Доверься мне

      Следующие пять дней после посещения галереи прошли в напряжении. Кристофер постоянно уходил от разговора, Лисандр взялся помочь с проектом на дому. Разлитый чай на чертежи, краткая ссора — и снова все никак.       Пожалуй, самое плохое состояние в любой ситуации — никак. Ни плохо, ни хорошо. И повода метаться нет, но и положение вещей не устраивает. В конце концов, Лис назначил встречу Анни. Цветы, кафе, немного нетипичный для свидания разговор о психике подростков. И снова домой.       Лисандр открыл дверь и с порога понял, что что-то не так. Подозрительно тихо. Застоявшийся теплый воздух. Ни в одной комнате не горит свет.  — Крис? — позвал Лис, разуваясь. Тишина. — Крис? — он вошел на кухню, прошел назад в зал и в спальню. Никого. — Что за чертовщина?.. — пробормотал мужчина, останавливаясь посреди залы. Тихо скрипнула дверь кладовой.  — Отзовись, малыш, — тише позвал Лисандр, оборачиваясь. Из темной комнаты показалась фигура мальчика. Он ступал беззвучно, как-то резко. Как двигаются сломленные люди, когда их заставляют куда-то выйти. — Что произошло? — до глубины души пораженный видом и пустым взглядом мальчика, шепнул Лис.       Юноша покачнулся, ступил еще несколько шагов навстречу мужчине. Бледное лицо, покрасневшие глаза, суженные зрачки. На правой скуле — царапины… от ногтей? Перевязанная окровавленными бинтами левая ладонь.  — Лисандр, — виновато приветствовал парень, пряча взгляд.  — Что произошло? — повторил вопрос Лис, вплотную подходя к мальчику. Тот вздрогнул, съежился, но поднял голову, всматриваясь в серые глаза. — Отвечай, — уже строже произнес мужчина, когда Кристофер промолчал. Пустой взгляд скользнул по лицу, и юноша склонил голову.  — Вы бросите меня, — ответил он просто. Теперь молчал Лис. Сказать, что не бросит совсем — соврать. Детский дом в такой ситуации это предательство. Сказать, что бросит — и что тогда делать с ним? Разве что, и правда, выгнать на улицу.  — Ты не ответил на вопрос, — напомнил Лисандр, отворачиваясь и начиная переодеваться в домашние вещи.  — Вы не отрицаете, — будто и ожидая такого ответа, пробормотал мальчик. Ещё раз содрогнувшись, будто от пощечины, Крис сделал ещё пару быстрых порывчатых шагов к мужчине. — Обнимите меня, пожалуйста, Лисандр. Лис замер. Футболка так и осталась в руках. Он развернулся и увидел перед собой Кристофера — съежившегося, немного в ссадинах, с красными глазами и таким несчастным усталым видом. Бросив футболку, сделал шаг и крепко обнял мальчика, осторожно прижимая к себе. Сердце предательски заныло.  — Что с тобой случилось, Крис? — едва слышно повторил он вопрос. Юноша помедлил с ответом, и, глубоко вдохнув, произнес лишь одно слово:  — Саир.       Поставив чашку чая на столик, забрав аптечку, Лис снова уселся на пол рядом с парнем. Кристофер выглядел уже не настолько измученным, но все равно виновато отводил взгляд. Наново* перемотанная рука покоилась на книге со сказками, которую парень стащил с полки, пока мужчина делал чай с бутербродами.  — Повтори ещё раз, — попросил Лисандр. Ладно, малец вышел за хлебом. Ладно, увидел Саира. Но связного рассказа о том, как он так разрезал руку и откуда столько царапин не было. И объяснения реакции — тоже. Устремив взгляд в пространство, мальчик начал все сначала:  — Я вышел за хлебом. Просто подумал, что…  — Продолжай, не отвлекайся. Вышел за хлебом, и?..  — Вышел за хлебом сюда, вниз, что неподалеку магазинчик. Там ещё продавщица такая…  — Крис, — мягко напомнил ему мужчина.  — Да-да, конечно, — начиная покачиваться из стороны в сторону, хихикнул юноша. — Купил, а когда выходил, то столкнулся в двери с кем-то. Извинился, услышал извинения в ответ и голос показался смутно знакомым. Парень отошел, я присмотрелся и офигел — это был Най, один из наложников Саира. Вы представляете? — лихорадочно подскочил на месте мальчик. — Он никогда не выпускал их из спален и подвалов! Представьте, каково было столкнуться с ним у входа магазина. — Лисандр, наблюдая, кивнул. — Я выхожу из магазина, а прямо напротив меня, метрах в пяти, стоит автомобиль Саира. Я испугался. А потом увидел его. Он открыл окно и улыбнулся мне. — Крис замер и перешел на шепот: — Он смотрел прямо в глаза. А я забыл опустить взгляд. И когда я не опустил взгляд, он перестал улыбаться и открыл дверь, собираясь выйти. Я рванул с места, как проклятый, — хмыкнул парень.  — Это произошло, скорее всего, в доли секунды, — заметил Лис. Кристофер удивленно воззрился на мужчину.  — Наверное, — согласился он. Помолчав, добавил: — Вы знаете, мне правда казалось, что за мной гонится дьявол. — Крис помолчал ещё немного, и едва мужчина собрался говорить, продолжил: — Я никогда не смотрел ему прямо в глаза. Даже Домну смотрел, а ему не мог. И в этот раз, когда я смог выдержать, пусть и просто будучи парализован страхом, в этот раз я разозлился и испугался одновременно, — признался юноша.  — Испугался и разозлился, — вторил ему Лис, склоняя голову набок. Кристофер, бездумно листая вставку с картинками в книге, кивнул.  — Почему ты разозлился? — тихо поинтересовался Лисандр спустя несколько минут. Мальчик вздрогнул и посмотрел на мужчину. Лис вгляделся в карие глаза, в которых горел темный огонек затаенной злости.  — Потому, что он ожидал, что я снова отведу взгляд, — с вызовом бросил юноша. — Он ожидал, что я снова паду ниц. Он ожидал, что я снова подчинюсь ему, — едва слышно договорил Крис, изумленно и испуганно смотря на Лисандра. Тот усмехнулся. — Так не подобает вести себя рабу… сабу? — пробормотал парень, ежась.  — Ты не раб, и даже не саб, Кристофер, ты свободный человек, — в который раз напомнил мужчина. — А теперь внятно — откуда столько ссадин и как ты порезал руку? — Лис поднялся и теперь смотрел сверху вниз. Кристофер сглотнул и зажмурился:  — Я так нервничал, что у меня жутко тряслись руки, и я порезал руку, когда нарезал хлеб. А ссадины — нервное. Я думал о том, как Вам рассказать все, — выпалил он.  — Забавно, — подытожил Лисандр.  — Так Вы не злитесь? — с опаской спросил парень. Лис покачал головой.  — Ты уверен, что он хотел выйти и подойти к тебе?  — Уверен, — цепкие щупальца страха коснулись кожи. Этот человек не просто так показался на глаза. Чтобы он — он! — самостоятельно поехал в магазин, маленький продуктовый магазинчик у домов, на другом конце города?

***

 — Так куда мы едем, Лисандр? — забывший о страхе и полностью поглощенный любопытством, Крис рассматривал пейзажи из открытого окна авто. Вид был настолько волшебный, что перехватывало дыхание. Напряжение последних шести дней отошло на второй план и стало явно тускнее. Далеко-далеко на горизонте виднелись горы. Их острые вершины пронзали синее чистое небо, но от этого они отнюдь не казались страшными или хмурыми — горы были зелёные, высокие, красивые. Их мощь завораживала.  — Туда же, куда и Макс, — отозвался Хозяин, и юноша заметил лукавую ухмылку в уголках губ. Впереди Лиса ехал Макс. Ехал за рулем машины Юлиана, на крыше закрепили небольшую байдарку. На переднем сиденье у него были необходимые запасы провизии, на заднем — Рик и сам Иан. Француз не имел права пока вести машину — слишком сильное влияние принятых лекарств на реакцию и координацию. Похоже, умиротворенный Рик, дремал, положив голову на колени любовнику.  — А куда едет сэр Лисимах? — с надеждой всё же узнать, куда ни свет ни заря его поднял этот коварный человек, невинно полюбопытствовал мальчик.  — Куда и мы, — протянул Лис. Кристофер открыл рот, чтобы сказать что-то более изощренное и узнать ответ, но взгляд его наткнулся на новый объект — старый, таинственный лес показался из-за огромного холма. Автомобиль впереди направлялся прямо к нему и Лис следовал туда же. Парень раскрыл рот от удивления. Он не бывал в таких местах. Не бывал — лишь изредка Домн угрожал бросить в таком лесу на съедение зверям. Не бывал — лишь однажды видел издалека, когда Хозяин Домн вместе с Саиром приехал забрать остатки наказанного наложника, чтобы показать остальным для дисциплины. Остатки валялись на окраине. Не бывал — но откуда тогда столь знакомый запах влажной земли и хвои? Не бывал — и столько картинок… маленький мальчик, авто, женщина и мужчина, горная река. Русалка или гном? Картинки…  — Никогда не сдавайся, — перешептывались деревья. — Будь сильным, сынок, раз упал — поднимайся… — слышалось дальше, немного тише, но все же отчетливо, — ты не одинок…  — В-вы это… слышали? — упавшим голосом спросил Крис Лиса. Мужчина с интересом хмыкнул:  — Что слышал?  — Песню? — Крис поднял стекло и попытался забыть услышанное — оно горькой болью, тягучей болью отзывалось где-то внутри. Стало даже холодно.  — Нет, я не слышал, — отозвался мужчина и обеспокоенно взглянул на юношу. — Все нормально?  — Всё хорошо, — кивнул он. — Мне просто послышалось. — Слова песни крутились в голове до тех пор, пока оба автомобиля не остановились в самой чаще леса, возле небольшого, сверкающего озера. Лис, Макс и Юлиан занялись установкой палаток, Рик, зевая и сонно моргая, тайфуном пронесся по территории, собирая хворост в кучку и очищая довольно большую площадку. Спохватившись, Крис начал ему помогать. Найденные камни использовали для того, чтобы оборудовать место для костра. Спустя добрых сорок минут компания умостилась-таки передохнуть. Восходящее солнце ласковыми лучами пробивалось сквозь кроны деревьев, свежий ветер неспешно бродил по лужайке. Странное чувство дежавю. Сбоку послышалось ворчание Иана — это Рик в порыве нежности свалил его на траву и лёг сверху. Лисимах тихо засмеялся, как смеются над влюбившимися детьми, немного снисходительно и с потехой. Лис тихо сопел рядом, видимо, задремав после долгой дороги и раннего подъема. Крис осторожно поднялся, чтобы не потревожить Хозяина и посмотрел в сторону озера. Наверное, Лисандр бы разрешил?..  — Будь осторожен, — напутствовал сэр Лисимах. Юноша кивнул. Ступив босыми ногами на мокрый песок, он тяжело вздохнул. Сердце рвалось вверх от радости, от перемены обстановки, от новых эмоций. Но липкий страх и ещё что-то тяжелое и темное жгли душу. Буйная зелень, высоченные стволы деревьев с их царственными кронами окружали их со всех сторон. Озеро — небольшое, глубокое и кристально чистое этому совсем не препятствовало. Кристофер закатал края джинсов и по колено вошел в холодную воду. Холод пробирал до костей, но отрезвлял. Главное не подхватить насморк от таких процедур — Господин, наверное, будет злиться. Мальчик глубоко вдохнул свежий воздух, сконцентрировался на всех плохих мыслях и медленно выдохнул их вместе с воздухом. Как делал это всегда, когда не было сил терпеть издевательства Домна. Но абсолютное состояние легкости не пришло. Он опустил взгляд с кусочка неба, что запутался в кронах, и посмотрел на свое отражение в воде. С такой мягкой на ощупь глади воды на него смотрел незнакомец — без нормального прошлого, без семьи, без друзей. Отражение не раба, не саба, а пресловутого свободного человека. Но… отражение человека, который никому не нужен. Которого подобрали и оставили у себя из жалости, из чувства долга. Хозяин не скрывал того, что бросит своего… кого? А Рик? Видел ли Ричард в нем друга, или, быть может, просто брата по духу, просто человека из «Темы», как он говорит? Озеро подернулось рябью, отражение исказилось. Был рабом — стал никем.  — Абсолютно никем, — с горечью произнес он.  — Ты о чем? — послышался любопытный голос Хозяина и мальчик вздрогнул. Всплеск, секунда и Господин уже стоит за спиной и обнимает. — Так о чем ты тут грустишь?       Крис с трудом унял дрожь в теле. Контраст между ледяным холодом воды и соблазнительным жаром тела Лиса был огромен.  — Я просто… — ну почему он не умеет врать? — Просто…  — Я даже по твоему голосу слышу, что нифига не просто, — хмыкнул мужчина. Юноша смахнул выступившие слёзы. А вдруг он не поймет? Он — то немногое, что ещё можно потерять. Кого можно потерять. Вдруг не поймёт?.. — Пожалуйста, будь со мной искренен, Крис, — вкрадчиво попросил Лисандр.  — Хозяин, я… — взволнованный голос на миг прервался. «Четыре», — отметил про себя Лис. — Я расскажу Вам о…  — О том, что тебя так вывело из нормального состояния несколько дней назад? — мягко предположил Господин.  — Нет, — почти успокоившись, решился Кристофер и, деликатно отстранившись, побрел вдоль берега. Мужчина пошел следом. — Когда мы ехали сюда, я видел картинки детства. Я не знаю, что это такое. Я не помню. Было ли у меня детство? Были… родители? — с благоговейным шепотом произнес он последнее слово. — Знаете, это слово для меня священно. И это священное слово, слово «родители» было для меня под запретом, — со слезами в голосе признался мальчик. — У меня не было родителей. У меня был Хозяин, Господин. Господин вместо родителей. Но они ведь должны быть! Они же должны быть, правда?.. — уже не сдерживаясь, вскрикнул юноша, оборачиваясь. Перед ним стоял его Хозяин. Хозяин.  — Крис…  — Зачем они меня отдали ему? За что? Почему не убили, если я был им не нужен? — сорвался Крис, и таившаяся в нем боль хрипотой звучала в каждом сказанном слове.  — Крис.  — Ребенком я думал, что у меня их просто не было. Что я появился просто так, из ниоткуда, и мне сразу было дано быть рабом, — юноша с отчаянием ударил рукой по воде и обоих окатило градом брызг. — А потом мы учили биологию в школе. Глупо звучит, наверное. Зачем? Я знал, что они все же были! Какого черта я это знал? Неужели я ещё тогда был…  — Кристофер! — рявкнул Лисандр и мальчик замолчал, только осознав, что наговорил.  — Простите, — едва слышно всхлипнул он, закрывая лицо руками. Теперь — всё потеряно.       Мужчина замахнулся и, не жалея силы, отвесил оглушительную пощечину. Парень ошарашено отшатнулся, полными ужаса глазами смотря на Лиса. На щеке тут же начал проступать алый отпечаток ладони.  — Не у меня прощения проси, — рыкнул Господин.  — Хозяин, — пролепетал Крис, протягивая к нему дрожащую руку. Пусть изобьет, пусть до смерти изобьет! Но пусть «свободный человек» хоть кому-нибудь будет нужен.  — Пять, Кристофер! Пятый раз ты назвал меня не по имени, — вскользь заметил Лисандр, дрожа.  — Господин, — пал на колени юноша там же, в воде, но теперь она была не по колено — по пояс. Страх сковал тело. Страх или холод?       С минуту молчания и почти абсолютной тишины. Глотая слёзы, мальчик с опаской поднял взгляд.  — Встань, — в ответ произнес Лисандр. В голосе не было злости. — Выйдем на берег.       Они были достаточно далеко от площадки, где остановились. Заросли папоротника обеспечили укрытие с этой стороны. Мужчина опустился на ближайший сухой камень и виновато вздохнул.  — Иди сюда, Крис.       Нетвердыми шагами, на подгибающихся ногах подошел юноша. Руки его нервно дрожали и теребили мокрые края футболки, слезы, смешавшиеся с каплями воды, капали на песок. На левой щеке уже отчетливо виднелся отпечаток ладони. Готовый к самому жестокому избиению в своей недолгой жизни, парень упал на колени и склонил голову перед Хозяином.  — Не надо, — вздрогнув, попросил Лис. — Не делай так, прошу тебя, — он опустился на колени рядом и онемевшими вдруг руками прижал к себе оцепеневшего мальчика. Кристофер не сдержал очередного всхлипа. — Прости дурака, — зашептал Лисандр, гладя сжавшегося в объятиях мальца по волосам. — Прости меня, малыш, я вышел из себя, — коря себя за взрывной характер, прошептал мужчина. — У тебя были родители, Кит, и они тебя любили. Они погибли в лесу, не вовремя выбравшись на природу. Потому тебя отдали под опеку Домна, — продолжил он. Ладонь немного покалывала. Он правда ударил мальчика? — Но у тебя были родители, и они тебя любили. Не нужно их проклинать и ненавидеть. Я уверен, если бы они были живы, они бы не отдали тебя такому садисту, как Домн, — краем своей футболки Лис принялся вытирать слёзы мальца. Тот, уставившись в пустоту, молчал. — Ну, или как я.  — Вы не садист, — беззвучно возразил он, зажмурившись. — Я сам виноват.  — Ты не виноват, Кит, — продолжая делать свое нехитрое дело, пробормотал Хозяин. — Я понятия не имел, что ты не знал о твоих родителях, я знал лишь, что детство у тебя было очень тяжелым.  — Вы дрожите от злости, — ежась, подметил юноша. — Оторвитесь на мне, Вам станет легче, — прерывающимся голосом предложил он. Лисандр тяжело вздохнул:  — Вот видишь, в глубине души ты считаешь меня садистом, — бросил он. — Я дрожу не от злости, а от холода и немного от волнения, — признался он погодя. — И вовсе не от желания тебя избить. Прости за пощечину, — закончив вытирать остатки воды, отвел взгляд мужчина.  — Вы правда не хотите?.. Оторваться? На возмущенное фырканье мальчик лишь слабо улыбнулся.  — Ну, в конце концов, вы могли запросто врезать мне кулаком, — добавил он.       В центре поляны весело плясал огонь. Юлиан вскинул руку, приветствуя вернувшихся, и продолжил рубить собранные Лисимахом поленья. Ричард, насвистывая что-то явно нецензурное, чистил овощи. Все трое лишь раз, будто сговорившись, бросили взгляд на хмурую физиономию Лисандра и промокшего Кристофера. И старательно отводили глаза.       Некоторое время ушло на готовку, наконец-то полноценный завтрак и сразу же уборку за собой. К тому времени, как солнце совсем поднялось и плыло к зениту, на лужайке снова остались только палатки, несколько покрывал на траве, бутылок пять воды да карематы.       Около полудня, когда золотые лучи коснулись воды, Рик начал поглядывать на лодку.  — Макс, а помоги мне лодку снять? — как бы невзначай подпрыгнул к брату юноша. Лисимах хмыкнул:  — Что мне за это будет?  — Я оставлю тебя в покое на ближайшие два часа, — пообещал Рик и Макс тут же согласился. Не успел мужчина свернуть трос и обернуться, чтобы помочь перенести байдарку ближе к воде, как услышал плеск воды и и восторженные вопли младшего брата.  — Он едва не сбил меня с ног, — изумленно сообщил Лис. Достав из багажника футляр с гитарой, он вернулся к компании вместе с близнецом. Правда, от компании остался только Крис.  — Спой с нами? — предложил ему Лисандр. Макс тронул струны, в воздух взмыли аккорды и голоса, и в этом лесу деревья шепотом подпевали им.       Ричард, с головы до ног мокрый, со счастливой улыбкой на лице, подошел аж вечером. Походка его разительно отличалась от походки нормального человека, он с трудом сел, но не жаловался и вообще делал вид, будто ничего не произошло. Следы от веревок на запястьях и на ногах он не замечал. Иан же даже не пытался спрятать счастливую улыбку и след от укуса на шее. Он с властной нежностью периодически подтягивал Рика к себе за волосы и что-то ворковал ему на французском. Юноша скромно краснел — а, может, любовник говорил что-то, что способно смутить даже Ричарда — и жмурился, улыбаясь.  — Мне интересно, отец бы дал утром разрешение на секс, если бы знал, с каким он у них уклоном? — наблюдая за парочкой, пробормотал Лисимах брату.  — Мне кажется, он знает, — бросил Лис, наблюдая за своим персональным чудом. Кристофер наконец-то высох и задумчиво подбрасывал палочки в огонь, периодически вздыхая. Взгляд его метался от лодки, едва различимой во тьме, до Хозяина. Вот и сейчас взгляд тепло-карих глаз остановился на нем, и нельзя было не заметить эту безмолвную просьбу.  — Что-то хочешь сказать? — тем не менее поинтересовался мужчина.  — Лисандр… можно… То есть, я хочу попросить. Вы не прочь покататься со мной на лодке? — выпалил юноша, откинув со лба волосы.  — Нет, — ответил Лис, и парень отвернулся, надеясь скрыть разочарование. — Я не против. Так ты идешь? — раздалось уже от берега.       Байдарка мягко покачивалась на воде, прямо над ними шумели деревья, а вдалеке виднелся костер. Здесь же было совсем темно и подозрительно близко и громко жужжали комары.  — Мне никогда не было так хорошо, — признался мальчик. Лис молчал, орудуя левым веслом, стараясь увернуться от торчащего из воды не то камня, не то обломка дерева. — Сейчас даже мысль о том, что Вы меня бросите не так страшна, как прежде.  — Я не бросаю тех, кого приручаю, — тихо отозвался из темноты голос Хозяина. Юноша рассмеялся, пряча за смехом горечь. Тогда выход один — убить прирученного.  — Ты не так искренен со мной, как раньше, — без укора, устало произнес Лисандр.  — Да, — не стал отрицать Крис. — Я боюсь всё потерять, — прошептал он.       Байдарка качнулась снова и Господин, касаясь уха горячим дыханием хмыкнул:  — Уверен, что не хочешь всё это потерять? — холодные руки его вдруг скользнули под футболку.  — Ув-верен, — сдерживая вскрик, ответил юноша.  — Но для того, чтобы получить лучшее, нужно отказаться от худшего, Кит, — шепнул Лис.  — Господин, Вы использовали условное имя, чтобы я понял, что это игра-а-а? — едва выговорил мальчик, почти задыхаясь. Руки мужчины умело ласкали кожу. — А каких ответов вы ожидаете от меня?  — Какой глупый вопрос. Честных, а не игровых — ухмыльнулся Хозяин, оставляя след укуса на ключице. И тут же, будто встрепенувшись, сменил тон на более серьезный. — Ты веришь мне?  — Да.  — Ты говорил, что хотел бы попробовать быть связанным в будущем. Как насчет этого сейчас? — серьезно продолжил Лис. Юноша бросил испуганный взгляд на черноту деревьев.  — Но т-там же… звери?  — Мы на окраине леса, здесь почти не гуляют хищники — это во-первых. А во-вторых, я и не собирался сходить на сушу.  — Но как…  — Если ты действительно отдашь сейчас свою жизнь в мои руки, если ты готов и не боишься… мы проведем небольшой экшен здесь, в лодке. Если даже лодка перевернется, я не дам тебе утонуть, — пообещал он.       Затянулось молчание. Лисандр терпеливо ждал ответа. Он не мог начать, пока мальчик не готов.  — Хозяин. — Рядом, на дно лодки на колени опустился юноша. — Я доверяю Вам. Позвольте Вас удовлетворить.       Лодка качнулась. Весла легли на воду, но Хозяин был все ещё по ту сторону лодки.  — Ч-что… что вы делаете?  — Готовлю кинжал для жертвоприношений, — ответил сэр Лисандр. Кристофер опешил. Он же шутит?.. — Весла закрепляю, они будут лодку балансировать, ее тогда очень трудно перевернуть. Надо закрепить баланс, — добавил он. Весла с тихим всплеском легли на воду, и Лис на ощупь крест-накрест начал перематывать вальки** веревкой, которая лежала под сиденьем. — Сними футболку, Кит, — последовала команда.       Парень сглотнул.  — Почему Вы не хотите меня? — послышался приглушенный голос в темноте. Мужчина хмыкнул:  — Тебе не кажется, что в такой ситуации подобный вопрос неуместен?  — Снял. Почему? — вопрос прозвучал до того невинно, что Лис засомневался — стоит ли сейчас заниматься подобными вещами с этим чудным созданием?       Он пригнулся и под скрещенными веслами придвинулся к юноше — так близко, что почувствовал исходящее от паренька тепло.  — Хозяин?       Лис легко коснулся губами плеча мальчика. Крис дернулся. Щетина кольнула кожу. Тепло. Он расслабился — это Хозяин. Теплые, немного шершавые руки Господина легли на спину, легонько рисуя пальцами узоры. Ласковыми касаниями приподняли, свели вместе руки… В темноте оглушительно громко защелкнулись наручники. Тяжелые. Металлические, холодные, на запястьях.       Дыхание сбилось.  — Не надо, — прошептал в отчаянии.  — Стоп-слова? Повтори, — требовательно.  — Стоп — овечка…  — Стоп — паутина, — поправил Господин. И, прижимаясь оголенным уже торсом к телу, вдруг укусил за нижнюю губу.  — Стоп — паутина, меньше — овечка, — Хозяин скользнул языком меж губ, снова укусил и что-то промурлыкал.  — Вы… вы передо мной на коленях, — пискнул мальчик, вдруг оцепенев.  — Я так плохо целуюсь, что ты задумываешься о таких вещах? — совершенно отрешенно хмыкнул Хозяин, властно, до боли сжимая руками ягодицы. — Какой ты все-таки вредный, тебя еще воспитывать и воспитывать…       Будто в подтверждение этих слов в темноте раздался приглушенный хлопок и жалобное ойканье.       Поцелуи теплые, нежные, невесомые касаются кожи — то огненным цветком расцветают на шее, то покалыванием сотен тысяч игл царапают плечи. В голове — лишь туман. Забвение. Все тело отдается ощущениям — укус, поцелуй, царапина, острый холод…       Холод?.. Острый?..  — Хозяин? — голос дрожит, спазм ужаса сжимает горло, — Хозяин?..       Над ухом раздается смешок, сменяется серьезностью:  — Это всего лишь нож, я на тебе и царапины не оставлю. Не бойся.  — А что оставите? — что за дерзкий вопрос! Лисандр устало улыбается, ловит руками цепочку наручников:  — Вевчка, — передразнивает мужчина. — Нужно?       Вместо ответа — неуклюжий поцелуй в щеку. Слишком поспешный, испуганный, смущенный.  — Не нужно. Я просто трус.       Лис обнимает за талию, склоняется сверху. Близко. Вплотную. Чувства обостряются до предела: свежестью и прохладой веет от воды, сверчки оглушительно громко стрекочут в темноте на берегу, ночной ветер шалит в кронах деревьев. Всё так далеко и так близко.       …и такой знакомый запах близкого человека. Свой, какой-то интимный.  — Если бы ты был трусом, Крис, ты бы не решился отдаться, — шепчет прямо на ухо, неразборчиво, быстро, — для этого нужно много смелости.  — Я не… — чужие руки быстро расстегивают застежку на джинсах и скидывают их до колен. Слова застревают в горле.  — Развернись, — приказным тоном. Крис подумал было, что нельзя (нельзя, нельзя, нельзя!) доверять такому человеку. Он же Хозяин. Подумал и покорно развернулся. Лодку качнуло, Лис поддержал мальчика, не дал свалиться на дно и максимально удобно перевесил через сиденье.  — Если бы я видел тебя полностью в этой темноте, я бы сказал, что ты выглядишь прелестно, — фыркнул Лисандр.       Кристофер промолчал. Положение не было непривычным… но, наверное, в этот раз было не так унизительно, как в прошлые разы с Домном.       Песнь хвостов флоггера прервала мысли.  — Овечка — легче, паутина — стоп. Будь со мной честен, Кит, — слова прозвучали настолько непривычно громко, что, казалось, достигли берега и долетели до каждого, кто там находился.       Расслабиться. Довериться. Почему сейчас?.. Мысли туманятся, отбиваясь пульсацией в голове. Хозяин снова оставляет узор поцелуев, царапины и синяки от укусов. Они текут внутри. Они уводят душу.  — Посмотрим, сколько ты выдержишь, — раздается издалека голос Хозяина. Кожу обжигает первый удар.       Крис парил где-то высоко. Где-то, где не чувствуешь тела — только покачиваешься на волнах мудрой реки; где-то, где нежишься в теплых лучах солнца; где-то, где каждое движение — дуновение ветра; где слова падают серебром на каменный пол.       И падали. Далеко. Неслышно:  — Эй, малыш… Откликнись, Кит… Как ты?.. Ну, черт бы побрал…  — Не надо черта брать, — слетают слова с губ, и парень улыбается сквозь слезы. Кожа горит огнем, а внутри — пустота! Ничего! Ничего лишнего. Кристофер очнулся моментально — будто бросился под лед с тропического пляжа.  — Хозяин, почему Вы не хотите меня? — снова звучит вопрос. Колени саднят, кожа горит, а в ребра упирается край деревянного сиденья. Кто спрашивает о таком, бесцеремонно выпятив пятую точку?  — Если ты не будешь откликаться внятно, я не буду действовать дальше. Я почти не вижу тебя в темноте, — недовольно упрекнул Господин.  — Простите или накажите, Хозяин, — выпалил Крис, и сразу прикусил язык — это под плетью-то дерзить? И пусть «плеть» — всего лишь мягкий флоггер…  — Не смей двигаться, — следует приказ. В воздухе раздается щелчок и острие ножа касается внутренней поверхности бедер, оставляя царапины. Кажется, выступает кровь. Должно быть страшно. Но вместо этого юноша лишь закусывает губу и едва сдерживается, чтобы не податься навстречу ножу. Острие ведет выше, чуть ощутимо касаясь воспаленной кожи ягодиц.  — Теперь — простил, — отвечает Лисандр. И с силой шлепает по правой ягодице. Кристофер подскакивает от неожиданности.       Тяжелая рука гладит спину и в темноте обводит края старых шрамов. Поглаживает шею — становится трудно дышать. Нежно перебирает шелковистые пряди и властно с силой хватает за волосы.  — Хозяин?.. — испуганно дергается мальчик. Паника накрывает волной. Домн. Саир. — Паутина!       Реакция следует незамедлительно:  — Как ты? — Лисандр одним движением приподнимает, прижимает к себе и немного задерживается с наручниками. С тяжелым звяканьем падают на дно лодки.       