Галактика за Вратами Ночи

Великий коридор Императорского дворца был едва ли не отдельной достопримечательностью Центра Империи. Он значился в туристических маршрутах; и каждый уважающий себя гость столицы полагал своим долгом прогуляться по гигантскому переходу, проект которого, по слухам, разработал сам Император. В последнем, впрочем, Гэлеон сомневался: Повелитель Сидиус был способен на многое, но только не на инженерные расчеты. Для этого в Империи были Вейдер, Леммелиск, Вессекс… да мало ли кто еще! Инженеры, особенно разработчики военной техники, нынче в почете – не то, что в республиканские времена, не к рассвету будь помянуты. Гэлеон тоже причислял себя к почетной когорте изобретателей: недаром его разработки использовал Феанор при создании сильмариллей! Высокие колонны стройными рядами уходили вглубь и вширь – Великий коридор и впрямь был огромен. Кое-где его ширина достигала едва ли не трех сотен метров; и, если бы не колоннада, здесь можно было бы поместить небольшой ИЗР, вроде «Победы» или «Венатора». Вдоль рядов колонн были высажены рядами деревья ч'ала, листья которых играли всевозможными оттенками, реагируя на малейшее изменение давления воздуха. С другой стороны, если бы не колоннада, потолок коридора обвалился бы под собственным весом. Эта мысль почему-то развлекла Гэлеона. Новоиспеченный эартанский сенатор невольно задумался, какова прочность материала, из которого строили стены и перекрытия Коридора. И о том, насколько удачно устроено освещение: огромные прожектора под потолком прикрыты полупрозрачными пластинами, рассеивающими свет. И еще о множестве мелочей… но тут эллеро одернул сам себя. В конце концов, он пришел сюда не работать над очередным изобретением, а познакомиться поближе кое с кем из других сенаторов в полуофициальной обстановке. Мимо прошествовала группа подростков – не иначе как подрастающее поколение на экскурсии вывозят. Молодежный отдел КОМНОП работает. Наверно, здесь, на Корусканте, он необходим. Здесь же не Лаан Эарта, где на каждый десяток жителей приходится хотя бы один, кто в прежней жизни был родом или из Ангбанда, или из Утумно… На Эарте хорошо помнят, откуда они родом – и кто заставил их покинуть родную планету. Помнят и Войну Стихий, и Войну Гнева, и уничтожение Ангмара. И многие, знал Гэлеон, особенно из младших эллери, хотели бы посмотреть в глаза валинорцам, истреблявшим их родителей. По их с Иэрнэ детям он знал. Народ Эльфов Тьмы изменился – и теперь в них непросто было узнать тех наивно-восторженных Эллери, которые не понимали: как такое возможно, что их будут убивать Валар. Оказалось – возможно, да еще как! Теперь они были другими. Сказалась ли Война Стихий или союз с Древней Империей ситхов в первые тысячелетия после возрождения на Путях Людей? Кто знает… Некоторые, как Маг и его жена Гэллаин*, любили говорить, что эллери слишком многое взяли от дарксайдеров Галактики, «оситхели». За этим словечком скрывалась внутренняя не озлобленность, нет – но ожесточенность. Готовность отстаивать свое – жизнь ли, планету ли – до смерти. Не своей – противника. Желание жить – во что бы то ни стало. Умение выживать – там, где выжить невозможно. Да, всему этому пришлось учиться – и учителями их стали ситхи. А почему бы и нет? С джедаями им точно не по пути было. «Уход в Силу, слияние с Великой…» И отвергнуть Дар – способность к перерождению, которую Мелькор с таким трудом дал своим эльфам? К хаттам! Все равно на Свет у Гэлеона была аллергия. На уровне подсознания. Вбитого на подкорку инстинкта. Он шарахался от джедаев еще до того, как вспомнил свое настоящее имя и личность. А когда вспомнил – метнулся куда угодно, лишь бы подальше от Корусканта и джедайского света. Вот и оказался в Империи ситхов. Его приманила Тьма, которой фонило с Коррибана и Зиоста. Хорошо так фонило. Искать безвестного механика по ремонту спидеров никто не стал – на Корусканте десять тысяч лет назад криминогенная обстановка была не лучше, чем сейчас. А потом были долгие столетия поисков других возродившихся эллери. Он улетал на годы, потом вновь возвращался к ситхам – с ребенком или взрослым. Тем, кто сумел вспомнить – хоть самую малость из прошлой жизни в Арде. Возвращался на Зиост – ледяная планета стала им настоящим домом, напоминая родные Железные Горы. Утумно и Лаан Гэлломэ ведь были далеко на севере Средиземья. Поначалу они жили небольшим поселением возле столицы ситхов. Подчинялись Императору, во внутренние конфликты не ввязывались, хотя иные ситхские лорды и пытались привлечь их на свою сторону. Но Гэлеон, ставший общепризнанным лидером эллери, запретил. «Мы здесь лишь гости, и незачем мешаться в дела хозяев Зиоста». Прожили они так три тысячелетия – пока среди них не начали появляться люди – бывшие воины Ангбанда. Гэлеон тогда рассудил просто: нечего пытаться селиться на планете ситхов всей толпой – и вновь направился на разведку космоса. Поиски увенчались успехом: он нашел незаселенную твердую планету, пригодную к жизни. И вскоре Эарта стала для них новым домом. А теперь его придется отстаивать. Возможно, и с оружием в руках. В очередной раз. Кто же виноват, что Черному Солнцу на эартанских месторождениях ауродиума как медом намазано? Уж не эартанцы точно: они заняли планету, когда на ней был минимум воды и кислорода. О полезных ископаемых говорить не приходилось: все планеты получше были уже заселены. А Эарту потом Мелькор приводил в порядок – чтобы его любимые народы могли жить в достатке. Так что будет кукиш Ксизору, а не месторождения. Захотим продавать ауродиум – и сами обойдемся, без его «организованной преступной группировки», как Исанн говорит… ________________________________________ *Чета эллери, родители Элхэ и ее младшего брата Дэнэ. Погибли в Лаан Гэлломэ во время Войны Стихий.

