Зимние розы. Лето

Кэйтилин бежала по грязным, переполненным людьми улицам Королевской Гавани. Ей удалось избавиться от охранников около септы Бейлора, теперь ей нужно было пересечь город к башне Десницы. Там она… — Кэйтилин! — раздалось за спиной, заставив ее бежать быстрее. — Кэт! Подожди! — Петир! — выдохнула она с облегчением, узнав его, когда он поймал ее за руку. — Как ты меня нашел? — Я уже несколько недель знал, что ты приедешь, с тех пор, как твой отец во время своего пребывания в городе встретился с Верховным Септоном. Толпа детей заблокировала мне путь к твоей карете. Но мои люди отвлекли твою стражу. Идем, идем в мою повозку, я отвезу тебя к башне Десницы. — Если стражи нас найдут… — начала она, но все равно последовала за ним. — Не найдут. Ну, сейчас они определенно заметят, что ты исчезла, и не нужно быть гением, чтобы догадаться, куда. Но мои люди задержат их. Ты успеешь добраться до лорда Старка, а там они уже не посмеют ворваться. — Мой отец не может сделать это со мной. Не может ведь? Мизинец вздохнул. — Если он тебя опекает… Понимаешь, у тебя нет собственных титулов, Кэт. Если Нед Старк отослал тебя к отцу, то твой отец может поступать, как пожелает. Таков закон. Я только… Если бы я мог, Кэт, я бы забрал тебя без колебаний. У меня нет замка. Но клянусь, ты ни в чем бы не нуждалась. — Я не могу быть вдали от моих детей, Петир. Я просто не могу. Мизинец кивнул. Он знал, что ее ответ таким и будет. Кэйтилин Талли никогда не приняла бы что-то меньшее, чем честная и значимая жизнь. Он остался снаружи, зная, что его присутствие не будет приветствоваться и скорее всего затруднит разговор, чем поможет. *** Айла вошла в комнату и увидела стоящую у стола Дэйенерис, рассматривающую отрезы ткани вместе с Дореей, Ирри и еще одной женщиной. — О, Айла! Хорошо, что ты здесь! — оживленно сказала Дэйенерис. — Познакомься с Кирой, она наша новая швея. Она привезла все это, чтобы ты выбрала, что тебе понравится — для твоего свадебного платья. — Моего… Я могу сама сшить себе платье! — Конечно, можешь, — ответила Дэйенерис, ожидая такую реакцию. — Я только имела в виду, что она привезла ткани и новые идеи, на которые неплохо было бы взглянуть. И она поможет тебе. — Я была третьей швеей в Королевской Гавани, леди Айла, — сказала Кира. — Я сшила несколько отличных платьев для леди двора. Осмелюсь сказать, что вам не понравятся такие же фасоны, как у этих девчонок. Но нет ничего плохого в красивом платье. — Я не леди. — Но скоро ей станешь, — вставила Дэйенерис, и Айла покраснела. — Давай просто ее выслушаем, посмотрим ткани, и если ты в конце захочешь выйти замуж в платье, в котором ты сейчас, я не буду жаловаться. Сильно. Усмехнувшись, невеста решила последовать совету своей леди. *** Лицо Джори, увидевшего Кэйтилин, превратилось в нечитаемую маску. Он привел Кэйтилин к солярию. — Леди Кэйтилин Талли, — объявил капитан стражи, открывая двери, и она сжала зубы. Она и Нед все еще были женаты перед королем и богами. Она все еще была Кэйтилин Старк. — Да что ради богов… — закипая от гнева, начал он, когда она вошла. — Мой отец собирается заставить меня стать септой, — объявила она, не став тянуть время. Джори распахнул глаза и быстро вышел. Нед нахмурился, откинувшись на спинку стула. — Почему? — Чтобы расторгнуть наш брак. — Почему? — снова спросил он, еще больше запутываясь. — Ну, похоже, ты убедил его, что никогда не примешь меня обратно. — Я сказал тебе об этом еще перед твоим отъездом из Винтерфелла. Но я бы никогда не стал настаивать на твоем вступлении в септы. Если ты этого хочешь, я не стану тебя останавливать, но я бы не стал тебя принуждать. — Я в это верю. Пожалуйста, Нед. Пожалуйста, если ты когда-нибудь чувствовал ко мне хоть какую-то привязанность, не дай ему это сделать. Нед вздохнул, вставая и глядя в окно несколько секунд. — Я не позволю тебе вернуться в Винтерфелл, — сказал он, и