Миры и Грани Шестигранника. История семнадцатая. "И за гранью смерти"

Племя жило своей жизнью - разобрало на мясо убитого лося, внутренности закопали, чтобы рох не сердился, над шкурой старая Тара что-то заворчала, чтобы сохранить ее. Некоторые робко приближались к тлеющему в углублении в земле, обложенному осколками камня костерку вампиров, смотрели на алые угли, принюхивались к оставленному на листе лопуха мясу. Кое-какой запас вампиры перетащили в пещеру, чтобы перекусить им, как проснутся, но немного осталось и для людей - попробовать и оценить. Уххар мясо поделил сам, первой накормил Тару, потом беременных самок. Потом подумал, кинул в угли ободранную и выпотрошенную тушку зверька. - Раа. Оххонь, - объяснил он Арре. Арра выразила сомнение, что это красное и колючее то самое раа, которое убивает иногда, если не бежать быстро-быстро. Уххар подумал и решил, что, наверное, оххонь тоже спит днем. Или он голоден. Но красные камни жглись при попытке достать мясо, Уххар пошел за веткой, попробовал ей толкнуть мясо. И увидел на конце ветки оххонь. первой сообразила Арра, побежала еще искать ветки. Она помнила, что ночью было тепло, а красное и колючее ни на кого не кидалось. Вскоре все племя сидело, по очереди подкладывая в костер прутики и ветки потолще. Наловленных, выпотрошенных и ободранных грызунов сначала складывали на камешки вокруг костра, но они оставались сырыми, только запекались корочкой там, где касались горячего камня или огня. Уххар вспомнил, что вампиры нанизывали мясо на острые палки и держали над огнем. Он попробовал сделать также, с трудом подобрал палку, которая не загоралась. И вскоре уже смог накормить всех самок вкусным горячим мясом. Самки по очереди подходили и терлись носом о его нос. Потом Арра умудрилась поймать в реке плавающего зверя, его тоже попробовали запечь. В общем, когда вампиры проснулись, по округе носились запахи жареного мяса и рыбы. Для них тоже оставили много еды на больших листьях. - Чудно, значит, наши люди весьма неплохо обучаются, - оскалился Верен. Назвать нормальной улыбкой эту гримасу не рискнул даже Береник. Подросток будто забыл, как следует улыбаться. Старший вампир даже не мог представить себе, что сейчас чувствует Верен. Он сам еще никогда не испытывал даже влюбленности, не то, что любви, а малыш Вер, подаривший своему целителю метку, похоже, любил его настолько, что потеря выжгла в его душе огромную дыру. Береник не был уверен, что со временем эта рана затянется. И вряд ли Верен найдет тут свое место. Хотя Береник и сам ощущал тонкий кровоточащий порез на том месте, где по уверениям людей, у него не было души. Уххар поднес Меде шкуру лося, каким-то образом выделанную так, как не снилось лучшим мастерам. - Береник, ты говорил, что это племя жило в горах, - Верен сидел на камне и что-то мучительно обдумывал, хмурясь. - А горы - это почти всегда гораздо больше магической энергии, чем на равнине. Здесь я почти не ощущаю силы, вернее, она мне непривычна. - Может, ты еще не перестроился под этот мир? - Верен, посмотри, какая мягкая шкура, - позвала Меда. - И главное, оцени выделку. Подросток кивнул, подошел к ней и потрогал жестковатый мех и замшевую мездру шкуры. - Вот и одеяло для тебя. Матей! Ты останешься с девушками, попробуешь еще вытянуть из наших мохнатых друзей информацию о мире. Ники, мы идем на охоту. - Идем. Я сейчас попробую узнать у Уххара, где тут можно охо... - Вырры, - внезапно завопила старая самка. - Вырры! Уххар схватил дубинку, что-то проухал, племя сразу же бросилось к реке. - Так, погодите-ка... Если здешние вырры боятся текущей воды, значит, это не совсем вампиры, а все-таки упыри, низшая нежить, - задумался Матей, но его, вместе с Медой, уже запихнули в пещеру, а Береник, Наина и Верен подошли к вожаку племени, всматриваясь в темноту, где слышался мерзкий писк и метались алые точки зрачков. Приближение вырров чуялось издалека, воняли они мерзостно, немытыми шкурами и застарелой кровью. И на вампиров они кинулись