жирного мужа, — сказал Джейме, закатив глаза. — Если у нас впереди цивильный ужин, мне нужно избавиться от белого плаща. *** Роберт не задавал вопросов о присутствии Джона, особенно, после того, как увидел ожерелья Сансы и Арьи. Но содержимое шахт его заинтересовало. — Мастер шахт, которого я нанял, разбирается с состоянием дел, — сказал Джон, решив придерживаться совета Бенджена, — пока что там есть только драконье стекло, которое совершенно не имеет ценности, недрагоценные металлы и этот голубой камень. — Но что за голубой камень? — тут же спросила Серсея. — Не думаю, что видела его прежде. — Как и все, кого я спрашивал. Вот почему я приехал на юг, может быть, какой-нибудь ювелир узнает этот камень. Я решил, что если кто-то и может, то только в столице, — вежливо ответил Джон. — Он того же цвета, как и зимние розы, герб моего дома, так что я назвал его зимним бриллиантом. Я посещу ювелиров, узнаю, не встречался ли им камень. Север по этой части беден. — И что… — Да хватит допрашивать мальчишку! — воскликнул Роберт, обрывая жену. — Ну и замок ты нашел своему сыну, Нед! — Счастливое совпадение, — сказал Нед с улыбкой. — Кто мог догадаться, что на заброшенном торговом посте найдутся шахты? Интересно, почему лорды Старой Валирии так ими и не занялись. — А ваша армия? — спросила Серсея. Джон сжал в кулаке нож, но к счастью, Роберт вновь вмешался. — Да что ты вообще знаешь об армии, женщина! Он едва приехал, едва нашел деньги. Какая у него там армия. Джон решил смолчать. Свадьба Джона и Дэйенерис, ее беременность ребенком бастарда успокоила короля, ведь дома Таргариен больше не существовало, и он не представлял угрозы его правлению. Так что в его глазах Джон был обыкновенным лордом, ничем не лучше и не хуже остальных. Джон был достаточно умен, чтобы оставить все как есть. К тому же ни он, ни его жена не планировали начать восстание. Ужин прошел в той же манере. Серсея не переставала задавать вопросы, Роберт все больше и больше раздражался. И напивался, король поглотил вина больше, чем все остальные сидящие за столом вместе взятые. — Почему вы вообще выбрали зимние розы? — спросила Серсея, когда слуги начали собирать тарелки после десерта. — Я считала, что дом Старк уничтожит их после… Беспорядка, вызванного последней короной из зимних роз. — Умолкни, женщина! — проревел Роберт, впечатав кулак в стол. — Хватит твоего яда на одну ночь! Уходи! — Почему? — прошипела Серсея. — Я что, лгу? Все помнят, что корона из зимних роз… — Я сказал тебе уйти! — проорал Роберт. — Разве ты не поэтому запретил Дэйенерис Таргариен носить их в твоем присутствии? Потому что зимние розы в руках Таргариен… — Убирайся! Убирайся сейчас же! Я не позволю тебе марать ее имя! Серсея усмехнулась и ушла, довольная своей провокацией. Джон нахмурился, выражение стало для него настолько привычным, что он начал опасаться, что оно пристанет насовсем. Чье имя? Это должен быть тот же человек, о котором говорил сир Барристан. Но Нед обрубил все вопросы. — Сир Мерин, сир Барристан, пожалуйста, проводите короля в его комнаты, хватит развлечений для одного дня. Девочки, сын, мы уходим. Доброй ночи, сир Джейме. Нед отражал все попытки завести разговор, и, видя, как расстроили его слова королевы, Джон решил не давить. Так что они тихо вернулись в Башню Десницы и отправились прямо по кроватям. Только следующим утром, за завтраком, пока не спустились девочки, Джон набрался храбрости. — Отец, что… — Я бы предпочел не обсуждать это, сын. — Прости. Я просто… Что не так с зимними розами? Почему они так расстраивают короля? Нед вздохнул, наконец осознав, что Джон не сдастся. Ты и правда упрям, как твоя мать. К тому же, если он узнает правду от кого-то другого, Джон может начать гадать, почему его отец так пытался замолчать эту тему. — Зимние