Зимние розы. Лето

Кэйтилин из окна своей комнаты смотрела, как повозка останавливается перед септой. Ее отец заключил сделку с Верховным Септоном, и хотя Кэйтилин не закончила свое обучение, как септы, и все еще была послушницей, у нее уже была собственная комната, как у септы, вместо общей комнаты, в которой жили остальные женщины. Знамена Старков слегка колебались на слабом утреннем ветру. Джори спешился и подал руку выходящей из повозки Арье, Сансе и затем гувернантке. Арья сказала что-то, что, Кэйтилин, понятное дело, не могла расслышать, и хотя ее старшая сестра закатила глаза, шлюха засмеялась, обнимая Арью за плечи. Вчера, после того, как Петир рассказал ей новости, у Кэйтилин случился срыв. Она кричала и ругалась. Прошло меньше месяца после их развода, и Нед уже был готов взять другую жену. Как будто она была пустым местом. Как будто семнадцать лет и пятеро детей, которых она ему подарила, ничего не значили. И затем к ней пришло ужасное понимание. Нед женился не на юной и красивой девушке, чтобы та грела ему постель, как требовалось бы любому мужчине. Он женился на тетке, слишком старой, чтобы родить ему детей. Старой простолюдинке, которая никому бы не сдалась, чего уж говорить о Неде. Эта женщина не смогла бы выполнить долг жены. Разве что она уже это сделала. Разве что маленькая низкородная шлюха уже родила Неду сына, которым он так гордился. Только это имело смысл. Кэйтилин завопила от злости. Эта шлюха соблазнила ее мужа, родила ему сына, который выглядел, как истинный Старк, в отличие от всех сыновей, которых ему подарила Кэйтилин. Три законных сына лорда Эддарда Старка выглядели как их мать-Талли, словно не владели и каплей крови Старков. Но ублюдок… Длинное лицо, темные волосы, серые глаза… Ублюдок выглядел истинным сыном Винтерфелла, в отличие от сыновей Кэйтилин. И все это было виной этой шлюхи! Она соблазнила Неда, родила ему сына, бросила ребенка, заставив Кэйтилин растить ее ублюдка, заставив Кэйтилин терпеть его присутствие! А теперь ублюдок вырос в мужчину, завел собственную жену-шлюху, и теперь эта шлюха втихушку заняла законное место Кэйтилин, растила ее дочерей, и в то же мгновение, как Кэйтилин выбросили, словно грязную одежду, шлюха вновь запустила свои когти в Неда и, соблазнив его, женила на себе. Да что за черной магией владела эта шлюха? Что за темными заклинаниями? Какому демону поклонялась? И вопрос еще хуже, что за яд она льет в уши Сансы и Арьи? Кэйтилин должна найти способ предупредить их. Может, убедить их молиться в несколько раз чаще, может быть, это защитит их от колдовства шлюхи. *** И Санса, и Арья были ошеломлены роскошью септы Бэйлора. До сих пор они посещали лишь небольшие еженедельные службы в небольшой септе при Красном Замке, так как септа Бэйлора была предназначена для больших церемоний. Элла вспомнила, как была здесь последний раз: на церемонии именования Эйгона. Учитывая, как ошеломляюще неловко она прошла, и ужасный спор между Рэйегаром и Элией после пира в Красном Замке, это не было приятным воспоминанием. Верховный Септон быстро вышел к ним, чуть ли не пританцовывая и тараторя сладкие слова. Элла почти пожалела, что старый Верховный Септон, человек, которого звали Мэйнардом до его назначения, умер. Новый святой отец был почти невыносим, но, по крайней мере, не знал никаких секретов, которые мог выболтать. — Леди Санса и леди Арья хотели бы навестить свою мать. Лорд Старк был уверен, что это возможно, — сказала Элла, обрывая болтовню септона. Юный прислужник за Верховным Септоном скривился, явно недовольный. — Конечно, конечно, — сказал септон. — Мой помощник пошлет за сестрой Кэйтилин. А теперь скажите, леди Элла, вы следуете нашей