сразу же, всей толпой, раскрывая воняющие гнилью клыкастые пасти. Уххар сходу огрел дубинкой одного, потом Арра уволокла вожака в реку, откуда все племя принялось метко кидаться донной грязью. Береник поначалу пытался принимать удары упырей на себя, прикрывая младших. Но когда в гущу врагов ворвался яростно шипящий алый смерч, ему оставалось только добивать вылетающих оттуда подранков. Верен, казалось, свихнулся от запаха крови, или же, как в древних даже для вампиров легендах, вошел в боевое безумие. Правда, в этих легендах не говорилось, что подобное может произойти с шестнадцатилетним мальчишкой. Однако Береник видел все своими глазами - и белый огонь, заливший глаза Верена, и превратившиеся в подобия клинков когти, и покрывшиеся костяной броней кисти подростка. Вскоре от вырров остались лишь бездыханные тела. Племя вышло на берег, принялись стаскивать тела в кучу, потом копать яму в земле и спихивать упырей туда. - Тун, - коротко объяснил Уххар, ткнув на вырров. - Да нет, - снова оскалился Верен, - ых кых. И захохотал. Береник сгреб его в объятия, понимая, что это просто отходняк от состояния боевого безумия, и сейчас будет истерика. Может, он даже немного придет в себя. - Все закончилось, малыш, тише, - и укачивал его. Верена трясло, но он так и не заплакал, а вот это уже было плохо. Слезы, сумей он оплакать свою потерю, помогли бы ему выплеснуть горе. Но подросток просто постепенно затих, а потом резким движением освободился и отошел. - Я в порядке. Надо искупаться, я насквозь провонял падалью. - Да, сейчас люди их закопают. Уххар махнул куда-то вдаль, потом еще раз, что-то проворчал неразборчиво. - Он говорит, что надо идти, - решил Матей, внимательно наблюдая за человеком. - Куда, интересно, - проворчал Береник, но считать информацию из разума Уххар ему не дал, опасливо отпрыгнув. Видимо, в прошлый раз ему не понравилось то, что он почувствовал. - Может, они собираются вернуться домой, если вырров больше нету? Или хотят что-то показать? - Уххар, идти? - Верен выбрался из реки, мокрый и обнаженный, почему-то он больше не испытывал ни капли стеснения, даже зная, что его могут увидеть Меда и Наина. Изобразил пальцами на ладони идущего человечка. - Идти? Уххар закивал: - Ити. Арра подошла к Беренику, протянула руку, потрогала его лоб. В мозгу вампира всплыли слова «Дом. Идти». Потом самка подошла к Уххару, так же потрогала его лоб. - Дом, - Уххар попробовал незнакомое звучание слова. - Дом. Идти. Арра выглядела как-то вяло, часто терла глаза, видимо, сильно устала, пытаясь разговаривать с вампиром. - Ого! Довольно сильный потенциал в ментальной магии! - как ребенок, обрадовался Береник. - Ее просто необходимо обучать! - Все потом. Уххар, идти завтра. Ночь, день, ночь - идти. Понял? - Верен отжал свою одежду, печально посмотрел на изорванную в клочья ткань. А ведь эту рубашку и брюки ему покупал Шие... нет, не время вспоминать и предаваться горю. - Ноть идти, день идти, ноть идти? - Нет, ночь - Уххар сах, день - вампиры сах, ночь - идти. Уххар понял, закивал и велел племени пока не идти никуда, обнял Арру, увел к реке, принялся умывать подругу, потом стал укладывать спать в траву, примяв ту. Верен посмотрел на это и хмыкнул. - Интересно, на заре нашего мира люди были такими же? Они ведь еще не знают, что такое предательство... - он встряхнулся, посмотрел на небо, пытаясь понять, сколько у них есть еще времени. - Надо все же поохотиться. Не знаю, какие животные водятся в горах, но еще пара-тройка шкур здешних копытных нам не помешает. - Идем, попробуем выследить, - кивнул Береник. - Не знаю, кто у них так мастерски владеет чарами, но шкуру они выделать не откажутся. - Старуха, - почти равнодушно бросил на ходу Верен. - От нее чувствуется аура, не похожая на другие. - Значит, магия у них точно есть, осталось научить и развить. Подросток только кивнул, разбегаясь и перепрыгивая узкую ленту реки. На другой стороне, на глинистой почве виднелись следы копыт. Стадо лосей, непуганых, доверчивых, мирно