розы были любимыми цветами… Моей сестры, Лианны, — наконец сказал Нед, и Джон кивнул. Он знал эту историю. — Об этом знали все и в конце концов… Она стала известна как Роза Винтерфелла. Роберт любил ее, и так не смог позабыть. Вот почему они так его расстраивают, потому что он так не смог преодолеть потерю. — А тебя они расстраивают? Почему ты не сказал? Я бы… — Они меня не расстраивают. Правда. Я не… — он вздохнул. — Я не против, что ты выбрал их, — сказал Нед, и они помолчали мгновение. — В любом случае, я отправил в Малый Совет сообщение, что возьму отгул на утро, так что мы сможем отправиться к ювелирам вместе. — Ты, и пропускаешь работу? Отец, что с тобой сделала столица! Нед фыркнул: — Они слишком заняты этим глупым турниром. Если мне придется высидеть еще одно такое собрание, я лично проткну кого-нибудь из них копьем еще до начала. Хотя знаешь, ты должен остаться на турнир. — Я слишком надолго задержусь. — Я знаю. Но ты приехал в Королевскую Гавань «по делу». И королева и так полна подозрений. Если то, что мы подозреваем, правда, и Ланнистеры виновны, если ты уедешь до турнира — который начнется послезавтра — Серсея уверится, что ты здесь только чтобы доставить сообщение. — Ладно, — сказал Джон, закатив глаза. — Я останусь. — Хорошо. Идем. *** Они так и не смогли найти ни одного ювелира, который был бы знаком с камнем, так что стало ясно, что камень можно было найти лишь на Острове Блаженных, и как его лорд и человек, обнаруживший его, Джон мог назвать его так, как угодно сердцу. Ювелиры разволновались, особенно увидев изголовье меча Джона — Дэйенерис была права, это повысило цену и интерес, вызванный теперь уже официально названным зимним бриллиантом. После некоторого раздумья Джон признал, что турнир мог бы стать чудесной возможностью разрекламировать камень среди знати — хотя ответ Дэни на его ворона, что он собирается остаться на несколько дней дольше, чем собирался, можно было назвать яростным. Он надеялся, что она успеет немного успокоиться, прежде чем он вернется домой. Он все никак не мог сформулировать свое письмо Станнису Баратеону о кораблях, когда постучав, вошел его отец. — Ты вчера упоминал, что ищешь кузнеца. — Да. Тот, который у нас есть, неплох, но не выдерживает никакого сравнения с Миккеном. И раз уж я увеличиваю армию, мне нужно оружие. Плюс, в шахтах много металла, и Дэни придумала продавать украшения вместо просто камня. Это даст большую цену. — У твоей жены острый ум, — с улыбкой сказал Нед, радуясь, что его сын был счастлив в браке. Все его сомнения об их союзе давно испарились. — Я подумал, что мы можем отправиться на Стальную улицу вместе. — Ты опять пропускаешь работу? — с ухмылкой спросил Джон. Нед закатил глаза. — Согласно словам лорда Вариса, Малый Совет существует, чтобы служить моим прихотям. Они медленно ехали через переполненные улицы, Джори и Реллос за ними, но без знамен. Джон был одинаково впечатлен лавками и опечален нищетой. Впечатляющая септа Бэйлора тоже вызвала некоторый восторг, хотя Джон следовал Старым Богам Леса, а не Вере Семерых. Нед проехал пол-улицы прежде чем засомневался, что они могут что-то найти. — Если позволите, мои лорды, — сказал Реллос, — но самая лучшая лавка стоит на холме. Принадлежит Тобхо Мотту. Он маленький упрямец из Квохора, говорят, что он последний в Вестеросе человек, который может перековать валирийскую сталь. Если кто и сможет помочь, так это он. Нед кивнул. — Если он лучший, он знает, кто ищет место, если у него самого нет учеников, ищущих работу. Так что они проехали на холм и остановились у лавки в конце тупика. Мастер Мотт, увидев булавку Неда, изо всех сил старался угодить. — Ну да, — сказал он, — я знаю нескольких парней, который вполне готовы занять собственные места. Но вам едва ли удастся