Доверься мне

Они шли домой. Город сонно суетился, фонари подмигивали, машины тихо сновали туда-сюда. Казалось, невидимая рука направляет все действия и движения в этих бетонных джунглях. Только природа смилостивилась и повеяла столь необычной для такого жаркого дня прохладой и свежестью. Небо цвета индиго было чистым, лучи закатного солнца искрились в воздухе. Сейчас как никогда хотелось просто жить, просто вдыхать воздух на полную грудь, просто радоваться и смеяться. Лисандр пытался это сделать. Пытался насладиться пейзажем, природой и ощущениями, сидя на лавочке, запрокинув голову и в блаженстве прикрыв глаза. Но вскоре будто кожей почувствовал напряжение мальчика — оно змеей проползло по телу. Да что ж такое-то? Мужчина вздохнул и открыл глаза, устремив взгляд в небо.  — Крис, почему ты молчишь? — спросил он. Юноша вскочил на ноги и с ужасом посмотрел на Господина.  — П-простите, с-сэр… Лисандр, простите, — залепетал он, заламывая руки. «Два», — отметил про себя Лис. Кристофер с ужасом понял, что не может больше ничего сказать. Горло будто сжала судорога, слова не шли, не было ни единой мысли в голове. Пронеслась лишь одна фраза: «Не будешь говорить то, о чем думаешь — прибью!». А что ему говорить? Правда как-то не шла совсем. Резала язык будто, больно было даже начать говорить.  — Сядь, Крис, — устало попросил мужчина. Посмотрел на мальчика долгим, тяжелым взглядом. — Что происходит? Почему ты так закрылся от меня? Чего ты боишься? Скажи мне честно, пожалуйста, — в конце концов вымученно улыбнулся он. Юноша отвел взгляд и уставился на носки своих кроссовок. Как ему рассказать? Как найти ответы на свои вопросы?  — Сядь, малыш, — мягко и настойчиво повторяет Господин.  — Простите, сэр, — покраснел парень и плюхнулся рядом на скамейку. «Три», — в уме продолжил счет Лисандр. Мальчик, кажется, даже не заметил оговорки, будучи занятым другими мыслями. Мужчина терпеливо ждал.  — Л-лисандр, я… — голос прервался. Парень судорожно вдохнул и ссутулился, смотря куда-то вниз, на серый асфальт. Руки нервно сцепились в замок.  — Не бойся. Я не буду наказывать, что бы ты сейчас не сказал, — заверил его Лис.  — Простите, — сдавленно всхлипнул мальчик. Мужчина придвинулся ближе и обнял мальца.  — Скажи мне, — шепотом попросил он.  — Я боюсь, — зажмурившись, признался мальчик. Он вцепился в Лиса, боясь, что тот уйдет.  — Снова? — удивился Лис. На самом деле преобладало не удивление, а тайная злость на человека, который сумел так искалечить психику. — Чего же ты снова боишься? Кристофер с непониманием покосился на Хозяина. Он издевается? Все же сказать? В серых глазах не было презрения или издевки. Только понимание и… любопытство?  — Вы правда хотите это знать? — сдался Крис. Мужчина кивнул. Глубоко вдохнув, собирая волю в кулак, юноша продолжил: — Я называл Домна по имени недолго. Только когда приехал к нему — но он меня за это бил — и когда решил покончить с такой жизнью. С жизнью раба. Я высказал все, что думал, — отвердевшим голосом немного хрипло проговорил Кристофер. В душе всколыхнулся темный огонек. Он до сих пор помнил. И никогда не забудет. Боль была ничто по сравнению с тем, что происходило после стандартного наказания. Саир — неправдоподобно высокий, однако милый для окружающих, внешне вроде добрый и презентабельный, серьезный человек. Человек бизнеса. Но немногие всерьез задумывались, что за бизнес мог принести ему такую прибыль, которая позволяла бы так жить, как он. Не нефть и не информация. Не активы, не игры политиков, не махинации. Он дрессировал и продавал рабов. Он имел сеть самых настоящих борделей не по городу — по стране. Саир — его имя навеки запечатлелось в памяти. Домну было достаточно упомянуть имя этого человека и он, Кристофер, становился покладистым и предельно послушным.  — Это было явным промахом с твоей стороны, — прокомментировал Лис.  — Что? — опешил мальчик, очнувшись от воспоминаний.  — Ты высказал все, что думал человеку, от которого зависела твоя жизнь, — хмыкнул мужчина. — Ладно, если бы кто-то знал о тебе и хватился бы тебя, но так… Убей он тебя, кто бы смог об этом пронюхать? — поинтересовался Лисандр. — В таких ситуациях надо немного осторожней действовать.  — Когда я назвал Господина Домна по имени, он разозлился очень. Просто взбесился. Он сказал, что я не заслуживаю называть его по имени. За такую наглость я получил розог. Я не знаю, сколько, — будто оправдываясь, поспешно добавил мальчик. — Потом меня отдали Саиру. Он дрессирует и продает рабов, — объяснил Крис Лису. — Меня нужно было приструнить и проучить, как говорил Домн. Я не забуду этого. Я был в комнате. Комната была грязная, холодная и нежилая. В унизительном одеянии, избитый и накрашенный как последняя шлюха я должен был каждый вечер принимать свое наказание десять дней подряд. Кормили меня через день. На третий день я сумел сбежать — ударил принесшего мне воду раба кувшином и смотался тихо, маскируясь под… Ну ясно, под кого. Меня заметили у выхода. Была погоня. Воздух будто рвал легкие на части. Боль пронзала все мышцы от неожиданного напряжения, ноги почти не слушались — не чувствовались, но все же несли вперед. Запястья саднило от верёвки, губы потрескались в кровь. Босые ноги резались о мелкие камешки, осколки стекла. Поворот направо, через переулок, на мусорный бак, через забор. Прямо, через проезжую часть, стараясь не угодить под колеса грузовика. Налево, к полицейскому участку. Свора собак. Назад — и совершенно случайно, в одном из переулков удалось по тем же бакам и забору забраться на крышу нежилого двухэтажного здания. На чердаке он и затаился. Внизу слышались шаги, знакомые голоса. Но его тогда не нашли. Это было счастливое (как бы странно не звучало) время. Счастливые шесть дней. Чердак был сухим, ветра не было. Зато там были старые чемоданы с одеждой. Темно-зеленая теплая ветровка, немного великоватые джинсы и старые-старые поношенные ботинки. И игрушки. Лошадка, вырезанная из дерева, ржавая, с ладонь, модель авто и три мячика для жонглирования.  — Тебя быстро поймали? — Крис не сразу услышал вопрос. Наверное, раза с пятого. Он покачал головой.  — У меня было шесть прекрасных дней свободы, — юноша улыбнулся и почти сразу помрачнел. — Потом меня нашли. Господин просто включил систему навигации и нашел меня по сигналу ошейника.  — Но я же не Домн, — напомнил Лисандр.  — Вы тоже неимоверно злились, когда я сбежал, — осторожно напомнил мальчик, замирая. Мужчина фыркнул:  — Я переживал. Вроде вот оставил ребенка, а он взял и пропал. Если бы не было дождя, и ты бы не рисковал серьезно заболеть, я б тебя отлупил там же, у порога, честное слово.  — Я верю, — поспешно закивал юноша. — Но трудно привыкнуть, что Вы — не Домн. Лисандр внимательно вгляделся в парня.  — Так что тебя вернуло к этим воспоминаниям? Почему именно сейчас? Ты был не в себе до того, как я приказал называть меня по имени, — добавил он.  — Мне трудно об этом говорить, — виновато склонил голову Крис. Лис хмыкнул и промолчал. Поднялся. Как-то лениво потянулся.  — Не буду дальше настаивать. Захочешь — скажешь. И просто доверься мне. Это не так сложно, как тебе кажется, — не оборачиваясь, он энергично зашагал вперед. Солнце давно зашло и силуэт мужчины быстро начал терять очертания во мраке. Не говоря ни слова, слегка удивленный юноша побрел за Господином. Довериться? Он ведь доверился. Во время последнего экшена. Почти всей душой отдался, убирая грязные воспоминания подальше из памяти. Воспоминания способны отравить всю жизнь. Не давая чувствовать сегодняшнее и завтрашнее — они травят чувства и возвращают вчерашнее, картины прошлого встают перед глазами и порой кажется, что это не прошлое — это будущее. Откровенно говоря, со стороны это кажется бредом. Но тот, кто прожил такое, кто пропустил через себя, тот способен понять. Вот только кому нужен подросток, который боится даже говорить? Вроде все просто — нужно всего лишь стать таким, каким