Зимние розы. Лето

Элла вошла в солярий Неда, услышав, что он вернулся от короля. — Плохие новости? — спросила она, заметив его настроение. — Там была Серсея, — ответил Нед, — и она обвинила меня в измене! — Она услышала о флоте и замках? — Да. Слухи от других гостей. Но какая наглость, обвинить меня в измене, словно мы погоду обсуждали! Хорошо, что Роберт об этом даже не думает, но она очевидно пыталась устроить свару. Рассказала ему, что я женюсь на «простолюдинке», что Робб и Маргери помолвлены, что я выбрал Тирелл, потому что они были сторонниками Таргариенов! Они и есть сторонники Таргариенов, подумала Элла, и они выбрали Робба только потому, что знают, что, если Дэйенерис сделает шаг к трону, она и Джон будут держать Винтерфелл на своей стороне. Но она не стала говорить этого вслух. — Она знает, что ты верен Роберту, и что никогда не встанешь на ее сторону или даже скомпрометируешь свою честь. Ты не с ней, а значит, ее враг, и единственное, что с тобой можно сделать — уничтожить. Так что она либо попытается убить тебя — что будет весьма непросто и приведет к войне — или навести на тебя тень. — Он фыркнул, и она сдержала улыбку, и села на подлокотник его кресла. — Я тут кое о чем думала, и надеюсь, что ты со мной согласишься. Нед слабо улыбнулся, притянув ее к себе на колени и обеими руками обнимая ее за талию. — И что моя леди и супруга планирует на этот раз? — Вы, мой лорд и супруг, так говорите, словно я заправская интриганка! — засмеялась она. — Бран сказал, что хочет остаться в Винтерфелле вместо того, чтобы переживать длинное путешествие сюда. Нед снова фыркнул, недовольный. — Да. «Теперь я должен быть Старком в Винтерфелле, отец», сказал он, и что его сны говорят о том же. — Ну, я не стану спорить с зелеными снами. Ай, ай, ай, после Леди ты ведь не собираешься со мной спорить? Нед сжал губы. — Не стану. И к чему это все? — Ну, я подумала, почему бы тогда Рикону не приехать на свадьбу? — Ладно. Я скажу Роббу. Рикон будет счастлив. Сомневаюсь, что ему нравится, что его все время оставляют дома. — Об этом я и хотела поговорить, — сказала Элла, и Нед нахмурился. — Ты сказал, что оставил Рикона в Винтерфелле потому, что он был слишком маленьким. — Да, ему тогда было четыре. — Да. Но к свадьбе ему будет почти шесть, и я ничего не хочу сказать о леди Винафрид… Нед хмыкнул. — Ты хочешь, чтобы он был под твоим крылышком. — А ты не хочешь, чтобы твой сын был рядом? — Конечно, хочу, глупенькая. Ничего не хочу сказать о леди Винафрид, но я бы тоже предпочел, чтобы он был у меня перед глазами. — Хорошо, — улыбнулась Элла. — А теперь я… Короткий стук в дверь возвестил о приходе Пуля, и он был очень смущен. Элла прочистила горло и встала. — Что такое? — спросил Нед, которому было очень неловко. — Прошу прощения, мой лорд. Верховный Септон прислал записку. Он просит леди Эллу прийти в септу Бэйлора как только это возможно, чтобы обсудить подготовку к свадьбе. — Если это обязательно… — вздохнула Элла. — Спасибо, Пуль. Я пошлю ему записку, что приду завтра. Он поклонился и только собрался уйти, как пришел Джори, невольно заслонив проход стюарду. — Раз уж вы оба здесь, — окликнул их Нед. — Вы оба много лет верно служили мне и моей семье, и я знаю, что могу доверить вам секрет. Король собирается устроить большой прием по поводу моей свадьбы, как, я уверен, вы уже знаете. Но это южная церемония. Чтобы не расстраивать Его Светлость, испортив дату, которую он выбрал, мы решили, что не будем публично объявлять о том, что уже поженились в богороще Крепости Полуночи перед отъездом. Так что, пожалуйста, перед вами новая леди Винтерфелла. — Мои поздравления, мой лорд, моя леди, — сказал Джори. Пуль слегка покраснел, но тоже их поздравил, и оба быстро ушли. Нед встал и протянул руку Элле, когда в дверь вновь постучали. Она проглотила улыбку в ответ на его убийственный взгляд. Затем