убедить их покинуть Королевскую Гавань и отправиться на Север. — Даже если условия там лучше? — спросил Джон, оглядываясь. Миккен ни за что бы не согласился работать в таком месте. Тобхо фыркнул, но тут нерешительно подошел его подмастерье: — Можно, мастер? — спросил он, опустив голову, хотя не казался робким. Нед посмотрел на него и нахмурился. — Как тебя зовут? — спросил Десница, и подмастерье еще больше съежился. — Говори, парень. — Джендри, мой лорд, — ответил Тобхо Мотт с недовольной миной. — Сильный для его возраста, и хорошо работает. Покажи Деснице шлем, который ты сделал, парень. Джендри снял с полки мастерски выполненный шлем. — Хорошая работа, — сказал Нед. — Он не продается, — упрямо ответил Джендри. — Мальчишка, это же Десница короля! — отчитал его Мотт. — Если лорд хочет шлем… — Я сделал его для себя, — возразил Джендри, выпятив подбородок. — Простите, мой лорд, — сказал Мотт с кривой улыбкой. Нед едва не улыбнулся. — Нечего прощать. — Полагаю, вы здесь, потому что вам посоветовал лорд Аррен, — сказал Мотт, и Нед нахмурился. — Он приходил несколько раз. Спрашивал о мальчишке. — И что он хотел? — спросил Нед. Что Джон Аррен мог хотеть от кузнеца? — Задавал вопросы, милорд, — ответил Джендри. — Какие вопросы? — Обо мне, о работе, поначалу, — пробормотал Джендри. — Хорошо ли со мной обращаются, нравится ли мне здесь. Затем он начал спрашивать о моей матери. — Твоей матери? — Кем она была, как выглядела. — И что ты ему ответил? — Она умерла, когда я был маленьким. У нее были желтые волосы. Иногда она мне пела. — Посмотри на меня. Джендри покорно поднял голову. И Нед ощутил, как часть мозаики встает на место. Джон с любопытством наблюдал за ним. — Джендри, ты уже немного перерос возраст подмастерья, да? — спросил он. — Мне четырнадцать, — ответил он, пожав плечами. — Я работаю здесь восемь лет. Это с тех пор, как умерла мама. Джон кивнул. — Хочешь иметь собственное место? Это, конечно, не лавка в Королевской Гавани, но у тебя будет работа. И достойная комната и плата, это я обещаю. — Мой лорд! — запротестовал Мотт. — По-моему, решать должен мальчик, — сказал Нед. — Не глупи, мальчишка! — заявил Мотт. — Обменять хорошую работу в столице на позабытый всеми север! — Я согласен, — сказал Джендри. — Я лучше буду каждый день есть на севере, чем голодать в столице. Мотт начал жаловаться, Нед вернул шлем хозяину. — Иди, собери вещи, Джендри, — сказал Джон, — а я улажу дела здесь. *** Реллос и Лидс постучали в дверь Джона после того, как устроили кузнеца в комнате для слуг. Парень был изумлен собственной кроватью и возможностью есть с другим слугами вместо того, чтобы питаться урывками посреди работы — пока они не добрались до дома, Джон ведь не мог наколдовать для него кузницу. — У нас сейчас небольшая кузница, — сказал Джон Джендри по пути к Башне Десницы. — Но как только начнутся разработки шахт, нам нужно будет ее расширить. Я хочу, чтоб ты вместе с моим советником составил список необходимых материалов, чтобы лорд Сэмвелл смог заказать инструменты, пока мы в столице. — Вы посылали за нами, мой лорд? — спросил Реллос. — Да, — ответил Джон, опуская перо. — Не думаю, что мне нужно рассказывать вам, что на Острове Блаженных много незаселенных и неиспользуемых земель. Я хочу возделать эти земли по максимуму — человек из Простора, которого нашел лорд Сэмвелл, сказал, что земля плодородная и может дать много еды. А значит, нам нужны фермеры. К тому же я собираюсь построить флот, в котором будут не только военные корабли, но и торговые. — И вам нужны моряки, — сделал вывод Реллос. — Да. Фермеры, шахтеры, моряки, солдаты — проще говоря, простолюдье. Которого мало у нас, и которым переполнен этот город. — Я вижу, к чему вы клоните, — сказал капитан стражи. — Еще как видишь, — Джон