Избранный

Август стал для Северуса однообразной чередой дней, занятых школьными делами, и долгих вечеров, когда он стремился уснуть как можно раньше. В один из таких вечеров гнетущая тишина была нарушена Люциусом, его давним другом. Он появился как всегда без приглашения и, не предупредив о своем появлении. Величественно перешагнув через низкую решетку камина, он недовольно осмотрел меланхолично глядящего перед собой Снейпа. — Добрый вечер. Приветствие Люциуса осталось проигнорированным, но, отличаясь безупречным воспитанием, он не стал заострять на этом внимание. — Нарцисса беспокоится о тебе. — И где же она сама? — С Драко. Его недавнее вступление в наследие произошло не слишком гладко. — Что-то серьезное? — обеспокоился Снейп. — Нет ничего непоправимого. Как только он встретит своего партнера, все недомогания исчезнут без следа. Ты же знаешь, присутствие партнера и его магию можно считать универсальным лекарством. — Извини, что не смог присутствовать. Сейчас Драко от меня было бы мало пользы при проведении ритуала вступления. Люциус удобно устроился в кресле напротив друга и чуть склонился к нему. — Все настолько плохо? — Не важно, — отрезал Снейп, не желая волновать друга своими проблемами. Резко поднявшись с кресла он отвернулся к буфету, не желая продолжать начатый разговор. — Я думал, между тобой и моей семьей исчезли все тайны еще тогда, когда ты помог нам с Цисс сохранить Драко жизнь. Именно с того момента ты стал для нас частью семьи. Северус, задетый за живое, вспылил: — Что именно ты хочешь от меня услышать? Что все плохо? Что я, зная имя партнера и имея возможность видеть его, не могу даже мечтать, что когда-нибудь мы будем близки, как я того хочу? Ты ничем не можешь мне помочь, Люциус. Поэтому забудь об этой стороне моей жизни. Передай Цисси, что зайду к вам на выходных. Он вернулся к сервизу, чудом уцелевшему во время его неожиданной вспышки, и принялся заваривать чай. — Прости, Сев. Мне действительно жаль, что все так ужасно сложилось. — Забудь, — отмахнулся Северус. — Что нового в палате лордов? Приободренный сменой темы разговора, Люциус поделился главной новостью встревожившей всех без исключения. — Блэк, наконец, занял причитавшееся ему по праву место в палате лордов, а на днях представил на собрании своего наследника. — Это Поттер? — как можно безразличней спросил Северус. — Именно! — не понятно чему обрадовался Люциус. — По-видимому, Блэк провел все необходимые ритуалы и в доказательство продемонстрировал кольцо наследника на пальце мальчишки. — Вот как, — отстранено произнес Снейп. — И знаешь, кто больше всех заинтересовался Поттером? Твой дед! После заседания он о чем-то долго разговаривал с Блэком, но тот не выглядел сильно довольным, и я очень удивился, что он сдержался и не нагрубил лорду Принцу. — Есть версии, о чем они могли разговаривать? — Ни единой. Но с Блэком в тот день многим было любопытно побеседовать. Удалось это, конечно, не всем, потому как после общения с твоим дедом его скромный запас терпения иссяк, и он поспешил скрыться от жаждущих с ним пообщаться. — Очень похоже на Блэка. Разговор прервался, и пауза пару минут не была нарушена. — Так официальное представление обществу уже состоялось? Или блохастый решил проигнорировать эту традицию? Не интересовавшийся этим, больше необходимого, Люциус пожал плечами. — Мы с Нарси в это время были заняты Драко, поэтому я могу полагаться только на слухи. А они утверждают что официальное появление Поттера в обществе состоится на Рождество. Чувствую, после этого на Блэка повалятся предложения о помолвке как из рога изобилия. — Да ну? — Северус недоверчиво хмыкнул. — Уверен. Мальчишка наследник двух богатых родов, хорош собой, и это, не считая его победу над Темным лордом. Даже с маглорожденной матерью он лакомый кусочек, который многие захотят прибрать к своим рукам. Увлеченный своим рассказом и воспоминаниями о Поттере, Люциус прервался, только услышав подозрительный треск. Северус, прекративший возню с чаем, слишком сильно стиснул чашку, отчего тонкий фарфор не выдержал и раскололся на несколько частей. — Сев? — «Лакомый