Избранный

А после все завертелось как стекляшки в калейдоскопе. Каждое событие проносилось мимо, но оставляло за собой четкий след. Поттер, просматривающий его воспоминания, побег Альбуса из Хогвартса, и Амбридж, полная самодовольства и похожая на жабу, сидящая в кресле директора. А затем бессмысленная для него попытка диверсии, во время которой так трудно было сохранять свою личину шпиона и не слушать призыв о помощи. Впервые его партнер обратился к нему за поддержкой, а ему пришлось отвернуться, разыгрывая непонимание. Он всегда был прекрасным актером, даже слишком. Переместившись с помощью камина в штаб Ордена феникса и убедившись, что с Блэком все в порядке, он вернулся в школу, где и узнал, правда, не сразу, что несколько студентов пропали. В их числе был Поттер. Собранный по тревоге Орден переместился в Министерство магии; увы, там они поняли, что, несмотря на спешку, они опаздывали и среди детей были жертвы. Хотя студенты справлялись вполне успешно: Пожиратели, отвыкшие от сопротивления и в последнее время практикующиеся только в заклинании Круцио, не были серьезной угрозой для хорошо натренированных магов. Битва шла полным ходом. Всюду летали вспышки заклинаний, то и дело слышались крики или глухой стук падающего тела — заклинания попадали в цель. Двигаясь по краю и не бросаясь в самую гущу событий, Северус быстро продвигался, пытаясь отыскать среди сражающихся Гарри. Переходя из одного помещения в другое, он замечал, как друзья Поттера отправляются с помощью порталов в Больничное крыло Хогвартса, а на их место встают вновь прибывшие члены Ордена и со свежими силами теснят врага в отступление, не давая возможности атаковать. Укрыв себя для надежности мощным щитом, дабы не быть поверженным шальным заклинанием, Снейп приблизился к отбивающемуся от нападения Кингсли.  — Где Поттер? — пришлось кричать, потому как среди шума сражения он рисковал быть неуслышанным.  — В Атриуме. Погнался за Беллатрисой. А зачем… Но Северус его уже не слушал. Поднимаясь на лифте на самый верх, Северус старался не думать о том, что может опоздать; словно не допуская мысли, что Гарри может быть мертв, он поддерживал в нем жизнь своей верой. Вот оно как повернулось: Северус Снейп, нечисть, воплощение зла детских магловских сказок, начинал верить во что угодно, если была хоть малейшая вероятность того, что это поможет. Он молил Мерлина, чтобы Гарри продолжал жить. Ведь если будет биться его сердце, то сердце самого Северуса будет по-прежнему выполнять свою функцию, перегоняя по венам живительную влагу. По прибытии на место лифт тихо звякнул, но в шуме, царившем в холле Министерства, его появление никто не заметил. Всюду, куда ни посмотри, царили хаос и разрушения. Стойки регистрации были разбиты в каменную крошку, конторки, полчаса назад сиявшие чистыми стеклами, теперь зияли темными провалами, а на полу россыпью бриллиантов лежала стеклянная пыль. Фонтан, сверкавший и непрерывно извергавший из себя потоки воды, был разбит, и вокруг образовалась внушительная лужа, которая разрасталась все больше. В центре атриума, скрытые сияющей преградой, сражались Гарри и Темный Лорд. Их палочки, снова связанные между собой, как и на кладбище, после возрождения Лорда, не могли навредить противнику своего хозяина. Глядя на их противостояние, Северус понимал, что именно сегодня все и решится. До этого их встречи прерывались, оканчиваясь ничьей, но этот раз был решающим. Выживет лишь один, это было ясно с самого начала. А Северус стоял и ничем не мог помочь своему партнеру. Тот, кто был центром его личной вселенной, был совершенно одинок перед сильнейшим темным магом за последние сотню лет, а Снейп не мог даже пробиться через магическую преграду, не говоря уже о чем-то более существенном. Застыв каменным