Галактика за Вратами Ночи

Несмотря на поздний час, во дворце собрались и Наместник Денетор с сыновьями Боромиром и Фарамиром, и с десяток человек Тайной Стражи. Очередной тычок в спину заставил Лею упасть на колени перед троном Наместника. Она резко встряхнула головой, словно для того, чтоб отбросить с лица несколько густых прядей, выбившихся из прически, а на деле – чтобы эти пряди еще больше скрыли лицо. Альдераанка отнюдь не горела желанием объясняться с Боромиром насчет Кольца, которое она год назад так бесцеремонно отбила у Братства. Рядом – Элхэ и Дервар с женой. Ученица-ситх быстро огляделась: все люди, как один, в кольчугах и при мечах – уж не мера ли безопасности при допросе пленных? Или… не допросе, а суде? «Интересно, как бы они отреагировали, узнав, что год назад я сбежала из Валинора, прямо с Таникветиль? Правда, тогда нам помог Владыка Судеб, а сейчас… Сейчас я обойдусь и своими силами», зло сжала зубы Лея. Она могла бы позвать на помощь – и Люка, и назгулов, и, может быть, самих Темных Повелителей, но в ее ситуации – это все равно, что расписаться в собственной никчемности – непозволительно для ситхессы. Осторожно проверив Силой окружающих, выяснила, что как минимум трое из Стражников были одаренными – причем их уровень владения Силой сделал бы честь кое-кому из джедаев Старой Республики. По крайней мере, скрывать свое присутствие эти люди могли великолепно – ученица-ситх в этом убедилась на собственном опыте. Денетор сидел на невысоком темном троне наместников, странно контрастировавшем с белым троном Королей, который, насколько помнила Лея, пустовал уже больше тысячи лет. Оба его сына – крепкие мужчины средних лет, военачальники Гондора, стояли рядом, поглядывая на пленных: старший, Боромир, с ненавистью, младший, Фарамир – с недоумением, в котором так и читался вопрос: «И эти люди – прислужники Тьмы?» – Надеюсь, капитан, – резко заговорил Денетор, едва ввели Дервара и Нисилет, – причина, по которой мы собрались, достаточно серьезна, чтобы отрывать моих сыновей от подготовки к обороне Белого Города. – Осмелюсь предположить, лорд Денетор, – ответил один из старших стражников, – предательство командира дворцовой стражи – это достаточно веская причина. Шпионаж в пользу Мордора. На мгновение повисла тишина. – И что же заставило вас обвинить Дервара в этом чудовищном преступлении? – внезапно заговорил Фарамир. От Леи не укрылось, каким раздраженным взглядом смерил его капитан Стражи. – Мы уже давно вели наблюдение за семьей командира Дервара, в особенности за его супругой, которая часто отлучается из города якобы для сбора целебных трав. Но лишь недавно удалось схватить связника, с которым она встречалась. Он – морадан, из Черных нуменорцев. При себе нес записку – взгляните сами, Ваша Светлость, – с этими словами Стражник подал Денетору небольшой кусок бумаги. Несколько секунд Наместник всматривался в записи. – Не могу понять – это, что, эльфийский? Но знаки какие-то странные, – наконец заметил он. – Да и слова незнакомы мне. – Видите ли, лорд Денетор, это наречие Тьмы, причем один из наиболее древних его вариантов. Я не решусь прочесть его вслух – негоже во дворце Гондора звучать речи, которая была в ходу в Утумно и Ангбанде. Но мы сумели перевести его – и выяснилось, что здесь описаны причины, по которым Ваша Светлость полагает невозможным союз Гондора с Роханом. – Значит, вот как ты заплатил за мою доброту к тебе, – Денетор медленно поднялся с трона и подошел к Дервару. – И сколько же стоит верность командира Гондора? Что тебе посулил Враг, сколько