кусочек» говоришь? Поттер еще совсем мальчишка, которому учиться и учиться! Да он ни одно зелье сварить не может без взрыва и не покалечив при этом себя и соседей. — Зря ты так предвзято к нему относишься. Приглядись повнимательней, и ты поймешь, что, не считая твоего обожаемого зельеварения, он исключительно талантливый молодой человек с прекрасными перспективами. Список его достоинств почти также обширен как у Драко. — Замолчи! — не выдержал Северус разглагольствования друга. — Не говори о нем при мне. Выдержав короткую паузу и сделав за это время верные, как он был уверен, выводы, Люциус все же спросил: — Почему тебя так волнует вопрос вероятной женитьбы Поттера? Снейп молча отвернулся, не готовый к такому вопросу. Люциус терпеливо ожидал его ответа и спустя бесконечное количество секунд ему все-таки ответили. — Он мой партнер, — не повышая голоса, но предельно четко произнес Северус. — И давно ты знаешь? — выдавил Люциус, когда к нему вернулась способность внятно говорить. — С первого дня его появления в Хогвартсе. — И ты так долго скрывал это от меня! — Это не то, о чем хочется разговаривать с другом за бокалом хорошего виски, Люциус. Удрученный Малфой склонил голову. — Ума не приложу, как ты справлялся все это время. Северус понимающе усмехнулся, но никак не прокомментировал слова друга. Он и сам не понимал, как ему раз за разом удается сдержать себя и не выдать ни единым словом и жестом. — И неужели ты не хочешь попытаться и рассказать Поттеру обо всем? — Давай начистоту, Люц. Зачем ему вампир-полукровка, потрепанный жизнью, без гроша за душой и портивший ему жизнь в течение пяти лет? Я считаю, что незачем. — Как ловко ты решил за него. Уверен, что в твоем понимании идеальная пара для Поттера это симпатичная девушка из приличной семьи, которая родит ему минимум троих детишек, а на старости лет у них будет вдвое больше внуков и небольшой коттедж, где по выходным будет собираться вся семья. Северус молчал сконфуженный проницательностью друга. — Ты так убежден, что знаешь, что для него будет лучше? Не будет ли честнее, если ты предоставишь ему самому выбирать? — Я знаю, из жалости или сочувствия он готов на многое и, чтобы не быть виноватым в случае трагического исхода. Но мне нужен он, а не его жертвенность, Люциус. — Но ты благополучно выкинул из головы то, что знает каждый ребенок-маг: нет пары более подходящей, чем партнер, предназначенный магией. А когда ты сдохнешь без возможности видеть Поттера, магию которого уже не раз имел возможность почувствовать, то помни, что своим решением ты лишил его возможности быть со своей второй половиной. — Убирайся, — разъяренно прошипел Северус, — оставайся на своем месте, Люц, и не нужно давать мне советов, как мне быть на моем. Малфой промолчал, но, уже набрав горсть дымолетного порошка, произнес напоследок: — Не решай за него, Северус. Когда огонь от использования Каминной сети окончательно успокоился, Северус позволил себе расслабиться и безвольно осесть в кресле. Свалившиеся на него неприятные новости добавили расстояние к пропасти между ним и Гарри. Теперь его партнер, наследник двух древних и чистокровных родов, стал для него еще недостижимей и прекрасней. Северус прикрыл глаза, на секунду позволив себе представить, насколько сильнее стал Гарри после своего шестнадцатого дня рождения, и тут же одернул свое не в меру расшалившееся воображение. За оставшееся до начала учебы время нужно до совершенства отточить умение держать себя в руках. Потому как, если верить Люциусу, его партнер действительно стал хорош. И Северус просто обязан справиться со своими собственными желаниями. Он не может оступиться. Впервые Северус предвкушал наступление нового учебного года. В этот раз, выполняя свои обязанности, он не был столь же раздражителен как все предыдущие годы. Сегодня его настроение, с большой натяжкой, можно было назвать благодушным. Коллеги удивлялись и списывали все на получение новой должности. Лишь Альбус понимающе улыбался и сверкал голубыми глазами поверх очков-половинок. Но даже директор не сильно раздражал Северуса. Вновь коридоры замка