Миры и Грани Шестигранника. История семнадцатая. "И за гранью смерти"

Война окончилась. С таким трудом одержанную над вампирами и вообще темными тварями победу требовалось закрепить, и Светлый Совет принял решение: каждый Князь обязан предоставить Наследника или Наследницу в качестве заложника. Им было прекрасно известно, что больше одного ребенка в семьях глав вампирских кланов не бывает, так что Князья, лишившись детей, постараются сидеть тихо-тихо и сдержат своих союзников, если не желают лишиться Наследников и возможности продолжить род. Правда, отбирать детей пришлось самостоятельно, везти их, как скотину на ярмарку, вампиры не спешили. - Вы не можете его сейчас забрать, ему же всего пять лет! - княгиня Люта прижимала к себе сына, как самую большую драгоценность, и было ясно, что вырвать у нее из рук мальчика - миленького, как и любой ребенок в его возрасте, голубоглазого и чуть рыжеватого, можно только переступив через нее саму. - Люта, - камнем упало имя из уст Князя Северина. - Нет! Не отдам! - Отдай. Все кончено, мы проиграли. Не усугубляй. Ему подберут нейтральную семью, они обещали. - Север! - Отдай его, Люта. Малыш сидел тихо, прижимался к матери всем тельцем и только смотрел на вооруженных людей, ворвавшихся в их дом, широко распахнутыми глазами. Светлые, к счастью, пока еще ждали, не торопя. Верней, никуда не торопился командир отряда, стоял, опершись на меч, как статуя. Война кончилась, к побежденным можно было проявить милосердие и дать проститься с ребенком. - Мама? - голос у вампиреныша был звонкий, чистый. - Мама, не плачь! - Люта! - Князь повысил голос, вкладывая в него явный приказ, и княгиня больше не могла противиться. Ее руки разжались, отпуская сына. По лицу алыми дорожками катились слезы. - Хоть вещи собрать дайте... - Не надо. Заложников обеспечат всем... нужным. Их будущие супруги, - хохотнул командир отряда светлых. - Супруги? - растерянно повторила княгиня. - Если его муж будет милостив, ребенок будет вам писать, - командир шагнул к ним, подхватил вампиреныша и отправился к дверям. - Мама! Княгиню пришлось держать Князю. Светлые уехали, увозя Наследника Верена на седле, как военную добычу. Тот пытался вырваться из чужих рук, чувствуя рядом жар серебра: для старших Наследников были заготовлены посеребренные цепи, на всякий случай. - А ну, никшни, отродье! - мальчика грубо встряхнули за шиворот. Вампиреныш оцепенел: с ним никто себя так грубо не вел раньше. - А кому его отдадут-то? - Да вроде как Шие хотели. Представляешь, он себе вампира-заложника затребовал. Говорит, буду его учить. Все грохнули дружным ржачем до слез. - А что Совет? - А что им до этих выкормышей? Раз сам вызвался, пускай возится. Но прежде чем попасть к тому человеку, которому предназначен, Верену пришлось провести почти год в качестве заложника. Их не собирали в одном месте, не позволяли оставаться в одиночестве, на каждом заложнике теперь был надет ошейник с номером, по номерам их и звали. Кормили скудно, кровь позволяли пить редко и мало, вместо одежды выдали мешковатые черные балахоны, отобрав все остальное. Через год вместо обычного ребенка шести лет Шие увидел затравленного звереныша, который вздрагивал от любого резкого звука, сжимался в комок и молчал, ненавидяще глядя на всех выцветшими до белизны глазами. - Что это? - удивился он, протянул руку. - Пойдем, малыш, ты будешь со мной жить. Меня зовут Шие. Вампиреныш забился еще глубже в угол, прикрывая руками голову. - Пойдем, - повторил Шие. - Ну же, малыш. Неужто тебе нравится в этом холоде больше, чем в теплом доме? - Да хватай ты его за шкирку, чего с ним церемониться? - заржал охранник. Вампиреныш постарался стать еще незаметнее, неосознанно используя врожденные чары маскировки. Ошейник больно кольнул его разрядом магии, реагируя на это. - Я, любезнейший, сейчас вас за шкирку возьму и о стену шарахну, скажу, что так и нашел. Однако вампиреныша он все-таки взял в объятия и понес. Легкое тельце, костлявое, вздрагивающее и сжимающееся, как дикий котенок. Разве что не царапающийся, но причину этого Шие понял, только внимательно рассмотрев руки мальчика. Вернее, зверски изувеченные последние фаланги пальчиков. Вампиренышу попросту регулярно вырывали регенерирующие когти. Так же обстояло дело и с клыками. - Какая дикость. Мучить ребенка... Ничего, дома найду что-нибудь. Больно? Мальчик не ответил, только настороженно