Кристоферу трудно дышать. Страшно. Ужасно страшно. Домн всегда хватал за волосы, когда хотел секса и не желал заморачиваться — с этого начиналось насилие. Схватить за волосы, опрокинуть, пару раз ударить и прижать к полу или стене — пока парень пытается восстановить дыхание или вытирает кровь из разбитого носа. Домн был сильнее, всегда сильнее.  — Ответь, Крис, что случилось? — заботливо обнимает Хозяин, совсем уж не эротически ощупывая ребра и позвоночник.  — П-простите, — черт побери, снова виноват! Снова все сорвал! — Я просто ис…испугался. Вспомнилось, просто… вспомнилось.  — Ш-ш-ш-ш, спокойно, Крис, — уловив в голосе нотки начинающейся истерики, вторил ему Лис. — Ничего страшного, слышишь? Бывает. Я все понимаю.  — За волосы… — обронил юноша, — всегда так, за волосы, Домн, когда…  — Я понял. Запомню, — прошептал Лисандр на ухо, придерживая все ещё стоящего на коленях мальчика одной рукой, а второй неуклюже пытаясь натянуть на него белье и штаны.  — Не надо, — Кристофер с отчаянием хватает мужчину за руки и, даже не разворачиваясь из своего уязвимого положения, прижимается спиной к чужому торсу: — пожалуйста, давайте продолжим!       Лис фыркнул:  — Серьезно? Паутина — это стоп.  — Я… — только не снова! Почему он не может удовлетворить Господина?  — Ты не готов, — ласково возражает Хозяин, застегивая джинсы мальчика, не обращая внимания на то, с какой силой в него вцепились руками.  — Пожалуйста! — с отчаянием взмолился Крис. На глазах выступили слезы. Он снова провинился.  — Ты не готов, — улыбнулся в темноте Лисандр. — Не плачь.       В ответ мальчик лишь сдавленно всхлипнул.       Господин убрал оба сиденья и улегся на дно лодки, утянув с собой и Криса.       Кристофер плакал. Плакал от осознания собственной ничтожности и ненужности. Он был свободным человеком, в сущности — никем. Он не мог даже отбросить прошлое, в который раз оскорбил Лиса подобными воспоминаниями.       Лисандр прижимал его к себе. Всепрощающий, добрый. Стыдно. Черт побери, он не может его даже удовлетворить! Он, жалкое подобие человека…  — Я когда-то думал, — голос Хозяина прервал мысленный процесс самобичевания, — что семья это то, что связано кровью. Не может появиться кто-то иной. Я был ребенком, когда так думал, Крис, — хмыкнул Лис. — Потом появился Рик. Ричи не кровный брат. Родители забрали его из детского дома, — пояснил мужчина. Парень затих полностью, вслушиваясь в слова. — Только он вряд ли помнит. И ты — ты тоже ему не говори. Позже узнает.  — Вы ведь отдадите меня, — в груди кольнуло. Юноша ещё плотнее прижался к Лисандру.  — Крис, — тяжелый вздох, — ты стал дорогим для меня другом. Не так много времени прошло, но я привязался к тебе.  — Вы отдадите, — просто констатировал мальчик.  — Ты должен научиться нормально жить, — прозвучало в ответ.  — Я нормально живу, — голос дрогнул, юноша зажмурился. Фраза прозвучала фальшиво.  — Придет время — тогда и обсудим. Ещё слишком рано, — миролюбиво отозвался Хозяин. — Только не кори себя за то, что воспользовался стоп-словом. Память порой играет с нами. Слышишь?  — Слышу, — буркнул малец.  — И?..  — Я не могу Вас удовлетворить, — вздохнул.       Лисандр выругался. Ещё раз выругался. Выругался в третий раз, покрывая своеобразными эпитетами и словосочетаниями какого-то нерадивого мальчика-саба, который с кем-то лежал в лодке какой-то глубокой ночью.  — Приедем назад — сделаешь мне минет, — в итоге выдал он. — Понял?  — Да, сэр, — выдавил из себя юноша, не понимая, то ли пугаться, то ли радоваться. На всякий случай испуганно обрадовался.  — И получишь за свое «сэр», «Хозяин-Господин» во время не-экшена, — добавил Лис.  — Д-да, с-с… Лисандр.  — И выгуляешь собаку, — ухмыльнулся мужчина. Парень опешил.  — Но у Вас же нет собаки, — робко возразил все же.  — И за это тоже получишь, — прошептал Лис, кусая за мочку уха.       Лисандр вглядывался в темноту. Мальчик дремал рядом. Жужжали комары. Шумел ветер. Плескались о борта лодки волны. Немного похолодало.       Он наделал много ошибок сегодня. Ни разу не потерял над собой контроль полностью, лишь прикидывался — но все равно несколько раз ошибся. Мальчик с таким отчаянием желал его удовлетворить. Лис планировал минет на сегодня — правда, чересчур резко дернул за волосы. Ошибся.       Мальчик действительно стал дорог ему. Действительно. Но он и правда отдаст его в детдом. Отдаст совершенно точно.       Что бы сделал обычный человек, выпади ему такая участь? Стать хозяином, повелителем, богом для подростка? Лис усмехнулся — ну, вряд ли бы планировал сцену… Он поцеловал мальчика в лоб и привстал, чтобы разрезать веревку на веслах и подойти к берегу.       Лис привязался к нему — но привязался больше как к брату, нежели как к любовнику.