заплатил? Разведчик резко вскинул голову: – Моя верность – верность нуменорца своему Королю – не продается. – Королю? И кто же твой король, скажи на милость? Тысячу лет пуст этот трон, – взмахом руки указал Наместник, – кого же ты смеешь называть королем? – Мой Король – Хэлкар Эльдарион Аргор, – твердо произнес Дервар. – Родственник нуменорских королей и единственный из живущих ныне потомков Элроса и Эарендила. Трон Гондора принадлежит ему по праву. – Потомков Элроса! – в голосе Денетора сквозила ярость. – Этот предатель потерял право называться потомком Элроса, когда переметнулся к Саурону и стал первым из его Кольценосцев. А тебе, презренному шпиону, не будет пощады! – Наместник вернулся к трону: – Предателей казнить. Завтра же. – Милорд, – внезапно вмешался Фарамир, – позвольте говорить? Денетор нетерпеливо кивнул. – При всем уважении, Милорд, но разве не достаточно казнить лишь предателя Дервара? Ведь жена выполняет то, что велит ей супруг; и, возможно, у госпожи Нисилет не было выбора. Я хорошо ее знаю, и она не раз помогала в госпитале нашим воинам, раненым в пограничных стычках; так не стоит ли нам проявить к ней милосердие и заменить казнь на иную кару? Хотя бы изгнание – ведь семье шпиона нет места в столице. – Не спешите в суждениях, капитан Фарамир, – снова заговорил глава Стражи. – Вы весьма кстати заговорили о семье предателя; так вот, старшая дочь Дервара, – с этими словами он поднял Элхэ с пола, заставив подойти ближе, – ведьма, владеющая темными чарами. – Ведьма? – расхохотался Боромир. – Капитан, да она же совсем ребенок; в возраст невест еще не вошла – какие тут чары? – Вы зря смеетесь, лорд Боромир, – отрезал Стражник. – В летописях Черных земель рассказывается об эльфийской деве, которая в древнейшие дни, на заре нашего мира, была искажена темной силой Великого Врага настолько, что в посмертии не ушла в Чертоги Мандоса, как положено эльфам; но начала вселяться в тела юных дочерей рода человеческого. Не раз она находила себе пристанище в Нуменоре, земле наших предков, но была вовремя обнаружена и казнена. На наше счастье, в легендах есть описание ее внешности; и серебристо-пепельные волосы – едва ли не главная отличительная черта, – с этими словами он резко перебросил вперед косу девочки – и впрямь серебристо-пепельную. – Ну и что же нам теперь, всех блондинок казнить? – удивился Фарамир. – Связник, взятый нами, подтвердил, что дочь Нисилет и есть та самая Черная Дева из мордорских легенд, – сухо отозвался Стражник. – И это еще не все. Когда мой отряд сегодня арестовал семью Дервара, мы некоторое время провели в их доме; и взяли в плен посланницу Саурона, – с этими словами он резко дернул Лею за полурастрепанные «улитки», заставляя поднять голову. Эффект не заставил себя ждать: – Да это та самая мордорская ведьма, что Кольцо отобрала! – вскричал Боромир. – Она еще одним взглядом мой меч раскрошила! – Не раскрошила, а разрезала, и не взглядом, а своим мечом, – Пока шло обсуждение прегрешений семьи Дервара, Лея ничего не говорила – ее это не касалось, но сейчас уже промолчать было выше ее сил. – У страха ведь глаза велики, верно, лорд Боромир? – и весело подмигнула гондорцу. Не волновалась за произведенный эффект – пусть они все злятся, сколько хотят: – Да тебя сжечь мало! – последовало в ответ. – Довольно! – оборвал его Денетор. – По закону им всем полагается смерть. Наши разведчики видели движение в Осгилиате – значит, темные собираются штурмовать Белый город. Просто сбросите их со стены на копья их же армии. А пока что – в камеры!

