Зимние розы. Лето

Тучи смешанных эмоций и дурного настроения накрыли Башню Десницы на несколько дней. Но медленно, девочки преодолели препятствие и перестали запираться в себе. Элла погрузилась в подготовку к свадьбе, но время от времени слова Кэйтилин вновь становились тяжелым грузом на ее сердце. День за днем, неделя за неделей, и наконец тему задвинули. Вскоре пришло время отправлять большую открытку и подарок на день рождения Брана, затем подошла и очередь Арьи. Но так как дата была слишком близка к свадьбе, Джон отправил с вороном письмо с вестью, что они уже поднялись на борт «Леди Дэйенерис» для плавания на юг. Нед был доволен, наблюдая за тем, как его жена носится вокруг, готовя Башню для их гостей и выясняя каждую мелочь, даже любимые блюда и с необыкновенным вниманием украшая комнату Рикона. Он хотел отправиться на причал и встретить их прямо с борта, но у него возникли связанные с советом дела. Так что когда Нед наконец вернулся, его встретил шум — вся его семья, за исключением Брана — пила чай в столовой и громко смеялась. Рикон спрыгнул с колен Сансы, где его щекотали сестры, и побежал к нему, крича «Отец!» и обнимая его за колени. Он засмеялся, поднимая его и обнимая. Он присоединился к остальным, и Лианна, которая сидела на коленях Эллы, играя с ее волосами, соскользнула на пол и подползла к нему, поднимая свои крохотные ручки и лепеча, требуя чтобы он поднял и ее. Рикон нахмурился, сжав руки вокруг плеча Неда, давая понять, что не собирается слезать. Нед снова рассмеялся, одной рукой держа Рикона и наклоняясь, чтобы поднять Лианну другой. — Похоже, твои руки переполнены, чтобы поздороваться с остальными твоими сыновьями, отец, — пошутил Робб. Нед засмеялся. — Привет. Робб, привет, Джон. Уверен, что такие взрослые мужчины, как вы, могут и дождаться своей очереди. — Робб просто ревнует, отец, — подразнила Арья. Они добродушно заспорили, дразня друг друга. Они смеялись над шуткой Бенджена, когда в комнату вошел Джори, прерывая семейную встречу. — Прошу прощения, мой лорд, — сказал он. — Тут пришел человек, который хочет вас видеть. Он довольно настойчив. — Кто? — требовательно спросил Нед, поднимая взгляд от Лианны, которая так и сидела у него на коленях. — Он не назвал имени, мой лорд. Только сказал, что должен срочно вас видеть, что он опоздал, потому что должен был принести свое письмо утром на рассвете, — ничего не понимая, сказал Джори, потому что время только подходило к полудню. Элла, с гремящим в ушах сердцем, уронила чашку и блюдечко, которые держала, и чай со льдом разлился по ее платью и полу. — Элла! — воскликнула Санса, подбирая свои юбки, чтобы не замочить их. — Про… Прости, дорогая, я… Такая неловкая, — она посмотрела на Неда с бледным от шока лицом. — Санса, Арья, возьмите Рикона и покажите ему Башню. Сейчас! — быстро приказал Нед. По его тону девочки поняли, что споры не помогут. — Впусти его, Джори, но никому не говори. Страж кивнул и вышел. Элла встала, забыв о промокшем подоле платья и с нетерпением ждала, пока дверь не открылась вновь. Она вскрикнула и пробежала через комнату, с такой силой обняв гостя, словно тот собирался испариться. Он хмыкнул низким, хриплым голосом, словно не привык говорить, и с такой же силой сжал ее в объятиях. — Я тоже соскучился, сестричка, — сипло, но нежно сказал он. — Ты сошел с ума! — воскликнула она, с влажным от слез лицом глядя ему в глаза. — Как… Почему… Иные тебя побери, Эртур, ты не можешь просто сюда заявиться! — Я не просто так отрастил