изваянием, он пристально следил за событиями, разворачивающимися за преградой. Хоть из-за нее не пробивалось ни звука, было ясно, что противники ведут ожесточенный спор между собой, не прекращая при этом попыток разорвать связь, обращая произнесенные заклинания в свою пользу. Нить их разговора перешла на другую тему: гримаса на лице Лорда стала отвратительно самодовольной, а Поттер побледнел, и его чуть потерянный взгляд заметался, словно выискивая кого-то за плечом Волдеморта. Тот воспользовался моментом и дернул палочку сначала вверх, а затем вниз к себе. Дальнейшее Северус помнил смутно. Прогремел страшный взрыв, и время словно замедлило свой бег. Кругом сияли застывшие брызги поврежденного заклинания, звуки словно доносились из-под плотного слоя ваты, и, чтобы двигаться вперед, нужно было прикладывать невероятное усилие. Плохо разбирая, куда идет, Северус пытался пробраться туда, где, по его мнению, находился Гарри. Их слабая, незавершенная связь напряженно звенела, отзываясь таким образом на физические повреждения его партнера. Лишь это помогало Северусу держать себя в руках, сохраняя относительное спокойствие — Гарри жив, и это главное. Неважно, повреждения какой сложности он получил, Северус его вылечит: мазями, зельями, заклинаниями, в крайнем случае, своей кровью, но он спасет Поттера. Даже ценой собственной жизни. Увидев совершенно неподвижную окровавленную фигуру, ничком раскинувшуюся на черном мраморе вестибюля, Снейп стремительно подлетел к нему, сразу падая на колени и пытаясь прощупать пульс. Мерное, чуть учащенное сердцебиение мальчишки вернуло ему часть рассудка, заставляя действовать рационально. Осторожно подхватив Гарри на руки, он ушел в тень, пользуясь самым безопасным в данном случае способом перемещения — скольжением по теням. Вышел он уже в Больничном крыле Хогвартса, сдавая Поттера на руки мадам Помфри. Отступая в сторону, он всем своим видом показывал, что никуда не уйдет, пока не получит ответы на свои вопросы. А пока он подождет результатов обследования Гарри. В голове непрестанно билась лишь одна мысль: «Пожалуйста, живи». *** В то время как Поппи проверяла состояние Гарри и залечивала самые серьезные повреждения, Северус изо всех сил старался не думать о его возможной смерти. Убеждая себя в незначительности физических повреждений, он, тем не менее, не мог закрыть глаза на повреждения магии своего партнера. Но вскоре, наплевав на возможные вопросы как со стороны Помфри, так и со стороны директора, он принес единственное зелье, способное помочь его партнеру. Вся тонкость состояла в том, что действовало оно только на партнеров Истинных вампиров. Потому что не достаточно было просто принять зелье. Нужно было «собственноручно», если такое понятие применимо к магии волшебника, залечить повреждения. Отбросив колебания в сторону, он передал зелье Поппи, игнорируя все ее вопросы. Без сомнений, она узнала, что это, и была прекрасно осведомлена о его свойствах и неприятных последствиях. К счастью, целительница не стала настаивать на ответах, а, лишь недовольно поджав губы, влила зелье в раскрытый рот мальчишки и, массируя горло, помогла ему его проглотить. Заметив ее настойчивый и чуть суровый взгляд, Снейп вышел из палаты и решил отвлечь себя от раздумий выполнением своих прямых обязанностей, ведь никакой пользы от его нахождения в палате, пока не подействует зелье, не будет. Спустившись в подземелья, он проинструктировал старост и ушел в свои комнаты. Попытавшись привести себя в порядок, Северус принял душ и избавился от поврежденной в бою в министерстве одежды. Вода совсем немного расслабила его, и, поспешно надев первую же попавшую под руку мантию, он быстрым шагом направился в Больничное крыло. На входе в палату Гарри, Северус чуть сбился