на глаза Кэйтилин навернулись слезы. — Но ради наших детей я могу найти для тебя дом на Севере. Ты сможешь там жить. — Не жить, а гнить! — всхлипнула она. — Пожалуйста, Нед, Робб знает, что я сделала, и Арья и Санса здесь. Мальчишка в своем замке. Бран и Рикон нуждаются во мне. Я не… — Ты не вернёшься в Винтерфелл, Кэйтилин, я тебе это уже сказал! Я больше тебе не доверяю. Я могу найти тебе комфортабельный дом и позволю детям навещать тебя, всегда под присмотром… — Под присмотром? Я их мать! — И ты молилась о смерти моего сына и внучки! Я не могу тебе доверять! Кто знает, что за чушь ты шепчешь в уши нашим детям? Что за пустоту ты вложишь в их головы? Ты знала, что Сансу засмеяли при дворе из-за ее глупых слов о песнях и принцах, и рыцарях? Что Арья считала себя уродливой и глупой, что она никогда не сможет быть счастливой, потому что не способна быть южной леди, думающей только о красивых платьях и молитвах? — воскликнул Нед, и она покраснела. — Это все, что я могу тебе предложить, Кэйтилин. — Все из-за этого проклятого письма? — спросила она вяло. — Если бы я тебе его показала, что бы это изменило? — Для меня? Честно говоря, я не знаю, что бы это изменило к тому моменту, как я нашел письмо у тебя. Но… Если бы ты отдала его моему отцу, он бы не последовал за Брандоном в Королевскую Гавань. Я думаю… Мой брат уже был потерян, и по собственной глупости, но отец посмотрел бы на это по-другому. Это могло бы спасти его и Лианну. И этого я простить не могу. Кэйтилин кивнула, ее губы дрожали, по щекам текли слезы. — Я… Я не стану мерзнуть в каком-то бараке. — Ты оскорбляешь меня, если думаешь, что я буду так мелочен. Я не верну тебя в Винтерфелл, но и мерзнуть тебе не придется. — Ты заберешь моих детей! — Наших детей. Арья и Санса в любом случае уехали бы со мной, и Бран, до того как… Я не виноват, что Робб не желает тебя видеть. — Меня не интересует твое предложение. — Тогда я ничего не могу для тебя сделать, — сказал он, поставившим точку тоном. Кэйтилин посмотрела на него, перестав плакать. — Тогда, полагаю, это последний наш разговор. По крайней мере, на долгое время. — Если ты это сделаешь, Кэйтилин, это будет только твоим собственным выбором. — Я не буду жить в какой-то хижине, стыдясь. Если я осуждена, я отслужу свой приговор с моими богами. — Как пожелаешь. Я спрошу, не в своих ли комнатах девочки. — Я могу с ними поговорить? — Да. Под присмотром Джори и Пуля. — Нед! — позвала она, когда он подошел к двери. — Завтра ты будешь свободен от наших брачных клятв. — Только по твоему собственному желанию, Кэйтилин. — Ты женишься вновь? — Это не тот вопрос, на который ты можешь получить от меня ответ. — Он быстро ушел из кабинета, дав Джори свои указания и едва ли не бегом влетев в комнату, которую искал. — Нед! — воскликнула Элла, ошеломленная. — Что ради небе…? Но он оборвал ее, пересек комнату, прижал ее к себе и жадно поцеловал. Какой бы ошеломленной она не была, она почти сразу растаяла в его объятиях, сдаваясь атаке его губ. Когда у них кончилось дыхание, Нед отодвинулся. — Выходи за меня? Элла моргнула. — Нед, ты пьян? Ты болен? Ты же знаешь, что мы не можем! Он улыбнулся. — Кэйтилин уходит в Веру. Она станет септой, и наш брак будет расторгнут. Итак, — он опустился на одно колено. — Элла, леди Эшара из дома Дейн, ты станешь моей женой? Она одновременно всхлипнула и засмеялась. — Да. Да, да! Ты больше от меня не сбежишь! Он засмеялся, вставая на ноги. — Я люблю тебя, — заявил он, наклоняясь еще для одного поцелуя. Жизнь разделяла их почти восемнадцать лет, так что их руки почти с отчаянием скользили по телам, разрывая завязки и сдергивая ткань. Нед остановился, дотронувшись до растяжек на ее животе, зная, что они собой представляли. — Я… Этого может и не случиться, — прошептала она. Весь огонь утих. — Или даже если… Снова может не сложиться… — Ш-ш… Мы есть друг у друга. Нас больше не