Зимние розы. Лето

На их последнем семейном завтраке, когда Эддам, поддавшись вопросам сестры и зная, что спора больше не избежать, объявил о том, куда направляется, Нед едва не подавился хлебом и мрачно взглянул на своего шурина. — Не думаю, что это хорошая идея, — процедил он сквозь зубы. — А в чем дело? — ввернул Эддам. Он знал, почему Нед был против — потому что кто-то, кто знал всю правду, будет очень близко к Джону и Дэйенерис. И Нед знал, что в отличие от Бенджена, Эддам не станет тихо его слушаться. Элла бросила на него раздраженный взгляд. — Братец, ты уверен, что это то, чего ты хочешь? Но Нед и Эддам были заняты, убивая друг друга взглядами, и потому он не ответил. — Я не понимаю, в чем проблема, — сказала Санса. — И я, — добавила Арья. — Разве Эддам не отличный мечник? Он может присоединиться к гвардии Джона. Рыцарь улыбнулся, еле удерживаясь от смеха. Лицо Неда помрачнело ещё сильнее, и он повернулся к жене. — А что ты об этом думаешь? — спросил он. Элла вздохнула, зная, что едва они останутся наедине, разговор не будет приятным. — Думаю, что мой брат должен сам решать, куда ему ехать. И если Джон и Дэйенерис не имеют ничего против… — Я сам его пригласил, — сказал Джон. — И я не понимаю, в чем проблема. — Твой отец тоже не усмотрел бы в этом проблемы, если бы знал о приглашении, — поддел Эддам. Нед вскипел, встав и бросив салфетку на стол. — Прошу прощения. Меня ждет Совет. — И он вылетел из комнаты. Элла бросила на брата упрекающий взгляд. *** Путешествие на Север было спокойным, и, видя, как его темный замок – на фоне голубого неба – становился все ближе и ближе, Джон с облегчением выдохнул. Дэйенерис нашла его на опустевшей палубе «Леди Дэйенерис». — Дом, милый дом, — сказала она, когда он обнял ее. — Наконец-то! — воскликнул Джон. — Наконец-то ты и Лианна вдалеке от этого змеиного гнезда. Она улыбнулась шире, наслаждаясь его объятиями и прохладой северных ветров куда больше, чем душной жарой юга. — Ну, я согласна. Ты не представляешь, как я рада вернуться домой, мы, наши друзья и наша семья. — Она усмехнулась. — Все четверо. Джон нахмурился. — Четверо? Что ты… — он замер, отодвинувшись немного и глядя в ее сияющие фиолетовые глаза. — Ты… Ты говоришь о том, что я думаю ты говоришь? Дэйенерис только улыбнулась. — Я говорю, что раз уж я занимаюсь всей деревней, на тебе детская. К тому же, у тебя отлично это получилось в первый раз. Чем больше Джон осознавал новости, тем шире он улыбался. Его щеки заболели, он поднял ее и закружил в воздухе, громко хохоча. Эддам, который показывал Лианне плывущую рядом с кораблем рыбу, обернулся на звук и закатил глаза. — Юные влюбленные глупцы, маленькая, вот кто они, юные влюбленные глупцы. Должно быть, это в крови! Лианна захихикала, хлопая и снова возвращая взгляд к волнам, совершенно не заметив счастье своих родителей. *** Элла откинулась на кушетку, довольная, что подошла к тому сроку, когда ужасная утренняя тошнота начала исчезать — четвертый месяц, ее живот уже стал заметен, и первым, что Нед попросил у присланного из Цитадели нового мэйстера (после одобрения мэйстера Лювина) это запретить корсеты. Нед вернулся в комнату, и она нахмурилась — он должен был уже отправиться на собрание Малого совета. Но он широко улыбался, сжимая в руке свиток. — Письмо из Крепости Полуночи, от Бенджена! — сказал он, протягивая его ей. Мой дорогой брат, С гордостью сообщаю, что моя жена, леди Айла, беременна. Мы вне себя от радости, конечно, и в какое время! С леди Старлинг все хорошо, и леди Лианна растет истинной леди северной крови, как и ее тезка. Надеюсь, леди Старк тоже пребывает в добром здравии.