с шага, но быстро вернул себе душевное равновесие. Старательно делая вид, что не замечает присутствия директора за своей спиной, он принялся осматривать Гарри. Неумелые попытки казаться занятым директор прервал, окликнув его по имени. — Да, господин директор? — игнорировать его было невозможно. — Северус, что происходит? Снейп обернулся и прямо взглянул на него. Единственное, что он знал точно, Альбус меньше других нуждался в объяснениях. Как его работодатель он был в курсе его природы, а о свойствах данного Гарри зелья был осведомлен не хуже него самого. Опустившись на стул возле кровати больного, он приготовился к долгому разговору. — Что стало с Темным лордом? — Он повержен. Страшной ценой, но Гарри смог победить его. Множество Пожирателей схвачено и уже заключено в Азкабан, но есть и сбежавшие, и они представляют серьезную угрозу. Северус молчал, пытаясь почувствовать хоть каплю облегчения, но не получалось. Пока Гарри не поправится окончательно, он не сможет полностью ощутить вкус победы и долгожданной свободы. — Почему ты не предупредил, что забрал мальчика в Хогвартс? После того как магический след рассеялся, все страшно перепугались, когда заметили его исчезновение. — Забыл. Нужно было действовать как можно быстрей, не было времени, чтобы найти кого-нибудь и сообщить, что я его забираю. Альбус замолчал, словно пытаясь сформулировать вопрос, что было ему несвойственно. Северус догадывался, о чем тот хочет спросить, но хотел хотя бы на самую малость отдалить неприятную для него тему. — Зачем он вообще пошел в Министерство! Почему так безоглядно поверил Лорду, что Блэк у него? — Гарри очень добрый и отзывчивый мальчик. И потому сразу бросился на спасение своего крестного от страшной гибели. — Блэк умер? Вопрос вырвался непроизвольно, и Снейп не успел прикусить язык. — Нет, у него был с собой портал, который он активировал в последний момент перед падением в арку. Дышать стало чуть легче. Безусловно, Северус ненавидел Блэка, но смерти он ему не желал. Ко всему прочему, его смерть нанесла бы его партнеру серьезную душевную травму, заставив страдать от потери последнего близкого человека. Северус перевел взгляд на Гарри, спящего под чарами, и в тысячный раз пообещал себе позаботиться о нем. Пусть незаметно и без его ведома. — Что происходит, Северус? Снейп чуть поморщился — Альбус не собирался отступать и, по-видимому, планировал получить ответы на все свои вопросы. — Гарри мой партнер, и я собираюсь стабилизировать его магию с помощью зелья Amore saucius*. И не делайте вид, что для вас это стало сюрпризом. В тот момент Альбус впервые за все время их знакомства выглядел на все свои годы. Перед Северусом сидел седой, ссутулившийся старик, на плечи которого давила тяжелая ноша. Он отвернулся, не желая глядеть в глаза Дамблдора, выражающие мировую скорбь. — Надеюсь, ты хорошо подумал о последствиях, мой мальчик. Мне известны свойства зелья, и, признаюсь честно, это очень опасная вещь. — Я прекрасно осведомлен обо всех последствиях, Альбус. Если вы хотите мне напомнить о том, что я буду постоянно ощущать все самые яркие эмоции мальчишки, то я не забываю об этом ни на минуту. — И ты готов почувствовать всю силу его неприязни к тебе собственной шкурой? Видимо, директору надоело ходить кругами, и он наконец-то начал выражаться, называя вещи своими именами. — Что мои страдания на фоне здоровья и стабильной магии дорогого тебе человека? После моего вмешательства в его магию я смогу найти его в любой точке земного шара, и никакие чары не смогут стать помехой, а это несомненный плюс. — Надеюсь, ты справишься, — оставив попытки отговорить Северуса, Альбус тяжело поднялся и направился к себе, прошептав напоследок: — Будь счастлив, мой мальчик. Будь счастлив. Альбус вышел, и