Вере? Конечно, лорд Старк следует э… Северным богам. Элле снова захотелось закатить глаза. Так вот почему столько меда в словах, он хочет ввести дом Старк в Веру, получить от этого свои дивиденды и, к тому же, остальные дома Севера последуют за нами, — подумала она. — Моя мать и отец посвятили меня в Веру, Ваша Святость, но простолюдинам обычно только и удается, что послушать проповедь где-нибудь в задних рядах. Он был слегка раздосадован. — Мы пытаемся принять всех наших детей. — Уверена, так и есть, — ответила она. — Элла, а можно мы пойдем в крипты? — спросила Арья. — Нет! — воскликнула Санса. — Зачем? — Я хочу увидеть мертвых драконов! — Девочки! — позвала Элла, прежде чем Санса успела ответить. — Я думала, вы хотели увидеться с матерью. — Но если останется время…? — взмолилась Арья. — Посмотрим. — Служка вернулся, сказав, что Кэйтилин будет ждать их в комнате возле главного святилища. — Джори, будь так добр, проводи девочек, — сказала Элла. — А ты не пойдешь с нами? — спросила Санса. — Конечно нет, тупица, — проворчала Арья. — Арья, не разговаривай с сестрой в таком тоне, — вмешалась Элла. — Нет, Санса, мне нужно обсудить свадьбу с Верховным Септоном. — Детям не нужен страж в божьем доме, моя леди, — сказал Верховный Септон, пока они шли за служкой. — Джори присмотрит за ними, пока они общаются с сестрой Кэйтилин. — Мне не очень нравится присутствие вооруженного мужчины в этом святом месте, моя леди. — Джори Кассель — капитан домашней стражи и следует приказам лорда Старка. Он здесь, чтобы следить за безопасностью девочек, вот и все. И он оставил свой меч с остальными стражами снаружи. Верховный Септон прочистил горло. — Прекрасно. Итак, перейдем к свадебной церемонии? *** Айла улыбнулась, увидев стоящего на страже ворот богорощи Призрака. — Здравствуй, можно мне с ним поговорить? Волк оглянулся на озеро и отошел с дороги, позволив ей толкнуть калитку и войти. Она погладила его по голове, и он довольно облизнулся, прежде чем вновь занял свой пост. Джон стоял в озере по колено в воде, бросаясь камешками. Увидев Айлу, он хмыкнул. — Полагаю, мне придется найти другое место для пряток. — Тогда мы навсегда останемся запертыми в этой гонке. Но у меня будет вечное преимущество в виде охраняющего тебя белого волка и шепчущихся слуг. Джон засмеялся. — Так ты мастерица над шептунами этого замка? Айла закатила глаза и тоже усмехнулась. — Что-то в этом роде. Итак, что не дает тебе покоя на этот раз? — Дэни говорила тебе о ее новом проекте? — спросил Джон, бросив камешки и вылезая из озера. — Школа поваров? Я пыталась ее отговорить, между прочим. — По-моему, на бумаге это хорошая идея, но в реальности она не сработает. И лишних денег у нас нет, не с тратами на шахты и флот. — Значит, прыгнуть навстречу монстру в человеческом обличии без доспехов ты можешь, сразиться с лучшими рыцарями королевства ты можешь, но не посмотреть в лицо собственной жене? Он покраснел. — Дело не в этом! — Он фыркнул в ответ на поднятые брови Айлы. — Я просто… Она расстроена, и я понимаю, почему. Она хочет быть не просто красивой, скучающей леди замка, и я хочу помочь ей. Но… Люди не станут нанимать поваров-иноземцев, не говоря уже о выходцах из Эссоса. Я просто… Я боюсь, что она неправильно меня поймет. — Ты можешь начать с того, что скажешь, что в данный момент ее идея экономически нежизнеспособна и… Джон засмеялся. — Ты говорила с Сэмом. Ты повторяешь его слова. Айла закатила глаза. — Ладно, да, мы говорили. Он о вас волнуется. — Знаю. — Джон тяжело вздохнул. — Я хотел… Не знаю. Я хотел придумать что-нибудь, что мог бы предложить ей взамен. — Не придумывай повод, чтобы просто ее занять, — посоветовала Айла. — Она