С любовью, Лорд Бенджен из дома Старк, лорд Кристалии

— О! — воскликнула Элла. — Столько малышей сразу! Нед улыбнулся. — Всем будет, с кем играть. — Ну, а Лианна будет безраздельно царствовать над ними, — поддразнила она, и он закатил глаза. *** Дэйенерис сидела за столом в своем солярии, играя с моделью деревни, пытаясь найти самый лучший способ провести туда воду из акведука. Она поерзала — ребенок сегодня был особенно активным, и Джон злился, что все ещё не может ощутить его движения. — Мама! — позвала Лианна. — Мама, там, там! Дэни улыбнулась. Лианна уже не один день просила поднять ее, чтобы взглянуть на полку, на которой, как ей сказали, стоял ее подарок на день рождения. И хотя она ещё не понимала что такое день рождения, она понимала, что это было сегодня, и что подарок она получит тоже сегодня. Но то, что нужно было подождать, ее совсем не устраивало. — Мы подождем папу, дорогая, — сказала Дэни. — Он уже идет. Лианна нахмурилась, расстроившись. — Мама! — заныла она. — Подожди, Лия, — Дэйенерис строго взглянула на дочь. — Ты не хочешь помочь маме? Лианна фыркнула, но она уже усвоила, что улыбка убедила бы ее отца, но она не работала на матери. Опираясь на софу, она встала, и дотянулась до сидящей на софе куклы и принялась играть. Мгновение спустя в комнату вошел Джон. — Как дела у моих девочек? — спросил он. Он встал еще на рассвете, чтобы встретить Арью и Сансу в гавани. — Папа! — взвизгнула Лианна. Она покачиваясь, развернулась к нему, все ещё опираясь на софу. Джон прикусил губу, отчаянно сдерживая инстинкт броситься к ней и поймать ее прежде, чем она упадет. Вместо этого он опустился на корточки в нескольких шагах от нее. — Давай же, Лия, иди поцелуй папу. Лианна сосредоточенно нахмурила брови, уставилась на улыбающегося ей отца и нерешительно отпустила софу, поднимая одну маленькую ножку и делая шаг вперед. Дэни встала со своего стула, кусая губы и сражаясь с тем же инстинктом. Лианна сделала один неуверенный шаг, затем второй, затем третий, и этого было достаточно, чтобы она, хихикая, упала в объятия Джона. — Вот это моя девочка! — сказал он, целуя ее и щекоча. Дэни едва не плакала, хлопая в ладоши, и Лианна улыбнулась, очень гордая собой. С того дня Лианна начала ходить повсюду. Джон был наполовину горд и наполовину в отчаянии, ведь вскоре она приобрела достаточно уверенности, чтобы начать бегать. *** — Что это значит? — спросила Айла, войдя в комнату, к которой ее привела служанка, и найдя внутри своего мужа. Оглядевшись, она замерла. — Это подарок на день рождения, — сказал Бенджен. — Тебе нравится? Даже если бы нестабильные из-за беременности эмоции не брали над ней верх — хотя сейчас, на шестимесячном сроке это случалось куда реже — она бы все равно расплакалась. — Это… Бенджен! Ты просто… Он раскрыл ладонь, показав лежавшего в ней маленького, вырезанного им из дерева волка. — Я решил, — сказал он, — что не могу позволить моему племяннику превзойти меня в обустройстве детской. Она усмехнулась. — Любимый, она прекрасна. — Иди сюда, — позвал он ее к колыбели. — Ты… Ты сам ее вырезал? — спросила она. — Под бдительным надзором столяра, ведь я не мог позволить нашему ребенку спать в небезопасном месте. Она улыбнулась, нежно гладя вырезанных на мягком дереве волков. — Она потрясающая. Я в восторге. — Иди сюда, — тихо позвал он и подвел ее к комоду, в изголовье которого было нарисовано темное небо, коричневые деревья и зеленая листва Волчьего леса. В уголке картины была большая белая