Избранный

Вернувшись в Хогвартс, Северус перешел к прежнему ритму жизни. Повседневные заботы занимали все время и мысли, не оставляя сил на личные переживания. Постоянно нужно было помнить: о том, что уже сделано, и о том, что еще предстоит переделать, о бесконечных галлонах сваренных зелий и тех, что ждали своего часа в виде ингредиентов на полках кладовой. Вообще, летом жизнь в школе не останавливалась ни для кого из обитателей. Беспрерывные генеральные уборки, косметические и капитальные ремонты, инвентаризации и чистки устаревшего оборудования и методического материала, исправно изо дня в день мешали работать и нарушали планы педантичного профессора зельеварения. И, потому как у Северуса практически не оставалось свободного времени, о партнере он вспоминал, лишь принимая по утрам дежурную смесь укрепляющих зелий, а в остальное время он изо всех сил не думал о Гарри. Что со временем стало получаться все лучше. Так он себя утешал. Его относительно спокойная жизнь была нарушена на плановом собрании преподавателей, традиционно проводимом в последнюю неделю июля. Отчитавшись в самом начале собрания, он прикрыл глаза и, устроившись поудобней, постарался воспользоваться случаем и немного отдохнуть. Не слишком внимательно прислушиваясь к обсуждению поставок нового квиддичного инвентаря, он очнулся, когда Альбус обратился к нему напрямую. — И напоследок, еще одна хорошая новость. Не далее как вчера, со мной связался Гораций Слизнорт и изъявил желание занять пост преподавателя Зелий. Помня о том, что Северус давно и настойчиво просит меня о должности преподавателя ЗоТИ, я немедленно согласился и принял Горация и его ассистента в качестве профессора зельеварения. А нашего дорогого коллегу, профессора Снейпа, я с удовольствием поздравляю с назначением на пост преподавателя Защиты. Директор и все преподаватели встретили его назначение бурными аплодисментами. Поднявшись со своего места, Снейп склонил голову, благодаря за поздравления. — Собрание окончено, дорогие коллеги, не смею вас больше задерживать. Северус, задержись на минутку. Профессора покинули кабинет, затворив за собой тяжелую дверь. Снейп переместился ближе к столу директора и изобразил готовность слушать. — Еще раз поздравляю тебя, мой мальчик. Теперь эта должность по праву принадлежит тебе. — Действительно, после десятка заявлений на пост преподавателя ЗоТИ я заслужил это место. Дамблдор тяжело вздохнул. — Ты же знаешь, что пока ты оставался шпионом Ордена Феникса, я не мог бросить на тебя хоть тень подозрения, что ты обучаешь студентов противостоять Тому. — И вместо этого вы предпочли Локхарта, — язвительно заметил Северус. — Согласен, это было не самое разумное решение. Но я задержал тебя не для этого. Минерва просила список учебников по Защите, учебная литература прошлого года, используемая мисс Амбридж, никуда не годится, да и в Хогвартсе давно не было обновления библиотеки. Поэтому тебе в ближайшее время придется посетить Флориш и Блотс. — Хорошо, Альбус. Через три дня я предоставлю тебе готовый список для всех курсов. Снейп поднялся. — А теперь мне пора, я оставил зелье под чарами. — Да-да, иди, мой мальчик. — На днях я общался с Сириусом, — словно случайно обронил директор. Снейп замер у порога, не оборачиваясь. Лишь пальцы сжимающие ручку двери побелели от напряжения. — Он рад, что Гарри поправился, и просил поблагодарить тебя. — Я сделал это не для него, Альбус. И, пожалуйста, закроем эту тему раз и навсегда. — Северус... — Всего доброго, господин директор. Снейп вышел и, закрыв за собой дверь, пожалел, что ей нельзя хлопнуть так, чтобы на голову любопытному старику упала штукатурка с потолка либо пара увесистых томов, быть может, это избавит его от привычки совать свой нос, куда не просят, а Северуса — от нежелательной опеки. За один вечер в спешном порядке завершив все дела, что запланировал на следующие два дня, Снейп, усталый, вернулся в свои комнаты. Не задерживаясь в пустой и холодной гостиной, он прошел в спальню, направляясь прямиком к шкафу. Выудив шарф из зачарованного пакета, Снейп прижал его к лицу, признавая за собой поражение. Ему, загруженному работой, казалось, что он отлично справляется с тоской и болью. Днем он успешно обманывал себя, что не думает о мальчишке, а вечерами не давая мыслям даже шанса на существование, накачивался зельями и засыпал до самого утра. Теперь же было больно. Словно то, что он не чувствовал ранее, в полном объеме накатило сейчас. И невозможно было укрыться или уйти от отдачи такой силы. Скрючившись на каменном полу своей комнаты, Снейп пытался вернуть себе утраченное самообладание. И, едва не проклиная Альбуса, он все же был ему благодарен. Отчасти. Снейпу действительно было важно знать пошло ли Гарри на пользу его лечение, но узнать об этом, не привлекая внимания, было не реально. Но при этом напоминание директора вскрыло зреющий нарыв. Оставалось лишь надеяться, что рана заживет, оставив на память лишь шрам. А с ними Северус давно смирился и даже перестал замечать. И не было особой разницы, где были эти отметины: на теле или душе. С такими мыслями он поднялся и, глотнув зелья, лег в холодную постель, безуспешно пытаясь согреть ее своим телом. Наутро, после завтрака, Снейп успел порадоваться, что еще не приступил к составлению плана на новый учебный год, и едва не схватился за голову, поняв объем предстоящей работы. За месяц ему предстояло написать планы занятий для всех семи курсов, подобрать учебный материал, ссылаясь на который можно будет задавать километровые сочинения и эссе. И, конечно, подготовить кабинет и материал для отработки практических навыков. Количество предстоящей работы ужасало. А после того, как он просмотрел учебники и пособия в библиотеке, Северус признал правоту Альбуса о том, что обновление необходимо. Причем срочно. Потратив на книжные магазины Косой аллеи весь день, Северус выбрал все необходимое и после этого решил воспользоваться возможностью и прогуляться в свое удовольствие. Солнце медленно близилось к горизонту, и полуденная жара уступила место вечерней прохладе. Поток покупателей иссяк, и теперь по улице лишь медленно прохаживались парочки, либо изредка спешил домой после рабочего дня припозднившийся чиновник. Взгляд Северуса выцепил из ряда разномастных лавочек ту, о которой ему рассказывал Люциус, и он без колебаний прошел в приветливо открытую дверь. Магазин артефактов, куда он зашел, не отличался ничем от множества других находящихся на Косой аллее. Застекленные стеллажи, расставленные вдоль стен, и самые разные артефакты на них. Разнообразие приятно радовало. Здесь были и плащи, и украшения достойные короля, и те, которые можно носить, не опасаясь привлечь нежелательное внимание. Северус прошел вдоль стеллажей, рассматривая ассортимент и любуясь мастерством ювелиров, создавших представленные украшения. Проходя по второму разу вдоль витрины, его взор зацепился за кулон в форме капли, на длинной тонкой цепочке. Изумруд и серебро. Рядом, на пергаменте было написано название: Хамелеон. Сам Северус лишь слышал о подобных амулетах. И если верить информации содержащейся в книгах, то подобные артефакты имели свойства необходимые владельцу. Это мог быть портал, привязанный к какому-то одному месту, либо амулет, защищающий от некоторых легких проклятий. В общем, этот артефакт считался чудом и величайшей редкостью. Хлопнула дверь и в помещение из подсобки вышел пожилой маг, вероятно, владелец лавки. — Добрый вечер, молодой человек, — его голос был неожиданно крепок, — что-нибудь присмотрели? Северус еще раз взглянул на изумрудный кулон амулета. Тот сверкал, переливаясь многочисленными гранями в теплом свете заходящего солнца. — Вот его. Длинный тонкий палец уверенно указал на Хамелеон. В школу Северус вернулся с последними лучами солнца. Амулет, упакованный в красивую оберточную бумагу, болтался в кармане мантии, шелестя запиской-пояснением о его возможных свойствах. Оказавшись в гостиной, Снейп сразу призвал письменные принадлежности и, написав левой рукой короткое поздравление, отложил его вместе с коробочкой в ящик стола, заперев его надежным заклинанием. Теперь у него есть подарок на день рождения партнеру. Осталось лишь дождаться даты и отправить послание с неприметной школьной совой.