разозлится. — Понимаю, но что тогда…? — Что нужно сделать, но у тебя нет времени этим заняться? — Не в замке, — ответил Джон, — иначе Дэни просто решит, что я считаю, что она ни на что не способна. Айла кивнула, соглашаясь. — А деревня? — А что с ней? — Люди все прибывают, так что и деревня, и даже Солнечный Камень быстро растут и совершенно беспорядочно. Ты говорил, что в Королевской Гавани нечем дышать от вони, а я была там только когда ты был малышом, когда тебя и Дэйенерис обручили, но запашок мне запомнился. Ты же не хочешь, чтобы подобное случилось на твоих землях? — Точно нет. — Так почему бы не попросить Дэни заняться расширением деревни? Чтобы дома появлялись в определенном порядке, и можно было избежать дурных запахов. — Но как мы…? Айла улыбнулась. — Это уже дело Дэни. Позволь ей подумать над этим. Джон усмехнулся. — Ты, моя дорогая тетушка, просто гений! *** Все еще с пылающей гневом кровью Нед ждал, пока Роберт оденется, и они оба отправятся на Малый Совет. Их приход застал лордов врасплох, и, особенно, присутствие короля. Нед сжал зубы, увидев Тайвина Ланнистера. — Лорд Старк! — воскликнул Великий Мэйстер, нарушив повисшее неловкое молчание. — Мы не знали, что вы почтите нас своим присутствием. — Не понимаю, почему, Великий Мэйстер, — удалось процедить Неду сквозь сжатые зубы. — Я прибыл вчера и уже имел удовольствие встретиться с королем и королевой, так что я более чем готов заняться своими обязанностями. А вот вас, лорд Ланнистер, я здесь не ждал. Тайвин был недоволен, но все же встал, освободив кресло Неда. — Я здесь, чтобы представить Малому Совету свое предложение. — Тогда вам стоило дождаться, пока не соберется весь Малый Совет, — ответил Нед, занимая свое место. Сир Барристан пошевелился, готовый вскочить на ноги и вынуть меч в тот же момент, когда это понадобилось бы; Пицель переводил взгляд от Тайвина к Неду и к Роберту и обратно, словно волнуясь, что случится взрыв; лорд Варис нес на своем лице обычное пустое выражение; Ренли казался почти счастливым. И Мизинец очень старался скрыть свое недовольство — похоже, Нед и Роберт прибыли как нельзя кстати, не дав Мастеру над Монетой и Тайвину презентовать свою идею. Теперь им, прежде чем добраться до совета, придется пройти через короля. — Итак, расскажите нам, лорд Ланнистер, что за чудесное предложение вы подготовили для нас? — спросил Нед. Роберт все еще стоял у двери, судя по лицу, в ярости, и Нед понадеялся, что его друг успокоится достаточно, чтобы хотя бы занять свое место. Сжав губы, Тайвин вынул свиток из кармана и попытался передать его Мизинцу, но Нед протянул руку, и у лорда Утеса не осталось иного выбора, кроме как подчиниться безмолвному требованию. Нед развернул свиток и внимательно прочитал тщательно выведенные слова. Каждое мгновение его молчания увеличивало напряжение в зале. Наконец, он закончил и позволил свитку свернуться, положив его на стол. — У вашего предложения есть плюсы, — сказал он, шокировав остальных лордов — даже Тайвин поднял брови. — Неужели, лорд Старк? — спросил Мизинец. — Вы не могли бы поделиться с нами, поскольку у нас не было шанса его прочитать… — Лорд Ланнистер предлагает увеличить торговые пошлины в тех случаях, когда речь идет о торговле между королевствами. Особенно, увеличить налоги на дорогие товары, предметы роскоши. Соглашусь, это довольно разумно. — Вы согласны? — переспросил Тайвин, едва веря, что все так просто. — Конечно! — ответил Нед, приводя остальных в еще большее замешательство. — Со всем, кроме последнего параграфа. Атмосфера вновь накалилась. — Что вы имеете в виду, лорд Старк? — резко спросил Тайвин. — Ну, для начала, у вашего писца определенно начало заканчиваться место, а