Галактика за Вратами Ночи

***

Хотя дворцовый уровень Минас-Тирита возвышался над равниной на добрых пару сотен метров, а призрак Моргота с этой высоты выглядел лишь небольшой тенью, однако же голос его, разнесшийся эхом по горам, был слышен великолепно повсюду – даже на площади возле Белого Древа, где как раз оказался Денетор. Даже когда затихли последние отголоски эха, а сам призрак давно растворился в воздухе, Наместник не сразу смог сбросить отхватившее его оцепенение. Пророчество Намо о том, что Черный Враг должен вернуться в Арду, знал любой уважающий себя гондорец; но мысль, что этот самый Враг из древних легенд появится здесь и сейчас, была слишком невероятна и того еще страшней. Куда менее пугающим казалось предположение, что все происходящее – не более, чем очередная уловка темных; и почти в надежде на это Денетор метнулся обратно во дворец, в комнату, где хранился палантир. С трудом сдерживая шаг – неприлично Наместнику бегать по коридорам собственного дворца! – Денетор ворвался в хранилище, сорвал с Видящего камня черное покрывало. И почти сразу зеркальная гладь посветлела. На сей раз никто из темных не стал обращаться к Наместнику; но, всмотревшись в глубины камня, он не удержался от гневного восклицания. Потому что Камень показывал сейчас те самые окрестности, что и несколько часов назад, вот только теперь там кипела битва. С нарастающим страхом наблюдал Денетор, как из дальних долин черными потоками на равнину изливались войска Мордора и его союзников, раскалывая армию Боромира на три части. Каждая часть армии противника двигалась по большой дуге, обходя и окружая намеченные отряды воинов Гондора; и вскоре три кольца замкнулись вокруг них. «Невозможно! Еще часа три назад в этих долинах не было ни души», размышлял Наместник. «Откуда взялись эти мордорские полчища?» Его люди храбро и яростно сражались, обороняясь от темных, но Денетор с мерзким холодом в душе осознавал: их поражение – вопрос лишь времени. Несколько раз то одна группа воинов, то другая пыталась прорвать окружение, но их снова и снова отбрасывали назад. Выход был очевиден: немедленно отправить подкрепление из оставшихся в городе стрелков Фарамира, но едва Денетор решился вызвать стражу и отдать младшему сыну приказ выдвигаться, как в Видящем камне заклубилась тьма и картина сама собой переменилась. Теперь уже казалось, что Наместник смотрит с дворцовой площади города. Вдали, к югу от города, возле предгорий возникло какое-то движение; в следующее мгновение изображение стремительно приблизилось, открывая его взору большой отряд орков-наездников, стремительно приближающихся к городу. Искаженные твари размахивали кривыми саблями, их ездовые варги хищно скалили зубы, готовые, кажется, сожрать любого, кто попадется им в пасти. А во главе этого, непонятно откуда взявшегося войска, мчались двое всадников. Один – черная тень – назгул, узнав же второго, Денетор невольно вздрогнул: это был тот самый лорд Дарт Вейдер, которого Наместник видел прежде в палантире. Даром, что без тех жутких черных доспехов: даже в облике юноши-человека от него веяло Тьмой и смертью – а Камень это не скрывал. Вихрем промчались Вражьи слуги через Пеленнорскую равнину, в щепки разлетелись под их ударом крепкие городские ворота, и Тьма затопила Минас-Тирит, и светлые стены города исчезли в ее потоках, и сгинуло, обратившись в пепел, Белое Древо – символ жизни и надежды Верных… – Мой лорд? И снова звук голоса кого-то из стражников с трудом вернул Наместника в настоящее. Он оглянулся, не отвечая, вышел прочь. Стремительно пресек анфиладу комнат и тронный зал, и только оказавшись на дворцовой площади, на самом ее краю, остановился. Вдали, на юге, за горами и впрямь виднелось какое-то движение. Палантир не лгал – безжалостная правда предстала перед Денетором. Обманул их Враг, заманив в ловушку почти всю армию, и вынудив оставить без защиты город, и еще не окунется в западный океан золотая ладья Ариен, как история Белого Города, что некогда был назван в ее честь, завершится – навеки веков… Наместник оглянулся на свиту. Чего ждут они? Приказов? Какие уж тут приказы… Усилием воли заставил себя обратиться к ним: – Очень скоро враг атакует Город; так передайте Фарамиру, пусть каждый из Верных возьмет за собой в Чертоги Мандоса столько темных тварей, сколько сможет! И пусть же Враг надолго запомнит сегодняшний день, – Он смотрел в глаза своих воинов, и видел, как те осознают: завтрашнего восхода им не увидать. – А теперь оставьте меня.

