Зимние розы. Лето

Айла, сидя в кресле возле очага и кормя их сына, смотрела, как ее муж беспокойно ходит по комнате. Бенджен был не в себе после ворона Джона, что они собираются за Стену, заявление Дэйенерис прошлой ночью привело его в еще большую тревогу, но она еще никогда не видела его в таком смятении, как сегодня. — Хорошо, любовь моя, ты расскажешь мне, в чем дело или нет? — Ненавижу все это. Это чувство… Беспомощности. Ненавижу его! Ненавидел, когда уехала Лианна, ненавидел после ворона, что Брандон едет на юг, ненавидел, когда отец последовал за ним, и ненавидел каждый день Восстания, пока сидел в безопасности Винтерфелла, пока моя семья где-то умирала! А сейчас… — Мы не на войне, любимый. — Я даже не знаю, это к лучшему или к худшему. — Он вздохнул, замерев на мгновение, затем снова принялся кружить по комнате. — Зачем им за Стену? Они сошли с ума?! — Ну, если говорить откровенно, то капля безумия… — Она засмеялась в ответ на его раздраженный взгляд. — Нет, они не сошли с ума, Бенджен. Ты знаешь и Робба, и Джона, они оба ответственные и разумные. Они бы не взялись за безумную задачу без причины. К тому же, говоря между нами, Эддам бы вырубил Джона и притащил домой, если бы посчитал это безумием. Бенджен остановился, склонив голову набок, и задумался над этим. — Ты права, — признал он. — Эддам сделает все, чтобы он был в безопасности. — Он выдохнул. — Хорошо, мне стало чуть спокойнее. — Рада помочь, — с улыбкой ответила Айла. Когда он не перестал ходить туда-сюда, она закатила глаза. — Что еще? — Яйца, — ответил он после паузы и еще одного круга по комнате упал на кресло рядом с ней. — Никто не посчитает это подозрительным. Они и дети Дэйенерис тоже, — сказала Айла, Рикард оторвался от ее груди, насытившись, и она поправила ворот своего платья, усадив его и похлопав по спинке. Бенджен тяжело выдохнул. — Я не об этом беспокоюсь, хотя чем больше они показывают свою принадлежность к Таргариенам, тем опаснее и непредсказуемее будет реакция Роберта. — Тогда что тебя беспокоит? — Лианна тут же ощутила связь со своим яйцом, и Маленький Эддам тоже, обоих просто притянуло, и связь так сильна, что они спят вместе с яйцами. — Да, я знаю. Мэри однажды пыталась убрать яйцо в сундук, и Лианна тут же проснулась и потребовала его вернуть. И все же, что не так? — На свадьбу Дэйенерис подарили три яйца, и все же ничего… — начал Бенджен. — Я бы так не сказала, — вмешалась Айла, — она тоже ощутила связь. С черным яйцом. — Правда? — спросил он, и она кивнула. — Ну хорошо. Сколько раз Лианна была в их комнатах? Сколько времени провела без прямого контакта с этими яйцами? Раньше она чувствовала эту связь? — Нет, по крайней мере, я об этом не знаю. Не знаю, заметила ли Дэни, к тому же, Лианна не в том возрасте, чтобы понимать, что такое «скрывать» или «лгать». Что ты пытаешься сказать? — Я пытаюсь сказать, что те три яйца превратились в камень от времени. А теперь ты говоришь, что у Дэйенерис связь с ними, но она чистокровная Таргариен. Но эти новые яйца… Если это правда, что валирийские драконы вышли из вулканов, то вполне логично предположить, что эти яйца вынесло извержение. Что они свежие, юные настолько, что даже нечистокровные Таргариен могут ощутить связь. — О, понимаю… — сказала Айла, и повисло молчание. — Ты сказал своему брату? Бенджен снова тяжело вздохнул. — Не в подробностях. Я же не мог написать ему, что у нас появились еще драконьи яйца, или что дети пошли в семью их матери. Он получит ворона сегодня-завтра. Надеюсь. То есть, два последних моих ворона к нему… Я так не получил на них ответа. *** Нед не знал, волноваться или злиться, когда лорд Варис в очередной раз просочился в его солярий. — Из Утеса Кастерли пришли еще какие-то предложения? — спросил он, когда они сели. — Никаких предложений, лорд Старк, но будет