***

Дородный мужчина появился почти вовремя. – Сенатор Гэлеон, – он чуть склонил голову в приветствии. – Сенатор Органа, – спокойно ответил эллеро. Неторопливым шагом оба сенатора направились вдоль аллеи ч'ала. Вокруг почти никого не было – великолепная иллюзия безопасного разговора. Иллюзия – потому, что Гэлеон знал: заросли ч'ала, тянущиеся на весь Великий коридор, были «ушами дворца» – и принадлежали они Разведке. Они не просто меняют цвет в такт колебаниям воздуха – между корнями деревьев проходит трубка, собирающая выделяющиеся в тканях пигменты и направляющая их к химическому анализатору. По тому, как меняется цвет листьев, можно воспроизвести динамику изменения давления воздуха на дерево, а, значит, и проанализировать ее. А уж машина, расшифровывая «игру цвета», позволяет получить запись всех разговоров, что ведутся в Великом коридоре. Пусть и с пятнадцатиминутным запаздыванием. «Хотите, чтобы записали целенаправленно ваш разговор – упомяните как бы случайно «как Торговая Федерация на Набу», подсказала ему Исанн Айсард. Но Гэлеон не спешил прибегать к этому ключу. Берег про запас. – Как Вам проект празднования Дня Империи? – Альдераанец решил брать инициативу в свои руки. Этот проект обсуждали днем в Сенате. – Масштабно, – чуть заметная, полуироничная усмешка эллеро. – Вполне в стиле людей. И Империи. – Людей? – Тут Органа чуть изумленно взглянул на собеседника. – Разве вы не относите себя к людям? – Не вполне, – отозвался Гэлеон. – Наша раса, эллери, схожа с вашей лишь внешне… – А, разумеется! Не переживайте, об этом секрете никто не узнает. – Секрете? – чуть изумился эартанский сенатор. – В этом нет секрета. Органа чуть пожал плечами: – Позвольте дать вам дружеский совет, сенатор Гэлеон? – И, сочтя молчание собеседника за согласие, продолжил: – В Центре лучше всего принадлежать к людям. Как Император и почти все его окружение. Увы, представителей иных рас нынче здесь не жалуют. – Благодаро вас, сенатор Органа, за столь необходимое предупреждение, – Гэлеон не скрывал иронию. – Однако же, знаю я и нелюдей, что достигли почти вершин. Взять хотя бы Слай Мур, помощницу Императора, или Ксизора… Он наблюдал за реакцией Органы, но тот ответил совершенно спокойно: – Увы, принц Фалиина – скорее исключение из правил, нежели правило. Он относится к тем, кого здесь не любят, но терпят – до поры до времени. «Как и ты сам», мысленно дополнил Гэлеон. Выдержки из досье, заведенного на альдераанского сенатора в ИСБ, были весьма интересным чтением – спасибо Исанн Айсард. Впрочем, Гэлеон иллюзий не питал – в ее собственном ведомстве об Органе наверняка можно почитать еще больше и еще интереснее. Другое дело, что мадам директор ИРУ предпочитает рассекречивать чужие базы данных, а не свои – пусть даже по приказу Императора и для сторонников Мелькора. – А ведь во времена Республики все было иначе, – заливался Органа соловьем, куда там той Лютиен Тинувиэль! – О, да, во времена Республики действительно все было иначе, – отозвался Гэлеон. И, наткнувшись на взгляд альдераанца, осветившийся искренней надеждой: «Неужели единомышленник?», с чисто ситхским удовольствием заметил: – У нечеловеческих рас было столько свободы и влияния, что неймодианская Торговая Федерация могла взять любую человеческую планету в блокаду абсолютно безнаказано. – И, полюбовавшись в Силе на смятение Бэйла Органы, прибавил: – Если не ошибаюсь, тому пример – Набу, родная планета Императора? Помнится, вы сами тогда принимали в ее судьбе живейшее участие. Надо было отдать альдераанцу должное: в лице он почти не переменился. – Да, к сожалению, проблем в Республике было немало. Но были и те, кто решал подобные вопросы преимущественно мирным путем. Достаточно вспомнить, кто снял тогда блокаду с Набу, – Органа выразительно взглянул в сторону широкого окна и видневшихся за ним вдали руин Храма Джедаев. И прибавил с печалью: – Лишь одна надежда на свет, последние лучи которого еще чуть теплятся во мгле… Гэлеон невольно проследил взглядом за собеседником. Затем снова обернулся к Органе. Лучи света джедаев ему подавай, как же! А алмазный песок Валинора не хочешь? Тоже свет – хороший такой свет, негасимый… Видимо, что-то проявилось на его лице – да так, что альдераанский сенатор невольно попятился назад. «О джедаях решил повспоминать? Так повспоминаем – и не только о джедаях». Эллеро закрылся от воспоминаний о белоснежных скалах Таникветиль, усилием воли возвращаясь к нейтральному дипломатическому тону: – Должно быть, сенатор Органа, вы говорите о некоем юном пилоте, Энакине Скайуокере, что взорвал тогда станцию управления дроидами? Я слышал, при Империи он сделал неплохую карьеру – даже для человека. А вот теперь ему удалось пронять альдераанца, достать до живого. Неудивительно: ранняя биография Дарта Вейдера считалась государственной тайной. И лидеры Альянса немало гордились тем, что они знали, кем стал Энакин Скайуокер. Одной этой фразой Гэлеон демонстрировал близость к тем, кто стоит во главе Империи. И одновременно показывал, что ему не о чем говорить с теми, кто стремится воскресить Республику. Органа намек понял правильно и, изящно свернув разговор, отправился восвояси. А Гэлеон устроился на ближайшей скамье, любуясь игрой цвета на листьях ч'ала. Он знал, что где-то вдали, на другом конце дворца Исанн Айсард сейчас внимательно слушает запись их с Органой беседы.