поглядывал на кажущегося ему огромным человека. - Ты вообще умеешь говорить? Вампиреныш помедлил, но все же кивнул, робко и так, будто ждал, что за ответ его накажут. - Тебя зовут Верен, так ведь? Снова кивок, настороженный взгляд из-под темных ресниц, красиво оттеняющих огромные глаза, обведенные кругами. Запавшие щеки, сухие губы - все говорило о том, что вампиреныш голодает, и уже давно. - Я отнесу тебя к себе, там покормлю. Потерпи еще немного. Что ты ешь? Ну, кроме крови, - Шие разговаривал добро, улыбался мягко. Мальчик не ответил, не спеша проникаться доверием к человеку. За этот год он уже видел таких, казавшихся сначала ласковыми, а потом заставлявшими его делать странные и противные вещи. За отказ его жестоко били ременными плетками. Последние следы порки, кажется, так и не затянулись совсем, остались рубцы. Сил на регенерацию ему не хватало из-за постоянного голода. Шие накинул на него плащ, укрывая от солнца. Наверняка мальчику даже этот закат покажется нестерпимо ярким после тех подземелий. - Ты действительно умеешь разговаривать? На этот раз он все же услышал едва различимое, тихое "Да" на эттра, языке вампиров. - Хорошо. Можешь пока поспать, идти далеко. Удивительно, но мальчик не уснул, хотя до дома Шие было в самом деле далеко. И даже тепло не заставило его расслабиться, опустить головку на плечо человека, обхватить его за шею руками, хотя Шие и ждал этого по сути инстинктивного движения. Нет, вампиреныш все так же прямо держал спинку, вцепившись в ткань плаща израненными пальчиками. Дом у целителя был небольшим, хотя и на два этажа. Выбеленный, увитый каким-то ползучим растением с крупными темно-зелеными блестящими листьями, укрывавшими окна словно занавеси, с остроконечной крышей. - У меня тут свой маленький огород, - объяснил Шие. - Выращиваю травы. Хотя приходится иногда ходить порталом в лес или на болота, ну, везде, в общем. Будешь мне помогать, работы хватает - листья собрать, бинты скатать, ткань нарезать на повязки, замочить ее. В общем, постепенно научу всему. Вот так, идем, дома есть мазь. И надо найти тебе какую-то одежду. Как оказалось, найти одежду для шестилетнего малыша - не самая большая из проблем. Самой большой было снять с него тот балахон, в котором он был. Ребенок сопротивлялся отчаянно и молча, забившись в угол. Глаза ему застилал ужас, отражался в расползшихся на всю радужку зрачках. - Ну что такое, Верен? Тебе не нравится серый цвет? Это самая мягкая моя рубашка. И я сделал пояс, чтобы тебе было удобней ходить. Ну же, давай снимем этот кошмарный балахон? Смотри, рубашка даже с вышивкой, - уговаривал его Шие. Все закончилось, когда последние силы оставили несчастного измученного ребенка, и он просто обмяк, провалившись в беспамятство. Тогда Шие смог стащить с него балахон и рассмотреть тощий скелетик, обтянутый исполосованной алыми рубцами кожей. Кое-где были видны и ожоги, но от солнца или огня, сказать было сложно. Целитель быстро выкупал ребенка, намазал рубцы мазью от ожогов, надеясь, что это поможет, и взялся за руки вампиреныша, уложив того на постель и накрыв прохладной простыней. - Попробуем восстанавливающий отвар, может, это спасет кожу... Малыша следовало накормить, и накормить кровью. Но будить его было чревато тем, что мальчик снова забьется в угол. О том, что он пережил в заключении, целитель мог только догадываться, и эти догадки заставляли его, в общем-то спокойного и незлобивого человека, до хруста сжимать кулаки и зубы. Ничего, здесь он в безопасности. Во всяком случае, насколько хватит сил Шие. - Попробуем тебя напоить, может, инстинкты окажутся сильнее? Шие аккуратно надрезал ладонь, дал крови скатиться на губы вампиреныша. Тот облизнулся, жадно раскрыл рот, в котором вместо нормальных для его возраста клыков в ровном ряду белых зубов зияли дырки. Тихо хныкнул. - Тише-тише, сейчас напьешься, - Шие погладил его по голове второй рукой. Кровь творила чудеса: неестественная даже для вампира бледность сменялась нормальным цветом лица, круги под глазами пропадали, на глазах затягивались рубцы, бледнели. А вот ожоги оставались все же темными пятнами. - Ладно, я подумаю, что можно сделать. А теперь спи, малыш, - Шие подоткнул простынь и вышел из комнаты. То, что вампиреныш спит ночью, было неудивительно. Наверняка ему попросту не давали уснуть днем. Еще одна жестокость, ничем не оправданная. Шие не знал, что толкнуло его заявить