глупо думать, что Тайвин Ланнистер вышел из игры. — Не волнуйтесь, лорд Варис, я прекрасно знаю, что Ланнистеры уже строят планы, как бы навредить мне и моей семье. Что привело вас ко мне сегодня? — Это может странно прозвучать, но все равно ответьте, лорд Старк — когда вы в последний раз получали ворона? Нед нахмурился. — Вы правы, это странный вопрос. Но все же, я получил ворона три дня назад. Насколько мне помнится, от лорда Станниса, он написал, что пришлет мне список его лучших моряков в течение недели. — Понимаю… Позвольте перефразировать, когда вы в последний раз получали ворона с личным письмом? Например, от сыновей или от брата? Нед нахмурился еще сильнее, когда не смог ответить на этот вопрос. — Я не… Честно сказать, лорд Варис, у меня достаточно забот. Давайте к делу, пожалуйста. — Но в том-то и дело, лорд Старк. Я не говорю, что вы должны получать воронов каждый день, но вам не кажется странным, что оба ваших сына отправились на вражескую территорию с дипломатической миссией, и от них нет ни слова? — Они… Лорд Бенджен бы… — пробормотал Нед, чувствуя, как сжался живот. — Но ваш лорд и брат тоже ничего не писал? — Лорд Варис, я устал. Говорите прямо! — Одна из моих птичек служит стюардом Великого Мэйстера. Он нашел в солярии Пицеля несколько писем… Которые так и не достигли адресатов. Одно лорду Ренли, два королю, касательно его бастардов — с этими я разобрался сам — и эти, — тут он вытащил из своих карманов охапку свитков, — все предназначены вам. Нед взял их, ничего не понимая. — Они все вскрыты! — Да, да, вскрыты. И я так понимаю, что все послания, которые все-таки достигли ваших рук, так же были вскрыты и заново запечатаны. — Спасибо, лорд Варис. — Нед поднял брови. — Я так понимаю, что вы их прочитали. Паук только улыбнулся. — О, лорд Старк, как я мог удержаться? Я оставлю вас, но сначала скажу: хотя я понимаю Пицеля, который кормится из кармана Тайвина Ланнистера, в его попытке избавиться от вашей корреспонденции, я не вижу смысла в том, чтобы лишать вас этих писем. Зная вас и вашу предполагаемую реакцию, я бы подумал, что Ланнистеры, напротив, были бы рады, что вы об этом узнаете. Нед нахмурил брови, но Варис тут же встал и вышел, а ему было слишком любопытно, чтобы гоняться за новыми загадками. Первый свиток был от Эдрика, выражавшего радость от заключенной помолвки и желавшего обговорить дату его возвращения в столицу, чтобы они смогли подписать брачный договор, и представить свою тетю Эллирию. Второй свиток был от Робба, сообщавший о… У Неда открылся рот. Его сыновья ведь не могли быть настолько глупы, чтобы отправиться за Стену? Три остальных были от Бенджена. Первый, самый старый, говорил о безумном путешествии за Стену и о его мыслях об этом. Второй повторял тот же вопрос, но другими словами, словно он считал, что предыдущее письмо затерялось. Третье, отправленное двенадцать дней назад, говорило о Лианне и Маленьком Эддаме, которые были в восторге от новых подарков и как счастлива была Дэни одарить их. Нед запутался. Его брат очевидно не хотел писать напрямую и подозревал, что его вороны не достигли цели — не только потому, что не получил ответа. На Севере определенно что-то происходило. Робб и Джон отправились в опасное путешествие, ища легенду, которую считали реальной — Нед слишком хорошо знал своих сыновей, чтобы в них сомневаться, но там определенно было что-то большее, чем-то, что описывалось в письме. И то, что он писал о подарках… Бенджен не стал бы упоминать что-то настолько обыденное, зная, что ворона перехватят, после того, как заметил, что его письма не доходят. Он глубоко вздохнул. Похоже, его тоже ждало путешествие. *** Топая ногами, Арья вылетела из кузницы Красного замка. Оружейник — глупый, безмозглый мужлан! — отказался сделать ей кинжал. У нее была Игла, но не было