***

По дороге к дворцу Р2, исходя из загруженных в его память схем здания, вычислил оптимальный путь к месту, откуда поступал сигнал Леиного коммлинка. Так как инфракрасные датчики показывали присутствие многочисленных живых существ поблизости центрального входа и в ближайшем к нему помещении, наиболее коротким и безопасным путем думатель счел один из дальних боковых входов, расположенных на уровень ниже. Оказавшись возле такой ничем не примечательной дверцы в глубине закоулка, дроид остановился и некоторое время потратил на сканирование запирающего устройства и анализ полученного изображения его внутреннего строения. Затем из корпуса выдвинулся тонкий манипулятор-«рука», гибкие «пальцы» которой мгновенно пробрались в замочную скважину. Одновременно другой манипулятор в определенной последовательности нажимал камни, из которых была сложена стена у дверного проема. Спустя минуту дверь с тихим щелчком отворилась, и дроид вкатился внутрь здания. Р2 быстро направился по коридорам мимо дверей, за которыми, согласно имеющимся у него данными, находились различные склады. Живых существ тут почти не было; лишь дважды ему повстречались люди, и оба раза дроид просто заезжал в боковой проем, дожидаясь, когда они пройдут мимо. Сложнее всего было на лестницах – опоры Р2 просто не были приспособлены для движения по ступенькам, и приходилось включать репульсоры. Так умная машина добралась до жилой части дворца. Но главная трудность поджидала Р2 впереди: когда до коммлинка осталось метров пятнадцать и один коридор, в нем астромех обнаружил двоих человек, стоящих неподвижно в концах этого самого коридора. Анализ ситуации и рассчет наиболее вероятных способов реакции людей занял у думателя несколько секунд, после чего дроид тихо выкатился из-за угла. Едва человек, стоявший рядом, успел оглянуться, как в его тело ударил разряд электрического тока. Часовой, мгновенно потеряв сознание, рухнул на пол, а Р2, выставив другой манипулятор – с электромагнитом на конце, ухватил его за латы и потащил прочь. Оттаскивая человека в сторону, дроид обнаружил, что на грохот падения второй часовой отреагировал согласно прогнозу программы, быстро направившись к угловому коридору. Точно также совпала с прогнозируемой и его реакция на появление машины: вместо того, чтобы защищаться, человек остановился неподвижно – это означало отсутствие готовой программы действий на полученные исходные данные, которое люди называли словом «изумление». Поэтому Р2 ударил током и второго часового, после чего направился к двери, которую они охраняли. Вскрыв замок, дроид проехал цепочку комнат, следовавших одна за другой. Фоторецепторы и голокамера беспристрастно регистрировали окружающую обстановку, а думатель, обрабатывая данные, отметил, что люди назвали бы ее «красивой»; впрочем, эта информация была тут же отброшена как несущественная для выполняемой задачи. Подкатившись к одному из сервантов, Р2 вскрыл один из ящиков и, запустив в него свои манипуляторы, поочередно извлек коммлинк, пистолет-подъемник и световой меч, идентифицированные программой, как принадлежащие хозяйке Лее. После чего думатель отметил, что данная ситуация является в высшей степени необычной, ввиду того, что Лея Скайуокер всегда держит световой меч при себе. С учетом слов хозяина Люка о том, что с его сестрой случились неприятности, умная машина пришла к выводу, что хозяйка захвачена местными разумными существами. Дроид вновь обратился к той ячейке памяти, где хранилась информация о планировке здания и, направляясь прочь из комнаты, занялся расчетами оптимального плана поиска Леи Скайуокер в тюремной части дворца.

***

На обратном пути к камерам от созерцания однообразных коридоров Лею отвлекло обращение брата: «Ты, как, нормально? Не скучаешь?» «Какое там! Тут сейчас веселье в самом разгаре!», и Лея коротко раскрыла память, показывая суд над шпионами темных. «Ладно, если что – я тебе Эрдва на подмогу отправил. А, может, поменяемся заданиями?» «А что так?» Ответом был мыслеобраз петель на городских воротах, в которых удерживалось бревно-засов и искренняя досада: «Я скоро от скуки загнусь – пилить светомечом эти крепления, да потихоньку, чтоб с крепостной стены не заметили запах гари, да не до конца, чтоб не отвалилось раньше времени!» «Терпи, братец», злорадно отозвалась ученица-ситх. «Сам же напросился, чтоб «у Леи – задание проще и безопасней» – она развернула воспоминание об их беседе с Гортхауэром. «Так что теперь вырабатывай терпение – джедайскую добродетель номер один!» «Недобрая ты, сестрица». «Я же ситх, в отличие от тебя!»