разделят. Этого достаточно. Она улыбнулась и прижалась к его губам, и огонь загорелся вновь. *** Санса нахмурилась, когда Кэйтилин объяснила, почему она была в Королевской Гавани. — Но почему? Ты леди Винтерфелла! — Я не думаю, что твой отец и я снова будем жить вместе, моя дорогая. — Почему? Я думала, что ты только навещала дедушку! — А затем дедушка просто так решил навестить отца? — спросила Арья. — Чем ты разозлила его, мама? — Разозлила? С чего отцу злиться? Они женаты, они любят друг друга. — Санса, не тупи! — Девочки, девочки! — вмешалась Кэйтилин. — Ваш отец отослал меня… — Джори прочистил горло, и она начала вновь. — Что бы ни случилось между вашим отцом и мной, это не меняет моих чувств к вам. Но так будет лучше для меня. — Но ты леди Винтерфелла! — возразила Санса. — Ты вышла замуж за члена великого дома! Зачем отказываться от такого высокого положения? — Ваш отец Десница короля и живет в столице, пока я живу в Риверране. Вскоре Робб женится, и у Винтерфелла появится новая леди. Это к лучшему. — Что ты сделала, мама? — требовательно спросила Арья. Когда Кэйтилин ничего не ответила, она разозлилась. — Когда отец отсылал тебя, ты сказала, что это Джон потребовал твоего изгнания. — Но это была ошибка! — заныла Санса. — Правда, мама? Джон не стал бы. И Сэм сказал, что он принял тебя в Крепости Полуночи! Он бы не стал этого делать, если бы ты сделала что-то ему или Дэни! К тому же, зачем тебе это? Это же Джон и Дэни! Кэйтилин стало неуютно. — Ваш отец и я решили, что вы слишком юны… — начала она, и Джори снова прочистил горло. — Это неважно. Что важно, так это то, что для меня лучше всего будет служить моим богам. В дверь постучала Берта Кассель, и Джори на мгновение вышел, чтобы поговорить с женой. Вернулся довольно раздраженным. — Леди Кэйтилин, полагаю, вы путешествовали с эскортом. — Да. Мы… Потеряли друг друга. — Понимаю, — коротко ответил страж. — Ну что ж, они еще не нашлись. Вы бы хотели, чтобы наши люди вас проводили? Время обеда. — Я не… Где лорд Старк? Я бы хотела в последний раз отобедать с моими дочерьми. — О. Отец не будет против. Ведь так, Джори? — Уверена, что нет, — сказала Берта. — Где Элла? — спросила Арья. — Она сказала, что ей только надо было что-то забрать из своей комнаты. — Она скоро спустится, — ответила Берта. — Кто такая Элла? — Это наша гувернантка, — ответила Санса. — О, мама, я так рада, что вы познакомитесь! Она потрясающая! Уверена, ты будешь рада, что она так хорошо о нас заботится! — У вас нет септы? — спросила Кэйтилин, и взрослые не стали ей отвечать. Это было дело лорда Старка. Берта и Джори привели их в малый зал, где уже подавали еду. Кэйтилин села слева от места Неда, ее законное место, как жены, по крайней мере, на ближайшие несколько часов, и Мизинцу удалось заполучить приглашение, когда Джори сказал Кэйтилин, что он все еще ее ждал. Первая смена блюд почти подошла к концу, когда Нед наконец присоединился к ним, и он казался облегченным. Он заколебался, увидев Кэйтилин за столом, но затем отправился на свое место во главе стола. — Девочки упомянули, что у них появилась гувернантка, — сказала Кэйтилин, лишь бы нарушить неловкую тишину. — Она к нам не присоединится? Нед изо всех сил старался не краснеть — Элла выставила его из комнаты, сказав, что ей нужно найти новое платье, потому что у того, в котором она была, оказались порваны шнуровки. Но он ни капли об этом не сожалел. — Уверен, что она скоро к нам присоединится. Должно быть, возникло какое-то затруднение. — Вы не следите за своим домом, лорд Старк? — спросил Мизинец. — Почему же, слежу, но не за хозяйственной частью. Уверен, что она скажет мне, если возникнет проблема. — Должно быть, трудно вести дом с двумя дочерьми без жены. — Пока что мне это удавалось вполне успешно, лорд Бейлиш, спасибо за беспокойство. — Элла! — воскликнула Санса, когда женщина вошла. — Почему так поздно? — Возникло