кинжала, и она попросила своего лорда и отца, и он выдал ей и Сансе деньги на покупки. Она тут же отправилась к кузнице (Санса, конечно, выбрала новое платье), и проклятый осел сказал, что не потерпит оружия в руках маленькой девочки, потому что они должны заниматься шитьем и играть с куклами. Если бы она была старше, она бы ему показала, как хорошо у нее с вышиванием! Само собой разумеется, что ее кровь кипела, перед глазами возникла алая пелена, но она прожила в этой южной дыре, которую еще называли столицей, достаточно, чтобы понимать, что спорить с этим ослом не имело смысла. Еще она знала, что ее отцу не понравится ее идея, и поэтому отправилась прямиком к Элле. — Ни за что! — воскликнула леди, потревожив Кригана — малыш расстроился. — Что заставило тебя даже спросить о таком? — Здешний оружейник отказывается сделать мне кинжал! — воскликнула Арья, и Элла зыркнула на нее. — Отец дал мне денег, Элла! — Речь не о деньгах, и твои покупки — это твое дело. Я говорю о том, что я ни за что не позволю тебе отправиться на Стальную Улицу даже с полным отрядом стражи. Это не место для двенадцатилетней леди! — Я не хочу быть леди! — Ну, очень жаль, потому что ты не можешь этого изменить. Ты не выйдешь из Красного замка. — Арья фыркнула и отвернулась, но Элла окликнула ее. — Не нарушай моего приказа, Арья, — сказала она сурово, и девочка поняла, несколько серьезна была ситуация. — Я много что позволяю, но этого не позволю. — Но если стражи… — Этот город опасен, особенно, для маленьких девочек. Когда я или твой лорд и отец соберемся туда, я попрошу его взять тебя с нами. Но я запрещаю тебе покидать замок без нас. Это приказ. Арья кивнула. Она никогда не видела мачеху такой серьезной, и наверно поэтому поверила, что это был разумный приказ, а не чрезмерная опека. И все же она злилась, что не может получить желаемого. Она хотела кинжал и… Она замерла. Она точно знала, где его можно достать. *** Элла подпрыгнула, когда дверь в ее солярий резко распахнулась. — Нед! Ради богов, ты меня испугал! Что случилось? — Как быстро соберут наши вещи? — спросил он. Она нахмурилась. — Зависит от того, зачем. Мы бежим, спасая свои жизни, или всей семьей собираемся выехать на денек на пикник? Он не выдержал и усмехнулся. — Мы путешествуем. Без определенного маршрута. Робб и Джон отправились за Стену. — Ты шутишь. — Увы, я серьезно. Бенджен прислал ворона. Уже третьего, первые два «потерялись» и нашлись только сейчас. Я чувствую, что он о многом умолчал, и мне правда очень нужно видеть все своими глазами. После того, как я скажу Пицелю перестать копаться в моей корреспонденции. — Это явно будет веселый разговор, — улыбнулась Элла. — Спроси лорда Мандерли, когда он сможет обеспечить нас кораблем, и я соберу вещи к этому времени, — сказала она, мысленно уже составляя список. — Хорошо. Пойду скажу Роберту. Она улыбнулась: «скажу», не «спрошу». — Тебе еще стоит сказать ему, что наше путешествие без определенного маршрута приведет нас в Винтерфелл. Криган должен там побывать. — Конечно. Я зайду к лорду Мандерли перед тем, как идти к королю. — Он поймал ее, когда она собралась было пройти к двери, и обнял. — Я люблю тебя. — Ну, ну, ну, северянин, так открыто выражающий чувства, — сказала Элла, смахивая с его лба темные волосы. — Кто ты и что сделал с моим хмурым мужем? — Эй! Я не хмурый! Я серьезный! — Да, да, любимый. И хмурый, и серьезный. Но ты мой хмурый и серьезный. Кстати, я тоже люблю тебя. Он усмехнулся, коротко, но жарко поцеловал ее и вышел. Элла, улыбаясь, покачала головой ему вслед. Путь к комнатам лорда Мандерли был коротким, а сам лорд более чем понимающим. — Я могу подготовить ладью в течение двух недель. Боюсь, команду для нее набрать будет небыстро. Разве что вы предпочтете военный корабль, там нужно больше солдат, чем моряков. Такой