***

Когда провалилась очередная попытка прорвать окружение и вывести хотя бы часть армии из той западни, в которую они сами же так стремительно бросились, Боромир направил коня к ближайшей возвышенности – осмотреться. Повсюду кипела битва, со стороны казавшаяся невероятным хаосом – и все же привычный взгляд наследника выхватывал то одну, то другую группу гондорцев в светлых стальных доспехах, отбивавшуюся от наседавших на них смуглых вастаков или харадрим. Вдали он разглядел отряды воинов, внешне неотличимых от его соотечественников, но одетых в черные плащи – предателей-морэдайн, тысячелетия назад перешедших на сторону Тьмы. Усилием воли Боромир подавил волну паники, поднимавшуюся в сознании: враги побеждали. Побеждали, несмотря на не слишком удачную позицию – кое-где отряды гондорцев могли бы атаковать их одновременно с двух сторон; побеждали, несмотря на численное превосходство воинов Минас-Тирита. Боромир видел, как его солдаты, лучшие из лучших, нередко внезапно начинали бестолково тыкаться во все стороны, зачастую мешая друг другу и подставляясь под удар харадских клинков. Как неподалеку молодой парень бросился на колени с криком: «Сдаюсь!» и почти сразу исчез среди вастаков. Это было едва ли не более невозможно, чем засада, устроенная темными в родных гондорцам горах; и, тем не менее, и то, и другое происходило на его глазах. А по небесам ползли черные тучи пепла с Ородруина, и вместе с ними, казалось, наползала сама Тьма. Боромиру казалось, что он почти чувствует чужую, давящую волю, вынуждающую склониться, покоряясь неизбежности. Что-то невыразимо древнее и страшное было в этих тучах, словно из теней тысячелетий поднимались все злые призраки древних дней, чтобы сломить волю защитников света… «Сломить волю, посеять страх и ужас… Да ведь такое уже было!» Мысль мелькнула внезапно, и Боромир изумился: как он раньше-то не понял происходящее?! Любой уважающий себя гондорец знает историю своего народа со времен белериандских войн, в которых люди Трех Племен – их далекие предки – шесть тысяч лет назад вставали под знаменами эльфийских королей против владычества Моргота. И да, такое уже было – достаточно вспомнить, как пал эльфийский город под названием Минас-Тирит на острове Тол-Сирион. Как Сауроново Заклятие Ужаса заставляло его защитников в безумной панике бросаться со стен в реку и убегать без оглядки. Сегодня история повторялась – и с защитниками человеческого Минас-Тирита происходило то же самое. Солнце, едва заметно светившее из-за туч, сместилось едва ли больше, чем на час; а могучая армия Гондора превратилась в несколько разрозненных групп с грехом пополам сражавшихся бойцов, конец которых – вопрос получаса, не более. После чего армия темных двинется к столице, и, вполне возможно, уже завтра утром Ариен увидит лишь развалины на месте города, что некогда звался Минас-Анор – Город Солнца. И в Средиземье не останется никого, кто бы поднял меч против Тьмы… Они сделали ошибку, стянув всю армию страны к столице в надежде удержать полчища орков, харадцев и прочих темных; многомудрые советники Наместника забыли, что в Мордоре есть сила – Сила, – которой им нечего противопоставить. Можно убить одного орка, можно – хоть и сложней – сотню, но нельзя убить майа, пусть даже и отчасти лишенного сил. А уж тем более, когда Кольцо вернулось к своему хозяину… На одной из скал в стороне Боромир увидел несколько человеческих фигур, наблюдавших с высоты за ходом битвы; должно быть, один из них и есть Саурон. Что же, это упрощает задачу… Все эти мысли за несколько мгновений посетили Боромира; и лишь один выход видел сын Наместника: любой ценой спасти остатки гондорской армии – пусть даже ценой собственной жизни. Пусть они рассеются и скроются в горах; со временем найдутся лидеры и командиры, и народ не будет покорен полностью. Такое уже было – в ту самую Первую эпоху; значит, будет снова – в Третью. Теперь главное – заставить их выжить, покинуть его самого. И Боромир, обернувшись в сторону своего оруженосца, отдал ему несколько приказов. Видя, как вытянулось лицо парня: – Неужели, мой лорд?.. – только и восклинул тот, не в силах окончить фразу. – Это мой последний приказ. Выполняй. Боромир проследил взглядом за парнем, бросившимся в сторону, к одному из командиров подразделений, и решительно поднял свой тяжелый рог. Грозная его песня разнеслась над полем, перекрывая шум сражения; и повторилась снова и снова – условным знаком, сигналом переговоров. Он видел, как оборачивались его воины, видел изумление в их глазах, смешанное с отчаянием – если сдается командир, что осталось им? В какой-то момент он испугался, что темные воспользуются этой заминкой, чтобы запросто добить его людей, но этого не случилось. Один из назгулов опустился пониже, и восточане тоже остановились. Неужели и впрямь поверили, что потомок Наместников Гондора, что полторы тысячи лет правили этой землей, собирается сдаться Врагу? И когда на поле легла тишина, нарушаемая лишь фырканьем разгоряченных в бою коней, Боромир выкрикнул во весь голос: – Саурон, Повелитель теней и мрака! Я, Боромир, сын Денетора, вызываю тебя на поединок, и пусть Эру рассудит нас! Выйди и сражайся со мной, если способен держать меч в руках, как подобает воину, а не прятаться за спинами своих рабов, как жалкий бесплотный призрак, что скрывается по темным углам Средиземья от взглядов Великих Владык Запада!