закатила глаза. — Это дверь для слуг. Должно быть, это… — Всего лишь Паук, леди Старк, — сказал Варис, входя в комнату. *** Кэйтилин улыбнулась, увидев Петира. Септы всегда злились, когда он навещал ее. Некоторые даже жаловались, что с леди обращаются по-особенному, но приказ Верховного Септона никто не осмеливался оспаривать. Он протянул ей одну маргаритку, как и в каждый свой визит, зная, что это были ее любимые цветы. — Как ты, Кэт? — спросил Мизинец. — Так же, как и в прошлый твой визит пару дней назад. Почему ты так скоро вернулся? Неужели что-то… — Твои дети в полном порядке, — быстро перебил ее Петир, и она с облегчением выдохнула. — Они только что вернулись из путешествия на Остров Блаженных, и вместе с их кораблем прибыли слухи. — Могу только представить. Ты говорил, они пригласили половину Вестероса. — У второй половины были недостаточно полные карманы. — Просто скажи уже, пожалуйста, Петир. — Ты наверняка будешь счастлива услышать новость о твоем дорогом Бране. Он вновь будет ходить, Кэт. — О, боги! — воскликнула Кэйтилин. — О, семь благословений, я столько молилась! Я должна зажечь еще одну свечу Матери! — И вправду чудо, моя леди. Я могу только представить твое счастье. — Что… Что еще ты знаешь? Как Робб? — Ну, полагаю… — улыбнулся Мизинец. Он очень старался, готовя сценарий, по которому все должно было проходить, и Кэйтилин следовала ему идеально. — Он участвовал в турнире, но был побежден принцем Оберином Мартеллом в четвертьфинале. О, это тебя заинтересует: Робб помолвлен. С Маргери Тирелл. — Тирелл? Зачем Неду союз с Простором? — Ради еды зимой, полагаю, чем бы это не было на самом деле. Думаю, Тиреллы были весьма рады угодить Старкам после оказанной им лордом Старлингом помощи. Кэйтилин сжала губы, вспомнив, что случилось на турнире Десницы. — Какие новости от этих? — с отвращением спросила она. — Все источники утверждают, что турнир был чрезвычайно занимательным — лорд Старлинг выиграл его и назвал свою жену Королевой Любви и Красоты. Показ драгоценностей тоже прошел успешно, зимние бриллианты разрекламировали по всему городу. Но настоящим сокровищем стала леди Лианна, которая, видимо, очаровала всех присутствующих. — Ей… Ей сколько, три, четыре месяца? И что, они выставили ее напоказ? — Я так понял, что она присутствовала на бое ее отца с сиром Барристаном Селми. — Идиоты, ни малейшего понятия о том, как растить ребенка, — пробормотала Кэйтилин. — Больше ничего не хочу о них слушать. А что с девочками? И Рикон, как он? — В очередной раз Рикон был Старком в Винтерфелле, так что мне ничего не известно. Девочки были в порядке, я видел их в окно, когда они ехали к холму Эйгона. — Что еще, Петир? Я же вижу, что ты что-то недоговариваешь. Мизинец сделал вид, что ему неуютно. — Хотел бы я… Хотел бы я, чтобы мне не пришлось тебе этого говорить. Но ты все равно скоро узнаешь. — Говори! — Лорд Старк снова женится, — «признался» он, жаждая увидеть ее реакцию. — На гувернантке. *** — Ты сделала что?! — выплюнув вино, спросил Тирион. Боги, ты еще безумней, чем можно было бы представить, сестрица! Но Серсею это совершенно не затронуло. — Я сказала ему… — Я услышал тебя и в первый раз. Не повторяй эту чушь вновь. Теперь она разозлилась. — Он… — О, седьмой ад, Серсея! — воскликнул Тирион, со всей силы поставив кубок на стол. — В день, когда Нед Старк перестанет быть благородным, в день, когда он и вправду задумает измену против Роберта, будет днем, когда весь мир обратится в дерьмо. Ты совсем, совсем обезумела? Такое обвинение, да еще и перед Робертом? Она пожала плечами. — Лучше перед Робертом, чем наш благородный северный глупец потом представит свою версию событий. — Спасибо богам, ты не настолько тупа. — Пожалуйста, Тирион, что ты вообще знаешь о дипломатии? — Похоже, в тысячу раз больше, чем ты, — зло ответил он. — Пожалуйста, скажи, что