будет готов за десять дней. — Нет необходимости, мой лорд, сейчас мирное время. Ладья подойдет. Я заберу с собой половину моей домашней стражи, вторая останется, проследить, чтобы здесь не было проблем. Надеюсь, что могу рассчитывать на вашу помощь, что мои интересы будут озвучены на Малом совете. — Определенно, лорд Старк. Сделаю все, чтобы остановить все слишком важные или противоположные вашим взглядам решения. Уверен, что сира Барристана можно попросить, чтобы он вовремя обратил на это внимание короля. — Я бы не слишком рассчитывал на короля, лорд Мандерли. В последние дни он все чаще уезжает на охоту. Но я уверен, что все будет хорошо. — Как скажете, лорд Старк. И если я могу… Надеюсь, я могу попросить вас позволить моим внучкам присоединиться к вашему путешествию? Они скучают по своему лорду и отцу и леди и матери, как и должны, и это слишком хорошая возможность, чтобы ее упустить. — Конечно, нет. Я сделаю остановку на Острове Блаженных, так как мой лорд и брат желает поговорить, но это не займет больше одного-двух дней, прежде чем я прибуду в Белую Гавань на пути к Винтерфеллу. Я буду рад компании юных леди, как, уверен, и моя леди и жена и леди и дочери. Я позабочусь об их безопасном возвращении домой. Лорд Мандерли был очень благодарен и послал весть внучкам, чтобы они начали собирать вещи. Нед продолжил путь к комнатам Роберта. Король был один и, несмотря на полуденное солнце, порядочно пьян. — Нед! (Ик!) Че ты тут дела’шь? Иди, иди, присо…! Бе-бери (ик!) Кубок! Нед закатил глаза и сдержал вздох. — Роберт. Ты должен днем вести суд, как ты сделаешь это, если даже не можешь говорить нормальными предложениями? — Ха! Суд! Ску-у-у-у-у-ука! Во’ за этим ты мне и нуж’н! — Да, полагаю, так и есть, — пробормотал Нед себе под нос. — Я пришел сказать, что через две недели уеду. — У’дешь? 'Чем? — На Севере возникла проблема с Дозором и одичалыми. — Пошли Робба. У т’бя х’роший сын, можно гор… Горди… Гордиться. Ты ж можешь ему доверять, Нед! Пошли его, пусть разб’рается. — Я и послал Робба, и Джона тоже, — сказал Нед, страстно желая вбить немного разума в Джоффри. — Но ситуация оказалась более сложной, чем мы думали. Я нужен там не только как Хранитель Севера, но и как Десница. — Д’сница? З’чем? У Дозора доста… Таточно людей. И земли. — Земли достаточно, но не людей. Я воспользуюсь этим случаем, чтобы опустошить наши подземелья. — Ла’но, ла’но, посылай их на с’в’р! Ты не ’дешь. Нед фыркнул. — Роберт, как моего короля, я тебя уважаю. Но ты выбрал меня, чтобы править королевствами, пока ты выставляешь полное отсутствие собственного самоконтроля. На Севере возникла проблема, и я поеду туда, чтобы все изучить, — сказал он, разозлившись. Его терпение к спектаклям Роберта кончилось. — Так (ик!) не г’рят со своим к’ролем! — Роберт встал со стула, может быть, пытаясь встать в позу, но потерял равновесие и лицом вниз рухнул на ковер. Нед было бросился к нему, но замер. Роберт перевернулся на спину и захохотал, прихрюкивая, словно ничего забавнее с ним не случалось. Нед глубоко вдохнул. — Сир Арис! Сир Борос! — позвал он, и стоявшие у двери гвардейцы тут же вошли. — Король нездоров. Помогите ему лечь в постель, чтобы он смог проспаться. Затем Нед вылетел из комнаты, и смех Роберта несся ему вслед, словно символ очень печальной шутки. *** Нед из окна смотрел на город, думая о тысячах людей, которые зависели от пьяных капризов Роберта. Один человек тратил слишком много денег на вино и развлечение, а семи королевствам приходилось из-за этого страдать и платить больше налогов. Он вздохнул. Если он поднимет налоги для простолюдинов, несмотря на то, что они страдают больше всех, это сделает его популярным среди лордов. Если он поднимет налоги для лордов, они разозлятся на лорда-Десницу и короля, а значит, в конце концов налоги для