***

Когда от Наместника был получен приказ, требовавший дословно: «забрать с собой побольше врагов в Чертоги Мертвых», Фарамир изумленно уставился на адъютанта. Да, пусть большая часть армии за пределами города, но Минас-Тирит хорошо укреплен, и такая формулировка казалась несколько... странной, что ли. Даже узнав от адъютанта, что «милорд Наместник увидел в палантире что-то очень нехорошее», молодой командир только оглянулся, желая убедиться, что его люди этого не слышали. По счастью, почти все оставшиеся в городе воины стояли на стенах, следя за только что появившимся из-за гор еще одним отрядом противника. Фарамир же встретил адъютанта отца внизу, на тротуаре первого уровня. – Передай лорду Наместнику, что я выполню его приказ, – ответил он, надеясь, что парень поскорее уберется обратно во дворец и не станет сеять панические настроения среди защитников города. Вернувшись на стену, Фарамир увидел, что за несколько минут разговора вражеский отряд заметно приблизился к городу. Его лучники хмуро наблюдали за противником. Теперь уже всем было понятно: тот сбежавший отряд орков был всего лишь приманкой, которую гондорцы весьма успешно заглотнули. Оставалось надеяться, что старший брат вовремя поймет это, и поскорее вернется к городу. А до той поры придется продержаться – и Фарамир занялся подготовкой к обороне, расставляя своих стрелков на стене так, чтобы как можно эффективнее отбиваться в случае штурма.

