Зимние розы. Лето

Джон все еще был в шоке, кровь ревела в венах, пока мэйстер Эймон обрабатывал его руку. Он вонзил свой меч — подарок Дэни — в тело ходячего мертвеца, но это лишь дало ему возможность отступить на пару шагов, пока в комнату не вошел Лорд-Командующий. В полном неверии они наблюдали за тем, как мертвец равнодушно вытащил меч из своей груди и приготовился снова напасть. Благодаря скорости и рефлексам, усвоенным во время многих лет тренировок, Джон выхватил фонарь из руки Мормонта, игнорируя вспышку боли, когда огонь лизнул его плоть, и бросил его в напавшего. — Насколько все плохо, мэйстер? — нависая, спросил Робб. — Я в порядке, братец, — возразил Джон кажется, уже в сотый раз. Эддам первым прибежал к комнатам Лорда-Командующего, привлеченный встревоженным рычанием Призрака. Он тоже стоял рядом, держа руку на рукояти меча, готовый выхватить его в любой момент. Призрак вошел в комнату и сел у второй двери, больше не шевелясь. — Ожог затянется, — сказал мэйстер Эймон. — Останется едва видный шрам. Для открытого пламени это был очень легкий ожог. — Все случилось так быстро, — пробормотал Джон. — Нашел! — воскликнул Сэм, входя в комнату. — О, что случилось? Джон усмехнулся. — Ты потерялся в библиотеке? — Ну, не потерялся, я… Э… Что случилось? Пока мэйстер Эймон перевязывал его руку, Мормонт рассказал о событиях вечера. Сэм был шокирован. — О! Но это… Это объясняет то, что я нашел. — Сэм начал рассказывать, что нашел в библиотеке мэйстера Эймона книгу о Долгой Ночи: об Иных там было намного больше, чем Джон и Робб слышали из историй Старой Нэн. Белые Ходоки, существа огромной силы, высокие, белые, чрезвычайно сильные, вихты были их пехотой, мертвые мужчины, женщины, дети, все существа, которых настигали Ходоки и касались их, наполняя своей ужасной магией и давая вторую жизнь — все они подчинялись Королю Ночи, неуловимому, самому сильному и могущественному, которого ничто не могло остановить. — Такого не может быть, у него должна быть слабость, — сказал Эддам. — Ну, в книге говорится, что Первые Люди и Дети Леса пользовались кинжалами, копьями и стрелами в бою против вихтов и Белых Ходоков, но ничего не говорится о Короле Ночи. — Что-то должно быть, как иначе они выиграли войну, — пробормотал Робб. — Что за кинжалы? Потому что я вонзил мой меч в… — начал Джон. — Вихта, — подсказал Сэм. — Да, я вонзил меч в сердце вихта, и он просто его вытащил и снова напал. — Возвращайся в библиотеку, Тарли, — сказал Эддам, — ищи ответы. Они должны быть в одной из книг. — Солдат, который любит пыльные книги, — раздался ядовитый, издевательский голос от двери. В комнату вошел сир Аллисер. Эддам раздраженно закатил глаза, сильнее стиснув рукоять меча. — Похоже, на этот раз только пыльные книги и дадут нам ответ, — сказал мэйстер Эймон, похлопав Джона по здоровой руке. — Не напрягай руку, сынок, пока что никаких мечей. Пусть твой рыцарь пару дней поработает за двоих. А теперь, Тарли, если ты еще не готов отправиться в постель, есть книга, которую я хотел бы прочитать — не откажешься побыть моими глазами? Сэм, чья жажда знаний была неутолима, тут же согласился, и они ушли. Серый Ветер возник ниоткуда, следом за Призраком зарычав на мастера над оружием. Сир Аллисер ощутил угрозу и быстро ушел. Эддам улыбнулся. — Хорошие мальчики! — воскликнул он, бросив им угощение, которое носил в карманах. Серый Ветер вернулся к своему посту у двери, а Призрак свернулся в клубок у ног Джона, оба очень довольные собой. — Что-то я сомневаюсь, что вот так науськивать их правильно, — сказал Робб, впрочем, улыбаясь. — Они чуют угрозу, — сказал Эддам. — И он просто угроза моему терпению. Джон и Робб