бедных людей все равно поднимаются, ведь ни один лорд не станет полностью платить из своего кармана. Уменьшение трат было неплохим первым шагом, но этого недостаточно. Нужно найти новый источник прибыли, и скоро, иначе страна подвергнется угрозам Железного Банка. Не стоит забывать и о немаленькой проблеме с недостатком платы Ночному Дозору. Десятилетиями, даже веками, Дозор не получал даже половины того, что им должны были по закону. С тех пор, как он был мальчишкой, он знал, что порядок разваливался, но не думал об этом. Север никогда не игнорировал свой долг Стене. Но ведь Север был ближе всего. Было сложно представить, что южные королевства могли посчитать Ночной Дозор чем-то большим, чем старым орденом, который создали, чтобы ссылать в него преступников. Нед пытался представить экзотический, пустынный Дорн, поверивший в ледяных монстров, ведущих за собой зиму и бури — но его воображение было не настолько богатым. К тому же, сама география сделала для южных королевств невыгодным и слишком дорогим посылать на Стену узников, добровольцев или припасы. Как Десницы, его обязанностью было сделать все, чтобы налоги платились, а закону следовали. Ему просто нужно найти способ все это совместить. Не имело смысла заставлять Дорн платить двойной налог в попытке компенсировать пропущенные платежи. Робкий стук в дверь заставил его повернуться, и когда в комнату прошмыгнул Рикон, он улыбнулся. — Иди сюда, сынок, — сказал он, и мальчик с улыбкой бросился к нему. Смеясь, Нед поднял его. — Что такое, мой маленький волчонок? — Я уже не маленький, папа! — воскликнул Рикон с жаром. — Мне почти семь! — Это точно, — согласился Нед, улыбаясь. — Но видишь ли, отцам трудно смотреть, как растут их сыновья. Намного лучше, когда вы маленькие. — Ведь тогда ты не можешь разгуливать за Стеной, прибавляя твоему старику седины. — Так что у тебя за дело? — Папа, я большой, — очень серьезно сказал Рикон. — И я мальчик. Я хочу такие же занятия, как у Арьи. Нед улыбнулся шире, но его ответ прервал новый стук в дверь. Рикон сжался, зная, что взрослые дела оборвут его очень важный разговор. Вошел Джори, улыбаясь, когда увидел отца и сына вместе. — На встречу к вам пришел Великий Мэйстер, лорд Старк. Я могу забрать маленького лорда. — Не надо, — ответил Нед, и мальчик воспрял. — Джори, пожалуйста, убедись, что Великому Мэйстеру удобно, и попроси его немного подождать, пока я не закончу очень важное дело. — Страж нахмурился, но кивнул. — И Джори? Убедись, что он ждет, — настоял Нед, и Джори снова кивнул. — Как скажете, лорд Старк, — сказал он, покидая комнату. Нед опустил Рикона и потянул его к дивану. Мальчик был в восторге: его отец не только не отказал сразу, но и отложил работу, попросив Великого Мэйстера подождать, и все из-за него! — Итак, Рикон, мы говорили о занятиях. Откуда ты взял такую идею? — Я хочу быть таким же умелым с мечом как ты, папа, и Робб, и Джон. Я смотрел, как они занимаются с сиром Родериком, у них так хорошо получается. И я хочу быть рыцарем, как Джон! Тогда Лохматик и я сможем путешествовать по королевствам, спасая людей! Нед улыбнулся, взъерошив волосы Рикона. — Но почему не заниматься с Джори? — Потому что мне нравится, как сражается Сирио. Он сражается э… Элэ… Он очень интересно сражается. — Думаю, ты хотел сказать, элегантно. — Да! Как будто меч — это его рука. И Арья побила Робба. Ну, Эддам сказал, что у нее получилось только потому, что Робб не верил, что Арья может его победить, но я знаю, что она победила, потому что быстрая. Я тоже хочу быть быстрым. Может быть, я смогу заниматься и с Джори, и с Сирио? — Хорошо. Давай договоримся, ладно? — спросил Нед, Рикон кивнул, засияв от восторга. — Скоро мы поедем на Север. Через две недели. — Правда, папа? — Да. Будет глупо начинать твои занятия с Сирио сейчас, только чтобы