Миры и Грани Шестигранника. История семнадцатая. "И за гранью смерти"

За гранью этого мира бился на руках Береника юный вампир, чувствующий, как натянулась и со стоном лопнула нить, связавшая его с супругом. Светлые, рыжеватые волосы его на глазах будто залились алой кровью, а глаза выцвели до мертво-белого, без единой прожилки иного цвета. Он затих, а потом поднялся на ноги - уже не ребенок и даже не подросток. - Я вернусь. - Мы не можем пока вернуться. Нужно искать мастера порталов, - резонно возразила Наина. - Мастер Шие сказал... - Мастер Шие погиб, - Верен поднял на девушку глаза, и та отшатнулась. - Я вернусь и отомщу за него. За всех, кого убили светлые твари. - Пока что нам надо понять, где мы, - Береник сохранял спокойствие. Вокруг расстилалось разнотравное море, над головой перемигивались складывающиеся в совершенно незнакомые узоры звезды. - Сначала нужно найти укрытие от солнца. Кажется, там что-то темнеет, - Верен вытянулся в струнку, вглядываясь в горизонт. - Идемте. Посмотрим... В траве мы не спрячемся, это точно, - Наина взяла за руку всхлипывающую Меду. И пятеро вампиров пошли вперед, не зная, есть ли в этом мире хоть кто-то живой, или они одни. Неподалеку что-то завозилось в траве, заухало, встало на задние лапы и побежало прочь, ковыляя и переваливаясь. Существо было похоже на человека. Но в то же время напомнило больше дикого зверя. Юноши переглянулись и ринулись в погоню. Существо было изловлено в считанные секунды. Но ни один из языков их родного мира оно не понимало, зато понимало, что чужаки опасны и сильны, и поэтому скулило и всячески показывало, что признает их вожаками. - Да что оно вообще такое? Существо, кажется, вообще разговаривать не умело, ухало и ныло. - Шие рассказывал про больших обезьян, - подал голос до сих пор молчавший Матей. - Предков человека. - Да, - вспомнила Меда. - Он книгу показывал Дею, там точно такие были нарисованы, - и заревела. Существо подумало, покопалось, ловко сцапало не успевшего удрать пушистого зверька и протянуло чужой самке, которой явно было плохо и больно. Наверное, она голодная. Береник хохотнул: - Ну и ну. Боюсь, мастеров порталов мы тут не отыщем, господа и дамы. - Можно подождать... - неуверенно предложила Наина. - Или поискать еще, может, где-то есть другие, которые уже люди. И которые владеют магией. - Подождать, пока эти разовьются? - фыркнул Береник. - Сколько, Наи? Пару тысяч лет? Нет, мы можем и подождать... Но пока нам нужно все же найти укрытие. Верен просто поднялся и зашагал дальше, к темной полоске на горизонте. Существо подумало и пошло за ним, признаков беспокойства не показывало, видимо опасного в той стороне ничего не было. Темная полоса оказалась холмами, поросшими редкими деревьями. А первое укрытие на день в этом мире - крохотной пещеркой на берегу ручья, в которую с трудом забились все пятеро, укрыв девушек в дальнем конце, подальше от света, и закрыв зев пещеры одним из двух одеял, растянутым на колышках, вбитых в стены. Существо беспокойно ухало, но видимо, сообразило, что странные звери ночные, и решило не будить, убежало куда-то к своему племени. День прошел почти спокойно, хотя юноши поочередно просыпались, вырывая себя из оцепенения, прислушивались к звукам чужого мира. Время от времени раздавалось угрожающее ворчание и какие-то удары, потом визг или удовлетворенное ворчание. Но к ним никто не заглядывал. Как выяснилось вечером, существо то ли решило, что это его добыча, то ли хотело сделать приятное, но оно палкой очень бодро лупило соплеменников и мелкую живность, не давая приближаться к пещере. - Нужно поесть, - Береник выбрался из пещеры первым, осмотрелся и направился к существу. Нет, пить его кровь он не собирался, но вокруг него валялись тушки каких-то