***

Подойдя к самому краю скалы, Мара посмотрела вниз, и почти сразу заметила Боромира, выехавшего в сторону от остальных своих людей. Орки, вместе с вастаками замкнушие кольцо вокруг гондорской конницы, сейчас пропустили его ближе к скале. – Ему, что, по шлему кто-то дал? – задала она вопрос в пространство. – Вроде в Ривенделле он таким идиотом не был. – И, поймав недоуменный взгляд Элвира, пояснила: – Он же не форсъюзер, так что у него никаких шансов даже против Леи... – Видимо, для него шансы – не главное, – ответил Траун. И обратился к Гортхауэру: – Милорд, вы примете вызов? – Разумеется, – отозвался тот, отстраненно глядя перед собой – видимо, проверял что-то через Силу. – В таком случае, милорд, – продолжил Траун, – я бы приказал повнимательнее следить за остальными гондорцами. Перед тем, как вызвать вас, Боромир отдал своему оруженосцу какие-то приказания, а тот сейчас крутится среди командиров подразделений. Полагаю, он что-то затеял, надеясь использовать поединок как отвлекающий маневр. – В таком случае, этот поединок долго не продлится, – Гортхауэр, мгновенно сбросив прежнюю отстраненность, направился к сидевшему рядом ящеру. – Я позаимствую твоего летуна, Элвир. – Да, Милорд, – отозвался назгул. – Но в прошлый раз… – он не договорил, наткнувшись на гневный взгляд своего повелителя. – Прошлый раз больше не повторится, Элвир, – медленно, чеканя каждое слово, произнес Гортхауэр. – В осаде сейчас не Барад-Дур, а Минас-Тирит; и здесь мой брат, который не допустит победы Верных. Хотя,.. – тут он на мгновение задумался, – Мара, иди сюда. – И когда та приблизилась, протянул ей Кольцо. – Повелитель,.. – девушка изумленно уставилась на него. – Бери, – резко сказал Гортхауэр. – Если я снова окажусь развоплощен, отдашь либо Повелителю Вейдеру, либо Черной Деве, которую сейчас сопровождают Люк и Лея. Едва она взяла Кольцо, как-то посветлело, превращаясь в серебряное. «Это иллюзия – на всякий случай», пояснил Гортхауэр, уже сидя на ящере. Резкий порыв ветра обдал Мару пылью; и только когда ящер скрылся внизу, она, спрятав Кольцо, поинтересовалась у Элвира: – А кто это такая – Черная Дева?

***

Враг приближался – быстро и неотвратимо. Далекое темное пятно мало-помалу превращалось в отряд всадников, стремительно мчашихся к городу. И очень скоро защитники Минас-Тирита уже могли рассмотреть рожи орков, перекошенные от ярости (или предвкушения победы – кто разберет этих отродьев?). Еще вдали от стен, примерно за два полета стрелы, атакующие, почти не сбавляя скорости, перестроились – теперь они вытянулись в узкую колонну, во главе которой были назгул и еще один человек. Такой маневр заставлял кое-кого из стрелков недоуменно пожимать плечами («И что это темные задумали?»), но в любом случае, враги буквально подставлялись под стрелы защитников – грех не воспользоваться! Впрочем, сами темные тоже об этом догадывались, и когда Фарамир дал отмашку своим – «стрелять по готовности!», орки уже успели спрятаться под широкими щитами, прикрывавшими не только всадника, но отчасти и варга. Щиты эти были для итилиенских лучников новинкой: прежде ничего подобного у орков они не видели. А колонна врагов неотвратимо приближалась. И хотя Фарамир не мог понять, на что они рассчитывают, мчась на огромной скорости прямо к неприступным городским воротам, но подобная странность не могла не насторожить. Ну, в самом деле, не ловить же гондорские стрелы они собрались? Впрочем, на все эти размышления ему досталось меньше минуты – пока назгул со своим спутником не оказались в нескольких шагах от ворот…

***

Боромир стоял, ожидая ответа Врага. Никто не отдавал никаких приказов, но в рядах остановившихся бойцов началось какое-то движение, и вскоре вокруг него освободилось весьма значительное пространство. Краем глаза наследник заметил, как переглядывались командиры его людей – стало быть, поняли его последний приказ. О приближении Врага возвестил шум крыльев – и спустя мгновение летучая тварь спикировала к земле. С седла на ее загривке спрыгнул, – тут Боромиру даже глаза протереть захотелось, – парень, на вид моложе его самого. Никаких доспехов, только одет в черное. Это что еще за явление? Нет, таким его не проведешь. – А ты что здесь забыл, сопляк? Давай, лети назад к своему хозяину и передай, что он – последний трус в Средиземье, раз прячется за спинами таких малолеток… – Боромир еще не успел договорить эту фразу, как вокруг фигуры его противника словно сгустилось темное облако, спустя миг превратившееся в броню жуткого вида, почти полностью скрывавшую лицо и тело. Страшный, нечеловеческий голос разнесся над полем битвы точно грохот обвала: – Ты обознался, сын Гондора – я старше твоей страны и всего рода человеческого. И я, Гортхауэр, Повелитель Тьмы, принимаю твой вызов, Боромир, сын Денетора.