прервать их. Но Джори поедет с нами, и вы сможете заниматься. Так что с завтрашнего дня ты начнешь учиться у Джори, а после возвращения начнешь и занятия с Сирио. — Да-а! — воскликнул Рикон, бросаясь в объятия отца. — Ты лучший папа в мире! Нед усмехнулся, обнимая его в ответ. — А теперь иди, найди свою мачеху и спроси, не нужна ли ей помощь с твоим младшим братом. — Да! Я пойду расскажу Кригану! Готов поспорить, он тоже будет счастлив! Нед кивнул, улыбаясь, зная, что его младший сын слишком мал, чтобы понимать даже отдельные слова, не говоря уже о том, чтобы радоваться занятиям с мечом, но он не собирался портить радость Рикона. Он встал, разложил принесенные воронами свитки на столе, подождал еще немного, прежде чем достал перо и пергамент, чтобы написать Бенджену письмо, попросил Джори пригласить Великого Мэйстера и послать за мэйстером Биреном. Из-за вызванной возрастом медлительности, Пицель так долго поднимался в солярий, что Нед едва не закончил писать письмо. Нед кивнул, когда он вошел, но продолжил писать, уголком глаза видя, как задергался Великий Мэйстер — он определенно волновался, и не без причины. С учетом его возраста, позиции и власти, обычно люди приходили к нему, его редко вызывали, и, хотя Нед имел на это право, он никогда раньше им не пользовался. Наконец, любопытство взяло над ним верх. — Вы… — Пицель кашлянул. — Вы посылали за мной, лорд Старк? — Да, Великий Мэйстер, — сказал Нед, подписываясь и растапливая воск для печати. — Я очень беспокоюсь о том напряжении, которое накладывают на вас ваши обязанности, Великий Мэйстер. — О… О чем вы, лорд Старк? — он снова покашлял. — Я уверяю вас, я более чем способен выполнять свой долг перед страной и давать советы Его Светлости. — О, в этом я уверен. Но, похоже, что… Более мелкие обязанности стали для вас вызовом. Я понимаю, что у вас много дел, и, иногда, трудно вовремя со всем справляться. — Я не понимаю, лорд Старк. — Я не сомневаюсь в вашей мудрости, Великий Мэйстер, вопрос даже не стоит. Но у вас так много обязанностей… Иногда одно наваливается на другое. Видите ли, мне стало известно, что мой лорд и брат послал мне трех воронов, о которых я ничего не знал. Пицель был ошеломлен и уставился на аккуратно сложенные на столе свитки. — Мой лорд, уверяю… — Не нужно оправдываться, Великий Мэйстер. Как я сказал, я понимаю, что заботиться о корреспонденции со всех Семи королевств утомительно, так много людей… Это нелегко. Поэтому я снимаю этот груз с ваших плеч. Пицель наконец позволил своему лицу показать свои эмоции — он побледнел от ужаса. — Лорд Старк, я мэйстер Цитадели, назначенный Конклавом… — Я не лишаю вас должности или полномочий, Великий Мэйстер. Я всего лишь забочусь о том, чтобы все послания, неоткрытыми, доставались их адресатам, — сказал Нед, и в дверь постучали. — О, мэйстер Бирен, я рад, что вы смогли к нам присоединиться. Великий Мэйстер, вы должны быть в курсе, что после того, как выяснилось, что моя жена беременна, я попросил Цитадель прислать в Красный замок еще одного мэйстера. Чтобы не нагружать вас еще больше, разумеется. — Я слышал, да, — признал Пицель с таким видом, словно проглотил нечто кислое. — Так как вы оба вышли из Цитадели, с этого момента я отдаю под ответственность мэйстера Бирена все письма, которые отправляют и принимают с воронами. Я уверен, что вы будете рады свободному времени, чтобы делиться мудростью с вашими учениками и Его Светлостью. — Но… Воронятня! — ошеломленный, воскликнул Пицель. — Мэйстер Бирен возьмет ключи и выучит, и изучит все правила и обязанности его нового поста, когда пойдет отправлять это письмо моему лорду и брату. Мне всего лишь нужно его запечатать, чтобы убедиться, что его прочитает только лорд Бенджен. Пицель оскорбленно запыхтел, зная, что ничего не может сказать в свое оправдание, затем