пергамента больше не было, потому что его почерк стал настолько мелким, что его едва можно прочитать, — с ноткой сарказма объяснил Нед. Ренли закашлялся, пытаясь скрыть смех, и сир Барристан уставился на стол в попытке удержаться от улыбки. Роберт слегка расслабился, хотя его уши по-прежнему были алыми от ярости. Глаза Тайвина заблестели от гнева. — Но когда ты прикладываешь определенные усилия, чтобы прочитать этот последний параграф, становится понятно, что таким образом вы намереваетесь увеличить не государственную казну, а кошельки Лордов-Хранителей. По моему мнению это предложение не стоит времени и внимания Совета. — Короне определенно пошло бы на пользу развитие торговли. Вы ведь прочитали, что я предлагаю не только увеличение торговых пошлин, но и уменьшение налога на основной экспортный товар каждого из королевств. — Не уменьшение, скорее, вы предлагаете оставить его неизменным. То есть пока остальные товары будут обложены увеличенным налогом, тем самым ослабляя и без того слабый интерес к ним, основной налог на экспортный товар останется тем же самым. И дорогие предметы роскоши, которые можно легко исключить из списка необходимого, будут обложены увеличенным в два раза налогом, который будет отправляться в карман Лорда-Хранителя. Пожалуйста, объясните, чем это выгодно, поскольку я не настолько силен в экономике, как вы и лорд Бэйлиш. Тайвин был почти таким же красным, как Роберт, который наконец сел за стол. Ренли с большим трудом удавалось сдерживать свое веселье, а сир Барристан все еще не поднял взгляда, но уголки его губы были приподняты. — Увеличение личной казны Лордов-Хранителей увеличит их благосклонность к Короне, так что, когда Корона поднимет налоги на все, они не будут так расстроены, — ответил Тайвин. — Очень логичный и разумный аргумент, — согласился Нед. — Но я не могу с чистой совестью принять это предложение. Температура в зале упала до зимней стужи. — Думаю, наш король… — начал Тайвин. — Лорд-Десница принял решение, — сказал Роберт. — На каком основании? — потребовал ответа Старый Лев. — Я не обязан отвечать, но я в хорошем настроении, так что я так и быть объясню, — сказал Нед. — Простор торгует едой — фруктами и овощами, зерном и мясом — и определено очень сильно бы заработал, особенно, когда придет зима. Север поставляет шерсть и древесину, так мы тоже не остались бы внакладе. — Я только что отдал приказ об увеличении Королевского флота, — вставил Роберт. — То есть казна Винтерфелла будет переполнена, — продолжил Нед, — но я не могу согласиться на подобное за счет королевской казны. Лорд Бэйлиш, вы, как человек из Долины, скажите, достаточно ли поставляет ваше королевство пшеницы и кукурузы в иные сезоны, кроме зимы, чтобы оправдать эту сделку? Мизинец поджал губы, прежде чем заговорить. — Уверен, леди Аррен…. — Нет, я так не думаю, — оборвал его Нед. — Речные земли не имеют какого-то главного товара экспорта в другие королевства, так что можно сказать, что для лорда Талли разницы не будет. Дорн, с другой стороны, будет разгневан. За исключением экзотических продуктов и специй — которые являются предметами роскоши, если говорить откровенно — самый большой экспорт Дорна это вино, которое, по вашему собственному предложению, будет обложено двойным налогом, как предмет роскоши. Это уменьшит торговый оборот, и за это Дорн не скажет вам спасибо. Я не думаю, что вам стоит увеличивать оправданную и совершенно справедливую неприязнь, которую Доран Мартелл испытывает к вашему дому, лорд Ланнистер. Повисла могильная тишина, но Нед не закончил. — А теперь вспомним о Западных землях. Шахты, серебро, золото и драгоценности. Как и дорнийское вино, все это будет обложено