***

– Топорная работа, – заметил Малорум, останавливая запись. Директор Айсард поморщилась: – Органа все время забывает, что сейчас страной правит не Сенат, а Император. – Напомнить бы ему об этом. – Напомним, – губы Айсард тронула злая усмешка. – Как только Император санкционирует. Скажите лучше, какого вы мнения об эартанском сенаторе? С Гэлеоном она лично знакома не была. Хотя в Аст Ахэ легенд о великом мастере-эльфе рассказывали достаточно. Равно как и о его невесте, Иэрнэ. «Танцующая со сталью» – так ее прозвали после Войны Стихий. Верховный инквизитор ответил не сразу, крепко задумавшись. – Мадам директор, – наконец заговорил он, – признаться, иначе как «лорд Гэлеон», я бы к нему обращаться не рискнул. И вам не советую. – Даже так? – Исанн изобразила легкое удивление. – Разве голопроектор передает информацию о Силе? – Даже так, – Малорум в упор взглянул на начальницу. – И проектор тут не при чем. Просто… глядя на нового эартанского сенатора, я вижу Повелителя. По силе и… Силе, – последнее слово он произнес с нажимом. И, увидев вопросительный взгляд Айсард, пояснил: – Мне приходилось с ним сталкиваться в сенате. – А с прежним эартанским сенатором приходилось сталкиваться? – легко поинтересовалась Исанн. И увидела, как Малорум еле заметно вздрогнул: – Мадам директор, при мне Эрраэнэр лишь однажды открывался в Силе и только отчасти. Но… мне хватило и этого. – То есть? – Он – Стихия, – тихо ответил Верховный Инквизитор. – Как штормовой океан… как бесконечность космоса… это сложно описать словами. Когда за главой Инквизитория закрылась дверь, Исанн откинулась в кресле, устало потирая виски. «Лорд Гэлеон». И не поспоришь ведь.

***

В очередной раз Иэрнэ поправила тяжелые косы, двумя черными змеями оплетавшие ее голову. Она могла бы и не стараться – все равно та, которую признавали прекраснейшей из эллери, затмевала всех корускантских красавиц даже в самом простом платье. А впрочем… «И перед кем я наряжаюсь? Ксизору я любая хороша буду – пока на планете ауродиум есть». Она вздохнула, предчувствуя малоприятный разговор с фаллиинским принцем. Вот бы очаровать его – да так, чтоб даже и не думал натравливать на Эарту свою банду. Ишь, придумали название – Черное Солнце! Как же они надоели – не передать. Илльо ворчит: «хуже нолдор». Попытки засылать агентов. Попытки подкупить – то кого-то из эллери или астаховцев, то даже Мелькора. Попытки похитить детей или запугать. Все как одна – бесполезные. Потому что эартанцы издавна привыкли – что бы ни происходило, стоять до последнего за Владыку Мелькора и за свой народ. Против всего мира, если придется. «Спасибо валинорцам – научили». Все-таки даже довольно умные и хитрые существа иной раз выставляют себя полными дураками, пытаясь мерить всех окружающих одною меркой. И не замечая, что обитатели Эарты не похожи на прочих жителей этой Галактики. Ксизор мог бы просто прийти и попросить – и вполне возможно, эллери бы не отказали, назначив за ауродиум разумную плату. Но он предпочел действовать как последний шакал, двулично и нагло. Как впрочем, почти все преступные отбросы в Галактике. Фаллиинец может сколько угодно полагать себя третьим после Императора и Дарта Вейдера – но Иэрнэ знала ему истинную цену. Он может метить на место Дарта Вейдера или в преемники Палпатина, мечтая об императорском троне, но истинная власть в Галактике принадлежит Темному Вале и его ученикам-таирней. Для себя Иэрнэ решила – она попытается договориться с Ксизором в последний раз. Если не удастся – что ж, пусть Черное Солнце попробует захватить Эарту. Их планета не беззащитна, а молодому поколению эартанцев пора попробовать свои силы на войне – пусть даже незначительной по меркам уроженцев Арды Предначальной и Первой эпох. «Если Черное Солнце сунется на Эарту, мы их хорошенько потреплем – а там, глядишь, и Император спустит на них ИСБ. Тогда и вовсе полетят клочки по закоулочкам».