животных, и их вполне можно было ободрать, выпотрошить и попробовать изжарить. Или съесть сырыми, если не получится развести костер. Тушки ему позволили взять, существо явно их за еду не считало. Потом к вампирам потянулись остальные предки людей, осматривали, трогали. И отшатывались, когда существо взрявкивало что-то повелительное, видимо, оно было тут за главного, потому что было молодо, проворно и умело очень хорошо лупить палкой. И оно опять протянуло Меде трепыхающегося грызуна, что-то умильно заворчало. - Кажется, ты ему понравилась, - усмехнулся Матей. - Не знаю, что будет, если принять подношение. Возможно, он сочтет, что ты согласна стать его самкой... Девушка отшатнулась. - Меда, - Береник, уловив жест, которым она прикрыла живот, переглянулся с Вереном, - ты... и Дей? - Да, и что? - с вызовом уставилась на него девушка. Существо посмотрело на ее жест, подошло, аккуратно потрогало живот Меды, подумало, потом показало в сторону самки с детенышем и что-то проухало вопросительное. - Ничего, - примирительно поднял ладонь Береник. - Просто теперь нам придется очень быстро искать, где устроить жилье, чтобы ты была в безопасности. И твой ребенок. - А эти существа довольно разумны, - Матей внимательно изучал поведение местных жителей. - Он не понимает язык, но очень наблюдателен. Существу притащили какие-то травки, оно придирчиво покусало каждую, выбрало один пучок и стало мыть его в реке, потом протянуло Меде и ухнуло, показав пальцем себе на рот. И пошло ухать Наине, потрогало живот той и уставилось. Девушка фыркнула и покачала головой: - Нет, лохматик, я не беременна. Существо явно понимало лишь жесты. И тут же протянуло ей несчастного зверька, слабо дышавшего. Наина покосилась на парней, взяла несчастную жертву, только тихо пискнувшую, и впилась в ее шею клыками. Крови было на один глоток, вкус оказался немного странным, но вполне приемлемым. Хуже всего была набившаяся в рот шерсть. Существо закивало, потом почесалось в паху, потеряло интерес к Наине и пошло в реку, плескаться там. За ним последовали соплеменники. Последней ковыляла старая самка, подошла к реке, заворчала жалобно. Вождь тут же поднялся, дал тумак молодому соплеменнику и старуха улеглась в воду на место того. Молодая самка купала детеныша, тот разевал рот и пищал. Вождь еще подумал, пошел к вампирам. - Укх, - и указал на реку. - И вот как понять: то ли это обряд какой, то ли гигиеническая процедура, то ли он нам предлагает удовольствие получить? - Матей внимательно следил за существами в реке, остальные - за вожаком, который настойчиво ухал и указывал на реку. - У меня другой вопрос. Почему эти явно дневные существа не укладываются спать? - задумчиво вопросил пространство Береник. Верен промолчал. Он пока еще не мог уложить в голове то, что случилось меньше суток назад. На запястье поблескивал браслет, который Шие надел ему после первой их ночи, но внутри было пусто, будто вырвали какой-то орган. Сердце бьется, легкие дышат, желудок потихоньку урчит от голода, а где-то между ними, за ребрами - пустота. Вожак уже стал подталкивать Наину к реке, ухая почти сердито и досадуя на глупую самку. Береник открыл рот и рявкнул на него, копируя начальственные интонации самого существа. Вожак отскочил, что-то забормотал и поплелся в реку сам. - Идемте, посидим на берегу, посмотрим, чего они от нас хотели, - кивнул Матей. Племя искупалось и разбрелось по окрестной траве, заваливаясь спать. Вожак сидел, глухо ворча, и что-то выжидал. Наконец, с другого берега раздался плеск. В воду вошло нечто копытное, намереваясь попить. Существо сразу приняло боевую стойку. Вампиры наблюдали, не предпринимая пока ничего. Вожак существ подождал, пока похожее на безрогого лося животное зайдет в воду