***

Со скрежетом захлопнулась дверь, и Лея с Элхэ снова остались одни в той же камере-клетушке. Некоторое время снаружи доносились удаляющиеся шаги и голоса конвоиров; вскоре смолкли и они. Выждав еще несколько секунд, ученица-ситх повернулась к Видящей: – Нам надо отсюда бежать, и как можно скорей. Ты сможешь быстро разыскать своих… – тут она запнулась, неуверенная, как лучше сказать. Но девочка правильно истолковала паузу: – Родителей и брата? Я бы нашла их, но веревка мешает. – Тогда отойди, – Лея кивнула в угол камеры. – На всякий случай. Оставшись одна перед дверью, ученица-ситх потянулась к Силе – так, как делала прежде – через жгучую боль от веревки. Сосредоточиться, заставить сознание использовать боль как источник ярости и силы – Силы, темной волной разрывающей путы Света. И вот уже обрывки эльфийской веревки падают на пол. Короткая пауза – сосредоточившись, прощупать пространство вокруг. У двери остались двое часовых – одаренных; все остальные – далеко; значит, должно обойтись безо всяких глупых сюрпризов. Еще раз сконцетрироваться – в Силе видно, как от пальцев Леи вытягиваются тонкие нити, уходящие за дверь, пронизывающие замок с противоположной стороны. Часовые замечают происходящее, но поздно: щелчок, скрежет – и дверь распахивается настежь. Вот теперь стражники реагируют: оба – на пороге камеры, с поднятыми мечами. Медленно реагируют – слишком медленно. Лея позволяет кроваво-красной пелене ярости затопить свое сознание. Вслед за ней волной поднимается Тьма, и все, что необходимо – придать ей направление. Она выбрасывает вперед руки – темные вихри сплетаются вокруг них, и сверкающим бело-синим потоком молний срываются вперед. Часовые отреагировать не успевают – и оказываются без сознания под противоположной стеной. Лея притянула Силой оба меча, ухватила, крутанула в воздухе – сначала одним, потом вторым, проверяя баланс. Оружие здешних людей было слишком тяжелым и непривычно громоздким: не чета невесомому лучу светомеча. Ученица-ситх взглянула с сомнением на Элхэ и вытащила у одного из часовых еще длинный кинжал. Отправила его в полет – одним взмахом рассекла веревку на руках у девочки и заставила клинок замереть в воздухе перед ее лицом: – Управишься с ним? – И, когда Элхэ кивнула, добавила: – А теперь – показывай, где твоя семья. Разыскать Силой камеру, в которой держали разведчиков, было делом недолгим. Еще меньше времени ушло у Леи на то, чтобы обезвредить часовых – они даже не были одаренными. Меч использовать не пришлось – как и в прошлый раз, хватило клубка молний. Распахнула дверь: – Агент Дервар, на выход! Нисилет, сидевшая в глубине камеры, охнула от неожиданности и покрепче прижала к себе малого сынишку. Ее муж переводил взгляд с лежащих часовых то на Лею, на пальцах которой еще плясали синие искорки, то на Элхэ, стоявшую рядом с кинжалом в руках, с трудом веря в происходящее: – Вы действительно посланница лорда Гортхауэра? – Да, отец, – вмешалась Элхэ. – Это Лея, Къон-айолэ-мэлло, одна из сотворенных-фаэрней Айанто Мелькора. «И как она меня назвала? Ладно, потом спрошу». – Лорд Гортхауэр приказал мне обеспечить безопасность вашей семьи, – добавила Лея. – И я полагаю, что нам стоит покинуть это гостеприимное здание, а с вашей помощью это сделать куда проще, командир. – Пожалуй, вы правы – мы и так злоупотребляем гостеприимством Наместника, – в тон ей ответил Дервар.