рассмеялись, Мормонт попытался скрыть смешок. — Давайте наконец отдохнем, — сказал он. — Я приказал сжечь тела… Вихтов, чтобы больше не было сюрпризов. — Он уставился на лежащий на столе меч. — Сталь повредилась? Джон коснулся его левой рукой. — Не похоже. По крайней мере, я надеюсь. Это подарок моей жены. — Тогда лучше не расстраивать леди. Доброй ночи. И вновь, спасибо, лорд Старлинг. Я обязан вам жизнью. Он тоже ушел. — Ты уверен, что все в порядке? — спросил Робб. — Да, брат, все хорошо. Рука поболит, но со мной все хорошо. Выздоровлю. Робб выдохнул. — Хорошо. Эддам, проследишь, чтобы его хотя бы сегодня больше не потянуло на подвиги? — Рыцарь кивнул. — Не говори глупости, — запротестовал Джон, — Лорд-Командующий сказал, что выставил дополнительные патрули, а с вихтами разобрались. Иди в кровать, Эддам. — Да ни за что, — ответил он. — Я только сожалею, что не могу одновременно проследить за комнатами вас обоих. — У меня есть мой страж, — сказал Робб. — Увидимся утром. Джон вздохнул. — Есть ли… — Ни шанса, — ответил Эддам еще до того, как вопрос был закончен. — Хотя бы останься внутри? В проклятом коридоре адски холодно. Эддам пожал плечами, как будто его это не волновало. Джон больше ничего не сказал, зная, что его не услышат. Он плохо спал, несмотря на усталость — лютоволк обходил крыло, и каждый раз, когда он смотрел через глаза Призрака, он рычал на черных братьев, которые неласково на него косились. Он проснулся со странным чувством — его словно манил зов сирены, и он не мог сопротивляться. Патрик помог ему одеться, и Джон никак не мог позабыть неоконченный разговор с Эддамом и Роббом. — Мэйстер Эймон? — позвал он, входя в библиотеку. — Входи, Джон, — отозвался старик. — Как рука? — Спасибо, неплохо. Я хотел спросить вашего совета, если вы не против им поделиться. — Всегда, Джон. Садись у огня и расскажи, что тебя тревожит. Джон пересек комнату и со вздохом сел. — Боюсь, что я собираюсь предложить непопулярное решение. Мэйстер улыбнулся. — Мало какое решение можно назвать абсолютно популярным, Джон. Всегда будут те, кто не согласится, кто назовет тебя глупцом, а то и безумцем. Разве это должно тебя останавливать? *** За завтраком следующим утром Санса опустила свою чашку и обратилась к теме, которую она и Элла обсуждали накануне. — Отец, я… Я подумала над твоим вопросом о моей помолвке с лордом Дейном. Если ты считаешь, что это к лучшему, тогда я с радостью соглашусь. Нед улыбнулся. — Правда? Будь со мной откровенна, Санса. Ведь это ты проведешь остаток жизни замужем за ним. — Правда, отец. Лорд Дейн — мужчина добрый… — Мальчик, — фыркнула Арья. Санса закатила глаза. — Он лорд Звездопада, и лорд Дондаррион сказал, что он уже готов стать рыцарем. — Тогда почему его все еще не посвятили? Лорд Дондаррион — рыцарь, и если его оруженосец… — Бывший оруженосец, — сказала Санса. — Ладно, его бывший оруженосец готов быть посвящен в рыцари, то почему он до сих пор…? Зная, почему — Эдрик хотел, чтобы его посвятил только Эртур, Элла решила сменить тему. — Что важно, так это то, что, как и сказала Санса, лорд Дейн добрый человек и происходит из могущественного и знатного дома. — Ну, Санса всегда хотела выйти за рыцаря, как из сказки, — сказала Арья. — Жалко только, что не за принца, а? Санса покраснела. — Я бы не пошла замуж за принца Джоффри. — По крайней мере теперь ты не тупишь, как раньше, — пробормотала Арья, покраснев, когда Элла одарила ее рассерженным взглядом. Нед, видя, что может разгореться ссора, завел разговор о возможном путешествии на Остров Блаженных на день рождения Джона — до него было еще несколько месяцев, зато его сыновья должны были успеть вернуться со