дремало на поляне и на вампиров отреагировало ленивым фырканьем. - А знаешь, Ники... Может, не убивать их, а приручить? - прошептал, подбираясь к молоденькой самочке, Верен. Вместо того, чтобы свернуть ей шею, он осторожно протянул руку и почесал ей лоб. Лосиха обнюхала его, попробовала мягкими губами руку. - Можно, - согласился Береник. - Но шкуры все равно понадобятся. Хм... - Верен на секунду замер, обдумывая пришедшую ему мысль, потом повернулся к старшему товарищу: - Можешь попробовать позвать ее ментально? - Лосиху? Могу, у нее очень чистый и открытый разум животного. Ты ей нравишься. Она хочет спать. - Я не умею приручать животных, - фыркнул подросток. - Даже не знаю, как ее приманить так, чтобы она пошла с нами. Нет ни хлеба, ни соли, ни морковки. - Попробуй почесать ей шею, вот так. Ты очень нравишься ей, ей интересно, ты хорошее животное. Сам Береник занимался тем же с крупным, поджарым самцом, видимо, вожаком стада. Лось подставлял шею, довольно всхрапывал. Когда вампир отступил на пару шагов, он встал и подошел к нему, требуя еще почесушек. - Видишь? - Ага. Верен повторил тот же маневр. Через полчаса за вожаком и его подругой последовало все стадо - восемь взрослых лосей и три детеныша. Они сонно фыркали, но шли вперед, увлекаемые вампирами. Правда, на берегу реки немного заупрямились, отказываясь идти в воду и на другую сторону - чуяли спящих людей. Видимо, запахи вампиров и местных дикарей существенно разнились. Но почесывания сделали свое дело. Лоси перешли реку. - Нам? - поинтересовался Уххар. - Нет, Уххар, - Верен покачал головой. – Ы нам. Уххар осмотрел лосей, явно не понимая, зачем они, если это не еда. Верен не умел ездить верхом, у Шие не было лошади, а дома он не успел обучиться. Но он уповал на врожденные инстинкты, так что на спину лосихе взлетел, пригибаясь и цепляясь за ее шею. Лосиха гневно зафыркала и помчалась по траве, поддавая задом и пытаясь скинуть наглое животное. Верен держался, как клещ, крепко сжимая ее бока ногами и стараясь не поранить невольно выпущенными когтями. Наконец, животное успокоилось, пошло медленней, возвращаясь к стаду. Вампир сел ровнее, ухватился за ее уши и потянул, побуждая развернуться вправо. Лосиха маневр выполнила. Люди смотрели на это удивительно широко раскрывшимися глазами и с отвалившимися челюстями. - Уххх, - выразился Уххар, зачарованный видом лосихи, на которой ездит вампир. Верен повернул животное назад, доехал до сгрудившихся в кучку людей и спрыгнул. - Вампир, - ткнул в себя, - рох, - почесал недовольно фыркающую лосиху и снова ткнул себя в грудь: - Всадник. - Ф-фсадник? - Уххар подумал. - Уххар? Ф-фсадник? - Попробуй. Возьми другого роха, почеши ему шею, погладь, - Верен показывал, как, - и попробуй сесть на него. Уххар послушно почесал шею роху, выбрав вожака, потом потрепал уши, скормил пучок травы. И запрыгнул роху на спину. Лось гневно зафыркал, затряс головой, но протестовать не стал, видимо, посмотрел на подругу и решил, что сопротивление бесполезно. И опять же, двуногое его чесало, даже само принесло травы. И оно было не очень тяжелым. - Кых, - Уххар погладил его по шее, потом вытащил какого-то клеща из шерсти, на что лось проникся любовью и уважением сразу. - Они такие примитивные, - восторгался Береник, - такие светлые. Такие доверчивые и открытые. Верен, посмотрев на Уххара, тоже принес своей лосихе травы, выбрав ту, что была с колосками. Слышал, что лошадям нравится зерно, кажется, овес или что-то вроде того. Он все больше задумывался над тем, чему они смогут обучить здешних людей. Что они знают? Ну, предположим, он смутно представляет себе, что хлеб печется из муки, яиц и воды. И еще дрожжей, но откуда их брать? А как выращивать зерно для муки? Как его молоть? Он знает экономику управления княжеством или просто крупным наделом, но о жизни-то он не знает ничего! Может быть, девушки больше в этом разбираются? И смогут что-то подсказать? Или Матей, он же много читал. Или Береник, он ведь старше. «А