***

По коридорам темницы они пробирались довольно медленно – по крайней мере, так казалось Лее. Впереди двигался Дервар, указывая дорогу; за ним следовали Нисилет с сыном и Элхэ; Лея же замыкала процессию. Проходы были достаточно узкими – если двое еще могли в них разминуться, то втроем пройти рядом не удалось бы. Но беглецам это было на руку: в случае атаки нападающим тоже придется выстраиваться по двое, а скорее – поодиночке. Лея уже чувствовала волнение в Силе: вероятно, кто-то из часовых пришел в себя и поднял тревогу. Их искали: ученица-ситх ощущала присутствие агрессивно настроенных людей в метрах двадцати-тридцати за спиной; благо, то количество крутых поворотов, которые делал коридор, исключало прямую видимость на таком расстоянии. Пока что причин для серьезных опасений не было – преследователи, хоть и не отставали, но и не настигали их. Внезапно Дервар жестом приказал им остановиться. Потянувшись Силой, Лея ощутила впереди чужое присутствие, а спустя несколько секунд почти одновременно появились оба отряда стражников – впереди и позади беглецов. Их зажали в тиски: узкий коридор не оставлял возможности прорваться. «Даже если я оглушу один из отрядов полностью, мы потеряем уйму времени, пробираясь через их тела», размышляла Лея, оценивая обстановку. На самом деле, вспоминая позже эти события, ученица-ситх не могла не отметить, что в определенный момент возникла пауза, тяжелая и настороженная: каждая из сторон выжидала действий противников. У беглецов была крайне невыгодная позиция для нападения; Стражники, напротив, не решались атаковать, несмотря на преимущество: на поверхности их сознания были воспоминания о соратниках, пораженных молниями и опасение еще какой-нибудь подлянки от «сауроновой прислужницы». И подлянка не замедлила возникнуть. А точнее, объявить о себе громкой трелью: «Би-бип-би-бип-бип!», моментально разовавшей тишину. Лея стремительно развернулась и увидела впереди по коридору за спинами гондорцев бело-синий корпус с мигающим на «куполе» огоньком. А еще – неповторимо знакомая искорка в Силе – фокусирующий кристалл, «сердце» светового меча, откликнулся на близкое присутствие своей создательницы. – Эрдваша! – вскричала ученица-ситх, одновременно касаясь Силой сознания разведчика: «Меняемся!» Следующее мгновение растянулось в бесконечность: пока стражник напротив нее поднимал меч, альдераанка стряхнула на него клубок молний. Человека бросило на его же спутников, сбивая передних с ног – моментально образовалась свалка. А Лея уже разворачивалась, стремительно скользя мимо Нисилет и Элхэ, и одним движением оказываясь на месте Дервара. Новый сноп искр теперь уже во второй отряд – Р2 поднимает ее светомеч, зажатый в манипуляторе – рывок нитей Силы – холодная сталь рукояти в ладони – мерное гудение алого луча. На все это ушли не секунды – доли секунд, а в следующее мгновение ученица-ситх уже скользила среди стражников. Где-то позади Дервар отбивался от другого отряда. Один взмах, второй… Не надо даже блокировать удары – мечи у гондорцев безо всякой Силовой защиты, и сталь плавится от соприкосновения со светящимся лезвием. Это был неравный бой: одиннадцать опытных воинов-мужчин против одной девушки. Это был неравный бой: одиннадцать неодаренных против одной ситхессы. «У этого отряда просто не было шансов», механически отметила Лея, остановившись в своем смертоносном танце среди одиннадцати тел. А в следующую секунду – резким ударом по сознанию: Дервар, отклоняющий блок своего противника, и быстрый – слишком быстрый для обычного человека – выпад гондорца, который разведчик не успевает отклонить. Лея развернулась – и словно натолкнулась на взгляд Элхэ – глаза-в-глаза. Чуть кивнула: «предупреждение принято», и, проследив взглядом противника