***

До городских ворот оставалось каких-то метров десять, не больше. От стрелы, метившей ему в лицо, Вейдер просто отмахнулся – Силой. А затем, резко вскинув ладони, послал вперед мощную волну Силы, целя по стыку створок ворот. Если Люк не оплошал, подрезая крепления, сейчас горожанам будет весело. А иначе будет весело темным… Люк таки не оплошал – тяжелые ворота Минас-Тирита, грохоча, распахнулись с рекордной скоростью за все время своего существования, и мордорский отряд стремительно влетел в город. Волна чужого ужаса хлестнула по нервам Темного лорда, и он развернул коня – в сторону городской стены, оставшейся позади. Новый залп гондорских лучников – и Вейдер снова отбросил тонкие деревянные стержни, полетевшие в него. «И что это за дурацкое оружие!». Впрочем, в следующий миг ему пришлось изменить мнение: позади раздались крики раненых орков. Резкий взмах руки – и гондорцев охватил сине-белый сполох молний Силы. Разряды, так похожие с виду на обычные грозовые молнии, высасывали из своих жертв жизнь и силу – пусть не до мгновенной смерти (слишком много целей!), но о прицельной стрельбе можно было забыть. На пару минут, по крайней мере. Отряд разделился – часть иртхи последовали за Хэлкаром в северо-западную сторону города, Вейдер же повел свою группу на юго-восток. Они оказались под перекрестным огнем: с одной стороны – лучники Фарамира на внешних укреплениях, с другой – городская стража на крышах домов и межуровневой стене. Орки во главе с Вейдером мчались по улице к проходу на второй уровень. А добравшись, увидели запертую и тщательно охраняемую дверь. Нет, Вейдер мог бы выбить и ее Силой, но – время. Время, которое его воины должны будут провести под огнем с двух сторон. Одно хорошо – внутренние укрепления в Минас-Тирите куда ниже внешних. Да и крыши домов тоже в помощь. – На стену! – крикнул Темный лорд, одновременно доставая молнией Силы кого-то в одном из окон. Лук стрелка моментально выпал вниз. Просто слегка потянуться к Силе – и он уже в высоком прыжке взлетает на крышу двухэтажного дома. Ситху подъемника не нужно – спустя несколько секунд Вейдер уже оказался на второй стене. Привычно гудит световой меч в правой руке, играют молнии на пальцах левой – все-таки одаренному без протезов в бою удобней, что ни говори… Вокруг вихрями вскипает Темная сторона: посторонись, джедаи, лорд ситхов идет! На стену уже карабкаются орки, а Вейдер, привычно разбросав первую волну противников, идет вперед – через улицы второго уровня к третьему. Позади иртхи добивают тех, кто не попал под его световой меч, зачищают тылы. Обычная тактика двадцатилетней давности – через сколько городов на скольких мирах прошел он, сначала как Энакин Скайуокер, герой Войны Клонов, потом – как Дарт Вейдер, Ужас Галактики? Не сосчитать уже. И неважно, что сейчас позади не клоны из его верного 501-го штурмового легиона, а иртхи. Все так же гудит световой меч, все так же надежно сплетается Тьма вокруг…