понимаешь, в какой опасной ситуации мы находимся. И ухудшение отношений с Эддардом Старком опасно для нас. — Я знаю, что присутствие Неда Старка может принести неприятности, но я не вижу, что здесь опасного. У Тириона на мгновение отпала челюсть — она же не может быть настолько наивна, подумал он. — Моя дорогая сестра, ты только что сказала, что знаешь, почему положение Неда Старка как Десницы Роберта может вызвать неприятности, потому что его нельзя уговорить, убедить или подкупить в нашу пользу. Он останется на стороне Роберта, будь это зима или лето. И дорогой Джоффри сделал Старков нашими величайшими врагами благодаря безумному плану, который составила ты. — Если ты считал его настолько глупым, то почему ты ничего не сказал? Вместо того, чтобы использовать сейчас этот тон. — О, имеешь в виду, когда ты наконец сказала мне, почему Джоффри все еще не присоединился к пиру? К тому моменту мы как раз бежали из Великого Чертога, забыла? На крики Дэйенерис Таргариен, между прочим, бежали. — Старлинг. Таргариены мертвы. Тирион фыркнул, но решил, что спор не стоил времени. — Дело в том, Серсея, что Старки — наши враги, и что мы теряем Долину и Речные земли…. — Хостер Талли определенно будет оскорблен тем, что случилось с его старшей дочерью. — Хостер Талли приехал в столицу, чтобы лично поговорить с Недом Старком, и только после этого Кэйтилин отправили в септу. И это все равно неважно — Робб Старк, наследник Винтерфелла, внук Талли, и так что он связан долгом чести быть на их стороне. То же самое можно сказать о Лизе Аррен, и она в любом случае не стала бы связываться с нами, особенно после того, как она схватила Милого Робина и сбежала из столицы из страха, что его заберут на Утес. — Мы все равно… — А еще Робб Старк помолвлен с Маргери Тирелл. Пожалуйста, скажи, что видишь логику. — Мне нужно, чтобы Роберт послал Неда Старка собирать вещи обратно в эту его ледяную дыру! — воскликнула Серсея, в гневе и раздражении. — Удачи с этим, сестра, теперь она тебе точно понадобится. Но все, что ты сделала после Винтерфелла — это разозлила Роберта еще больше и больше укрепила его дружбу с Старком. — Я его жена и королева. Тирион бросил на нее неверящий взгляд. — Во-первых, Роберт тебя терпеть не может — и все мы знаем, что это обоюдное чувство. Во-вторых, ты только что жаловалась, громко и долго, что Роберт урезал твой бюджет, собираясь устроить Неду Старку роскошную свадьбу. Уверен, ты знаешь, что Кэйтилин Талли жива и здорова, заперта в септе, мы только что об этом говорили. — Роберт не осмелится. Отец не… — Хватит так полагаться на отца. Он защитит наш дом, но даже он знает, какие границы переходить нельзя. — Он никогда не позволит Роберту от меня отказаться. — Если ты начнешь вызывать слишком много проблем, у него не будет выбора, Серсея. Сама подумай, если тебя поймают за чем-то, что можно посчитать за преступление против короля или даже его Десницы, отец сможет тебя спасти? — Отец — Хранитель Запада. — А королевств семь, Серсея. Отец контролирует только одно, в то время как Старки прибрали к рукам четыре. Думаю, ты понимаешь разницу. Она в гневе вскрикнула и вылетела из комнаты. Тирион вздохнул, потянувшись к кубку и наполнив его. — Идиотка, — пробормотал он. — Отец сказал, что тебе принадлежит весь мир, и ты ему поверила. *** Дэни, ничего не понимая, бежала вдоль деревьев. Только их она и видела, яркую зеленую листву Северных лесов и его старые деревья. Она услышала какой-то звук, шарканье впереди, и побежала, пытаясь найти того, кто его издавал. Она знала, что там должен был быть кто-то, она знала, что кто бы это ни был, он хотел ей что-то сказать. Между деревьями внезапно появился просвет, ведущий к поляне, в центре которой стояло большое белое сердцедрево. Как и все сердцедрева, на нем был вырезан лик. Деревья вокруг Дэйенерис начали смеяться, вторя лику — смеющемуся