Дервара, узнала одного из тех одаренных, что захватили ее в плен. Потоки Силы взвихрились вокруг ситхессы, мир затопило красной пеленой злости. Тот Стражник почувствовал волнение Силы, бросил взгляд в ее сторону – и Лея, коснувшись его сознания, на мгновение увидела саму себя – с опущенным алым клинком среди лежащих воинов Минас-Тирита. Увидела – и поняла его действия. Он атаковал Дервара: стремительно, яростно, вкладывая в каждый удар всю ненависть к темным. Разведчик отклонил один блок, но Лея видела: на следующий выпад он не то, что отреагировать – заметить не успеет. Сила… Все Великая Сила, и ускорение движений, которое она дает. И ученица-ситх просто подняла руку, стряхивая с пальцев комок молний. Стражник вздрогнул посреди движения, отшатнулся назад, и меч его скользнул куда-то в сторону, зазвенев о стену. Но в отличие от прежних жертв, удержался на ногах – и в сознании. А Лея уже метнулась мимо Нисилет и Элхэ, прижавшихся к стене. – Уходите, агент Дервар! Он не стал спорить – что-то, а у Темных, что здесь, что в Галактике, всегда было строго с подчинением. И с выполнением приказов. Так что следующую атаку одаренного Стражника встретила уже Лея – и почти удивилась, когда их мечи неподвижно скрестились в блоке. – Ты заплатишь за смерть моих воинов, темная тварь! – И кто же стребует плату, интересно? – Мой меч – из заклятой стали, специально для таких, как ты. Я лично отправлю тебя в Чертоги Мандоса! – Сознанием его владела ненависть: всепоглощающая и бездумная. – Извини, но я там была, и Мандос сказал сюда вернуться, – Лея улыбнулась, зная, что в глазах гондорца ее выражение лица подобно оскалу. – Кстати, он предопочитает имя Намо. Лея скользнула в сторону, сбрасывая блок. И тут же на нее посыпались удары, которые ученица-ситх едва успевала блокировать. «Никогда не позволяйте ненависти вести себя в бою. Но и противника в состоянии аффекта нельзя недооценивать. Особенно это опасно со светлыми – они в таких случаях неосознанно черпают силы в Темной Стороне и могут преподнести крайне неприятный сюрприз…» Отец ей как-то рассказал потихоньку: самый первый ученик Палпатина именно так и погиб – глупо подставившись под меч не помнящего себя от ярости джедая. Убил опытного и могущественного в Силе рыцаря Квай-Гон Джинна и решил, что его падаван, Оби-Ван Кеноби, не представляет никакой опасности… Еще один блок. Лея оказалась – лицом к лицу с противником, разделенные скрещением мечей. – Ты в курсе, что гнев и ненависть на Темную Сторону Силы ведут? – осведомилась она. И увидела, как на мгновение что-то промелькнуло в глазах стражника. «Принял к сведению – отлично!» И ввернула внезапно всплывшую в памяти фразочку из какого-то глупого и далекого от реальности голофильма о древних ситхах, увиденного еще в сопливом детстве на Альдераане: – Воспользуйся своей злостью, воин, дай ненависти завладеть тобой… – «И куда уж там дальше завладевать…» – Почувствуй, какой энергией заполоняет тебя ненависть. – «Кажется, я повторяюсь, да он вряд ли заметит…» – Займи свое место рядом со мной… – Никогда, сауронова сволочь! Стражник разорвал блок – первым. Размахнулся с явным намерением разрубить Лею пополам и… сдавленно охнул, когда красный луч вошел ему в грудь. Она отключила меч, чувствуя в Силе, как ускальзывает прочь его фэа. Пятеро его спутников потрясенно уставились на Лею, и едва ученица-ситх сделала шаг в их сторону, попятились назад. Девушка сжала зубы. «Задание – прежде всего». Зафиксировала кнопку активации на рукояти меча и метнула его в сторону стражников. Оружие пролетело, сделав несколько оборотов в горизонтальной плоскости, и вернулось обратно, в ладонь ученицы-ситха, когда на полу осталось пять тел. «Вот и все». Она развернулась и побежала прочь – догонять разведчиков.