палата погрузилась в звенящую тишину. Переведя взгляд на Гарри, Северус стал внимательно разглядывать его лицо. Полностью расслабленное из-за наложенных на мальчика чар, оно придавало ему трогательно-беззащитный вид. Смело протянув руку, не опасаясь разбудить Гарри, Северус легко обвел линию бровей, носа и подбородка, старательно избегая манящего рта мальчишки. Он не доверял себе и не думал, что сможет сдержаться и не поцелует его. Осторожно прикоснувшись к ключицам, он вернул руку к волосам, осторожно их перебирая, успокаивая себя, что для наилучшего исцеления магических повреждений нужен наиболее тесный контакт. * Amore saucius (лат.)  — любовью пленен Собрав всю решимость, что у него была, Северус взял ладони Гарри в свои и выпустил свою магию. Для ритуала не нужно было никаких заклинаний. Лишь зелье для Гарри, которое высвобождало его магию, облегчая к ней доступ. Остальное было обязанностью Северуса. Восстановить повреждения, залатать магические прорехи своей магией. Именно поэтому важна была магическая связь людей. Партнерство играло здесь важную роль, значительно облегчая дело. Пристальней вглядываясь в магические плетения, все четче и четче видимые, он ужасался полученным Гарри травмам. Осторожно касаясь магией поврежденных участков, Северус почти физически ощущал эти прикосновения. Они волновали своей интимностью и недоступностью при иных обстоятельствах. Переходя от одного поврежденного участка к другому, он словно уговаривал магию стянуться вместе. Закрывая пробелы своей магией, он оставлял после себя ровное чуть бледноватое сияние. Магия мальчишки сияла не столь ярко, как если бы Поттер был здоров, но то были уже не изорванные лохмотья поврежденной силы. Принимаясь за наиболее поврежденный участок, Северус внимательно следил за выражением лица Гарри. Усыпленный заклинанием, он тем не менее мог ощутить некий дискомфорт от происходящего. Дыхание мальчика участилось, лицо стало напряженным, как во время кошмарного сна, от которого не проснуться. Северус остановился, выдыхая и пытаясь расслабиться. Все это приносило ему легкий дискомфорт, но гораздо труднее было удержать свою магию и не связать мальчишку с собой крепчайшими узами. Мерлин, дай ему сил и выдержки удержать свои желания в узде. Легко погладив запястье Гарри кончиками пальцев, Северус попытался его успокоить и вернуть душевное равновесие себе. После того как дыхание юноши выровнялось, и лицо расслабилось, мужчина вернулся к лечению. Сколько все это продолжалось, Северус сказать затруднялся. Он снова и снова прекращал процесс и возвращался к нему, с прежней осторожностью выпуская свою магию. По окончании у него не было сил подняться и преодолеть путь до своих комнат. Поэтому убедив себя, что он приляжет ненадолго лишь для того, чтобы вернуть немного сил, профессор занял соседнюю кровать и незамедлительно погрузился в целительный сон. Проснулся Северус резко. Казалось, он только что спал, а уже через секунду дыхание стало глубже, сознание ясным, и мысли наполнились воспоминаниями о вчерашнем дне. Министерство, бой Гарри и Темного лорда без надежды на победу мальчишки, и долгая ночь, прошедшая в борьбе за его жизнь и здоровье. Чувствуя на себе чужой взгляд и помня о том, что, не сдержавшись, он все же уснул в палате Гарри, мужчина не спешил открывать глаза. Прислушавшись к их связи, односторонней и хрупкой, но все же существующей, он почувствовал замешательство и любопытство. Хорошо. Как видно, Гарри уже проснулся и обнаружил своего соседа. Ну что ж, пора просыпаться и отвечать на его вопросы. Медленно потянувшись и задышав значительно глубже, Северус, наконец позволил себе сладко зевнуть. Кровать в Больничном крыле — не самое удобное место для восстановления организма после долгого и утомительного