***

Привычный ежедневный доклад подходил к концу, и, после подробных описаний всех мало-мальски значимых событий, произошедших в Корпоративном Секторе, Пространстве Хаттов и в целом в Империи, директор Айсард понимала, что пора перейти к самому скользкому вопросу. – Итак, госпожа директор, вам больше нечего мне сообщить? – Император, наконец, отвернулся от окна, в которое до сих пор изучал город. Желтые глаза ситха, казалось, всматривались в самые глубины сознания разведчицы. Она выдержала взгляд – не позволяя себе измениться в лице. На ломку аванирэ – врожденных ментальных щитов выходцев с Арды – не похоже, стало быть, Палпатин просто испытывает ее на стойкость. Как обычно. – Ваше Величество, – начинает Исанн осторожно, – моим агентам удалось получить некоторые сведения, указывающие на возможное местонахождение штаб-квартиры Альянса и его лидеров. Предположительно, это одна из лун газового гиганта в системе Явин, сектор Гордианский предел. – Что вы намерены предпринять, директор? – Похоже, эта новость никак не заинтересовала Императора. И хорошо. – Данные не вполны достоверны, Ваше Величество. И поэтому я связалась с гранд-моффом Таркиным для проверки… – Почему с Таркиным? – прервал ее Палпатин. – Разве в Гордианском пределе нет отдела Имперской Службы Безопасности? «Потому что Гордианский предел лежит во Внешнем Кольце, а это вотчина Таркина. Потому что мы слишком долго играли с Альянсом, и Мотму с ее союзничками-джедаями давно пора стереть в порошок. Потому что Вандрон и его ИСБ в последнее время вообще шааков не ловит. Потому что... да мало ли еще причин!» – Разумеется есть, Ваше Величество, но именно гранд-мофф располагает возможностью быстрого реагирования при подтверждении информации, – обтекаемо заметила Айсард. – Ах, вот как, – протянул Император. – И, разумеется, ни вы, мадам директор, ни град-мофф не сочли нужным поставить меня в известность о намерении такого «быстрого реагирования», – обманчиво мягкий тон ситха не сулил ничего хорошего. – Полагаю, вы сочли намного более важным вопрос о назначении забрака помощником коалиции за улучшения в КОМПОНП, не так ли? – Ваше Величество, сведения не вполне достоверны, и я не была уверена, что не побеспокою вас зря… – Очень благородно с вашей стороны, директор, что вы добровольно порываетесь возложить на себя мои обязанности. Исанн точно ледяным ветром обдало. Показалось ей или нет, будто на пальцах Палпатина сверкнули синие искры? «Соберись!» зло подумала сама себе. Заговорила не сразу. – При всем уважении, Ваше Величество, но ситуация с Альянсом с каждым месяцем становится все более угрожающей миру и порядку не только во Внешнем Кольце, но и в Среднем; и в Регионе Экспансии… – Император молчал, и она рискнула продолжить: – Хуже всего то, что отсутствие решительной реакции Центра Империи многими воспринимается как слабость Вашей власти. В том числе и среди офицеров армии и флота. – И в чем же выражается это восприятие? – поинтересовался Император. – Ходят всяческие нелепые слухи… – Конкретно! – резко перебил ситх. – Говорят, будто Император выжил из ума, и разваливает собственное государство, – на одном дыхании выпалила Айсард. Искры таки сверкнули – теперь вполне явственно. Директор мысленно приготовилась к удару, возможно, смертельному. Но время шло, молнии все не было – и Айсард осторожно перевела дыхание. А Палпатин рассмеялся: – Девочка моя, да ты, я вижу, сама поверила этим слухам, раз ожидаешь смерти за откровенность. – Впрочем, веселье ситха прекратилось столь же внезапно, как и началось. – Я тебе уже говорил прежде и повторю еще раз: не трогай Альянс – он нам еще пригодится. Давай Таркину отбой – и пусть прилетит в Центр. – Не выйдет, Ваше Величество, – напряженно отозвалась Исанн. – Я связалась с ним рано утром – Звезда Смерти тогда была возле Абридона. Там до Явина – пару часов в гиперпрострастве. Полагаю, Альянса уже не существует. На мгновение Император словно задумался над чем-то: – А я полагаю, что Альянс еще существует, а Уиллхуфф сейчас готов кусать себе локти от досады. Впрочем, ничего удивительного: скоро, верно, войдет в поговорку то необыкновенное везение, с которым мятежники Мотмы ускальзывают из самых, казалось бы, безысходных ситуаций. Как тогда на Даркнелле, а? Разноцветные глаза главной разведчицы сверкнули яростью. Ведь тогда, год назад, Иблис был почти в ее руках! И – ускользнул, хорошо хоть планы Звезды не утащил! Наконец, повинуясь жесту ситха, Айсард покинула малый зал. Спокойно прошествовала мимо гвардейцев, застывших алыми статуями. И только оказавшись в турболифте, перевела дыхание. «Что ж… если все-таки Альянс сегодня прекратит свое существование, это будет просто великолепно. Правда, Таркин может возгордиться… И попытаться зарваться. Но ничего, на этот случай, у нас тоже кое-что есть. А если нет – ребелям Мон Мотмы в последнее время и впрямь неприлично везет… посмотрим, быть может, очередная их удача будет следствием предательства гранд-моффа? Ничего нельзя исключать, особенно с учетом того интересного арсенала, что Таркин спрятал в районе Мау ото всех в Империи…»