сердцедреву. Она вновь услышала шарканье и обернулась. Там стоял мужчина, которого она узнала из другого сна. Его длинные серебристо-белые волосы, его глаза цвета индиго и добрую улыбку. Он улыбался, а в его руке была арфа. — Рэйегар? — позвала Дэни. Но прежде чем он ответил, раздался резкий звук, словно порвалась струна, и мир сна растаял. *** Дэйенерис резко села. Постель рядом была пуста, так что она оглянулась. Джон стоял возле корзинки с фруктами, очень смущенный. — Прости, — сказал он. — Я не хотел тебя будить. — Нет, ты… Что случилось? Ты обычно не просыпаешься посреди ночи. Он хмыкнул. — Призрак, Леди и Нимерия отправились на охоту. Это первая охота Леди после возвращения, так что они все очень возбуждены. Они поймали оленя, и я проснулся голодным. Она тоже усмехнулась. — Вот тебе и минусы нашлись. Джон пожал плечами, вернувшись в кровать с гроздью винограда. — А ты? Опять сон про черного дракона? — Не совсем, — сказала она задумчиво. — Я была… Я была в лесу, и деревья смеялись, а еще там был Рэйегар. — Это что-то новенькое. — Джон нахмурился. — Деревья смеялись? Что это может значить? — Без понятия. На поляне было чардрево, на нем был вырезал смеющийся лик. И остальные деревья начали смеяться. — Может, это просто странный, нормальный сон? Как у обычного человека. Не драконий сон. Дэни покатала виноградину между пальцев. Затем усмехнулась. — Что мы за пара, пророческие сны и варгование. — Может, у Лианны будет и то, и другое. — Моя бедная девочка. Ей будет совсем не до сна. Джон засмеялся и отложил оставшиеся от винограда веточки. — Ну, я знаю способ, который надежно усыпит нас обоих. Она тоже улыбнулась. — О, неужели, лорд Старлинг? Он включает в себя сказку на ночь? Его глаза потемнели: — Сказку, но не для детских ушей. *** Дорогой Эрти, Ты тоже упрям, как бык, но я все равно люблю тебя. Бесполезный, бесхребетный глупец, которого приходится звать королем, вмешался и решил, что наша свадьба состоится в первую неделю восьмого месяца этого года. Прежде чем ты начнешь плеваться от гнева, я должна сказать, что четыре месяца, которые надо будет прождать, меня ни капли не волнуют. Потому что мы уже поженились перед Старыми Богами Леса. Нед хотел, чтобы наш союз был благословлен его богами, и хотя мы не могли отправиться в Винтерфелл, сделать это на Севере было правильным решением. Нашим свидетелем был только Бенджен, но я смогла воспользоваться собственным именем и домом вместо той лжи, что мне придется сказать в септе. Так что вот, он уже «сделал из меня честную женщину». Мне удалось переговорить с Эдриком, и он только засмеялся и сказал, что убедится, что лорд Дондаррион будет в Королевской Гавани к указанной дате. Что еще он задумал, я не знаю. Кстати о Лианне, все идет к тому, что дочь Джона будет такой волевой, как ее бабушка. Пусть нам помогут боги, когда она вырастет, как мы будем справляться с ностальгией? Ты не знаешь, изучая магию и пророчества, Рэйегар не сталкивался с варгами и зелеными снами? Я знаю, что это скорее относится к Детям Леса, и ими было передано Первым Людям. Но дети связаны с лютоволками необычной связью — да, у каждого Старка есть собственный компаньон-лютоволк, и по ночам они делят одно сознание. «Крошечный болотник», Хоуленд Рид, немного понимает происходящее, и он послал своего сына в Винтерфелл, помочь Роббу и Брану. Сестра его жены, тоже болотница, приедет в Королевскую Гавань, чтобы учить Сансу и Арью, и на Острове Блаженных уже есть сын болотника, так что он учит Джона. Как твоя жизнь, братец? Я знаю, что ты расстроен тем, что приходится скрываться, но все мы должны играть свои роли. Ты уже превратился в отшельника и запираешься дома, угрожая зашедшим поздороваться соседям? Пугаешь несчастных детей, кто осмелился потревожить твой покой? И да, я согласна, нам стоит писать чаще. Твой почерк ужасен, пожалуйста, чаще тренируйся.