дня. Снейп перевернулся на спину, и ощущение пристального, изучающего взгляда исчезло. Медленно открывая глаза, давая им время привыкнуть к свету в палате, он между тем успел осмотреться. Первое, что он заметил — его укрыли одеялом и сняли ботинки – это, наверное, Поппи. На тумбочке рядом с его кроватью стоял графин с водой, а под салфеткой, вероятно, находился его завтрак. — Доброе утро, сэр, — подал голос со своей кровати Поттер. — Доброе, Поттер. Как ваше самочувствие? — Лучше. Гарри повернулся на правый бок лицом к нему. — Спасибо, профессор. Вы снова спасли мне жизнь. — Не жизнь, а магию, — поправил Снейп и тут же захлопнул рот, опасаясь, что мальчишка поймет, как и благодаря чему он смог помочь. Рассказывать об их связи Северус не хотел, уверенный, что как только о ней станет известно Поттеру, тот будет шарахаться от него и проклинать на все лады. Нет уж, он и так достаточно мучается, наблюдая за партнером со стороны, не имея возможности как-то помочь или же просто утешить. Лишь находясь в тени как сталкер, выискивающий свою жертву, он может наблюдать за жизнью Гарри. — Тем более, спасибо. Без магии жить в Волшебном мире невозможно, а возвращаться к маглам, имея не самые светлые впечатления о них, далеко не лучшая перспектива. Тут Снейп был с ним полностью согласен. Будучи хорошо осведомленным о жизни мальчика в семье маглов, он не удивился, что Гарри не испытывает к ним особо теплых чувств. Конечно, по тройке идиотов нельзя судить обо всех, но все же впечатления уже были подпорчены. Без магии Гарри было бы трудно. Да и как победителю Волдеморта без нее жить в мире волшебников было бы попросту опасно. Разговор прекратился: Гарри не знал, о чем можно без опаски спросить всегда грозного профессора, а сам Северус, неторопливо поедая завтрак, просто наслаждался тишиной и присутствием партнера. Эта тишина ненадолго. Пройдет еще несколько минут, и поток посетителей заставит его уйти из палаты, оттеснив со сцены и оставив в партере. Вроде и совсем рядом, но скрыт от главного действа. *** Все случилось именно так, как и предсказывал Северус. Едва он закончил завтрак и встал, намереваясь покинуть палату и уйти к себе в комнаты, как тут же, подобно черту из табакерки, в палате возник Блэк и, брызжа слюной, принялся проклинать Северуса, но, тем не менее, не хватаясь за палочку. Общий смысл того, что Снейп услышал в свой адрес, можно было передать одной фразой: он (Снейп), грязный и лживый слизеринец, не достоин даже дышать рядом с ними, но, тем не менее, Сириус благодарен ему за то, что тот спас его крестника. Прервав излияния Блэка и сказав, что действовал он по просьбе Дамблдора, а теперь, если ему позволят, он покинет их «гостеприимное» общество. В коридоре предсказуемо столпился народ. Много рыжих Уизли, студенты, которые из свежих газет узнали о падении Того-Кого-Нельзя-Называть и, конечно, хотели поблагодарить Героя, пожать ему руку или же просто рассмотреть хотя бы краем глаза. Не задерживаясь ни на секунду и не позволяя никому вовлечь себя в разговор, он в рекордно короткие сроки добрался до подземелий, где заперся ото всех, оставив доступ лишь для Альбуса, надеясь через него узнавать о самочувствии Гарри. Методично, не отвлекаясь на посторонние дела, Северус привел себя в порядок, надел пижаму — чего не делал с детства — и лег в холодную постель. Все. Вот теперь можно радоваться победе, кричать «Ура!», срывая шапки и кидая их в воздух. Вот только на душе словно кошки нагадили. Зажав между зубами угол наволочки, он только теперь позволил себе закричать. Два дня сдерживать в себе страх и отчаяние, чтобы не позволить им затуманить разум — дорогого стоит. Поэтому сейчас он может позволить себе это. И плакать в подушку, вспоминая мертвенно бледное лицо партнера. От