***

Утро тридцать первого июля Северус встретил, как и все ему предшествующие. Прием зелий укрепляющего действия, завтрак в личных покоях и написание учебной программы по защите на предстоящий учебный год. Времени на то, чтобы решиться и отправить подарок, ему понадобилось до самого обеда. Всего-то было нужно подняться в совятню и отправить коробочку. Но внутренняя неуверенность убивала в зародыше все попытки рационально взвешенных поступков. Снейп морщился, с тоской вспоминая, что до соединения с магией партнера не был столь сильно подвержен эмоциональным всплескам. Но, так как изменить положение дел в лучшую сторону возможно лишь завершив соединение, то вероятно, ему придется учиться жить, пребывая в постоянном эмоциональном напряжении. Разозлившись на себя и мальчишку, Снейп не раздумывая схватил подарок и в рекордные сроки добрался до сов, где приманив самую неприметную, отправил ее с посылкой. Только когда сова превратилась в совсем уж крохотную точку у горизонта, Северус позволил себе облегченный вздох. Теперь, до сентября месяца ему остается лишь гадать, оставит ли Гарри себе его подарок либо отложит вместе с теми, что не внушают ему доверия, присланные от неизвестных поклонников. До подземелий он шел, думая лишь о дальнейшем написании учебных планов, подборе литературы для студенческих эссе и приготовлении зелий для личного запаса.