эту идиотскую бороду, Эш. Я выгляжу, как оборванец, никто не бросит на меня второго взгляда, не говоря уже том, чтобы искать во мне кого-то, кто давно мертв. Она вновь всхлипнула и снова обняла его. Он улыбнулся, позволив ей и оглядывая комнату. Робб и Джон глядели на них круглыми от шока и восторга глазами — перед ними стоял Эртур Дейн, Меч Зари! Эртур удержался от комментария, поворачиваясь к Неду. — Как раз вовремя, лорд Старк. — Даже не думай, Эртур, — сказала Элла. — Вы оба, — она послала предупреждающий взгляд и Неду тоже. — Я ничего такого не собирался делать, сестричка. Я просто имел в виду… — Мы все знаем, что ты имел в виду, Эрти, и я сомневаюсь, что в споре семнадцатилетней давности у вас возникли новые аргументы. Нед предпочёл смолчать, хотя он знал, что Эртур все равно выскажется, едва Элла отвернется. — Это мои сыновья, Робб и Джон, — представил их он. Эртур перевел взгляд на них. — Ты… — начал он, и Элла ущипнула его за руку, бросив на него многозначительный взгляд. Он закатил глаза. — Приятно познакомиться. — А это мой брат Бенджен и его жена Айла. Глаза Эртура сконцентрировались на женщине и сверкнули узнаванием: — Мой лорд. Моя леди. — И я должен сказать… — начал Нед, но, когда Эртур повернулся к нему, его глаза не отрывались от девочки в его руках. Лианна с любопытством разглядывала нового человека, затем решила, что хочет взглянуть поближе и заерзала, чтобы ее отпустили. Нед так и сделал, и она проползла через комнату, остановившись у ног Эртура. Он опустился на колени с улыбкой на лице. — Привет, маленькая принцесса. Девочка улыбнулась, внезапно застеснявшись, и подползла обратно к своей матери. Дэни подняла ее, и Лианна спрятала лицо в ее волосах, вызвав у остальных смешки. Нед прочистил горло. — Уверен, что ты понимаешь, как опасно твое присутствие. Эртур закатил глаза. — Нет, я семнадцать лет скрывался в хижине в нигде просто потому, что мое присутствие при дворе Роберта было бы желанно. — Элла снова его ущипнула, и он вскрикнул. — Ладно, извини! Да, лорд Старк, я понимаю опасность. Но я предпринял меры предосторожности, которые не позволят никому меня узнать. Ну, кроме тех, кто уже знает, что я жив. К тому же я не мог пропустить свадьбу моей младшей сестры. — Я приготовлю для тебя комнаты, — сказала Элла, обрывая их, прежде чем они вновь начали спорить. — Идем, нам надо о стольком поговорить. Она потянула его за собой, проигнорировав раздражение Неда и то, как он закатил глаза. Эртур наконец снял свой плащ, когда они оказались в ее солярии и дверь была заперта. В его темных волосах показались проблески седины, но лишь проблески. Он подошел к насесту возле окна и погладил Зарю по голове. — Где Закат? — спросила она. — Он с тобой? Эртур закатил глаза. — А мы не можем запретить Эллирии давать соколам имена? — Я об этом уже говорила, — засмеялась Элла. — Но она была недовольна. По ее мнению, мне не хватает чувства юмора. Ей-то весело, она назвала своего нового соколенка Полдень. Он фыркнул, но решил не комментировать. — Я послал письмо старшему брату. Он говорит, она очень похожа на маму. — Да. Но внутри она как отец. — Тогда пусть боги помогут лорду Дондарриону, — засмеялся Эртур. — И пусть они защитят их детей от выбранных их матерью имен. Элла присоединилась к его смеху. — Да, да. Но ты ведь не проехал весь этот долгий путь, полный опасностей, чтобы поговорить о нашей младшей сестре. Он хмыкнул. — Тебя, как и прежде, не проведешь. — Он поднял руку, показав на своем запястье браслет с