вот Шие бы точно все рассказал, он же все знал», - кольнуло внутри. И ушло, нырнув в темную непроглядную муть. Шие убили. Он должен вернуться, отомстить. И уйти к мужу, тот ведь все равно где-то ждет его. «Я вернусь к тебе, только не перестань меня ждать», - Верен сглотнул и прикрыл горящие, словно песок под веки попал, глаза. О том, чтобы умереть, не отомстив, он даже не задумывался. Нет, он должен научиться открывать порталы, а для этого хорошо бы увидеть структуру потоков силы этого мира. Пока что здесь, на равнине, он замечал только тоненькие ниточки, прерывистые ручейки силы. Но их, как оказалось, достаточно людям, чтобы использовать в своих целях. Шкуру роха выделали за один день так, как в родном мире вампиров кожевенники смогли бы сделать только за несколько дней или неделю. Его потрогали за руку, подошел ребенок, неуклюже переваливаясь, посмотрел ему в глаза. И взгляд у него был такой же несчастный и потерянный. На плече среди мягкой шерстки виднелись следы клыков вырра. - Вырры нам Карра, вырры нам Оро, - объяснил Уххар. - Уххар рыхх вурра. Верен присел на корточки, чтобы стать вровень с малышом. - Ты тоже один, да? Нет, малыш, не один. У тебя есть племя, у меня тоже... то, что осталось от племени. Его не заботило, что человечек не понимает его, а он не понимает последней фразы Уххара. Он просто аккуратно расчесывал когтями сбитые в колтуны волосы детеныша. Кажется, это все же была девочка. Она обхватила Верена за шею и потерлась о его нос носом. Несмотря на всю первобытность, остатки племени Уххара выглядели пристойно, пахла малышка только травой, влажной шерстью и немножко дымом от костра. Видимо, считалось, что не нужно пахнуть сильно, чтобы не настигли хищники. Вампир фыркнул, даже попытался улыбнуться ей, но не преуспел. - Уххар, как ее имя? Как ее звать? Он уже понял, что вождь маленького племени вполне способен по интонации понять, о чем речь. А еще, возможно, у него тоже есть небольшой ментальный дар. Только он этого не понимает. Но именно дар сделал его вожаком. - Хара, - Уххар понял. - Ве-рен. - Вен, - повторила девочка. - Вен... - Хара идти, - но говорил Уххар явно не о том, что девочке нужно отойти от вампира. - Хара, укх. Девочка взяла Верена за руку обеими маленькими ручками, засмеялась. И телепортировала их на пару шагов влево. - Кажется, мы нашли полностью магическое племя, - пролепетала Наина, вися в воздухе над травой. - Она меня левитирует. Эта самочка. - Видимо, выжили только те, кто владел магией. Смогли спастись. Надо искать остальных людей. И идти следующей ночью в горы, - Береник восторженно оглядывался. - Интересно, а солнце... Верен, ты ведь его почти видел. Здешнее солнце тоже губительно для нас? - Сегодня я посмотрю на солнце, - Верен поднял девочку на руки. - И если завтра ночью вместо меня будет кучка пепла, вы сами все поймете. Хара была теплая, и он подумал, что Шие, наверное, чувствовал то же самое, таская его на руках, пока мог. Внутри, где зияла пустота, стало нестерпимо-больно, но он снова усилием воли закрылся от этого чувства. Уххар ушел к подруге, уселся около нее, стал перебирать ей волосы и вычесывать из них травинки, Арра что-то довольно проворчала и улеглась головой ему на колени. - Наина, от тебя кавалер сбежал, - прыснул Матей. - Наверное, ты недостаточно волосатая. Получил легкий подзатыльник и рассмеялся еще больше. Верен почти позавидовал ему, но тут же устыдился: они все прошли через то, от чего он был избавлен милостью богов и Шие. И то, что могут смеяться... ну, что ж, нужно радоваться тому, что целитель смог излечить не только их тела, но и души. А оплакивать его они вовсе не обязаны. Это он - муж, который не смог защитить любимого. Меда сидела неподалеку, гладила живот и о чем-то думала, явно невеселом, потом пробормотала: - Как же мы теперь без Мастера Шие? Кто будет о нас заботиться? - и разрыдалась, уткнувшись в грудь подскочившему Уххару. - А может... Может, он живой? - ни на кого не глядя, пробормотал Матей. - Ну, там... Он