***

В свой шестнадцатый день рождения Гарри проснулся раньше обычного, предвкушая подарки от друзей и праздник, обещанный Сириусом. Он с большим трудом отговорил крестного от вечеринки с множеством гостей, убедив того, что он не привычен к такому, и ему больше понравится, если будут присутствовать лишь его самые близкие друзья. Хотя если считать всех приглашенных Уизли, то становилось понятно, что тихим праздник не будет, но это было пустяком по сравнению с тем, что изначально планировал Блэк. У Гарри сложилось впечатление, что крестный горит желанием в один день восполнить ему все дни рождения, на которые Поттер не получал подарков и именинного торта. Повалявшись в кровати, он все же встал и сразу кинулся к подаркам, количество которых было в разы больше чем в прошлый раз. Начать он решил с подарка Рона и Гермионы. Подруга, верная сложившейся традиции, подарила ему книгу с весьма интересным названием «Магия. Зарождение и Расцвет». Отложив подарок на тумбочку, Гарри пообещал себе, что обязательно ее прочитает. Притянув к себе подарок друга, он нетерпеливо сдернул обертку и замер в восхищении. Через прозрачную крышку блестел золотыми боками снитч. Вложенная записка поясняла что это подарок от него и близнецов. Покрутив в пальцах золотой мячик Гарри, вернул его в коробочку, плотно прикрыв крышку. Среди прочих подарков Поттер наткнулся на маленькую коробочку, обернутую в матовую зеленую бумагу. На открытке подписи не было, но он, уверенный, что ничего опасного чары дома не пропустят, без сомнений развернул подарок. В коробке оказался небольшой изумруд на длинной серебряной цепочке. Кулон красиво блестел гранями, а Гарри мучился размышлениями о личности дарителя. Так и не приметив никого конкретного, он снова взялся за открытку, надеясь определить по почерку. Увы, попытка была напрасна. При том, что почерк ему точно не был знаком, кроме поздравления и пояснения о том, как пользоваться амулетом он ничего не нашел. Терзания его прервал грохот открывшейся двери и крик крестного: — С Днем рождения, Гарри! Поттер обернулся и увидел сначала свой именинный торт и лишь после этого самого Блэка. Сириус исполнил свое обещание, и его день рождения начался с подарков и огромного торта, именно такого, о котором мечтал Гарри. Блэк, чрезвычайно довольный собой, водрузил торт на ту часть кровати, что еще не была занята подарками и оберточной бумагой, затем жестом маглловского фокусника извлек из кармана две большие ложки. — Именинник первым снимает пробу! — торжественно объявил Сириус. — Спасибо, крестный, — зачерпнув ложкой приличную порцию, Гарри спохватился: — А чай? — Много ты понимаешь, — отмахнулся Блэк, — вся прелесть дня рождения именно в огромном торте, а чай не главное. Вот я про него и забыл, — пояснил Сириус, чуть смутившись. Но в этот момент на письменном столе Гарри появились две большие кружки ароматного чая, от которого тонкой струйкой поднимался пар. — Спасибо, Критчер! — громко произнес Гарри и, хотя эльф не появился, его это не смутило. Отправив в рот большой кусок кремового торта, Гарри отпил глоток горячего чая, чувствуя, как настроение взлетает до небес: с самого утра начинают исполняться его самые сокровенные желания. — Какие планы на день? — Мы обсудили все еще вчера, Сириус, — напомнил Поттер, — и нет, я не хочу шумной вечеринки с толпой незнакомых мне людей. Придут только мои друзья и семья Уизли. — Ладно-ладно, — проворчал недовольный Блэк. — Какие из подарков ты уже успел открыть? Гарри странно смущенно продемонстрировал кулон на цепочке. Сириус внимательно его рассматривал, не делая попыток взять его в руки. — Дорогой подарок, — прокомментировал Блэк. — Кто его тебе прислал? Он перевел взгляд на замявшегося в нерешительности Поттера. — Я не знаю, — наконец признался тот. — В записке ничего, кроме того как он работает, не было. — Гарри! Нельзя вот так просто открывать подарки неизвестно от кого. Мальчик пристыженно опустил голову, признавая свою ошибку, но так и не выпуская цепочку из рук. — Ну, раз ничего плохого не случилось, то, думаю подарок не опасен, — смягчился Сириус. Продолжили поедание торта они в тишине, нарушаемой лишь звуками улицы, проникавшими в открытое окно. — А Ремус и Тонкс придут? — вдруг поинтересовался Гарри. — К сожалению, нет. Вчера было их первое полнолуние, проведенное вместе и, хоть присутствие партнера облегчает боль при трансформации, но не думаю, что Лунатик будет в состоянии веселиться. Гарри расстроился, но в то же время был рад за него. Почитав про разные наследия, он проникся важностью партнерской связи и даже немного завидовал им, так просто нашедшим вторую половинку своей души. После завтрака в комнате Гарри, Сириус провел его в подземную часть особняка, где провел ритуал принятия Гарри как своего наследника. К сожалению, после Азкабана он не мог иметь детей. И уже поздно ночью, укладываясь спать, Поттер, ощущая усталость и затухающую радость, крепко стиснул кулон, с самого утра висевший на его шее, мысленно благодаря неизвестного дарителя.