подвеской. — Это гламур. Она нахмурилась. — Когда мы были в Эссосе, ты отказался покупать такой. Ты что, вернулся туда? — Прежде чем приехать сюда, я выбрал корабль, который заехал в Браавос. Я решил, что с прятками покончено, и, как ты сказала, мы пока не готовы к полномасштабной войне. К тому же, я готов проглотить свою гордость и надеть маску, если эта та цена, которую нужно заплатить за то, чтобы быть на твоей свадьбе. Она улыбнулась и обвила его руками. — Это лучший подарок в моей жизни. — Уверена? — сказал он, слегка дернув ее за прядь волос. — Ромашка? — Необходимое зло, — пожав плечами, сказала Элла. — Ты ненавидишь красить волосы, — сказал он, подняв бровь. — Эрти, тебя узнать куда легче, чем меня, но если бы я ничего не предприняла, меня бы узнали. Ты же знаешь. — Он вытащил из кармана еще один браслет. — Как он работает? — спросила она. — Ты все еще выглядишь, как Эрти. Он хмыкнул. — Для тебя и тех, кто знает, что я жив. Остальные, особенно, если они подозревают это, видят меня, но не могут соотнести мое лицо с именем. — И ты уверен, что это работает? — Ну, Джейме Ланнистер раньше ходил за мной хвостом, говорил, что я был его героем и примером. Если кто и узнал бы меня, то он. Но он не узнал. Прошел мимо меня, даже помог подняться, когда один из его солдат толкнул меня на землю, но он не отличил бы меня от пекаря с соседней улицы. Она взяла браслет. — Тогда спасибо. Я совсем не против перестать красить волосы. И, уверена, Нед только обрадуется, что мы перестанем покупать ромашковый чай в таких количествах. — Что, не любит ромашку? — Эртур… — протянула она предупреждающе. Он фыркнул, поднимая руки в жесте смирения. — В любом случае, тебе нужно придумать легенду, братец. *** Следующим утром Роберт созвал всех в тронный зал, требуя встречи с Лианной. Джон сжал зубы, и Дэйенерис выплеснула свою ярость еще месяцы назад, когда они только получили ворона Неда, предупредившего их о желании короля, но они ничего не могли с этим поделать. И хотя они предпочли бы оставить Лианну в безопасности, за стенами Крепости Полуночи с Сэмом, им пришлось взять ее с собой в опасную столицу. Двор собрался для «представления», и Дэйенерис чувствовала только тревогу, крепче сжимая Лианну в своих объятиях. Умом она понимала, что Роберт Баратеон не настолько глуп, чтобы сделать что-то публично, перед таким количеством свидетелей, не когда Нед Старк — его Десница. К тому же она знала, что Джон, Нед, Бенджен, Робб и Эртур Дейн собственной персоной окружали ее, готовые защитить ее дочь при любом намеке на опасность, но даже это не утешало. Но она надела маску и последовала за своим мужем в двух шагах, поклонившись, когда они оказались перед Железным Троном, хотя ей едва ли не пришлось руками сгибать собственные колени. Трон принадлежал дому Таргариен, не толстому узурпатору, который сейчас сидел на нем. Но безопасность ее семьи значила куда больше, чем нанесенная ее имени обида. — Встаньте, лорд Старлинг, — сказал узурпатор. — Мой король, — поприветствовал его Джон, с трудом заставляя язык формировать слова. — Могу ли я представить мою дочь, леди Лианну Старлинг. Роберт уставился на ребенка в руках Дэйенерис. Как и сказал Нед, у нее были темные волосы, такими же кудрями, как у отца, падающими на плечи, украшенные голубой шелковой лентой, сочетающееся с ее синим платьем. Ее мать не отрывала глаз от пола, но Роберт ее даже не видел. — Подойди ближе, девочка, — приказал он. — Хочу разглядеть ее получше. Дэйенерис заставила себя вдохнуть