Эшара Старк, леди Винтерфелла

*** Она в первый раз воспользовалась печатью Старков, и Элла чувствовала себя почти по-детски счастливой, словно вновь стала девушкой, которая влюбилась в Неда в Харренхолле. Но с тех пор прошло восемнадцать лет и море отвратительных событий, и все же она улыбалась. Эшара Старк, леди Винтерфелла. В ее животе запорхали бабочки, когда она вновь подумала об этом. Она поставила груз на все углы пергамента, чтобы он не свернулся, пока сохнет, и подошла к очагу, избавившись от смеси, которая делала чернила невидимыми глазу. Сидевшая на подоконнике соколица, Заря, наблюдала за ее действиями со скучающим видом, зная, что скоро придется отправиться в обратный путь. Почти два года назад, заехав в Звездопад к сестре, Элла закатила глаза после того, как старший брат разрешил Эллирии назвать одного из особых соколов дома Дейн, о которых было неизвестно остальным королевствам и домам, и Эллирия, следуя детскому капризу, решила, что раз сейчас нет действующего Меча Зари, она должна назвать птицу Зарей. Элла уставилась на опустевшую мисочку. Скажу Эртуру в следующем письме, решила она. Он будет в восторге. Она сложила высохший пергамент и аккуратно вложила его в кожаный мешочек. Заря потянулась, стряхивая с себя сонливость, и расправила крылья, позволив Элле надеть на нее мешочек. Но прежде чем Элла успела открыть окно, Санса и Арья влетели в комнату. — Ты пойдешь сегодня в септу? — быстро спросила Санса. Элла подняла брови, и девочка покраснела. — Прости. Мы должны были постучать. — Это сокол? — ни капли не смущенная, спросила Арья. — Да, — Элла усмехнулась. — Ее зовут Заря. Идите сюда, она не клюется. Арья улыбнулась и осторожно подошла к окну. Заря встревоженно уставилась на нее, но позволила подойти ближе и даже коснуться. — Она такая красивая! — воскликнула девочка. — Я не знала, что тебе нравится соколиная охота. — Она однажды влетела и осталась, — ответила Элла. Вернее, Эллирия однажды прислала письмо и сказала ей остаться со мной. — Ты нас научишь? — спросила Арья. Санса, будучи более осторожной, чем сестра, подошла медленнее, но тоже дотронулась до мягкого белого оперения. — Конечно, — ответила Элла. — Она собиралась на охоту, но я куплю нам пару новых соколов, хорошая идея? — Обе девочки согласно кивнули. — Но не сегодня. Сегодня мы идем в септу. — Все втроем? Элла кивнула. — Уверена, что если вы будете хорошо себя вести, Верховный Септон разрешит вам увидеться с матерью, хотите? — девочки снова резко закивали. — Тогда идем, нам пора. — Мы видели, как отец ушел немного раньше обычного, — сказала Арья. — И он был очень недоволен. Что происходит? — Что-то в Малом совете, — ответила Элла. — Вам не о чем волноваться. Идем. *** Сир Мерин и сир Борос были шокированы, когда Нед ворвался в комнату, требуя аудиенции с королем. Вечно хмурый сир Мерин попытался его остановить, преградив путь и сказав, что король еще не проснулся, но Нед это не впечатлило. — Ну, тогда он проснется в очень недовольном настроении, — рявкнул Нед в ответ. — С дороги. — Ни один рыцарь не пошевелился. — Я объясню вам, сиры, я Десница короля и есть только один человек, который обладает большей властью в этом государстве. То есть, если король приказал вам никого не впускать, стойте дальше. В противном случае, если я говорю «прыгай», я любезно советую спросить, как высоко. Оба были встревожены хлопком двери. — Что за чертовщина здесь творится? — потребовал ответа Роберт, одетый лишь в ночную рубашку. — Нед? Что ради седьмого ада случилось, что ты пришел к моей двери в такой неурочный час? — У нас возникло дело государственной важности, Ваша Светлость. И его надо обсудить прямо сейчас. Роберт нахмурился, но открыл дверь и вернулся внутрь. Нед толкнул плечами обоих гвардейцев и закрыл за собой дверь. — Должно быть, ты получил тревожные вести, — сказал