Миры и Грани Шестигранника. История семнадцатая. "И за гранью смерти"

Испытание мужества и сдержанности целителя продолжалось. На прогулке Верен лип к нему, как пчела к медовому клеверу, задавая слишком взрослые для своего возраста вопросы. - А почему этот отвар может помешать нам, когда я вырасту? - Представь себе... кусок мела, в который каждый день по капле вливается вода, и высохнуть ей не дают. Что будет с мелом через год, скажем, можешь представить? Мальчик пару минут думал, потом просиял: - Да! Вода проточит его насквозь, ведь мел мягкий и растворяется. - Вот именно. И некогда твердый кусок станет мягкой крошкой. Так же и здесь. Этот отвар накапливается, вернее, его действие, ослабляет желание, как вода кусок мела. - А почему вам нравятся мужчины, а не женщины? - Ну, строго говоря, мне и те, и другие нравятся, просто мужчины чуточку больше. - А вы не хотели жениться? - Нет, как-то никогда не хотел. Люблю свою работу, малыш. Знать, что ты спас жизнь... Это бесценно. Я принимал роды столько раз, спасал раненых и исцелял больных неизлечимо, как говорили. И это ни с чем не сравнится. - Да, я понимаю... ну, или потом пойму, - кивнул мальчик. - Но все же, как же - передать свои знания по наследству? - Ну, Дея я не зачал, а он возник. Ему и передам. К тому же... Сперва было не до женитьбы, я учился, затем зарабатывал имя. А потом у меня возник красавец муж. - Еще не красавец и пока не муж, - фыркнул вампиреныш. - Но я постараюсь. - Что постараешься? - Шие сорвал желтый цветок, сунул в рот. - Стать хорошим супругом, конечно, - серьезно сказал мальчик. - Таким, как папа. Сильным, надежным. И любящим. - Любящим? Ох, малыш, какой ты ребенок еще. Хочешь сладкий цветок? - Хочу, - Верен расцвел в улыбке, теряя непривычную для ребенка серьезность. - А что это за цветок? - Медовая лапка. На лекарства не годится. Просто лепестки лопаются во рту, а внутри сладкий сок. Скоро вампиреныш был по уши в цветочном соке, как и сам целитель. И озеро было очень кстати. Наплавался в этот раз Верен едва не до посинения и перепонок в самом деле. А Шие почему-то не нашел сил оставить его и заняться сбором трав, вместо этого продурачился с мальчиком в воде, ныряя за ракушками беззубок и улиток и красивыми камешками. - Смотри, белый с золотыми крапинками. Возьмем с собой, украсим полку. Ух ты, рыбу приманили, жаль, поймать нечем. - Руками! - Верен рванул за крупной рыбиной, величественно проплывающей в паре локтей от них. Проблема в том, что там был подводный обрыв - дно резко понижалось, и мальчик, пискнув, в мгновение ока скрылся под водой. Шие нырнул за ним, ловить и выталкивать наверх. Перепуганный, но даже не успевший наглотаться воды ребенок вцепился в него руками и ногами, ударив по всему окружающему мощной волной вампирской силы. Вода аж взбурлила. - Тише! Верен, рассла... Буль, тьфу... Тихо! Я не могу плыть! Верен, ноги... Буль... Еще более испуганный мальчик зажмурился, впиваясь в его плечи мгновенно отросшими коготками. И их облекло в шар его силы, вытолкнув на поверхность, в пяти локтях от берега. - Нет-нет-нет-нет! - твердил вампиреныш, забыв язык светлых, на родном языке. - Верен, все хорошо. Тише-тише, смотри, ты даже воды не касаешься, а мне она по колено, - Шие баюкал его, крепко обнимая. Успокоить малыша оказалось трудно, но в конце концов он разрыдался, а со слезами вышел и смертный ужас. Постепенно, истерика иссякла, но возникла новая проблема - Верен учуял кровь Шие, текущую из располосованных его когтями плеч целителя. - Ой, прости! Я не хотел! Я сейчас залижу! - и, прежде чем мужчина успел его остановить, принялся вылизывать глубокие царапины. - Верен... Слюна вампира - сильнейший афродизиак... - Шие порадовался, что штанов на нем нет, прожег бы, наверное. - А-а-а, Свет милостивый, я сейчас точно свихнусь! Мальчишка не слышал - опьянел от крови, что было странно, кровь той же Маты он пил совершенно спокойно. Наверное, все дело было в возникшей, но еще не закрепленной связи между ними двумя, как будущими супругами. Слишком часто Шие называл Верена, пусть пока еще в шутку, своим супругом, а вампиреныш принимал это, как должное. Шие скрипел зубами, вспоминал все кости в организме человека на трех языках. И думал, что сразу отправится в веселый дом. И там закажет парочку умелых шлюх. Ничего не помогло, когда прохладные губки вампиреныша ткнулись ему в шею, раскрылись, и