***

      Следующим утром, позавтракав, Ричард (конечно, с позволения Юлиана; разрешение это он вымаливал полтора часа, пока Иан спал, и полминуты после того, как Иан проснулся) предложил Крису поплавать на лодке. Крис обратился за разрешением к Лису.  — А сам подумать? — фыркнул мужчина. — Я дал тебе свободу решать, чего ты хочешь, так учись этой свободой пользоваться, — подмигнул он.       Деревья покачивались и шумели над головой. Солнечные блики плясали на воде, играясь, искрясь и будто звеня.  — Смотри… Смотри, что там такое? — Дик метнулся к краю и перегнулся через бортик к самой воде.  — Осторожно! — громче, чем следовало, воскликнул Крис, хватаясь за другой борт. Байдарка опасно накренилась. Но Рик, пригладив пятерней светлые волосы, которые лезли в глаза, словно ребенок снова с восторгом наклонился посмотреть, что же там плавает. Ошибка.       Крис успел только увидеть мелькнувшее перед ним тело и брызги, услышать оборванный вопль. Его собственный крик тоже оборвался. Холодная вода вдруг обожгла легкие, выбила весь воздух, сковала тело, позволяя лишь беспомощно трепыхаться, медленно опускаясь ко дну.       Ну же! Рывок! Рывок! Как люди учатся плавать? И какого черта он до сих пор не научился? А Рик?.. Где он?.. В глазах темнеет, грудь будто сжимает железная скоба, а холодная вода не такая уж и холодная… даже теплая… рывок! И тьма, что маячит вот, совсем рядом, тоже удивительно теплая. Рывок!       И голоса.  — Сынок, а где папа? Крис, а скажи папе, пусть ещё дров принесет. Чего ты плачешь, мой мальчик? Ничего страшного, это всего лишь оса… — голоса становятся четче и громче. — Не бойся, мы тебя никогда не оставим. Вот папа идёт… — Какая теплая вода, какая жгучая боль в груди. — У тебя есть только я, Леро… Ты никому не нужен, раб, — слуха касаются голоса — знакомые голоса — и свист хлыста. — Спой с нами?.. Если даже лодка перевернется, я не дам тебе утонуть… Крис, ты стал дорогим для меня другом… Крис… Крис?        Кристофер все же откашлялся. Пришел в себя и даже попытался запротестовать против чужих пальцев во рту — но Лис снова нажал на корень языка. Юноша отреагировал вполне себе как живой человек. Вода закончилась, теперь он только кашлял.       Неподалеку кашлял и матерился Рик.  — Крис, сука! Вы сумасшедшие, — прорычал сверху Хозяин. Показалось, или его голос дрогнул? Перед глазами все плыло, горло першило, а живот и легкие горели огнем. Трава перед глазами.       Лис поднял его и тут же уложил на бок:  — Как себя чувствуешь? — обеспокоенный, навис над мальчиком. Парень прислушивался. Ощущения были не самыми приятными.       Упал. Вслед за Риком. Теплая вода. И картинки.  — Бывало и хуже, — отозвался он.       Близнецы быстро собрали палатки и оставленные вещи. Иан крепил лодку. Крис лежал на боку, чувствуя спиной тепло Рика. Тот молчал. Кит и сам не хотел нарушать тишину — он вспоминал их.  — Как вы? Пойдем, пора ехать, — послышался голос Макса.       Юлиан, сопровождая свои действия командой «не рыпайся», перенес любовника на заднее сиденье машины. На футболке проступали пятна крови. Вскрылись? Лисимах перенес Кристофера в другую машину.       Вскоре рушили.       Хозяин хочет отстраниться. И зол. Свободный человек сам виноват. Свободный человек не может попросить наказания. Но прощения без наказания не существует. Как живут свободные люди? Как живут сабы (рабы?) которых не любят?  — Ты как? — взгляды перекрестились в зеркале заднего вида.  — Нормально, — тут же послушно ответил мальчик.  — Ты слишком тихий. И кончик носа покраснел. Реветь будешь, да? — после этих слов действительно захотелось пореветь. Хозяину все равно.       Крис шмыгнул носом и упрямо процедил:  — Не буду.       Ровный гул мотора. Где-то впереди едет Макс, Рик и Юлиан.  — Я давно так не пугался, — почти шепотом признался Хозяин, смотря прямо на дорогу. — Нырнули — и все. До вас быстро не доплывешь. Иан вообще плавать не умел.  — Не умел? — не выдержал Кит.  — Увидел — и в воду сиганул. Макса рядом не было. Он умеет.  — А вы?  — Я сидел спиной к озеру. Если б Юлиан не заметил первый маневр Рика, мы бы опоздали. Он сорвался с места еще тогда.       Повисло молчание. В груди кололо от осознания вины.  — Хозяин, я…  — Не называй меня так, — почти холодно оборвал мальчика Лис. Кристофер замолк.       Хозяин зол. Хозяин в бешенстве. Хозяин откажется и бросит. Ему противно. Ему все равно. Хозяин ненавидит.       Кристофер, лежа на заднем сиденье, не мог видеть, что Хозяин плачет.