луна, и все было вырезано из того же мягкого дерева. Он поставил волка перед картиной. — Сэм рассказал мне кое-что интересное. — У него всегда есть что-то интересное, — прокомментировала она, все еще восхищаясь этой небольшой сценкой. Бенджен улыбнулся. — На диалекте… Я не совсем уверен, на каком, то ли И-Ти, то ли ещё какой-то из эссосийских диалектов, но «Айла» означает «лунный свет», — сказал он, и, удивленная, она подняла на него глаза. — Я не знала! — Сэм прочитал это в одной из книг, — ухмыльнулся Бенджен. — Похоже, этому старому волку всегда было суждено выть на луну. Она улыбнулась, ее слезы потекли ещё сильнее. Она забросила на его шею руки и обняла его так сильно, как позволял ребенок между ними, и Айла поцеловала мужа, в очередной раз благодаря богов за свою удачу. *** Громкий смех и крики играющих детей пронизывали утренний воздух. Это был день северного равноденствия, и во дворе замка был устроен большой праздник для поддержания духа возвращавшихся в поля для посевов фермеров. Джон был с Сэмом и Бендженом в компании мужчин, распивающих эль и разговаривающих между собой. Реллос, Орис и Призрак охраняли Лианну, пока она играла с остальными маленькими девочками у фонтана под присмотром Айлы, и брызгаясь во все стороны водой. Дэйенерис сидела в кресле, принесенном по приказу Джона, она не смогла бы провести весь день на ногах, ребенок рос не по дням, а по часам, хотя до срока оставался ещё месяц. Рядом с ней стоял Эддам, напряженный и сжимающий рукоять меча — когда встал вопрос о том, что простолюдинам нельзя носить оружие без разрешения их лорда, Джон отмахнулся и сказал: «Но он ведь не совсем простолюдин, а?» — Ты слишком напряжен, Эддам, — сказала Дэйенерис. — Расслабься, это же праздник. — Именно поэтому я и не могу расслабиться, моя леди. На праздниках люди, как правило, напиваются и делают глупости. Не говоря уже о том, что толпа — это идеальное укрытие для кого-то с дурными намерениями. Дэни знала, что не сможет его переубедить, к тому же, в его словах было разумное зерно, так что она перевела свое внимание на празднующих. Чуть позже, она устала сидеть. — Эддам, я хочу прогуляться, если ты не против. Он добродушно улыбнулся. — Я никогда не против, моя леди. Он подал ей правую руку, левой автоматически взявшись за длинный кинжал, который носил на поясе, и помог ей встать с кресла. Затем он предложил ей левую руку, освобождая правую для меча, и они вошли в толпу. Леди повернула голову, встала со своего места, и пристроилась со второго бока Дэни. Они прошли полдвора, остановившись у столов торговцев, чтобы попробовать деликатесы — вестеросские и заморские. Эддам был весьма встревожен этим, и, заметив это, многие торговцы, прежде чем предложить свой товар, сначала пробовали его сами. Леди внезапно напряглась, поворачиваясь к фонтану. Призрак встал, привлекая к себе внимание, заставив Реллоса потянуться к Лианне. Ей это не понравилось, ей совсем не хотелось оставлять веселье фонтана, но Айла принялась утешать ее, и она надулась. Джон тоже заметил, что что-то не так, когда Нимерия рядом с ним ощетинилась, затем кинулась к фонтану к Призраку и Леди. Эддам отпустил Дэйенерис, обеими руками обхватив рукояти и меча, и кинжала, и к ним подошел ещё один страж. — Уведи леди внутрь, я позабочусь о маленькой… — Он вскрикнул, когда кинжал поддельного стража вонзился в его руку, преодолев защиту доспеха из вареной кожи. Убийца вынул ещё один кинжал и метнулся к беззащитной теперь Дэйенерис, которая