оживали, сверкая начищенными светильниками, над факультетскими столами висели новые штандарты с вышитыми на них гербами, а за преподавательским столом вновь вывесили герб Хогвартса. Преподаватели в спешке доделывали летние дела, и снова становились друг для друга, в первую очередь, коллегами. На фоне их серьезных лиц и строгих одежд непривычно выделялся ассистент профессора зельеварения, а заодно и кузен дальней родственницы Слизнорта. Снейпа мальчишка раздражал. Едва окончивший Шармбатон, он в первый же день очаровал женскую половину преподавательского состава и увлек интеллектуальными разговорами мужскую. К самому Северусу он, к счастью, с разговорами не лез, но умудрялся раздражать одним своим присутствием и звонким голоском, слышимым даже на другом конце стола. Но вот, наконец, солнце скрылось за горизонт, в коридорах зажглись факелы, запряженные фестралами кареты, отправились на станцию за подъезжающими учениками, и Хагрид приготовил лодки для будущих первокурсников. Первым в Большой зал проник гул голосов перевозбужденных долгожданной встречей друзей. Не видевшиеся все лето, они пытались говорить обо всем и сразу, все жаждали поделиться новыми впечатлениями, и сотни разговоров слились в равномерный шум, снова становясь привычным для преподавателей. Гарри он заметил сразу, в основном благодаря тому, что вокруг него собралась внушительная толпа, тем не менее держащаяся на некотором отдалении от самого мальчишки. Снейп позволил себе задержать взгляд на нем, потому что остальные занимались тем же – беспардонно разглядывали героя. Черты лица Поттера заострились, а глаза стали еще ярче, что не могли скрыть даже старые очки. Видя перед собой партнера, Северус постепенно расслаблялся, не позволяя другим заметить всплеск эмоций. Прошла приветственная речь, каждый факультет получил свою партию первокурсников, а Северус никак не мог надолго отвести взгляд от Гарри. От перспективы вести у него уроки, в классе гораздо меньшем, чем Большой зал, его прошиб холодный пот. К счастью, праздничный пир не затянулся надолго, и студенты, а вслед за ними и преподаватели, разбрелись по своим гостиным, предвкушая мягкую кровать и теплое одеяло. На следующий день погода продолжала радовать безоблачным небом и теплым ветерком. Студенты и преподаватели, не чувствуя более угрозы нападения Того-Кого-Нельзя-Называть, стали заметно счастливее. Для самого же Северуса первый учебный день начался с исполнения обязанностей декана Слизерина. Поприветствовав первокурсников и приободрив старшекурсников, опасающихся притеснения со стороны гриффиндорцев, Северус раздал всем расписание и сразу направился в кабинет, выделенный ему для проведения занятий ЗоТИ. За минуту до звонка он распахнул дверь, приглашая шестой курс Гриффиндора и Слизерина на урок. Учебный год начался. Пожалуй, Гарри впервые был не рад вновь вернуться в Хогвартс. Школа перестала казаться ему домом в тот момент, когда Сириус привел его на Гриммо. Преобразившийся дом покорил и привязал его к себе крепчайшими узами. Собираясь на уроки, Гарри с улыбкой вспоминал приключения, которые непрерывно сопутствовали в их с крестным путешествиях. Повязав на шею галстук и пригладив невидимый под рубашкой кулон, он снова задумался о личности того, кто подарил так необходимый ему амулет. Полезность этого непримечательного подарка подтвердилась в первую же неделю, как Гарри начал его носить. Однажды, он, поддавшись любопытству, сунул нос в еще не переделанную часть особняка. Действуя, как всегда неосторожно, он едва не попал под действие луча неизвестного происхождения, как вдруг кулон потеплел, и луч, изменив направление, без следа впитался в подвеску. В тот же день Сириус окончательно успокоился и разрешил Гарри носить подарок не снимая. В этот момент друзья окликнули Гарри, и он, небрежно пригладив пятерней волосы, подхватил рюкзак с учебниками и пергаментом, отправился на первый в этом году урок. Перед кабинетом ЗоТИ было непривычно тихо и немноголюдно. — Не очень умный поступок опаздывать на первый урок к Снейпу, — негромко заметил Рон. — Это все, кто решил продолжать