двойным налогом, а значит, вам не на пользу. Все в этом зале знают о вашей репутации, лорд Ланнистер, вы никогда не пойдете против собственных интересов. Вопрос, в чем выгода для вас? — Лорд Ланнистер очевидно пытается протолкнуть налог во вред другому дому с шахтами, — сказал Ренли, теперь не скрывая своего удовольствия. Нед улыбнулся. — И кто бы это мог быть, мне интересно, — сказал он сухо. — Но, как я уже объяснил, это ваше «предложение» никому не принесет пользы. По крайней мере, не большинству. Мне кажется — и я говорю это перед нашим королем, который, несомненно, исправит меня, если я ошибаюсь, и поставит на место, если я превышаю свои полномочия — но мне кажется, что это личная вендетта, лорд Ланнистер. Совет — не сборище танцующих в ваше удовольствие марионеток. Тайвин угрожающе шагнул вперед. Рука Неда опустилась на рукоять меча, но тут встал сир Барристан. — Думаю, вы забываетесь, мой лорд. Как сказал лорд-Десница, это Малый Совет. Вы презентовали ваше предложение, теперь, думаю, вам пора уйти. Тайвин отступил. — Вам бы стоило помнить, лорд Старк, я не тот человек, которого вы бы хотели видеть врагом Казны. — Ты мне угрожаешь? — холодно спросил Роберт. Тайвин вдруг вспомнил о его присутствии. — Конечно, нет, мой король. — Ты угрожаешь казне, значит, угрожаешь королю, Ланнистер! — воскликнул Роберт, встав и врезав по столу. — Я не знаю, что там случилось в Утесе, но что-то явно пошло не так, если ты притащился сюда и так себя ведешь. Предлагаю вернуться и попытаться исправить это. Уезжай, сегодня же. Тайвин вскипел от этого прикрытого изгнания. — Я надеялся… — И, уверен, королеве только пойдет на пользу провести время с отцом. Забирай ее, чтобы больше меня не бесила, прежде чем я последую примеру лорда Талли и отошлю ее туда, где она не сможет больше мне мешать. Пицель охнул, у Ренли открылся рот, даже Мизинец не смог скрыть свое изумление. Тайвин тяжело дышал, красный, как помидор, затем развернулся на пятках и ушел, громко хлопнув дверью. — Следующее «предложение» для этого совета, чье бы оно не было, будет открыто лишь в присутствии меня или лорда Старка, это понятно? — спросил Роберт. Остальным оставалось только кивнуть. *** После того, как она успешно избавилась от Верховного Септона и отослала его, Элла осталась в святилище одна. Она обошла семиугольный зал, остановилась перед Матерью и зажгла свечу. Она помолилась за дочь, которую она и Нед потеряли, за шестерых падчериц и пасынков, которых ей подарил новый брак, за ее умирающего брата, за брата, по которому скучала больше всего, за сестру, за племянника… — Ты довольна своим планом? — спросил женский голос. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, кто это был, и голос был знаком ей после обеда вместе. — Кэйтилин, — поприветствовала она, оборачиваясь. — Я думала, ты с девочками. — Думаешь, привела моих дочерей и все, в безопасности? — Девочки хотели тебя увидеть. У меня не было никакой задней мысли. — Ты меня не обманешь, шлюха! Элла удержалась от ответного оскорбления, зная, что Кэйтилин была слишком эмоциональна, и готовая к этому. — Я не шлюха. И у меня нет ни желания, ни намерения тебя обманывать. — Потому что ты уже обманула моего мужа. Тут ее дорнийская кровь вскипела. — Моего мужа! Ты теперь замужем за своими богами, Кэйтилин! — Думаешь, только потому, что он сделал тебе предложение, ты можешь теперь звать его мужем? — прошипела Кэйтилин. — Почему? Потому что ты уже родила ему сына? — Тебе может и в голову не пришла мысль почтить его богов, — прорычала в ответ Элла, с удовольствием увидев, что лицо соперницы упало, — потому что ты в своем высокомерии думаешь, что важны лишь твои боги, но я не настолько