***

В огромных иллюминаторах командного центра раскрывалась живописная картина. Почти треть обзора заслонял гигатский ало-оранжевый шар – газовый гигант Явин, которому лишь немного массы не хватило для того, чтобы вспыхнуть звездой. Поодаль виднелись еще несколько небольших разноцветных пятнышек – его спутников. Как у любой планете такого типа, атмосфера Явина бурлила: гигантские вихри зарождались в его недрах, росли и сталкивались меж собою, образуя причудливую пляску полос и пятен, видимых из космоса. За ними можно было бы наблюдать вечно – но, увы, сейчас гранд-моффу и его подчиненным было не до того. – Господин Таркин, в атмосфере четвертого спутника зафиксированы электромагнитные возмущения – явно искусственного происхождения, – сообщил один из офицеров связи. – Это они, – гранд-мофф не скрывал торжества. Да и было отчего: очень скоро этот Альянс, нарыв на теле Империи, прекратит свое существование. – Наводите главное орудие на спутник… – Вы бы так не спешили, сударь, – раздался откуда-то позади женский голос. Невольно вздрогнув от неожиданности, Таркин резко обернулся – чтобы узреть миловидную женщину-тогруту, небрежно опершуюся о косяк двери (а ведь он точно помнил, что еще минуту назад сам закрыл ее за собой!). Бесцеремонный взгляд в упор, откровенная одежда (в такой бы в борделе хаттов разгуливать, а не по военному объекту), изящная фигурка, отточенная долгими тренировками. Два световых меча на поясе дополняют картину. «Неужели Айсард не могла прислать кого-то другого?» – Леди Тано, – поморщился Таркин, – вас в детстве стучать в дверь не учили? – Не-а, – объявила ситхесса, – среди джедаев это, знаете ли, не было необходимо. – Отлеиившись от стены, она демонстративно неспешно приблизилась к Таркину. «И да, из всех агентов-форсъюзеров я оказалась ближе всего к Гордианскому пределу», внезапно прозвучала чужая мысль в голове Таркина. «Не думайте, что я горела желанием иметь с вами дело, гранд-мофф». «Могу сказать вам то же самое, леди Тано». Судя по резкому оскалу, ситхессу его мысль позабавила. Они были на ножах – и давно, почти двадцать лет. С тех пор, как джедайский падаван Асока Тано попала под трибунал по обвинению в диверсии, а прокурором оказался тогда еще адмирал республиканского флота Уиллхуфф Таркин. Девочку оправдали – благодаря ее наставнику, Энакину Скайуокеру, – но тень тех событий никуда не делась. Асока была всецело предана своему мастеру – и на дух не переносила бывшего прокурора. Со временем, конечно, эмоции сгладились, мозгов прибавилось – и подобные стычки между ними стали, скорее, данью традиции. – Гранд-мофф, вы бы не спешили взрывать этот шарик, а? Таркин мысленно сделал себе заметку, вернувшись в Центр, обязательно поговорить с Палпатином. И с Айсард. И с Малорумом. Ибо самоуверенность агента ИРУ вкупе с типичной дарксайдерской наглостью, помноженные на развязность этой конкретной тогруты, впечатление производили поистине незабываемое. «Раньше ее хоть как-то Вейдер сдерживал, а теперь…» – Причина? – лаконично бросил он, повернувшись к ней боком и следя за офицерами связи. – Это же Явин-4, – подняла белые брови тогрута. И выразительно качнула полосатыми головными отростками. – И? – И там должен жить Экзар Кун. Темный лорд Экзар Кун. Таркин напряг память – имя казалось знакомым. – Войны ситхов в 3980-тых годах до основания Империи, – любезно подсказала Асока. Теперь Таркин вспомнил – восстание лордов-ситхов Экзара Куна и Улика Кель-Дрома против Республики. – Его же джедаи убили. Тогрута снова качнула отростками: – Есть сведения, что не убили, а лишь заточили его дух на четвертом спутнике Явина, где он как раз находился. Духи ситхов обыкновенно привязаны к своим гробницам – но реакцию на ее уничтожение я даже не берусь предсказывать. – И Альянс со своими джедаями обосновался тут? – изумился Таркин. – По соседству с древним ситхом? – Может, у Йоды склероз случился от старости? – хмыкнула Асока. – В любом случае, мне надо спуститься и выяснить, что к чему. Мало ли… – Пока будете выяснять, Мотма эвакуирует базу, – с досадой произнес Таркин. – Ладно, отправляйтесь. – И обратился к связистам: – Обойти планету и скрыть станцию с другой стороны.