поглубже, наверняка увязнув копытами в иле, медленно поднял с земли дубинку, сделанную, судя по ее форме, из чьей-то исполинской берцовой кости, и кинулся в атаку. Копытное попыталось встретить его широким лбом, но не тут-то было, существо оказалось прытким, а дубинкой лупило метко, огрело пару раз животное по голове, затем ухватило за передние ноги и подтащило поближе к гостям, снова треснуло дубинкой и еще проволокло. - Укх? - Укх, - кивнул Береник. - Меда, ты пьешь первая, потом Верен и Матей, остальное допиваем мы с тобой, Наи. - Пей сам, Ники. Ты вожак, тебе нужнее. - Сперва беременные и дети, а потом взрослые, к тому же, я могу и просто поесть сырого мяса. Меда, пей, не зря ж Укх его к тебе тащит. Девушка растерянно смотрела на животное, пока Верен и Матей не взялись с двух сторон, пригибая оглушенному лосю голову. - Пей, - хрипло рыкнул Верен. И Меда, вздрогнув, припала к шерстистой шее, прокусывая жесткую кожу. Укх убрался в сторону, добрался до травы и свернулся там в клубок спать, решив, что принес гостям еду, а дальше они сами справятся. Обескровленную тушу взялся разделывать Береник, не забывший прихватить два ножа с кухни. Но больше пользовался когтями, чем ножами - сработали спавшие до сих пор инстинкты. Лось был молодым, хоть и довольно крупным, нежное мясо так и манило впиться в него зубами. - Матей, нужно разжечь костер, - снова подал голос Верен, и Береник только кивнул. Хоть и старший, он почему-то не ощущал себя вожаком, хотя его им и назвали. На разведение огня племя отреагировало сразу, с воплями ужаса убежали подальше, сбившись в кучу. Укх обворчал их, велев ложиться спать, а колючее и горячее вызвали гости, они им управляют. Понемногу все затихли, поверив Укху. Не спал лишь он, приблизился и смотрел на пламя. В маленьких глазках мелькало что-то такое, словно попытка думать. Жареное на огне мясо, пусть даже без соли, оказалось вкусным, голодные вампиры уплели четверть лося прежде чем сумели остановиться. - Остальное тоже пережарить. Матей, мы видели что-то, похожее на лопухи. Надо проверить, не ядовиты ли их листья, - Верен поднялся, зашагал на холм. Листья оказались не ядовиты, судя по тому, что Укх не заволновался. Он сидел, грыз какие-то свои корешки и то ли думал, то ли дремал. - А кто-нибудь знает, как их превратить в разумных? - заинтересовалась Наина. - Учить, - пожал плечами Матей. - Как-то же вампиры учили дикарей в нашем мире. - А чему их учить? И как? - Хотя бы для начала и разведению огня. Они привыкли жрать сырое мясо, вы же видели, как шарахнулись от костра. А Укх явно поумнее многих в племени. Укх как раз подошел еще ближе, как раз, чтобы волна тепла коснулась его, блаженно зафыркал. Верен, криво ухмыльнувшись, поманил его к себе. Он был мельче собратьев, и, видимо, пиетета не вызывал, так что Укх только наморщил нос. - Иди сюда, - в горле подростка перекатилось рычание, от которого даже у Береника по спине прошелся табун мурашек. Укх сразу же подскочил к чужаку. Верен протянул ему еще горячий кусок мяса. - Ешь. Укх аккуратно взял, поперекидывал с лапы на лапу, потом помахал угощением в воздухе и укусил. Еда ему понравилась, она была горячая, как будто долго лежала днем под ярким шаром наверху. Укх заворчал, показывая, что ему нравится подарок чужака. Верен ткнул в сторону костра пальцем, медленно и четко сказал: - Огонь. О-гонь. - Ух-ху, - Укх подумал. - Ух-хн? - Огонь. Верен повторял и повторял слово, смотря в маленькие, но разумные глазки Укха. - Оххон, - наконец, выговорил Укх незнакомые звуки. Колючее и горячее называется «оххон». То, чему Укх знал название или мог подобрать, он не боялся. И помнил, что иногда после оххон остается много вкусного мяса зверей. И иногда еще оххон поедает его соплеменников, но тогда надо