шелковый язычок прошелся по коже, чтобы мгновением позже смениться легчайшим уколом игольных клыков. Вот и все, по меркам вампиров, брак состоялся - эта метка, четыре крохотных шрамика - останется навсегда. Шие шипел, матерился и подвывал от счастья. И считал про себя лунник на ближайшей поляне. Через мгновение ему в кровь словно впрыснули огонь - вампирский яд, содержащийся, как у змей, в особых железах, соединенных с клыками в верхней челюсти, проник в его кровь. Вернее, ядом этот секрет назвать было нельзя, скорее уж, наоборот, он был противоядием - от старения. Добровольно отданный, если уж быть совсем справедливым. Именно поэтому заставить вампира поделиться «вечной молодостью» было невозможно. Секрет выделялся только тогда, когда вампир испытывал счастье. Однако корчащемуся Шие было совсем не до ликования и криков о вечной молодости, болело все, начиная от ногтей на ногах и до кончиков волос. И магия не помогала - не находила источника боли. - Сейчас, сейчас, все пройдет, - вампиреныш сидел с ним рядом, осторожно гладил ладошками по лицу. - Потерпи, пожалуйста, сейчас пройдет. От его прохладных рук и в самом деле становилось лучше, или просто тело перестраивалось? - Что это... Верен... - Прости, я не подумал, - мальчик вздохнул. - Мата говорила, что мне не стоит пробовать твою кровь хотя бы до возраста согласия. Но она так пахла... Я не смог удержаться. И укусил. Вот... - И что? Ты поставил метку? - Шие оперся ладонями на песок, садясь. Верен шмыгнул носом и кивнул, еще ниже опустив голову. Кажется, Шие совсем не понравилось то, что случилось... Ой-ей-ей, что же он натворил?! - Малыш, - целитель растерялся. - Но... а если потом ты передумал бы? Вдруг ты бы в кого-нибудь влюбился? А это ведь теперь навсегда. Вампиреныш вскинул голову, в ночном мраке его глаза неярко светились, словно лепестки звездноцвета. - Да, навсегда. И я и так уже влюбленный, вот! - Ребенок, - рассмеялся Шие. - Вот прямо влюбленный? - Мне тепло с тобой, - признался Верен, забираясь ему на колени и обвивая руками за шею. Насколько знал Шие, такие слова у вампиров были равнозначны признанию в любви. Все-таки, эти создания чувствовали иначе, чем люди, и если вампиру было «тепло» рядом с кем-то, в отличие от остальных, то это могло означать общность сил, высокую возможность зачатия здорового потомства, единение крови и магии. Целитель обнял его, аккуратно поцеловал в кончик носа: - Мелкое чудо мое. Шие не знал, как отреагировать. Признаться в любви? Но он не испытывал к ребенку любви, по крайней мере, той, какая бывает между супругами. Но Верену пока и не требовались признания. А все остальное, что ему было необходимо, Шие давал сполна - внимание, нехитрую ласку, заботу. - Хочешь еще сладких цветов? Целитель решил вести себя с ним как с ребенком. Обычный ребенок, только и всего, что через десять лет они скрепят брачный союз. - Угу. Тебе больше не больно? Нет, Шие не было больно. От царапин не осталось и следа, и ощущал себя целитель так, словно сбросил десяток лет с плеч. - Я себя прекрасно чувствую. Пойдем цветы искать. А если повезет, найдем филина на дереве. Остаток ночи они собирали звездноцвет, медовые лапки, рассматривали деревья в поисках сов и ночных птиц, нашли целую колонию светящихся грибов, которую аккуратно срезали вместе с куском коры - Шие обрадовался находке, ведь эти грибы в последнее время стали редкостью, а использовались в нескольких лечебных составах. - Можно будет попробовать развести их дома. Нужно только нарезать коры этого дерева, чтобы устроить грибницу. Ночь была волшебной, однако понемногу звезды стали блекнуть. Пора была возвращаться домой, укладывать спать Верена и немного поспать самому до прихода Дея. Как ни странно, усталости он не ощущал, но все же поспать стоило. Да и малыш уже зевал, пришлось взять его на руки, потому что уставший ребенок начал спотыкаться и все сильнее опираться на руку Шие. - Домой. Сейчас ляжешь поспать, потерпи немножко. Небо уже бледнело, когда они вернулись домой. И Верен уснул на руках у целителя с первым лучом рассвета, не дотянув до своей кровати. Шие уложил его в темной спальне, в которую стащил самые мягкие подушки и самое легкое одеяло, еще и дополнительно на дверь повесил занавесь, чтобы не потревожить Верена, случайно забыв закрыть дверь. - Спи, чудо, - он поцеловал ребенка в лоб и ушел на кухню, нужно было что-то съесть.