***

Как оказалось, Дервар дожидался ее неподалеку. Вместе с женой и обоими детьми. «Я думала, что у темных нет проблем с выполнением приказа? Беру свои слова обратно». – Вы еще здесь? – Мы вас дожидались. – Я же приказала: уходить, – льда в голосе Леи хватило бы на весь Хот. И еще б на Хэлкараксэ осталось немножко. – Но если бы вдруг вам понадобилась помощь,.. – начал Дервар. – Агент. – Теперь холода хватило бы еще и на татуинские пустыни. – Я обязана обеспечить вашу безопасность; и мне куда проще сделать это, когда под ногами не крутятся малолетние дети. Или у вас есть вопросы к моим возможностям как майэ Мелькора? – Лея наблюдала, как потупилась Нисилет и смутился ее супруг: – Никак нет, Миледи. – Вот и прекрасно. Идем.

***

– Ты убила их всех. Голос Элхэ заставил Лею обернуться. Видящая не спрашивала – утверждала. И было в ее интонации что-то… то ли сомнение, то ли сожаление. – Да. Я обязана обеспечить вашу безопасность. И не могу позволить себе роскошь оставлять за спиной недобитых врагов. – Тебя этому научил не Мелькор. – снова те же интонации. – Нет. Меня этому научил мой отец – лорд Дарт Вейдер, главнокомандующий Галактической Империи. Повисла пауза – долгая, с оттенком недосказанности. – И я не обязана перед тобой оправдываться, – наконец добавила Лея. – Я и не требовала. Снова пауза, только звуки их шагов, да шорох опор Р2. – Но ты оправдываешься не передо мной. А перед Мелькором. И перед собой. – Это не твое дело, – практика работы в Сенате помогает сохранять внешнюю невозмутимость. – Значит, я права, – заключает Видящая. – Мелькор не одобрил бы твоих действий. Да и ты сама чувствуешь, что поступила неправильно. Ты убивала людей, которые тебе, как полумайэ, ничего не могли противопоставить. – Я выполняла свое задание. С наибольшей эффективностью, – держать, держать «лицо сенатора»! – У любой эффективности есть своя цена. И сегодня последняя была излишне высокой. Лея молниеносно развернулась – конец алого луча оказался у горла девочки. – А твоя последняя фраза была излишне дерзкой, – произносит она с расстановкой, игнорируя потрясенный взгляд Дервара и напуганную Нисилет. – Я делаю все, чтобы вытащить тебя и твою нынешнюю семью. Никаких дополнительных указаний вроде увещевания каждого встречного-поперечного мне никто не давал. В иной ситуации я постаралась бы запугиванием прогнать противников прочь, или обойтись несмертельными ранениями, но раненый может метнуть нож в спину, а я не могла так рисковать – тобой. И знаешь что? На моем месте любой другой ученик-ситх уже трижды убил тебя – за твою дерзость и… – Лея осеклась, увидев улыбку девчонки. И внезапно, вспышкой, догадка: – Да ты меня проверяла! Девочка кивает: – Я слишком мало о тебе знаю, Къон-айолэ-мэлло, и хотела получше тебя понять. Твою логику, твои мотивы. А через тебя – и обитателей Галактики, из которой ты пришла. Лея со вздохом убрала меч. Подумать только, ею манипулировала тринадцатилетняя девчонка, и она не поняла. Но теперь сердиться не на кого – кроме как на саму себя. – Никогда больше так не делай, поняла? Я могла бы сорваться – и убила бы тебя на месте. И любой другой – тоже. – Ты бы не сорвалась, – совершенно спокойно отзывается Элхэ. – Тебе так кажется. – Нет. Ты забываешь, что я Видящая. И я знала, что мне не грозит опасность с твоей стороны. Благодаря Силе. – Допустим, – Лее уже хочется поскорее замять неловкую тему. – Кстати, как ты меня называла? – Къон-айолэ-мэлло? «Небесная Странница», «бредящая небесными дорогами». – И чуть смущенно: – Мне кажется, тебе подходит это имя. Это ах’энн, речь моего народа, Эльфов Тьмы, обитавших в Утумно.

***

Когда ночная темнота начала мало-помалу сменяться серым сумраком рассвета, Люк отключил меч и, осторожно опустив засов-бревно (которое все это время приходилось держать Силой слегка приподнятым над петлями), отступил на несколько шагов, чтобы осмотреть свою работу. Остался доволен: со стороны подрезанные крепления не видно, если только не рассматривать петли под бревном сверху. Пора было убираться: он и так здорово рисковал быть замеченным часовыми. Кроме того, надо все-таки выяснить, что происходит с Леей. И сын ситха легкой тенью растворился среди узких улочек первого уровня.

***

Из дворца беглецы выбрались через тот же вход, в который несколько часов так ловко пробрался Р2-Д2. Но дверь оказалась под охраной, мимо которой пришлось прорываться – опять-таки, с боем. Впрочем, теперь все оказалось куда проще: среди пятерых часовых одаренных не было, и стычка их с Дерваром и Леей закономерно продлилась несколько минут. Проблема оказалась в другом: звон мечей и грохот падающих стражников, закованных в доспехи, в предутренней тишине часа разносился едва ли не на полгорода. Так что Лея ничуть не удивилась, когда с другого конца короткой улицы донесся шум погони. – Надо выбираться из города, – объявил Дервар. Сейчас разведчик и его спутники скрылись в закоулке между домами, но ненадежность этого убежища была очевидной: стража сейчас начнет методично прочесывать одну улицу за другой, и обнаружение беглецов станет вопросом времени. – Как именно? – поинтересовалась Лея. Выглянула из-за угла, наблюдая, как за несколько домов отряд стражников – у каждого в руках мечи и факелы – обыскивал все закутки улицы. Собственно, не так уж и много приходилось им осматривать: почти все здания были вплотную пристроены друг к другу, а задняя стена или сливалась со скалой, на которой стоял город, или опиралась на крепостную стену, отделявшую один уровень от другого. «Да, это тебе не Корускант с его бесчисленными многоуровневыми тоннелями – прятаться особо негде». Дервар кивнул в сторону скал, стеной встававших с северо-западной стороны города, из-за которых почти все уровни Минас-Тирита, кроме самого верхнего – дворцового, были полукруглой формы. – Там, где крепостная стена четвертого уровня подходит к скале, есть тропинка, по которой можно подняться на перевал за городом. Но пройти по ней весьма непросто. – Ничего, – решительно кивнула Лея. – Идем.