Стены, и Криган вырастет достаточно для путешествия. А если ему повезет, то и сам Нед сможет к ним присоединиться, а то и навестить Винтерфелл. *** — НИ ЗА ЧТО! — завопил Эддам с такой яростью, что Джон вздрогнул. — Эддам, мы должны… — Мы ничего не должны! Это абсолютное, чистое безумие! Лорд-Командующий, вы не можете на это согласиться! — Я и не соглашаюсь, — сказал Мормонт. — Земли за Стеной это не место для охоты, и я совершенно уверен, что наследнику Винтерфелла и лорду Старлингу там нечего делать. — Это наше решение, — сказал Робб, хотя было ясно, что он не настолько уверен, как Джон. — Я понимаю вашу нерешительность. Но вчерашнее нападение только доказало, что Белые Ходоки реальны. Если мы оставим одичалых безоружными и уязвимыми, они станут вихтами и присоединятся к армии врага. Мы же собственными глазами видели, что происходит. Одичалые должны быть на нашей стороне, не против нас. Сэм мало что нашел в книгах, и мэйстер Эймон согласился, что если мы оставим одичалых за Стеной, они станут нашими врагами. — Одичалые и были нашими врагами тысячи лет, — возразил Мормонт. — Они ли? — спросил мэйстер Эймон. — Или мы просто стали обращаться с ними, как с врагами, только потому, что настоящий враг затаился? — Послушайте, — начал Джон, — я знаю, что одичалые много лет враждуют с Ночным Дозором. Все мы, собравшиеся в этой комнате, выросли на детских сказках о Долгой Ночи. Все мы засыпали и видели кошмары о монстрах, в которых переставали верить, когда вырастали. Прошлой ночью оказалось, что мы заблуждались. Иные существуют, и хотя мы никогда не узнаем, что заставило их скрыться и почему они вернулись, но факт в том, что они вернулись. И они близко, если им удалось обратить людей в вихтов в получасе пути до Черного замка. — Стену поставили, чтобы удержать их, — сказал Мормонт. — Да, — согласился Робб. — Но как скоро они прорвутся через нее? Выстоит ли она, если все одичалые и правда станут их солдатами? По вашим собственным словам, за Стеной живут великаны и мамонты, вы сможете с ними справиться? — И знаете ли вы вообще сколько там одичалых? — спросил Джон. — Нам нужно перевести их на юг. Мормонт побарабанил пальцами по столу, раздумывая. — Король будет против. Джон улыбнулся, предугадав этот вопрос. — У короля нет власти над Дозором или землями, принадлежащими Дозору. В вашем распоряжении есть Дар и Новый Дар, и до тех пор, пока Семи королевствам нет угрозы, вы можете делать с ними, что пожелаете. — Много пустой земли и несколько брошенных крепостей, и это только то, что я видел с Королевского тракта, — вставил Робб. — Вот именно, — сказал Джон. — Вы можете устроить их здесь, пусть обрабатывают землю, и их люди помогут охранять Стену. Они будут платить налоги Дозору и даже производить еду. Все в выигрыше. — Что, если они не захотят сюда ехать? — все еще кипя, спросил Эддам. — А мы не узнаем, пока не спросим, — сказал мэйстер Эймон. — Лорд-Командующий, вы сами говорили, что одичалые собираются вокруг дезертира Дозора, Манса Райдера, Короля-за-Стеной, — продолжил Джон. — Он поймет, как все работает в Вестеросе, и, если он правда их король, уверен, что он хотя бы выслушает наше предложение, которое гарантирует выживание его народа. — А если они откажутся с нами говорить? Джон закатил глаза. — Как и сказал мэйстер Эймон, мы не узнаем, пока не попробуем. — Я все еще пытаюсь понять, почему туда должны отправиться ты и Робб, — сквозь зубы спросил Эддам. — Потому что, как и сказал Лорд-Командующий, Дозор и одичалые считают друг друга врагами. Мы нужны, чтобы обеспечить диалог. От этого зависит выживание нас всех! — настоял Джон. — И нам не нужно разрешение, — добавил Робб. Эддам