замерла, обхватив свой живот в попытке защититься. Он зловеще усмехнулся и воткнул лезвие в ее левое плечо. Он вытащил кинжал для ещё одного удара, но Эддам заставил свою раненую правую руку вытащить меч и перебросил его в левую руку, остановив летевший в Дэни кинжал. Убийца выругался, и тоже вытащив меч, но даже раненого и сражающегося левой рукой Эддама одолеть было непросто. Ему было трудно, по его правой руке стекала кровь, даже когда он отражал удары и нападал левой рукой, но точность по-прежнему была при нем. Двор погрузился в хаос, сплетенный из бегущих людей. Джон пытался добраться до них, но Дэйенерис и Эддам были на другой стороне двора, и ему пришлось пробиваться сквозь пытавшихся разбежаться людей. Он добежал до фонтана как раз, когда Леди зарычала на убийцу, которого только что убил Орис, Призрак и Нимерия справились ещё с тремя. — Уведите леди Лианну в замок и запритесь! — заорал Джон. Реллос рычал приказы, Айла прижимала испуганную Лианну к себе, Орис потянул ее к себе, и она заплакала: — Папа! Папа! — пытаясь дотянуться до него. — Все будет хорошо, маленькая, папе просто нужно к маме, ладно? Тетя Айла заберет тебя в твою комнату. Леди, Нимерия, идите с ними! Призрак, ко мне! Но Призрак уже бежал к Дэйенерис и Эддаму. Леди ещё ближе прижалась к Айле, Нимерия вызывающе зарычала и последовала за белым лютоволком. Бросив последний взгляд на Лианну, чтобы убедиться, что она уже на полпути к входной двери, когда к ним присоединился Бенджен, Джон выругался себе под нос и начал расталкивать людей на пути к жене. Для лежавшей на спине на земле Дэйенерис все вокруг смазалось в одно неясное пятно. Ее левая рука бесполезно висела, плечо горело от боли, а правой рукой она закрывала живот, молясь и заплакав от счастья, когда ощутила, что ребенок пинается. Она слышала звуки, крики людей, восклицания Эддама, пока он сражался с убийцей, но ничего не могла разобрать. Она могла только сконцентрироваться на двигающемся под ее ладонью ребенке, чувствуя его жизнь, пока ее угасала. Эддам вскрикнул, когда убийца выдернул из его руки кинжал. Лезвие блокировало большую часть кровотечения, и теперь она легко текла, сильно его ослабляя. Он поднял меч, заблокировав очередную атаку, но его колено подогнулось, и ему показалось, что все было кончено. И этот противник был далеко не таким же благородным, как Нед Старк — он убил бы его без колебаний, и убил бы Дэйенерис и ее ребенка, ведь он вряд ли пришел, чтобы мирно найти свою сестру. Затем что-то белое мелькнуло у него перед глазами, и убийца исчез. Эддам повернулся туда, где была Дэйенерис, и подполз к ней, сжимая меч, хотя слышал влажный звук, с каким Призрак вырвал убийце горло. — Дэйенерис? Дэни? Ты меня слышишь? Она каким-то образом нашла силы, чтобы сжать его руку своей раненой. — Малыш ещё пинается, — с облегчением вздохнула она. Эддам выругался, благодаря всех богов. — Держись, принцесса, только держись. — Малыш, Эддам. Пожалуйста. Попроси Джона… Скажи, сначала малыш, потом я. Если они могут спасти только одного из нас… Спасите малыша. Этот малыш значит куда больше, чем я, Эртур. И я не говорю о ебаной короне, — всплыло в его памяти. — Пообещай мне, Эддам! — взмолилась Дэйенерис. Обещай мне, Эртур! — эхом прозвучало в его голове. — Эддам, пожалуйста! Как твоя леди, я тебе приказываю! Я приказываю тебе, как твоя принцесса! Как жена твоего принца, принца, которому ты поклялся в верности! — Я обещаю, принцесса, — поклялся он, как точно так же поклялся восемнадцать