король, наливая себе вина. — Иначе что могло привести тебя сюда на рассвете. Нед закатил глаза и сдержал фырок. — Прошло уже пол-утра, Роберт. И у нас есть целых три проблемы, требующих немедленного обсуждения. — Что-то о драконьем мальчишке? — И о нем тоже. Лорд Варис получил вести, что он переезжает из Пентоса в Волантис. — И это важно потому что…? — Потому что там находятся Золотые Мечи. — О. Ну… — Лорд Варис, конечно, уже расширяет сеть своих птичек. Дотракийцы более отдаленная угроза, потому что у них нет кораблей и они не склонны пересекать моря. Но Золотые Мечи это совсем другая история. Это значит, что нам нужно привести королевский флот в наилучшее состояние. Роберт кивнул. — Где Станнис? — Отсиживается на Драконьем Камне, уж прости мою прямоту. — Ты послал ему ворона? — Да. И опять не получил ответа. Я встретил одного из его людей, сира Давоса Сиворта в Крепости Полуночи. Он не подтвердил, что лорд Станнис проигнорировал мое письмо, но у меня создалось именно такое впечатление. — Ну хорошо, долбаный мудак доигрался. Он скрылся на целый год. Пошли ему последнее предупреждение в течение недели вернуться ко двору или он лишится своей должности. Тогда он не может сказать, что это несправедливо. — Хорошо, — ответил Нед. — Я прошу, если лорд Станнис и правда откажется от должности в совете, позволь мне посадить туда человека, которому я доверяю. — Сделано. Этим мудакам пойдет на пользу немного северной крови в совете. Возможно, тот лорд, который должен был стать лордом Джона, скажи ему, что король одобряет его назначение. — Дом Мандерли будет чрезвычайно рад. Я так же проверю, чтобы во флоте было достаточно кораблей. Теперь, нам нужно обговорить ситуацию с домом Аррен. — Мы уже говорили об том, Нед, пусть вдова заботится о мальчике, а Долина… Джейме Ланнистер теперь Хранитель Востока. — Ну, ты принял решение и объявил о нем, так что я не буду спорить. Но ты, как и я, знаем, что жители Долины не станут следовать приказам Джейме Ланнистера. — Они… — начал Роберт, но фыркнул в ответ на поднятые брови Неда. — Ладно, да, правда. Это было поспешное решение, ты счастлив, что я это признаю? — Слегка, — сказал Нед. — Рыцари Долины последуют за человеком из Долины, и ты это знаешь. Лорд Долины — ребенок весьма деликатного здоровья, так что я предлагаю, что пока Лиза Аррен, как его мать, занимается управлением Долины, мы поставим командовать ее силами их человека. — Хорошо, хорошо. Я… — Роберт, пожалуйста, не зли их еще больше, отдав титул Джейме Ланнистеру. Выбери человека, которого бы выбрал Джон Аррен. — Ты явно сегодня не с той ноги встал, друг мой. Нед просверлил его взглядом. — Да. Дойдет и до этого. Сразу после того, как ты подумаешь о кандидатуре лорда Джона Ройса. — Он был правой рукой Джона Аррена, да? — спросил Роберт, и Нед кивнул. — Хорошо, позаботься об этом. Пусть вдова остается регентом Долины, а Ройс станет Лордом-Защитником. — Хорошо, теперь, когда с этим разобрались, — начал Нед, чувствуя, как вновь закипает от гнева его кровь. — Наконец мы дошли до темы, которая так тебя взбесила. Что такое? — Тайвин Ланнистер пытается протолкнуть новый закон, — сквозь зубы процедил Нед. Настроение Роберта упало. — И как он собирается это сделать, не будучи членом моего совета? — По словам Вариса и Ренли, Ланнистер собирается привлечь на свою сторону остальных верховных лордов, и если это не удастся, он собирается потребовать долг короны. — Это слишком глупый шаг, чтобы он шел от Тайвина Ланнистера, — сказал Роберт. — Он мог быть беспощадным, но этот мудак умен. Такой шаг соответствует его храбрости, но не уму. — Я тоже так подумал. Что оставляет нам два варианта. — Каких? Нед вздохнул. — Либо кто-то играет в свою игру и пытается свалить вину на Тайвина Ланнистера, что достаточно тревожно. — Или? — Или он настолько отчаялся, что не может мыслить четко.