бросил в него гневный взгляд. — Тебя это может разочаровать, но ты здесь как исполняющий обязанности лорда Старка. Если вдаваться в детали, тебе нужно разрешение отца даже на то, чтобы попортить воздух. — Мы едем, — вмешался Джон, не дав Роббу ответить. — Это не вопрос, и обсуждать мы это не будем. Эддам фыркнул. — Ты прямо как твой отец. Наивный идеалист, который даже не думает о последствиях своих действий. Я только желаю, чтобы это не привело к твоей смерти. — И он вылетел из комнаты. Джон и Робб нахмурились, ничего не понимая. Их отец был человеком практичным, всегда им был. Трудно быть северянином и не просчитывать свои действия, когда уже одна погода сурова, а тут целое королевство. Но мэйстер Эймон отвлек их, и они позабыли об этом. *** Айла вошла в детскую Маленького Эддама, улыбаясь, когда увидела, что мальчик не спит и играет с Дэйенерис и Лианной. — Привет! — сказала Дэни с улыбкой. — Ты к нам присоединишься? — Тетя Айла! — воскликнула Лианна, вставая и подбегая к ней, чтобы обнять. — Прости, Лия, я пришла украсть твою маму. — Нет, нет, — запротестовала девочка. — Мама, не уходи. И ты тоже! Обе женщины усмехнулись. — А если мы потом сходим в конюшни? — хитро спросила Дэни. Лианна охнула от восторга и захлопала в ладоши. — Кататься, мама, будем кататься! Дэни засмеялась. — Если будешь хорошо себя вести, мы отправимся на маленькую прогулку, солнышко. Лианна улыбнулась и вернулась к Маленькому Эддаму, принимаясь тихонько возиться со своими куклами, как благовоспитанная леди, которая тут же исчезнет, стоит только матери и тете уйти. — Что случилось? — спросила Дэни, когда они вышли из детской. — Бенджен попросил привести тебя, — ответила Айла. — Отряд, который Джон послал к вулкану, наконец вернулся. — Наконец-то! Прошло больше месяца! Они прошли к залу аудиенций и нашли внутри Бенджена и еще трех мужчин. Они уважительно поклонились, но Дэни видела только ящик у их ног. — Что… Что это? — Мы нашли их в пещере у подножия вулкана, миледи, — сказал один из мужчин. — Вот почему мы так долго возвращались. У нас не было хорошего ящика, и мы не хотели их разбить. На глаза Дэни навернулись слезы, она медленно опустилась на колени возле ящика, протягивая к нему руки. — Вы знаете, что это? — Сокровище, миледи. Не для нас, для вас. Из такого пламени может выйти только одно. Дэни коснулась скорлупы одного из яиц. Драконьих яиц. Оно было теплым, теплее тех, что она хранила в своей комнате. Их вынесло на поверхность с извержением вместе с магмой. — Лорд Старк прикажет выдать вам соответствующую плату, — сказала Айла. — Как вы и сказали, они драгоценны только для леди Старлинг, и мы не хотим никого обижать. — Мы живем на землях Старлингов по их милости, — сказал другой. — Мы верны дому Старлинг. — Спасибо вам, — сказала Дэни, вставая. — Все же вы принесли мне необыкновенное сокровище. Я настаиваю на том, чтобы выразить свою благодарность. В разумных границах, но все, что ни попросите, будет исполнено. Мужчины кивнули, поклонились и ушли, поблагодарив ее и ее щедрость. Дэни приказала страже перенести ящик в ее комнату и сказала Ирри и Дорее найти подходящий сундук, сама последовав за яйцами. Айла с улыбкой повернулась к мужу. — Мы об этом не думали, — сказала она. — О чем? — Люди, которые приехали сюда, все они искали лучшей жизни, потому что прежняя была ужасной. И большинство из них нашли ее, потому что остров был пустым и предлагал столько места. Здесь нет голода. И в ответ они верны. Они не предадут дом Старлинг. Бенджен улыбнулся. — Мы и правда об этом не думали. *** Лианна вбежала в комнату — она и правда теперь передвигалась не иначе, как бегом — и присела рядом с