небольшое недоразумение, которое потребовало моего внимания, — ответила дорнийка. — Леди Кэйтилин. Приятно познакомиться. Кэйтилин поджала губы, но не ответила, только кивнула. — Элла научила меня новому шву, мама, — с улыбкой сказала Санса. — Я покажу тебе после обеда, он очень элегантный. — Думаю, я знаю все стили юга, Санса, — коротко ответила Кэйтилин. — Он с Летних Островов, моя леди, — ответила Элла. — Я не мастерица, но этот довольно простой. — Можно обойтись и без чужеземных изобретений. Леди Вестероса и сами достаточно умны. — Вам стоит сказать об этом королеве, — с улыбкой сказала Элла. — Уверена, Мастер над Монетой может подтвердить. Ее Светлость только что заказала пять новых мирийских ковров для своих комнат. Не говоря уже о лисенийском шелке, который она купила несколько месяцев назад. Весь двор шептался несколько недель! — Должен признать, что казна приняла этот удар на себя, — согласился Мизинец. — Ее Светлость была довольно… Расточительна с тех пор, как появился этот новый драгоценный камень. — Почему я впервые об этом слышу? — спросил Нед. — Я не думал, что Деснице короля будут интересны расходы королевы, лорд Старк. Серсея покупает, я лишь нахожу деньги для этого. — Мне все равно, что там делает Серсея, — сказал Нед. — Меня волнует казна. Но этот разговор подождет. Обед продолжился в напряжении, которое ощущали только взрослые. Санса рассказывала Кэйтилин о том, что случилось с тех пор, как они расстались, но благодаря молчаливому соглашению сестер, никто не упомянул Сирио Фореля или их ежедневные поездки верхом. — Девочки, попрощайтесь со своей матерью, — сказал Нед, когда унесли последнее блюдо. — Мы не знаем, когда она вновь сможет навестить вас. — Но отец, она правда должна уйти в Веру? — спросила Санса. — Она уходит, потому что хочет уйти, — ответил Нед. Она собралась спорить. — Санса, хватит. Твоя мать сделала свой выбор. Попрощайся. Пришел оруженосец и прошептал что-то Элле. — Стражи Талли прибыли, — объявила она. — Предложи им что-нибудь, они должно быть голодны с дороги, — сказала она оруженосцу. — Верховный Септон сказал, что леди Кэйтилин должна быть в септе к закату. — Время еще есть, — сказала Элла, отпуская мальчика. Кэйтилин прижала девочек к себе, не уверенная, улучшила свое положение или ухудшила. *** Несколько дней спустя Элла вошла в солярий Неда перед ужином. — Берта сказала, что ты меня искал. Что случилось? Он улыбнулся — свободной, легкой улыбкой, которую она не видела с Харренхолла — и протянул ей свиток. — Только что принесли от Верховного септона. — Бла, бла, бла, — прочитала она. — А, вот оно: «Вера Семерых признает аннулирование святого брака между лордом Эддардом Старком, лордом Винтерфелла, верховным лордом Севера, хранителем Севера и лордом-Десницей Его Светлости короля Роберта из дома Баратеон, первого его имени, короля Андалов, Первых Людей и Ройнар, лорда Семи Королевств, защитника государства, и бывшей леди Кэйтилин из дома Талли, которая решила посвятить свою жизнь нашим богам и присоединилась к нашей Вере как сестра-септа, разрешив себя от бремени семьи. Брак расторгнут и аннулирован с этого дня». Итак, это все? — Да. Я снова холостяк. Но Робб остается моим наследником. — Это справедливо. Он знает? — Я отправил ему ворона, когда Кэйтилин уехала. Ответ должен быть в пути. — Ты рассказал ему о нас? — Нет, — он вздохнул. — Аннуляции — дело редкое и сложное. Они заслуживают услышать обо всем лично. И я не хочу, чтобы они думали, что ты просто займешь место Кэйтилин. — Хорошо, — согласилась она, взяв его за руку и позволив ему притянуть себя в объятие, прислонившись к двери балкона. — Скажи, когда мне начинать готовить свадебное платье. Он хмыкнул. — А сколько времени тебе понадобится? Она засмеялась. — Платье, подходящее леди Старк? Недели и недели. Меньше, если поможет Санса. — С чего бы ей не помогать? — Она больше всех остальных была