обучение Защите в этом году, — шепотом пояснила Гермиона. И еще тише добавила: — Многие отказались от предмета, когда узнали, что в этом году его будет вести профессор Снейп. — Но это глупо! — воскликнул Гарри. Друзья шикнули на него, и он понизил голос: — Снейп на стороне Дамблдора. Вероятно, он увлекается темной магией, но они же не думают, что он будет нам преподавать ее на уроке в обход программы. Друзья недоуменно уставились на него, не понимая причин, почему в этот раз он встал на сторону Снейпа. — Гарри, неужели ты рад, что Снейп будет вести ЗоТИ? Прежде чем ответить Гарри задумался и честно ответил. — Да, рад. Думаю, его уроки будут так же полезны, как и уроки Ремуса на третьем курсе. Рон и Гермиона ничего не успели возразить, так как именно в этот момент дверь в кабинет распахнулась, и все ожидающие в коридоре поспешили занять место подальше от кафедры преподавателя. Северус произнес вступительную речь на манер той, которой однажды уже приветствовал студентов на их первом уроке Зельеварения. На автомате проговаривая слова, Северус изучал взглядом студентов, незаметно для всех больше внимания уделяя Гарри. Сейчас, имея возможность видеть партнера так близко, что протяни руку и вот он, совсем рядом, Северус подмечал изменения, произошедшие в нем за те полтора месяца, что не имел возможности его увидеть. Перемены во внешности, произошедшие при вступлении в род Блэков, не сильно бросались в глаза, но Северус приметил их сразу. Черный цвет волос стал насыщеннее, отливая на солнце синевой, чуть изменилась форма бровей, и появилась легкая горбинка на носу, придавая внешности Гарри капельку мужественности. Северус прошел мимо парты и позволил себе глубокий вдох, наполняя легкие ароматом присущим только Гарри, при этом легко прикасаясь к его магии. Та, словно живое существо или полноводный ручей, едва не хлынула ему на встречу, и Северус с искренним наслаждением позволил ей короткое касание, которое закончилось едва он отдалился на недостижимое для нее расстояние. Студенты зачарованно следили за его блужданием по кабинету, околдованные голосом профессора, а потому внимание, которым наградил Снейпа Поттер, осталось для них незамеченным. — ...так же хочу предупредить всех здесь присутствующих, что количество практических занятий будет значительно превышать время лекций, — подытожил Северус свою вступительную речь. На такое заявление предсказуемо встрепенулась мисс Всезнайка. Северус проигнорировал ее поднятую руку, но продолжил говорить: — Весь материал, необходимый для выполнения практических занятий на уроке, вы будете изучать в качестве домашнего задания. Рука Грейнджер опустилась, но сама она, кажется, лишь приободрилась, услышав ответ на свой незаданный вопрос. Остаток урока прошел за демонстрацией, во время которой Северус вызывал двоих студентов, и, после короткой дуэли между ними, указывал на ошибки ими совершенные и давал в качестве дополнительного домашнего задания их исправление. Гарри он поставил в пару со своим крестником, потому как, во-первых, не мог доверить это дело никому кроме него, а во-вторых, только Драко был ближе всех к нему по силе. Драко понятливо кивнул, вероятно, предупрежденный отцом о том, кто именно для него Поттер, тогда как сам Гарри лишь недовольно нахмурился, встав лицом к лицу к своему противнику и давнему недругу. Но вот прозвенел звонок, извещающий об окончании урока, и студенты, получившие ожидаемо большое количество домашнего задания, устремились на следующий урок, который по расписанию у Гриффиндора и Слизерина снова был совместный – зельеварение с новым преподавателем. Профессор Слизнорт и его ассистент ждали их в новом кабинете, потому как профессор отказался преподавать в темном подземелье, что ранее занимал профессор Снейп. В то время, когда все рассаживались по местам, Гарри и Рон объяснили, что не купили учебников, и добродушный профессор предложил им воспользоваться запасом старых. Так в руки Гарри Поттера попал учебник, на внутренней стороне обложки которого, тонким летящим почерком, было написано: эта книга является собственностью Принца-полукровки.