лет назад другой принцессе о другом ребенке королевской крови. Этот самый ребенок королевской крови появился из толпы, убирая меч в ножны, когда увидел, что Призрак позаботился об угрозе, а Нимерия стояла на страже. Джон опустился на колени рядом с женой, обвивая ее руками. — Дэни! Дэни, пожалуйста! Где мэйстер! — Джон, — прошептала она слабеющим голосом. — Джон, сначала спаси малыша. — Я спасу вас обоих. Дэйенерис взяла его за руку и притянула туда, где все пинался и пинался ребенок, мышцы уже начали сокращаться в схватках. — Сначала малыш. Обещай. — Дэни… Я не могу… Я не могу выбирать между вами. — Ты не выбираешь, это я. Это моя жизнь, Джон, и, если моя жизнь — это цена за жизнь нашего ребенка, это не такая уж высокая плата. — Но для меня высокая. — Я мать, Джон. Моя жизнь ничего не значит по сравнению с жизнью моего ребенка. Обещай мне. Если это мое последнее желание, обещай, что выполнишь его. Джон кивнул, плача от отчаянья. Один из торговцев принес свой тент, чтобы воспользоваться им, как носилками, несколько мужчин унесли его внутрь, ещё один поднял Эддама на ноги, и то, что осталось от толпы разошлось в стороны, чтобы дать им путь в замок. Призрак и Нимерия рычали на всех незнакомцев. Особенно пугал Призрак, совсем не такой спокойный, как обычно, и его белый мех был покрыт кровью. Стражи дома Старлинг встретили их на полпути, убедились, что на дворе безопасно, и унесли Дэйенерис в семейное крыло, где мэйстер Уолкан уже подготовил родильную комнату. Сэм сел в комнате Эддама, работая вместе с двумя учениками мэйстера, чтобы остановить кровотечение и зашить рану. Пришла Нимерия и села перед дверью, охраняя ее вместе с двумя стражами, как и Леди села около детской Лианны вместе с Реллосом, Орисом и тремя остальными. Призрак встал у двери, в которую пять стражей внесли Дэйенерис. Но все меры предосторожности в мире сейчас мало могли помочь. *** Бенджен помог Айле сесть в кресло в их комнате, видя, что она начала терять самообладание. — Любимая, ты должна вдохнуть, — взмолился он. — Ну же, пожалуйста, ради меня, вдох, выдох. — Я… Она… — пробормотала Айла. — С ней все будет хорошо! — сказал Бенджен. — Давай же, любовь моя, дыши. — Она умрет, она или малыш. — Мы не можем так думать, — возразил он. — Там мэйстер Уолкан, все будет хорошо. — Я этого не знаю. Я… Я должна… Я должна быть там… Я… Я должна помочь! — Ты никому не сможешь помочь в таком стоянии. Ну же, дыши. Но Айла была погребена под своим прошлым. Ее ребенок, ее Рия, умирающая внутри нее после нападения Дирка, так и не дожившая до своего первого дня рождения. Принцесса Лианна, скатывающаяся по ступенькам, умирающая, чтобы дать жизнь сыну. Дэйенерис, истекающая кровью и рыдающая, пока ее несли мимо них… Прошлое и настоящее, смешавшееся перед ее глазами, сценарий, в котором не было выживших. — Айла, пожалуйста, ты должна дышать! — Она едва слышала слова Бенджена, ее разум был поглощен паникой и болью. — Любимая, послушай меня, глубоко вдохни сейчас же! Но Айла не могла. Она видела перед собой лишь боль, и скорбь, и смерть. Пока Бенджен не взял ее за руку и не положил ее на ее живот, где пинался их ребенок. Жизнь, говорил каждый пинок. Жизнь, не смерть. Она подняла глаза на мужа, заставив себя повторять ритм его дыхания, вдохи и выдохи, медленно, и понемногу она успокоилась, паника улеглась. Она расплакалась, всхлипывая, но больше не задыхаясь. Мгновение спустя раздался стук в дверь. — Что? — спросил Бенджен, не отпуская ее. Вошел страж, сжимая