Дьявольская красота

Вдох. Воздух острыми иглами ворвался в мои лёгкие. Стало невыносимо больно, будто кто-то затолкнул мне в грудь кучу ледяных осколков. Так и порывало согнуться пополам или разодрать себе грудь ногтями, но я не мог пошевелится. Никогда не забуду этого чувства, когда ты горишь изнутри, но при этом не можешь ничего с этим сделать. Я чувствовал себя беспомощным и слабым. Ненавижу. Вскоре эта боль добралась и до моих мышц. Я чувствовал, как они усиленно сокращаются и ходят под моей кожей. Попробовал вновь пошевелить хотя бы рукой, когда боль, наконец-то, прекратилась. Хоть и не сразу, хоть и не без труда, но я смог это сделать. Проверил все мышцы, убедился, что они в моей власти, и открыл глаза. Сначала я увидел только тьму, а барабанные перепонки пронзил ужасный ультразвук, который оглушил меня. Руками закрыл уши, но звук не исчезал. Через некоторое время тьма постепенно рассеялась, но я пока не мог ничего увидеть чётко. Всё расплывалось. А этот чёртов шум не прекращался. Попытавшись подняться, я чуть не вскрикнул от боли. Мышцы трещали, будто собирались порваться. Я закусил губу, чтобы ни один звук не вырвался из меня. Наконец, приняв вертикальное положение, у меня закружилась голова, и к горлу подкатил отвратительный ком. Шум постепенно затих, а зрение прояснилось. Но голова отказывалась соображать. Я оглядел то место, где находился. Так… Я сидел на большой кровати. Огромной, с балдахином. Рядом тумбочка из тёмного дерева. На нём стояли какие-то предметы, но я решил не обострять на них своё внимание. Передо мной было окно, закрытое тяжёлыми, расшитыми золотой нитью, алыми шторами. Правее от него — большой круглый стол, на котором были разбросаны бумаги. Повернул голову ещё правее и застыл. На меня смотрел средних лет мужчина с ярко рыжими волосами, широкими бровями, чёрными колючими глазами, с кривой улыбкой на лице. — С добрым утром, граф, — сказал этот человек и почтительно поклонился. Глядя на этого мужчину, на меня накатила какая-то тревога. Я дотронулся рукой до своего лица. Мой разум резко прояснился. Страх, который не давал мне покоя всю мою жизнь вновь захлестнул меня. Маска. На мне её не было. Никто не должен видеть меня без маски! Левой рукой я попытался прикрыть лицо, хотя понимал, что этот человек уже увидел моё уродство. — УБИРАЙТЕСЬ! — огненная волна страха и ярости накатила на меня. Я вскочил на ноги, и чуть не упал обратно. Всё ещё слаб. Ненавижу это. Правой рукой я схватил первый попавшийся предмет и швырнул его в Рыжего. Тот увернулся от удара, и стал пятиться назад. — Милорд. Это же я — ваш покорный слуга. — нервно усмехнулся он. — УБИРАЙТЕСЬ! — вновь крикнул я, всё ещё наступая на него, по дороге кинув ещё что-то, даже не разобрав что. На большее я пока был не способен. Была бы под рукой верёвка, задушил бы этого человека. Третий раз кричать не пришлось. Мужчина пулей выскочил из спальни, закрыв за собой дверь. Тяжело дыша, я сел на кровать. Пот тёк по моему лицу. Что со мной происходит? Где я? Кто этот человек? Как он меня там назвал? Графом? А маска? Где она? Я начал шарить по столу в поисках маски. Не найдя её, подошёл вновь к кровати и стал ворошить её. Бесполезно. Пройдясь по всей спальне, я прошёл мимо зеркала. И тут мне что-то показалось… Вновь подойдя к нему, я встал, как вкопанный. На меня смотрел кто-то. Нет. Это не мог быть я. Чтобы убедиться, что всё-таки смотрел на своё отражение, мне пришлось дотронуться до своего лица. Человек в зеркале повторил то же движение. Это был я… Этот человек, с чёрной шевелюрой, нормальным носом, губами, кожей, карими глазами — был я! И тут перед моими глазами всплыли воспоминания… Точнее, я услышал их. Себя и тот Голос, который предложил мне кое-что… Залюбовавшись собой, я стал вертеться перед зеркалом, трогать свои волосы и кожу, как какая-нибудь женщина. Но я был настолько счастлив, что совсем потерял голову. — Ну что? Нравится? — послышался знакомый голос. Я вздрогнул и обернулся. В дверном проёме, скрестив