Избранный

Ожидая, когда ему откроют дверь, Северус с трудом удержался от порыва пригладить и без того ровно лежащие волосы или поправить несуществующие складки на мантии. Он нервничал и признавал это перед собой. Сегодня ему опять придется, или посчастливится, как в прошлый раз латать магию Гарри. Он очень надеялся, что Блэка снова нет дома, потому что тот мог узнать, что именно за зелье применяет Северус и потребовать объяснений, давать которые Снейп очень не хотел. Дверь распахнулась внезапно и, представший перед ним Блэк, недовольно скривился при виде Снейпа. — Блэк. — Снейп, — от тона Сириуса, казалось, скиснет молоко в радиусе мили. Тем не менее он посторонился, пропуская гостя в дом, ворча при этом о невыносимых слизеринцах, которых ждут со вчерашнего дня, а они не соизволяют предупредить о задержке. — Что-то случилось? — встревожился Снейп, внешне оставаясь спокойным. — Гарри второй день не мог уснуть и постоянно просыпался от кошмаров, а сегодня ночью на него не подействовало зелье Сна без сновидений, — обеспокоенный состоянием крестника Сириус словно забыл о вечной вражде с Северусом. — Он в своей комнате, я провожу. — Не стоит. Дорогу я знаю, а твое присутствие может помешать. Блэк остался внизу, глядя вслед поднимающемуся по лестнице Северусу, Снейп старался идти не спеша, что получалось не слишком удачно. Неслышно проскользнув в приоткрытую дверь, Северус зашел в комнату и замер, не решаясь приблизиться к Гарри, сладко спящему на широкой кровати. Очнулся он, лишь услышав протяжный болезненный стон. Наверное ему снова снились кошмары. Снейп поспешно освобождал карманы от зелий, расставляя их рядом с уже имеющимися. Разглядывая открытые флаконы, Северус понял, что Блэк даже преуменьшил, насколько тяжело было состояние Гарри. Помимо Сна без сновидений на тумбочке стоял полупустой флакон Обезболивающего и Успокоительного — это вероятно принимал сам Сириус, переживающий за крестника. Снейп снял верхнюю мантию и сел в рядом стоящее кресло. Сконцентрировавшись, он заклинанием проверил состояние Гарри и, осторожно зажав запястье, сам посчитал пульс, не желая отказываться от такого незначительного прикосновения. Учащенное сердцебиение и горячие руки добавились к списку беспокойств Снейпа. Не медля, он взял нужное зелье и попытался разбудить Гарри. — Поттер, проснитесь, — тихо позвал Северус, легко потормошив спящего за плечо. Тот беспокойно заворочался, но глаз не открыл, простонав что-то непонятное сквозь крепко стиснутые зубы. — Поттер, проснись, нужно принять зелье. Гарри перевернулся на спину, захватив руку Снейпа в плен своих, и крепко прижал ее к себе. Северус замер в неудобной позе, но тут же пришел в себя. — Мистер Поттер! Медленно поднимая тяжелые веки, Гарри взглянул на него расфокусированным, ничего не осознающим взглядом. Снейп попытался вытянуть руку из цепкой хватки Поттера, но тот лишь крепче прижал ее к себе, так что под раскрытой ладонью Северус отчетливо ощутил его бешеное сердцебиение и отчетливое движение такой знакомой и приятной магии. Прошло пара минут, и Поттер осознал, чью именно руку он прижимает к себе и, немедленно отпустив ее, залился ярким румянцем. — Добрый день, профессор. Снейп с достоинством выпрямился в кресле и сложил руки на коленях. — Добрый. Выпейте это, — не терпящим возражений тоном заявил Снейп, протягивая Поттеру флакон с зельем. Юноша принял его и в лучших традициях своего факультета выпил залпом, не спрашивая о том, что это за зелье. Что это, глупость или крайняя степень доверия, Северус не представлял. Внимательно следя за Гарри, Северус мысленно отмечал этапы действия зелья. Вот оно уняло боль, мучавшую гриффиндорца всю ночь, успокоило расшатанные нервы и наконец, освободило магию юноши, до этого словно закупоренную в плотном сосуде. Счастливый вздох сорвался с его губ, а на лице появилось выражение блаженства. Снейп залюбовался расслабленным Гарри и со страхом подумал о следующем необходимом этапе. Необходимом контакте магии. Стараясь выглядеть серьезным и никак не выказывать личную заинтересованность, Снейп пересел на кровать и дотронулся до руки Гарри. — Зелье не будет действовать без прямого вмешательства в магию, мистер