и выдохнуть, и подчинилась королю, чувствуя, как Джон не отстает от нее ни на шаг. Она остановилась у подножия ведущей к трону лестницы, все еще не поднимая глаз, Джон рядом с ней. Сир Мерин шагнул вперед, обнажив часть лезвия меча. — Это достаточно близко! — рявкнул он угрожающе. Элла сжала руку брата, удерживая его. Он был в гневе, что его статус простолюдина не дал ему пронести меч на поясе, но в его одежде пряталось несколько кинжалов. Но Нед шагнул вперед вместе с Джори, который повторил жест королевского гвардейца. — Заткнись, кретин, — с трона сказал Роберт. — Убери свой меч и свали куда-нибудь. Я сказал ближе, девочка! Двор замер, не в силах оторваться от разворачивающейся перед ними драмы. Сердце Дэни пропустило удар. Все, кроме Роберта, казались напряженными от тревоги, и только король не понимал, что он делает. Зная, к чему может привести присутствие Дэйенерис так близко к трону, Джон забрал у нее Лианну и напоказ кивком приказал отступить. Все еще глядя в пол, Дэйенерис шагнула назад, смиренно дистанцируясь от трона под шум крови в ушах. Джон поднялся по ступенькам к королю. Все еще не замечая готовой разразиться бури, Роберт потянулся к малышке, едва Джон подошел достаточно близко. Сжимая зубы и зная, что выбора нет, Джон сжал ручку Лианны и подчинился, мечтая схватить жену и дочь и вернуться домой. Девочка посмотрела на папу, который ей улыбнулся, и повернулась к Роберту. Король прослезился, держа девочку, словно она была сделана из лучшего фарфора. — О, что за милое дитя! Ты выглядишь как Старк, девочка! Как твой отец! Ты заставишь своего отца и деда гордиться собой, да? Их кровь, кровь Севера куда сильнее, чем переданное тебе проклятие, я это вижу. Джон заставил себя не реагировать. Лианна молчала, что совсем не было на нее похоже. Похоже, напряжение отразилось даже на ней, хотя она, конечно, не понимала происходящего. Но через мгновение она начала хныкать, пытаясь отвернуться от Роберта. Пытаясь удержать ее от падения, Роберт дернулся, поддерживая ее, и порезал руку о одно из лезвий трона. Так же автоматически пытаясь поймать дочь, Джон ощутил, как острый металл скользнул по коже, ощутил вспышку боли и даже услышал, как рвется ткань его рукава. Но ему было плевать, ведь Лианна вновь оказалась в его руках. Сир Барристан вытащил платок для кровоточащей руки Роберта, и, воспользовавшись возможностью для побега, Джон спустился по лестнице, присоединившись к семье, и остановился рядом с Дэйенерис, которая так и не подняла глаза. Лианна вцепилась в безрукавку отца, и было понятно, что она не собиралась его отпускать. Король отвлекся, и под шепотки придворных Нед сумел закончить собрание двора, и все они быстро вернулись в безопасность башни Десницы. *** После тревожного собрания двора, Дэйенерис и Джон вместе с Лианной заперлись в их комнатах. Девочка не могла успокоиться, хныча и отказываясь покидать объятия отца, разве что это была ее мать, и отказываясь идти на руки ко всем остальным. Дэни взяла Джона за руку, и они втроем сели посреди игрушек Лианны. — О. Я думала, ты тоже порезался. Джон поднял руку. — Странно. Мне тоже так показалось. — Он нахмурился, вспомнив, как обжег острый металл. Но теперь, когда его не беспокоила безопасность его семьи, он смог вернуть четкость мыслей и вспомнил, что самой раны и намочившей рукав крови не было. — Видимо, мы оба ошиблись. Только рубашку порвал. — Если это единственная жертва, полагаю, нам повезло, — пробормотала Дэйенерис. Джон фыркнул, но не ответил, и