***

Вызов от Владыки оказался неожиданным. Голову словно тисками обхватило – и Исанн, вздрогнув, судорожно положила датапад с очередными донесениями на стол. Мелькор мог так обращаться к «своим» людям – тем, кто когда-то, еще в Арде, принес ему присягу. И врожденное аванирэ оказывалось бесполезным. Те клятвы верности, что обитатели Ангбанда приносили Черному Вале, открывали последнему доступ к их сознанию, возможность «видеть их глазами», перехватывать их ощущения, или наоборот, блокировать чувствительность человека. Иногда это помогало – например, не загнуться от болевого шока при неудачном ранении, иногда… как сейчас. А еще давало лайтсайдерам, вроде того же Финрода или его дружка Берена, возможность много и подробно прохаживаться на тему «морготовой порчи»*. И пытаться эту самую «порчу» исправить, не понимая, что убрать печать силы Мелькора с человеческого сознания можно было только при полном уничтожении последнего. Да, присяга их – не пустые слова. Уж кто-кто, а родич Феанора должен был бы такие вещи понимать. Увы. Не понимал – или просто не хотел понимать. Плевать. Ей сейчас не до воспоминаний прошлой жизни. Айсард судорожно пыталась вспомнить – говорил или намекал ей Мелькор что-то насчет Альянса или нет? По всему выходило второе – иначе бы она точно не стала бы действовать в обход лидеров темных. Все эти размышления заняли не больше нескольких секунд – а затем Айсард, заперев датапад в сейф, с недрогнувшим лицом выслушала доклад адъютанта и приказала впустить посетителя. Почему-то Айанто предпочитал по-прежнему изображать из себя обычного… то ли сенатора, то ли имперского чиновника – хотя уже сто раз мог бы объявить себя Императором вместо Палпатина – и никто бы из форсъюзеров и слова не сказал бы. С чужой силой (и Силой в первую очередь) ситхи всегда считались. А что касается не-форсъюзеров – тут бы уже и сама Исанн не дала бы никому и рот открыть лишний раз. Но нет. В кабинет директора ИРУ сейчас входил немолодой, слегка уставший человек. Почти человек. – Айанто, – она коротко приветствовала Мелькора. Вала приблизился, и Исанн замерла, стоя лицом к лицу со своим Владыкой. Впрочем, в глаза смотреть не осмелилась, скрывая досаду за почтительно склоненной головой и потупленным взглядом. А тот смотрел: и не в глаза – в раскрытое сознание. Перебирал воспоминания, оценивал намерения. Датапад с донесением. Разговор с Асокой Тано по защищенной линии связи. «Отправляйся к Таркину на Звезду». Разговор с Таркиным – «Господин гранд-мофф, есть новые сведения об Альянсе, их передаст мой сотрудник». Разведчица не пыталась закрываться – бесполезно, да и незачем. Она все делала ради Империи – так, как того требовала текущая ситуация. Впрочем, спустя несколько мгновений давление на разум исчезло – как не было. Мелькор отвернулся от нее, опустился в одно из кресел. – Ириалонна, – старое имя прозвучало как-то… с сожалением?! – твоя неуемная жажда деятельности иногда переходит всякие границы. Разве ты не обязана по долгу службы подчиняться Палпатину? Исанн чуть не захлебнулась воздухом. Она ожидала чего угодно, кроме столь явного неодобрения. – Но, Айанто, – начала она, – ведь Альянс с каждым днем приобретает все большее влияние во Внешнем Кольце, да и в Среднем… – Альянс – ничто, – перебил ее Мелькор. – Если бы Мотма сотоварищи представляли реальную опасность, Палпатин бы уничтожил их три года назад, при заключении ими договора на Кореллии. Исанн ничего не ответила. Та операция – она сама в ней не участвовала, но отчеты видела, уже став директором, – была до предела странной. Мотма, Иблис и Органа собираются на одной из планет Кореллианской системы. Сговариваются о создании полномасштабной антиимперской группировки. Все это происходит в присутствии Вейдерова ученичка, уже переметнувшегося на сторону джедаев. Но Марек неспроста участвовал во всей этой заварухе – для Лордов-ситхов он играл неприглядную роль ничего не подозревающей наживки. Как тех земляных набуанских улиток, на которых ловят рыбу. Расчет Императора и Вейдера был прост: Марек, будучи сильным форсъюзером, должен был привлечь внимание оставшихся джедаев, попрятавшихся по углам и задворкам Галактики и собрать вокруг себя основных предателей. И эта часть плана прошла безупречно. Оставалось взять лишь этих сволочей с поличным, тепленькими, но… Этим должен был заняться Вейдер – явиться в образе карающего божества. С громом и молниями… ладно, гунганы с молниями, главное – просто явиться! И вот тут-то начались странности**. Вместо того, чтобы лететь на Кореллию брать заговорщиков, младший ситх вдруг оказывается в Среднем Кольце. Ибо хатты внезапно устроили какие-то бесчинства на границе Империи. Но самое восхитительное в этой истории было то, что после всего Иблис и Органа еще два года торчали в Сенате. Это было за пределами ее понимания – предатели, организовавшие сговор против Императора, не побоялись открыто явиться в Центр Империи как ни в чем не бывало! И никто, ни ИСБ, ни ИРУ их даже не пытался арестовать. Следили? Хотели узнать больше о зарождающемся Альянсе? А может, именно поэтому ее отец перешел на сторону мятежников? Потому что ситхи заигрались – грозя разрушить Империю? Или напротив, заговорщиков не арестовали стараниями покойного Арманда Айсарда? Хотя, судя по словам Мелькора, Альянс берегли сами ситхи. Но зачем?! Все эти мысли почти мгновенно пронеслись в голове Исанн. И все ее сомнения – она была готова поспорить на что угодно, – были очевидны для Мелькора. – Подумай сама, зачем, – в ответ на ее размышления заметил Черный Вала. – Палпатин – мой ученик, и следует моим приказам. А ты знаешь достаточно, чтобы понять их причины. Только… – чуть усмехнулся: – поразмыслить не желаешь. С этими словами он направился прочь, оставляя Исанн в легком недоумении. Ничего. «Она достаточно разумна, чтобы понять». _________________________ * Все, что касается «морготовой порчи», позаимствовано у О.Брилевой из романа «По ту сторону рассвета». Уж больно правдоподобно показано там восприятие «светлыми» всего происходящего в Ангбанде (Аст Ахэ). Именно восприятие и мировоззрение – но не события. ** В игре «Сила Необузданная» все именно так и произошло: Вейдер взял в плен сенаторов, после чего их ценой своей жизни освободил Марек. Но, увы, нет никакого объяснения тому факту, что после этой истории Иблис еще два года преспокойно торчал в Сенате, под носом у ситхов, пока не погибла его жена.