матерью. — Что это, мама? — спросила она, глядя на яйца. — Еще? — Она определенно узнала, что это. Дэни улыбнулась. — Да, цветочек, теперь у нас стало еще больше яиц. Хочешь одно? У Лианны от удивления открылся рот. — Плавда, мама? Мое? — Выбери одно, Лия, — сказала Дэни, чувствуя, что это правильно. — Прикоснись к ним и выбери то, что понравится больше всего. Лия, с так и приоткрытым ртом благоговейно потянулась к сундуку, оглянувшись на Дэни, чтобы убедиться, что все правда в порядке. Дэни только улыбнулась, и девочка тут же потянулась к лежавшему в середине яйцу. — Коснись всех, Лия, — напомнила Дэни. — Посмотри, какое нравится больше. Лианна поджала губки, но подчинилась. И все же в конце она все равно вернулась к тому, что лежало в середине. — Это, мама, я хочу это! Дэни усмехнулась. — Ты и правда маленькая зимняя розочка, да? Лианна улыбнулась, бережно обнимая яйцо и прижимая его к груди. Ярко-синее, словно иней, яйцо. *** Джон взлетел по ступеням к солярию, чувствуя подъем сил после письма от любимой жены. — Лорд-Командующий? Вы за мной посылали? — Да, да. Входите, лорд Старлинг. Как ваша рука? — Выздоравливает. Мэйстер Эймон только что поменял бинты и сказал, что через пару дней снимет их совсем. — Хорошо. Потому что у меня кое-что для вас есть, — сказал Мормонт, жестом указав на стол, и Джон, нахмурившись, подошел ближе. — После… После того, как мой сын обесчестил себя, у него, по крайней мере, хватило совести оставить его. — Это валирийская сталь? — спросил Джон, изучая меч на столе. — Да. Это родовой меч дома Мормонт, Длинный Коготь. — Он замер на секунду, как будто собираясь с мыслями. — Мой единственный сын разбил мне сердце, и сам он заявил, что не заслуживает этого меча. Так что меня бы очень порадовало, если бы он отошел человеку, который его заслуживает. Человеку, который спас мою жизнь. Джон распахнул глаза, внезапно понимая, что имел в виду старый лорд. — Но… Мой лорд, я… Я не могу его принять. Это валирийская сталь, это фамильный меч дома Мормонт. Он должен остаться в доме Мормонт. — Моя сестра послала его мне, и я много лет верил, что найду среди новобранцев достойного человека и отдам его ему. Вы спасли мою жизнь, лорд Старлинг, вы и ваш волк. Я не знаю никого, кто заслуживал бы его больше. Джон моргнул. — Вы уверены, Лорд-Командующий? — Да. Я стар. Пора этому мечу узнать руку достойного молодого человека. Джон улыбнулся и кивнул, очень тронутый. — Вы оказываете мне честь, мой лорд. Мормонт улыбнулся. — Я приказал нашему оружейнику изготовить новую рукоять — не думаю, что медведь вам подойдет. Увы, у него нет подходящего драгоценного камня, так что рукоять будет простоватой. Уверен, что ваш кузнец сделает что-то более подходяще. — О, уверен, он будет в восторге, — засмеялся Джон. *** Путешествие за ворота Черного замка и так было нелегким, и хмурое настроение Эддама сделало его только труднее. Он все еще считал все это глупостью, не стоящей риска авантюрой, но Джон не передумал, так что отношения между ними похолодели. Лорд-Командующий решил начать большой поход, чтобы Ночной Дозор тоже смог оценить происходящее. Они проехали через шесть деревень одичалых, все брошенные, и раз никто не знал, где находятся другие деревни или где был Манс Райдер, Лорд-Командующий решил начать с замка Крастера, одичалого, который жил со своими женами и обычно помогал Ночному Дозору. От Эддисона Толлета Джон и Робб узнали, что на самом деле женами Крастера были его собственные дочери, на которых он женился и вновь заводил детей. — Есть нечто очень тревожащее в том, чтобы трахать собственную дочь, даже если она хорошенькая, — сказал Теон. — Но что делают с сыновьями? — спросил