***

Бело-синие вспышки казались сверху не такими уж и яркими, но Денетор невольно поймал себя на мимолетном желании зажмуриться. Впрочем, оно как появилось, так и исчезло – не к лицу Наместнику малодушие. С одной стороны Король-Чародей Ангмара методично занимал один уровень за другим, с другой – этот новый прислужник Саурона (из какой только пропасти он выполз?) стремительными, почти кавалерийскими наскоками поднимался на один уровень за другим. В задумчивости Наместник почти не замечал происходящего за спиной. «Вот и все, и это конец трехтысячелетней истории прекрасного Минас-Тирита. Прощай, мой город. Прощай, моя страна, я сделал для тебя все, что мог. И прости за то, что не сделал. Говорят, в древности наши предки-нуменорцы почитали за долг самим уходить из жизни, когда чувствовали свой срок. Что ж, не посрамлю и я их величия. Не стану лежать в каменном гробу на потеху темным тварям – пусть огонь поглотит мое тело, и примет Ариен Солнцеликая эту последнюю жертву. Жаль, что мои сыновья останутся на корм мордорским псам... О, Великие Валар, уберегите их от этой участи!» С этими мрачными мыслями Денетор отвернулся от своего гибнущего города, полный решимости отправиться в последний Путь Людей. Но тут же отшатнулся назад от неожиданности – на него был направлен алый луч. – Не откажетесь ли от беседы, господин Наместник? – весьма учтиво осведомилась одна из тех самых мордорских ведьм, что он приказал казнить накануне. Она улыбалась – точно светская дама на приеме, а чуть поодаль, сложив руки, пристально наблюдала вторая – пепельноволосая девчонка-каукарэльдэ. Рядом с ней был какой-то странный белый с синими пятнами бочонок на ножках. – Я, сенатор Лея Скайуокер, готова принять полную и безоговорочную капитуляцию Гондора – от Вашего имени, разумеется. Денетор стремительно повернулся – еще не поздно бежать – пусть и в бездну нижних уровней! Но позади, на парапете, стоял невысокий парень с таким же лучом в руках, только зеленого цвета. Он улыбнулся, чуть смущенно: – Ничего личного, господин наместник. Но если Вы покончите с собой, кто же нам капитуляцию-то подпишет? За спиной что-то пронзительно засвистело. Денетор судорожно развернулся, и увидел, как белый бочонок резво крутит верхней полусферой со вспыхивающими огоньками. В его трелях Наместнику явственно послышалась насмешка.

***

Вызывая Саурона на поединок, Боромир не надеялся на победу – просто на возможность потянуть время для спасения хоть части своих воинов. Но, увы, почти с первого удара он понял, насколько бесполезной была эта надежда. Враг не использовал магию – нет, в его руках был меч, но темный клинок настолько стремительно скользил вокруг, что все внимание наследника было сосредоточено на уклонении от ударов. «Видимо, я не Исильдур», невольно возникала мысль. А напротив, в прорезях шлема, вспыхивали, точно смеясь, огненные глаза Врага: «О нет, ты – не Исильдур». «И ты один. Ты не выдержишь». Боромир уже не понимал: его ли это мысли, или наваждение? Проклятый Черный майа смеется над ним. «Ты – не Исильдур». Краем глаза он заметил движение где-то поодаль – кому-то из гондорцев удалось прорваться через кольцо вастаков. Еще удар, и блок из последних сил. Уйти в сторону. «Ты не выдержишь». «Не выдержу». Боромир рывком бросился в сторону – мгновение передышки. Быстрый, отчаянный взгляд – может, удастся покончить с ним одним точным ударом? Но нет, Кольца на руке Врага не было. А Саурон уже приближался к нему, в широком замахе поднимая меч. Боромир шагнул, намереваясь перехватить удар на блок, но в следующий миг темный клинок ушел куда-то в сторону, а затем резкой болью взорвалась голова, и мгновенно стемнело в глазах. Отправив бешеного предводителя гондорцев отдыхать на травке, Гортхауэр оглянулся – что там высматривал Боромир? И увидел, как последние из сбежавших гондорцев скрываются за скалами долины, а Кхамул уже готовит отряд преследования. Резкий импульс чьего-то возмущения в Силе заставил его поднять голову – на краю скалы, где был наблюдательный пункт, чуть не срываясь вниз, прыгала Мара, энергично размахивая руками над головой из стороны в сторону. Пришлось открыться осанве – и почти сразу услышал голос Элвира: «Траун говорит, никого не преследовать». «Он, что, хочет отпустить наших противников погулять?» Чтобы там Вейдер ни говорил про своего чисса, а сейчас Гортхауэр был уверен, что большей глупости он в жизни не слышал. Сознательно дать врагу сбежать из окружения?! Короткий и энергичный диалог на скале завершился ответом Элвира: «Траун говорит, что может назвать несколько причин, по которым сбежавших гондорцев преследовать нельзя категорически». «Тогда пусть помолится звездам, чтобы я счел эти причины достаточно обоснованными!» почти рявкнул в осанве Гортхауэр, одновременно обращаясь ко Второму Назгулу – подтвердить странный приказ чисса.