они отвлеклись на игру с Лианной. Дэни уложила ее спать, сама заснув рядом с малышкой после полного стресса утра, и Джон решил оставить их. Вместо усталости напряжение зарядило его, и он не хотел случайно разбудить жену и дочь, и решил выйти. Он хмыкнул, едва открыв дверь и обнаружив за ней Реллоса и Ориса на страже. — Я должен был догадаться, — сказал он, прикрыв за собой дверь. — Со всем уважением, мой лорд, — сказал капитан стражи, — но вы никуда не пойдете без сопровождения. Не говоря уже о маленькой леди. Он улыбнулся. — Спасибо за твою службу, Реллос. Но я не собираюсь покидать башню. Я позову вас, если соберусь. Но, да, убедись, что за леди Лианной всегда присматривает один-два стража. Он кивнул и вернулся на пост. Джон прошел по коридорам, молясь, что идет правильно. Как оказалось, он помнил дорогу, и, открыв дверь, оказался в танцевальной комнате Арьи. Его сестры там не было, но он сомневался, что она была бы против. Так что он поднял один из деревянных мечей и начал бить по тренировочному чучелу, изливая свое раздражение и тревогу на неодушевленный предмет. Он потерял счет времени, когда услышал, как кто-то прочищает горло. — Сплошной гнев и никакого умения. — Сир… — начал он. — Боюсь, что просто Эддам, — подсказал рыцарь, поднимая еще один деревянный меч. — Давай же, Джон, я слышал о тебе столько хорошего. И я почти два десятка лет не имел достойного соперника. Покажи мне, на что способен. — Я… Я просто… — Давай же, парень. Я не буду смеяться. — Джон хмыкнул, но отошел от чучела, встал в стойку и напал. Эддам, улыбнувшись, парировал, и несколько мгновений они провели, сцепившись в танце меча. — Хорошо, — сказал Эддам. — Полагаю, твое звание рыцаря все-таки не пустое. Но тебе есть куда стремиться. Давай же, нападай снова, и на этот раз держи локоть. Джон улыбнулся в ответ на похвалу и поправил стойку. *** Элла проснулась с чувством полного спокойствия. Несмотря на то, что она понимала, что она и Нед уже были женаты перед Старыми богами, сегодня, официально и публично она станет его женой в глазах всех людей, и все же она не могла отыскать в себе и тени тревоги. Она улыбнулась, потянувшись. Нед часто просыпался раньше нее, но в качестве «доброго утра» он всегда оставлял цветок, если собирался выехать из башни. И хотя она слегка расстроилась, что утром в день их свадьбы он ушел, она была слишком счастлива, чтобы переживать об этом больше нескольких мгновений. Она подняла тюльпан, ее любимый цветок, к носу, чтобы вдохнуть его свежий запах, и тут ее желудок решил, что это плохая идея. Элла едва успела добежать до ночного горшка, прежде чем ее вчерашний ужин увидел свет. Она услышала, как открывается дверь, но была слишком занята, чтобы беспокоиться об этом, пока ее волосы не оказались собраны, а ко лбу не прижалась холодная ткань. Вновь раздался какой-то шум, и сквозь неаппетитные звуки пробился низкий голос ее брата. — Эш? Что не так? Что случилось? — Все в совершенном порядке, сир, — ответил женский голос, в котором она узнала Айлу. — Идите, дайте мне позаботиться об этом. — Она больна! — возразил Эддам. — Нет, не больна, — спокойно ответила Айла. — Я знаю, в чем дело, мой лорд. — Братец, свали, — простонала Элла. И хотя было совершенно очевидно, что он не хотел уходить, Элла услышала шаги и стук закрывающейся двери. Она еще несколько секунд провела над горшком, пока ее желудок не перестал сжиматься, и села, привалившись к кровати. Айла дала ей теперь теплую влажную ткань, чтобы вытереть лицо, и