недовольна уходом Кэйтилин в Веру. И я ее не виню. — Кэйтилин выбрала стать септой. Я не стал бы ее заставлять силой. Хотя я хотел развестись с ней, я все равно предложил ей дом на Севере. — Я знаю. И знаю реальную причину, почему ты отправил Кэйтилин обратно в Риверран. Но Санса и Арья не знают. Кэйтилин их мать, Нед. — А Джон их брат. Лианна их племянница. — Нед, они не имеют ни малейшего понятия о том, что сделала Кэйтилин. И я не думаю, что они достаточно взрослые, чтобы об этом узнать. Они понимают, что ты отослал ее навсегда по какой-то значимой причине, и они знают, что ты не принял бы легко такое решение. Еще они знают, что она выбрала стать септой. Но нет связи более прочной, чем между матерью и ребенком. Он вздохнул. — Я найду способ им объяснить. Ты им нравишься! — Я нравлюсь им как их гувернантка, я не знаю, как они отреагируют, если мы скажем им, что собираемся пожениться. Он фыркнул. — Сначала мой брат, теперь мои дети. Я подчинился Брандону, решив подождать его свадьбы, что после нее он может быть в настроении получше. И посмотри, что из этого вышло. Я больше не позволю тебе ускользнуть сквозь мои пальцы. — Я просто думаю, что… Стук в дверь заставил их отодвинуться, но Джори все равно увидел, что они стояли ближе, чем это было прилично. — Леди Оленна Тирелл просит аудиенции, мой лорд. — Удачи! — прошептала Элла, собираясь уйти, сделав реверанс вошедшей леди, и ушла. — Леди Оленна, — поприветствовал ее Нед. — Чему обязан честью? — О, это честь? Я польщена. Хорошее начало. — Я не знал, что вы в городе, моя леди. — Прибыла несколько дней назад на пути на свадьбу вашего брата. — Я думал, что вы пройдете весь путь на корабле. — О, я бы так и сделала, но я хотела поговорить с вами до прибытия на север. У меня есть предложение. *** Элла вошла в свою комнату и изумилась, увидев сидящую, скрестив ноги, на ее кровати Арью. — Ты мать Джона? — Арья, что…? — Я кралась по коридору для слуг, потерялась и набрела на солярий отца. Я слышала вас. Он сказал, что позволил тебе ускользнуть сквозь пальцы, думаю, что это было когда дядя Брандон умер, и ему пришлось жениться на маме, и вы друг друга уже знали. Ты мать Джона? — Нет, Арья. — Если мой отец был в тебя влюблен и женился на моей матери, тогда как забеременела мать Джона? — Это вопрос для того времени, когда ты станешь постарше. — Ты знаешь, кто она, да? — Арья, хватит. Твой брат не знает, и тебе я тоже ничего не скажу. Девочка прищурилась. — Брат. — Что? — Ты назвала его моим братом. Не сводным братом. — Элла молчала. Иногда Арья была слишком умна. — Ты не винишь отца. — Он мне ни в чем не клялся. — Но он любил тебя и предал эту любовь. — Этот разговор закончен. — Что моя мать сделала Джону и Дэйенерис? Лианне? — Я тебе не скажу. — Я же слышала тебя и отца! — Я знаю, и раз уж ты об этом напомнила, подслушивать это очень грубо. Ты наказана на три дня — никаких поездок верхом. — Элла! — А будешь ныть, лишишься и Сирио! Арья фыркнула, сложив руки на груди. — Молиться на коленях на кукурузе в углу тоже надо? — Боги, нет! Только не говори, что твоя мать… — Нет, не она, но септа Мордейн все время заставляла меня это делать. Сказала, что боль и покаяние приблизят меня к богам. — Давай поступим по-другому. Три дня без поездок, и, если это повторится, наказание ужесточится. Все ясно? — Ага, — проворчала Арья, но она знала, что это было честное наказание. Затем она хмыкнула, встала с кровати и улыбнулась. — Моя мать решила стать септой, и я знаю, что отец не отослал бы ее, если бы она не сделала что-то очень плохое. Нетрудно понять, что это касается Дэни и Джона, она и не пыталась скрыть, как его ненавидит. Так что я рада, что ты и отец женитесь. Ты делаешь его счастливым. Элла улыбнулась, приняв ее объятие, и усмехнулась, когда Арья выскользнула из комнаты. Затем она поджала губы. Надо помнить о коридорах и тайных проходах. Они слишком расслабились.