***

– И тогда Лея такая: «Я, как полноправный представитель Мордора, согласна принять полную капитуляцию Гондора от вашего имени, господин наместник…» Пап, ты слушаешь? Ай! – Люк подпрыгнул от внезапного, но запоздавшего тычка в бок. – Ты чего, сестренка?! – Трепло! – сообщила Лея брату. Они все вместе любовались видом, раскрывавшимся с края дворцовой площади – откуда еще несколько часов назад Денетор с отчаянием наблюдал за поражением своего города. Орки уже заняли все основные улицы города. То тут, то там вспыхивали мелкие стычки, но это были уже последние искры битвы. – Так, дорогая племянница, – Гортхауэр с интересом взглянул на альдераанку, – позвольте поинтересоваться, кто и когда успел вас назначить полноправным представителем Мордора? – А она просто любит слегка расширять границы своих полномочий, – хмыкнул Вейдер. – Не впервой. – Папа, да что ты такое говоришь? – Невинный взгляд широко распахнутых карих глаз. В стороне солидно загудел Р2. – И ты туда же! – Что я говорю? А на Мимбане четыре года назад что было? – На Мимбане? – искренне изумилась Лея. – Да я просто мило пообщалась с местным населением… – Сообщив губернатору, – Элхэ, молчавшая до сих пор, тоже присоединилась к общему разговору, – что ты – личная посланница Его величества, обязанная доставить ему кристалл с уникальными свойствами в Силе? Как тот кристалл назывался? Кайбурр, кажется? Лея не сумела скрыть изумление: – Да ты откуда об этом знаешь?! – Мой путь – Видящей и Помнящей, – Элхэ пристально глянула на ситхят. – Так что я вообще многое знаю. Ведь у твоего брата в световом мече осколок кристалла Кайбурр, не так ли? Люк ошарашено кивнул, переводя взгляд с провидицы на Темных лордов и обратно. Для отца, похоже, происходящее тоже было неожиданностью. А вот Гортхауэр едва заметно улыбался. – Да вы смеетесь! – воскликнул парень наконец. – Папа, это ты им рассказал? Но Вейдер только отрицательно покачал головой. – Мне не нужны чьи-либо рассказы, – мягко отозвалась Элхэ. – Ваши отблески в Силе говорят куда больше, чем вы – да и многие другие – можете представить. Впрочем, не стоит волноваться за свои секреты: в Арде способностями видеть прошлое, подобными моим, обладает, пожалуй, лишь Вайрэ-Ткачиха, супруга Намо, и ее девы-майар. На несколько секунд воцарилась тишина – младшие Скайуокеры пытались осознать, с кем они встретились. Темные лорды, похоже, говорили осанве – о чем-то своем, чего Люку и Лее знать не полагалось. Но вскоре Люк вспомнил еще кое-что. – А это правда, что Траун… – тут он запнулся, пытаясь подобрать выражение понейтральней, – не советовал преследовать тех полтысячи гондорцев, что вырвались из окружения? Почти сразу он заметил, что Темные Лорды не обрадовались вопросу: Гортхауэр помрачнел, а Вейдер с досадой сжал кулаки. – Да, не рекомендовал, – все-таки ответил отец. – Видишь ли, Люк, преследование гондорцев в их же родных горах вряд ли бы что-то дало. Только своих воинов зря бы положили. Это главное; а были и иные соображения. – Вейдер замолчал, и стало ясно, что «иные соображения» – информация не из того разряда, которую надо сообщать молодым ученикам-ситхам. Хотя Лорды, должно быть, уже пришли к какому-то решению.