просто бежать к воде. - Вампир, - ткнул себе в грудь Верен, жестом подозвал Матея, ткнул в него: - Вампир. Укх потыкал в себя и тоже назвался: - Уххар. - Человек, - ткнул в него Верен. - Че-ло-век. - Уххар, - не уступил Укх, подумал, показал на Береника. - Нихи, - показал на себя. - Уххар. - Нихи? - подросток сузил глаза, пытаясь сообразить, что имел ввиду человек, имя или племя, и если у него есть название для племени, то он явно видел других вампиров? - Ники, - перевел Береник. - Он, кажется, решил, что ты представляешься, а его зовут Уххар. - Уххар, - существо даже закивало, явно гордое сообразительностью чужака, подумало, показало на Меду и вопросительно посмотрело. - Меда. Я - Верен. Это Матей, это Наина. - Мята. Веерен. Мате. Нина, - Уххар довольно посмотрел, гордый тем, что запомнил. - Вырры? Ых тун, - и показал на шею, потом оскалился и потыкал себя в зубы, повторив. - Вырры. - Вампиры. Вам-пи-ры, - терпеливо и медленно повторил Верен. Уххар покачал головой, показал на него пальцем: - Ва-пи-ры, - ткнул назад. - Вырры. Ва-пи-ры кых. Вырры тун. Говорил он с немалым трудом, гримасничая и ухая. - Тун? Так, - Верен почесал нос, как всегда в минуты затруднений. - Тун... Кусать? Он куснул себя за палец до крови, показал укус Уххару и переспросил: - Тун? Уххар ожесточенно почесался, напряженно думая маленьким мозгом, потом буквально засиял: - Веерен кых, Уххар тун. Оххон, - он показал назад, - тун. Оххон, - ткнул в костер, - кых. - Не понимаю... День и ночь? Свет и тьма? Что он имеет ввиду? Береник, ты, кажется, немного мог читать ментал? - Сейчас попробую. Ну и куда он побежал? Уххар подскочил к лосю, показал на него пальцем: - Рох. Веерен нам рох, - выкопал корешок, сунул в рот. - Уххар нам. Вырры нам Уххар. Нам рох - кых. Нам Уххар - тун. - Ага, есть лося - хорошо, есть Уххара - плохо, - Верен оскалился в холодной ухмылке. - Верен нам Уххар - кых Уххар, кых Верен. Если, конечно, не допивать тебя до конца, человек. - Вырры нам Уххар, - существо попятилось. - Ых тун. Вапиры нам Уххар? - Какие-то вырры едят Уххара? - удивился Береник. Уххар показал на шею и закивал: - Вырры нам Уххар. Вампиры нам вырры? - в голосе прозвучала почти что надежда. - Так, - нехорошо оскалился Верен, - похоже, что здесь все же есть конкуренты нам. Интересно, на какой стадии развития находятся здешние... вырры? - Это мы можем понять, только столкнувшись с ними, - покачал головой Береник. - А пока нам нужно сделать укрытие более комфортным. В первую очередь, для девушек, - Верен кивнул на пещеру. - Надо углубить ее. И нарезать травы. - Как бы так объяснить это нашим плохо развитым друзьям? И то, что нам нужна их кровь? - Береник немало озадачился. - Уххар, кажется, тебя не понял, потому что для него есть Уххара плохо. Но он пережил этих вырр, может, как-то сумеем договориться? Матей азартно включился в разговор с Уххаром: - Матей нам Уххар. Ых кых. - Ых тун. - Кых, - повторил юноша, оскаливаясь. - Уххар кых. - Нам вырры? - Нам Уххар. - Вурра, - проворчал Уххар и... подставил шею. - Погоди, - Верен шагнул к Уххару, разгреб шерсть на его шее и присвистнул, обнаружив там плохо заросшие шрамы, будто его не вампиры покусали, а дикие кошки пытались вырвать кусок шеи. - Если эти вырры и кровососущие, то явно не цивилизованные, господа Наследники. Уххар, не бойся, больно не будет. Он не знал, как отреагирует существо на слюну вампира: как Донор или же нет. Но рискнул, аккуратно прокусывая кожу чуть выше шрамов. И едва не отшатнулся, плюясь - показалось, что кровь горькая, как полынь. Уххар стоял терпеливо, ждал, пока вампир напьется, никаких действий не предпринимал. - Верен, не пей много, мы не знаем, какая у них кровь вообще. - Вот и проверим, - сделав через силу три или четыре