Джон. — Не знаю, — пожал плечами Эдд, — и единственный брат, который об этом спросил, больше не задавал вопросов. — Отвратительно, — пробормотал Робб. — Подожди, пока его самого не встретишь, — фыркнул Эдд. — Вот тогда поймешь, что значит отвратительно. Джон не мог не согласиться с Эддом, которого, как выяснилось, братья прозвали «Скорбным Эддом» за его пессимистичное и сухое чувство юмора. Они разгружали сумки перед ужином, когда Сэм столкнулся с одной из жен-дочерей. — О, прошу прощения! — Затем он заметил, что она плачет. — Эй, я тебя поранил? — она была испугана, как будто Сэм ей угрожал. Он примирительно поднял руки. — Я тебе не наврежу. Я просто волнуюсь за тебя. Ты здорова? Молодая женщина была напугана. Затем она оглядела Сэма и его одежду, его зеленый плащ. — Ты… Ты не из Дозора? — Нет. Нет, не из Дозора. Меня зовут Сэмвелл Тарли, но все зовут меня Сэм. Она казалась встревоженной. — Я… Я Джилли. — Привет, Джилли, приятно познакомиться. — Ты бы мог… — Она оглянулась, словно боялась даже собственной тени. — Ты можешь мне помочь? Пожалуйста, пожалуйста, милорд, помоги мне! — она сжала рукав Сэма, и в ее голосе, и глазах застыло отчаяние. — Эй. Эй, эй, погоди! — растерянно сказал Сэм. — Смотри, давай я налью тебе чаю, и ты… — Нет! Нет, нет, нет! Если… Если он нас увидит, если даже заподозрит… — Джилли, о ком ты? Она всхлипнула, и, после того, как Сэм успокоил ее, все же открылась. *** Джон, Робб, Теон и Эддам уселись в углу, который собирались разделить с Сэмом, когда он пришел к ним с сосредоточенным и нахмуренным лицом. Эддам закатил глаза. — Нам и без того приходится иметь дело с плохими идеями, не приноси новую, Тарли, — сказал он, заслужив от Джона гневный взгляд. — Мы должны… — начал Сэм. Эддам закатил глаза. — Что с вами, мальчиками, и вашим «должны»? — спросил он недовольно. — Одной из дочерей Крастера нужна наша помощь, — возразил Сэм, которого это не остановило. — Наша помощь нужна им всем, — сказал Робб. — Да, — согласился Теон, — половина из них ничего так. Слишком хорошенькие для этого ублюдка. — Серьезно, Грейджой? Они заслуживают помощи, потому что хорошенькие? — спросил Джон. — Твоему языку нужно чаще связываться с головой, Грейджой, — добавил Эддам. — Тебе будет полезно. — Суть, — обратно привлек к себе внимание Сэм, — в том, что Джилли нужна наша помощь. Ей нужно, чтобы мы забрали ее с собой, когда будем уезжать. — Думаю, твоему языку нужно связаться с головой, Тарли, — сострил Теон. — Сэм, как бы мне не хотелось помочь, мы не можем этого сделать, — с сожалением сказал Джон. — Это закон гостеприимства, Сэм, — заметил Робб. — Каким бы отвратительным не был этот человек, он открыл для нас двери своего дома. Мы не можем посадить одну из его дочерей на сани и увести ее с собой. — Даже если она умоляет об этом? — спросил Сэм. Робб склонил голову на бок, обдумывая это. — Сэм, мы едем вглубь земель одичалых, — напомнил Джон. — Мы не можем взять ее с собой. — Но… Вы не понимаете! Она беременна, Джон. И ей страшно! Она боится, что если это девочка, то ей придётся видеть, как ее малышку… Как ее матери пришлось смотреть, как она становится женой Крастера. А если это будет мальчик… Ты же сам заметил, когда мы приехали. Ты спросил, что случается с его сыновьями. Вокруг нет ни одного мальчика, одни девочки! — Он прав, — признал Эддам. — И все же мы едем дальше на север, — сказал Джон. — Что нам делать с беременной девушкой? И ребенком? Кто будет принимать роды? Ты, Сэм? Он пожал плечами. — Наверняка я смог бы. Я читал об этом. — Разве ты не был дважды тому свидетелем, Старлинг? — насмешливо спросил Теон. — Мог бы дать совет. Джон зыркнул на него. — Сэм… Прости. Я