***

Уже на подходах к малому тронному залу, излюбленному месту Императора, Мелькор ощутил тонкие, едва заметные, нити Силы, паутинками пронизывавшие все вокруг. Его таэрни терпеть не мог неожиданности и старался изо всех сил контролировать обстановку вокруг себя. Эту черту Вала подметил за набуанцем сразу – еще шесть десятков стандартных лет назад, когда во дворец на Эарте стража привела двоих чужаков-дарксайдеров, пробравшихся тайком на планету. Старого мууна и молодого человека. Муун тут же представился Хего Дамаском, главой Межгалактического Банковского Клана. Все бы хорошо, вот только за личиной добросовестного банкира скрывался Повелитель ситхов Дарт Плэгас. Из династии Дарта Бейна. И Мелькор заговорил с ним, как с Повелителем. Вот только… наследнику Бейна, для которого пресловутое правило Двух стало жизненным кредо, не нужны были равные по силе союзники. И уж тем более превосходившие его. Вала с усмешкой вспомнил, как световой меч мууна оказался направленным ему в грудь. И искаженное ужасом лицо, когда Мелькор не спеша стянул перчатку и отвел алый луч обожженой ладонью. «Убирайся с моей планеты, муун. Я не трону тебя, и не помешаю твоим планам по захвату власти в Галактике. Но знай: тебе не быть истинным ситхом. Придет час, и никто из древних владык не откликнется на твое обращение». Астахэсская стража взяла его в клинки, и Плэгасу ничего не оставалось, как направиться прочь – с преисполненной злости и досады фэа. И на этом фоне словно вспышка звезды – нескрываемое восхищение его молодого ученика. Мелькор, помедлив, обратился к юноше осанвэ: «Приходи, когда твой путь разойдется с путем Дамаска». Тот пришел – спустя почти тридцать лет. Когда Сенат рукоплескал новому канцлеру, чья родная планета буквально на днях с трудом отбилась от атаки Торговой Федерации, сам канцлер, обведя взглядом зал, быстро заметил в одной из дальних лож скромного сенатора одной далекой провинциальной планеты. И потянулся к тому через Силу – проверить, прощупать. А в ответ – осанвэ: «Чего ты хочешь, Повелитель Сидиус? К чему стремишься, возглавив Республику? Отвечай прямо и смело – мне трус в учениках ни к чему». «Вернуть славу ситхов древних дней. А еще – уничтожить прогнившее здание Республики». В ответ – негромкий смех, словно звездные россыпи: «Достойная цель». «А что дашь ты мне?» Вопреки логике, дерзкий вопрос пришелся Темному Владыке по вкусу: «Я могу дать многое – зависит лишь от тебя, что возьмешь. Понимание природы Силы или власть над материей или разумом существ. Бессмертие своего сознания, к чему так часто стремились древние лорды ситхов или способность творить нечто новое и неизведанное – решайся сам». Палпатин тогда решился – и не пожалел. Да, могущество его нового союзника многократно превосходило любые человеческие возможности – но именно поэтому с ним лучше было не враждовать. Что же касается государства – Республики, а после Империи… Когда-то Плэгас рассчитывал использовать ученика в качестве прикрытия своей власти. Сделать этакого канцлера-марионетку. Не вышло. А Мелькор и не пытался. В управление государством Вала вмешиваться и не думал. А на осторожные намеки Палпатина, пытающегося прояснить для себя намерения нового наставника, рассказал об Аст Ахэ и Валиноре. Об эльфийских и человеческих королевствах под рукою своих собратьев. «У нас, Валар, иной путь – быть вашими наставниками и покровителями. Не правителями. Людьми должны править люди, как эльфами – эльфы. Вас же, Людей Галактики, равно ненавидят все остальные расы – потому что вы взяли себе право управлять ими». Палпатин тогда понял, к чему