улыбнулся. — Я хочу, чтобы вы разнесли по городу слух. Блошиное Дно, везде. Попросите Джендри помочь, раз уж он сейчас не может работать по специальности. Скажите, что у меня есть земля, но нет людей. Хорошая земля, шахты, которым нужны люди, умеющие обращаться с кирками. Мы уедем через четыре-пять дней, и на нашем корабле есть место для тех, кто пожелает принять предложение. Затем разнесите мои слова еще дальше, по Королевским, Речным, Штормовым и Западным землям, везде, где есть лишние люди, пусть они идут к Белой Гавани. — Сейчас же, мой лорд, — сказали стражи, поклонились и ушли. Джон тяжело вздохнул. Ему повезло, что Тайвин Ланнистер не приехал на турнир. Злость Серсеи это одно, лорд Утеса Кастерли узнав о том, что появились богатые шахты, принадлежащие не ему, разгневался бы еще больше. *** Три дня спустя на полуфинале турнира, толпа ахнула, когда сир Григор Клиган, по прозвищу «Гора», обезглавил свою лошадь. Напряжение только возросло, когда он направился прямо к сиру Лорасу, и прежде чем Джон успел понять, что делает, он схватился за веревку, спрыгнул с трибуны на землю и вытащил меч, пока Рыцарь Цветов спускался с лошади. Джон отражал удары разъяренного проигравшего, и толпа охнула вновь. Он автоматически двигался, отражая удары и нанося свои, его первого противника вне тренировочного двора. Его кровь ревела, ведь сейчас это была не игра, а бой на жизнь и смерть. Не важно, кто будет унижен, главное, кто после этой битвы уйдет живым. Его противник был опытнее, сильнее и куда яростней. Но у Джона было больше мастерства. Он мог просчитывать движения Горы и избегать их, он полагался на умение, на ум и обучение, в то время как у Клигана была лишь чистая сила. Ему показалось, что прошло несколько часов, хотя это были мгновения, прежде чем сир Григор оказался на спине, его меч валялся в грязи, а меч Джона оказался у его горла. Ошеломленная толпа заохала, и наконец они начали хлопать. Джон отступил, тяжело дыша, и хотя его меч все еще был в руке, сир Григор встал, готовый напасть на мальчишку, несмотря на отсутствие оружия. — ОСТАНОВИТЕ ЭТО БЕЗУМИЕ ВО ИМЯ ВАШЕГО КОРОЛЯ! — проорал Роберт. Джон сделал еще один шаг назад, опуская меч, но не убирая его в ножны. Сир Григор взревел от гнева и был в еще большей ярости. — Пропустите его! — крикнул король, и королевские гвардейцы и толпа создали проход для рыцаря. — Вы спасли мою жизнь, сир! — сказал Лорас. — Я не рыцарь, сир Лорас, — покраснел Джон. — Не стоит благодарности. — Конечно, стоит! — запротестовал рыцарь, затем взял Джона за руку и поднял ее в воздух, назвав его победителем турнира, и толпа одобрительно заревела. — Это был самый мать его безумный поступок, мальчишка! — воскликнул Роберт, и толпа затихла. — Ты доказал, что ты сын своего отца и не позволишь бесчестию случиться прямо перед тобой, — теперь толпа шептала, видимо, передавая друг другу имя Джона. — Склонись перед своим королем, лорд Старлинг. Где же проклятый Верховный Септон, когда он мне нужен! Джон побледнел. — Ваша… Ваша Светлость, я не… — Это мне решать, не тебе! Доставай свой меч, мальчик, и склонись перед своим королем. Джон очистил свой меч тряпкой, которую ему тут же поднес оруженосец и опустился на колени, Верховный Септон, наконец, спотыкаясь, подошел к ним, за ним молодой септон со священным маслом. Джон едва слышал, что происходило, ошеломленный, и только отреагировал на последние слова короля. — Встань, сир Джон из дома Старлинг, — с улыбкой сказал Роберт, словно гордый дядюшка. — Рыцарь государства. Джон вложил свой меч в ножны, все еще шокированный, затем ощутил, как на него кинулась с объятиями Арья, увидел, как подбежала к нему Санса, хлопая и смеясь. Круглые щеки широко улыбающегося Сэма и гордое лицо Неда. И в его голове крутилось только «И что это было?».