***

Смеркалось. На небе, затянутом облаком пепла, не было звезд, и единственным источником освещения было далекое зарево Ородруина, да неверный свет из окон тронного зала, где шло совещание. Павший Минас-Тирит погрузился в непроглядную темноту. Зажигать светильники запретил Гортхауэр, и иртхи, занявшие город, внимательно следили за выполнением приказа – им, способным видеть почти в кромешной темноте, это было на руку. В отличие от людей. Темные Лорды давно удалились – в захваченном городе надо было разобраться со многими вопросами. А Люк, Лея и Элхэ сидели на краю парапета и смотрели за Андуин. Молчали. Шум редких схваток внизу, в городе, здесь был почти не слышен. «А ведь ровно сутки назад мы сюда десантировались», подумал Люк. Он вспомнил, как эффектно распахнулись городские ворота перед лордом Вейдером. На местных, верно, впечатление произведено незабываемое. «Еще б они не распахнулись – зря я их пилил полночи, что ли?» Тишину нарушил негромкий детский голос: – Люк, скажите, а что это была за тень Мелькора, обращавшаяся к горожанам? – А… – Скайуокер весело усмехнулся. – Впечатлило? – А самой понять, что это было, слабо? – не удержалась Лея от шпильки. – Ну если вы иначе мне не расскажете,.. – чуть пожала плечами девочка. – Да нет, почему же, – Люк решил остановить начинающуюся ссору. Сестра была явно готова нажить себе еще одного врага среди союзников. «Мало ей Хэлкара, что ли?» – Смотри сама. Эрдваша, – он позвал дроида, – включи оригинал. Р2 подкатился поближе и, выдав короткую трель, послушно активировал луч голопроектора, который тут же сфокусировался в небольшое изображение Темного Валы: «…И если Свет Ордена джедаев оказался не в силах сберечь мир и порядок среди народов Галактики, если Орден джедаев обратился против государства – против Республики и ее канцлера, так не признак ли это того, что иной путь следует избрать вашим народам? Пусть прежде говорили: кто отринет Свет, будет поглощен Тьмою; да только нет иного пути для вас; и если Повелитель ситхов станет тем, кто принесет новый порядок Империи в ее миры – то да будет так! Кто-то скажет в ужасе: «Сбылись худшие страхи, и поглотила мир Темная сторона», но разумным существам должны быть смешны страхи нескольких тысяч отшельников, что прятались от жизни в своем Храме…» – Ну вот, – заговорил Люк, когда запись окончилась, – это просто запись выступления сенатора Эрраэнэра в день, когда Император представлял Сенату лорда Вейдера, – счел он необходимым пояснить. – А я ее перемонтировал. И запустили потом там, – махнул рукой в сторону Пеленнорской равнины, – на сильно увеличивающей аппаратуре… Он замолчал, когда сообразил, что вряд ли собеседницу интересуют технические подробности. Элхэ сидела неподвижно, глубоко погрузившись в Силу, а расфокусированный взгляд огромных глаз был устремлен куда-то за Андуин. И словно тень коснулась его сознания: «Спасибо, Люк». Вместо ответа Скайуокер просто придвинулся поближе, взяв девочку за руку, и почти удивился, когда Лея сделала то же самое. Почти сразу он ощутил, как их троих окутало облако Темной стороны – но была оно легким и воздушным, словно тончайшая кисея, и искристым, будто пронизанным едва заметными вспышками далеких звезд. С удивлением осознал Люк, что это и есть настоящий отблеск в Силе их новой знакомой – Эленхел, «горького света далеких звезд». Такой была она – Звезда-Полынь, что пала на Арду Третьей Эпохи…

***

Р2Д2 некторое время понаблюдал за тремя сидящими на краю стенки органиками. Думатель дроида уже проанализировал ситуацию и пришел к выводу, что дети хозяина Энакина и эта странная девочка-ситх (а что она – ситх, вероятность восемьсот пятьдесят три к одному) с девяностопятипроцентной вероятностью находятся в безопасности. А вот ему самому до окончания работы аккумуляторов осталось шесть с четвертью стандартных часов. Надо найти хозяина, чтобы тот отправил его в Барад-Дур к генератору. И, определившись с приоритетной целью, Р2 тихонько покатился восвояси – ко дворцу, где, судя по сигналу коммлинка, находился сейчас хозяин Энакин.