клонит Айанто. Да, в Сенате людей ничтожно мало – но на должность Верховного Канцлера уже почти тысячу лет избирают только их. «Потому что мон-каламари не потерпят над собой иторианца, а выходцы с Иридонии – уроженца Рилота*» Короткое касание в Силе – словно кивок: «Они предпочитают оставаться на равных – и на равных ненавидеть людей». «Неустойчивая система». «И она рухнет – рано или поздно. Беда в том, что после низвержения людям Галактики могут и не дать выжить». «И бессмертного создателя планеты это волнует?» «Из прочих разумных существ людям я всегда благоволил особо». Сейчас же Мелькор стремительно вошел в пустующий тронный зал. Император, стоявший у окна, обернулся: – Владыка… Вала не ответил. Приблизился, окинул взглядом бесконечное поле небоскребов, расстилающееся внизу. – Ты про Альянс и Таркина уже знаешь. Это не было вопросом. Но Палпатин счел необходимым подтвердить. И рискнул уточнить: – С их «везением», чего доброго, я и станции недосчитаюсь. В ответ – цепкий взгляд Мелькора: – Станции? Или Таркина? Сидиус помедлил с ответом – Черный Вала спрашивал явно не просто так. – Еще пять лет назад сказал бы – Таркина. Сейчас – станции. – И на легкую тень непонимания в Силе пояснил: – Уиллхуфф из давнего и надежного соратника, того и гляди, станет предателем подобно Айсарду-старшему. При последней встрече он даже не особо старался скрыть мысль о том, что был бы куда лучшим императором, нежели дословно: «ситх, помешавшийся из-за своей Силы и распустивший ребелей дальше некуда». Самое интересное, что почти то же самое я сегодня услышал от дочки Арманда. Мелькор молчал, размышляя; Палпатин не торопил его. Лорд ситхов уже не впервые начинал этот разговор – но сейчас определенно надеялся на успех: выходка Таркина и Айсард явно немало досадила Черному Вале. – Ты Таркину доверяешь? – внезапно прозвучал вопрос. – Я – ситх и политик, привыкший никому не доверять. «Предательство – путь Темной Стороны» – помните, Айанто? Мелькора явственно передернуло: – Уволь меня от воспоминаний о морали Бейна. Из-за того, что он загнал ситхов в подполье в расчете, что джедаев удастся вынести одним молниеносным ударом, я потерял почти тысячу лет впустую. – Так почему же вы не вмешались тогда, Айанто? Почему не говорили с ним, как со мной? – Потому что тогда я мог позволить себе роскошь – выжидать. Сейчас – пришла пора действовать. Впрочем, тебе это известно. – Мелькор помолчал, затем без всякого перехода добавил: – Так и быть, представишь меня Таркину. Поговорим в открытую – посмотрим, что выйдет. – А Исанн? – Уточнил Палпатин. – А что Исанн? – переспросил Вала. – Все, что ей нужно знать, она знает; а об остальном догадается сама, вспомнив то, о чем хорошо знала, будучи Ириалонной. – Я не об этом, Айанто. Вы – ей – доверяете? Мелькор внезапно усмехнулся: – Воины Твердыни Тьмы приносили мне присягу, нарушать которую – верный путь «слиться с Силой», как любят говорить джедаи. Те же, кто пришли через смерть за мной в Галактику, преданы мне абсолютно. – Вам, – невзначай обронил Сидиус. – Мне, – подчеркнул Мелькор. – Но Исанн получила от меня приказ подчиняться тебе, как моему ученику… Неизвестно, что сказал бы Сидиус, но в этот момент дрогнула Сила. Словно стеклянный шар разлетелся вдребезги на тысячу осколков, и долго звенели нити Великой, точно незримым эхом. И нес в себе этот звон отзвуки боли и агонии живых существ. – Явин, – наконец заключил Император, поморщившись. Мелькор только кивнул: – Но большинство мятежников явно успели скрыться. _______________________________________ * Иридония – родина забраков, Рилот – твиллеков.