руки на груди, с самодовольной улыбкой стоял тот самый человек, которого я только что чуть не покалечил. Но голос… Он похож на… — Кто вы? — спросил я настороженно. — Я долго думал над твоим образом, — продолжил, как ни в чём не бывало Рыжий, — но я сразу отмёл всех этих слащавых мальчишек со светлыми волосами и ангельскими лицами. Это не твой стиль. Ты более тёмен и загадочен. Чего только стоит маска, чёрный плащ и твоё коронное: «Я — Призрак Оперы! Трепещите, глупцы!» Меня начало трясти. Догадка, которая не давала мне покоя, была слишком безумная, чтобы поверить в неё. — Кто вы? — повторил я свой вопрос. — Но я долго разрывался между титулами и, так сказать, фамилией. Я подумывал над герцогом, но это слишком пафосно. А граф — довольно загадочно. Поэтому я остановился на нём. А вот над фамилией действительно пришлось попотеть. Хотелось взять «Монте-Кристо», но оно, увы, было уже занято… И тут я не выдержал, схватил его за шею и приложил все свои силы, сжав горло этому болтуну. — Кто. Вы. Такой? Рыжий быстро замолчал и сразу посерьёзнел. При этом он не показывал никаких признаков того, что ему было больно. Одной рукой Рыжий оторвал мою руку от своей шеи. При этом он сделал это так легко, как будто не прикладывал никаких усилий, хотя я чувствовал такую боль, будто мою руку зажало в тиски. Но Рыжий тут же отпустил её. — Вы ещё слишком слабы, милорд. Поберегите силы для другого, — сказал он ледяным тоном, — Завтрак уже готов. Помочь вам переодеться? — спросил Рыжий вновь с вежливой улыбкой, будто инцидента не произошло. Я ничего ему не ответил. Рыжий усмехнулся, поклонился и вышел из спальни. Не нравился он мне. Когда стихли его шаги, я вновь бросил взгляд на зеркало и подошёл к шкафу. Но тут увидел на диване аккуратно разложенную одежду: чёрный сюртук, белая рубашка, так же чёрные штаны. Всё напоминало ту одежду, которую я носил, когда был Призраком Оперы. Видно, этот Рыжий основательно подготовился. Переодевшись, я вышел из спальни. Было довольно трудно найти столовую. Я заходил в разные помещения, но понимал, что иду не туда. Почти как мой лабиринт под Оперой. Но разница была в том, что тот лабиринт строил непосредственно я и знал его, как свои пять пальцев, а тут мне было не понять логику того, кто строил это здание. И люди. Куча людей, которые на меня смотрели. Было понятно, что это были всего лишь слуги, но они постоянно кланялись мне, говорили: «Доброе утро, милорд». Я без маски и так себя ужасно чувствовал, но тут ещё хуже. Прошла, наверно, вечность, когда я добрался до столовой. Там меня уже ждал тот Рыжий с почтительно улыбкой, которая казалась мне скорее оскалом. — Уже добрались, милорд? Долго вы, — усмехнулся Рыжий. Ничего не ответив, я сел за огромный стол, за которым могли обедать человек двадцать. На нём стояли разнообразные блюда. Хоть мне и было не по себе, особенно в компании этого Рыжего, но желудок ответил за меня. Я был жутко голоден, но не собирался есть, не расспросив Рыжего. — Вы не ответили на мой вопрос. Кто вы? — спросил я как можно холоднее. — Я уже думал, что ты догадался. А ещё гений, — закатил глаза Рыжий. — Вы — тот Голос, — я решил сразу высказать свою догадку. — Фуф. Твои мозги не пострадали. Какое облегчение, — начал гримасничать Рыжий, - Да. Я тот, как ты выразился, Голос. Но вообще у меня много имён. Но можешь называть меня… Фиакром. Вороном. Люблю символы. Это моя слабость. Я и тебе придумал новое имя… — Почему я? — этот вопрос вертелся у меня на языке, после того, как я осознал, кто передо мной. — В смысле? — захлопал глазами Фиакр. — Вы же Дьявол. Ведь так? — Не называй меня этим именем прилюдно. Тебя могут не так понять, — подмигнул мне Фиакр. — Так почему я? — Ах. Ты о сделке. Ну, считай, ты везунчик. Там, на небесах то есть, никак не могли понять, куда же тебя отправить… Вроде, твоя душа бела и чиста, да и вообще, на самом деле ты душка, но она была плотно скрыта под тёмной оболочкой. Все эти убийства, пытки, насилие… Всё это скрывало твою «белизну». Если