хочу помочь. Но сейчас… Мы не можем взять ее с собой. — На каком она сроке? — спросил Робб, и все повернулись к нему. — Сами подумайте, мы же не целый год будем искать Манса Райдера. И если Лорд-Командующий прав, то на обратном пути нам придется снова останавливаться здесь. Мы можем забрать ее на пути на юг. Сэм не был счастлив, но согласился, что это лучший выход. Ночь была тревожной, а жены продолжали глазеть на них с балюстрады, словно они были экзотическими животными. Следующим утром Сэм отправился на поиски Джилли, найдя ее собирающей дрова для костра. — Значит, вы уезжаете… — сказала она уныло. — Мы вернемся за тобой, обещаю, — сказал Сэм. — Ты не обязан… Сэм сунул руку в карман. — Это принадлежит моей матери, все, что у меня от нее осталось. Она позволяла мне сидеть рядом, пока шила, а я читал. Мой отец прекратил это, когда… В общем, она дала мне его, когда я уезжал. Мы думали, что я уйду в Дозор. Это было до того, как я встретил Джона, и он помог мне, дал дом. Джилли нахмурилась. — А зачем ты уехал, если не хотел уходить в Дозор? — Ну… — Сэм повертел наперсток. — Мой отец… Он не очень приятный человек, видишь ли. Он выставил меня, потому что не хотел, чтобы я был его наследником, так что ему нужно было, чтобы я оказался там, где у меня не будет прав на Хорн-Хилл. Так что он отправил меня на Север. Но у Винтерфелла я встретил Джона, и он решил помочь и отправил королю просьбу, чтобы тот признал мой отказ от наследства, чтобы я был в безопасности от отца. Затем он предложил мне работу и даже дал замок и земли. Джилли была потрясена. — Он как король! Сэм усмехнулся. — Нет, нет, Джон Старлинг не король, он только лорд. Но он любит помогать людям, он и его жена. Леди Дэйенерис очень красивая — красивее королевы. Хотя она была рождена принцессой… В общем, это долгая история. Я расскажу, когда мы вернемся. Возьми, — он отдал ей наперсток. — Ты… Я не могу его взять… Это все, что у тебя осталось от матери. Ты не можешь его отдать. — Я не отдаю его, я его одалживаю. К тому же, ты отдашь мне его, когда мы вернемся и заберем тебя на юг. Джилли улыбнулась и взяла наперсток. Затем они услышали какой-то звук, и она сбежала, чтобы их не увидели вместе. *** Все были только рады наконец уехать и вернуться к брождению в снегах на пути к Кулаку Первых Людей, где они должны были встретиться с отрядом из Сумеречной Башни. Пока основная часть отряда осталась на Кулаке обустраивать лагерь и дожидаться остальных, Джон, Эддам, Призрак, стража Старлингов и еще три брата Ночного Дозора отправились разведать, есть ли что в замерзшем лесу. Призрак исчез едва они достигли деревьев, но Джон не волновался. Его компаньон был лютоволком: пока солнце не село, в этих лесах не было ничего, что он не смог бы победить или опередить. Они уже собирались повернуть назад, не став искать дальше и забеспокоились из-за близящегося заката, когда Эддам внезапно замер. Джон видел, каким серьезным стало его лицо и понял, что он что-то услышал. Стражи тоже остановились, ища угрозу. Старший из черных братьев, больше всех знавший эти леса, нахмурился и повернулся туда, откуда внезапно бросились одичалые. Джон выдернул Длинный Коготь из ножен, отражая удар одичалого, прыгнувшего сверху, и вслушиваясь в чистый звук столкнувшейся со сталью стали. Но на каждого из их маленького отряда приходилось по меньшей мере трое одичалых, и они сражались с такой жестокостью, какой он прежде не видел. Джон услышал предупреждающий вскрик Эддама, но он не успел повернуться и ощутил ослепляющую боль в затылке. Длинный Коготь выпал из его рук. И, падая на укрытую снегом землю, последним, что увидел Джон, были ярко-рыжие волосы.