просит стать Лисандр. Свободным. А как это — свободным быть? Зачем Хозяину это? Или он просто добрее, чем Домн и хочет тихонько и безболезненно избавиться от ненужного саба? «Мне нужен саб, не раб». Саб. Странное слово, обозначающее самостоятельного человека, который умеет подчиняться и получать от этого удовольствие. Почему саб? Только на душе было очень гадко. Причина абсолютно проста — Господин не позволяет себя удовлетворить. Так делают в случае, если раб противен Господину. Но он бы тогда не обнимал бы. Не терпел бы присутствия. Тогда почему он не дает это сделать? Да ещё и странное чувство, будто что-то из прошлого возвратилось назад. Мимолетное чувство, ощущение, будто хищник выслеживает жертву. И жертвой был он, Крис.  — Почему саб, а не раб? — спросил Кристофер, когда они уже добрались до дома, поужинали и забрались в постель.  — Ты представь… — мужчина на секунду замешкался, — представь Рика. Представь, просто на минутку, что ты Доминант, — глаза юноши шокировано округлились. — Тебе бы хотелось, чтобы Рик становился на колени, целовал каждый твой след и поклонялся тебе как божеству? Чтобы он из-за каждого неосторожного движения просил и ожидал наказания от тебя? — продолжил Лис. Кристофер скривился так, будто почувствовал себя перемазанным с ног до головы в болото.  — Нет! Это же Рик! — возмутился он, едва не споткунвшись о порог комнаты.  — А почему бы и нет? Почему не он? — деланно удивился мужчина, пряча улыбку.  — Потому, что… — Кристофер замолчал. Почему? Рик — брат Господина. Он априори не может быть рабом. Зачем такое сравнение?  — Крис, ну вот почему ты не можешь представить его своим рабом? — настаивал Хозяин. Мальчик молчал — мысль о том, что Рик может быть его рабом ну никак не укладывалась в голове. От нее просто тошнило.  — Мы ведь… друзья, — сипло закончил парень. Неприятной была мысль, что вообще-то брата Хозяина называть другом рискованно и нежелательно. Но что поделаешь с правдой? Он правда чувствовал родство и приязнь к этому бесшабашному парню.  — И? Ты не смог бы подавить его волю? — хмыкнул Лис. — Чисто теоретически.  — Наверное, смог бы, — выдавил из себя Крис. Смог бы — но только чисто теоретически. Хозяин довольно ухмыльнулся.  — Тогда почему нет?  — Я не хочу такого, — признался мальчик. — Рик мне нравится как друг, он… друг, а не раб. Лисандр вдруг наклонился ближе и взъерошил волосы.  — Вот и у меня такое же. Ты не раб мне, Крис. Не могу я так. Воспитание не то у меня, нет у меня желания заставлять других поклоняться мне. Кристофер отвел взгляд. Хозяин не впервой говорит об этом. Но только сейчас начал доходить смысл слов и осознание логики его действий.  — Тогда почему… Вы меня держите? Зачем Вы оставили меня себе? — страшные вопросы. Страшно, когда не знаешь, зачем ты вообще живешь.  — А как ты думаешь? — ухмыльнулся Лисандр. Юноша пошатнулся. Зачем? Прибираться, готовить и… а в постели удовлетворить не может.  — Домашний слуга? — тихонько вопросил он. Лис посмотрел, будто на больного. Недоверчивый взгляд скользнул по фигуре, затем поймал взгляд мальчика.  — Ты хорошо подумал? Стал бы я тебя держать, если бы мне нужен был слуга? Я так же могу позвонить и заказать себе ежедневную уборку, и платить меньше, чем за еду на двоих и одежду. Подумай, — повторил Лис. Юноша уселся на пол у стены и потер виски. Ну для чего он нужен? Какой от него толк, если не в этих функциях?  — Я не знаю, — сдался мальчик. Мужчина тихо фыркнул, будто и ожидал такого ответа и сел на кровати.  — Мне не нужен раб, Крис. Я хочу, чтобы ты мог нормально жить. Это своеобразное бремя — я не могу не помочь, если знаю, что в основном только я могу сделать это для тебя сейчас.  — Я не знаю, как это — нормально жить, — едва слышно проговорил Кристофер. Как сильно он хотел нормально жить! Три года назад, пока оставалась хоть часть гордости и самоуважения, пока жить действительно хотелось, пока хотелось свободы и не было ещё такого всеобъемлющего страха.