унесла горшок, и вернулась с еще одним куском смоченной ледяной водой ткани. Элла с благодарностью прижала ткань ко лбу, наслаждаясь холодом. — Я попрошу повара приготовить для тебя имбирный хлеб, его будут оставлять возле кровати, моя леди, — сказала Айла. — В твоем положении лучше всего их есть до того, как встаешь с кровати. Элла замерла. Ее разум понимал смысл слов, и неприятный опыт, который она только что получила, заставил ее осознать правду. Она уже чувствовала это. Однажды, восемнадцать лет назад. — Ты… Ты же не… Я… Айла подняла брови. — О. Это что, в первый раз? — спросила она, и Элла кивнула. — Когда у тебя в последний раз шла кровь? Элла моргнула. Нельзя было сказать, что ее цикл был четким, но с той ночи, как Нед сделал ей предложение, она начала считать дни, просто так, на всякий случай. Должно быть, с безумной подготовкой к свадьбе, она потеряла счет. Она заставила себя вспомнить и обнаружила, что в последний раз кровь приходила к ней в день, когда она и Нед ходили на рынок за подарком на день рождения Арьи, примерно месяц назад. Могла ли она надеяться? — Я… Я не… Что, если… Дверь распахнулась, и в комнату влетел Нед, хмурясь от тревоги и задыхаясь. — Твой брат… — выдохнул он. — Что… Ты заболела? Айла улыбнулась и встала. — Я оставлю вас. Элла, все еще ошеломленная, с пола уставилась на мужа. Улыбка Айлы заставила Неда немного расслабиться, но он все еще волновался. Он опустился перед ней на колени. — В чем дело, любимая? Она прикусила губу, плача и улыбаясь, и обняла его. *** Эддам был воплощением несчастья, покинув комнаты сестры, но не мог же он ей отказать. Он отправился к пролету лестницы, ведущей к семейному крылу, где у него было достаточно места, для того, чтобы ходить туда-сюда, и достаточно близко, чтобы услышать любой шум. Его тревога была оборвана насвистывающим Недом, который как раз шел наверх. Он остановился, увидев выражение лица Эддама. — Что случилось? — требовательно спросил лорд Винтерфелла, и его хорошее настроение тут же утонуло в плохом предчувствии. — Я пришел к сестре, узнать, встала ли она. Но ей стало плохо. — Что? — воскликнул Нед в панике. — Что значит плохо? — Плохо значит плохо. С ней леди Айла, но они выставили меня из проклятой комнаты, ничего не сказав. Сердце Неда сжал страх. Нет, нет, нет, нет, она не может заболеть. Не сейчас, когда у нас наконец-то все хорошо! Он взлетел по оставшимся ступенькам и ворвался внутрь, не постучав. Спокойствие Айлы отбросило его тревогу, что все было серьезно, но он был уверен, что совсем не ждал того, что сказала ему жена: — Нед, я… Я беременна. Его сердце пропустило удар. — Что? — глупо переспросил он. Элла улыбнулась, обнимая его лицо ладонями. — У нас будет ребенок, любовь моя. — Затем ее лицо упало. — Нет, нет, нет, никакой печали, — сказал он, улыбаясь и плача. — Мы будем счастливы, и наш ребенок ощутит, как мы счастливы, как сильно мы ждем его, и все будет хорошо. — Но… — Никаких но! — возразил Нед, и если прежде он был в хорошем настроении, то сейчас его сердце пело. — Все будет хорошо, слышишь меня? Она улыбнулась и кивнула. Издалека они услышали смех и громкие шаги, возвещающие приход Сансы и Арьи, так что Нед помог Элле встать, и как раз в тот момент, как дверь вновь открылась, и его дочери влетели внутрь. — Элла! Пора собираться! — воскликнула Санса. Нед хмыкнул, поворачиваясь, чтобы поцеловать ее в лоб. — Увидимся в септе. — Обязательно, — с улыбкой ответила она. *** Пока они ехали в карете к Красному замку, Элла только