рукоять меча, и с тревожным лицом. — Весть из гавани, милорд. К лорду Старлингу прибыл гость. Они хотят знать, позволять ли ему подниматься вверх по реке. Они уже закрывают гавань. — Кто это? — спросил Бенджен. — Тирион Ланнистер. *** Эддам застонал от боли, только когда Сэм уже заканчивал со швами. — Вы уверены, что не хотите макового молочка? — снова спросил он. — Нет, — рявкнул Эддам. — Оно меня вырубит, я буду бесполезен. — Вы не можете сражаться такой рукой! — в ужасе сказал Сэм. — Ты имеешь в виду, что я не должен сражаться такой рукой, и я с тобой соглашусь. Но я буду сражаться, если придется. Но если я выпью маковое молочко, я стану всего лишь бесполезным куском мяса в кровати. — Эддам, в вашу правую руку воткнули кинжал — он прорезал кожу, и мускулы, и даже дошел до кости. Я просто думаю… — начал Сэм, но его прервал стук в дверь. Эддам напрягся, расслабившись, когда внутрь вошла Нимерия. И нахмурился, когда за ней последовал Бенджен. — Что? — спросил он. — Ты сильно ранен? — Если нужно, сражаться смогу. Бенджен кивнул. — У нас гость, и я думаю, то, что он прибыл сегодня, это очень странное совпадение. — Кто это, и где он? — спросил рыцарь. — Он поднимается по реке в сопровождении двух стражей, а Реллос собирает отряд, чтобы встретить его на пирсе, — ответил Бенджен. — Хорошо, мне только нужно смыть кровь. — И надеть перевязь, — настоял Сэм, не отреагировав на гневный взгляд. — Послушайте, я знаю, что с вашей работой это наверняка не первая ваша рана. Но именно потому, что вы знаете, как исцеляют раны, я настаиваю, что вы должны сделать все, чтобы не остаться без правой руки. — Послушай, Тарли… — Нет, сир, вы послушайте. Вы лучший мечник во всем этом замке, а значит, против банды убийц вы самый лучший шанс Джона и Дэни. Так что вы будете лечиться, как следует. — Хорошо, — Эддам выдохнул — для труса Сэмвелл Тарли был весьма смел, когда дело касалось его близких. — Я понимаю, ты прав. Пока правая не будет здорова, я возьму меч в левую руку. — Сэм закатил глаза, но все равно счел это за победу. — Что ещё происходит, Старк? Что говорит мэйстер? И маленькая леди, как она? — Лианна в порядке, — ответил Бенджен. — Все ещё напугана. Особенно потому, что все ещё не видела Джона и Дэни. Леди осталась чище всех, так что она в детской, но Призрак все ещё не успокоился, и мы не можем его вымыть от крови, хотя его присутствие успокоило бы Лию больше. Но с ней ее няня, и теперь, когда Айла пришла в себя, я попросил ее отправиться туда же. — Блять, — выругался Эддам. — Разумеется, ей стало плохо, после того, что с ней случилось… — Да, она едва пришла в себя, — вмешался Бенджен, заметив интерес Сэма. — А Дэйенерис? — С ними мэйстер. Пока никаких новостей. В дверь снова постучали, и вошла Дореа. — У леди Старлинг начались роды, — сказала она дрожащим голосом. — Мэйстер Уолкан говорит, что несмотря на ранний срок все не так плохо. Ирри и повитуха из деревни помогают ему. — А сама леди Старлинг? — спросил Эддам. — Мэйстер занимается ее плечом, пока повитуха занимается малышом. Но леди нужно тужиться, и она… Она теряет слишком много крови. — Где лорд Старлинг? — спросил Бенджен. — С леди. Говорит, что не оставит ее, пока его по крайней мере не позовет леди Лианна. Он сказал, что пока что замок на лорде Старке, и что если найдутся ещё убийцы, он казнит их лично. Бенджен кивнул. — Скажи ему, что с леди Лианной все хорошо, Леди и леди Старк с ней, и мы возьмем на себя управление замком. Дореа кивнула и повернулась к