Поттер, — пояснил Снейп свои действия в ответ на вопросительный взгляд Гарри. Тот сосредоточенно кивнул, понимая ситуацию. К пятому курсу им уже неоднократно говорили о разных видах контактов магии двух волшебников, в том числе и для исцеления больного. — Отпустите магию, Поттер, — тихо, едва ли не прошептал Северус. Гарри не ответил, но сделал то, о чем его просили. Ощутив магию партнера щедро разлитую в воздухе, Снейп задышал глубже, словно желая пропитать ей каждую клетку своего тела, наполнить ей легкие до предела и всегда иметь возможность ощутить это пьянящее чувство. Ощущать себя целым и нужным, вот что было для него счастьем. Так же, как и в прошлый раз, он освободил свою магию и осторожно потянулся к Гарри. Наблюдая за постепенным переплетением их магий, Снейп старался не смотреть Гарри в лицо, зная, что увидит там наслаждение в чистом виде, то же самое чувство, что ощущал он сам. Проникая глубже, Северус как бы закрывал болезненно пульсирующие пятна, и это касание легкой щекоткой отдавалось внизу живота, заставляя резко втягивать жаркий воздух сквозь зубы. Поттер дышал часто, иногда, не в силах сдерживаться, он издавал короткий стон удовольствия. Цепляясь за руку профессора, он напрочь забыл о том, что именно его он ненавидел вот уже пять лет, и, что именно Снейп отравлял ему жизнь в школе, унижая и оскорбляя при любом удобном случае. Потому что невозможно ненавидеть и помнить о взаимной неприязни к тому, кто дарит столько счастья и наслаждения. Северус передвинул руку вверх по предплечью, вместе с этим приближая свою магию к магическому ядру Гарри. На мгновение замерев, Северус решительно и как можно быстрее закрыл самое большое и наиболее болезненное пятно. Коротко выдохнув, он потихоньку начал оттягивать свою магию назад, не оставляя после себя ничего и волевым усилием не позволяя себе забирать ничего с собой. Даже зная, что примесь магии партнера в нем позволит ему без проблем прожить до сентября, Северус не мог обмануть доверие Гарри. Закончив, Северус навел на Гарри сон и расслабленно откинулся в кресле. Его весьма ощутимо потряхивало, и сладко тянуло в паху, от чего сидеть становилось все неудобней. Стараясь отвлечься от мыслей о расслабленно лежащем на расстоянии вытянутой руки партнере, Снейп обратил внимание на обстановку комнаты ничем не отличающейся от комнаты среднестатистического подростка. Кровать, в которой лежал Гарри, стояла справа от двери, тут же неподалеку возвышался гардероб и комод заваленный пергаментом, перьями и фантиками. Снейп усмехнулся, видимо, его партнер большой любитель сладкого. Вторая половина спальни была гораздо интересней и давала больше информации о своем владельце. У стены, ближе к окну стоял большой стол со стопками книг на нем, названия со своего места Снейп прочитать не мог, но все они выглядели вполне серьезно. Кресло, стоящее в противоположном от стола углу, было погребено под кучей одежды, и, чуть в стороне, сиротливо лежал яркий красно-золотой шарф, сразу привлекший внимание Северуса. Он обернулся на сладко спящего Гарри и, решительно поднявшись, подошел и, подняв шарф, спрятал его в карман своей мантии, наложив перед этим на него заклинание консервации. Позволив себе на короткое мгновение полюбоваться Гарри, Северус покинул комнату, не забыв прикрыть за собой дверь. Блэк ждал Снейпа в гостиной и, едва заслышав его шаги, кинулся засыпать вопросами о самочувствии крестника. Коротко сообщив, что теперь Поттер стремительно пойдет на поправку при условии соблюдения режима, Северус оставил Блэку список и график приема зелий, объяснив, что все их он найдет наверху. И уже на пороге Блэк окликнул его. — Почему ты это делаешь, Снейп? Для тебя ведь нет никакой личной выгоды. — Я делаю это лишь по просьбе Альбуса, не более. Сириус неверяще покачал головой. — Дамблдор недавно поведал мне кое-что. Снейп онемел, проклиная блохастого за драматическую паузу. — Он рассказал, что именно ты вытащил Гарри из министерства. Спасибо. И словно устыдившись своего поступка, Блэк ушел наверх, а Северус, незаметно сжимая украденный трофей, ушел из дома прочь. Больше возвращаться на Гриммаулд Плейс у него причин не было. Шла середина лета.