эгоистична. Не примеряй на меня свои недостатки. Желудок Кэйтилин словно наполнился льдом. — Ах ты маленькая шлюха! — С твоей головой явно что-то не так, если ты думаешь, что брак превращает меня в шлюху. — Ты соблазнила Неда! — провопила Кэйтилин, ее голос эхом прокатился по пустой септе Бэйлора. — Ты правда считаешь его настолько наивным? — фыркнула Элла. — Ты грязная, дешевая шлюха! Ты соблазнила его, родила ему сына, бросила его, заставив меня растить твоего ублюдка, и когда он отказался от меня, ты тут же вылезла из своей дыры со своими чарами и заставила жениться на себе. — Мне не нужно было ни к чему принуждать Неда, Кэйтилин, — в ярости ответила Элла. — Он взрослый мужчина и принимает собственные решения. И если кто-то его и заставлял, то только твой отец. Это он угрожал поддержать Восстание, только если Нед и Джон Аррен женятся на тебе и твоей сестре. Это на тебе его заставили жениться. Это тебя он никогда не любил. Это тебя ему пришлось терпеть! Она знала, что это по-детски, но она так разозлилась, что ей уже было все равно. Кэйтилин взвыла от ярости. «Я думал, что люблю тебя, — вспомнила она слова Неда. — Я любил иллюзию. Кэйтилин, которой не существовало». — Ты низкородная, жалкая шлюха! — проревела Кэйтилин в гневе. — Ты старуха! Я подарила Неду пять благородных детей, детей благородной крови и положения. А что дала ему ты? Ублюдка! Отрицай! Ну же! Отрицай перед лицом Матери! Отрицай, стоя в тени Семерых! Элла остыла. Она не могла отрицать этого перед лицом Матери, она не могла лгать перед ликом богов. — Ты права. Я не отрицаю. Я уже родила Неду ребенка. — Дочь, которая так никогда и не выросла, подумала она. Кэйтилин снова завыла. — Шлюха! — завопила она, бросаясь вперед и залепив Элле пощечину. — Грязная сучка! Элла вскрикнула в ответ, вернув пощечину. — Это ты сучка! Чопорная тварь, которой есть дело лишь до себя! Жестокая мучительница детей! Кэйтилин замахнулась для нового удара, но Элла поймала ее руку, и драка застопорилась — Ты никогда не родишь ему детей! — проклиная, пробормотала Кэйтилин. — Неду не придется страдать от этого бесчестья, не придется терпеть твоих полукровных щенков. Винтерфелл никогда не станет домом для твоих низкородных выродков! Это стало последней каплей для Эллы. Она освободила руку и громко врезала Кэйтилин по лицу, так громко, что пошло эхо. Ноздри Кэйтилин дрожали от ярости, и она кинулась в новую атаку. Элла вскрикнула, когда ее дернули за волосы, и ответила, вцепившись в шевелюру соперницы, и храм наполнился эхом воплей и проклятий. *** Неду показалось, что провести время вне замка пойдет на пользу и ему, и его жене, и дочерям, и он приказал собрать корзину для пикника и оседлать лошадей. Он собирался встретиться с ними у септы Бэйлора и уже запланировал приятный денек на берегу Черноводной. Он с нетерпением ждал возможности увидеть, чему научила Сансу и Арью дотракийская служанка Дэйенерис, и сейчас у него наконец появилась такая возможность. Когда Нед прибыл, Толстый Том ждал у повозки около септы. — Они давненько ушли, мой лорд, — сказал страж после того, как Нед спешился. — Джори отдал мне свой меч, чтобы не оскорблять богов, и сказал ждать здесь, пока он присмотрит за леди Старк и юными леди внутри. Нед поблагодарил его и тоже отстегнул меч, оставив его на хранение Толстому Тому. Хотя он приказал своим людям остаться, Алин тоже снял меч и последовал за ним. — Лорд Старк! — воскликнул Верховный Септон, едва они пересекли порог. — Что за сюрприз! — Доброе утро, Ваша Святость. Я пришел за моей невестой и дочерьми. — О, конечно. Леди Элла и я только что обсудили детали вашей свадебной церемонии, думаю, мы пришли к консенсусу. Она попросила оставить