права на одного из заложников. Может быть, то, что в списке претендентов в супруги значились не самые подходящие для этого кандидатуры? Совет очень хотел привязать целителя к столице и одному месту. Семьей, например. Что ж, супруг-вампир оказался хорошим якорем. Получше, чем всякие паладины, от которых у целителя кровь стыла в жилах. Вернее, пока еще не супруг, только... кто? Шие и сам не знал, каким будет статус вампиреныша при нем. Супругом ему мальчик сможет стать только через десять лет, шестнадцать - минимальный возраст согласия. Пока же побудет воспитанником, помощником, учеником, на худой конец. Помощник лекаря - хороший статус для заложника. А еще он может собирать ночные травы, нужно только научить. Но это потом. Пока придется хотя бы приручить его, научить не бояться. Помочь ему забыть этот год в застенках. Может быть, когда-нибудь они даже выберутся на север, в земли Князя Северина. Дверь Шие закрывать не стал, чтобы мальчик не испугался в незнакомом месте, зажег светильник в маленькой комнатке, где у него стояла кушетка как раз для случая, когда даже пара шагов до спальни будут тяжелыми от усталости. И улегся подремать, рассчитывая, что мальчик его увидит по пробуждении. Чего он не ждал, так это того, что проснувшись, не найдет подопечного на месте. Впрочем, в этом была вина самого Шие: он не закрыл окна в комнате, приготовленной для вампира, ставнями. Видимо, на рассвете тот проснулся и запаниковал. Пришлось пометаться по дому, разыскивая пропажу. - Верен? Верен, где ты, малыш? Куда ты спрятался? Я уже закрыл все окна, выходи. Отчаявшись дозваться ребенка, он сотворил маленький поисковый импульс и пошел за ним. Вампиреныш нашелся... под той кушеткой, где целитель спал сам, укутанный в одеяло и тихо спящий. Ну, все верно - в этой комнатке не было окон, а на улице стоял белый день. Малыш попросту впал в обычное сонное оцепенение, характерное для вампира, поэтому и не слышал зова. Шие переложил его на кровать, прикрыл дверь, чтобы дневной свет не проникал. И пошел к себе, делать кроветворное и пить. Следовало ребенка поить кровью почаще, пока он не восстановится. И не расскажет, чем его кормить еще. Ведь вампиры что-то едят еще, кроме крови людей? Хотя это маленькое замученное существо даже на вампира не походило толком, просто ребенок, которого нужно утешать и баловать. Чтобы он вспомнил, что такое ласка. И далеко не просто ребенок - политический заложник, вечная разменная монета. Не то, чтобы целитель думал, что Князья могут поднять восстание, рискуя жизнью своих наследников. Но бывает всякое. Кроветворное слегка горчило, отдавало травами и вином. Шие прикончил стакан, провел пальцами по ладони, закрывая порез. И отправился обратно к вампиренышу, благо, что толочь травы можно было в любом месте. Теперь, когда мальчик напился крови, им стало возможно любоваться, а не смотреть с содроганием. Светленький, как и все северные Князья, хотя странный цвет глаз немного пугал. Кажется, он должен был быть голубоглазым, но Шие не мог поручиться, что в закатном свете правильно различил цвет глаз мальчика. - На, еще немного выпей. Открывай рот. Вот так, - целитель рассчитал, что может на сегодня отдать еще немного крови. Во сне вампирчик глотал медленнее, но все равно жадно, слизывая кровь с ранки раньше, чем она скатывалась по ладони. Прохладный язычок был похож на влажный шелк, а прикосновение его к ране отдались в теле мужчины как-то странно, вызвав совсем неуместное сейчас желание. Стало ясно, почему в древних свитках стояло четкое ограничение по возрасту для Донора и его Кормящегося. Годы предстояли сложные, однако Шие был уверен, что справится. В конце концов, это всего лишь слюна вампира. С клыками будет хуже, но, в конце концов, он же целитель, который вполне сможет пригасить это желание. А вампир, рано или поздно, вырастет. И все равно, спохватился он, только когда закружилась голова, а живот вампиреныша округлился, как шарик, натянув тонкую кожу. Вот и еще один пункт: здоровый ребенок-вампир излучает повышенное очарование, не зависящее от его желания. Естественный механизм защиты. Вот зачем их там мучили и морили голодом: чтобы стражи не поддавались чарам. - Какая лапочка, - умилился Шие. - Ну все, спи. И я спать. Кроветворное хорошо действовало само по себе, но во сне действие усиливалось. Целитель еще успел стянуть с ребенка ошейник перед тем, как отправиться спать.