глотка, скривился вампир. - Для меня она была горькой. - Я попробую, - вызвалась Наина, но тоже вскоре ушла. - Это невозможно пить. - Нам Уххар ых тун. Нам рох ых кых? - Уххар явно беспокоился. - Нам Арра... Арра, укх! Из травы выползла сонная самка, что-то проворчала и пошла к ним, Уххар облапил ее за пояс так гордо, что без слов было ясно, кем ему приходится сонная самочка. Он что-то ей объяснил, Арра явно испугалась: - Нам? Вырры? - Вапиры. Кых. Арра подумала и нехотя подставила шею. Береник, решивший стать очередным подопытным, тоже выпил глоток и передернулся. - Кошмар в чистом виде. Что ж, похоже, этих созданий нам лучше не пить. А вот кровь здешних животных вполне подходит. - Нам Уххар тун, - вынес вердикт Верен. - Нам рох ых кых. Солнце ых тун, - он показал в небо, обрисовал руками круг, - солнце, свет, день - ых тун. Понимаешь, Уххар? - Арра сах? - поинтересовалась самочка. - Сах, - кивнул Уххар. - Вапиры ы сах? Сах, - он показал на Арру, безмятежно свернувшуюся клубком в траве. - Уххар ы сах, Арра сах. Верен показал на небо, в котором не было луны совсем, в отличие от их мира. - Ночь. Уххар ы сах ночью. Верен ы сах днем. - Ты ему сказал, что он не спит ночью, а ты не спишь днем. Уххар сах ночью, Верен сах днем. - Вапиры ы сах ноть, - Уххар закивал. - Вапиры нам. Уххар сах днем, Уххар ррых Арра ноть. Ррых, - он показал на дубинку. - Значит «ы» - это отрицание, ага, - кивнул Верен. - Но я не понял его последнюю фразу. - Э-э-э-э. Ну что ночью можно делать с самкой? - Меда включилась в разгадывание. - Дубинкой? - усомнился Матей. - Хотя, может, он ее бьет и тащит в пещеру? - Уххар рыхх вапиры днем. Уххар рыхх Арра ноть. Рыхх, - он показал на всю траву широким жестом. - Вырры нам Кырр, вырры нам Рука, вырры ы нам Уххар. Уххар ррых. Вырры вук нам Уххар. - Защищать. Рыхх - это защищать. Он сказал, что вырры нападали на его соплеменников, а он защитил. Что такое вук? Не смогли? - Нет, не «смогли» точно, - не согласилась Меда, - тогда было бы ы вук. - Вырры вук, - это прозвучало как рычание. - Вырры вук нам Уххар. Вырры вук нам Арра. Вапиры вук нам рох. - Могут? - построил аналогию Верен. - Вампиры вук нам вырры? - Вапиры вук нам вырры? - Уххар явно обрадовался. - Ы вук нам Уххар? Ы вук нам рох? Вук вырры? - Вук нам рох, вук нам вырры... наверное, - пожал плечами Верен. - Знать бы еще, что такое эти вырры. Уххар покажет Верену вырру? - Если я правильно понял, - задумался Матей. - То он охраняет племя, наверное, боится, что вырры придут. То есть, эти вырры съели кого-то из его племени. Ники, может, уже сможешь посмотреть? - Сейчас попробую, - Береник подошел к Уххару, положил тому ладонь на лоб, глаза замерцали синим светом, потом Уххар с обиженным воплем отпрыгнул. - Да. Вырры... Первобытные вампиры. Клыки точно есть. Напали ночью, загрызли мужчин и женщин, спаслось очень мало народу. Пока это все, что удалось понять, у него плохо со связными воспоминаниями. - Если есть вампиры, есть и убежища, - Верен оскалился в не самой дружелюбной усмешке. - Кто-нибудь считает, что это будет братоубийством - вырезать местных вампиров? - Они едят наших людей, - возмутилась Меда. - И вообще, нечего разводить всякое упырье. Может, мы не можем пока есть людей, но мы можем их развивать. - Я думаю, что это будет... ну, не очень плохо, - подал голос Матей. - Уххар о нас заботится, принес еду. А как поведут себя вырры - неизвестно. И тут люди хорошие. Уххар ых кых. Уххар стукнул себя кулаком в грудь. - Ники? Наина? - Верен повернулся к старшим вампирам. - Мы в другом мире, Вер, и должны выжить. Нет, я не считаю здешних вырров вампирами. Но впятером... Даже когда Меда родит ребенка, нас будет слишком мало, - задумчиво сказал Береник. - Я предлагаю все-таки сперва посмотреть на