ее на минуту помолиться Семерым, и я с удовольствием выполнил ее просьбу. — А мои дочери? — Говорят с их матерью, — улыбнулся Верховный Септон. — Я могу отвести вас, это недалеко, леди Элла в главном святилище. — Нет, пусть молится. Вы не могли бы направить меня к моим дочерям? — Разумеется, сюда, — сказал он и повел их по узкому коридору через каскад комнат. Юный служка как раз выходил из одной из них. — Колен! Где юные леди Старк и их страж? — Леди Арья попросила увидеть старые крипты Таргариенов, так что сестра Кэйтилин отвела их туда. Она сказала, что знает путь, и я не стал их провожать. — Хорошо, — но Верховный Септон казался недовольным поворотом событий. — Идемте, лорд Старк, я отведу вас. Нед кивнул, и они прошли через септу к нижним уровням. Наконец, через, кажется, четверть часа, они услышали смех Арьи. — Отец! — воскликнула она, увидев их. — Что ты здесь делаешь? Нед нахмурился. — Где ваша мать? — Она сказала, что ей пора на чтение Семиконечной Звезды, — ответила Санса. — Но она разрешила нам остаться, пока нас не позовет Элла. — Но сейчас нет чтений, Ваша Святость, — сказал Колен. — Сегодня сестры медитируют. У Неда засососало под ложечкой. — Как быстрее всего пройти в главное святилище? — рявкнул он, поглощенный тревогой об Элле. — Я отведу вас, мой лорд, — сказал Алин, известный своим необыкновенным чувством направления. Нед только кивнул, и они почти бегом ринулись обратно наверх. Его страхи оказались небеспочвенными, потому что крики и шум было слышно даже за закрытой дверью главного святилища. Они вошли через боковую дверь между Девой и Кузнецом, и прямо перед статуей Матери пыхтели и ругались Кэйтилин и Элла. Нед пробежал по святилищу, втиснувшись между ними, пытаясь их разделить, но обе женщины будто взбесились, яростно выкрикивая проклятия друг на друга, и Неду с трудом удавалось их сдерживать. Алин, после мгновения ступора, ринулся ему на помощь. — Хватит! Хватит! — крикнул Нед. Алин тянул Кэйтилин назад, а она пиналась и вырывалась. Нед держал Эллу за талию, пытаясь увести ее за собой. — Хватит! — крикнул он в третий раз. — Во имя богов, вы же в септе! Элла тяжело дышала, и если бы взгляды могли убивать, Кэйтилин уже была бы мертва. Она сжала зубы, ее щеки были красными от гнева, и она отвела взгляд. — Пришел спасти свою шлюху? — спросила Кэйтилин. Нед был в ярости. — Я сказал, хватит, Кэйтилин! — Она призналась, знаешь? Она призналась, что родила тебе ублюдка. Ублюдка, которого ты заставил меня растить! — Алин, леди Кэйтилин не в себе, — холодно сказал Нед. — Уведи ее, пусть остальные септы помогут ей вернуться в ее комнату. — Я скажу тебе то же, что и твоей шлюхе, — продолжила Кэйтилин, словно не слыша его. — Перед Матерью я проклинаю тебя, шлюха! Ты никогда не родишь еще одного грязнокровного выродка! Ты никогда не родишь Неду ребенка! — Я СКАЗАЛ ХВАТИТ! — его голос прокатился по мраморному святилищу, и ему пришлось обвить Эллу руками, чтобы она не прыгнула на Кэйтилин. — Хватит, Кэйтилин! В последний раз ты прокляла мою семью! В последний раз ты пожелала зла мне и моим близким! — Элла перестала вырываться, и Нед прижал ее к себе и расправил плечи. — Пятнадцать лет ты молилась о смерти моего сына, ты молилась, чтобы его брак не был заключен, ты даже молилась о смерти моей внучки. А теперь ты вновь смеешь желать зла мне и моим детям! Хватит! Ты слышишь меня! Все! Кэйтилин собиралась ответить что-то очень саркастичное, когда от боковой двери, через которую пришли Нед и Алин, донесся шокированный вдох. Санса, Арья и Джори последовали за ними и все слышали. На лице младшей девочки было написано отвращение, ее сестра закрыла рот рукой, и ее глаза заблестели от слез.