ведь исцелять умел, и смертельные раны тоже... Может, они ушли, а он спасся? Верен промолчал, но мысль, пришедшая ему в голову, заставила до хруста стиснуть челюсти, чтобы не застонать: он замечал, что при перемещении порталом всегда идет легкое смещение времени назад. Но там и расстояние было ничтожно, и время между перемещениями - всего несколько часов. А здесь? Что, если он сможет, построив портал, перенестись хотя бы за несколько секунд до гибели Шие? Ему хватит этого, выдернуть Дея и мужа из-под пламени и уйти назад, с ними вместе. А Дея они спасут, лишь бы Шие был жив... Меду накормили все тем же корешком, тщательно помытым в реке, вампирша понемногу успокоилась, вытерла слезы. Береник с тревогой посматривал на Верена, у которого в глазах светилась какая-то маниакальная идея. - Так, замечательно, верховые рохи у нас есть, но нет ни седел, ни поводьев. И шкур тоже все еще нет. А, судя вот по этому, - Береник растер в руках колосок, - близится осень. В горах она придет быстрее. Питаться будем чем? Мы-то ясно, а они? - он кивнул на племя Уххара. - Но раньше ведь они чем-то питались зимой, - возразила Наина. - Если мы придем к ним в долину, они смогут заготовить запасы... Хотя да. Их мало. Ну, мы им поможем. - Я так понимаю, что к зиме готовились все лето и осень. Нужно будет разузнать что-то про местные травы и коренья. Только цинги нам зимой не хватало, - Верен отпустил девочку с рук и подошел к вампирам. - Береник, я знаю, что это опасно, но ты нужен мне, как посредник в ментальном чтении. Хара убежала в реку, плескаться и пытаться ловить маленьких рыбок. - Кого считать? - осведомился Береник. - И что именно? - Старуху, кажется, ее зовут Тара. Она в племени старшая и, кроме всего прочего, умеет и знает больше всех. - Хорошо. Я попробую связать вас. Тара подошла на зов, внимательно и мудро посмотрела на Береника, положившего одну ладонь на лоб ей, другую - Верену. «Верен хотеть узнать что?», - глуховато проворчала старуха в общем поле. «Все, что ты знаешь и умеешь. Ты живешь дольше меня и Уххара, помоги нам. Мы чужие в этом мире, мы не знаем о нем ничего», - Верен вложил в просьбу все уважение, что испытывал к знаниям более мудрого существа. Тара просто стала показывать. Зверей, других людей, рассказала о том, какие ягоды можно есть, а какие нет, рассказала немного о травах, которые надо жевать для того, чтобы вылечить боль после неправильных ягод. Знала старуха действительно много, подмечала все, что делали другие, училась у других старух племени, пока была юной. Старая Тара оказалась мудрой и много знающей женщиной, немало повидавшей и прожившей. Рассказывала о местных ягодах, травах, кореньях, что можно есть, что есть нельзя. Показывала хищников, которых нужно опасаться, и маленьких безобидных зверьков. Рассказала о гибели маленького племени от вырров, но упомянула о других людях, живущих на равнине. Верен жадно впитывал, ее глазами смотрел на мир под солнечным светом, запоминая. Память у него была отличная, как у любого вампира, но быстрее всего откладывались знания о магии и лекарском деле, все же именно они интересовали его в первую очередь. Не забыл он поделиться и своими знаниями, может быть, что-то старуха сможет передать своим соплеменникам доходчивее, чем он, пока еще не знающий языка. Впрочем, язык племени Уххара был беден, но теперь он понимал, почему: люди напрямую обменивались картинками, и в названиях не было особой нужды. Когда сил у Береника не осталось, пришлось прерваться. Юноша сполз на траву и тяжело дышал. Непривычное усилие воли вымотало его до состояния «упасть и немедленно уснуть». - Они общаются ментально, - поведал остальным Верен. - Поэтому Уххар и говорит так плохо. Тара уже ушла спать, видимо, для нее мозг вампира тоже был не очень привычен. - Матей, Наи, нужно перенести Ники в пещеру. И сами тоже забирайтесь. Меда, ты не голодна? Тогда спать, - подросток, потирая гудящую от обилия информации голову, прислонился к склону обрыва и прикрыл