встал и вышел. Мэйстер Бирен подождал, пока дверь за ним не закрылась, и только потом заговорил. — Вам нужно от меня что-то конкретное, мой лорд? — Просто позаботьтесь о том, чтобы письма доставлялись адресатам, а читали их только те, кому они предназначены, — сказал Нед и вздохнул. — И хотя я ненавижу интриги, сообщите мне, если придет ворон из Утеса или Восточных земель и кому он адресован. — Разумеется, мой лорд. Мне читать их? — Нет. Нет, нет, так далеко я не зайду. Просто знания, откуда они и кому, будет достаточно. Спасибо, мэйстер. Он поклонился и вышел, оставив Неда наедине с его мыслями. *** Согласившись встретиться в заброшенной деревне Белое Древо, Тормунд увел свой отряд одичалых, и Дозор начал сворачивать лагерь для возвращения. Они нашли достаточно фонарей, чтобы у них в любой момент была возможность зажечь факелы: по приказу Мормонта каждый брат одной рукой нес меч, а второй — факел. Отряд Полурукого ушел первым, к Сумеречной Башне, а они двинулись на юг несколько часов спустя. Хотя никому не нравился Крастер, его замок был хорошим укрытием для отдыха — и Сэм твердо решил спасти Джилли. — Хорошо, уходим! — приказал Мормонт. Люди начали садиться в седла, потянули за собой сани. Джон оглянулся на север, чувствуя под собой тепло Зимнего Шторма. — Думаешь, они пойдут за нами? — спросил Робб. Джон оглянулся на брата, который не отрывался от двух лютоволков, играющих с Призраком и Серым Ветром. — Может быть, хотя бы до Стены. Точно не скажешь. — Думаешь, у нас будут еще ночные гости? — Надеюсь, что нет, — вздрогнул Джон. — Вихт пугает, а когда на тебя бежит их целая толпа… Они не чувствуют страха, Робб. Они только нападают, как будто их… Ну, их смерть не имеет значения. И Белый Ходок… Боги, прошлой ночью зелье Сэма меня вырубило, но я уверен, что еще долго буду видеть о них кошмары. Теперь дрогнул Робб. — Надеюсь, что они не придут. Мне и так хватает кошмаров. Джон нахмурился, но Робб послал свою лошадь в галоп, явно больше не желая разговаривать. К нему подъехал Эддам. — Как голова? — спросил он. — Больше не гудит, — ответил Джон. — Полагаю, ты очень хочешь сказать что-нибудь в духе «я же говорил». — Нет, — сказал Эддам, и Джон поднял брови. — Если бы я сказал тебе «я же говорил» — даже если я говорил тебе, что это безумный, глупый, безрассудный план — ты всего лишь закатишь глаза и через пять минут выдумаешь еще какую-нибудь глупость, чтобы свести меня с ума от беспокойства. — Я не… — Не волнуйся, ты слишком похож на отца, чтобы это меня удивляло. — На обоих твоих отцов, если честно. — И Нед Старк просто упрямый вол. — Он твой брат через брак, — с усмешкой сказал Джон. — Только потому, что моя сестра любит его, не значит, что я не вижу, что он упрямец. — Эддам вздохнул, оглядываясь, нет ли рядом лишних ушей. — Однажды я как брата любил одного человека, хотя брат у меня был. У него тоже была привычка позволять своим планам и идеализму вставать на пути у реальности. Все кончилось тем, что его с проломленной грудью унесла река, пока его семью убивали где-то еще. Так что нет, Джон, я не буду сейчас говорить тебе «я же говорил». Сейчас я напомню тебе, что у тебя есть жена и двое детей, которые любят тебя и нуждаются в тебе. Дэни — прекрасная женщина, но кто будет с ней? Только потому, что она может справиться в одиночку не значит, что она должна. Я не смогу рассказать ей, как ты… — он снова оглянулся, но они были одни. И все же Эддам понизил голос так, что его едва было слышно за воем ветра. — Мне пришлось рассказать Лианне, что Рэйегар не вернется, и я никогда не видел, чтобы такая сильная женщина так распалась на куски. Не заставляй мне говорить Дэйенерис то же самое. Не думаю, что я смогу это пережить. Затем он послал своего жеребца в галоп, и Джон остался один на ветру, нахмурившись и мало что понимая.