хмыкала, глядя, как Эддам в очередной раз дергает воротник. Он поморщился. — Предпочитаю каждый день ходить в доспехах вместо этого пышного, пушистого пыточного орудия. — Ты не можешь заявиться на свадьбу в доспехах, братец. И я надеюсь, что ты не стал брать в септу свои кинжалы. — Не стал, — сказал он и закатил глаза в ответ на ее скептицизм. — Не стал, — настоял он. — Я поговорил с Реллосом. Один из его людей носит их при себе, чтобы я смог надеть их на пир. Элла фыркнула. — Ты безнадежен. — После представления с этим «королевским гвардейцем» я не собираюсь рисковать. Реллос остался в Башне вместе с несколькими лучшими его людьми и людьми Джори, они проследят за безопасностью Лианны. Но этот сир Мерин… Этот человек — бесчестье братства. — Да, — согласилась Элла, маша в окно. — Ему нравятся маленькие девочки. Причинять боль маленьким девочкам. Карета остановилась, несколько горожан и маленькая девочка подошли к ней. Алин подъехал ближе, но Элла только улыбнулась, взяв у девочки протянутый ею цветок и добавив его в букет. — Спасибо, дорогая, он очень красивый. Девочка улыбнулась, очень счастливая, что ее простой подарок оценили. Эддам сжимал кулаки от отвращения. — Ты шутишь, — сказал он, когда карета вновь тронулась. — Если бы. Приют на Блошином Дне, которому помогала Элия, сейчас управляется одной из его выпускниц. Она сказала мне, что делает все, чтобы принять всех девочек, потому что Мизинец забирает все более и более молоденьких, чтобы удовлетворить запросы этого монстра, и что живут они недолго. — Что ж, это скоро перестанет быть проблемой, — сквозь сжатые зубы объявил он. — Ты помнишь, что не можешь его просто убить? Брат, пожалуйста. — Смерть это слишком милосердно для такого создания, как он. Чуть позже я покопаюсь в твоей аптечке. Если у тебя нет того что мне нужно, думаю, оно найдется у Оберина. — Оберин с радостью поможет, этот точно. — И его не придется уговаривать. После его обучения в Цитадели он наверняка знает способ даже лучше. — Можно мы сменим тему? Мы же едем на мою свадьбу. — Ты права, сестричка, — ухмыльнулся он. — Восемнадцать лет спустя, и вот она ты, опять беременная, хотя на этот раз Нед Старк… — Эддам! — Ладно, ладно, я молчу. Элла закатила глаза, все еще вне себя от счастья. Она так скучала по брату, и по хорошим его сторонам и по назойливым. Карета наконец остановилась возле септы, и Эддам вышел, протянув руку, чтобы помочь сестре. — Готова? — спросил он у двери. Элла мягко улыбнулась. — Да. Септон дал отмашку, двери открылись, и менестрель начал играть нежную мелодию. Элла видела сотни людей, стоявших в главном святилище, но не замечала их. Она не могла стереть с лица улыбку. Брат провел ее к алтарю между Матерью и Отцом, где ее уже ждал Нед. — Снова здравствуй, — сказал он, взяв ее за руку. Она только улыбнулась. — Позаботьтесь о ней, лорд Старк, — сказал Эддам, и Нед понял, что это не угроза, а просьба любящего брата. — Позабочусь. Обещаю. Верховный Септон начал молитву, и Элла отключилась, не слыша его и продолжая смотреть Неду в лицо. Затем септон обошел алтарь и обернул их руки куском белого шелка. — Посмотрите друг на друга и произнесите слова. — Отец, Кузнец, Воин, Матерь, Дева, Старица, Неведомый… — одновременно произнесли Элла и Нед. — Я — ее, и она — моя. — Я — его, и он — мой. — С этого дня и до конца моих дней, — закончили они вместе. И когда на ее плечи опустился белый плащ с вышитыми на нем серыми волками, Элла подумала, что все в мире наконец встало на свои места.