степень их разума, - решила Наина. - Если это в будущем вампиры, можно попытаться их развить. Но если это просто звери, у которых нет разума, лучше помочь людям нормально развиться. К тому же, мы не люди, кровосмешение нам ничем не грозит. Береник взрослый, я тоже, потом подрастет Матей, я смогу родить и от него. Выживем, размножимся. Это меньшее, о чем я волнуюсь. У нас нет нормального убежища, мы не знаем, какие тут хищники, и нужно искать других людей, ведь тут лишь Уххар, самки и дети. Вряд ли это все племя. - У нас есть примерно четыре часа на то, чтобы привести убежище в более пристойный вид, - кивнул Верен. - Девушки рвут траву, мы копаем, все согласны? - Да. Уххар все это время зачарованно таращился на костер, приблизился, сунул руку поближе, не касаясь самого пламени, видимо, знал, что это такое и чем грозит. Завидев, что Меда отправилась рвать траву, он сокрушенно заухал, потом снова укхнул, проснувшаяся Арра заворчала, но при слове «вурра» мигом присмирела и побежала драть траву, попутно растолкав еще несколько самок помоложе, затрещинами заставила проснуться и начать помогать. Когти вампиров оказались вполне себе сносным орудием в рытье мягкого песчаника. Втроем за три часа парни углубили пещеру на пару локтей, соорудив даже что-то вроде лежанки, на которую навалили траву и прикрыли одеялом. Из выломанных жердей связали раму, на которой закрепили второе одеяло. Теперь вход в пещеру закрывался чуть надежнее, чем прошлым днем. - Это все равно слишком ненадежно, придется завтрашней ночью заняться разведкой. Нельзя оставаться на одном месте. Пока здесь лето и тепло, но что будет зимой? - Они жили в красивой долине в горах, - Береник проверял светонепроницаемость одеяла. - И там были пещеры. И я усмотрел много живности. Надо выгнать вырр из долины и привести туда людей. Я попробую узнать дорогу у Уххара. - Завтра, - Верен посмотрел на зевающую Меду и устало трущую глаза Наину. - Сегодня спать. Но, прежде чем все легли, подросток поманил Береника выйти. Небо уже поблекло, на востоке слегка зарозовело, и Верен, не отрывая глаз от этой тонкой полоски, предвещающей восход, спросил: - Почему ты позволяешь мне принимать решения, Ники? Ты старше. - Нет, Верен. Ты старше. Ты больше видел, больше знаешь, быстрее ориентируешься в сложных ситуациях. Идем спать, видишь, уже Уххар завалился. - Мне только шестнадцать, - Верен горько усмехнулся. - Ты же старше на десять лет, Ники, тебя учили сражаться, когда я еще пускал пузыри в колыбельке. - Ну, у тебя характер лидера. А я слишком мягкий. Идем уже. К тому же, у нас командует тот, с кем все соглашаются. В каких-то случаях ты, где-то я, порой даже Матей главный, потому что лучше понимает ситуацию. - Матей - книжник, у него в голове хранится столько информации, сколько мне и не снилось, - хмыкнул Верен, кивнул: - Иди, я сейчас. Он стоял, глядя на расширяющееся полотнище зари. Странно, но раньше у него уже начали бы слезиться глаза, а сейчас почему-то нет. И кожа пока еще не ощущала тепла. Береник отступил от входа, повторив: - Верен, идем. - Ты чувствуешь солнце, Ники? - Верен сделал еще шаг назад, но почему-то медлил. Полоса рассвета наливалась огнем, вспыхнули золотом маленькие облачка над горизонтом. - И еще как, - Береник нещадно зевал. - А я - нет, - подросток зачарованно смотрел и смотрел. - Я не чувствую его. Я хочу увидеть, как встает солнце... Хоть раз... - Верен... Не... глупи... Он все же юркнул в щель между стеной и импровизированной дверью пещерки прежде, чем первые лучи солнца показались из-за горизонта, и плотно прикрыл ее. Привычного дневного оцепенения не было, но пришлось лечь между Береником и Наиной, где ему оставили место, и закрыть глаза. - Однажды я все-таки увижу его, - пробормотал Верен.