глаза. Теперь оставалось только проверить теорию о солнце. Если его обожжет, в захваченных при бегстве лекарствах, кажется, есть мазь от ожогов. Ну а шрамы... да и демоны с ними, перед кем ему теперь красоваться? Береник, вон, вообще не смущается оставшихся от ожогов рубцов на лице и теле. Уххар встревожился, указал ему на пещеру: - Верен сах день. Доброе существо искренне волновалось за мелкую особь вампира. - Верен ждет солнце, Уххар, - вампир вскинул голову, глядя на восточный край неба. И снова не мог оторвать глаз от ширящейся полосы алого света, от загорающихся огнем облаков. Было тепло и непривычно светло. Но когда луч коснулся руки, ничего не случилось, просто будто махнули широкой мягкой лапой по запястью. Вампир онемел, замер, будто обратился в статую, и только жадно смотрел-смотрел-смотрел, как меняет краски встающее солнце. Степь оказалась золотисто-рыжей, листья на деревьях - зеленовато-бурыми, шерсть Уххара - палево-коричневой, как и у большинства его соплеменников, только Тара словно выцвела от старости, став цвета молока, смешанного с карамельным сиропом. Уххар положил ему на голову большой лист лопуха, смотреть стало легче. Существо глухо ворчало про вурру, не уходило, готовое в любой момент впихнуть вампира в пещеру. - Что такое вурра? - наконец, отмер Верен. - Хара вурра. Меда... У Меда быть вурра. - Ребенок. Нет, Уххар, я уже не вурра. Я взрослый, - Верен растянул губы в оскале, заменившем ему улыбку. Уххар кивнул и указал на пещеру: - Верен спать. Ноть идти дом Уххара. Вампир зевнул, благовоспитанно прикрыв рот ладонью. Еще раз посмотрел на утреннюю степь и все же нырнул в тень пещеры. Глаза болели, сухие и все же немного обожженные светом. Его встретила Меда, сонная, но еще не спящая, сунула мазь от ожогов. - А солнце... Оно какое? - Огромное, яркое и теплое. Спасибо, Меда, - Верен намазал веки, стало полегче. - И оно не убивает. Завтра, если не уснем до восхода, все сможем увидеть его. - Постараемся. А теперь спать, нам еще идти. Этим днем Верен впервые увидел сон: озеро, мокрого, смеющегося Шие с шалым огнем в глазах, таким, который появлялся в них после поцелуев с его маленьким мужем. - Я вернусь к тебе, только дождись, хорошо? - Я умер, мой маленький, тебе придется долго идти. Но я жду тебя здесь. А ты поживи еще, ладно? Посмотри на мир, потом расскажешь мне все, что увидел. А если будет совсем плохо, взгляни на небо, я самая яркая звезда там. И я всегда приглядываю за тобой. - Нет-нет-нет, нет, Шие, я смогу шагнуть через время, я спасу тебя, ты не умрешь! - Верен захлебывался словами и болью, глухо стонал во сне, перебудив всех вампиров задолго до заката. Шие крепко обнял его: - Я тебя жду. Это главное. - Я приду, вот увидишь. Я приду... - сон оборвался, когда отчаявшийся разбудить Верена от кошмара Береник влепил ему пару пощечин, приправив ментальной оплеухой. - Вер, ты в по... Вампир сорвался с места и вылетел из пещеры. Ему нужно было срочно оказаться в одиночестве, просто подальше ото всех, чтобы перетерпеть то, как ворочается в груди пустота, ставшая из ледяной - огненной. Вампиры не рискнули выглянуть под солнце, а люди решили не мешаться, только посмотрели обеспокоенно вслед. Однако Тара уже успела рассказать всем, что этот маленький вампир потерял свою самку - союз двух самцов они понять не могли. После заката Верена нашла Наина, он сидел на камне, обняв колени руками, и смотрел прямо перед собой, ничего не видя, глубоко ушедший в себя. - Вер? - Все хорошо. Нам нужно идти, да? - Да. Надо идти. Вер... Мы найдем мастера порталов, вот увидишь. Или ты научишься, у нас ведь остался камень, может, он сможет как-то помочь? - Здесь нет мастеров порталов. Придется мне учиться у малышки Хары, - он улыбнулся почти нормально, но в глазах так и не отразилось ничего. - Научусь, Шие говорит, что я небезнадежен в плане учебы. - Мы видели только этих людей, может, есть другие, кто лучше умеет это делать? - Наина потянула его за руку. - Идем, посмотрим на их дом. - Идем.