порыва немедленно вскочить и броситься на его поиски удержал лишь тихий, неслышный, если не прислушиваться, перезвон связи. Глубокий вдох, выдох. Дал выход истерике и хватит. С Гарри все в порядке, а самому Северусу не привыкать быть в стороне, но всегда наготове. Вот и теперь под ногами не мешайся и жди удачного момента, чтобы быть в курсе событий, окружающих мальчишку. Не пройдет и недели, как тот уговорит Блэка уехать на Гриммо, а на экзамены будет перемещаться, пользуясь каминной сетью. Альбус с радостью им в этом поможет. С другой стороны, это даже хорошо, что Гарри будет далеко, а днем, под прицелом десятков пар глаз волей-неволей придется держать дистанцию. Ведь теперь будет сложнее себя сдерживать. Как акула, почувствовавшая кровь, так и вампир, соприкоснувшийся с магией партнера, жаждет заполучить его себе всего и без остатка. Поворочавшись в кровати еще пару часов, Снейп наконец-то заснул тревожным и неглубоким сном. Утро принесло чуточку спокойствия и уверенности в реальности происходящего. А реальность была сурова и воспалёнными глазами и зудящими деснами напоминала, что будет еще хуже, как только партнеру исполнится шестнадцать, и он станет совершеннолетним по меркам магии, тогда Снейп испытает на себе весь ужас своего положения. Явившись в Больничное крыло для осмотра Гарри, он поморщился от громких разговоров окруживших его гриффиндорцев и, конечно, оправданного Блэка, радостно улыбающегося и болтающего громче всех. Продиагностировав Поттера под недовольное бормотание его крестного, Северус сразу же покинул палату. Теперь было чуть спокойней, ведь, как он понял из разговоров Гарри и его друзей, покидать школу юный герой категорически отказывался, не слушая уговоров Блэка. Вернувшись к себе в подземелья, он принялся варить зелья, которые обязаны были помочь ему удержаться на безопасном расстоянии от партнера и не наброситься на него, окончательно сделать своим. Мерлин, помоги ему, если он не сдержится перед искушением вкусить крови Гарри. Сделать Поттера своим против его воли — вот чего боялся Снейп. Время шло, Поппи выписала Гарри из Больничного крыла, наказав тому сразу же явиться в случае малейшего недомогания. Поттер продолжал учиться, играть в квиддич и притягивать к себе внимание поклонников. Теперь, когда он стал не просто Мальчиком-Который-Выжил, а тем, который победил Темного лорда, те, кто раньше презрительно шипел ему в след, считали своей прямой обязанностью проявить к нему свое дружелюбие. К счастью, мальчишка не стал доверчивее и лишь улыбался на их нелепые попытки пробиться в свиту к Герою. Прошли последние экзамены, и студенты, опьяненные свободой и ослаблением контроля со стороны преподавателей, стремительно влюблялись, бегали на свидания и так же быстро расставались. Та неделя, что прошла со времени поражения Того-Кого-Нельзя-Называть, была полна событиями, большинство которых было приятными. Авроры с поразительной для них удачей и скоростью вылавливали успевших скрыться от Министерства Пожирателей, и не проходило и дня, чтобы в Пророке не появлялась еще одна заметка о пойманных преступниках. Каждый раз, читая подобную статью, Северус облегченно вздыхал — причин волноваться о партнере становилось все меньше. Но коварное подсознание тут же напоминало, что и поводов находиться рядом с Гарри становилось все меньше. Так, поглощённый переживаниями, он даже не потрудился заметить, как с него были сняты все обвинения, и Министерство наградило его премией и скромной медалью. За шпионские заслуги. Прошел праздничный пир, во время которого кубок школы вновь получил Гриффиндор, и студенты разъехались на время каникул. В коридорах школы вновь стало гулять гулкое эхо, прочно поселявшееся там летом. Замок Хогвартс заснул до следующего учебного года.