бы это был рядовой случай, то я бы отправил к тебе кого-нибудь из своих подчинённых. Но я, считай, твой фанат. Твои идеи, изобретения, музыка… Я просто не мог обойти тебя стороной. А эта чистая любовь к Кристин… — И вы сыграли на моих чувствах к ней, и теперь я должен вам душу? — Ну… Честно говоря… Да, — притворно засмущался Фиакр, — Но заметь, какие условия я тебе создал! Красота, богатство! И ты снова увидишь ЕЁ! Да грех на такое не согласиться! На этот раз я не халтурил. Честно. И эти 7 дней ты проведёшь весело и с томительным ожиданием того, что же ждёт тебя в финале: отдастся ли тебе Кристин, или же останется верной своему Раулю? — Я точно знаю, что она не такая, — процедил я сквозь зубы. — Как знать. Как знать, — Фиакр начал тщательно рассматривать свои ногти, — Но девушки такие непостоянные… Даже в старческом возрасте… Тут я не выдержал и приставил нож к горлу Фиакру. — Повторяю. Не смейте так о ней говорить. Или я, клянусь, перережу вам горло. — Да что ты такой вспыльчивый? Нежные мы какие, — фыркнул Рыжий. Я положил нож на место. — Ну, ешь-ешь. Не отравлено, — сказал Рыжий, сморщившись. Голод снова напомнил о себе. И я отбросил всякие церемонии и вцепился зубами в свинину. Ничего вкуснее в жизни не ел. — Н-да… — посмотрел на меня Фиакр, — Придётся тебя учить хорошим манерам… — вздохнул он, — А вообще не так я всё планировал. Думал, что ты очнёшься, будешь никакущий, кстати, вон там напиток, который придаст тебе сил, и я перед тобой: «Доброе утро, милорд», а ты: «Кто вы? Где я?» Я бы рассказал тебе легенду, чтобы ты помучился и постепенно свыкся с ролью, а потом бы тебе открылся. Эх. А ты всё испортил… Жаль. Такая драматическая сцена пропала… Вскоре я закончил. Напиток, на который указал мне Фиакр, действительно прибавил мне сил. Но я не мог расслабиться, пока рядом был ОН. — Так? Ты уже поел? Замечательно, — Ухмыльнулся Фиакр, — Я тут накидал планчик на эти 7 дней. Зачитать, милорд? Я молчал. — Значит, зачитать, — не дождавшись моего ответа сказал Рыжий, — Итак. Сначала, ты должен появиться в обществе. Слух о тебе я уже распространил, осталось подтвердить его. Так. Потом, когда ты встретишься с Кристин, то здороваешься с ней, втираешься в доверие и всё такое. Где-то в среду устраиваешь бал. Ну или в четверг, как получится… — он замолчал. Видно заметил, что я его уже не слушаю, — Ладно. Я оставлю список для ознакомления. Но запомни. Никому, слышишь, никому не раскрывай себя. Тогда уже не будет смысла всего этого. И все мои старания насмарку. Кстати. Теперь тебя зовут не Эрик, а Адольф. — Мне не нравится. — Ч-что? — видно, что я ошарашил этого Рыжего. — Мне не нравится это имя. — Но ведь это имя будет шиком, — залепетал Фиакр, — Оно будет у всех на устах… — Мне не нравится. — Ладно. У меня есть ещё варианты… Ален? — Нет. — Амейбл? — Нет. — Аристид? Армэль? Арно? Валентин? Дамиен? .. — потихоньку выходил из себя Рыжий. — Стоп. Последнее, — сказал я, лишь бы прекратить этот поток имён. — Дамиен? Хм… Интересный выбор. Оно обозначает: «приручить, подчинить». Как нельзя лучше подходит к нынешней ситуации. Дамиен де Мерсан. А что? Звучит. Я ничего не ответил. Меня всё жутко раздражало. Эти ухмылки, та ситуация, в которой я оказался. Но больше всего я боялся встречи с Кристин. Проклятый Дьявол. — Так. Сегодня мы идём в Оперу. Успокойся. Не в ту самую, — усмехнулся Фиакр, заметив, как я напрягся, — В другую. Будто в Париже мало Опер. Сегодня там собираются все сливки общества. В том числе и твоя Кристин со своим женихом. Да-да. Они только собираются пожениться. А в Опере сегодня премьера какой-то там… Не помню названия. Но это и не важно. Ты не оперу послушать туда идёшь. Ну, и ты понял план. А так, я самолично сегодня подготовлю тебя к мероприятию, чтобы ты не скрывался в тени. Ведь, откровенно говоря, твои манеры просто ужасны. Начнём с азов… И целый день я мучился над этими уроками: какую ложку взять, как здороваться и так далее. Ну что ж. Я сам на это подписался. Нет пути назад…