выходу. — Девушка, — позвал Эддам. — Найди кого-нибудь, чтобы вымыть Нимерию. — Лютоволчица щелкнула в его сторону зубами. — Тебе надо в детскую. Но ты же не можешь напугать маленькую леди. Волчица зарычала, но опустила голову и последовала за Дореей из комнаты. — Это и обеспечит Лианне большую защиту, и уберет их из поля зрения Ланнистера. — Две птички, один камень, — сказал Эддам, когда Сэм принес ему мазь и слинг. — Подожди, ты сказал Ланнистер? — Тирион Ланнистер, Бес, — объяснил Бенджен. — Это он наш гость. В гавани говорят, что он прибыл в сопровождении одного наемника, без знамен Ланнистеров или красных плащей. Мне это не нравится. — Это дурно пахнет, — сказал Эддам, глядя, как Сэм размазывает мазь по его руке. — И я про Ланнистера тоже. Зачем он здесь и почему сегодня? — Узнаем, когда увидим его. Просто сосредоточься на своей руке, — сказал Бенджен. — Я пойду, поговорю с Реллосом, вдруг они ещё кого нашли. И я пошлю за тобой, когда Ланнистер доберется до пирса. Он улыбнулся ворчащему рыцарю, оставив Сэма наедине с его недовольным пациентом. *** Если Джон считал, что крики Дэйенерис в день рождения Лианны были ужасными, то он либо забыл, либо просто… Он не мог сравнивать. Рози, повитуха, что-то ласково бормотала, пытаясь помочь ребенку появиться на свет, но Дэйенерис была в агонии. — Ну же. Миледи, я уже вижу головку маленького. Давайте, сейчас один сильный толчок. — Ты можешь, любимая, — сказал сиплым от слез голосом Джон ей в ухо, сидя за ней, поддерживая ее изо всех сил. — Слышишь? Один сильный толчок, и наш малыш будет с нами. Дэйенерис не понимала, о чем они говорят, но какая-то ее часть осознала их слова. Она вцепилась в руку Джона, и, когда пришла следующая схватка, она напряглась и толкнула, одновременно чувствуя, как мэйстер Уолкан зажимает ее кровоточащее плечо. — Очень хорошо, миледи, очень хорошо. Ещё одна и все. Ещё одна, миледи. Дэни вдыхала и выдыхала, обмякнув на груди Джона, пока ждала следующей схватки. Когда она пришла, она собрала все силы, крича от боли. И когда Рози приняла малыша, Ирри обрезала пуповину, и комнату наполнили детские крики. — Теперь ее нужно положить, мой лорд, — сказал мэйстер. — Идите к ребенку, я позабочусь о леди Старлинг. Джон не хотел ее отпускать. Дэни была бледна, ещё бледнее обычного, словно вся кровь вытекла из ее плеча и утробы. — Милорд, вам нужно взять ребенка, а мне — позаботиться о миледи, — сказала Рози, по лицу мэйстера видя, что Джон помешает им обоим.  — Но я… Я должен… Я должен быть с ней. — Мой лорд, я клянусь, что позову вас, — сказал мэйстер Уолкан самым успокаивающим и уверенным голосом, — но сейчас нам нужно, чтобы вы взяли ребенка и вышли. — Иди, Джон, — едва слышно прохрипела Дэни. — Дай мне поцеловать его и иди покажи его Лианне. Дрожа, Джон помог ей лечь на спину, нежно убрав с ее левого плеча ее серебристые волосы. Он вымыл руки в принесенном Ирри тазу и подошел к Рози. Повитуха мягко улыбнулась, протягивая ему ребенка. — Ваш сын, милорд. Джон ощутил, как ещё сильнее заслезились глаза, и прижал к себе мальчика. — Мой сын, — прошептал он неверяще после всего, что случилось сегодня. Он вернулся к кровати, дал Дэйенерис поцеловать его в лоб, но затем его потянула назад повитуха. — Идите, милорд, чудесный малыш, десять пальчиков на руках, десять на ногах. Уверена, он будет рад познакомиться с сестрой. Рози выпроводила ошеломленного отца за дверь. Она захлопнулась, и Джон не смог удержаться от мысли, что только что потерял свою жену.